Чужая слабость / The Weakness of Others (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Огнемет массивен и непривычен для моей хватки, намного тяжелее пистолета в кобуре. Полузабытые тренировки направляют руку. Открыть резервуар, отрегулировать угол воспламенения. Снять с предохранителя и нажать спусковой крючок.

Изнутри раздаются новые крики и взрывы неиспользованных болтов, рвущихся в своих магазинах. Жар пламени поднимает со всех сторон пар с замерзшей земли.

Движение.

Грохот падающего бронированного тела. Шаги. Яростные.

Поднимаю огнемет и бью Дитем Кровопролития по широкой дуге. Расчет времени идеален – визжащие зубья цепного топора встречают пылающего человека в тот момент, когда он появляется из арочного прохода, и разрезают горжет, плоть и кости. Его голова падает на землю прежде, чем он даже почувствовал новую боль от удара.

Показания счета на моем визоре отмечают убийство. 1302.

Значок маленького красного черепа вспыхивает рядом с цифрой, когда телеметрический датчик передает местоположение. Я не знаю, кто получает данные. Я знаю лишь, что после возвращения меня всегда ждут жертвы – новые черепа, сваленные в кучи на моем боевом посту.

Никто не превзойдет мой счет сегодня.

Старый легион поощрял «Состязание». Несомненно, когда я впервые оказался перед центурионом Грунером на учебных полигонах Бодта вместе с другими рекрутами, приписанными к его тренировкам, это была уже сложившаяся традиция. Магистр Рекрутов, рожденный на Терре ветеран Объединительных войн, долго смотрел на нас, прежде чем зарычать со своим резким йерманским акцентом.

– Вы слабы. Я вижу это, просто глядя на вас. Вы сильнее, чем когда-нибудь были ваши друзья и родные, можете благодарить за это Императора. Но я не думаю, что внутри хотя бы одного из вас есть огонь.

Мы нервно переминались под взглядом этого гиганта. Его обнаженный торс пульсировал сверхчеловеческой силой и щеголял искусно набитой татуировкой какого-то хищника из псовых, раздирающего свою жертву. Хотя шрамы от усиливающей хирургии были все еще свежи, нас посчитали готовыми начать тренировки легионеров.

– Мы начнем не с болтеров и топоров, – продолжил Грунер. – И я не скажу вам, как зашнуровывать ботинки. Вместо этого я покажу, как Псы Войны узнают кто лучший.

Центурион вытащил предмет из холщевого мешка на бедре и почтительно протянул его нам. В тусклом свете зари из-за огромных пальцев смотрели пустые глазницы, гладкая кость была отполирована почти до блеска.

– Все легионеры участвуют в Состязании. Правила просты – первым собрать тысячу черепов.

По группе пробежался возбужденный рокот. Один неофит поднял руку.

– Милорд, что мы выиграем?

Грунер пожал плечами.

– Неизвестно. Никто еще не приблизился достаточно близко.

Когда он заботливо положил череп на место, я осторожно поднял руку.

– Милорд… где нам достать черепа?

Татуированный гигант заревел от хохота, привлекая внимание других легионеров и неофитов, ставших свидетелями моего первого позора.

Я несколько раз судорожно моргнул, избавляясь от воспоминания. Чувства возвращаются. Я взваливаю огнемет на плечо и ускоряю шаг.

Мощеная дорога под ногами ненадежна. Кровь, которая прежде свободно текла по плитам, теперь замерзает из-за стремительно падающей температуры скалатракской ночи. Доспехи павших покрывает изморозь, а там где поработало Дитя Кровопролития, их отмечают более темные пятна киновари.

Я определенно не сталкивался с таким холодом. Это не глубокий холод тундры на Гедрене V, и не ледяные бури, которые вычищали горные перевалы на Текели. Этот холод обжигает и кусает. Холод, который грозит похитить внутренний огонь.

Но не у меня.

Победа или смерть. Сыны Агрона никогда больше не проиграют. Я не позволю. Наши враги падут, или же вместо них мы предложим Кхорну себя.

К западу, в темноте раздается вой очередной звуковой атаки. Мои ботинки скользят по обломкам, когда я возвращаюсь на звук. Внутри меня снова поднимается ярость. Фулгрим, возможно, и бросил их, но его ублюдочные дети заплатят за…

Я слишком поздно замечаю засаду. Время замедляется.

Тени вокруг меня взрываются вспышками болтерного огня, снаряды рвутся и пробивают осколками плоть моей обнаженной руки. За миллисекунды до прыжка я насчитываю трех стрелков и еще одну укрывшуюся фигуру.

Пистолет оказывается в моей руке до того, как я отрываюсь от земли, и вспышка раскаленной плазмы испаряет голову ближайшего нападавшего. Мимолетное сожаление из-за потери черепа. 1303.

Шальной снаряд бьет в мой нагрудник, меняя направление прыжка и вынуждая меня убить спрятавшегося воина спонтанным возвратным ударом. Я разворачиваюсь, чтобы разрубить болтер третьего, после чего опрокидываю его бесчувственное тело на землю и швыряю Дитя Кровопролития влево. Цепной топор вонзается глубоко в горло последнего легионера, и артериальная кровь бьет в сводчатую крышу аркады. 1305.

Ярость стихает. Я стою над распростертым воином, который шарит рукой в поисках оружия.

Слова. Гнев. Его лицо знакомо мне.

Грунер.

Он лежит беспомощный среди тел наших павших братьев и говорит о безумии и предательстве. Он проклинает меня, чемпиона-берсеркера, который снова пустит кровь собственному легиону.

Воспитатель щенков. Кто ты такой, чтобы сомневаться во мне?

Я первым взобрался на стены Императорского Дворца. Последним покинул Терру. При взятии Львиных Врат мое тело было изнурено убийством одного миллиона слуг Императора. Никто и никогда не превзойдет мой счет.

Состязание закончено. Я победил.

Причина, по которой нас победили – чужая слабость. Слабость в других легионах, и нашем собственном. Если это все, что осталось от чести Пожирателей Миров, тогда я рад, что меня называют их предателем.

1306.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf