Сердце Павшего / Heart of the Fallen (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Перевод коллектива "Библиотека Нагаша"

Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Библиотека Нагаша". Их канал в Telegram находится здесь.

В течение двух дней он выслеживал добычу в ядовитых равнинах. Он держался на расстоянии, но все равно подозревал, что существо чуяло погоню. Не раз охотник видел, как поднималась заостренная морда и глубоко вдыхала пыльный, едкий воздух. Держаться с подветренной стороны не составляло большого труда, и, хотя расстояние сокращалось, он был уверен, что бурные порывы ветра и частые ураганы скроют его приближение.

У существа была какая-то цель, и он не отставал от него.

«Это будет великолепно. Это будет величайшая добыча, которую когда-либо видело племя!» – хвастался он, уходя. Потерять добычу сейчас и вернуться с пустыми руками означало, что он сам пойдет на корм соплеменникам. Он загонит существо, вернет его плоть домой и в награду переродится. Кости твари станут его клинками, а шкура – доспехами.

Добыча мчалась вперед, и охотник следовал за ней.

***

«Твои враги убьют тебя, если представится такая возможность, дочь моя. Так что беги. Они не смогут заколоть то, что не удастся поймать».

И потому она бежала, как и велела ей мать. Она была великолепна, когда неслась без оглядки, быстрая и неутомимая, и это мастерство даровало Анари имя, под которым ее знали сородичи из племени Неукротимых Тварей – Быстрая Нога. Пока она мчалась по истерзанным пустошам, горячий ветер дул ей в лицо. То была ее стихия. Ее братья были на некотором расстоянии позади, им не удавалось поспевать за ее темпом. В сущности, из-за них она и бежала так быстро. Ее спутникам будет полезно напомнить, что именно она возглавляет этот поход.

Через некоторое время она замедлила шаг настолько, что они догнали ее. Открытое Небо раскраснелся и изо всех сил пытался отдышаться, а вот Дайер выглядел так, словно бег совсем не утомил его. Она была довольна. На него еще осталась надежда.

– Свет тускнеет, – заметил Открытое Небо, придя в себя. – А мы все еще не вышли на след.

– Мы просто пока не нашли его. – Согнув колено, Быстрая Нога подняла лодыжку к спине и, хорошенько потянув, опустила. – Сдаешься, старший брат?

Он был самым взрослым и опытным воином среди них, да и трофеев у него было больше. Его заметно передернуло от ее слов.

– Нет! – Открытое Небо не смог скрыть раздражения, которое явно ощутил, и гневно посмотрел на нее. Будучи выше ее почти на голову, он знал, что она умнее, и, что важнее всего, быстрее его. – Но тьма наступает. Лучше не оставаться на открытой местности.

Это было разумно. Когда опустится тьма, тепло оставит равнины быстрее, чем кровь хлещет из раны. Если не спрячутся, то велик шанс того, что они просто замерзнут насмерть. В пустошах даже холод был хищником.

Быстрая Нога пожала плечами, показывая, насколько ей безразлично предложение брата. Даже если он и заслужил ее одобрение, она этого не покажет.

– Боишься темноты, Открытое Небо? Тогда оставайся здесь и прячься, словно добыча, – усмехнулась она. – Дайер и я выследим его брата или отыщем убежище.

– Не втягивайте меня в ваше кровное соперничество, – огрызнулся самый молодой из воинов, пожав плечами. Хотя он и не был в родстве с Быстрой Ногой и Открытым Небом, он принадлежал к их племени и был одного с ними возраста, а этого вполне хватало, чтобы они называли его своим братом. Быстрая Нога уважала навыки следопыта, которыми обладал Дайер, и при том сохраняла определенное безразличие в силу своего немного более высокого положения. Ему еще только предстояло пустить первую кровь и свершить деяние, которое принесет ему истинное имя, что прославит его пред ликом Пожирателя Миров. Она ценила его таланты и восхищалась его стремлением произвести впечатление.

– Давай-ка поглядим, что ты сможешь найти, Дайер, – сказала она полуприказным тоном. Быстро кивнув, юноша переключил все свое внимание на окружение.

Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, а она все это время наблюдала за ним. Это была техника, которую они все использовали: отключив одно из чувств, можно обострить другие. Быстрая Нога сделала то же самое. Воздух был горячим и сухим, с привкусом пепла, дыма и обожженных костей.

Они выслеживали старшего кровного брата Дайера, который покинул племя за два цикла света до этого. По крайней мере, насколько они могли судить. Течение времени в Красноветрой Порче было в лучшем случае нестабильным. Молодой охотник ушел из-за своей гордости, и Дайер беспокоился о своем брате – хотя никогда бы и не признался в этом. Когда он объявил о своих планах выследить Острого Языка, Открытое Небо охотно предложил свою помощь. А Быстрая Нога всегда сопровождала брата, так что ее участие было самим собой разумеющимся. Учитывая ее скорость и выносливость, им повезло, что она пошла с ними. Она знала, что только за это ее и уважают другие.

Все охотники познавали жестокий уклад в Красноветрой Порче: когда живешь среди разоренных пустошей, которые способны высасывать жизнь прямо из твоей плоти, ты либо приспосабливаешься, либо умираешь. Здесь были осколки стекла, которые могли забрать твою душу. Местами здесь высились жуткие башни крылатых фурий. И каждый дюйм Красноветрой Порчи пребывал во власти смерти, независимо от того, шла она или ползла по оскверненной земле.

Дайер нахмурился.

– Есть... что-то едва ощутимое, – пробормотал он, и Быстрая Нога снова обратила на него внимание. Она глубоко вздохнула и сосредоточилась еще сильнее. Да. Вот оно, дрейфует на горячем ветру. Кровь, но не вонь запекшейся крови, которой пропитан сам воздух Порчи; нет, на этот раз она была свежая, медная на вкус, недавно выпущенная из тела.

– Я чувствую, – кивнула она. Она взглянула на Открытое Небо, чтобы понять, был ли он также вовлечен в происходящее. Любой намек на детское соперничество исчез, и все трое объединились в сплоченную и настороженную сущность.

– Свежая, – заметил Открытое Небо, давая понять Быстрой Ноге, что он тоже участвовал в охоте.

– Близко, – добавил Дайер.

– Туда, – закончила Быстрая Нога и, не дожидаясь остальных, побежала в темпе, который могли поддерживать остальные.

***

Возможно, он слишком сильно поверил в свои способности. Каким-то образом мясу удалось увеличить расстояние между ними. Но охотник не был ни встревожен, ни взволнован. Несмотря на молодость, он был достаточно умен, чтобы понимать, что и у него есть предел. Ему нужно отдохнуть, восстановиться и перевести дух. Бой скоро начнется, и он предвкушал его с острым голодом.

Его разум обезумел от видений, где его приветствуют как героя, где ему отдают всевозможные почести, и даже больше — с такой-то могучей добычей, которую он преподнесет в качестве платы за звание Пожирателя Сердец. Племя будет пировать целыми днями. Кожа и перья станут его мантией, а шипы – наконечниками для копья. Он не боялся предстоящего вызова. Он был охотником, а мясо его добычей. Более не было ничего истинного в этот миг.

Воин позволил себе роскошь и отдохнул несколько часов. На рассвете он снова сможет бежать. Его выносливость была превосходной, и он знал, в каком направлении движется мясо. Теперь он ощущал его запах, словно нить, по которой он шел к неизбежному концу. Он развел небольшой костер, достаточный, чтобы приготовить крошечного грызуна, которого он пронзил копьем в подлеске.

Пальцем на пыльной земле он лениво набросал небольшое изображение того существа, за которым охотился. Его художественные способности вряд ли заслуживали упоминания, но когда он закончил, то ощутил странное удовлетворение от своих усилий. Палочный человечек держал в руках то, что, очевидно, было копьем, нацеленным в голову мяса.

Довольный своим творением, он спрятался в дупле высохшего дерева и позволил сну овладеть им.

***

Пепел был достаточно свеж, чтобы понять, что огонь был потушен недавно. Беглый взгляд выявил источник запаха, который привел их сюда: труп чего-то мелкого и чешуйчатого, наполовину обглоданный и брошенный среди углей.

Дайер присел на корточки и посмотрел на следы в пыли, на потертый рисунок на песке. Ветер уже начал сдувать его, но стало ясно, что кто-то спешил отсюда.

– Острый Язык? – Открытое Небо сидел на корточках у кострища и ковырялся в углях. Дайер задумчиво осматривал периметр лагеря. Он снова понюхал воздух и оглянул израненное, бурное небо. Следы вели прочь из лагеря, вниз по усыпанному щебнем склону холма, а затем исчезали в поле исполинских серебристых валунов.

– По всей видимости. Он не успел закончить трапезу. Должно быть, то, что он выслеживал, увело его отсюда. Острый Язык никогда не бросает мясо, если только не отыщет лучшего.

– Это хорошо, – сказал Открытое Небо, поднимаясь на ноги. – Давайте спустимся по тропе к тем скалам. Там можно укрыться. Быстрая Нога, иди вперед. Ты быстрее нас.

– Ты не Первый Клык, – огрызнулась она. Но все равно пошла.

Сначала холм был крутым. Но в итоге, они оказались посреди лабиринта валунов, и шаг пришлось замедлить. Тропа извивалась и петляла между скалами – их зеркальные поверхности отражали силуэты путников в различных демонических обличиях, – и в конце концов привела их ко входу в то, что совершенно очевидно являлось пещерой, уходящей в выжженную землю.

– Пещера, – воскликнула Быстрая Нога, указывая на узкий проход. – Хорошее место, чтобы спрятать мясо, не правда ли?

Открытое Небо приподнял бровь на этих словах, но ничего не ответил. В этом не было необходимости. В Красноветрой Порче пещеры зачастую скрывали демонов, орды хищников или ползучих бесформенных отродий. Но Острый Язык избрал эту дорогу, и кто знает, какие еще опасности могли поджидать их в той темноте. Он кивнул и окинул вход критическим взглядом.

– Дайер лучший следопыт, – c удивительным великодушием признал он. – Он должен идти первым.

Последние слова явно умерили это великодушие, и Быстрая Нога ухмыльнулась.

– Боишься, брат?

– Я не прочь оставить тебе парочку шрамов, если ты не прекратишь насмехаться надо мной, сестра. – Дайер заметил, как Быстрая Нога напряглась, услышав эти слова, с ее лица исчезла ухмылка. Она знала, что, если дело дойдет до драки, она проиграет. Несмотря на всю ее скорость, Открытое Небо был больше, сильнее и быстрее управлялся с кинжалами, чем она. Дайер был уверен, что Открытое Небо станет Охотником за Трофеями. Быстрая Нога была ветреной и легкомысленной по натуре и являла собой прирожденного Равнинного Преследователя. Однако было ясно, что, услышав предупреждение, она поняла его. Быстрая Нога нахмурилась, но промолчала. Дайер мысленно вздохнул и проскользнул мимо них двоих. Он протиснулся между стенок узкого прохода и вошел в пещеру.

Внутри было сухо и неприятно влажно, на земле лежал слой розоватой пыли. Хаотичные и спутанные следы разнесли ее во всех направлениях. Когда Открытое Небо и Быстрая Нога присоединились к нему, Дайер уже сидел на корточках и изучал землю. Там были узнаваемые следы ног, завернутых в шкуры – очень похожие на их собственные, – а также отметины, которые были ему незнакомы. Его внимание привлек предмет, наполовину скрытый пылью, и он потянулся за ним.

– Зуб, – заметил он вслух. Затем его рука сомкнулась вокруг обрубленного стебля цвета сырого мяса, чья поверхность была усеяна заостренными шипами. Он выглядел так, словно его разрубили на куски. Дайер поднял его, так и не поняв, что же все это значит.

***

Лозы сжались вокруг ног охотника и, впиваясь в плоть, поползли выше. Они потянули его к земле, и он упал, потрясенный внезапным нападением. Охотник больно шлепнулся лицом об пол пещеры, но в следующий же миг перевернулся на спину. Он ошеломленно покачал головой и почувствовал, как застучали зубы во рту. Кровь залила его правый глаз, и жгучая боль пронзила тело в тех местах, где щупальца обвили его.

Он с силой потянул один из стеблей, пытаясь вырваться, но его хватка оказалась чересчур крепкой, и мокрые от крови руки юноши соскользнули. Он почувствовал, как щупальце обвивает его талию, как шарящая повсюду конечность сжалась, вонзая все больше шипов в его кожу с медленной, неумолимой силой. У него перехватило дыхание, на несколько секунд его охватил слепой, животный страх. Он слышал отдаленные звуки мяса впереди, пока оно с грохотом неслось через пещеры, и панику затмила титаническая ярость. У него не отберут его шанс обрести величие. С нечеловеческим усилием он стиснул зубы и вырвал обе свои пойманные в ловушку руки из цепких лоз, ощутив внезапный ожог, когда его правое плечо вышло из сустава. Правой рукой он потянулся к ножу на поясе и с яростью рубанул.

Щупальца взвизгнули хором человеческих голосов, противоестественно и неожиданно. Из десятков крошечных ран на теле охотника сочилась кровь, но он не собирался сдаваться. Только не сейчас, когда мясо было еще живо.

Он в бешенстве рубил лозы, скрутившиеся вокруг его тела, отрезая огромные куски, пока, наконец, они не ослабили хватку и не отступили в тень. Многие из отрубленных кусков медленно уползали во мрак, продолжая извиваться.

Молодой охотник поморщился от боли, вызванной этим испытанием, но был полон решимости продолжать. Мясо не собиралось ждать, и он тоже. Он посмотрел на свою руку, почти бесполезно висевшую сбоку, затем выплюнул выбитый зуб, стиснул остальные и с силой приложился всем телом к стене пещеры. Боль на мгновение ослепила его, но с отчетливым хрустом его плечо снова встало на место. Освободившийся, израненный, но не павший духом, он двинулся дальше.

***

Отдаленный звук того, что могло быть бегущей водой, стал отчетливее доноситься из глубины пещеры, пока они зарывались все глубже в сухую землю. В воздухе висело кислое зловоние, напоминавшее свернувшееся молоко – отвратительная смесь запахов растений и животных, которые сбивали с толку и не поддавались опознанию. Чем больше они углублялись в пещеру, тем более сосредоточенными становились. Открытое Небо на мгновение закрыл глаза и попытался найти хоть какой-нибудь след их добычи, мяса или человека.

Затем пещера содрогнулась, горловой, животный крик пронесся по мягко сверкающему туннелю. Секунду или две он тревожил их слух, а затем воцарилась мертвая тишина.

Молодые воины обменялись взглядами. Ужасы Красноветрой Порчи принимали множество обликов, от свирепо демонических до обманчиво добрых. На мгновение они задумались, а не оказались ли они в пасти чего-то живого и огромного. Возможно, самого Пожирателя Миров.

– Открытое Небо, – заговорила его сестра, и он взглянул в ее сторону. – Ты поведешь. Ты лучше всех нас охотишься в темноте.

– Боишься, сестра?

Он ловко увернулся от ее резкого пинка и зашагал по пещерному коридору, двое других последовали за ним. Та же самая вонь наполнила их ноздри, горько-сладкая и приторная, и когда тусклый, пульсирующий свет стен медленно уступил место надвигающемуся мраку, потребовалось мгновение или два, чтобы их зрение приспособилось.

Открытое Небо на мгновение приложил руку к стене, а затем испуганно отдернул ее. Он присмотрелся повнимательнее и увидел, что то, что он принял за камень, на самом деле оказалось мягким мехом, как у животного. Он поднимался и опускался под его пристальным взглядом, словно дыша, и Открытое Небо зачарованно уставился на него.

Юноша снова протянул руку, на этот раз более осторожно, и ощутил тепло и движение сухожилий под мехом. На мгновение ему показалось, что оно действительно может отреагировать на его прикосновение, но этого не произошло. Последовала пауза, а затем еще один вопль эхом разнесся по пещере. Открытое Небо отнял руку и продолжил спуск, не рассказав остальным о том, что пережил. Они старались не отставать, чтобы не потерять его в темноте, но и дистанцию сохранять не забывали, чтобы не наступать друг другу на ноги.

Тропа круто пошла под уклон, когда они обогнули поворот, и Открытому Небу пришлось ступать с большей осторожностью среди сгустившейся темноты. Если бы не слабое рассеянное сияние какой-то люминесцентной растительности, покрывающей стены, они бы давно погрузились в кромешную тьму.

Здесь журчание воды звучало еще яснее, и он ощутил запах сырости, который наводил на мысль о близости источника. Неожиданно коридор, по которому они все это время брели, разветвился на три туннеля, и Открытое Небо позволил своему носу вести его. Он остановился на мгновение, а затем уверено кивнул, прежде чем направиться вниз по левому проходу.

Они прошли совсем немного, когда туннель внезапно затрясся, но не от резкой, хаотичной силы землетрясения, а словно бы от сокращения чьих-то мышц. В стене показались трещины, и прямо перед ними раскрылось огромное око, окруженное гнездом меньших глаз. Три маленькие пернатые рептилии вывалились из зрачка и побежали по стене в разные стороны, размахивая своими девятью лапами. Пока Открытое Небо наблюдал, огромный глаз тяжело моргнул, его радужная оболочка излучала свет. Когда он снова открылся, изнутри вырвался поток крошечных золотисто-малиновых пауков. Позади себя он услышал вздох, когда Быстрая Нога заметила арахнидов.

Это место было явно благословлено или проклято Пожирателем Всего Сущего, но никто из них не повернет назад. Не сейчас. Старинные истории рассказывали о том, как в похожих местах чемпионы рождались или умирали. Какой великой силой это место могло наделить Острого Языка?

Даже Быстрая Нога была непривычно спокойна, когда они двинулись дальше, давя пауков под ногами. Существа лопались, словно мешки с кровью, которой, казалось, было явно многовато для их крошечных тел. Охотники не сбавляли шаг, их ноги оставляли темные влажные отпечатки в пыли.

Пол пещеры выровнялся, и вскоре они обнаружили, что следуют за потоком отвратительной жидкости. Она была густой и черной, как грязная жижа. Время от времени в ней надувался клейкий пузырь, который громко лопался, брызжа липкими маслянистыми каплями на кожу и меха трех Неукротимых Тварей. Открытое Небо выругался, когда его рука коснулась шкур, покрывшихся ядовитой слизью.

Он нервничал все сильнее по мере того, как они углублялись в пещеры, но не потому, что это место было тронуто силой, а из-за гнетущей тяжести земли, давящей сверху. Все они были существами равнин, пустошей и широких открытых пространств. Как и следовало из его имени, он прожил всю молодость под открытым небом, и этот длительный поход под землей выбил его из колеи настолько сильно, что он не желал это признавать.

Наконец, он снова напал на след и поделился этим с остальными. Несколько раз они кричали имя Острого Языка, но в ответ слышали только собственные голоса, эхом отражавшиеся от стен, искаженные, хриплые и насмешливые. Но был там и другой звук: гортанный шепот, который угрожал, обещал и уговаривал. Открытое Небо знал, что прислушиваться к таким шепоткам не стоит, ведь это могло быть ловушкой демонов, для которых он вмиг станет добычей.

Вместо этого он сосредоточился на едва ощутимых запахах, выдергивая нить Острого Языка из путаного клубка ароматов.

– Я нашел его, – тихо произнес он. – Он близко. Я предлагаю ускориться. Тогда мы сможем найти его и побыстрее убраться отсюда.

На этот раз Быстрая Нога не стала спорить с братом. Легкий ветерок гулял по туннелям и приносил с собой перемешанные запахи испорченного мяса и гниющих растений. Этот смрад глушил все их ощущения, мешая думать.

– Мой брат сказал, что охотится на величайшую добычу, которую когда-либо видел. Если есть шанс, что он потерпит неудачу, тогда я должен закончить охоту, – сказал Дайер.

– Эту честь ты исполнишь один, – холодно заметил Открытое Небо. – Если мы найдем мясо вместо Острого Языка, все, что от меня потребуется – это вернуть тело для обряда. Все остальное – твоя проблема, и ею и останется. Ты не ребенок, Дайер. – Губы Открытого Неба скривились в усмешке.

Дайер разозлился.

– Я не просил тебя идти со мной. – Открытое Небо был больше и сильнее его, но не отступил бы перед прямым вызовом. – И я знаю свое место в племени. А ты? – Не говоря более не слова, он двинулся вперед, его гибкое тело грациозно проскользнуло в небольшую щель между двумя камнями. Быстрая Нога мгновение смотрела на своего брата, оценивая его, словно он был незнакомцем, а затем молча последовала за Дайером.

После секундного недовольства Открытое Небо тоже последовал за ними.

***

Он уже бросал вызов смерти раньше и сделает это снова. В конце концов, он был одним из Неукротимых Тварей. Конечно, он ни за что не сдался бы без боя, и прямо сейчас охотника как раз поджидала схватка. Адреналин бурлил в нем, а его тело трепетало в унисон редкой мелодии охоты. Он сделал выпад, вложив всю силу в копье, которое держал в руках. Мясо попыталось уклониться от приближающегося удара, но просчиталось. Наконечник копья – искусно вырезанный кусок кости, который был любовно обработан – пронзил горло мяса. Сильная, опытная рука охотника налегала на оружие до тех пор, пока окровавленное и неповрежденное острие не показалось с другой стороны.

Мясо дико забилось, его длинный хвост яростно взмахнул, сбив охотника с ног, а затем оно наступило ему на грудь одной мускулистой лапой. Кости затрещали, и охотник закричал в агонии, извергая поток крови. Пока жизнь покидала его искалеченное тело, охотник все еще пытался встать, перекатываясь из стороны в сторону и стараясь подняться на колени. Его тело совсем ослабло, и он рухнул лицом вниз в вязкую слизь; его последняя мысль была о триумфе, когда он услышал булькающий вопль мяса. Другие последуют за ним на охоту, таков был обычай племени. И когда они найдут его, то узнают, что он сделал.

Он открыл рот, и слабый крик присоединился к недовольным и болезненным визгам животного, на которое он охотился.

Когда сознание покинуло его, а кровь хлынула из тела, охотник услышал, как зверь рухнул рядом с ним. Охотник и жертва погубили друг друга.

***

Туннель вывел их в обширное помещение, впервые показав, как далеко они ушли под землю. Стены изящно изгибались, сходясь в невидимой точке высоко над их головами; они были из гладкого блестящего камня, который сверкал так, словно постоянно сочился какой-то жидкостью. В подтверждение этому над ними нависали ряды похожих на челюсти сталактитов, с которых что-то капало. Массивные, зазубренные шипы обламывались под собственной тяжестью и погружались в мелкий ил внизу, где исчезали только лишь за тем, чтобы им на замену почти сразу вырастали новые. Они постоянно падали, и потому в пещере приходилось осторожничать пуще прежнего.

В относительном центре грязного озера, которое доходило до лодыжек Дайера, юноша заметил огромную неподвижную фигуру, и его ноздри раздулись, когда чувства охотника уловили обещание добычи. Существо было больше, чем любой из его вида, которых он когда-либо видел раньше; кожа и птичьи перья покрывали мускулистое тело рептилии, которое даже в трупном окаменении, казалось, пульсировало силой. Когда он медленно обошел мертвого зверя, его сердце забилось быстрее. Должно быть, это и была та добыча, на которую охотился его брат.

Дрожь пробежала по его телу.

– Дайер.

Быстрая Нога обошла зверя и встала с другой стороны; тот был достаточно массивен, чтобы скрыть ее целиком от глаз Дайера. Но он узнал тон ее голоса и поспешил обежать существо сзади, мимо длинного, тяжелого хвоста. Лицом в грязь, все еще сжимая топор мертвыми пальцами, лежал Острый Язык. Его можно было узнать по татуировкам на шее — символам-близнецам его племени и его семьи. Пальцы Дайера бессознательно потянулись к его собственной кровной метке. Племенное клеймо ему еще только предстояло получить.

– Он убил его, – воскликнул Открытое Небо, и впервые на своей памяти Быстрая Нога услышала истинное уважение в голосе своего брата. – Он выследил свою добычу и загнал ее. Острый Язык превзошел себя.

– Но Пожиратель Всего Сущего забрал его, – добавила Быстрая Нога. – Он никогда не выйдет на охоту бок о бок с Пожирателем Миров, брат.

– Его смерть не имеет значения, – произнес Открытое Небо, и слова эти породила не злоба. – Что более важно, сестренка, так это то, что он убил свою добычу. Посмотри на его размеры. Туша будет кормить племя в течение нескольких дней, и мы все поглотим ее силу. А его еще долго будут вспоминать после того, как закончится пир. Мы должны совершить обряд, дабы убедиться, что его величие не будет утрачено. Острый Язык доказал, что он являлся поистине могучим воином, и если мы хотим закончить то, что он начал, то нам нужно принять его в себя. Прямо здесь и сейчас.

Дайер перевернул брата, и тело легко перекатилось. Острый Язык умер с яростным рыком на лице, и, хотя его глаза потускнели, Дайеру показалось, что он все еще видит ярость, пылающую внутри них. Он осторожно разжал пальцы мертвеца и взял топор. Он был гораздо менее изысканным, чем костяное копье, которое охотник всегда предпочитал. Высеченный из камня, он являл собой инструмент, чистый и простой, и, по всей видимости, был спасительным средством, к которому обращаются в последний момент.

Дайер прицепил его к поясу. В племени считалось величайшим позором умереть без оружия в руках, и, по крайней мере, его брат был избавлен от этого позора. Взглянув на мертвое существо, он сразу понял, какая судьба постигла копье Острого Языка. Оно прошло через горло существа, войдя с одной стороны и выйдя с другой. Казалось, брат Дайера вытащил свой топор всего за несколько мгновений до смерти.

В темной грязи рядом с телом охотника лежал его длинный нож, который Дайер тоже забрал, повертев в руках. Клинок идеально подходил к тому, который он носил на поясе. На лезвии было пятно темной крови, густой, студенистой и нечеловеческой. Молодой воин еще несколько мгновений рассматривал оружие, а затем обратил свое внимание на тело брата.

Грудь Острого Языка была пробита, ребра раздроблены на куски, а огромная рана зияла в животе. Кровавое месиво из кишок и крови смешалось с темной слизью под ним, внутренности превратились в вязкое месиво, воняющее медью и фекалиями. Дайер взглянул на массивные конечности павшего существа, которые заканчивались острыми когтями. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло.

– Ты сделаешь Разрез? – Открытое Небо задал вопрос, но в первую очередь слова были признанием того факта, что за семьей всегда сохранялось право первенства во время Обряда Пиршества.

– Я сделаю это, – тихо произнес Дайер и вытер нож Острого Языка о свои меха. Каждый член племени знал этот обряд. Стоило им понять смысл ритуала, и каждого обучали тому, как правильно его проводить. Все знали, как сделать Разрез, и в этом отношении Дайер ничем от них не отличался. – Сегодня мы потеряли воина, но силы его мы не лишимся. От имени моей семьи я претендую на сердце этого воина и его силу, жертвуя их своему племени. – Он колебался секунду или две. В последний раз, когда он видел Острого Языка, его брат казался таким сильным, даже непобедимым, тем, на кого Дайер хотел быть похожим.

Это был урок от Пожирателя: нет ничего непобедимого.

Неукротимые Твари не оплакивали павших, они съедали их, и тем самым забирали силу мертвых, чтобы она не пропала даром. Последствия схватки так и говорили: Острый Язык был силен до самого конца.

«Это просто очередное мясо», – сказал он себе и вонзил нож, легко скользнув по межкостным мышцам искалеченных ребер. Он разорвал грудную клетку, чтобы обнажить сердце своего брата, блестящее и окровавленное, но неподвижное, как сам рассвет. Открытое Небо опустился на колени рядом с Острым Языком и потянулся к ране, чтобы вырвать орган. Взяв у Дайера нож, он отсек соединительные ткани и поднял сердце вверх. Открытое Небо произносил слова уверенно и непринужденно, и Дайер впервые в жизни увидел в нем нечто большее, чем раздраженного юношу. Он увидел взрослого воина.

Он увидел кого-то другого, с кого мог бы брать пример.

– Сердце Павшего, – нараспев произнес Открытое Небо. Его голос эхом разнесся по пещере, и странная акустика помещения придала ему своеобразное эхо. Дайер отгородился от шума пещеры и сосредоточился на словах племенного брата. – Наполненное духом и мужеством воина. Проникнутое грубой силой как его жизни, так и жизни потомков. Даруй нам толику своей силы, чтобы мы смогли бросить вызов тем, кто желает положить конец нашему существованию.

Открытое Небо поднес сердце к губам и, не колеблясь, откусил от него кусок. Он передал его Дайеру, который сделал то же самое. Сердце Острого Языка было все еще теплым – воин умер совсем недавно. Когда Дайер успешно отгрыз кусок, кровь покрыла его подбородок. Следопыт передал сердце Быстрой Ноге.

Все трое молча жевали, преисполняясь этого священнейшего мгновения и ища связи с духом Острого Языка, который бы наполнил их своей мощью и даровал силу. Дайер закрыл глаза, ощущая, как его тело сотрясает нечто похожее на удовольствие.

«Я чувствую тебя, брат мой».

Они заберут то, что осталось от тела Острого Языка, и сожгут его. Пепел его костей смешают с глиной и водой, а потом используют для изготовления краски, которой воины племени покрывали свои тела перед битвой. Семья Дайера получит часть этого пепла, чтобы его выжгли на их коже в качестве клейма. Они будут мчаться со скоростью Острого Языка и метать копья, вкладывая силу его крепких рук.

***

Быстрая Нога молча наблюдала за происходящим.

– Чтобы перетащить его, понадобиться много времени, – произнес Открытое Небо. – Нам нужно будет привести сюда остальных, ну а пока мы можем разрезать зверя и забрать какую-то его часть с собой. Тело Острого Языка тоже нужно забрать отсюда.

Воин взял на себя командование, и Быстрая Нога, все еще охваченная торжеством ритуала, не стала оспаривать его право на лидерство. Она кивнула и вытащила свой собственный нож: зазубренное, высеченное из камня лезвие с небольшим изгибом идеально подходило для разделки мертвых животных. Пока она ходила вокруг рептилии, примеряясь к месту для лучшего надреза, юноши подняли тело Острого Языка из воды и вытащили его на берег озера.

Движение потревожило поверхность воды, и по ней прошла рябь. Быстрая Нога замерла. Через мгновение или два, вода снова покрылась рябью. Казалось, ониксовая поверхность только подчеркивала это движение, замедлив его до чего-то завораживающего.

– Сестра.

В голосе Открытого Неба слышалось предостережение, и она повернулась к нему лицом. Источником ряби было место, где лежало тело Острого Языка, но теперь вода не просто расходилась в разные стороны. Она бурлила. Внезапно прокатился порыв ветра, раздался громкий всплеск и визг, который пронзил барабанные перепонки и отразился от стен пещеры. Существо, которое все считали мертвым, вскочило на ноги, и его клюв щелкнул на расстоянии вытянутой руки от лица Быстрой Ноги. Если бы брат не окликнул ее, зверь бы сомкнул свои челюсти вокруг шеи девушки. Однако выпад всего лишь выбил нож из ее руки, и оружие погрузилось на дно озера. Быстрая Нога выхватила второй кинжал и отскочила назад со всей скоростью, о которой гласило ее имя. Теперь она смогла лучше оценить разъяренного зверя. Из его шеи все еще торчало копье, из-за чего существо было менее подвижным и более неуклюжим. Его задние лапы оказались огромными, и когда зверь повернул свое тело, стало ясно, что он не мог встать во весь рост. Зубастая пасть существа разверзлась, и оно попыталось издать яростный рык. Но звук оказался влажным и булькающим. Огромная голова замотала из стороны в стороны. Зверь все никак не мог выдернуть копье, оно прочно застряло в его горле. Оружие явно не задело ни одного жизненно важного органа, потому что ярость существа не стихала.

Быстрая Нога не могла отвести от него взгляда. Она никогда ранее не сталкивалась с рапториксом такого размера. Девушка была настолько поражена, что не могла сдвинуться с места.

– Анари, беги. Сейчас же! – Брат уже много лет не звал ее по имени, с тех самых пор, как ей было даровано племенное прозвище. Чудовище, неуклюже прыгнуло в ее сторону. Девушка нырнула вперед и, перекатившись, встала на ноги, по щиколотку погрузившиеся в грязь. Челюсти зверя щелкнули в том месте, где всего несколько мгновений назад была ее шея.

Возвышение Неукротимых Тварей в Красноветрой Порче произошло не из-за страха или чьей-то трусости. Для них каждый новый враг был вызовом. Они только и ждали, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

Любой намек на вражду между братом и сестрой испарился, когда они столкнулись с воскресшим существом. Быстрая Нога приблизилась к брату и вытащила нож. С загоревшего под солнцем лица исчезло несерьезное выражение, которое обычно отличало ее. Открытое Небо вытащил из-за спины копье, а у Дайера в руках вмиг появились нож брата и его собственный; топор остался висеть за спиной. Они рассредоточились, окружая своего врага. Существо предприняло попытку просунуть лапы под себя, чтобы вытащить копье.

Неукротимые Твари считали мясом все, на что охотились, а уж огромного рапторикса и подавно. Эти одинокие хищники были беспринципными охотниками. Они убивали всех, кто был достаточно глуп, чтобы в одиночку путешествовать по землям Порчи. Обычно такие твари достигали высоты плеч, носили гриву из острых как бритва игл и зазубренный клюв длиной с человеческую руку. Это же существо являлось лучшим представителем своего извращенного вида. Его хвост и задние конечности усеивали шипы, а по бокам узкой головы гневно колыхалась пара красных перепончатых воротов, как у ящерицы. Зверь беспомощно пытался ухватиться своими передними лапами за копье, застрявшее в шее, как вдруг повернулся мордой к Открытому Небу и издал звук, похожий на скрежет гвоздей по стеклу.

Много раз выслеживая зверей до этого, три воина превратились в настоящую охотничью стаю. Они выработали свою стратегию, теперь и готовились ее применить. Воины кружили около своей жертвы, ни на минуту не останавливаясь, чтобы не дать ей сосредоточиться. Они стремительно набрасывались на жертву, наносили удары, а затем отступали обратно. Воины все время находились в движении и не давали хищнику передохнуть. Они руководствовались желанием выжить и не оказаться поверженным этим существом.

У каждого из них в голове засела одна и та же мысль: «когда мы добудем это мясо, наши семьи будут пировать в течение нескольких дней».

Пытаясь отогнать зверя обратно к своим сородичам, Открытое Небо сделал выпад копьем. Зверь шипел, бился и рвался к лезвию, но было ясно, что оружие в его шее сильно ему мешает. Разозленное животное захлопало своими рваными крыльями, пытаясь уклониться от удара, и во все стороны брызнули капли черной крови. После каждого движения его массивные когти оставляли огромные борозды в земле.

Шипастый хвост устремился в сторону Быстрой Ноги. Девушка нырнула под него и, кувыркнувшись, нанесла два быстрых удара по лапам существа, а затем поспешила отпрыгнуть как можно дальше. Человеческий противник был бы сильно искалечен подобными ударами, но чудовище лишь вновь взвизгнуло и повернулось, чтобы сразить своего мучителя. Когда оно повернулось, тупой конец копья в его горле вонзился в землю и застрял там. Длинное древко согнулось от напряжения. Обезумев от ран, животное на мгновение остановилось и бросило свои попытки добраться до Быстрой Ноги. Дайеру подвернулась возможность напасть с другой стороны, и он ею воспользовался. Юноша прыгнул на существо, нацелив свои ножи на его открытую шею.

Точный удар чудовищного хвоста сбил Дайера с ног, и охотник понял, что если бы он вовремя не увернулся, то его голова рассталась бы с телом. Он упал, и, перекатившись по земле, тут же поднялся на ноги прямо позади зверя. Рапторикс, почувствовав, что один из нападавших теперь уязвив, быстро переключил свое внимание на более легкую добычу. Он крутанулся с удивительной для своих размеров грацией и уставился на новую цель. Животное попыталось раздавить голову охотника своей лапой, явно желая добраться до вкусного нутра, спрятанного за черепом. Эта внезапная перемена в поведении говорила о том, что перед ними нечто большее, чем просто животное, движимое инстинктом. У зверя была тактика, и это делало его одновременно более опасным хищником и более желанным трофеем.

Дайер откатился в сторону как раз в тот момент, когда тяжелая лапа обрушилась вниз. Огромный клюв щелкнул в том месте, где была его голова. Вторая лапа животного опустилась на землю, и кончик когтя прорезал глубокую рану на плече охотника. Кровь брызнула и запятнала меха, которые носил Дайер. Воины выронил один из своих ножей. Он мысленно выругался и стиснул зубы от внезапного приступа боли.

Открытое Небо и Быстрая Нога бросились ему на помощь. Девушка подняла клинки, целясь в тело зверя там, где заканчивались иглы и начиналась шкура. Оба лезвия вошли в плоть по самую рукоять. Крепко держа нож левой рукой, Быстрая Нога нанесла новый удар правой. Она ощутила, как лезвие скользнуло между ребер животного. Тем временем, Открытое Небо снова нанес удар копьем, нацелив его в шею существа.

Чудовище вскинуло голову, едва не задев Открытое Небо древком копья Острого Языка, и сомкнуло крючковатый клюв вокруг оружия молодого охотника. Отрубленный наконечник с громким треском отлетел в сторону. Открытое Небо обомлел, когда внезапно лишился копья. Он потянулся за кинжалом, но как только его рука сомкнулась на рукояти, рапторикс ударил снова. Животное сомкнуло свою свирепую пасть вокруг туловища охотника.

Открытое Небо закричал от боли, когда монстр обхватил его тело, но все же нашел в себе силы вытащить нож и рубануть им по голове чудища. Кончик лезвия вошел в глаз твари, и тот лопнул, разбрызгав ихор. Полуслепой рапторикс завопил от ярости. Быстрая Нога взмыла в небо, оставив один из своих кинжалов в боку существа. В то же время зверь с тошнотворным хрустом разорвал тело Открытого Неба пополам. Кровавые ошметки и дымящиеся конечности разлетелись в стороны, и существо пронзительно закричало, будто осязая тяжело давшуюся победу. Однако его триумф продлился недолго. Дайер уличил момент и, подняв оружие, вонзил его в оставшийся глаз существа. Чистый гнев придал силу его удару, и клинок пронзил мозг твари. Зверь запрокинул голову и зашатался.

Дайер, одержимый слепящей яростью, продолжал наносить удары своим клинком, пока черная кровь не полилась на него дождем, а рука не заболела от напряжения. Рапторикс повалился набок, и с глухим стуком тяжелого мяса туша существа шлепнулась рядом с Дайером. Охотник встал, его грудь тяжело вздымалась. Резким рывком он вытащил копье Острого Языка из шеи зверя вместе с кровавым месивом, которое совсем недавно было частью его глотки.

Не осталось никаких сомнений в том, что монстр окончательно умер. Грохочущее бульканье его последних вздохов эхом разносилось по пещере, пока на радость Быстрой Ноге и Дайеру все не погрузилось в тишину. Единственными звуками были журчание воды да вздохи выживших охотников, пытающихся перевести дух.

***

Быстрая Нога поняла, что ее тело дрожит, но не от страха или холода. Ее переполнял адреналин, струящийся по телу, прямо как в те моменты, когда она бежала. Девушка ликовала ощущая его.

Когда жажда битвы покинула ее тело, она увидела, как Дайер осматривает свою рану. Мясо сильно задело его плечо, и охотник пытался повернуть голову, чтобы рассмотреть рану поближе. Дайер сбросил верхний слой мехов, и Быстрая Нога подошла к нему. Она молча взглянула на рану.

– У тебя останется шрам, – сказала она ему, и в ее голосе явно звучала зависть. – Рана серьезная. Но я не вижу кости. Ты сильный. Значит выживешь и будешь сражаться еще много дней.

Он наклонился, чтобы поднять брошенную окровавленную шкуру.

– Сегодня нас одарили благословением, – тихо произнес он, направляясь к разорванному телу Открытого Неба. – Сегодня нам выпал шанс пожрать души двух великих охотников. Он был твоим братом, ты должна сделать Надрез. Мы должны вкусить Сердце Павшего.

– Нет, – ответила она. – Ты тот, кто прикончил мясо. Я полагаюсь на тебя. Это честь принадлежит тебе. – Она не горевала по брату, а чувствовала только гордость, что он боролся до конца. Дайер изучающе посмотрел на нее и кивнул. Повторяя ритуал, который они уже совершали ранее, он присел рядом с Открытым Небом и потянулся к груди воина, чтобы вытащить его сердце. Из-за ужасающей раны делать надрез было не обязательно.

Как только сердце оказалось в его руке, он оторвал от него кусок и протянул его Быстрой Ноге, которая вкусила свою долю.

– Мы должны вернуть их племени, – сказал Дайер. Наблюдая за ним, Быстрая Нога поняла, что им предстоит разделить еще множество великих охот.

Она рубанула зверя по бедру, желая забрать хотя бы часть мяса. Благодаря навыкам следопыта Дайера и меткам, которые они оставили по пути, она надеялась скоро вернуться, чтобы собрать еще большую часть загнанного зверя. Но не было никакой гарантии, что другие хищники не растащат мясо, и ее решение взять хоть немного казалось весьма мудрым. Кроме того, они обязательно заберут его сердце с собой.

Где-то на грани слышимости раздался тихий всплеск, и подземное озеро потревожила рябь.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf

Table of Contents

Unnamed