Флот-улей Ужас / Hive Fleet Horror (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

— Боль пройдет, апотекарий?

— Это всего лишь кожная сыпь, юноша, — сказал Джако Джаксабарм. — Этот бальзам ускорит заживление. Но мне интересны причины её появления. Чем вы занимаетесь?

— Я работаю на химфабрике за городом.

Джаксабарм кивнул. Он знал фабрику. На ней производились промышленные кислоты и материалы, используемые в изготовлении мощных взрывчатых веществ. Обработав правую руку больного, он начал намазывать тонким слоем успокоительную синюю мазь на его левую руку, бормоча себе под нос молитву. Сыпь была довольно сильной и если не вылечить её, то, возможно, гниль пойдет дальше на тело и причинит больному большие страдания. Он внимательно посмотрел в бледное лицо молодого человека.

— Как вы сказали, вас зовут?

— Дрентан Дрю.

— Хорошо, Дрентан. Вы должны сказать вашему начальству, чтобы вас снабдили защитными рукавицами, или найдите работу в другом месте.

Дрентан Дрю нахмурился.

— Я не могу пойти и потребовать улучшений условий труда от фабричных менеджеров, апотекарий. Меня за это немедленно уволят. Работу трудно найти, а у меня престарелая мать, и я должен её содержать.

Джако Джаксабарма вполуха слушал слишком знакомый унылый перечень проблем, глядя из окна на все более и более оживляющуюся улицу.

Он вел свои апотекарские дела в одном из углов дешевого кафе, владелец которого пускал его, потому что Джако давал ему дополнительных клиентов. Планета, где он сейчас находился, полупромышленный мир в сегментуме Ультима, лежит где-то около туманности Крил. Фабричные рабочие здесь были бедны и пришиблены, хотя не столь сильно как на некоторых более индустриализированных мирах, которые он посетил. Джаксабарм много путешествовал в последние годы, никогда не оставаясь на одном месте очень долго, всегда боясь, что рука арбитра — или хуже того, инквизитора, похлопает его по плечу.

— Ваша работа вызвала эту болезненную сыпь, молодой человек, — он сказал безжалостно. — Сейчас это заживет, но если вы продолжите работать голыми руками, то сыпь вновь появиться, и, в конечном счете, вы потеряете свои руки.

Плечи Дрентана Дрю поникли, но Джаксабарм не смотрел на него. Он не мог отвести глаз от улицы. Количество патрулей Адептус Арбитрес резко увеличилось, и город — в действительности, целая планета — всё больше и больше наводнялся Имперской Гвардией. На орбите висели военные суда и, по слухам, даже космические десантники были на них. Легендарные Адептус Астартес!

Ожидалось нападение. Но откуда? И то кого? Народу об этом не говорили.

Молодой пациент заметил его взгляд и, казалось, ободрился. Его глаза прояснились.

— Не волнуйтесь, апотекарий! Силы Императора уже здесь. Они скоро отбросят врага, кем бы он ни был!

— Да, без сомнения.

Сегодня было мало посетителей. Люди оставляли город группами, чувствуя, что они будут в большей безопасности в сельской местности, а многие из тех, кто оставался, старались где-то запереться. Джако рывком закрыл свою аптечную сумку, встал из-за стола и вышел из кафе, мимоходом махнув его хозяину.

Дрентан Дрю следовал в нескольких шагах позади него. Они прошли всего несколько шагов по тротуару, когда громадный арбитр остановил их обоих.

— Ваши бумаги, — сказал он грубо.

Джаксабарм старался не смотреть на темный щиток, который почти полностью закрывал лицо арбитра, или, используя популярный термин, судьи. Он и Дрю, оба старались найти свои блестящие пропуска.

Судья тщательно осмотрел их документы, затем применил сканер для электростатической проверки. Он изучал результаты в течение долгого времени, затем пристально посмотрел на апотекария скрытыми щитком глазами.

— Вы — Джако Джаксабарм?

Джаксабарм кивнул, сжав свою сумку.

— Да, арбитр.

— Я полагаю, что вы являетесь генетором Ван Лидрексом из Адептус Механикус, находящимся в розыске за побег из тюрьмы. Вы арестованы.

— Здесь, конечно, какая-то ошибка…

Джаксабарм затих, поскольку он понял, что страшный час пробил. Арбитр бормотал в строенный в его горло вокс. Большой, черный транспорт арбитров выполз со скрежетом из-за соседнего угла и остановился возле них.

— Это — разыскиваемый преступник, — сказал арбитр подошедшим коллегам. Он махнул на Дрентана Дрю. — Возьмите заодно его сообщника.

— Он тут ни при чем, — запротестовал Джаксабарм. — Я — апотекарий. Он — всего лишь мой пациент.

— Правильно! — выкрикнул в панике Дрю. — Я даже не знаю его! Пожалуйста, позвольте мне уйти!

Офицер проигнорировал его слова. Дрю и Джаксабарм были брошены в темные внутренности транспортника арбитров.

На дневной свет они вышли уже перед красным фасадом городской штаб-квартиры Адептус Арбитрес. Броневик, ревущие гусеницы которого с лязгом разрывали дорожное полотно, утыканный башенками с короткоствольными орудиями, пронесся мимо к городским окраинам. Джаксабарм узнал в нем боевой танк «Гибельный клинок».

Судя по всему, штаб-квартира арбитров увеличилась за счет появления здесь командования Имперской Гвардии. В здании пестрели незнакомые униформы. Но Джаксабарм и его молодой пациент взглянули на них мельком, поскольку их, протащив через толпу, быстро обыскали, и забрали аптечную сумку Джаксабарма. Затем их спустили вниз по железной лестнице и бросили в тюремную камеру.

Дверь за ними с лязгом закрылась. Слабый приятный аромат синего бальзама на руках Дрентана Дрю медленно наполнял тусклую камеру. Здесь уже был один заключенный. К удивлению Джаксабарма, это был солдат Имперской Гвардии. Он стоял в углу, опустив взъерошенную голову. Головного убора на нем не было, униформа была в полном беспорядке.

Дрентан Дрю обошел человека, который невольно стал причиной его заключения.

— Что случилось? Вы совсем не апотекарий! Кто вы? Инженер?

— Лучше вам этого не знать, — сказал ему Джаксабарм.

Дрю оторопел. Джаксабарм подошел к гвардейцу.

— В каком преступлении вас обвиняют?

Солдат посмотрел на него. Его лицо выражало слабость и отчаянье.

— Трусость, — приглушенно пробормотал он.

Арбитры и Имперская Гвардия, как оказалось, также использовали эти камеры. Гвардеец, казалось, находился в сломленном состоянии. И понимал ли он, что неплохо одетый Джаксабарм был таким же заключенным?

— На эту планета готовиться нападение, — сказал он командным тоном. — Кто враг?

— Мне запрещено об этом говорить.

Джаксабарм представился:

— Я — генетор Лидрикс из Адептус Механикус. Мне вы можете сказать. Вы должны сказать. Это — приказ.

Гвардеец повернулся к нему и, опустив лицо, ответил. Джаксабарм вынужден был наклониться к нему, чтобы услышать слова:

— Флот-улей Кракен.

Джаксабарм окаменел. Теперь он сам был в шоке.

Он никогда не слышал о флоте-улье Кракен. Но он знал о флоте-улье Бегемот!

Двести пятьдесят лет назад, из темноты галактик, появился огромный флот тиранидов на своих органически созданных кораблях. Они уничтожали населенные миры, оставляя только голые скалы. Если бы они не встретили сопротивления, то уничтожили бы целую галактику. Для Империума это была самая большая угроза, и требовалась значительная часть всех ресурсов Империума, чтобы противостоять ей. Как молодой генетор, или адепт Арканум Генетика, ван Лидрикс когда-то был частью команды, которая все еще изучала оставшиеся трупы тиранидов спустя сто пятьдесят лет после того, как флот-улей Бегемот был побежден. Воин-тиранид внушал страх одним своим видом. Больше всего он был похож на воина-насекомого, типа термита или муравья, разве что выглядел более отвратно и размером был вдвое больше лошади. Несмотря на то, что он обладал развитым интеллектом, его поведение контролировалось посредством феромонов разумом улья, так же, как и у муравьев. Тираниды были плодом биоинженерии. И было известно, что их флот вторгся в нашу галактику в поисках генетического материала.

Это было сто лет назад. Джаксабарм был старше, чем выглядел. Ему было сто двадцать восемь, а в Империуме средняя продолжительность жизни была чуть больше сорока лет. Своим долголетием он был обязан Арканум Генетика, поскольку генеторы были большими знатоками в продлении человеческой жизни. Это была привилегия, якобы предоставляемая только высшим жрецам Адептус Механикус — техномагосам. Но они мудро закрывали глаза на действия генеторов.

Неудивительно, что губернатор планеты не сделал никакого объявления о критическом положении. Немногие в миллионе миров Империума знали, что вторжение тиранидов уже случалось два с половиной столетия назад. Империум действовал по принципу — никому не говорили то, что он не должен знать. Случайно узнать одну из этих тайн могло означать быструю смерть от рук одного из бесчисленных орудий Администратума.

Таким образом, если бы Джаксабарм рассказал Дрентану Дрю, почему он отрекся от Арканум Генетика, почему он был в бегах от Адептус Механикус, он, вероятно, предрешил бы судьбу молодого рабочего. Существование тиранидов было тайной, которую он имел право знать. Но была и другая тайна, на которую он не имел никакого права.

Годы назад его коллеги в Аркануме начали задаваться вопросом, почему его молитвы и заклинания были настолько более эффективны чем их, что вызывали в собираемых ДНК полезные биологические изменения. При расследовании было установлено, что он является скрытым псайкером, силы которого только еще начинают развиваться. Посчитав, что он подвергался риску захвата демоном, ему быстро вынесли приговор. Его даже заподозрили в связях с демоническим миром. Услышать об этом было для него сюрпризом, и он выразил протест своим обвинителям — который они, конечно, отнесли за счет вмешательства демона.

За те несколько скучных часов до вынесения приговора он умудрился сбежать. Лишь благодаря удачливости и хитрости, порожденных отчаянием, он был до сих пор жив.

Долгое время все были уверены, что Империум избавился от последних из тиранидов. Теперь они вернулись, как оказалось — ужасающая перспектива! — в виде второго флота-улья, получившего другое имя. Это объясняло кое-что Джаксабарму. Его психический талант все еще развивался. Иногда он мог услышать мысли людей. Если он расслаблялся и открывал свой разум, то слышал приглушенный шепот. Но в последнее время шептание превратилось в гробовое молчание, как будто надвигающаяся стена стерла психическое пространство.

Стена флота-улья Кракен? Джаксабарм вновь обратил внимание к потрепанному гвардейцу.

— Опишите этого врага, этот флот-улей Кракен, — приказал он тем же самым безапелляционным тоном. — На что похожи их воины?

— Они — монстры! — ответил гвардеец глухим голосом. — Ничто не может противостоять им! Их когти могут разорвать танк!

Его голос упал.

— Они не просто завоевывают планеты, они разрушают их! Я — один из немногих оставшихся в живых при обороне Молоха. Молоха больше нет! Каждый мужчина, женщина, ребенок и животное были забраны ульем. То же самое случилось с Девланом — Девлана нет! И Салема, и Сота — родного мира Кос Императора! И вот что я скажу вам — вы ничего не сможете сделать с ними.

Джаксабарм почувствовал исходящие от гвардейца страх и отчаяние. Но внутри него ощущались дисциплина и храбрость. Джако подозревал, что узник был заключен в тюрьму не из-за трусости, а для того, чтобы помешать ему рассказать другим людям о том, что ситуация в войне с тиранидами настолько плоха.

С лестничной площадки подвала послышались эхом слова из громкоговорителя. Джако и Дрю прислушались, пытаясь разобрать слова:

— Орда хормагаунтов приближается с юга. Раздать всё свободное оружие городскому населению. Освободить и вооружить заключенных.

Хормагаунты… Скорее всего, тот, кто передавал сообщение, знал только название этого ужаса и не представлял, как он выглядит. А ведь есть также карнифексы, ликторы и термаганты, не говоря уже о самих воинах-тиранидах, и всей остальной части мультибиологического боевого кошмара, которая так поразила магосов Адептус Механикус. Скоро они захватят город. И когда это случится…

Они услышали шаги и лязг открывающихся дверей камеры. Появился арбитр и, войдя в отрытую дверь, сказал:

— Вы свободны. Выходите из здания и присоединяйтесь к защитникам.

Он бросил три лазгана в камеру и убежал.

Это были отчаянные меры: всеобщая мобилизация ради того, чтобы остановить рой тиранидов. Джаксабарм поднял лазганы, передал один Дрю и один гвардейцу, который также внимательно прислушивался к рокочущему голосу из динамиков. Гвардеец бросил на Джаксабарма пораженный взгляд, но принял оружие с явной благодарностью.

Затем он развернул лазган дулом к себе и, приставив его к голове, быстро нажал на курок. Его тело дернулось, обмякло и грохнулось на пол, с аккуратной, прожженной в черепе, дырой.

«Мудрый выбор», — подумал Джаксабарм, учитывая, что если все, что ему сказали о флоте-улье Бегемот, было правдой. Он подтолкнул потрясенного Дрентана.

— Пойдем.

Здание быстро пустело. За столь короткое время на улице произошли большие изменения. Стало сумрачно: небо казалось пасмурным, но мерцало слабыми вспышками, а откуда-то поблизости в небо поднимались яркие столбы света. Это были лазерные лучи от бункеров на поверхности планеты и от военных кораблей на орбите.

Джаксабарм посмотрел, прищурившись, на небо и понял, почему оно потемнело. Воздух был заполнен пятнами или пятнышками — флот-улей изверг смертельный дождь на планету: каждое пятно являлось спорой, переносившей чудовищного захватчика.

Дрю неуклюже махал своим лазганом.

— Я не знаю, как этим пользоваться!

— Прицеливаетесь и нажимаете на вот этот курок, — объяснил ему Джаксабарм.

Громкий крик, жестокий и ужасающий, как безумная сирена, отвлек его. За зданием арбитров находился широкий проспект. По нему, отступая и отстреливаясь, на полной скорости мчалась полудюжина танков «Гибельный клинок». Их преследовала почти сотня карнифексов, живых машин разрушения, бежавших на паре членистых ног, несущих на себе массивное округлое хитиновое тело с четырьмя огромными конечностями-лезвиями. Жуткие крики издавали именно эти монстры. Снаряды «Гибельных клинков» уничтожали некоторых из них, но монстры неуклонно прибывали. Сам их вид вызвал неконтролируемый страх в Джаксабарме, и еще больший в Дрю. Внезапно одно из чудовищ извергло потрескивающую шаровую молнию, которая понеслась к одному из «Гибельных клинков» и окутало его пылающим нимбом. Танк сильно тряхнуло и он резко остановился. За секунды карнифексы догнали и окружили его. Оба мужчины потрясенно наблюдали, как конечности-косы пробили броню «Гибельного клинка», разрывая на части танк. Они быстро добрались до обреченного экипажа, и воздух полетели брызги крови.

Дрентан Дрю начал всхлипывать:

— Я должен пойти к своей матери! Я должен помочь ей!

Джаксабарм не сказал ничего, чтобы остановить его, несмотря на то, что чувства юноши были уже бесполезны. Теперь никто никому не поможет. Он ласково погладил свой лазган, задавшись вопросом, сможет ли он забрать хоть одну из тиранидских тварей с собой на тот свет.

Дрю не смог далеко убежать. Воздух над городом словно изверг из себя кошмарный урожай. Сухие споры тысячами падали и раскрывались над улицами и зданиями. От них вырывался белый пух, который, разбухая, в считанные секунды покрыл город пеной высотой в пятьдесят футов.

Джаксабарм и Дрю, и все, кто еще оставался в городе — и, возможно, в городских окраинах — были пойманы в ловушку липких нитей, не дававших сделать ни одного движения. Джаксабарм практически ничего не видел: все вокруг него заволокло белым жаром. Он услышал, как Дрентан зовет его приглушенным голосом:

— Апотекарий! Где вы?

Он услышал другие приглушенные голоса, звучащие вдалеке. Почувствовав, что может свободно двигать пальцами, он нажал на курок лазгана. Выстреливший луч прошел сквозь пух, который всего лишь скрутился от жара. Как только Джако снял палец с курка, вещество быстро заполнило образовавшееся от выстрела отверстие.

Через некоторое время он стал смутно осознавать, что по сковавшим его движения нитям что-то двигается.

Крошечные паукообразные существа ползли и неслись по нитям, из которых состояло это вещество. Неповоротливые тени, выглядящие как размытые пятна, пробирались через него.

Тираниды.

Теперь он смог почувствовать движение огромной массы, поднимающейся, катящийся вперед. В то же самое время его разум псайкера начал вновь открываться. Он смог ощутить людей вокруг себя, все были накрепко склеены нитями — жесткие и циничные судьи, рвавшиеся в бой имперские гвардейцы, мужчины, женщины и дети; все они были охвачены тревогой, замешательством и ужасом.

Он ощутил что-то возле себя. Большой влажный язык облизнул его лицо. Это был маленький зверек из той породы, что обычно используется на этой планете как домашнее животное. И как только он оказался с ним рядом… Джако отвернулся.

Прошло много времени. Потом раздались жуткие завывания. Джаксабарм почувствовал рывки и толчки, услышал какой-то шум. Затем стало темней. Он услышал громкое шипение и почувствовал, как дикая сила придавила его к земле.

Только это была не земля. В некотором смысле это был пол. Он понял, что так неприятно давило его вниз: ускорение, перегрузка.

Они оказались внутри другой тиранидской зверюги. Той, которая служил в качестве транспортного космического корабля. Подумал, сможет ли он повернуть лазган дулом к себе, как это сделал тот гвардеец.

Их поднимали на борт флота-улья.

Когда ускорение исчезло, специфический густой запах ударил в нос Джексабарму, и он потерял сознание. Придя в себя, он обнаружил, что нити бесследно исчезли. Как и лазган. В отчаянии он пошарил вокруг себя, но напрасно. Начинался худший из всех кошмаров.

На смену бессознательному состоянию пришел безумный ужас. Он был одним из многих людей, валявшихся на полу, алые стены туннеля пульсировали, словно живые — а они и были живыми. Красный сумрачный свет, исходящий от беспорядочно разбросанных по стенам наростов, был размытым из-за стелющегося по туннелю тумана. Далекий, но равномерный глухой стук, похожий рокот гигантского сердца, сопровождал корчу и пульсацию туннеля. Воздух был заполнен едкой вонью кислоты. Джаксабарм предположил, что это был запах феромонов, которыми разум улья контролировало своих существ.

Дрентан Дрю дернул его за рукав.

— Где мы? — прошептал он в ужасе.

Джаксабарм не ответил. Сердце рвалось из груди. Из ближайших проходов к ним неслись тираниды. Их ужасающий облик вызвал стоны, крики и визги среди людей. Четверо безоружных арбитров и гвардейцев, потерявшие веру в Империум человечества, были просто парализованы тем, что оказались в абсолютном мире ксеносов.

Существа были ликторами, обычным видом тиранидов, который, будучи, как и все тираниды, машиной для убийства, был очень разумным и имел щупальце для поглощения мозга жертвы и изучения его воспоминаний и генетических данных.

Холодные, невыразительные паучьи глаза располагались над хитиновыми челюстями, заполненными огромными кривыми зубами. Ликторы подбежали, схватили ближайших людей колючим крюками-конечностями и ввели им свои щупальца в мозг через глаза, виски, рты. Тела жертв сразу обмякли — их мозг начали высасывать.

Дрентан Дрю и Джаксабарм вскочили на ноги, но Дрю еле мог стоять. Подхватив его, Джако за его спиной увидел, что ликторы пришли не одни и его сердце забилось в ужасе. Среди них были четыре чудища, о которых он даже не слышал за все время его пребывания в Арканум Генетика. Они были большими, но двигались так изящно, словно были небольших размеров, их огромные раздутые головы были украшены хитиновыми наростами и отвратительной костяной короной. Позади них двигалось еще большее чудовище, настолько огромное, что едва помещалось в проходе. Джаксабарм узнал этого монстра, вдвое превосходящего размерами обычного тиранида-воина. Это был тиран улья, и согласно заверениям магосов-биологис, он был физическим воплощением разума улья.

Бежать было некуда. Неизвестные твари с большими, украшенными короной головами схватили извивающихся людей передними конечностями, в том числе и Джаксабарма с Дрю. Беспомощные в тисках клещей чудовищ, схваченные и обреченных на смерть мужчины, женщины и дети визжали. Их визги звенели в ушах, их тащили вниз туннелю и вынесли, в конце концов, в более обширную пещеру.

Запах феромонов отличался от запаха в туннелях — он был менее кислым, но не менее отвратным. Тиран улья, стоявший на входе, контролировал чудовищ. Началось действие абсурда. В кровавым свете мужчину средних лет повалили на пол и сорвали с него одежду. Два большеголовых тиранида склонились над ним, придавив его к полу, поскольку он пытался отползти, глядя отчаянными жалобными глазами на людей.

Затем началось вскрытие. Белая слизь капала с желез в паху тиранидов. Они, не обращая внимания на мучительные крики их жертвы, вскрыли человеку брюхо без всякой анестезии, вырвали кишечник и разбросали внутренности по сторонам. Дрю блеванул и даже Джаксабарм пошатнулся.

А потом он ощутил тиранидов на псиуровне. Это было самым странным из того, что он когда-либо испытывал: непримиримое, жестокое чувство, древней которого трудно что-либо представить. Он стоял один; никто никогда не смог бы разговаривать с этим.

Внезапно он почувствовал, будто его психику раздирают так же, как человеческое тело на полу пещеры. В глазах всё померкло.

Он был в другом месте. Темном, бурлящем, наполненном шорохами. Он вошел в разум улья.

И вот теперь он понял, что такое тираниды.

Тираниды были тем, кем стали бы муравьи и термиты, если бы они пошли по пути интеллектуального развития. Но, несмотря на свой непостижимый разум, тираниды никогда не испытывают эмоций. Они знали, что такие понятия, как симпатия и честь, присущи существам, которых они собирали, но отнеслись к ним как к абстрактности и отклонили их как ошибку эволюции. Генное кодирование эмоций никогда не использовалось флотами-ульями.

Да, тираниды были разумны, но разум не был качеством, ценимым разумом улья. Тиранид мог обдумывать что-то, но не ради личного интереса. Всеобщий разум тиранидов управлял инстинктами улья — или, вернее, управлял одним великим тиранидским инстинктом, всеподавляющим, навязчивым убеждением.

ВЫЖИВАЙТЕ! И ВЫЖИВАЙТЕ ВСЕГДА!

Когда тираниды вторгались в галактику, они брали на борт огромное количество продовольствия и сырья, но всё это было не тем, что им действительно было необходимо. Они знали, что каждая система, механическая или биологическая, в конечном счете, исчезнет. Большинство видов существ существовали только несколько миллионов лет. Немногие — подобно земным муравьям — сумели просуществовать сто миллионов лет. Но рано или поздно они гибли так как их ДНК либо были не в состоянии приспосабливаться к новым условиям, либо просто естественно вырождались.

Тираниды нашли единственно возможное средство избежать этой участи.

Они двигались от галактики к галактике, собирая новые, недавно возникшие ДНК, чтобы возобновить и активизировать свои собственные. Они были абсолютной формой жизни во вселенной. Весьма возможно, что они существовали всегда, и будут существовать всегда. Весьма возможно, во вселенной было бесконечное число флотов-ульев.

Империум Человечества уничтожил один флот-улей. Возможно, уничтожит другие. Это было редкой неудачей для тиранидов, но не имело для них значения. Через несколько миллионов лет исчез бы Империум, человеческий род сгинул, и другой флот-улей прибыл бы, не встречая сильного сопротивления, превращая Галактику в безжизненную пустыню.

Потом, несколько миллиардов лет спустя, жизнь развилась бы снова на миллионах планет.

И снова прилетел бы флот-улей…

Джаксабарм не думал, что тиран улья знает, что он подслушивает за разумом улья. Он не был достоин его внимания. Тираниды вообще не уважали человеческие знания — они не уважали никаких знаний, даже собственных. Человечество для них было видом, обладающим молодой, энергичной ДНК.

Сильный рявкающий шум внезапно прервал его контакт с нечестивым разумом. Он увидел трех большеголовых тиранидов, разорванных на части, потом еще одного. В стене пещеры образовалось пробитое взрывом отверстие. Клочья эластичной плоти, из которой состоял корабль-улитка, хлопали и тянулись, источая розовый ихор. Через эту дыру протискивались бронированные существа со светящимися прорезями визоров, внешним видом напоминающие горбунов из-за выпирающей за шлемом части громоздких доспехов. Их красно-фиолетовый цвет, казалось, сливался с внутренностями цвета крови судна-улитки.

Космические десантники! Слухи были верны! И они использовали своё любимое ручное оружие — болтеры! Разрывные болты дождем били по хитиновой шкуре тирана улья, который, будучи безоружным, пятился вверх по туннель. Однако ликторы немедленно набросились на космодесантников, пытаясь дотянуться до них когтями и зубами и стреляя крюками, которые царапали броню и оставляли на ней зарубки. Против этих существ разрывные болты были более эффективны. Космодесантники знали, что делать: они целились в раззявленные пасти ликторов, разрывая выстрелами их черепа изнутри.

Джаксабарм знал, что сделают генетически измененные тираниды в ответ на вторжение на их органический корабль. Тираниды всевозможных форм мчались сюда со всех уголков корабля-улитки. У одного взвода космических десантников не было ни единого шанса на победу.

Ликторов было слишком много для них. Два космодесантника были уже повержены, тираниды напрыгнули на них, придавив своим весом к полу, и разорвали силовые доспехи. Другие космодесантники, не делая никакой попытки помочь товарищам, перешли в отступление. Надежды Джаксабарма, что это было спасательной миссией, рухнули. Один из космодесантников нес ящик, который он поставил на пол пещеры. Отстреливаясь из болтеров, космодесантники отступили через отверстие, которое они сделали, не обращая внимания на пленных людей и обрекая их на ужасную участь.

Один ликтор обратил внимание на Джаксабарма, его кислое зловоние выворчивало наизнанку. Дрожа, Джако попробовал уклоняться от его когтей.

Снова пролаял болтер, так близко, что почти оглушил его. Ликтор, получивший болтерный заряд в челюсти, задрожал и рухнул на пол. Оглянувшись, пораженный Джаксабарм увидел Дрю, неловко держащего болтер, который он поднял с мертвого тела Астартес.

— Сюда, апотекарий!

Дрю схватил его рукой и потянул его к отверстию, через которое ушли космодесантники, поливающие болтерным огнем всё вокруг. Последнее, что увидел мельком Джаксабарм в темноте пещеры, был ликтор, вертящий в передних лапах и осматривающий оставленный Астартес ящик.

Отслеживать путь Астартес было легко. Вместо того, чтобы двигаться через лабиринт туннелей и проходов, где они были бы легкой добычей, попав в засаду, они прорубали себе путь сквозь стены туннелей. В этих туннелях было очень мало света. Они не встретили на пути ни одного тиранида, только маленьких, паукообразных существ, которые шныряли повсюду, не замечая их. Через несколько минут они увидели Астартес: через пробитое в стене корабля тиранидов отверстие они забирались в штурмкатер и собирались вот-вот улететь прочь.

— Помогите нам! Помогите нам! — выкрикнул Джаксабарм.

На мгновение он подумал, что их бросят здесь. Затем последний Астартес, садящийся в челнок, торопливо подозвал их жестом руки. Они прошли через круглый металлический люк и оказались в тесном помещении среди громадных Адептус Астартес. Как только они отошли от корабля тиранидов на расстояние выстрела, космодесантники сняли свои шлемы. Они смотрели в похожие на иллюминаторы маленькие экраны в стенах трюма.

Снаружи судно-улитка внезапно взорвалось, красные куски его разлетелись по космосу. На расстоянии от челнока во множестве вспыхнули огоньки взрывов. Флот-улей состоял из тысяч подобных судов.

Что дальше? Джаксабарм задумался о будущем. Он больше не был осужденным генетором Ван Дриликсом. Он был Джако Джаксабармом, апотекарием, не более того. Планета, на которой раскрыли его псевдоним, превратилась в кучу щебня.

Он хотел бы убедить Дрю Дрентана присоединиться к Имперской Гвардии и помочь защитить Империум. Флоту-улью Кракен должен быть дан отпор, или человечество будет обречено.

Не то, чтоб результат повлиял бы на тиранидов. Все, кроме них, развивались и погибали как былинки. Галактики уплотнялись, сверкали, затем тухли. Возможно, даже бессмертные боги Хаоса не продержались бы так долго. Они погибли бы, когда души, которые поддерживали их, подохли.

И только тираниды вечны.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf