Чертовы Мародеры / Devil's Marauders (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

— Они идут, — сказал Ниппер, вглядываясь в лес. Даже с ноктоскопом, установленным на максимальный уровень чувствительности, он не мог ничего разглядеть, но мог сказать, что что-то не так. В джунглях было слишком тихо, слишком спокойно. Ниппер прислушался к ощущениям между лопатками. Эти ощущения помогали ему выжить в течение почти шести месяцев в испарениях древесных выделений Х’тра.

— Я ничего не вижу, — сказал Борски. Ниппер повернулся, чтобы посмотреть на него. В лунном свете, падающем сверху, комиссар походил на скелет еще больше, чем обычно. «Удивительно, как ему удалось сохранить свою форму такой чистой?» — подумал Ниппер. Все остальные выглядели так, будто искупались в бассейне, наполненном потом, но не Борски.

Его шинель выглядела безупречно, а серебряные черепа-пуговицы сверкали в лунном свете. Его молодое лицо — лицо фанатика — виднелось из-под фуражки через прозрачную маску-респиратор.

— Если Ниппер говорит, что там что-то есть, я склонен верить ему, сэр, — сказал сержант Краск, запинаясь.

Борски посмотрел на сержанта так, будто был способен оценить преданность Краска Императору одним лишь взглядом.

— Хорошо, солдаты, приготовиться к бою! Огрин, Император хочет, чтобы ты подготовил гранатомет к стрельбе.

— Будет сделано, сэр, — сказал Трак с нотками благоговения в голосе, — Трак готов угостить их.

Ниппер увидел, как огромный огрин поднимает тяжёлое оружие, словно игрушку. Трак улыбнулся ему. Он выглядел так, будто всё это доставляло ему удовольствие. Трудно было поверить, что он был последним выжившим из ротного отделения огринов. Ниппер вспомнил товарищей, которых они потеряли в трёх последних ночных боях, и это не прибавило ему настроение.

Он вернулся к наблюдению за джунглями, стараясь не обращать внимания на стоны лейтенанта Микалса. Маленькие пиявки ползали по куртке Никкера, и он прихлопнул их одним ударом жилистой руки. Затем, вытерев ладонь о бедро, он поправил левой рукой свою маску-респиратор.

«Надо бы поскорее заменить фильтр, — подумал он. — Что со мной такое? Почему я так волнуюсь?»

— Это не древесные прыгуны, — сказала Сал. Ниппер посмотрел на маленького санкционированного псайкера. Она подползла к тому месту, где он находился, и легла на живот рядом с ним. Ниппер отметил, что у неё было довольно милое личико и гибкое тело. Также он заметил, что ее глаза и зубы обесцвечены из-за пристрастия к багровым ведьминым спорам. «Странная красота», — подумал он.

— Спасибо, — сказала Сал. У Ниппера на щеках проступил румянец. Талант Сал был непостоянен, но этой ночью её способность читать мысли была невероятно острой. Она приняла большую дозу ведьминых спор, чтобы выслеживать повстанцев, и это значительно усилило её способности.

— Сержант, это точно не обезьяны. — он указал наверх, пытаясь разглядеть движения сквозь облака спор, плавающих в лунном свете.

— Вот именно, — сказал Борски, выхватывая пистолет. — Приготовиться к обороне, солдаты. За Императора!

— Комиссар, я чувствую неподалеку несколько ментальных оболочек. Люди, но странно искажены. Похоже, что это мятежники.

Сал выглядела не на шутку встревоженной. Она сказала, что в сознаниях врагов есть что-то, что ее пугает. Ниппер понял: копание в сознаниях еретиков оставляет свои отпечатки на психике.

Тридцать или около того выживших из роты «А» заняли свои позиции. Все они устали после трех дней дневных окопных перестрелок и ночных боёв. Они получили приказ удерживать эту позицию как можно дольше, прежде чем их отбросят назад. До сих пор они останавливали наступления мятежников, но сегодня Ниппер не сомневался в том, что еретики все-таки прорвутся.

Вокруг виднелись зеленые огоньки, означавшие, что солдаты сделали окончательную проверку оружия и теперь готовы к стрельбе. Знакомые литании Подготовки к стрельбе наполняли воздух.

— Император, защити! — пробормотал Ниппер беспокойным голосом. Его нервы были на пределе из-за трех длинных дней боевых действий. Кажется, из-за этого он стал объектом пристального внимания со стороны Борски.

— Император поможет вам тогда и только тогда, когда вы будете храбро сражаться! — прогремел голос комиссара. — И демоны ада пожрут тех, кто струсит! Я лично прослежу за этим.

Пламенная речь Борски привела Ниппера в трепет. Комиссар поднялся во весь рост перед своими людьми, не обращая внимание на отсутствие укрытия. Ниппер был восхищен мужеством этого человека. Если Император защищает смелых, то он, несомненно, оберегает Борски.

Частичка уверенности комиссара в собственной праведности передалась и Нипперу. Он начал молча молиться Императору. Остальные солдаты, казалось, тоже были под впечатлением. Нытьё и болтовня прекратились.

— Вера — наш щит! — сказал Борски. — Мы — оружие в руках Императора, и мы будем достойны этой великой чести. Мы сокрушим неверных!

Ниппер обернулся, чтобы рассмотреть движение в ветвях далеких деревьев-полисов (nation-trees?).

— Чай закончился, — сказал Трак.

Казалось, джунгли вокруг него запылали. Сверху прилетела очередь ослепляющих лазерных вспышек, когда повстанческие джетбайки пролетели под кронами деревьев. Ниппер поднял винтовку и выстрелил. Он поразил пилота байка прямо в лицо. Застреленный пилот повалился на приборную панель, а байк стал заваливаться вперед. Ниппер видел, как стрелок пытается спастись, выпрыгнув из падающего джетбайка, и стал следить за его падением, готовый пристрелить выживших. Джетбайк проделал рваную дыру в ковре мха и исчез из виду. Ниппер услышал долгий крик, а затем — всплеск. Он невольно поёжился. Существа, жившие внизу, в вечной темноте под мокрыми корнями деревьев-полисов, были существами из кошмаров.

— Ниппер, ложись! — раздался крик Борски.

Не думая, Ниппер бросился на травянистую землю. Поток огня из болт-пистолета прошел там, где он только что стоял. Ниппер посмотрел туда, откуда вёлся огонь, и увидел высокого худого воина в камуфляжной форме повстанцев. Он обернулся, чтобы поблагодарить комиссара, но тот уже занял другую позицию, укрывшись за поросшим каким-то грибком деревом. Лазерный огонь бросил сухой мох к его ногам.

Ниппер перекатился и начал искать стрелка. Он увидел огромные темные фигуры в тени ближайших деревьев. Он взял на изготовку свою лазерную винтовку и открыл шквальный огонь цели. Сверкающий белый огонь играл вокруг ствола. «Гори, еретик!» — подумал Ниппер.

Он почувствовал страх и дрожь, когда понял, что фигура не намерена падать замертво. Его палец замер на спусковом крючке. Он увидел, как повстанцы направились к нему. Сердце Ниппера замерло. Это был робот-убийца, модифицированный для того, чтобы прорубить себе путь сквозь заросли: в одной руке у него находился цепной меч, а в другой — тяжелый болтер, который сам Ниппер ни за что бы не смог поднять.

Он услышал визг сервомоторов, когда рука робота пришла в движение. Тяжелый пласталевый панцирь расплавился и побежал там, куда попали лазерные заряды, выпущенные Ниппером. Броня робота была расписана странными и пугающими рунами. Ниппер отскочил, как только робот открыл огонь. Разрывные болты вспороли ковер мха в том месте, где мгновением раньше находился Ниппер. Он бросил взгляд в сторону ближайшего укрытия. «Слишком далеко, — подумал он, — я никогда не смогу сделать этого». Он усмехнулся, когда почувствовал, как адреналин растекается по его телу. Его чувства обострились. Он обернулся и разглядел крошечный узор гравировки на броне робота, услышал треск стрелкового оружия и крики умирающих. Он мог слышать, как бьется его сердце, мог почувствовать каждую свою мышцу.

Перед лицом смерти Ниппер почувствовал себя по-настоящему живым.

Он перекатился на другую сторону, и рука робота, казалось, движется в замедленном темпе. Он поднял свое оружие и потянулся к подстовльному гранатомету.

«Лишь один шанс. — сказал он сам себе. — Только бы не промахнуться».

Чуть помедлив, он выстрелил гранатой. Она полетела к ногам робота и взорвалась. Ниппер почувствовал силу взрыва сквозь рябь мохового ковра. Он посмотрел на робота — тот по-прежнему стоял на месте. «Ну все, теперь мне конец.» — пронеслась мысль в голове Ниппера.

Но затем робот, казалось, начал медленно исчезать. Он пропал из поля зрения и упал вниз. Как и намеревался Ниппер, граната ослабила мох под роботом.

Ниппер сделал глубокий вдох. Было хорошо чувствовать себя живым. Он заметил, что множество повстанцев движется среди деревьев. Их респираторы, полностью закрывающие лицо, и выпуклые очки делали их похожими на каки-то ужасных насекомых. Он видел те же странные руны на их груди там, где должны были быть знаки боевой доблести.

— Все назад! Отступаем! — кричал Борски. В его голосе были заметны нотки горечи. Комиссар не любил отступать.

Ниппер побежал к своим. Каждый шаг, казалось, занимал целую вечность. Он чувствовал лёгкость, будто шел по луне. Лазерные лучи плясали вокруг его головы, почти ослепляя его. Чудом ни один из них не попал в Ниппера. В тени парящих джетбайков он достиг укрытия в виде небольшого куста. Знакомая фигура ютилась позади него, с лазпистолетом в руке.

— Оставь меня, — сказала Сал, — лучше спасайся сам.

Её раны выглядели ужасно, даже хуже, чем были на самом деле. Длинные липкие листья растения-вампира словно ласкали их, ища кровь. Ниппер выглянул из своего укрытия. Сотни вражеских солдат двигались перебежками от одного дерева к другому, а сверху их прикрывал огонь десятков сильно измененных джетбайков. Противник прорвал оборону.

Ниппер проверил фильтр в респираторе Сал — фильтр был в порядке. Хорошо. Он взял немного медплазмы из своей аптечки и обработал ей ранены Сал.

— Это должно убить все споры, — пробормотал Ниппер, глядя, как искусственная плоть начала затвердевать. Он надеялся, что дезинфекция и фунгицид подействуют, иначе Сал ждет мучительная смерть.

— Я серьёзно, Ниппер, беги! Если ты всё ещё будешь здесь, когда придут повстанцы, они…

— Я не могу оставить тебя здесь, Сал, — сказал он. — Ты знаешь код.

Она посмотрела на него и, несмотря на боль, улыбнулась.

— Ах да, Мародёры заботятся о своих. Ниппер, мы вряд ли вернемся на Транкс, и это не уличный бой.

Он пожал плечами.

— Если мы сами не будем заботиться друг о друге, то никто не будет о нас заботиться.

Вдруг лицо Сал обмякло. Ниппер понял, что она ушла в транс. Секунду спустя она снова пришла в себя.

— Борски и Краск находятся в двухстах метрах позади нас. Они собираются у старых ангаров. Пойдем туда сразу, как только я скажу. Думаю, мы не встретим никаких проблем на пути туда.

Ниппер кивнул.

— Ты можешь бежать, Сал?

— Придется постараться.

Прежде чем они побежали, она обернулась и посмотрела на наступающих врагов. На её лице отразился ужас.

— Во имя Императора, они так нас ненавидят! — сказала она.

Сал и Ниппер побежали. Сзади послышалась беспорядочная стрельба — это повстанцы начали зачистку позиций оборонявшихся.

— Теперь мы сами по себе, — сказал Борски с каким-то мрачным удовлетворением. Комиссар был похож на человека, который нашёл подходящее испытание для своей веры. Он оборвал связь со штабом. Лейтенант Микалс кричал и бился в агонии. «Великолепно!» — подумал Ниппер, обводя взглядом стоящие вокруг кабины комбайнов, и увидел, что какой-то мертвый тех-адепт был преобразован коммуникационный узел. Вид механизмов напомнил ему о доме. Он вырос в окружении машин, а не гигантских растений. На мгновение Ниппер почувствовал тоску по тому месту, которое было ему домом, и которое осталось очень далеко, дальше, чем он мог себе представить.

Он присел на жесткую скамью. Он устал от этой короткой перестрелки и от ночного маршброска, последовавшего за ней. Ниппер не хотел даже думать о том, какой кошмарный путь сквозь эти заросли ему пришлось преодолеть. Иногда ему приходилось нести Сал, не забывая при этом отслеживать любые угрозы, которые могли появится из леса. Однажды он чуть не попал в паутину паука-фантазма (dreamspider). Несколько раз он едва не упал сквозь моховой ковер в болото, находящееся в тридцати метрах внизу. Два раза им приходилось прятаться, замерев от страха, когда вражеские разведчики обследовали лес. Казалось, что для того, чтобы достигнуть своих позиций, им понадобилась целая вечность.

Ниппер оглядел немногих выживших из своей роты. Здесь был комиссар Борски, сержант, лейтенант Микалс и Трак. Также он разглядел несколько знакомых лиц из давно минувших дней, когда «Чёртовы Мародёры» были простой уличной бандой в мире-улье Транкс. Это было еще до Призыва, когда они были жестокими и отчаянными, как раз такими, какие требуются для набора в Имперскую Гвардию. Во имя Императора, тогда их было около сотни! А сейчас остались лишь Сал, Хант, Глин, Мак, Колкин да сам Ниппер. Его друзья изменились. Хотя они по-прежнему носили цвета своей банды, но теперь они были одеты в униформу Гвардии. Единственным напоминанием о прошлом служила огромная голова чёрта на спинах их кителей. На их лицах по-прежнему были старые татуировки, но сами лица были уставшими, исхудавшими и исполосованными шрамами. У Ханта был аугментический глаз, видневшийся сейчас из-под лицевого щитка его маски. Рука Мака была заменена на протез из пластали и сервомоторов.

Осязаемый дух деморализации расплывался по комнате. «Все остальные убиты или находятся в плену повстанцев.» — подумал Ниппер, но не мог сказать, что из этого было худшим исходом. Микалс опять застонал.

— Ну что, теперь нам никто не поможет? — спросил Краск.

«Сержант выглядит очень уставшим, — подумал Ниппер. — Похоже, ему пришлось всю ночь таскать тяжело раненного Микалса на себе».

— Никто, — сурово ответил Борски. — Еретики начали массированное наступление прямо через Синюю Зону. Но слуги Императора всё равно одержат победу! Не позднее, чем через один стандартный день «Божественное Возмездие» очистит всю эту зону орбитальной бомбардировкой. Мы получили приказ отступать.

— Чего?! — Краск выглядел испуганным и растерянным.

Ниппер немного задумался, но эти слова вернули его в реальный мир. Он никогда не видел на лице сержанта что-нибудь кроме лаконичного спокойствия. Видимо, это было чем-то по-настоящему серьёзным, раз смогло напугать Краска.

— Это безумие, — пробормотал Краск. — Нашей первоочередной задачей было выбить повстанцев губернатора Демиана из джунглей, не повредив при этом плантации ведьминых спор.

— Это было еще до полномасштабного восстания, — сказал комиссар. — Тогда мы еще не предполагали, что ересь проникла так глубоко. Против нас не только восставшие гарнизоны СПО, но и местные племена. Они вооружены и заключили союз с чем-то темным и ужасным. Они носят метки этих темных сил.

Впервые Ниппер заметил в голосе комиссара то, что можно было принять за страх. Он вспомнил странные руны, которые видел на броне робота. Он слышал рассказы о демонах, живущих во тьме между мирами и стремящихся уничтожить дела рук праведников. Ниппер всегда считал эти истории лишь сказками для запугивания детишек. Рядом с ним заговорила Сал:

— Это чувствуется. Что может быть лучшим местом для удара, чем плантации ведьминых спор? Множество скрытых псайкеров могут проявить свои способности благодаря этому месту.

Ниппер удивился. Он знал, что псайкеры были опасны. Жрецы Имперского Культа рассказывали об этом всем и каждому. Только те, кто был связан с самим Императором, или те, кто выдержал ужасное обучение, чтобы стать санкционированными псайкерами, могли остаться в живых. Возможно, кто-то из несанкционированных псайкеров послужил неким видом врат для врагов Императора?

Ниппер почувствовал, как Сал толкнула его локтем в бок и бросила на него предостерегающий взляд.

— Ты встаёшь на опасный путь, — прошептала она. — Лучше не размышляй об этих тайнах.

Ниппер вспомнил о более насущной проблеме и обратился к комиссару:

— Сэр, если наши войска собираются зачистить эту местность в ближайшие 24 часа орбитальной бомбардировкой, то что будет с нами?

— Нам приказано отступать к Янтарной зоне.

Микалс умоляюще поднял руку, глаза его были полны боли.

— Комиссар, я ранен. Я буду лишь обузой во время маршброска. Я подвёл Императора. Я хочу избавления.

Борски посмотрел на него сверху вниз холодными глазами и кивнул.

— Хорошо. Солдаты, сбор на снаружи, готовимся выдвигаться.

Гвардейцы покинули хижину. Внутри не прозвучало ни единого выстрела, но комиссар вышел один.

— Теперь мы должны идти, — объявил он. — До Янтарной зоны пятьдесят километров.

— Мы не успеем до начала бомбардировки, — пробормотал Ниппер. Борски одарил его прохладной улыбкой.

— Тогда мы умрем в радости, зная, что хорошо служили Императору.

Усталые выжившие гвардейцы двинулись в путь вглубь леса. Рассвело, через кроны деревьев вниз падал зеленоватый свет. Ниппер наблюдал за бесконечными волнами колышущихся спор, поднимаемых разогревающимся воздухом. Яркий драконий мотылёк, длинный, как человеческая рука, преследовал стайки блестящих мошек. Иногда на их путь выкатывались шары-дымовики, а Трак пинал их и идиотски смеялся, когда они взрывались. Похоже, что только огрина не беспокоил тот факт, что через двадцать часов их накроет плазмой орбитальной бомбардировки. Ниппер удивился тому, что это место ему начинало нравится. Шесть месяцев назад всё казалось таким свежим и удивительным для него: весь континент заполняла буйная растительность. От двухсотметровой высоты деревьев-полисов до третьего яруса леса — всё казалось удивительным человеку, выросшему в стальных коридорах мира-улья Транкс.

Его поразили различия в ярусах этого леса. Его восхищало, как верхний ярус, с его мартышками и ярким солнечным светом, отличается от среднего, а ведь еще ниже были болота с дьяволопитонами. Он прекрасно помнил, как в первый раз побывал в верхнем ярусе: бесконечные цветочные сады виднелись сквозь бронированное стекло аэромобиля. Также он хорошо помнил ужас первого патруля, охоты на налетчиков в вечном мраке гумусных болот под корнями деревьев, помнил странное восхищение, когда они проходили по трясине в мокроступах, а какие-то бледные звери убегали от огня их фонарей. Но средний — зелёный — ярус нравился ему больше всего. Его восхищало, как ветви больших деревьев могли сплестись так плотно, что между ними смог вырасти и сформировать твёрдую поверхность ковер мха, способный выдержать вес человека. Конечно, это казалось чудом, но вся эта конструкция поддерживалась снизу прочными как сталь сетями ткачей. Всё это великолепие казалось таким совершенным, будто было сделано богом. Даже сейчас, когда первые впечатления схлынули, уничтожение всего этого с орбиты, которое должно было вскоре последовать, казалось Нипперу кощунством.

Он посмотрел вверх, на своды стволов, возвышавшихся над ним, и тряхнул головой, как будто он мог отделаться от чувства восхищения так же, как мокрая собака стряхивает воду с шерсти. Но он не мог. Это место всех делало карликами: и его товарищей, и даже здоровяка Трака.

— Ты прав, — сказала идущая рядом с ним Сал. Она смотрела на него со странным выражением лица, словно видела его впервые. — Нам здесь не место.

— Мы немного выбиваемся из этой картины, не так ли? — ответил Ниппер. — Здесь везде есть симметрия, всё составляет единую картину. Даже повстанцы научились сливаться с окружающей природой. Вот почему они смогли победить нас.

— Симметрия тут благодаря тому, что этот мир был спроектирован био-адептами во времена Тёмной Эры Технологий. Об этом говорят записи. Я влезла в сознание чиновника, который передавал отчет назад на место высадки (Dropsite?).

Тут Сал замолчала. Ниппер посмотрел на нее сверху вниз. Она была бледной и напряженной. На её лице были боль и усталость. Сал споткнулась и чуть не упала, но Ниппер вовремя поддежал её. Но она, несмотря на всё это, ни разу не просила об отдыхе. Ниппер догадывался, что она, как и остальные, знала, чем может обернуться потеря времени.

На шестом часу похода они нашли тело. Похоже, это был человек. Он висел на блестящей паутине паука-фантазма. На нём не было маски-респиратора, и грибок пророс через его нос, рот и другие отверстия. Ниппер признал, что это была ужасная смерть — грибок-паразит заполнял дыхательные пути и съедал внутренности. Тем не менее, человек улыбался. Видимо, наркотик, содержащийся в паутине, сделал свое дело. Ниппер заметил паука, ретировавшегося при приближении группы людей.

Краск осмотрел тело, и по его лицу было видно, что находка его заинтересовала.

— Что-то не так? — спросил Борски.

— Посмотрите на его форму, сэр. На нём древесно-зелёный камуфляж, и у него есть мешок для сбора спор. Это один из лояльных разведчиков.

— И?

До Ниппера дошло.

— Это значит, что он хорошо знал этот лес. Вряд ли он сам попал пауку на обед.

— Значит, кто-то ему помог… — сказал Борски и задумался.

— Повстанцы либо местные племена. Туземцы верят, что паутиной паука-фантазма можно поймать душу. По их представлениям, это наихудшая из смертей. Прошлой весной мы потеряли человека около Пугающей Горы. Его постигла та же участь, что и этого разведчика.

— Значит, передовые части еретиков преодолели нашу оборону во время большого прорыва, — констатировал комиссар. — Оружие на изготовку. Остерегайтесь засады!

Без особого энтузиазма гвардейцы перевели оружие в боевой режим и осторожно обошли паутину. Спустя некоторое время, что он и Сал хромали по тропе, Ниппер почувствовал себя спокойнее покойника, а восторженные глаза смотрели ему в спину.

Ниппер со страхом вглядывался в окружающий лес, ища признаки присутствия повстанцев. Он знал, что если они угодят в засаду, то наверняка погибнут. Туземцы носили плащи-хамелеоны и умели очень хорошо сливаться с землей. Ниппер ненадолго остановился и вставил в приемник своей маски инжектор стимуляторов. Почувствовав, как респиратор начал подавать газообразные вещества, он глубоко задышал. Неестественная энергия хлынула в его тело, и внезапно он почувствовал себя сильным и до того сконцентрированным, что мог бы сосчитать все листья на окружающих его деревьях. Ниппер знал, что действие стимулятора не будет долгим, и что за ним последует сильный упадок сил, но сейчас ему было необходима поддержка, чтобы двигаться дальше. Он предложил инжектор Сал, но та лишь покачала головой. «Возможно, это притупляет её способности» — решил для себя Ниппер.

— Ты почти прав, — ответила Сал. — Я могу сойти с ума, если смешаю это с ведьмиными спорами. Мне хватает того, что все время приходится помогать вам, а под стимуляторами все станет очень громким и болезненным.

Ниппер посмотрел на неё. Раньше он не думал, что её дар может быть проклятием. Ему всегда казалось, что забавно слышать чужие мысли, что это может принести новые возможности, что такая сила позволяет почувствовать себя чуть ли не богом. Но ему не приходило в голову, что у этого дара могут быть и негативные стороны. Сал хитро улыбнулась ему. Он почувствовал вспышку негодования. «Проклятый шпион,» — пронеслось в голове. Она покачала головой и отвернулась. Он сразу же извинился за это, ведь она была ему хорошим другом. Просто раньше он не видел, чтоб её дар был так силён. Казалось, что она постоянно читает его мысли. Похоже, что из-за той смертельной опасности, которой они сейчас подвергались, в голове Сал сработал какой-то переключатель, поднявший её способности до максимума. Это беспокоило Ниппера, но он решил, что так даже лучше. Он потрогал её за плечо.

— Извини, — сказал он, но Сал не ответила. Её глаза были закрыты — она снова была в трансе. Вдруг она резко открыла их, и в этих глазах был страх.

— Они там, — выговорила она. — Восток и запад, около двадцати человек. Движутся параллельно с нами.

Беспрестанно шелестевшие ветви деревьев прекратили своё движение. Куда-то исчезли все древесные прыгуны.

— Комиссар, может стоит остановиться? — спросил Краск.

— Да, стоит, — Борски повернулся и начал что-то высматривать в джунглях взглядом фанатика.

— Чего же они ждут? — проговорил Краск, пожимая плечами. — Возможно, ждут пока мы устанем или устроим привал. Или впереди что-то есть, о чем мы не догадываемся. В любом случае, стоит быть настороже.

— Сомневаюсь, что мы сможем организовать им сюрприз, — сказал Борски. — Думаю, пока стоит по-прежнему идти на юг, и как можно быстрее. У нас есть приказ.

— Комиссар, Трак хочет драться! Трак будет ждать врага. Прикрывать остальных!

Борски посмотрел на него.

— Император оценит твою храбрость, огрин. Но сейчас это не нужно.

— Мы заметим их сразу же, как только они решат подойти к нам, — пробормотал Мак.

Ниппер внимательно всматривался в лес, но не мог разглядеть врага, как ни пытался. Это его беспокоило. Он видел человека, который прошел в двух метрах от вражеских разведчиков, которые затем прикончили его. Вряд ли он заметил своих убийц. Ниппер перевел тревожный взгляд на небо. Там была еще одна невидимая угроза, не менее смертоносная. В этот момент «Божественное возмездие» находилось в полной боевой готовности, и его команда ожидала лишь приказа начать бомбардировку. Он посмотрел на

свой хрон. Осталось десять часов.

Глин умер первым. Град ускоренных магнитами сюрикенов просто разорвал его тело. Ниппер увидел, как дюжина ран появилась на теле Трака. Огрин в недоумении огляделся, как будто совсем не чувствовуя боли, и попытался найти место, откуда по нему стреляли. Ниппер толкнул Сал в сторону, а сам прыгнул в углубление ствола ближайшего дерева. Он пытался разглядеть противников, но ничего не вышло. Сюрикеновые катапульты прекрасно подходили для боевых действий в условиях джунглей. Они разгоняли свои бритвенно острые снаряды до скорости, при которой те легко прорезали броню. Они были скорострельными и бесшумными. И все повстанческие разведчики были вооружены ими.

Ниппер лежал тихо, чувствуя, как мурашки бегают по его телу, ожидая, что в любую секунду его невидимые враги могут нашинковать его на мелкие кусочки.

— Ниппер, — раздался голос Сал. — Раздвоенное дерево в пятидесяти метрах на юго-запад, высота около пяти метров.

Он посмотрел туда, куда указала Сал. Ему показалось, что он услышал крик Ханта. Этот крик оборвал ужасный булькающий звук, когда кровь заполнила горло несчастного.

Теперь Ниппер смог разглядеть человекоподобную фигуру. Она была почти невидимой — костюм-хамелеон хорошо сливался с окружающей зеленью.

Капли пота катились по лицу Ниппера. Он заставил себя осторожно прицелиться, борясь с боязнью того, что повстанцы могут обнаружить его позицию. Ниппер открыл огонь, молясь Императору о точном выстреле. Лазерные импульсы воспламенили ветви в том месте, куда он целился. Послышался крик невыносимой боли. Казалось, само дерево кричало. Затем что-то выпало из ветвей и упало на ковер мха внизу. Там зеленое тело было хорошо заметно — мох был был коричневым — но в ветвях камуфляж выполнял свою задачу на отлично. Ниппер посмотрел на Сал.

— Где остальные?

Она сконцентрировалась.

— Они находятся за пределом моих возможностей. Похоже, этот снайпер был один. Хант и Глин мертвы. Я почувствовала их смерть.

Её лицо было бледным, и она, казалось, вот-вот заплачет. Сейчас Ниппер был очень рад тому, что он не псайкер. Он знал, что тяжело смотреть, как твои товарищи погибают, но чувствовать это внутри себя, должно быть, и вовсе ужасно. Это породило в нем пустоту, почти вакуум, ведь он знал этих парней большую часть своей жизни. Теперь их не стало.

Ниппер потряс головой, чтобы отогнать эти мысли, и наткнулся на опущенный взгляд Сал. Нервный тик сильно свёл её челюсти. Её глаза дико бегали туда-сюда. Он подумал, долго ли она ещё сможет выдерживать такое. Усталый взгляд был переведён на хрон. Осталось восемь с половиной часов.

— Не волнуйтесь, мы сделаем это! — сказал Ниппер, хотя и сомневался, что это прозвучало убедительно.

«Одну ногу вперёд, другую назад, — подгонял себя Ниппер. — Ещё разок. И ещё».

Сейчас ходьба для него сопровождалась физической болью. Казалось, к его ногам привязаны пудовые гири, и, чтобы идти вперёд, ему приходилось раскачивать их. Он больне не высматривал в лесу повстанческих разведчиков. Ему было всё равно. Иногда ему хотелось, чтобы его наконец прикончил вражеский огонь. По крайней мере, это избавило бы его от этих мучений.

Лес стал зеленым адом, а он и его товарищи — проклятыми душами на пути в чистилище. Свет резал глаза и делал деревья похожими на гигантских неподвижных демонов. Казалось, что сам лес взял и начал издеваться над ними. Он смеялся над крошечными людишками, ползающими по его телу, словно муравьи.

«Ты еще получишь то, что тебе причитается, — подумал Ниппер. — Ты не будешь смеяться над нами, когда "Божественное Возмездие" взорвет тебя своими бомбами».

Позади него Сал боролась ломкой после ведьминых спор, повисая на нем и замедляя его шаги, словно гравитация черной дыры. Её глаза были полузакрыты, а движения резки. Ниппер чувствовал, что, если бы она не опиралась на него, она бы упала рядом с ближайшим деревом. Во имя Императора, он бы и сам хотел так упасть! Позади себя он слышал, как пел Трак, хотя это и был лишь немелодичный бас — слова повторялись друг за другом, и лишь иногда Трак менял их порядок. Монотонность этого «пения» раздражала Ниппера. Это была изысканная пытка. Впереди Мак и Колкин спорили, как два в стельку пьяных мужика. Все их аргументы сводились к заявлениям, которые они до этого уже произносили. Видимо, они устали обдумывать свои слова, которые теперь были лишь лишенными смысла мантрами, как и песня Трака.

— Мы должны затаиться и поймать в засаду этих ублюдков-демонолюбов, — сказал Мак, шевеля металлическими пальцами.

— Не, нам надо продвигаться к Янтарной зоне, а то нас всех поджарит орбитальная бомбардировка!

— Смотри, если маленькие дружки Демиана поимеют нас, нам будет глубоко пофиг эта бомбардировка. В любом случае, мы все подохнем!

В голосе Колкина начали появляться нотки истерики.

— Мы должны двигаться! Так мы сможем держаться перед ними.

— Как? Они знают местность. Они — туземцы! Нам никогда не опередить их!

Казалось, что два гвардейца вот-вот подерутся.

— Замолчите, оба, — прошептал Борски скрипучим голосом, который заглушил заглушил все остальные звуки. — Избранным воинам Императора не подобает спорить. Вы позорите честь вашего мундира!

Мак и Колкин внезапно остановились и вытянулись по стойке смирно. Они ничего не сказали, лишь сконфужено кивнули и зашагали вдвое энергичнее.

«Шесть часов, — подумал Ниппер. — Пусть идут быстрее. Я хочу, чтобы всё это поскорее закончилось».

Он споткнулся и упал, а Сал свалилась на него. Прошло около минуты, прежде чем они смогли подняться.

Они достигли огромных открытых пространств между деревьями-полисами. Лес кругом был сожжен до тла. Ниппер посмотрел вниз — на мгновение его любопытство пересилило усталость.

Ткачи уже перебросили свои шелковые канаты через пропасть. Он увидел огромную сеть, блестящую в зелёном свете. Пряди мха уже начали заполнять дыры в этой сети. Ниппер видел затупленные концы там, где ткачи закончили свою работу. Трудно было поверить, что безмозглые паукообразные размером с собаку смогли создать столь совершенную структуру.

— Что здесь случилось? — спросил Борски.

Краск посмотрел вверх, а затем подошел к обрыву.

— Похоже, крушение.

Ниппер заметил, что в кронах деревьев зияла огромная дыра. Сквозь неё он увидел рой парящих шаров, длинные жала которых качались на ветру.

Ниппер подошёл к краю выжженной области и посмотрел вниз. Вглядываясь в сумрак, он заметил что-то, что лежало, наполовину затопленное, в болоте внизу. Он усилил увеличение своих очков и понял, что это бронированный транспортер, похожий на гигантского жука.

— Его борта разорваны, — сказал Краск. — Похоже, кто-то подбил его из ракетной установки. Мы не используем такое оружие.

Ниппер потряс головой. Его интересовало, знал ли он пилота или кого-нибудь, для кого этот транспорт стал большим гробом. Но попытки вспомнить оказались бесполезными.

«Что мы здесь делаем? Ходим по поверхности какого-то мира, который так далеко от нашего дома. Сражаемся с людьми, которых даже не знаем, поводов для вражды с которыми у нас нет. В этих джунглях тысячи человек умирают, и все ради чего? Во славу Императора? Из-за мании величия безумного планетарного губернатора?»

Ниппер был шокирован, когда поймал себя на этих мыслях. Ведь они шли вразрез с его обучением, воспитанием. Что же такое с ним случилось? Ведь когда-то он гордился тем, что он — Имперский гвардеец, который сражается за безопасность Империума. А теперь он чувствовал пустоту. Он думал как еретик. Вдруг ему стало стыдно. Он позорил честь полка, в котором служили и умерли многие из его товарищей. Он завидовал Борски. Сам Ниппер достиг предела своих возможностей. Он чувствовал непреодолимое желание подойти к комиссару и признать свою неудачу, сказать, что он не достоин быть солдатом Императора, попросить, чтобы пистолет комиссара принес ему освобождение от бесконечного страха.

Он страдал не только от телесной усталости, но и от духовной. Ему казалось бессмысленным идти дальше. Если он каким-то чудом сможет избежать бомбардировки, его все равно пошлют обратно в джунгли, сражаться с повстанцами. Он не хотел этого. Он — неудачник. Единственно, что ему оставалось сделать, — это скупить свою вину. Он уже начал идти к комиссару, но тут Сал схватила его за руку.

— Нет, Ниппер, не смей, — сказала она. — Мы сможем это сделать. Надо только заставить себя идти дальше.

Он устало тряхнул рукой, чтобы стряхнуть её с себя.

— Я не смогу сделать это без твоей помощи, — проговорила она почти умоляюще. Ниппер посмотрел на неё. Казалось, Сал в отчаянии. Он не мог бросить её. Причём это не была Имперская традиция или дисциплина. Это было личное. Мародёры заботятся о своих. Они, шаг за шагом, отошли от пропасти. А там остались ткачи, продолжающие бездумно работать, не подозревая о скорой гибели.

«Осталось только три часа, — подумал Ниппер. — Так или иначе, это будет конец. Надо попытаться прожить как можно дольше».

— Думаю, они готовятся к нападению, — сказала Сал. Ниппер, казалось, слишком устал, чтобы бояться.

— Ты уверена? — спросил он.

Сал кивнула.

— Они всё это время шли за нами, думая, что мы выведем их к нашей скрытой базе. Но теперь они теряют терпение. Что-то воздействует на их сознания. Они хотят убивать.

— Вы это слышали, сержант? — спросил Ниппер.

Краск кивнул и перекинулся парой слов с Борски. Комиссар выпрямился и стряхнул споры с манжетов своего мундира.

— Принимайте оставшиеся стимуляторы. Сейчас мы будем убивать еретиков.

Ниппер вставил стимуляторы в свой респиратор и почувствовал, как энергия растекается по его телу. Этого было достаточно, чтобы вернуть ему сосредоточенность. Он увидел, что Мак и Колкин смотрят на него.

«Интересно, подумал он, — как я сейчас выгляжу?»

Движения других гвардейцев были отрывистыми, а их глаза выглядели мертвыми под выпуклыми очками. Они были похожи на карикатурных персонажей, принявших позы преувеличенной осторожности. Всё это выглядело так нелепо, что Ниппер чуть не рассмеялся, но он знал, что это всего лишь побочный эффект стимулятора, и боролся с безумным весельем.

— Скоро стемнеет, — сказал Краск. — Вот тогда они и будут атаковать.

— Эта позиция выглядит хорошей для организации опорной точки, — сухо сказл Борски. — Краск, срежь цепным мечом эти деревья. Они дадут нам неплохую защиту.

Чувство облегчения пронеслось над другими Мародёрами. Они выглядели счастливыми.

«Это как если бы они устали бежать, готовы были отдать свои жизни и были рады хоть какому-то действию, — подумал Ниппер. — По крайней мере, было бы неплохо отдохнуть от однообразного маршброска».

Эта мысль показалась ему безумной. Он до сих пор был полон страха.

— Ну долго ещё? — пробормотал Колкин. Они ждали уже двадцать минут, но до сих пор не было никаких признаков противника. Эффект стимуляторов подходил к концу. Лежание за баррикадами напомнило им о том, как они устали. Тьма накатилась на лес словно волна.

— Трак проголодался, — пробасил огрин.

Борски посмотрел на Сал.

— Ты уверена, что они будут атаковать, псайкер?

— Да, комиссар, — ответила она, внимательно осматривая свой лазпистолет. — Они сейчас там. Около двухсот метров. Они продвигаются очень осторожно, им очень интересно, что же мы затеяли.

— Держите ухо востро, солдаты, — сказал Борски.

Ниппер посмотрел туда, куда указала Сал. Он осмелился кинуть быстрый взгляд на небо, которое виднелось сквозь прорехи в листве.

«Эта быстро движущаяся звезда — "Божественное Возмездие", или ближайшая планета, Ка’ана?» — спросил Ниппер самого себя. Он проверил время. Остался час. Как далеко они ушли? Ниппер был уверен, что недостаточно далеко.

Это казалось странным. Раньше он хотел умереть, стыдясь своей слабости, но теперь, когда смерть, казалось, была неминуема, он отчаянно хотел жить. Его переполняло отвращение. «Поистине, я — бесхребетная тварь,» — подумал Ниппер. Кажется, он заметил движение, и волна страха и дрожи прокатилась по его телу. Он начал вглядываться в подозрительные тени.

«Нет, — подумал он, — просто нервы шалят».

Адреналин начал поступать в его сосуды, и усталость начала отступать. Казалось, тени двигались, и это точно не было естественным процессом.

— Император, направь мою руку… — начал литься Ниппер, а затем нажал на курок своей винтовки. Оружие зажужжало, когда начал работать генератор. Идеально прямой луч света вспорол ночь и ударил в тень, осветив при этом человеческую фигуру. Раздался крик боли. В свете горящей фигуры стали заметны и другие повстанцы.

Вокруг началась пальба. Ниппер краем глаза увидел лазерный импульс, приглушенный его защитными очками. Послышался лающий звук гранатомёта, когда Трак открыл огонь. Яркий взрыв вспорол темноту, и Ниппер увидел, как тела повстанцев разлетаются в стороны. Почувствовалась вибрация ковра мха. С грибных деревьев поднялись клубы какого-то тумана. С секунду он соображал, что происходит, и понял, что это сюрикены поразили их. Ниппер догадался, откуда стреляли, и открыл огонь в том направлении. Наградой ему послужил крик боли. Он кинулся на землю, когда град сюрикенов пролетел там, где он только что стоял. Первобытный ужас захлестнул его. Они пролетели так близко.

Снова задрожала земля, и снова он услышал звук взрыва. Ниппер боролся с желанием остаться лежать здесь, свернувшись в клубок и моля о пощаде. Страх сковал его. Он не мог двигаться. Слёзы текли по его лицу. Вдруг его накрыла тень. Сжавшись от страха, он заставил себя поднять голову. Это был Борски. Он посмотрел спокойно, без страха, не обращая внимания на свистящие вокруг заряды, и сказал:

— Вставай, солдат!

Ниппер повертел головой. Борски поднял пистолет и прицелился куда-то вдаль. Послышался звук рикошета, и комиссар скривил лицо как человека, промахнувшийся на учебных стрельбах. Раздался второй выстрел, и кто-то невдалеке застонал.

— Ты можешь подохнуть, как собака, или умереть, как настоящий солдат Империума, — сказал Борски. Его спокойный голос был хорошо слышен сквозь шум битвы. Комиссар выстрелил еще раз. Звук выстрела показался невыносимо громким.

— Быстрее, твоя душа в опасности!

Казалось, звуки битвы затихли. Ниппер посмотрел в лицо комиссара. Борски выглядел сильным и уверенным. Его вера, казалось, защищала его, когда он стоял под градом огня противника. Ниппер чувствовал своё безверие и отчаяние, он был полон ужаса от казавшейся неминуемой гибели. Казалось, его члены стали ватными.

Он попытался заставить себя двигаться.

«В конце концов, все мы умрем, — сказал он себе, — но мы можем выбрать, как нам умереть».

Ниппер знал, что умрёт здесь, как знал это и Борски. В таком случае, ему нечего бояться. Всё равно его судьба уже предрешена, и уже ничто не способно её изменить. Единственное, что ему оставалось — встретить свою смерь с достоинством. Борски показал ему пример того, как это нужно сделать. Ниппер улыбнулся, глядя на комиссара, и встал на ноги. Борски кивнул ему и сказал:

— Правильное решение, ты настоящий гвардеец.

Затем лицо комиссара взорвалось от града сюрикенов. Ниппер смотрел на него и кричал.

Кровавый туман окутал Ниппера, который начал безумно стрелять в наступающих повстанцев. Он перепрыгнул через пенек и укрылся за ним. Крича от ярости, Ниппер поливал врагов огнем из своей лазерной винтовки. Он сделал один выстрел из подствольного гранатомёта, а затем продолжил стрельбу. Взрыв разорвал воздух вокруг. Ниппер продолжал стрелять до тех пор, пока его винтовка не разрядилась. Его страх превратился в ярость берсерка. Он побежал в сторону противника, и чудом никто в него не попал. «Император защищает меня» — пронеслась в его безумной голове мысль. Он вломился в порядки противника, круша черепа прикладом своей винтовки с нечеловеческой силой.

— За мной, Мародёры! — закричал он. — За Императора, за Борски, за павших!

Внезапно он оказался в самом центре мясорубки ближнего боя. Он слышал треск стрелкового оружия и радостный крик Трака, когда тот пошел в рукопашную. Ниппер вырвал цепной меч из мертвых рук офицера повстанцев и начал орудовать им. Куда бы он ни ударил, везде погибал человек. «Император направляет меня и наполняет мое сердце праведным гневом!» — подумал Ниппер. Его товарищи вместе с ним вступили в бой. Вскоре противники были разгромлены, не в состоянии совладать с безумной яростью Ниппера. Глядя на то, как они отступают, Ниппер подумал, что они вряд ли вернутся. Он упал на колени и слёзы покатились по его щекам.

— Стой! Назовите себя! — послышался резкий голос, говорящий на Имперском Готике.

— Рота Пятого Транксианского полка, «Чёртовы Мародёры», — ответил Краск.

— Что-то вас осталось довольно мало.

Ниппер был согласен с этим. Из всех людей, отправившихся на задание, остались только Мак, Краск, Сал, Трак да он сам. Огрин нёс под мышкой тело комиссара Борски.

— Ещё одно проявление неуважения, и я пристрелю тебя! — сказал Краск, хорошо имитируя тон комиссара.

— И всё-таки, где мы? — спросил Ниппер часового.

— На юге, сэр. Станция слежения «Янтарный-двенадцать».

— Мы в Янтарной зоне?

— Да, сэр. Пять километров.

Ниппер почувствовал облегчение, которое прямо-таки нахлынуло на него. Он надеялся немного поспать в относительной безопасности лагеря. Вот только часовой заговорил снова:

— Вы вовремя пришли.

— Да, я знаю, — ответил Краск.

— Откуда? Мы только что получили приказ отступать в Серую зону. Противник прорвался к границе Янтарной зоны. «Божественное Возмездие» проведет бомбардировку этой местности через двадцать четыре часа.

Нипперу хотелось кричать. Позади огненный дождь сошел с небес, и сектор, который они покинули, поглотил огонь. С того места, где находился Ниппер, казалось, что весь мир горит.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf