Терпение / Patience (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

После того, как мы превратили Нолек Тринус в мёртвую пустошь, я, признаться, не особо надеялся найти там своего бывшего командира, тем более живым.

Двадцать тысяч имперских артбатарей обстреляли северный континент. Целую неделю они заливали его железным дождем, обратив каждую пядь земли в безжизненную серую массу и груды камней. Интересно, что ощутили нолекийцы, когда их небо затмила пелена падающих снарядов? Успели они осознать всю глубину своего предательства за те несколько секунд, которые отделяли их от первых взрывов? Сумели понять, что обрушившийся на них ад — результат их собственного выбора?

Разумеется, все они погибли, как того и заслуживали. Мелкие горстки выживших вылезли из бункеров, расположенных на много километров под поверхностью планеты, и атаковали нас всеми своими силами. Мы одарили их смертью, которой они так жаждали. Наши выстрелы оборвали их полные ненависти крики.

Нолек — не первый мир, чье население встало на сторону Архипредателя Гора. И к моему сожалению, не последний.

Мы взбираемся по холму, образованному развалинами и крупными глыбами. Когда-то это был Первый город Нолека. Он продержался дольше всех благодаря мощному пустотному щиту, но в конце концов даже он пал под натиском железного дождя. Город мёртв, как и вся планета, но здесь хотя бы можно разглядеть основания разрушенных зданий. От других городов Нолека не осталось и того.

Я иду первым. Позади меня — лейтенант и его взвод. Их броня такая же тусклая, как и моя. Дело в пыли, которая покрыла все, что только можно на этом мире.

Я оглядываюсь на лейтенанта. Пару секунд рассматриваю его суровое лицо сквозь рубиновые глазницы своего клювообразного шлема. Из-за пыли лейтенант стал похож на призрака; она сгладила резкость его черт, сделала невзрачным и плотно облепила запекшуюся кровь на ранах, лице и нагруднике. Его солдаты выглядят не лучше; нолекийцы изрядно нас потрепали, хотя и не смогли утянуть за собой в могилу.

Лишь крылатый череп на шлеме лейтенанта выделяется среди всей этой серости. До высадки на планету он был похож на человека. До того же, как заключить сделку, которую в свое время заключил и я, лейтенант ничем не отличался от любого другого солдата Имперской Армии.

Но сейчас мы оба другие. Нас избавили от старых цветов. Теперь мы серые. Регент Терры вырвал нас из привычного течения жизни; этих людей он отобрал лично и нарек своими Избранными.

А кто я? У того, кем я стал, нет имени. Падший сын? Сумеречный Рейдер? Лоялист? Гвардеец Смерти? Все эти обозначения верны, но не определяют мою суть. Я просто Хелиг Галлор.

Лейтенант и его люди зовут меня «Странствующим Рыцарем». Этого вполне достаточно.

— Смотрите, — говорит одна из бойцов, указывая куда-то в клубы дыма, что омывают истерзанную землю. — Развалины.

Её слова позабавили меня. Весь этот мир — сплошные развалины. Но потом я замечаю то, что видит она, мое генетически улучшенное зрение позволяет разглядеть картину яснее и четче. И я понимаю: вопреки всему, какое-то здание всё же выстояло под обстрелом. Это подозрительно. Я вскидываю болтер и направляюсь туда.

Все-таки это не обман зрения. Пусть и частично, но здание — некогда огромная и величественная базилика — действительно уцелело. Более того, подойдя ближе, я увидел нечто невероятное: витражи в высоких арочных окнах, практически невредимые. Замысловатые религиозные образы, выполненные с фанатичной любовью и преисполненные поклонением, изображали Императора Человечества в моменты его величайших свершений.

Базилику построили Несущие Слово, почти сто лет назад, когда почитание Повелителя Человечества в XVII было сильно как никогда — до Хура, до Монархии, до порицания их примарха. Странно, что после всего этого храм не снесли. И ещё более странно, что эти руины до сих пор стоят. Должно быть, базилика находилась под самым центром пустотного щита, в самой защищенной части самого защищенного города Нолека Тринус.

Но всё это неважно. Теперь здесь просто развалины.

Солдаты позади меня строятся фалангой. Они знают, что нужно делать, так как нам уже доводилось сражаться вместе. Лазганы приведены в боевую готовность, я направляю бойцов тихими жестами боезнака. Мы уверены, что готовы к встрече с любыми ужасами.

И вот тогда я замечаю его.

Всё-таки выжил. Он стоит там, такой же серый, как и мы, такой же блёклый и неподвижный, как пепел вокруг него. Даже некоторые статуи выглядят более живыми, чем он в этот момент. Истрепанный плащ подрагивает на ветру, подпалины и прорехи негласно свидетельствуют об ожесточенном сражении. Историю этого боя можно прочесть в пересекающих броню шрамах и потускневшем золотом орле на кирасе — единственной детали, что отличает его доспехи от моих. Он опирается руками на громадный меч, по которому стекает кровь чудовищ.

Уверен, он слышит, что мы идем сюда. Думаю, он услышал наши шаги задолго до того, как мы увидели его самого. На голове нет шлема, он прислушивается. Только непонятно, к чему. Но затем завеса дыма рассеивается и все становится ясно.

У Избранных Малкадора закаленные души, этих храбрых мужчин и женщин набрали из самых жестоких зон боевых действий в галактике.

Но даже они все как один остолбенели, увидев это.

У меня нет слов, чтобы описать то существо. Я буду звать его «драконом», потому что так в древних легендах именовали воплощение ужаса. Впрочем, тот ужас не шел ни в какое сравнение с этим. Ни естественная эволюция, ни больная фантазия не могли породить нечто столь гротескное, столь донельзя извращенное и отвратительное. У покрытого мехом и чешуей существа до безобразия много когтей, крыльев, глаз и зубов. Это слияние миллионов ночных кошмаров просто не должно существовать. К счастью, оно не подает признаков жизни.

«Дракон» лежит в озере собственного ихора, и судя по многочисленным ранам на теле чудовища, его прикончили мечом.

Я уже сталкивался с подобными существами. И к сожалению, эта тварь будет явно не последней.

Я киваю лейтенанту, приказывая оставаться на месте. После чего подхожу поближе и окликаю воина, которого искал.

— Господин боевой капитан...

Он не дает мне закончить.

— Терпение. — Он увещевает меня, словно наставник — торопливого новичка. Затем медленно вдыхает воздух. Мне кажется, или его губы тронула легкая улыбка?

Сперва я даже не знаю, что ответить. Но затем медленно выдыхаю и пробую снова.

— Капитан Гарро. Меня зовут Галлор. Сигиллит поручил мне узнать, что с вами произошло. От вас не было вестей уже много дней. Почему вы не отвечали на вызовы по воксу, мой господин?

Гарро по-прежнему не сводит глаз с мёртвого чудовища.

— Вокс не работает. Яд у этого демона едкий словно кислота. Он повредил мой шлем, и мне пришлось от него избавиться. — Он убирает руку в латной перчатке с навершия меча и жестом подзывает меня к себе. — Я не могу вернуться. Пока что.

— Мой господин? Я не понимаю.

Меня не было здесь, когда дракон вырвался из визжащей бреши в ткани реальности, но я слышал о том, как отреагировал на его появление капитан Гарро. Как он прямо во время бомбардировки в одиночку телепортировался на планету с висящего на орбите корабля, чтобы найти и убить чудовище. У него не было шансов выжить; никто не собирался прекращать обстрел из-за одного воина Легионес Астартес, даже если это агент-прим Малкадора.

Я высадился на планету по собственной инициативе, чтобы найти доказательства его смерти. Отчасти из-за того, что он тоже Странствующий Рыцарь, но также потому, что нас связывает кое-что большее. Мы... Мы оба были Гвардейцами Смерти. Сынами Мортариона, отпрысками XIV легиона в его лучшие дни. Я считал, что поступаю правильно, разыскивая брата. А теперь он выставляет меня самонадеянным дураком.

Я нахмурился. Сейчас не время для всего этого. Идет война, и у нас нет причин задерживаться здесь. Я подхожу к Гарро и хватаю его за руку.

— Капитан. С Нолеком Тринус покончено. Воля Малкадора исполнена. Пора уходить.

— Ты в этом уверен? — Наконец, он переводит взгляд на меня. — Хелиг Галлор. Тебе идет мантия Странника. Последний раз мы с тобой разговаривали довольно давно. Кажется, ещё до побега с Исствана.

— Да. — На самом деле это было задолго до того дня.

За то время, что я служил в Седьмой роте Гвардии Смерти под командованием Гарро, я мало чем мог привлечь внимание боевого капитана. В тот день, когда магистр войны показал всем свое вероломство, я лишь по чистой случайности находился на борту фрегата «Эйзенштейн». И хотя я рад, что оказался в числе тех семидесяти душ, которым удалось спастись от этого безумия, меня до сих пор не покидает ощущение, будто ко всему произошедшему приложила руку сама судьба.

Он не выбирал меня. Я оказался на «Эйзенштейне» потому, что был верным.

И сейчас я здесь по той же причине.

Гарро — уроженец Терры, я — дитя Барбаруса, приемного мира нашего примарха. Это различие проводит между нами черту, которую раньше скрывало единство легиона. Теперь, когда единства нет и нас связывает только эта темно-серая броня, я уже не могу игнорировать данный факт.

— Мы не уйдем, не сейчас, — говорит он. — Гвардия Смерти всегда славилась терпеливостью, брат. Так что потерпи немного.

Мой гнев усиливается. Я говорю тихо, но с холодной решимостью.

— Я перестал быть Гвардейцем Смерти в тот миг, когда нас бросили на Луне. Когда наш Империум объявил, что мы не заслуживаем доверия, и сделал нас, по сути, узниками. Не все удостоились благословения Малкадора, капитан Гарро. Вы не поймете, ведь вас среди них не было.

— Ты удостоился, — невозмутимо отвечает он. — Регент решил, что ты подходишь ему, пусть и не сразу. — Судя по его голосу, сам Гарро так не считал.

В этот момент мое терпение лопнуло. Я разворачиваюсь к лейтенанту и даю отмашку:

— Нарушить вокс-молчание. Свяжись с кораблем, пусть пришлют сюда «Грозовую птицу». Мы нашли то, что искали. — Мой взгляд вновь обращается на Гарро. — Пора покинуть это место.

Лейтенант не отвечает. Он смотрит куда-то в сторону, в дымную мглу. Окровавленные и изнуренные войной лица его солдат застыли в замешательстве, и тут раздается звук, как будто громадные легкие делают тяжелый судорожный вдох.

Гарро отступает назад, вскидывая громадный меч, словно тот ничего не весит.

— Терпение вознаграждается, — говорит он, в основном себе.

Я поворачиваюсь. И вижу, что «дракон» ожил.

Только что он был мёртв, а теперь — жив. Я в этом не сомневаюсь, так же, как всего секунду назад не сомневался в его смерти.

Мои руки крепче стискивают болтер. Раньше при виде подобного я бы растерялся.

Раньше. Но не теперь. После всего того, что я видел, меня уже ничем не удивишь.

«Дракон» поднимается на ноги, стряхивая с себя пыль и щелкая жвалами. Слезящиеся глаза непрерывно моргают, а из залипших грязью отверстий вытягиваются щупальца. Похожий на хлыст змеиный язык пронзает воздух, пробуя его на вкус.

— Демоны питаются кровью, — поясняет Гарро, снова читая мне нотацию. — Но этот особенно прожорливый. Одной жизни недостаточно, чтобы привлечь его внимание. — Капитан указывает на сопровождающих меня Избранных, которые выстраиваются в боевой порядок и заряжают оружие. — Он полностью возвращается в физическое тело только тогда, когда рядом хватает добычи.

Я понимаю, что имеет ввиду капитан: одного космодесантника недостаточно, чтобы выманить демона. Но двух сверхлюдей и когорты окровавленных Избранных — достаточно. Я вижу в глазах своего бывшего командира жажду битвы, присущую каждому воину.

— Помоги мне разобраться с ним, — говорит он. Это не приказ; Гарро обращается ко мне как к равному.

Я киваю.

И вместе мы, наконец, убиваем чудовище.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf