Семя сомнения / Seed of Doubt (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Ожидание сокрушающего удара казалось вечностью. Скорчившись в крошечной кабине спасательной капсулы, Даниэлла созерцала лоскутный облик планеты, по мере падения та раздувалась воздушным шаром. Отголоски смертей маняще вспыхивали в ее разуме.

Конец корабля-носителя был предопределен в то мгновение, когда вокруг них вспыхнул варп-шквал. Его ярость продержалась всего секунду – достаточно времени, чтобы разрядить свой чудовищный кулак в корпус и перенаправить корабль новым курсом, на спираль аварийного пике к планете Кабелла. На борту было только две капсулы, и по крайней мере одна выполнила свое предназначение: Даниэлла все еще была жива.

Только сейчас Валдез оставил ее одну. Внимание инквизитора поглотила инвентаризация оборудования: сколько имущества было спасено с корабля, сколько из этого все еще в целости.

Даниэлле была интересна судьба других выживших. Валдеза они бы заинтересовали лишь выборочно. Кто? Чем полезен? Или чем опасен.

Она следила за запуском второй капсулы, вскоре после их собственного бегства в первой, но, может быть, недостаточно скоро. И она помнила свой последний взгляд на «Сущность спасения», красное зарево на фоне черной лазури космоса, скручивающееся в заключительную дугу перед окончательным разрушением. Пять сотен душ на борту и груз, сберегаемый для Терры, конечной станции Империума. Она помнила, как дотянулась до разумов экипажа и разделила с ними их последние мгновения. Большинство поразила животная паника, но были и те, немногие, кто уже давно предвидел свою судьбу на службе Терре. Те, кто со спокойным мужеством смотрел в лицо ранней смерти.

Даниэлла выжила – не первый раз в ее жизни. И она опять находилась в одиночестве.

К остову спасательной капсулы приближались несколько всадников. Потрепанные солдаты были одеты как потомки колонистов: засаленная грубая ткань, короткие кожаные куртки перетянуты патронташами, а выцветшие знаки различия принадлежат битвам, гремевшим и выигранным задолго до их рождения.

Инквизитор Мендор Валдез вышел наружу, чтобы встретить кабеллан, и коротким кивком приказал Даниэлле идти следом.

Всадник с болтавшейся на груди золотой эмблемой выехал вперед и небрежно козырнул.

– Еще выжившие?

Валдез окинул встречающих цепким взглядом. Помимо солдат, здесь была четверка запасных лошадей, которых держали на привязи позади всадников.

– Нам нужно попасть к маршалу снабжения, – заявил он и повернулся к ней. – Ты еще чувствуешь псайкера?

Даниэлла закрыла глаза и сосредоточилась.

– Да, – сказала она наконец, – недалеко отсюда. Но мысли ее слабы.

– Поддерживай связь, – приказал Валдез. – Операция пройдет как запланировано.

– Даже теперь?

Потирая поврежденные ребра, Валдез оглянулся на останки капсулы.

– Особенно теперь. Что скажешь, Тчак?

Из глубин покореженного корпуса появилась крепко сбитая фигура, лаз-сварку в ее руках можно было легко спутать с оружием. Кабеллане принялись подозрительно разглядывать биологически усовершенствованного техножреца.

Валдез выплеснул свое раздражение презрительно-угрюмой усмешкой:

– Не дергайтесь, он остается здесь. Ну, Тчак, что у нас там?

Адепт поморщился и провел рукой по потной лысине.

– Вы видели, чем мне приходится работать? Даже орки ржали бы над таким инструментом, – прежде чем продолжить, он обменялся пристальными взглядами со всадниками. – Если дадите мне время, то я смогу выдавить пару писков из вокс-станции.

Валдез грубовато оскалился.

– Хорошо.

– Вы бы лучше подумали как вам повезло, – проворчал Тчак, – вы свалились с небес в компании аж двух техносвященников.

Второй адепт, младше и выше чем его товарищ, с глазами, поблескивающими в длинных прорезях металлической маски, вышел из кабины.

– Мы исправим ее, сэр, – подтвердил Голан. – Каждый час, проведенный на этой навозной куче – это на один час больше, чем мне хотелось бы.

– Тогда мы доверим это дело вашим умелым рукам. А теперь, – Валдез повернулся к кабелланам, – показывайте дорогу. И поторопитесь!

Даниэлла ехала в конце процессии. Вдали от бормотания голосов она могла ясно прочесть то, что мелькало в головах кабелланских солдат. За фасадом веселого добродушия она нашла лишь подозрение, недоверие и страх. Она воспользовалась их глазами и увидела Валдеза, увидела себя так, как видели их они. Посланники далекого Императора. Вестники неизвестности в сонном, упорядоченном мире. Гонцы с дурными новостями.

Она не делала попыток проникнуть сквозь льдистый ореол ауры вокруг инквизитора Валдеза, хотя это было бы довольно просто, не сложнее, чем отобрать безделушку у слепца. В отличие от многих из его организации, Валдез не обладал ни телепатией, ни каким-либо другим преимуществом перед простыми смертными. Он поднимался от ранга к рангу, будучи полон инстинктов и первобытных побуждений драться и побеждать. И то, что она находила в разуме Валдеза, – слепой отказ согласиться с любой неопределенностью, любым отклонением от единственно верного пути – приводило ее в замешательство и уныние. Инквизитор выковал из своей ограниченности оружие, используя его против любого, кто видел, кто спрашивал слишком много. Его недоверие к ней граничило с ненавистью, и она давно смирилась с этим.

Лошади поднялись из долины на великие равнины Кабеллы. Даниэлла смотрела вниз, на поля, где высокая, в рост человека пшеница колыхалась огромными, ленивыми волнами. По краям золотого моря скопления спутанных, ядовито-зеленых грибов соревновались за место в жирной почве. Десятина с Кабеллы наполняла один из великих продовольственных складов Империума. Здесь, как и по всей галактике, борьба между порядком и распадом не ослабевала.

Группы людей работали на полях, вычищая путь уборочных машин от зарослей травы-удушайки. Они останавливались и глазели вверх, на иномирян, пока те скакали мимо. Лица выражали одно и то же: вы здесь незваные гости.

Даниэлла избегала их пристальных взглядов. Голос сирены все еще звал за серо-стальные зернообрабатывающие шпили, что окружали уединенное поселение вдалеке. Хотя каждый шаг подводил их все ближе, голос увядал.

Сконцентрировавшись на голосе, Даниэлла вдруг услышала свой собственный и поняла, что затыкаться уже поздно. Она подняла глаза. Инквизитор остановил колонну и, обернувшись, смотрел на нее, голубые глаза зондировали, пронзали.

– Ну? – потребовал он, – Что там?

– Ее мысли слабеют. Мне даже показалось что я потеряла их.

Валдез нетерпеливо поманил ее к себе.

– Поедешь рядом со мной.

Даниэлла повиновалась. Поравнявшись с инквизитором, она заметила, что сидел он в седле наклонившись, крепко обхватив рукой бок. Она ощущала боль и упорное нежелание Валдеза расслабиться.

– Позвольте мне помочь, – запустила она пробный шар. – У меня есть... сила. Я могу...

Валдез резко дернул поводья, вынуждая лошадь ускориться.

– Не трать на меня свои чары, – огрызнулся он. – Прибереги их для служения Империуму. Именем Императора, они нам еще понадобятся.

Маршал снабжения Шэйми подвел посетителей к огромному окну и обвел рукой бескрайние пространства своих владений.

– Изумительно, не так ли? Здесь растет все что угодно, – он разразился кудахчущим смехом. – По крайней мере пытается.

Он вручил гостям бокалы с вином.

– Вы нигде не попробуете вина лучше этого!

Сделав маленький глоток, он прошаркал обратно вглубь комнаты, поглядывая на инквизитора как на барометр.

– Если вы здесь по поводу квоты, то, даю слово, та проблема со сбором урожая больше не повторится.

Валдез осушил бокал одним глотком.

– Ваши квоты – вздор, – сказал он. – Волей Императора я не сборщик налогов.

Он прислонился к раме окна, разглядывая расползшуюся внизу стальную конструкцию.

– Где-то в поселении псайкер. Мы пришли забрать этот груз.

Шэйми с сомнением перевел взгляд с инквизитора на Даниэллу. Его разум был ограничен, защищен инстинктом. До того, как он успел подобрать ответ, она сказала:

– Мы знаем о ней. Я ощутила ее мысли раньше, чем мы достигли орбиты.

Шэйми окинул Даниэллу прищуренным взглядом и заново наполнил свой бокал.

– Вы тоже одна из них, не так ли?

Даниэлла кивнула.

– Такая же, но сильнее. Женщина, которую мы ищем, может страдать от силы, которую не в состоянии контролировать.

Шэйми равнодушно пожал плечами.

– Ладно, нам нечего скрывать. Но мы и сами в состоянии позаботиться о себе.

– Оставь при себе свое мнение, – терпение Валдеза порядком истощилось. – Просто скажи нам где мутант!

Шэйми выпрямился и важно выпятил грудь.

– Я сам отведу вас туда, – сказал он, – и вы увидите, что ваше путешествие было напрасным.

Пожилая пара, сгорбившись, сидела у низкой деревянной кровати, их головы были понурены, будто они готовились к трауру. Серая клеть комнаты освещалась только пыльными лучами, проникавшими из-за завешенных окон. Единственная простыня обрисовывала контур фигуры, лежавшей на кровати.

Когда Валдез и Даниэлла вошли, очертания почти незаметно исказились. Даниэлла шагнула вперед.

– Видите? – раздраженно пробормотал Шэйми. – Все кончено.

– Не подходи слишком близко, – предостерег Валдез.

– Я знаю что делаю.

Пара подняла глаза. Без возражений они позволили ей приблизиться к кровати.

– Она не может ни слышать, ни видеть тебя, – сказала старуха. Она смотрела сквозь Даниэллу, вглядываясь в ничто.

Даниэлла осторожно положила руку на плечо женщины.

– Все в порядке, – сказала она, – она знает что я здесь.

Голова, упрятанная глубоко в подушку, повернулась. На нее уставился взгляд двух молочно-белых дымчатых шариков. В разуме Даниэллы мимолетным воспоминанием прошелестел голос: сестра.

Я слышу тебя, ответила Даниэлла. Ты еще можешь говорить с нами?

Лицо девушки было опухшим и темным, как будто покрытым огромными синяками. Даниэлла наклонилась ниже, чтобы расслышать слово: «Джестартес».

Она подняла взгляд на старуху.

– Что это значит? Это какое-то место?

Пожилая женщина, не слушая, смотрела в стену. Ее муж медленно поднялся и отвел Даниэллу в сторону.

– Джестартес это ее брат, – объяснил он. – Единственный из семьи, кто мог быть рядом, пока болезнь мучила ее.

– Когда она началась? – тихо спросил Валдез.

– Со штормами, – старик склонил голову. – Мы думали это просто лихорадка. Потом она стала биться в конвульсиях... Жестоких, страшных. Как будто она стала...

– Одержимой, – помог со словом Валдез.

Человек поднял взгляд, ужас вперемешку с горем были в нем.

– Да, – согласился он, – Джула дралась за душу. Это стоило ей жизни.

Валдез выглядел задумчивым.

– И где сейчас Джестартес?

Будто только что очнувшись от чар, заговорила старуха.

– Ушел, – сказала она. – Он заботился о сестре до глубокой ночи, даже не смотря на то что боялся заразиться. На рассвете, когда мы проснулись, он уже ушел.

Она медленно повторила эти слова:

– Ушли. Они оба ушли.

Валдез резко повернулся к маршалу.

– Найдите этого человека, – скомандовал он. – Меня не интересует как. Быстро!

Шэйми мгновение колебался и с его губ уже готов был сорваться протест, но, поймав взгляд инквизитора, он лишь согласно кивнул.

Валдез поманил Даниэллу.

– Идем наружу. Подождем где-нибудь на свежем воздухе.

Следом за инквизитором она вышла на дневной свет.

– Они упомянули шторма. Тот варп-шквал...

Валдез кивнул.

– Ага. Варп здесь бурлит энергией. Возможно это энергия одной из Темных Сил.

– Вы думаете, это Властелин Разложения?

– Да, – сказал Валдез, – и что бы ни говорил этот идиот Шэйми, его проблемы не решатся маленьким местным карантином, – он бросил насмешливый взгляд на удаляющуюся фигуру маршала. – Не в этот раз, мой друг. Один Император знает, какую опасность представляет собой высвобожденный варп. Молись, чтобы Тчак сумел докричаться до Кар Дуниаша. Квоты там или нет, но, возможно, впредь Империуму придется обходиться без Кабеллы.

– Но я уверена, – тревога звенела в ее голосе, – уверена что заражение слабое. Девушка не представляет угрозы.

– Девушка? – Валдез с презрением выплюнул это слово. – Один маленький псайкер, проползший внутрь, может привести к гибели всего Империума. И пока она жива, она будет открытым каналом для отравы Хаоса. Сейчас инфекция бежит по венам ее брата, но кто сможет сказать, как быстро прорастет это семя?

– А когда мы найдем Джестартеса?

– Убьем его. Это будет началом.

Даниэлла потянулась к мыслям убитой горем семьи; она знала, что они, даже накачанный помпезным тщеславием Шэйми, были просто невинными душами. Как она ни старалась, она не могла достигнуть той холодной безмятежности, с которой отправил бы всех на тот свет инквизитор.

– Откуда у вас уверенность, что эта скверна проистекает из варпа?

Еще не договорив, она уже знала, что спор проигран. Валдез сжал пальцы так, что побелели костяшки, и поднес кулак к ее глазам.

– Мне не нужна уверенность, – прошипел он. – Сомнение. Все, что мне нужно, это сомнение! Сомнение — это личинка разложения, грызущая нору в ткани вселенной. И запомни, – Валдез провел пальцем по щеке Даниэллы, – я в тебе сомневаюсь.

Даниэлла отшатнулась прочь.

– Меня проверяли, – возразила она. – Я не ведаю колебаний в служении Империуму. – Она чувствовала испуг и ненавидела себя за это.

Валдез опустил кисть в презрительном жесте.

– Все когда-то бывает впервые, – ядовито сказал он. – И еще кое-что...

Оба с удивлением воззрились на красное мигание пристегнутого к поясу инквизитора вокс-комма. Валдез быстро пришел в себя, и, отцепив устройство, активировал его.

Глубокий голос Тчака был узнаваем даже на фоне помех.

– Эй, оно работает? – задал он вопрос.

Валдез тут же воспрянул духом.

– Благодарение Императору! Вам удалось связаться с Кар Дуниашем?

– Империум не за день строился, – голос Тчака прозвучал раздраженно. – Мы работаем изо всех сил чтобы просто настроить канал.

– Хорошо. Продолжайте. Да, и еще: гляньте, сможете ли вы поймать другую капсулу. Гранлэнд хороший солдат, уверен, он смог уберечь своих парней.

– Да, сэр. У вас там проблемы?

Валдез фыркнул и резким движением отключил прибор.

Не прошло и часа, как вернулся маршал Шэйми. Лицо коротышки излучало необычную безотлагательность.

– Мои стюарды перетряхнули все. Все! – торжественно подчеркнул он. – Не был забыт ни один угол в поселении!

– Только не говори мне что птичка улетела, – вздохнул Валдез.

– Ну знаете, под арестом он не был, – негодование Шэйми было явно неискренним. Он начал переминаться с ноги на ногу как приговоренный к смерти. Его спас крик из дома.

Борьба Джулы близилась к концу. Ее тело корчилось в последней агонии битвы, а слепые, белого мрамора глаза метались в поиске, но, как только Даниэлла вошла внутрь, юная женщина успокоилась и, сев, выпрямилась. Скопления темных опухолей распространялись по ее лицу и шее, делая девушку почти неузнаваемой.

Даниэлла наклонилась ближе к Джуле, чтобы расслышать два слова: «Джестартес... Мордесса».

Она умерла раньше, чем Даниэлла смогла ответить.

Валдез снял шляпу и начал ей обмахиваться.

– Мордесса, – прошелестел он, – Что это значит?

– Это... уф... это город-призрак. Покинутый город, – расстроенно ответил Шэйми. – Больше мы не знаем ничего, связанного с этим именем.

Отец Джулы поднялся на ноги, гнев высушил слезы на его лице.

– Мы знаем кое-что, связанное с этим именем. Расскажи им.

Шэйми принялся нервно вертеть в руках цепочку своего ранга.

– Это чумная деревня, – не поднимая глаз проговорила старуха.

Валдез взял Шэйми за воротник и потащил в сторону, чтобы поговорить с ним тет-а-тет.

– Значит это случалось раньше.

Шэйми чувствовал, как почва быстро уходит из под его ног.

– М-может быть, – он заикался. – Я не знаю. Симптомы похожи.

– Расскажи о Мордессе, – предложил Валдез.

– Это было очень давно. Сотню лет назад по меньшей мере. Была вспышка болезни.

– Другой псайкер?

– Псайкер, ведьма — да я без понятия! Кто-то с этой вашей силой, – он вызывающе посмотрел на своего дознавателя. – Нет, Империум никогда не услышит об этом. Говорю еще раз, мы, кабеллане, сами можем позаботиться о себе.

Мордесса. Название пульсировало в душе Даниэллы. Шэйми говорил правду, по крайней мере говорил так, как понимал, но было еще что-то. Мордесса. Старое название, намного старше первых колоннистов Кабеллы, даже, наверное, старше самого Империума. Тень борьбы, что древнее чем память, перышком коснулась ее разума и тут же исчезла.

– Ну так что, – спросила она, – что было сделано?

Шэйми сел и спрятал лицо в ладонях.

– Наша колония сравнительно новая, первые постройки принадлежат Эре Раздора. Города и деревни маленькие, легко контролируемые. Поставили охрану, никто не имел права войти или выйти из деревни.

Даниэлла не прекращала сканирование.

– А потом?

Шэйми пожал плечами.

– Потом? – лицо отца было красным и одутловатым. – Потом они сожгли деревню. Сотни мужчин, женщин и детей. С тех пор там никто не живет.

– Вы думаете, Джестартес мог уйти туда?

Старик горько рассмеялся.

– Куда еще идти прокаженному?

Валдез потащил безвольного Шэйми обратно в здание администрации, дабы оформить кое-какие приказы. Пугающие новости лишь обострили его природные инстинкты войны. Впервые с аварии Даниэлла увидела, как ощущение цели придало ему сил.

– Я хочу лошадей. И лучше бы тебе выделить полдюжины людей, вооруженных, конечно. Ах да, – он сделал паузу, мельком глянув на накрытые носилки, – проследи чтобы тело сожгли.

– Это сложно, – пробормотал Шэйми, – мертвых на Кабелле традиционно хоронят.

– Сожги это, – тон прозвучал отнюдь не как просьба. По лицу инквизитора скользнула короткая улыбка, когда он подошел к носилкам. – Или ты хотел бы сам похоронить ее?

Инквизитор приподнял саван, и по внутреннему двору распространилось зловоние разложения. Даниэлла бросила взгляд на тело и тут же отвела глаза.

Шэйми посмотрел на него как на больного и подозвал охрану настойчивым взмахом руки.

– Сожгите это, – сказал он. – Сожгите немедленно!

Голос Тчака понизил тон.

– Это плохо, – сказал он. – Может быть грязно. Но есть и хорошие новости: по крайней мере у нас будет компания.

Черты инквизитора осветились восторгом. На мгновение Даниэлле показалось что он бросит седельные сумки и кинется обниматься.

– Сколько выживших? – потребовал он. – Гранлэнд среди них?

– Гранлэнд? Ага. Еще Франка, Плович и Ван Меер. Их капсула протаранила холмы в шестидесяти километрах к северу. Приземленьице похуже нашего. Броди был на борту, но не пережил посадку, а остальные сгорели с кораблем.

– Неплохо, – задумчиво постукивая по вокс-комму, заметил Валдез. Количество выживших превысило ожидаемое.

– Передай Гранлэнду мою благодарность и объясни ситуацию. Скажи ему, чтобы его люди выдвинулись на северные подступы к Мордессе, но не заходили в нее саму. Мы встретим их там. Что насчет Кар Дуняша?

– Частоты военных каналов сбиты. Придется рискнуть и воспользоваться диапазоном торговцев. Голан работает над этим, но нужно еще время. Пока все.

Валдез провел короткий смотр своих кабелланских проводников. Худощавые юноши беспокойно ерзали в седле, ожидая приказа выдвигаться.

Инквизитор нахмурился.

– Техножрец, ты там еще нужен?

– Я могу оставить Голана наблюдать за приборами, – как-то уклончиво прозвучал ответ. – Фактически, он способен чинить коммнет с закрытыми глазами.

– В таком случае ты будешь более полезен здесь. Если ты выдвинешься в течение часа, мы еще до темноты встретимся в назначенном месте.

Повисла пауза.

– И как вы предлагаете это сделать? Без транспорта?

Валдез гаденько оскалился:

– Ножками, адептус, ножками! Побалуй себя небольшой физической нагрузкой. И, Тчак...

– Да, сэр?

– Отличная работа.

Шоссе, ведущее из поселения, пролегало мимо сцен хорошо отлаженной войны. Земля была поделена на громадные участки, поля сельскохозяйственных культур, простиравшиеся до горизонта. Там, где заканчивались рукотворные плоскогорья, бросались в глаза легионы чужих растений, что очерчивали демаркационные линии и превращали лик планеты в шахматную доску.

По мере того как путешественники приближались к Мордессе, в битве происходили изменения. Люди на полях попадались все реже, а затем и вовсе исчезли. Аккуратные индустриальные квадраты превратились в беспорядочные пространства чахлых, заброшенных посевов. Даже сорные травы тут были бессильны. Больше серые чем зеленые, они росли редкими, вялыми пучками, будто земля здесь лишилась всех питательных веществ.

Праздная болтовня кабеллан, в такт обстановке, сменилась тревожным молчанием. Уже к концу дня среди дикой кукурузы процветали новообразования: странные черные грибы, похожие на мутировавшие споровики. От них исходил запах смерти.

– Сюда!

Сквозь посевы и гниющие грибы к ним пробивалась мускулистая фигура. Тчак покрылся испариной под весом непропорционально огромной пушки, которая, судя по всему, была добыта из капсулы. Равно заряженный решимостью и мрачными проклятиями, он в быстром темпе приближался к всадникам.

Техножрец достиг шоссе, не отрывая подозрительного взгляда от кабелланских солдат.

– А это что за... Пугливая зайчатина?

Валдез рассмеялся.

– Отряд героев Империума. Есть новости?

Тчак сплюнул на рукав и тщательно протер ствол пушки.

– Голан провернул тот трюк. Довольно скоро у нас будет связь с Кар Дуниашем.

Валдез довольно кивнул.

– Залезай на коня, поедешь рядом со мной. Если повезет, мы достигнем деревни вскоре после заката.

Ночь приближалась быстро, казалось, что разрастающиеся в полях опухоли тьмы высасывают свет с небес. Гладкая поверхность дороги стала не больше чем разбитой заросшей тропинкой. Немногие путешественники осмеливались ступать на этот путь.

Даниэлла потянулась мыслью наружу, в сумерки, за пределы молчаливого фатализма Тчака и острого запаха кровопролития, свойственного инквизитору. Она не видела ни тени живого человека, но, впереди, где-то во мраке, ощущались первые завихрения в темном колодце. Эпицентр его был бассейном черноты, таким глубоким, что вся вселенная могла утонуть в нем.

Где-то еще часы, давно замершие, снова начали отсчитывать время. Старые раны открываются вновь.

Они достигли конца путешествия.

На первый взгляд Мордесса могла бы быть просто еще одной маленькой колониальной деревней. Масса низких строений ютилась в неглубокой долине, над коньками крыш виднелся шпиль. Но со стороны Даниэлла видела и другие структуры. Остатки стен, корродированных и изогнутых, были инкрустированы странными спиральными узорами. Их линии и формы внушали мысли о присутствии чего-то древнего, дочеловеческого, как будто первопроходцы Империума построили деревню на фундаменте другой, давно ушедшей расы.

Ныне Мордесса была мертва. Они подъехали ближе, и деревня раскрыла свое обличье из угольной шелухи, скелетообразных каркасов из обожженного железа и почерневшего дерева. И, председателем кладбища, возвышался шпиль.

Кабелланский капитан печально покачал головой:

– Несчастливое место.

Даниэлла спешилась и последовала за Валдезом, по тропинке к баррикаде из ржавой колючей проволоки. Объявление, выцветшее и прогнившее, все еще держалось на ограждении. Надпись была не читабельна, но грубо нарисованный череп донес смысл достаточно ясно.

Предупреждение не было услышано: кто-то преодолел заграждение сразу за дорогой.

Впереди, во тьме, раздался звук скользящих по камням шагов. Пальцы кабеллан вспотели на рукоятях ружей.

– Не стреляйте! Свои! – выкрикнул чей-то голос.

Лицо инквизитора выдало его изумление.

– Ван Меер? – мягко проговорил он, в поисках подтверждения глядя на компаньонов.

Тчак недоверчиво покачал головой.

– Он круче меня. Им должен был понадобиться еще час, чтобы добраться сюда.

Даниэлла промолчала. Голос определенно принадлежал Ван Мееру, ей не нужны были особые силы чтобы опознать его. Кроме того, высокая мускулистая фигура в полуночных цветах третьей армии Кар Дуниаша уже вышла из тени, так что она воздержалась от предупреждений.

Сержант Ван Меер шагнул на дорогу, и стал виден непонятный груз на широких плечах. Его ухмылка была почти такой же широкой.

Инквизитор Валдез вернул салют.

– Приветствую, сержант. Третья армия вновь превзошла себя.

– Примите поздравления от капитана Гранлэнда, ваша милость. Он шлет вам это маленькое подношение, – он переложил груз на одно плечо. – Богатая добыча.

Из мешка на землю вывалилось человеческое тело.

Валдез повернулся к кабелланам.

– Джестартес?

Капитан, Толманн, нервно кивнул.

– Это он. Видит Император, он никогда не делал нам зла.

– И не сделает. Ван Меер, как вы ухитрились его поймать?

– Наши дороги пересеклись когда мы приблизились к деревне с востока, мутант бежал прямо к нам в руки. Он был так сильно поражен этой дурной хворью, что почти не понимал где находится, – Ван Меер выставил на показ свой болт пистолет. – Несколько выстрелов – это все лечение, в котором он нуждался.

Мертвые глаза на покрытой волдырями восковой маске уставились на звезды. Валдез ткнул тело носком ботинка.

– Возьмем с собой и сожжем, – серьезно сказал он. – Остальные далеко?

– Не очень. Капитан Гранлэнд продолжает обыскивать деревню. Мера предосторожности.

– Хорошо. Будем надеяться, это последняя неприятная встреча.

– Уверен в этом, – сказал Ван Меер. – Я встречал подобных мутантов раньше, в мире Эдмунда. Смотрите... – он бесцеремонно повернул голову Джестартеса, обнажив темнеющие скопления подкожных рубцов, – Инфекция не опасна, пока эта прелесть не разовьется достаточно. Мы его вовремя поймали.

«Неправда» прошептал голос в голове Даниэллы, безымянный но отчетливый.

– Где именно рухнула ваша капсула?

Она задала вопрос даже раньше чем осознала его. Ван Меер выглядел сбитым с толку, захваченным врасплох.

– Что?

Раздосадованный Валдез повернулся к ней, но Даниэлла не услышала ни слова. Мутная тьма, плескавшаяся вокруг нее, внезапно сфокусировалась. Капсула упала здесь, не в холмах. Они никогда не покидали деревню.

Вальдез, протянув руку, шагал навстречу Ван Мееру. Даниэлла проникала все глубже в разум гвардейца. Внутреннее зрение все больше размывало очертания Ван Меера. А под ними...

– Валдез, стой!

Мгновение застыло. Валдез стоял в шаге от сержанта, его удивление превращалось в гнев.

Даниэлла сама была захвачена врасплох настойчивостью, с которой это прозвучало. Затем она нашла нужные слова.

– Не стойте рядом с ним, это больше не Ван Меер. Ван Меер мертв.

Кабеллане щелкнули предохранителями винтовок.

Ван Меер остановился на середине шага, на его лице было удивление.

– Что за... Это новый способ приветствовать Третью армию? – воззвал он. – Шайка деревенских дубов во главе с двинутым псайкером?

Никто не ответил. Валдез смотрел на Тчака. Лицо техножреца было непроницаемо, но его пальцы ласково постукивали по прикладу в непосредственной близости от спускового крючка.

– Ваша милость, – взмолился Ван Меер, – мы должны отправить сообщение обратно командованию сектора.

Позади него раздался звук осторожно ступающих по камням шагов. Ван Меер бросил короткий взгляд назад. В его глазах блестело нетерпение.

– Кар Дуниаш, – настаивал он, – их корабль мог бы прибыть в течение нескольких дней.

– Да, – мягко согласился Валдез, – мог бы.

Чуть дальше по направлению к деревне на тропинку вышла вторая фигура.

– Проблемы, сержант?

– Есть немного, сэр, – Ван Меер зафиксировал глаза прямо на всадниках. – У лорда инквизитора проблемы с советниками.

– Вижу.

Даниэлла смотрела то на Валдеза, то на Гранлэнда. Капитан отряда стоял, прикрытый со спины руинами флигеля, столб лунного света придавал его лицу бледно-персиковый оттенок.

– Не волнуйтесь, ваша милость, – крикнул Валдезу Гранлэнд. – Мы оставим этих придурков здесь, пусть дальше играются в свои игрушки. Что до псайкера, – он в упор взглянул на Даниэллу, – думаю после всего этого ей было бы лучше подготовиться к столу Императора, – Гранлэнд презрительно ухмыльнулся. – Деревня чиста, сэр. Пора выдвигаться.

Тчак вывел коня на несколько шагов вперед.

– Спешите убраться, не так ли?

– Конечно. Чем скорее мы...

Неожиданно одна из лошадей встала на дыбы. Ван Меер инстинктивно качнулся назад, его рука дернулась за оружием, но шесть винтовочных выстрелов полыхнули раньше. Простреленный сержант упал на тропу.

Воцарилась тишина. Даже лошади стояли спокойно.

Тело Ван Меера задергалось, сначала спазматическими, а потом все более скоординированными движениями. Медленно и неумолимо медвежья фигура поднялась на ноги. Даже во тьме не приходилось сомневаться, что большинство пуль нашло цель: имперская униформа была разорвана на груди, из пулевых отверстий выпирали искаженные обломки костей, а часть нижней челюсти отсутствовала. Остатки рта открылись в пещерообразной улыбке, истекающей мутным желтым гноем.

Страх вспыхнул среди кабеллан как степной пожар. Валдез зарычал.

Создание, некогда бывшее Ван Меером, дернулось было к ним, но Валдез оказался быстрее. Болт-пистолет выплюнул четыре снаряда раньше, чем Ван Меер сумел до кого-то дотянуться. Его лицо распылило, кости и мышцы превратились в темную взвесь. Обезглавленный монстр упал навзничь и больше не поднялся.

Еще одна очередь – Тчак целился в мишень дальше по улице. Гранлэнд.

– Тихо, – скомандовал Валдез. – Мы его упустили.

Он отдал приказ спешиться. Кабеллане окружили останки сержанта и с опаской подчинились.

Инквизитор кивнул Даниэлле на прореху в проволоке.

– Вот твой шанс послужить Империуму. Сможешь считать какие-нибудь следы?

Пренебрегая темнотой, Даниэлла сконцентрировалась на приливах и отливах варпа в деревне ниже. Она ощущала колебания зла – медленное движение воздуха сквозь чернеющие строения – но нечетко, как обволакивающую волну беспокойства. Она не могла уловить больше.

Но кое-что было очевидно. Как бы много живых людей ни вступило в деревню, сейчас в ней не было ни одного проблеска человеческой души.

– Простите, – сказала она, – мы должны подъехать ближе.

Валдез что-то промычал, его нейтральный тон не был ни одобряющим, ни недовольным.

– Ты, – сказал он Толманну, – есть ли другой путь в деревню, кроме этого?

Толманн помедлил. Словно вор, Даниэлла выудила слово из его разума.

– Стирус? – спросила она. – Расскажи нам о нем.

Испуганные глаза кабелланина расширились в изумлении.

– Кто вам дал это название?

– Ты, – сказала она просто. – А теперь говори.

– Мордесса лежит в долине, – объяснил Толманн. – Если бы не дорога, деревню отсекала бы глубокая заводь. Стирус.

– Но заводь можно пересечь? – это было больше утверждение чем вопрос.

Глянув на нее, кабелланин правильно догадался, что это бессмысленно отрицать.

– Есть переправа... Так себе переправа, на западе деревни. Линия камней. Говорили, что человек с хорошим глазомером может перебраться, прыгая с камня на камень.

– Говорили?

Толманн не знал куда деть руки.

– Ее никто не пересекал. Озеро охраняет Мордессу. Стирус – название из старых времен.

Стирус. Название из старых времен – еще до прибытия человечества в этот мир. Психическое наследие, оставленное для первопроходцев. Древние, чужие слова обрели форму предупреждения в разуме Даниэллы. Стои Ин Ра. Тот, Кто Ждет. Она снова подумала о странных спиральных структурах, расположенных в деревне. На мгновение ее мозг наполнился другим образом, сценой, застывшей во времени, выдернутой из забытой эры. Там, где ныне стоит Мордесса, она видела боевую ярость среди серебристо-зеленых фасадов. Она видела чуждых созданий, полулюдей-полуамфибий, осажденных силами вечной тьмы. Она видела смерть, серебристые структуры размывались дождем.

– Старых времен, – повторил Толманн, – Темных времен. Легенда гласит, что...

– Держи при себе свои легенды, – прервал его Валдез. – Нынешние времена и так достаточно темны. Если есть способ попасть в деревню не пробежавшись голышом сквозь рой ос, то мы им воспользуемся.

Толманн погрузился в унылое молчание, но Даниэлла прочла невысказанное слово в его разуме: нежить.

Приблизился второй солдат, подстегиваемый тем же самым ощущением гибели:

– Сэр, может было бы лучше вернуться с подкреплениями и при свете дня?

Скрежещуще и хрипло рассмеялся Тчак.

– Свет дня? Если мы сейчас повернем назад, никто из нас его больше не увидит.

– Мудрые слова, – согласился Валдез, – какие бы мерзкие твари там не находились, они не позволят нам уйти. Мы кончим их... Или они нас. Понятно?

– Девять против трех, – подстегнул Тчак кабеллан, – шансы недостаточно хороши для вас?

Он поднял пушку и начал вглядываться куда-то сквозь прицел.

– Что насчет тебя? – спросил он Даниэллу. – Сможешь сплести пару заклятий?

– Я взываю к другим энергиям.

Валдез вставил в пистолет новую обойму.

– Потом посмотрим. Теперь давайте двигаться, пока они не порубили нас на этом самом месте.

Они свернули с тропы и пошли вдоль опушки леса, поднимаясь выше и отдаляясь от деревни. Лес был темным, а воздух загрязнен вонью серого ракового грибка, спутанного в закрывающий небо полог над хрупкими скелетами мертвых деревьев. Иногда копья лунного света пронзали мрак, бросая на гниющую растительность пятна бледного серебра. Дважды мелькнули горящие угольки настороженных глаз, но признаков преследования не было заметно.

Наконец они опять повернули вниз. Лес редел, земля под ногами стала мягкой и болотистой. Копыта лошадей вязли в мелких, застойных прудах.

– Вон там, дальше, – Толманн указал за край деревьев, где лунный свет сверкал на поверхности воды, – Стирус.

На дальнем берегу озера – темные очертания Мордессы. Между ними и деревней – линия гладких камней, едва видимая на поверхности воды. Переправа не будет легкой, и им придется оставить лошадей здесь. Подозрительно глядя на склизкую черную воду, тихо ругнулся Тчак.

– Не беспокойся, – похлопал техносвященника по спине Валдез, – мы постараемся не дать тебе поплавать.

– Никто не плавает здесь, – пробормотал Толманн, его лицо напоминало лицо смертника. Он принялся уговаривать лошадь спуститься к краю воды.

Как только они вышли на узкую полосу между деревьями и заводью, Даниэлла почувствовала добела-раскаленный удар опасности.

– Осторожно! Они видят нас!

Ночь прорезал металлический вой и кабелланского солдата выбросило из седла. Он корчился на земле, его жизнь толчками уходила из дыр в кишках. Остальные успели продраться под защиту деревьев.

Валдез соскочил с лошади и упал на землю рядом с Тчаком.

– Падшие боги! Что это было?

Тчак, ругаясь, отплевывался от грязи.

– Винтовка с ПНВ. Если у них хотя бы пара таких, они перестреляют нас как скотину.

Кабеллане дали залп в сторону другого берега. Ответный взрыв поразил Толманна, срезав ему руку как ножом. Кабелланский капитан упал, его крик заглушил эхо выстрела.

– Заткните его, Императора ради, – скомандовал Валдез, – или они поимеют большинство из нас.

Даниэлла сжала в руках голову солдата, притупляя вспышки боли до прихода смерти. Едва она с тихой молитвой опустила тело Толманна, на краю ее мыслезрения сдвинулись плотные силуэты.

– Там! – прошептала она. – Я чувствую одного из них. На том берегу, в сарае для лодок.

Валдез приподнял голову на несколько дюймов.

– Надо выманить его. В пальбе по теням мало пользы.

– Семь – три, – мрачно прокомментировал Тчак, – и уменьшается.

Валдез повернулся на треск дерева, как раз вовремя, чтобы увидеть кабеллан, скачущих обратно в лес.

– Похоже трое на трое, Тчак.

Тот поднялся на ноги.

– Мать их. Я задолбался валяться на пузе как какая-то болотная тварь. – объявил он. – Если мы собираемся их выманивать, то нужен лакомый кусочек.

Он начал продвигаться в открытую.

– И будем надеяться что вы, инквизитор, стреляете лучше них.

Темные очертания имперского гвардейца замерцали в голове Даниэллы.

– Он видит Тчака. Он двигается к двери сарая. Цельтесь левее. Дальше.

Образ обрел плотность, она видела прямоугольник Франки в прицеле инквизиторского пистолета.

– Сейчас!

Рой болтов устремился через заводь и сарай вспыхнул как спичка. Окутанная пламенем фигура слепо тыкалась в обломки. Валдез и Тчак выстрелили снова, в унисон. Куски горящей плоти зашипели в водах Стируса.

Валдез вернулся в укрытие. Он глянул в небо, на серую полосу на востоке. Короткая ночь Кабеллы приближалась к концу.

– Они пытаются закончить до рассвета, и поэтому рискуют. Это может быть нашим лучшим шансом.

Заставив себя забыть о бойне, Даниэлла заново прощупала дальний берег. Образы приходили легче, как будто ее чувства настроились на темную энергию. Она видела Гранлэнда и Пловича позади рассыпавшихся портовых зданий, двигающихся в разных концах побережья.

– Они разделились. Я не могу держать в фокусе обоих.

– Тогда сконцентрируйся на ком-нибудь одном. Когда они придут, мы возьмем их.

Даниэлла позволила силе вести ее, один образ выцветал, но другой обрел более четкие очертания.

– Вижу Пловича. Он... Он поднимается. Должно быть он в башне.

Тчак схватил инквизитора за плечо.

– Шпиль.

– Хорошо. Не стреляйте. Мы должны четко видеть его.

Из-за вала облаков выплыла луна Кабеллы и, на мгновение, ярко осветила фигуру в шпиле. Тчак выпрыгнул из укрытия и, прицеливаясь, упал на колено. В ту же секунду Даниэлла ощутила всплеск теней из скопления нескольких зданий на другом конце берега. Ее предостерегающий крик потонул в грохоте болтерного огня, двух почти одновременных выстрелов.

Плович упал со шпиля, его тело рухнуло на камни и больше не шевелилось. Валдез пытался перезарядить оружие и высмотреть Гранлэнда одновременно. Тчак замер, припав к земле.

– Вернись в укрытие Императора ради!

Техножрец медленно обернулся. Кровь, сочившаяся из раны, образовала красный медальон в центре его лба. Его губы попытались сложиться в ответ, но выдали лишь струйку окрашенной кровью слюны. Глаза Тчака на мгновение ярко блеснули отсветом битвы, а затем его голова поникла.

Валдез загнал в болт-пистолет последнюю обойму.

– Видит Император, ты будешь отмщен, – поклялся он. – Его пушка. Проверь патроны.

Даниэлла почтительно приняла тяжелое оружие из хватки мертвого товарища. Она вытащила магазин из длинной, украшенной рунами ложи и проверила его.

– Пусто, – без выражения произнесла она.

Валдез кивнул.

– Тогда нам лучше бы беречь патроны.

Прицепленный к его поясу вокс-комм мигнул красным. Валдез посмотрел на него с плохо скрытым недоверием и открыл канал. Невнятный, как из-под воды, голос принадлежал Гранлэнду.

– Инквизитор? Ты там, инквизитор?

– Мы слышим тебя, – произнес Валдез.

– Ваши боеприпасы должны подходить к концу, а я их имею достаточно, чтобы убить вас обоих несколько раз. Вы знаете, что не сможете победить. Уверяю, лучше бы вы сдались.

Валдез отжал кнопку.

– Зафиксируйся на мутанте, – сказал он Даниэлле и снова поднял коммуникатор к губам: – А я обещаю что отправлю тебя назад в ад.

Даниэлла наблюдала, как он медленно крутил в руках пистолет, взвешивая каждый выстрел. Они оба знали, что Гранлэнд почти полностью прав. Оскалившаяся маска смерти распустилась в ее мозгу: скоро, псайкер, я заполучу твою душу.

Она вздрогнула. Фантом исчез, но также исчез и образ, который она отслеживала.

– Я потеряла его. Он – оно – должно быть как-то закрылось от мыслезрения.

– Значит оно идет убивать, – Валдез встал на ноги. – Пошли. Мы тоже должны рискнуть.

Даниэллу бросило назад на землю едва она поднялась, как будто громадный кулак сбил ее с ног. Ошеломленная, она попыталась сесть, но сил не хватило. Она посмотрела вниз, на мокрую от крови тунику. Она смутно осознавала не только то, что ее подстрелили, но и то, что выстрелом хотели ранить, не убить. Пока не убить.

Отшатнувшись от потока боли, она попыталась направить свою исцеляющую энергию внутрь. Рана была легкой, она закрыла бы ее, если бы только смогла успокоиться.

Она видела Валдеза как в замедленной съемке, он бежал к кромке воды. Болт-пистолет хлопнул, затем заел. Пока инквизитор изо всех сил выдергивал обойму, появившаяся на дальнем берегу фигура ступила на камни.

Безмятежно улыбаясь, Гранлэнд начал прыгать по камням. Один. Два. Три. Вскоре он будет на половине пути. Курок болт-пистолета снова заклинило со скучным, мертвым щелчком. Валдез отбросил оружие, с отчаяньем глядя как плавными, атлетическими скачками приближается Гранлэнд.

Инквизитор попытался нащупать опору на первом белом камне, что кулаком выступал из воды. Гранлэнд рассмеялся и распростер руки в приветствии.

– Приди же, смертный. Выставь свои силенки против истинной мощи.

Ледяной холод сковал конечности Даниэллы. Парализованная, она лежа наблюдала как Валдез прыгнул на второй камень. Лицо Гранлэнда мерцало в лунном свете, его контуры рябили, словно из человеческой оболочки собиралась вырваться личинка. Человек и мутант встретились на плоском камне не больше чем шесть шагов в поперечнике.

Первый удар почти покалечил Валдеза, кулак нечисти ударил молотом по и так поврежденным ребрам инквизитора. Пытаясь остаться на ногах, Валдез качнулся назад и мертвой хваткой вцепился в горло противника. Гранлэнд снова сделал выпад и промахнулся, на мгновение потеряв равновесие.

Валдез резко ударил по глазам мутанта, под его кулаком что-то треснуло. Гранлэнд взвыл от внезапной боли, но, прежде чем противник отступил для повторного удара, схватил Валдеза за руки, выкручивая их как гнилые ветви. Бешено выплевывая проклятия, мутант провел подсечку.

Даниэлла хотела встать, но не могла даже ползти. Мутант тряс свою жертву, смакуя победный миг, с его телом происходили изменения. Энергия, что укрывала его хамелеоновым покровом, ушла на битву, открывая клеймо Властелина Разложения. Лицо Гранлэнда начало покрываться волдырями и трещинами, пока кожа не разорвалась как перезрелый фрукт. По всему его телу открылись язвы, из которых в озеро сочился зловонный гной.

Даниэлла собрала свою силу в единственный образ света и, покинув тело, полетела к мутанту. Ее свет вспыхнул раскаленным сиянием в голове Гранлэнда. Ослепленный на мгновение белым солнцем, мутант вскрикнул.

Валдез полностью вложился в последний, стремительный удар, используя свое тело как таран. Гранлэнда пошатнуло, его нога соскользнула с края камня и он рухнул в темные воды Стируса.

Это было не более чем краткой передышкой. Через несколько секунд Гранлэнд снова оказался на ногах, вода едва поднималась выше его бедра. Но, едва он начал брести обратно к скале, вода будто вскипела, поднимая неожиданный шум вокруг мутанта.

Сбитый с толку, Гранлэнд попытался ухватиться за край скалы, но сильный поток оттащил его назад. Затем вода поднялась и, как показалось Даниэлле, обрела очертания. Лунный свет заиграл зелеными бликами на боках громадного воина-амфибии. Гранлэнд бешено наносил удары, но они проходили сквозь холодное искрящееся тело без видимого эффекта.

Мутант снова исчез в обильной пене. Он попытался встать, но чешуйчатые руки воина обхватили его, когтистые пальцы вцепились в горло, удерживая тело под водой. Фигура воина потеряла четкость, опала, вода пошла тяжелыми волнами, затем успокоилась. Последней вещью, которую Даниэлла увидела перед беспамятством, была угасающая рябь на поверхности озера.

Что-то твердое и холодное впивалось в ее ребра там, где она лежала. Болт-пистолет инквизитора. Она должна дотянуться до него раньше чем потеряет сознание.

Деликатно, словно она была сделана из хрупкого стекла, Даниэлла перевела израненное тело в сидячее положение. Порвав до конца дырявую ткань туники, она осмотрела свою рану. Повреждение затянулось и не кровоточило, но шрам останется навсегда.

Она подняла голову и увидела Валдеза, медленно бредущего по отмели к берегу. Он перехватил ее взгляд и попытался выпрямить свое избитое тело, но боль свела на нет все усилия: он лишь схватился за ребра и выругался. Понадобилось время, чтобы он снова сфокусировал на ней взгляд.

– Мутант? – наконец спросил он.

– Умер. Без сомнения, – она вспомнила невыразимый ужас Толманна перед тем, что покоилось в водах озера. Тот, Кто Ждет.

Валдез бросил взгляд назад, на дальний берег озера.

– Значит миссия завершена. Заражение уничтожено.

Хватка на рукояти пистолета стала крепче.

– Может быть, – произнесла она.

В Валдезе было что-то неправильное, или, скорее, в ее восприятии инквизитора. Она потянулась к его разуму и с шоком осознала, что ее сила пропала.

Валдез зашагал к ней.

– Что? Почему ты так странно на меня смотришь?

– Вы дрались с мутантом. Вы были в контакте...

Валдез сделал неуклюжую попытку забрать оружие и выругался, когда она отшатнулась.

– Не будь такой дурой. Взгляни своими псайкерскими глазами. Ты вполне четко увидишь кто я такой.

Даниэлла взглянула. Все, что она видела, соответствовало человеку. Неожиданно она постигла вселенную, темную невидящую вселенную, где только немногие одарены мыслезрением. Она постигла пути слепцов, тех, кто должен стоять на страже Империума.

– Расстегни тунику, – сказала она прицеливаясь.

Валдез уставился на нее так, будто она сошла с ума. Наконец он отодвинул толстые складки ткани, прикрывавшие бок. Жирный, кровавый сироп сочился из рваных ран, нанесенных ударами мутанта.

– Откуда я могу знать, что инфекция остановлена? Откуда я могу знать что она не в вас? – она заставила себя выдержать его взгляд.

– Скажите мне, – потребовала она, – что сделал бы инквизитор?

– Хватит уже этого дерьма! Давай свяжемся с капсулой и я просто забуду об этом.

Он сделал шаг вперед. Даниэлла подняла пистолет так, что дуло уставилось прямо в лицо инквизитора.

Валдез остановился, на его лице заиграла кривая усмешка.

– Этот пистолет, – сказал он. – Он заклинен.

– Был заклинен.

– Откуда вдруг такая уверенность?

– Ее нет, – сдавленным голосом ответила Даниэлла.

Валдез медленно протянул к ней сильную руку.

Даниэлла спустила курок.

Голос из вокс-комма прозвучал шокированно.

– Мертв? – повторил Голан. – Тчак тоже?

Даниэлла помолчала, потом решительно кивнула.

– Он отдал свою жизнь служа Императору.

Тон Голана стал плоским, лишенным эмоций.

– Очень хорошо, – сказал он наконец. – Из этого следует что вы главная. Я связался с Кар Дуниашем по каналам вольных торговцев. Через несколько минут они настроят на нас военный канал. Какое сообщение передать?

Освежающий воздух ветерок шелестел в деревьях. Спокойствие озера нарушалось лишь мелкой рябью. Мертвый воин древней забытой расы свершил свою месть. Дух-хранитель снова покоился в мире.

Ожидание. Ожидание нового цикла, когда битва начнется опять. Битва без начала. Или без конца. Она — часть этого.

Даниэлла разглядывала новый мир, полный неопределенностей, который она должна пройти до конца. Побеги зла были выкорчеваны. Но что еще из корней, из инфекции Хаоса перенес на Кабеллу варп-шторм? Может ли она быть уверена, что семя зла уничтожено?

– Эй? Могу ли я сказать им, что все в порядке?

– Нет. Дождись восстановления канала и переключи их на меня. Я объясню им, что надо сделать. И еще, пришли сюда кого-нибудь в помощь.

Она посмотрела на тела Валдеза и двух солдат.

– Есть работа, которую надо закончить.

В тростнике, рядом с телом Валдеза, что-то сверкнуло. Даниэлла нагнулась и подняла крошечный серебряный череп, знак высокого служения Инквизиции. Она разместила его в глубоком кармане, там, где она могла быть уверена, что он не потеряется.

– Спасибо, – сказала она, – Спасибо за то, что проверял меня. За то, что научил меня силе, проистекающей из сомнений.

Вокс-комм снова мигнул красным. Командование сектора было готово к приему инструкций.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf