Черная жемчужина / The Black Pearl (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Движки челнока ревели, пока «Громовой ястреб» прорывался сквозь атмосферу. Внутри, капеллан-дознаватель Озиил из Ордена Темных Ангелов направлял четыре отделения космических десантников в литании Битвы. Когда он выпевал священные слова для их подготовки к надвигающемуся бою, Озиил возложил пальцы на четки, но сегодня он молился не в предписанном имперском порядке. Сегодня его пальцы все возвращались к единственной черной жемчужине на шнурке, той, которая была действительно ценна. Он получил ее за убеждение одного из Падших Ангелов раскаяться и принять милосердие Императора.

Этот подонок не выходил у него из головы, пока он заканчивал молитву и полные рвения голоса двадцати его десантников присоединялись к нему в финальном аккорде припева. Когда их голоса затихли, Озиил откинул капюшон. Полный веры в Императора, он начал свою проповедь.

— Братья, — начал он, — это было долгое путешествие и сейчас, наконец, пред нами битва. Прежде чем мы доберемся до врага, я хочу всем вам кое-что рассказать. Это не обычное задание». Он помедлил, чтобы до всех дошло. «Братья мои, это — миссия, самая святая миссия — вернуть в Скалу… священный артефакт, давно утерянный, — Озиил пристально посмотрел на десантников. Он увидел людей разного происхождения, но все они были объединены пламенной верой в Императора, клятвой Темных Ангелов и Жертвой Льва. Он желал бы, чтобы они понимали все значение их задания, но знал, что такое откровение могло пошатнуть их веру. Сегодня ему нужна была эта вера.

— Если мы преуспеем, — продолжал он, — ваши имена и свершения долго будут почитаемы в залах Скалы. Мы будем сидеть в обществе величайших героев Ордена. Так заполните ваши сердца милостью Императора, помните жертву нашего благословенного примарха, Льва Эль’Джонсона, и окружите себя праведностью веры!». Озиил вскочил, одержимый святой яростью, и ударил кулаком в грудь. «За Джонсона и Императора! Победа или смерть!».

— Победа или смерть! — отозвались Темные Ангелы на его салют с еле сдерживаемой яростью.

Озиил улыбнулся. С такими людьми за спиной, как может он потерпеть крах?

Не так уж и давно Озиил, только что назначенный капеллан-дознавателем после вдохновенного командования Байлинийской кампанией, вошел в залы Скалы, огромной космической крепости, служившей Темным Ангелам домом. Он помнил зависть на лицах своих товарищей, когда привел первого Падшего Ангела на дознание. Они не могли поверить, что столь юный достиг успеха там, где они потерпели поражение. Многие расценили это как чистую удачу, но Озиил знал лучше. Чтобы доказать это, он поклялся лично вытянуть долг признания из предателя.

Это был не первый обет, принесенный Озиилом, но самый трудный для выполнения. Предатель открыто высмеивал Озиила, Темных Ангелов и Императора. Он ликующе рассказывал о сотнях своих кампаний в роли наемника, бесконечный список насилия, убийств и пыток. Озиил не чурался жестокости, но верил, что она должна служить великой, праведной цели. Беспричинная бойня из историй Падшего Ангела так была ему противна, что ему приходилось подавлять сильное желание выпотрошить подонка перед ним к демонам, чтобы отплатить ему в духе его «подвигов».

Озиил поборол желание немедленно отомстить. Сначала признание. Падший Ангел увидел ненависть в глазах Озиила и рассмеялся. «Что такое, молокосос, мои историйки тебя пугают? Ты не можешь слушать, как настоящий десантник действует на войне? Можешь оставить свои сутаны и четки, монах. Настоящий воин идет на битву с жаждой в сердце, жаждой пролить алую кровь победы и испытать славу войны. Это — то, чего вам не хватает и поэтому вы всегда проигрываете!».

Эти мучительные слова были с Озиилом даже сейчас, болезненно отражаясь у него в уме, пока «Громовой ястреб» рассекал атмосферу. Несмотря на прошедшее время, отвращение, испытываемое капелланом при вспоминании этого момента, пришло немедленно и было реальным. Он вновь пережил свой гнев на высокомерие предателя и свое решение заставить того заплатить за это высокомерие.

Там, в камере для дознания, он позволил своим чувствам захватить его лишь на секунду. Озиил дал предателю пощечину, затем схватил его за волосы и ударил головой о каменную стену. «Ты, кажется, забыл, кто из нас в цепях, мразь!» — заорал он. «Я уже победил. Нам нужно лишь установить, сжалится ли над твоей душой Император!».

— Ты ничего не понимаешь!» — огрызнулся Падший Ангел. — После всего, что ты услышал, ты все еще не знаешь, почему я сражаюсь, верно?».

Озиил подошел к пленнику и оба уставились друг на друга, вера и безверие сцепились с невероятной яростью. «Ты сражаешься, потому что поражен Хаосом» — начал Озиил. «У тебя была возможность служить Императору, а ты его очень подвел. Ты, и Лютер, и все подонки из вашей хунты выбрали предательство Того, Кто дал вам жизнь!».

Падший Ангел остался спокоен пред лицом всех этих обвинений и уставился на Озиила, каждая черточка лица его выражала презрение. Ворча как животное, предатель ответил мучителю ядовитой насмешкой.

— Я был когда-то таким же, как ты, монах! Верным, праведным, преданным!. — Он сплюнул, словно сами слова были отравлены. — Несмотря на мои добродетели, я был оставлен Джонсоном на Калибане, пока он сражался по всей Галактике, — суровый голос предателя задрожал от давно забытых чувств, когда он продолжал, — Пока мои братья сражались вновь и вновь, я был оставлен дома с немощными, женщинами и детьми! Что сделал я, чтобы заслужить такую участь? Я был рожден для войны, но Лев и Император отвернулись от меня и остальных.

Его голос поднялся до вопля чистой ненависти.

— Вот почему я сражался и убивал на стольких планетах, что ты не сможешь столько и назвать. А теперь ты считаешь, что имеешь право судить меня!.

Темный Ангел ничего не сказал, так его ошеломила чудовищность ответа предателя. Как Падшие искажали правду, чтобы скрыть собственное поражение! Это было бы печально, если бы только ненависть предателя не завела его на дорожку безумной резни.

Скорбя, капеллан-дознаватель повернулся и подошел к тяжелой железной двери, ведшей комнату. Ржавые шарниры издали сдавленный визг, когда он распахнул ее, но он остановился, чтобы взвесить грехи узника, перед тем, как уйти.

— Еретик, — сказал он, — Я надеялся на большее. Я молился, чтобы какой-то след Льва еще был в твоей душе, но теперь вижу, что ошибался. Не раскаявшись за свои поступки, ты вынудил меня использовать все методы для спасения твоей души. Да будет так.

Дверь захлопнулась, похоронив Падшего в катакомбах Скалы. Следующие несколько дней, Озиил продемонстрировал свое мастерство, работая с Падшим Ангелом. Слабак назвал бы это пыткой, Озиил расценивал это как правосудие. Наконец, когда его инструменты стали липкими от крови предателя и крики затихли, Падший Ангел сломался. Он признал свою вину, и вину других Падших Ангелов, и раскаялся во всех своих преступлениях. В конце это было жалкое зрелище — сломленный человек, бывший когда-то элитой среди слуг Императора, изливал исповедь злых деяний.

Когда Озиил приготовился принесть человеку быструю смерть, которую тот купил своим раскаянием, Падший Ангел заговорил в последний раз. «Исповедник,» — прошептал он сквозь сломанные зубы и распухшие губы, — «есть еще одно, что я должен тебе сказать». Его тело сотряслось от приступа кашля такой силы и продолжительности, что Озиил подумал, что раскаявшийся предатель может отойти в мир иной. Кашляя и хрипя, всасывая затхлый воздух в истерзанные легкие, Падший Ангел наконец снова смог говорить. «Мне жаль, исповедник, но это деяние наполняет меня сожалением, как ничто другое».

— Продолжай, брат» — поторопил его Озиил. — Твое покаяние не завершится, пока ты не расскажешь всего.

Падший Ангел кивнул, прежде чем продолжить.

— Исповедник, три года назад я был на Рыцарских Планетах, служа наемником. Мой отряд совершал постоянные налеты на планеты эльдар-Ушедших, и я смаковал возможность пролить кровь таких безвольных и развращенных созданий. Мы охотились множество раз, выслеживая трусов и убивая их, как они того заслуживали. — На этом месте, голос Падшего Ангела вновь ожил, вещая о кровавой бане, словно это возвышало его над болью. — Во время одного такого налета, группа эльдар укрылась в древнем могущественном месте. Они взывали к своим богам, но те не слушали их жалких воплей. Мы обрушились на то место и никого не оставили в живых.

Падший Ангел помедлил, вспоминая. Заметное удовольствие на его лице заcтавило капеллана желчно ухмыльнуться. «И вот когда мы зачищали то место, вот тогда, исповедник, я и нашел его — могущественный артефакт, утерянный со времен разрушения Калибана». Падший Ангел внезапно остановился вновь, застигнутый очередным спазмом. Приступ не прошел, пока его не вырвало кровью.

Озиил обеспокоился, прекрасно зная симптомы. Даже тело десантника может выдержать лишь определенную кару, а капеллан перетянул пленника за эту черту.

Пожираемый нетерпением, Озиил закричал: «Что ты нашел, Варп побери? Говори!».

Заключенный вытянулся. Кровь текла у него изо рта, придавая зловещий оттенок усмешке. «Не бойтесь, исповедник, меня не так легко прикончить». Боль снова захлестнула его, но теперь он сопротивлялся и сумел силой воли вытолкнуть изо рта несколько слов. «В храме, исповедник, среди трупов… я нашел Львиный Меч». Озиил впал в ступор. Меч Джонсона, потерянный уже как десять тысяч лет? Это невозможно.

Падший Ангел видел недоверие на лице Озиила, но был полон решимости быть услышанным. «Я знаю, что это кажется невероятным, исповедник, но клянусь, что это так. Я никогда не мог забыть меча Льва Эль’Джонсона». Его исповедь завершилась, и тело Падшего Ангела обмякло.

Разум Озиила тонул в водовороте замешательства. Как мог он верить одному из Падших? Но если не мог, исповедь была бессмысленной. Еще не определившись, капеллан придержал голову узника, вытер кровь с его губ и мягко заговорил.

— Брат, что ты сделал с Львиным Мечом?.

Жизнь Падшего Ангела подходила к концу. Он пытался говорить, еле слышные хрипы срывались с его губ.

— Я боялся… встретиться с тем, что совершил… и я оставил меч там, где тот лежал. — Его тело содрогнулось, кровь текла из носа и рта. Хрипя и свистя, он договаривал. — Я жалею, что не взял его. Я мог бы вернуть его… туда, где он должен быть, но я… еще раз потерпел неудачу. Простите, исповедник.

Озиила переполняли чувства. Он не мог отвергать честь исповеди, но не мог и забыть деяния, приведшие его узника в катакомбы Скалы. Придерживая голову Падшего Ангела, он воспользовался кинжалом для доставки человеку прощения.

— Брат, ты прощен.

Тряска в «Громовом ястребе» вырвала Озиила из воспоминаний, и он помотал головой, чтобы очистить разум, так четки и ясны были видения. Нахмурив брови, Озиил убрал руку с четок и вернулся к текущему заданию. У них впереди была битва, и он не собирался позволять себе отвлекаться, когда на кону жизни его людей. Пройдя по командному отсеку, Озиил призвал сержантов придерживаться плана штурма, перед тем как проверить свое оружие в последний раз. Через секунду, «Громовой ястреб» внезапно взревел, визжа двигателями, как хищная птица, перед тем как удариться об землю с пробирающим до костей грохотом. Двери отсека открылись и первое отделение рванулось наружу, выводя болтерами мелодию смерти. Симфония битвы началась.

Эйлиан стоял в Гробнице Мучеников, сжимая руны в кулаке около шеи. Даже теперь, спустя дни после видения, руны прорицания не давали никаких подсказок о его значении. Он провидел хищную птицу, могучий меч и бездушного человека. Он искал образец, но видел лишь кровь. Он открыл свои чувства, но почувствовал только холодный ветер, пронзающий его, как будто бы великое зло готовилось пробудиться.

С востока прибыл Драконий Владыка Мартэйнн Синский. Высокий, костлявый и замотанный в черные мантии, Мартэйнн выглядел как дух на своем огромном скакуне. С запада приехал Драконий Владыка Варра Иманнский. Его длинные волосы развевались на ветру, а до блеска отполированная броня сияла на солнце. Варра появился счастливым и не был обеспокоен. Смеясь и перешучиваясь со своими воинами, вождь иманнцев скомандовал привал. Его соперник сделал то же самое. Оставив свиту позади, оба вождя подъехали на своих огромных тяжеловесных зверях. Их драконы шипели друг на друга, взрывали землю когтями и хлестали хвостами, жаждая битвы. Оба вождя спешились, но ничего не сделали, чтобы успокоить зверей.

Эйлиан видел, что их внешнее спокойствие скрывало кипящую внутри ярость. Выпусти их ненависть, подумал он. Сегодня она им понадобится.

Варра, столь шумный среди своих людей, но холодный и сосредоточенный сейчас, начал первым.

— Колдун, зачем ты призвал нас в это проклятое место? Проблем живущих недостаточно? — спросил он, покосившись на Мартэйнна. — Зачем тревожить павших?.

— Мы встретились здесь, ибо так повелели духовные руны, — молвил Эйлиан.

— У меня нет времени на твои туманные намеки, колдун, — проревел Мартэйнн. — Я не боюсь ни живых, ни мертвых.

Он многозначительно глянул на Варру и древние руины храма.

— Я прибыл сюда только из-за твоего приглашения и моего уважения к нашему королю. Но Эйлиан, знай: так называемые рыцари этого труса хладнокровно прирезали моего сына, и никакого мира между нами не будет, пока мы не уладим это дельце. — Он воззрился на Эйлиана. — Пролилась кровь, колдун, и кровь еще прольется, пока я не буду удовлетворен!.

Варра сплюнул от омерзения.

— Твой сын подох, потому что был хиляком, и вины моей в этом нет.

Оскорбленный Мартэйнн рассвирепел, так сжав меч, что его суставы захрустели. Он шагнул вперед и наполовину вытащил меч из изукрашенных ножен. Прежде чем вожди успели сделать еще что-либо, Эйлиан уже был между ними.

— Мартэйнн, — злобно крикнул колдун, — вытащи меч и я изгоню тебя из Люгназы!.

Он указал копьем на синского вождя и воспользовался положением.

— Никто не потревожит Мир Короля, пока приговор не вынесен. Теперь убери меч и выслушай мое решение.

Колдун и Драконий Владыка Сины смотрели друг на друга, пока Варра наблюдал за ними с кривой усмешкой. Мартэйнн медленно вложил меч в ножны и отпустил рукоять.

— С тобой я не ссорился» — сказал он. — Выноси суждение.

Эйлиан все еще стоял между Драконьими Владыками и выждал еще секунду, прежде чем заговорить.

— Мне больно видеть эльдарских владык, одержимых ненавистью, — произнес он. — Но иногда наши глупости могут служить высшей цели. Я нахожу обиду Драконьего Владыки Мартэйнна обоснованной и считаю, что это должно быть улажено на поле боя.

Оба Драконьих Владыки улыбнулись. Мартэйнн смотрел сквозь колдуна, и обратился к сопернику.

— Варра, ты украл у меня единственного сына, и за это я заставлю тебя заплатить. - Молвив, он взобрался на своего дракона. Могучий зверь взревел, словно бросая вызов, пока Мартэйнн отстегивал свое лазерное копье от высокого седла и направлял его на Варру. — Приготовься сдохнуть, иманнский выродок!.

— Расплата уже близка, Сина, — ответил Варра, забираясь в седло. — Твой ставленник будет реветь слезами Иши еще до заката.

— Прекратите болтать, вы оба! — приказал Эйлиан. — Сина и Иманн друг с другом не дерутся.

— Что? — заорал Мартэйнн. — Ты обещал мне возможность отомстить, предатель!.

— Не обещал, — холодно сказал Эйлиан. — Я сказал, что вы уладите свои обиды на поле боя, вот вы и уладите. Но сражаться будете не друг с другом.

— О чем, во имя Кхаина, ты говоришь? — спросил изумленный Варра. — С кем нам еще сражаться, как не друг с другом?.

Оглушительная звуковая волна прокатилась по храму. Посмотрев вверх, все увидели челнок «Громовой ястреб», пикирующий на них. Эйлиан тут же был забыт, когда оба вождя яростно хлестнули зверей и вернулись к своим людям. Боевые кличи проносились по полю, когда двое опытных воинов готовили Ушедших к битве.

Эйлиан, один среди руин, вновь обратился к рунам. Он не слышал злобный голос Мартэйнна, кричавшего: «Варра, мы еще не закончили!».

Руны снова говорили с колдуном и решающий миг захлестнул его. Он дотянулся до руны призвания и очистил разум. «Ястреб» — прошептал Эйлиан, — «мы сражаемся с ястребом».

В Гробнице Мучеников, только мертвецы услышали его.

Озиил стоял на трапе «Громового ястреба», не обращая внимания на сюрикены, свистевшие вокруг, и изучал поле боя. Отделение «Блаженность» было в авангарде и нашло укрытие за низкой каменной стеной в тридцати шагах впереди. Справа от стены находилась маленькая рощица; отделение «Разрушение» занималось разворачиванием тяжелых орудий под ее прикрытием. Перед импровизированным фронтом десантников находилась цель их атаки: древний эльдарский храм.

Озиил внимательно осмотрел древние руины, но не увидел никаких укреплений. Хорошо. Капеллан сошел с трапа челнока, прыжковый ранец, пристегнутый к спине, ему вовсе не мешал. Отделение «Блаженность» уже находилось под сильным огнем воинов эльдар, очевидно решивших заставить космических десантников пригибаться за стеной. В отдалении, Озиил разглядел драконьих рыцарей Ушедших, седлающих зверей и готовящихся к битве. Казалось, что его неожиданная атака была вовсе даже и не неожиданной. Эльдар странным образом были готовы к ней и Озиил мог только удивляться, как так. Нравилось это ему или нет, но битва началась и быстро развивалась. Он мог проанализировать ее позже, сейчас он должен был решать.

— Отделение «Блаженность», оставаться в укрытии. Следите за контратаками» — начал Озиил. — «Отделение «Разрушение», по моей команде, обеспечить подавляющий огонь из тяжелых орудий. Отделение «Искупление», занять левый фланг и поддержать «Блаженность». Отделение «Дикость», за мной!.

Он начал продвижение, сопровождаемый членами отделения «Дикость», которых отобрал специально для этого задания. Вооруженные цепными мечами и плазменными пистолетами, они своей яростью заслужили себе хорошую репутацию. Озиил видел, что лишь натянутый поводок командования не дает им рвануться вперед, чтобы немедленно добраться до врага.

Скоро, братья мои, скоро.

Позади них, «Громовой ястреб» запустил мощные двигатели и вырвался назад в небо. Озиил снова включил передатчик.

— Челнок «Кастет», действуйте по схеме уклонения, пока не достигнете противника. Затем ведите огонь по приемлемым целям и будьте готовы подобрать нас.

Пилот челнока немедленно откликнулся: «Именем Императора, сделано».

Озиил повернулся к законнику Эизару, библиарию, сопровождавшему их на задании. Озиил никогда раньше не сражался рядом с Эизаром, но знал его по репутации. Отчуждение в горячке битвы всегда беспокоило Озиила, и он молился, чтобы его неверие оказалось напрасным.

— Эизар, чувствуешь какую-либо пси-активность? — спросил Озиил.

— Нет, пока ничего, капеллан-дознаватель. — Голос библиария был ледяным, как будто он не привык отвечать на вопросы.

— Тогда бди, брат, — приказал Озиил, — и защищай нас от ведьмовства проклятых эльдар!.

Вновь обратив внимание на противника, капеллан увидел, что драконьи рыцари сбиваются в две впечатляющие группы.

Когда чужацкие воины, яростно нахлестывая зверей, рванулись в бой, из облаков вылетел «Громовой ястреб». Рокоча над полем боя, челнок развернул мульти-лазеры на два скопления всадников-эльдар. Смертельно точные лучи раскаленной добела энергии пронзали драконьих рыцарей, пробивая дыры в их безупречных доспехах и прорезаясь сквозь их ярящихся зверей. «Громовой ястреб» пронесся над прореженными группами эльдар, его могучие двигатели взметали пыль и землю, когда он пошел на второй заход.

Даже под опустошительным огнем с небес, эльдар перегруппировались с дисциплиной, достойной уважения. Земля содрогнулась, когда два отряда эльдар налетели на фронт космических десантников. Наполняя воздух какофонией боевых кличей, чужацкие воины воздели оружие, пока когтистые лапы их зверей несли их к ждущим Темным Ангелам.

Спокойный, Озиил отметил, что разрушенный храм, ясно различимый позади моря знамен и лазерных копий Ушедших, кажется вовсе не обороняемым. Если Озиил смог бы добраться туда, Львиный Меч принадлежал бы ему!

— Отделения «Блаженность» и «Искупление», держитесь и сосредоточьте огонь на группе слева. Отделение «Разрушение», за вами правая группа. Именем Императора, огонь!».

Оружия извергли снаряды по всей линии фронта Темных Ангелов. Оставаясь спокойны, космические десантники обрушили разрушение на наступающих рыцарей. Слева, обойма за обоймой врезались в сплоченные ряды эльдар снаряды, вышибая рыцарей из седел и решеча драконов. В то же время, тяжелые орудия отделения «Разрушение» пробивали дыры в другом отряде эльдар ракетами и плазмой.

Несмотря на ливень опустошения, некоторые драконьи рыцари слева добрались до цели. С дикими воплями «Сина!» они врезались в ряды космических десантников. Болтеры, столь эффективные секунду назад, были полностью бесполезны в ближнем бою. Эльдар пользовались своими лазерными копьями, вскрывая силовые доспехи Темных Ангелов, отбрасывая их или накалывая на концы копий. Другие были растоптаны драконами, разорваны в клочья когтистыми лапами.

Озиил не терял времени.

— Отделение «Дикость», во имя Джонсона и Императора, в атаку!.

Он тут же запустил прыжковый ранец и позволил двигателям перенести его в кипящую рукопашную. Законник Эизар и остальное отделение были в ударе сердца позади, завывая от удовольствия наконец-то быть выпущенными на врага. Когда Темные Ангелы пролетали над полем боя, оставшиеся на земле воины эльдар открыли огонь из сюрикенных катапульт.

Воздух вновь наполнился бритвенно-острыми дисками. Озиил вслух выругался, когда брат Алексий упал с небес, с доспехом, пробитом в дюжине мест. Капеллан препоручил его павшую душу Императору и прибавил благодарственную молитву прочным доспехам, защищавшим его от вихря огня эльдар.

Через несколько секунд он приземлился, сжимая в правой руке силовой меч, а в левой — болт-пистолет, и направился к кричащему драконьему воину. Озиил в ужасе наблюдал, как озверевший эльдар пробил лазерным копьем визор брата Калеба, немедленно убив его. Увидев Озиила, рыцарь попытался высвободить копье, но было уже слишком поздно. Переполненный праведной яростью, Озиил поднял свой болт-пистолет и выпустил полдюжины снарядов в эльдар, выбив того из седла. Дракон разинул огромные челюсти и издал печальный вопль, почувствовав потерю хозяина. Озиил взмахнул силовым мечом и заткнул тварь мощным рубящим ударом. Тело дракона повалилось на землю, заливая кровью истерзанную почву. Озиил посмотрел на безжизненное тело брата Калеба и прошептал: «Спи спокойно, брат. Ты отмщен».

Осматриваясь в поисках новых противников, Озиил увидел, что его штурмовое отделение отбросило натиск драконьих рыцарей. Смертельными цепными мечами и белой раскаленной плазмой отделение «Дикость» обратило в бегство гордых эльдар и продолжило изничтожать их, пока они отступали. Законник Эизар гордо стоял над дымящимися скелетами двух рыцарей, которых он испепелил потрескивающими разрядами пси-энергии.

Мертвые и умирающие эльдар лежали повсюду, их любовно гравированные доспехи разбиты и бесполезны, их верные драконы визжали в предсмертных судорогах и наполняли воздух вонью горелого мяса, их прекрасные штандарты разломаны и втоптаны в пропитанную кровью траву. Жалкие уцелевшие развернули скакунов и удирали с поля боя в беспорядке, неспособные защитить себя от охотящегося «Громового ястреба», несущего им смерть с небес.

Капеллан быстро сосредоточился. Осознав, что храм эльдар уже не защищается, он повернулся к библиарию и закричал: «Эизар! За мной!».

И вновь двигатели прыжкового ранца вздымают его над полем боя. Пока он летел, нацелившись на эльдарский храм, он заметил, что тот стал странным образом затуманен. Плотная и вихрящаяся дымка покрыла то место, где Озиил видел храм. Ругнувшись, капеллан прервал полет и приземлился вне тумана. Законник приземлился позади с силовым мечом наизготовку.

— Что это за ведьмовство? — злобно спросил Озиил.

Библиарий облизал губы.

— Я не уверен, капеллан-дознаватель. Возможно, здесь где-то есть колдун. Я что-то чувствую, — тихо сказал он, — но никогда такого не испытывал.

Озиил повернулся к дымке. Ему не особо-то и нужен был Эизар, чтобы сказать, что в храме может быть эльдарская ведьма.

— Если там есть колдун,» — прорычал капеллан, — «он отведает стали Императора.

Скандируя про себя Львиный Гимн, Озиил осторожно вошел в дымку. Необычайная тишина тут же охватила его и скоро он потерял направление. Капеллан не мог слышать своих собственных молитв – да что молитв, собственного дыхания. Окруженный клубящейся тьмой, Темный Ангел еле видел на полтора метра от своей руки. Он ощущал себя дрейфующим в неизведанном.

Стиснув зубы и противостоя колдовскому наваждению, Озиил попытался упорно идти вперед, но было сложно придерживаться направления. Странные мысли закрадывались в его голову, и его концентрация ослабевала. Он видел Золотой Трон Императора, но тело внутри было разложившимся трупом. Двенадцать силуэтов в капюшонах окружали трон, смеясь, и разрезая труп Императора грубыми ножами, и издавая указы от Его имени. Почти поборотый силой видения, Озиил остановился и потряс головой, желая очиститься от злых мыслей. Он был Темным Ангелом и капелланом, и ничто не могло поколебать его веру!

Резкая малиновая вспышка задрожала в судорогах перед ним, освещая чудовищную змееподобную пасть, нависшую над ним. Озиилу еле хватало времени отскакивать в сторону, когда ряд за рядом острых зубов щелкал у его головы. Тварь маячила перед ним, ее огромное тело было лишь неразличимой тенью в дымке. Когда он попытался взлететь, длинный хвост вынырнул из тьмы и сшиб его на землю. Темный Ангел видел пасть твари, распахнутую словно в яростном вопле, но во всепоглощающем тумане он ничего не слышал. Он только чувствовал дрожание земли, когда дракон продвигал свое массивное тело на чудовищных лапах.

Ужасная голова вновь нырнула к нему, но на сей раз Озиил был готов. Когда распахнутые челюсти появились, чтобы проглотить капеллана, Озиил прокатился под брюхом твари, пробив силовым мечом низ ее пещероподобной пасти. Черная кровь хлынула из ран твари, когда меч прошел сквозь чешую и намертво закрыл челюсти чудовища. Тварь заревела от боли, в ярости молотя воздух когтями и хвостом. Озиил попытался освободить меч, но тот накрепко застрял в мышцах и кости дракона.

Доведенный до отчаяния, но полный решимости, Озиил отказался от затеи выпустить силовой меч и его оторвало от земли разъяренное чудовище. Повиснув в шести метрах над землей, Озиил пытался воспользоваться болт-пистолетом, пока обезумевшая тварь металась в агонии. Напрягши мускулы почти до предела, он подтянулся и приставил пистолет к черепу мрази. Не обращая внимания на жгучую боль в плече, он снова и снова жал на крючок, пока не опустошил магазин полностью. Могучий дракон беззвучно упал на землю, с практически снесенной верхушкой черепа. Из последних сил Озиил ухитрился откатиться с места падения дракона, еле избежав ужасной смерти под тяжелой тушей дохлого чудовища.

С радостью от победы в сердце, Озиил, шатаясь, встал на ноги. Поставив ногу на то, что осталось от головы твари, капеллан вытащил меч из его мускульных «ножен». Он остался в живых!

Пока он стоял, задыхающийся и уставший, тело растворилось в дымке и исчезло.

Рабочая рука капеллана горела от боли, но Озиил не останавливался. Такая колдовская защита могла означать только одно – цель была уже близко.

«Львиный Меч!». Слова отзывались сладким привкусом на шепчущих их губах.

Озиил снова начал распевать Львиный Гимн и двинулся вперед. Его не остановят. Внезапно из тумана перед ним выплыла стена – наконец-то, храм! Ковыляя по разрушенным остаткам стены храма, Озиил вошел в Гробницу Мучеников. Здесь дымка была тоньше, в основном клубясь у стен и пола, и мерцающий алый свет освещал помещение. Озиил шагнул в храм и его сапог тут же погрузился в глубокую грязь. Удивленный, он наклонился и погрузил в трясину свою перчатку, после чего поднес ее к лицу, чтобы понять, что же это такое. С отвращением он понял, что его перчатка была покрыта густой кровью. Он начал задыхаться. Что же это за проклятое место? Словно в ответ, неясные силуэты появились из тумана.

Озиил выхватил меч, готовый защищаться, еще прежде, чем смог разглядеть их. Они наступали отовсюду. Мужчины, женщины и дети эльдар шли на него, ужасно израненные. Тут безногий мужчина, ползущий по полу, там — шатающаяся женщина с разможженным черепом. Натренированный глаз Озиила различал страшные рваные раны от цепных мечей, зияющие дыры, которые могли оставить только заряды болтера, плоть, сожженную раскаленной плазмой. Бесчисленные жертвы с бесчисленными ранами, мертвые эльдар шли на него. Они ничего не говорили капеллану, лишь смотрели на него с безмолвным проклятием.

C ужасающей ясностью Озиил понял, что он окружен. То были жертвы Падшего Ангела и его дружков, жестоко убитые столь много лет назад. Ошеломленный, капеллан не мог ничего сделать, кроме как смотреть в их обвиняющие лица. Пока мертвецы приближались, Озиил боролся с неудержимым желанием сбежать. Призраки осаждали его разум, угрожая утопить его в безумии. Он воззвал к Императору, но его Бог был погребен под покровом хищной тишины.

Конечно же, ничто не стоит такого? Соблазнительный шепот вкрался в его разум. Твои раны оправдывают почетное отступление.

Озиил почти подчинился голосу в голове. Почти! Затем он подумал о своих братьях, мужественно сражающихся и умирающих во имя Императора прямо сейчас. Мог ли он бросить свою миссию после того, как его люди так послужили ему, отдав свои жизни, чтобы он мог принесть Львиный Меч обратно в Скалу? Конечно, нет! Его вели вперед его верность Императору, его клятва Темного Ангела и жертва мертвых. Во имя брата Калеба и всех его павших братьев, он должен был продолжать бой и он знал это.

— Львиный Меч будет моим, любой ценой, — в ярости проревел он. Ведомый лишь волей, Озиил поднял меч и разрубил ближайшего ходячего мертвеца. Он растаял в ничто еще до касания меча. Облегчение захлестнуло разум капеллана, когда он изгнал наваждение. Будучи капелланом, он осознал, что страх был оружием мертвецов, а он показал себя хозяином страха.

С нарастающей уверенностью Озиил прошел сквозь мертвых, таявших перед ним, и направился прямиком к небольшому каменному возвышению, древнему алтарю. Озиил помедлил секунду, затем поднял силовой меч и с силой опустил его, расколов вековечный камень надвое. Нечто железное сверкнуло среди разбитого камня. Озиил откинул булыжник, освобождая древний эльдарский ларец сложной работы. Холодные печати сверкали на его поверхности. Он выглядел как что-то вроде футляра для оружия и потрескивал от мистических энергий. Возможно, это был генератор стасисного поля, содержавший в себе Львиный Меч?

Дрожащими руками Озиил прикоснулся к ларцу. После этого он услышал странное жужжание. Звук вернулся в мир. Озиил осмотрелся, чтобы найти источник звука, но мало что разглядел сквозь истончающийся туман. Пока он оглядывался, шум перешел в резкий вой, продолженный булькающим вскриком. Поворачиваясь вокруг своей оси, Озиил увидел в дверях законника Эизара, у которого из груди торчало острое лезвие. Лезвие медленно вытащили, и Эизар рухнул в кровавую грязь.

Упавшее тело убитого библиария открыло высокого эльдар в инкрустированном рунами доспехе и несущего посеребренное копье. Эльдарское оружие жило в руках колдуна, оно урчало от удовольствия, попробовав крови библиария. Ушедший крутанул копье и вытянул его перед собой.

— Я — Эйлиан, колдун Короля Люгназы. Я знаю, зачем ты пришел, и я здесь, чтобы остановить тебя. Ты, человек, не имеешь права тревожить это место и ты не получишь того, что хранится в стазисном поле.

Озиил затрясся от гнева.

— Ты говоришь о мече? Не имею права? У меня есть все права! Этот меч принадлежит моему Ордену по праву рождения и был отобран у нас на десять тысяч лет. Я верну его своим братьям или умру, пытаясь. Я поклялся.

Капеллан убрал руку от стасисного ларца и взял силовой меч обеими руками, вздрогнув от кинжалов ноющей боли в поврежденной. Он был готов встретить сующего нос не в свое дело колдуна.

— Вы, люди, странные» — сказал Эйлиан, словно не беспокоясь о кипящей злости, переполнявшей Темного Ангела. — Вы должны благодарить нас за то, что мы хранили меч столь надежно и столь долго. Вместо этого, вы пришли на мою планету, убили моих людей и потревожили мертвых. Действительно ли меч стоит всего этого? Лучше запереть его навечно, чем выпустить в мир вновь».

«Еретик!» — закричал Озиил. «Ты прочувствуешь гнев Императора за свою дерзость!» — Озиил атаковал, его силовой меч описал смертельную дугу. Эйлиан, очевидно, готовый к такому удару, легко его отразил. Он попытался выпустить разряд пси-энергии в Темного Ангела, но его мощь была поглощена доспехом космического десантника. Озиил улыбнулся под шлемом и тихо прошептал молитву благодарности за свой доспех «Эгида». Он не падет пред ведьмовством этого колдуна.

Эйлиан попробовал другой пси-удар, но доспех выдержал и это. Колдун начал серьезнее относиться к дуэли, переместив копье в атакующую позицию и делая смертельные выпады в направлении Темного Ангела. Озиил отвечал на удары копья своими, и то выло, когда встречалось с его мечом. Оба были равными соперниками, Эйлиан, сражающийся со спокойной грацией, и Озиил, отвечающий яростью берсерка.

Наконец, чудовищная сила ударов Озиила дала о себе знать, и он оттеснил колдуна к покрытой лишайником стене. Эйлиан все еще пытался пронзить Озиила своим жаждущим копьем, но Темный Ангел схватился за древко и держал его очень крепко.

Капеллан пытался рассечь клинком плоть эльдар, но не мог на столь малом расстоянии. Вместо этого, он ударил колдуна по лицу рукоятью силового меча. Удар впечатал голову Эйлиана в стену со слышимым треском, и колдун присоединился к Эизару в кровавой трясине.

Не теряя времени, Озиил вложил меч в ножны и добрел до стасисного ларца. Он тяжело дышал и истекал кровью от бесчисленных ран от копья. Без каких-либо церемоний, капеллан поднял длинный футляр и практически разорвал надвое. Он ощутил рассеяние энергии, когда чужацкое устройство сломалось и стасисное поле исчезло.

Добравшись до содержимого разломанного ларца, Озиил вытащил меч, вложенный в изукрашенные ножны. Его чуть не хватил удар, и он оперся на собственный меч. До самого сего момента, он был готов к разочарованию и лжи. Падшему Ангелу никогда нельзя доверять. Но как мог он упустить возможность вернуть Львиный Меч, несмотря на столь ничтожную вероятность?

Теперь он, Озиил, стоял в чужацком храме с тем самым мечом в руках! Что за миг!

Озиил начал яростно молиться, благодаря Императора и Льва Эль’Джонсона за то, что они выбрали его для этой секунды. Меч был освобожден от ножен и засиял ослепительным блеском. Остатки тумана и дымки вмиг развеялись, первый раз давая обозреть окрестности. Озиил был в храме один, если не считать тел Эизара и Эйлиана. Теперь Озиил видел, что когда-то изящный храм теперь стал по большей части руинами. Башни, что защищали его когда-то, упали и части крыши провалились. Лишайники покрывали стены, что сияли когда-то внутренним светом.

Чуть успокоившись, капеллан начал изучать меч. Рукоять была вырезана из золота в форме ангела, чьи распростертые крылья образовывали гарду оружия. Ошеломленный его красотой, Озиил поднес меч к лучу света, пробивавшемуся внутрь. Там клинок сверкнул на солнце первый раз за десять тысяч лет. Озиил перехватил меч и прикинул баланс. Совершенство. То был меч королей, завоевателей. Как во сне, он видел себя во главе войск, несущим непревзойденный клинок и уничтожающим врагов Императора.

Его разум потонул в видениях власти и завоеваний. С этим мечом, никто не сможет противостоять ему. Конечно же, он был избран! Оружие большей мощи, чем даже несомое Азраилом, Верховным Магистром Темных Ангелов. Теперь Озиил знал, что настало его время! Это было доказательство и способ заткнуть всех завистников в Скале.

Озиил невольно вздохнул и рассмеялся над судьбой, приславшей его сюда! Скоро его будут восхвалять как величайшего капеллан-дознавателя в истории Ордена, даже более великого, чем легендарный Молокайя! Все падут перед ним, все склонятся, и не только в его Ордене.

Нет, пришло время отбросить мелкие различия между Орденами и верованиями. Империум будет принадлежать ему. Меченосец, завоеватель, первый из нового поколения примархов. Замечтавшись об эйфории и власти, Озиил видел Вселенную, лежащую пред его легионами, готовую к захвату. Таково было решение. Так должно быть.

Когда Озиил продолжил рассматривать сияющее оружие, он заметил надпись на клинке. Это ниже Вашего внимания, Владыка Озиил, шепнул внутренний голос, и так был убедителен его тон, что он почти проигнорировал потертую в сражениях надпись. Но маленькое ледяное присутствие совести подтолкнуло его разум. Приглядевшись, он украдкой прочитал древние буквы. Каждое слово было кинжалом, вонзающимся в сердце.

«Лютеру, другу и брату по оружию. Да будет вера твоя щитом твоим. ЛЭД».

Озиил отшатнулся и бросил меч. Его чарующая сила тут же исчезла, и он осознал всю глубину своей глупости. То был не Львиный Меч, но Меч Лютера, архипредателя и наиболее ненавистного Падшего Ангела. Некогда благородное оружие, оно было извращено силой Хаоса, когда Лютер повел Падших Ангелов по их проклятому пути.

А Озиил не почуял его силы, слушая его ложь и готовясь присвоить его? Как мог он быть столь слеп? Одержим тем самым мечом, что убил Льва! Капеллан вздрогнул от ужаса, думая о благородной жертве Льва. Какая глупость! И столь много благородных эльдар погибло!

Весь в омерзении, проклиная себя, Озиил осторожно вложил проклятый клинок в ножны. Он не будет одержим вновь. Он не будет слушать ярящийся глас. Он должен отринуть, он отринет его!

В шлеме ожил вокс.

— Капеллан-дознаватель, это челнок «Кастет». Мощные подкрепления эльдар приближаются с севера. Ваши приказы?.

Озиил остановился на секунду. Он решил отослать людей и остаться в руках эльдар. «Я не заслуживаю большего!» — в мучениях провыл он в небо.

Но он не мог. Как капеллан и Темный Ангел, он должен был отвечать за свои действия. Тяжело вздохнув, он наконец ответил, включив вокс.

— Передайте бойцам приказ отступать отделениями ко второй точке встречи.

— Да, сэр. Во имя Императора, сделано.

Озиил пошел к каменному проходу, где лежало мертвое тело библиария. Он осмотрел поле боя, где лежало множество трупов. Многие братья его погибли сегодня, выбросили свои жизни из-за него и его гордыни. Он так желал найти Львиный Меч, что позволил себя обдурить одному из тех самых предателей, что раскололи Темных Ангелов на куски. Даже еретику была дарована быстрая смерть!

Теперь будут последствия, как он предполагал.

Он решил оставить меч в храме, но слишком многие погибли из-за него, чтобы он мог вернуться с пустыми руками. Это была часть истории Ордена и она так же принадлежала Скале. Может быть, Асмодей знает, что с ней делать.

Асмодей. Он не мог думать о старом космическом десантнике, величайшем живущем капеллан-дознавателе, не прикасаясь к четкам. На четках Асмодея было только две черные жемчужины, и то был результат столетней работы. Озиил посмотрел на свою черную жемчужину, источник такой гордости несколько часов назад. Теперь же, отвращение переполняло его душу, когда он смотрел на нее.

Озиил медленно расстегнул четки и снял черную жемчужину. Он аккуратно положил ее на твердый камень пола храма, прежде чем наступить на нее тяжелым сапогом силового доспеха. Черная жемчужина раскололась, и Озиил растер ее по земле ногой.

В следующий раз, никаких сомнений.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf