Рождение легенды / Birth of a Legend (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

- БОРОДА ГРУНГНИ! Они когда-нибудь угомонятся! У меня адское похмелье! - король Курган презрительно сплюнул в сторону здоровенного зеленокожего, что следил за ними.

Четверо гномов были привязаны к столбам, их руки и лодыжки - крепко связаны грубой верёвкой. Невдалеке бушевал огромный костёр, вокруг которого орки праздновали победу. Воздух наполнял грохот барабанов и треск дерева. Ближе к середине ночи они вскрыли бочки со своим мерзким пьянящим пойлом и запили ломти обугленной гномьей плоти, что были съедены до этого. Пламя костра поднималось всё выше и выше, и орки вопили всё громче и громче.

Кровь Кургана бурлила. Он напрягал все силы, испытывая на прочность свои путы. Всё было напрасно: узлы оставались столь же крепки, как и ранее. Он был обречён понуро смотреть на пир, который устраивали себе подлые твари его домашними. Слева от него обмяк в своих путах находившийся в полубессознательном состоянии Снорри. Остальные, Боррис и Турган, выглядели не лучше. Хриплый голос короля прорвался сквозь смех и вопли орков.

- Снорри! Эй, Снорри! На нас, похоже, висит проклятье, что мы попали в плен, а не померли, как по-твоему?

Почтенный советник застонал и посмотрел на своего короля, один заплывший глаз закрылся от боли, веки слиплись от крови, натёкшей из раны на лбу.

- Айе, оспа на зелёных дьяволов за то, что не прикончат нас с почётом, сир. Я увижу, как они гниют, прежде чем меня засунут в котёл! Попомните мои слова!

Несмотря на положение, в котором они оказались, Курган всё-таки приободрился при столь дерзких речах Снорри и усмехнулся про себя. За стеной огня орки с грохотом разбили бочку эля, которую он взял с собой для кузена из Серых гор. Слёзы блеснули на глазах Кургана, когда он подумал о прекрасном напитке, сделанном более пятисот лет назад и выдержанным в дубовых бочках, хранившихся в Караке Восьми Вершин, а теперь столь прискорбно исчезающем в бездонных орочьих глотках. На золото, которое он заплатил за этот небольшой бочонок, можно было бы за месяц обучить и снарядить армию. Крепкий эль казался в те времена хорошим вкладом на будущее, но, когда орки хлынули из своих логовищ, вопя визгливые боевые кличи, он подумал, что, в конце концов, стоило, пожалуй, всё-таки потратить это злато на армию.

Курган выкинул эль из головы и изучающее оглядел орочий лагерь, пытаясь придумать план побега. Большинство орков - он не был уверен, сколько там было этих тварей - сидели небольшими группками, играя в кости, пререкаясь или просто развалившись на земле с раздутыми брюхами. Мелкие гоблины сновали вперёд-назад, носясь на побегушках у своих более крупных кузенов, которые время от времени отвешивали зелёной мелюзге пинок или зуботычину для грубого развлечения. Особенно изобретательный чёрный орк, используя своё копьё, добился знатных визгливых воплей, что изрядно пришлись по нраву остальным его собратьям.

Курган заметил, что большая часть украденного у гномов оружия, доспехов и сокровищ была в беспорядке разбросана по всему лагерю. У одного края поляны для орочьего вожака кое-как поставили личный шатёр короля, хотя борта и не были опущены. Внутри - грудой навалены золото и драгоценные камни, но Курган искал взглядом магическое оружие и доспехи, которые мерзкие твари содрали с него и его вассалов-длиннобородых. Во мраке Курган смог разглядеть огромного орочьего вожака, что сидел на крытом мехами троне в дальнем конце шатра, и его дружков, что пьянствовали, усевшись на корточки перед ним. Груды сверкающих сокровищ валялись вокруг зеленокожих. Они во весь голос ржали над какой-то жестокой шуткой. Возможно, вожак почувствовал взгляд короля, на мгновение задержавшийся на нём, ибо орк медленно повернул свою массивную голову и окинул гнома злобным взглядом красных глаз. Этот взгляд придавил Кургана к столбу почище грубых пут. На какое-то мгновение он даже перестал бороться.

Восстановив самообладание, Курган уставился на тёмного дикаря самым мрачным и страшным - по крайней мере, он на это надеялся - взглядом. Вожак с размаху врезал одному из своих подчинённых, наказывая, видно, за какой-то проступок, и тот свалился на землю, выплёвывая зубы. Огромный зверь резко встал, рыча какие-то приказы своим помощникам. Походя, он ухватил шмыгнувшего было мимо гоблина и бросил незадачливую тварь в пылающий костёр. Пока приятели вожака ржали над сей смешной шуткой, огромный орк потопал в сторону Кургана. Его пылающие глаза ни на мгновение не отпускали гнома. Толпящаяся гурьба орков и гоблинов, не задумываясь, расчищала путь могучему военачальнику, тут же смыкаясь позади, пока тот шёл к своим самым ценным пленникам.

Орочий вожак был облачён в тяжёлую чёрную кольчугу и шипованные пластины брони, и - даже Курган был вынужден это признать - впечатление оставлял достаточно грозное. На поясе орка висел ряд жутких трофеев: отрубленные головы, ноги, руки и уши, болтавшиеся на цепях, обмотанных вокруг толстого кожаного пояса. Кожа вожака была тёмно-зелёного, почти чёрного, цвета, и рельефные плиты мышц перекатывались под доспехами. Голова орка, с напоминающей ковш челюстью, была наклонена вперёд между двумя украшенными цепями наплечниками, его красные глаза горели жестокой силой. Они были словно острия чистой ненависти, тлеющие от едва сдерживаемого насилия, и Курган задрожал от ужасного предчувствия. Отведя взгляд, прежде чем орк успел бы заметить хоть малейший намёк на слабость, он посмотрел на огромный столб дыма, что вился в небеса, поднимая остатки одежды его товарищей в холодный ночной воздух.

ЗА ДЕРЕВЬЯМИ, другие глаза увидели дым. Теперь они бесшумно двигались через лес к его источнику.

Ансгар обернулся к юноше, возглавлявшему охотничью партию, и задал давно вертевшийся на языке вопрос.

- Ты уверен, что это хорошая идея? Мы понятия не имеем, что нас там ждёт!

Дюжий парень просто повернулся к нему и подмигнул, прежде чем ещё более резво припустить по неровной тропинке. Ансгар вздохнул и подозвал остальных охотников, обменявшись тревожными взглядами с парочкой таких же, как и он, ветеранов, прошедших не одну битву. Эгенольф прошёл мимо, и Ансгар пошёл рядом, приноровившись к шагу своего брата-близнеца.

- Мне это вообще не нравится, Эгенольф. Он хороший парень, но он ещё не готов к чему-то вроде этого. Слишком упрям, если ты спросишь меня.

- Я этого не сделаю, - раздался смешок в ответ.

Ансгар пожал плечами и продолжил путь по звериной тропе в тишине, придерживая меч рукой, чтобы тот случайно не звякнул обо что-то. В охотничий отряд входили люди всех возрастов: ветераны, разменявшие четвёртый десяток, вроде Эгенольфа и его самого, разбавленные воинами слегка за двадцать, и неиспытанными мальчишками, что видели от силы десяток лет.

Их лидер, что, возможно, могло удивить, находился ближе именно к этому концу. Юноша был привлекательным молодым человеком. Всего пятнадцать лет, но уже вымахал более шести футов, а его мускулистое тело вызвало бы зависть у любого мужчины. Хотя отнюдь не его физическое развитие вызывало восхищение у Ансгара. Юноша, возглавлявший охоту, был умён и хитёр, и обладал не по годам большим опытом охоты и войны. Кроме того, парень обладал внутренним стержнем, решительным упрямством, которое позволяло преодолеть любую проблему.

Ансгар с теплотой вспомнил один случай, лет пять назад, когда один из отрядов пошёл к реке порыбачить. Там они столкнулись с могучим медведем, имевшим те же намерения. Все замерли, все, кроме молодого господина, который, уперев руки в бока, подошёл к медведю на расстояние нескольких шагов. «Это наши воды, поищи себе рыбы где-нибудь ещё!» - сказал он ровным голосом. Ансгар ожидал, что сейчас медведь снимет голову юнца с дерзких плеч, но вместо этого зверь оглядел смотревшего на него твёрдым взглядом подростка и, даже не рыкнув, развернулся и грузно побрёл обратно в лес.

С того дня молодой господин стал прозываться Стальным Глазом, а его репутация только росла. Он был хорошим лидером, щедрым к тем, кто хорошо ему служил, и быстрым в противостоянии с врагами племени. Он был очень похож на своего отца, и, когда перед этим великим человеком, наконец, откроются врата в царство мёртвых, его преемник принесёт племени время не меньшего процветания. Но это будет в будущем. Всё же, что имело значение сейчас, - выяснить, кто вероломно вторгся на их земли.

Бойцы охотничьей команды были одеты для холодной ночи: в украшенные яркими узорами шерстяные штаны и отороченные мехом кожаные куртки, что отлично защищали от пробирающего до костей северного ветра. Большинство мужчин заплетали волосы в одну или две длинные, опускавшиеся на спины косы, переплетённые яркими лентами и бусами, в соответствии с раскраской клетчатых штанов.

Как охотничья ватага молодого господина, они были вооружены лучшим оружием, выкованным из прочного металла, добытого на юго-восточных отрогах гор. Каждый был также вооружён коротким охотничьим луком, вырезанным из цельного рога горного козла. Воинов племени обучали стрельбе из лука с того самого времени, как они могли его поднять, и даже в самую темень они редко упускали свою цель. Ансгар гордился чемпионским луком, украшенным золотой и серебряной насечкой. Этот лук он выигрывал четырежды за последние шесть лет. Какие бы слова предостережения он не говорил, Ансгар столь же жаждал битвы, как и любой из них, и с нетерпением ожидал славы, которую она обещала. Если в эту ночь им предстоит схватка, то он был к ней готов.

Отряд шёл в молчании, лес вокруг укрыла почти непроницаемая темнота, когда тучи скрыли две луны. Теперь, когда они опустились в долину и больше не могли видеть далёкий огонёк, их вели разведчики, отлично запомнившие ориентиры, и отряд направился почти прямо на север, чтобы исследовать вторжение. Вскоре они узнают, что это за незваные гости, у которых хватило смелости расположиться лагерем на их землях.

В ЭТО САМОЕ ВРЕМЯ орочий военачальник стоял перед своими пленниками, а большинство его воинов расположились позади. Огромный орк наклонил голову набок, внимательно оглядывая каждого из них по очереди, оценивая их оставшиеся силы. Заметив раны Снорри, массивный чёрный орк скривил губы в жестокой ухмылке и сделал шаг вперёд, чтобы посмотреть на гнома поближе.

Это было как раз то, чего ждал Снорри. Дёрнув головой, гном нанёс сокрушительный удар в переносицу орка, посылая брызги зелёной крови в ночную темноту. Бормочущая толпа позади орка умолкла, за исключением нескольких булькающих вздохов ужаса и стука нелепого оружия или кружки, выпущенных из рук в ошеломлённом неверии. Пока орк качал головой, пытаясь прийти в себя, один из его заместителей шагнул вперёд, занеся над головой обнажённый ятаган. Его цель была ясна. Гневно рыкнув, главарь оттолкнул его обратно в толпу и злобно улыбнулся Снорри. Вытирая смесь из крови и соплей, стекающую на его верхнюю губу, тыльной стороной корявой, покрытой рубцами руки, закалённый в битвах орк ухмыльнулся.

- Мне ндравится этот - в нём чуется боевой дух, хур, хур!

Когда ответом на его слова стало гробовое молчание, вожак медленно развернулся и уставился на своих воинов. Под его злобным взглядом толпа взорвалась воплями льстивого смеха. Удовлетворённый, их лидер вновь развернулся к гномам, и на этот раз сосредоточил всё своё внимание на Кургане.

- Глядите, коротышки! Вам удобно? Всекаете, что я собираюсь с вами сделать? Мы много чего можем делать вместе, и это будет куча веселья. Веселья с твоими дружками!

Словно, чтобы проиллюстрировать свою мысль, вожак выругался и рыгнул, забрызгав Кургана слюной. Зловоние жареной гномьей плоти и грибного пива было тошнотворно, и гномий король почувствовал, как желудок его взбунтовался. С усилием Курган проглотил желчь, что поднялась к горлу, и вызывающе скривился, глядя на орка.

- Канешна, мы щас довольно голодные, так что нам стоит разделать вас пабыстрей. Чё, парни, харе лясы точить, не пора ли пащекатать карликов?

Вождь повернулся к своей армии подонков и его пещероподобная пасть раскрылась, явив впечатляющий набор пожелтевших, выщербленных клыков в том, как предположил Курган, что у орка сходило за ухмылку. На этот раз толпа приветствовала его без дополнительного намёка, расхохотавшись от души. Курган вновь попытался ослабить путы, но, как и ранее, без особого успеха.

- Сперва пихнём ваши ноги в агонь. Эт вас наверняка сагреет. Патом выколем глаза, чтоб вы ничё не видели. Патом атрубим пальцы, уши, носы и атрежем ваши любимые бороды. Думаю, королевской бородой можно похвастаться перед парнями.

Орк потянулся и ухватил лапищей клок волос Кургана, потянув голову короля вниз, пока она не оказалась на одном уровне с мерзкими гниющими трофеями, украшавшими пояс зеленокожего. Вонь гнилой крови и грязи, исходящие от немытых шерстяных лосин орочьего вожака, вызвали у Кургана рвотный позыв, и лишь величайшим напряжением оставшихся сил он не позволил своему завтраку выплеснуться на сапоги зеленокожего ублюдка. Вожак разжал хватку и продолжил.

- Тады мы начнём с того, что атрежем от вас чутка мясца и сварим его, а патом пакормим вас, чтоб вы не оголодали. Ваши короткие тельца весьма живучи, я этто признаю, так что опосля этого в вас будет ещё дастаточно жизни. Патом мы начнём сдирать с вас кожу и скормим её свиньям. Ну и напоследок, мы вырижем ваши языки, ибо к таму времени вы будите кричать очень громко и музыкально, прася нас прикратить веселиться.

Курган снова сплюнул и поднял голову, чтобы посмотреть прямо в глаза старому орку. Откашлявшись от дыма и пепла, король заговорил, и его голос звонко разнёсся над лагерем.

- Вы мучаете нас уже многие годы, Ваграз Головотоптатель, и мы никогда не боялись вас. Вы не испугаете нас и сейчас! Ты никогда не заставишь меня ничего просить у тебя, ты, никчёмный дерьмоголов! Я скорее откушу себе язык, прежде чем доставлю вам такое удовольствие. Вы можете сломать наши тела, но вам никогда не сломать наши души!

Военачальник нахмурился, когда его речи были столь дерзко прерваны. С недовольным ворчанием, орк врезал по лицу Кургана, отбросив к столбу голову и разбив губу короля гномов.

- Ты думашь, чё я не шибко умный, но я кой-что знаю о вас, коротышках. Я, например, знаю, что хуже всего для тибя - смотреть за тем, как мы забавляемся с тваими дружками, - бросив взгляд на ревущий огонь, а затем вновь переведя его на гномов, Ваграз зло усмехнулся. - Харэ базарить. Пара начинать!

С этими словами он развернулся и со всего маху нанёс могучий удар в живот Снорри. Старый советник упал на колени, скривившись от боли. Другой удар подкованных железом сапог пришёлся Снорри в бок, заставив гнома по спирали скользнуть вокруг столба, пока он не свалился на землю, захлёбываясь в грязи. Желая вернуть себе утраченное положение, здоровенный орк с ятаганом вновь рванулся вперёд и двумя быстрыми ударами разрубил верёвки, удерживавшие гнома. Тут же один из гоблинов рванул вперёд, чтобы обмотать запястья Снорри ещё большим количеством верёвок, а низший орк наклонился и прорычал в ухо Снорри.

- Те повезло, чё босс хочит быть первым!

ЛУНЫ вырвались из облаков, и отряд ненадолго остановился у стремительного горного ручья. Люди присели в зарослях у берегов, умыв лица пригоршнями холодной воды, проглотив несколько глотков прохладной, освежающей жидкости и перекусив кусками вяленого мяса или фруктами, которые взяли с собой. Вскоре они вновь были в пути. Молча скользнув в темноту, колыша ветви и листья меньше, чем от прикосновения лёгкого ветерка, разведчики побежали вперёд.

Вскоре первый из них вернулся, вынырнув из тьмы. Они собрались вокруг юноши, возглавлявшего охоту, чтобы доложить об увиденном. Самый старый из них, Ландо, заговорил первым.

- Это орочий лагерь, господин. Трудно сказать, сколько их, они постоянно шастают туда-сюда, но, по моим подсчётам, соотношение где-то четыре к одному в их пользу. Они выставили несколько караульных, но они все пьяны. Мы могли без особых проблем перерезать им глотки. Судя по следам, они двигаются с гор на запад.

Фродвин начертил схему на грязи.

- Наиболее защищён подход с запада. Мы могли бы обойти Корбург, и атаковать через долину Эльфрика. Луны почти установились, скоро совсем стемнеет. С этим огромным кострищем, который они запалили, их ночное зрение будет бесполезным. Мы должны быть готовы подстрелить половину из них, прежде чем остальные поймут, что что-то неладно.

Светлые вьющиеся волосы Рингольфа покачивались вверх и вниз от волнения, когда молодой парень протиснулся вперёд, чтобы добавить свою новость.

- Они захватили кого-то, но мне не удалось подобраться достаточно близко, чтобы узнать, кого, - парень хлебнул воды. - Там их целая орда. Может быть, нам стоит подождать остальных.

Стальной Глаз вздохнул и оглядел каждого из своих людей. Не говоря ни слова, он развернулся и бегом отправился к орочьему лагерю. Остальные обменялись смущёнными взглядами, а затем, без слов, последовали за ним. Легко было бежать по оленьей тропе, ведущей на запад сквозь заросли папоротника, что опутывали подножие кургана, известного как Корбург. Разведчики вновь скользнули вперёд, чтобы на этот раз заставить навеки умолкнуть дремлющих стражей. Основная группа продолжила свой путь вокруг скалистой вершины, отклонившись к северу по достижении небольшого ручья, стекающего по крутому склону из расположенного выше источника.*

Быстро и осторожно, не издавая ни звука, разведчики прошли сквозь лес. Двойные луны скрылись из виду, и лес погрузился во тьму. Стальной Глаз просигналил остановиться, а затем пошёл вперёд, знаками показав, чтобы Ансгар и Эгенольф присоединились к нему. Они пригнулись и быстрым шагом двинулись к поляне. Теперь уже Ансгар мог ясно слышать грохот орочьих барабанов и пьяные песнопения зеленокожих, и мог почувствовать вонь горелого мяса, разносимую ветром. Старый охотник вполголоса ругнулся, и Эгенольф прижал палец к губам, призывая к молчанию. Он указал на негустую рощицу, где, прислонившись спиной к дереву, дремал орк, а его грубая дубинка валялась рядом.

Эгенольф беззвучно вынул охотничий нож и скользнул в лес. Мгновение спустя он поднялся из кустов позади орка. Его рука сжалась вокруг широкой челюсти, и нож мелькнул вниз в единственном быстром ударе. Эгенольф аккуратно опустил свою добычу, перед тем как вернуться к своим товарищам-охотникам, которые лежали в зарослях папоротника на краю поляны. Отсюда они ясно могли видеть четырёх гномов-пленников, привязанных к столбам, двое явно были тяжело ранены. Пока они смотрели, огромный чёрный орк подошёл к гномам, а за ним почти вся его ватага. Последовал краткий разговор, в конце которого орк был сбит с ног после удара головой одного из пленников. Трое мужчин улыбнулись при виде этого знака неповиновения, и оба, Эгенольф и Ансгар, кивнули, когда их молодой господин начал натягивать тетиву на свой лук, а им жестом приказал привести остальных воинов. Вскоре весь воинский отряд укрылся вдоль западного края поляны. В центре их линии, по обе руки от молодого предводителя охотников, расположились Ансгар и Эгенульф. Одного из гномов отвязали от столба, и они наблюдали, как он начал бороться со своими похитителями, пока те избивали его при молчаливом одобрении вожака. Ансгар вновь выругался вполголоса, перед тем как бросить вопросительный взгляд на своего господина.

- Как бы ни раздражали меня эти твари на нашей земле, - прошептал он, - почему мы должны рисковать своими жизнями ради мелких бородачей? Они никогда не предлагали руку помощи нам.

Стальной Глаз заговорил в первый раз за этот вечер. Его голос был сильным, но тихим. В нём звучала властность, исключавшая любые споры.

- Я не люблю орков. Любой, человек ли, гном ли, кто может драться, даже будучи связанным, несомненно, заслуживает моего уважения, - он вытащил стелу из колчана и встал на одно колено.

СНОРРИ грубо вздёрнули на ноги. Пока орки пихали его к своему вожаку, почтенный гном лягался и брыкался, умудрившись сломать колено одному из своих охранников. Перед тем как другие орки схватили его, Снорри наступил на шею упавшему зеленокожему, после чего раздался характерный треск. Но тут орки повалили его на землю и начали пинать ногами и тыкать тупыми концами копий. Пока зеленокожие издевались над своим пленником, довольно ухмыляющийся орочий вожак посмотрел на ревущий костёр. Окровавленного, измазанного в грязи, почти потерявшего сознание от боли, гнома потащили через весь лагерь к кострищу. Орочья толпа собралась вокруг, громко кричала и аплодировала, жаждая крови.

Внезапно воздух наполнили толстые, чёрнооперённые стрелы, каждая из которых выбирала свою цель со смертельной точностью. Орки не успевали даже вскрикнуть перед смертью. Пока остальные зеленокожие оглядывались в недоумении, из тьмы вылетел второй град стрел, который свалил ещё один ряд орков. Воздух наполнили испуганные хриплые крики. Пьяные орки пытались нашарить своё оружие, спотыкаясь о мёртвых товарищей и груды добычи, беспорядочно наваленные по всей поляне. Ещё один смертоносный залп вылетел из-за тёмных деревьев, а затем, сопровождаемый громкими криками, из леса вырвался отряд людей, которые отбросили луки и вытащили длинные ножи и мечи.

Курган снова напряг мышцы, пытаясь разорвать путы, а затем посмотрел на закричавшего Торина..

- Это наш шанс, дядя! Мы должны попытаться выбраться отсюда, пока зеленокожие отвлечены на этих дикарей.

Взглянув направо, Курган убедился, что Боррис по-прежнему был без сознания, повиснув на верёвке, как рваная тряпичная кукла. Огромный синяк на его голове были тёмен, как уголь, а лицо наполовину скрыто коркой засохшей крови. Побег не выглядел столь уж возможным, но Курган был не из тех, кто смотрит в рот дарёному пони. Он сжал зубы и вновь завертелся в путах.

К этому времени орки уже оправились от первоначального удивления и начали организовывать оборону. По сравнению с толпами зеленокожих, на взгляд Кургана, людей виделось крайне мало. Скрежеща зубами от отчаяния, он напрягал свои путы, пока его руки не онемели, но верёвки так и не поддались. Несмотря на то, что они уступали числом, люди взимали с пьяных, ошеломлённых орков богатую дань смертей. Особенно один молодой человек, что прорезал кровавую дорогу в зелёной толпе, неся погибель оркам каждым взмахом меча. Впрочем, зеленокожие постепенно окружали нападавших, и Курган начал опасаться, что отдых от кровожадного внимания орков будет недолгим.

АНСГАР хохотал в водовороте битвы, даже парируя очередной зазубренный меч орка. Нанеся левой рукой встречный удар, он по самую рукоять воткнул охотничий нож в брюхо зеленокожего. Как только орк, захлёбываясь кровью, свалился на землю, на его место тут же встал другой, только затем, чтобы, в свою очередь, быть срубленным могучим ударом Эгенульфа, сражавшегося по правую руку от брата. Близнецы огляделись в поисках новых врагов. Их господин был окружён толпой зеленокожих. Впрочем, даже если бы орки были трезвы, как стёклышко, у них было бы мало шансов против могучего повелителя людей. Не обращая внимание на покрывавшие его дюжину мелких царапин и порезов, он сражался с яростью медведя. Ревя боевой клич племени, он снёс шею одному гоблину и, наотмашь ударив ножом, выпотрошил другого.

Большинство гоблинов были мертвы или сбежали в спасительную темноту леса, и несколько орков последовали их примеру. Тем не менее, Ансгар видел, что неожиданная атака вскоре выдохнется, если они не смогут сокрушить основную часть орды. Внезапно его внимание обратилось на Стального Глаза. Кричащий в гневе юноша перепрыгнул через головы нападавших на него врагов и приземлился прямо в середине их импровизированной «стены щитов». Ансгар потерял его из виду за зеленокожими телами и мелькавшими мечами.

Терзаемый тревогой за своего господина, Ансгар крикнул своим доверенным ветеранам, чтобы те следовали за ним. Мускулистый молодой человек вновь появился перед глазами, поднявшись из груды трупов, круша спины своим потенциальным убийцам. Сломавшись, орки попытались было броситься в бегство, но лишь встретили свою смерть на клинках ветеранов, которых привели на помощь своему господину Ансгар и Эгенольф. Теперь путь к пленникам был открыт, и Ансгар приказал нескольким воинам остаться для прикрытия, в то время как большая часть бойцов последовала за Стальным Глазом, который направился к гномам.

КУРГАН ничем не мог помочь, но испытывал восторг от боевого мастерства молодого человека, очевидно, лидера людей, судя по тому, как дикари сплачивались вокруг него. На глазах короля гномов юнец легко увернулся от неуклюжей попытки проткнуть его копьём и оглушил нападавшего рукояткой меча. Поднырнув под резкий удар топором, он подрезал поджилки другому зеленокожему и, ткнув ножом вверх, выпотрошил владельца топора, окатив себя фонтаном орочьей крови. Курган ощущал себя практически зрителем какого-то жуткого танца, наблюдая за тщательной хореографией движений, выполненных с мрачной точностью. Молодой человек не останавливался ни на мгновение, лавируя между ударами своих противников, в то время как каждый удар его оружия наносил глубокие смертельные раны. Мощный удар в позвоночник свалил на землю чёрного орка, а парень уже врезал головой другому, с громким треском ломая назатыльник остроконечного орочьего шлема.

Оглядевшись, Курган заметил, что остальные люди тоже чувствуют себя не так уж плохо. Несколько человек пало, но зелёных трупов было несравнимо больше. Гибкие охотники врывались в толпу парами и тройками, набрасываясь на тщательно выбираемых противников. После смерти одного врага, они тут же принимались за другого, потом за третьего, и так далее, продвигаясь через орочий лагерь с безжалостной эффективностью. При всей своей первобытной дикости, люди были отважными бойцами.

Курган услышал, как Торин с проклятием сплюнул, и, повернувшись, увидел, как его племянник сердито смотрит на приближающихся людей.

- Что случилось, парень?

- Эти проклятые розовокожие люди. Они сражаются с орками за нас. Я не знаю, кто из них хуже. С орками всё ясно, это толпа жестокой мрази, но эти людишки тоже все лживы и непременно нанесут нам удар в спину. Я ручаюсь, они наверняка явились забрать наш обоз и утащить его в грязную вонючую яму, которую называют домом. И сокровища они тоже заберут.

- Всё может статься, парень. Но какими бы ни были причины, пока они дерутся с орками, я не собираюсь ссориться с ними. Я отдаю им должное - они умеют размахивать мечом, когда прижмёт. Кончай ныть и попробуй освободиться!

Курган вновь обратил всё своё внимание на битву. Некоторые из людей прорвались через орочьи ряды, и их лидер шёл в сопровождении своих старших воинов к гномьему королю. Глядя на раскрашенные лица, на хлопья пены на губах, Курган не был уверен, что хочет стать объектом их внимания. Тем не менее, эти глупые люди могут невольно дать ему и его спутникам шанс спастись. Не говоря ни слова, один из самых молодых воинов метнулся за столб, и Курган вздрогнул, ожидая, что вот-вот кинжал воткнётся ему в почки.

Однако вместо этого гном почувствовал, как нож скрипит по связывающей его верёвке. Она была намотана в несколько оборотов вокруг самого столба, и отрок с трудом разрезал их, пока они скользили вверх-вниз по мокрому от дождя столбу. Курган напряг все свои силы в последнем могучем усилии. С треском путы порвались, и он рухнул в грязь. Спустя несколько мгновений ноги его также оказались свободны, и он поднял голову, чтобы посмотреть, как развивается сражение.

Быстрый взгляд показал Кургану всё, что ему нужно было знать. Несмотря на потери, понесёнными орками, всё выглядело достаточно мрачно. Умение и скорость это одно, но в этом бою сила и количество значили намного больше, и напряжение уже начинало сказываться на людях. Пала уже почти половина, лишь самые сильные и умелые всё ещё сражались. Хриплые боевые кличи заглушались звоном металла и стонами раненых и умирающих. Шаг за шагом людей теснили.

Торин был свободен, но теперь у людей возникли проблемы с путами, связывающими находившегося в беспамятстве Борриса. С рычанием их залитый кровью лидер вложил меч в ножны и схватил сам столб. Он рванул вверх, и его мышцы напряглись от усилий. Его ноги постепенно выпрямлялись, хотя ступни вязли в грязи. Курган в изумлении наблюдал, как вершина столба закачалась туда-сюда, сначала всего на несколько дюймов, потом - футов, а потом - дико, словно раскачиваемое бурей дерево. Наконец, с громким чавкающим звуком кол вышел из земли и упал на землю. Высокий человек с заплетёнными в косу волосами и висячими усами шагнул вперёд, сбросил верёвки, удерживавшие Борриса, и перекинул бесчувственного гнома через плечо.

Молодой лидер людей собрался было вновь ринуться в битву, но Курган ухватил его за плащ. Он с трудом складывал слова на языке людей, произнося их с сильным акцентом.

- Вы не сможете... сдержать их... своими силами, - кое-как складывая слова на варварском наречии, проговорил Курган. - Торин и я можем помочь. У нас здесь есть древнее гномье оружие... Сильные руны.... - он задумался. - Магия. Понимаешь меня?

Юноша в изумлении отступил, а потом широко улыбнулся. Курган был удивлён спокойной силой в его голосе, даже несмотря на то, что его грудь тяжело поднималась и опускалась от недавних усилий.

- У вас есть магическое оружие, здесь? Почему тогда мы всё ещё стоим и разговариваем? Пошли за ним!

Они бегом рванули к рваному шатру вожака орков, а в это время люди постепенно начали колебаться под натиском орков. Несколько зеленокожих смогли прорваться и теперь во весь дух мчались через поляну, чтобы перехватить освобождённых пленников. Курган и Торин огляделись в поисках чего-нибудь, что могло бы сойти за оружие, и, остановившись на секунду, прихватили пару топоров и щитов из груды награбленного орками добра.

К этому времени основная схватка переместилась в ту часть лагеря, которую занимал орочий вожак, и людей оттеснили на расстоянии руки от шатра. Ваграз не собирался отказываться от сокровищ и пленников, которых он захватил, в тот же день. Люди вокруг Кургана выкрикнули боевой клич и вновь бросились в схватку. Человеческий вожак уже мелькал среди орков, пот на его рельефных мышцах сверкал в мерцающем свете огня. Он двигался с грацией, которая редко встречалась в ком-то его размеров, когда стремительно проносился через толпу и срубал множество орков.

Зеленокожих возглавлял сам Ваграз, которого окружала толпа чёрных орков. Они были грозными противниками, и сильнобронированные зеленокожие с ужасающей свирепостью врезались в людские ряды. Одним ударом своего огромного топора Ваграз разрубил нескольких людей, попутно обезглавив и одного орка, который в пылу сражения влез под удар своего вожака.

Добравшись до шатра вождя, Курган и Торин начали рыться в украденном у них добре, отчаянно ища древнее оружие и доспехи. Сейчас ничто иное не смогло бы сдержать волну зеленокожих. Рядом с ними лежало бесчувственное тело Борриса, чья мертвенная бледность вряд ли могла принести облегчение Кургану. Мельком бросив взгляд назад, Курган увидел, как Ваграз могучим ударом раздробил лицо охотника, а за мгновение до этого смертоносный взмах его массивного топора расчленил ещё троих. Проклиная свою похмельную голову и ноющие конечности, гномий король удвоил усилия.

ПЕРЕД ШАТРОМ спина к спине сражались Ансгар и Эгенольф, окружённые толпой орков, чьи клинки поднимались и падали с беспощадной свирепостью. Обоих уже покрывал десяток лёгких ран, но груда тел вокруг свидетельствовала, что за каждую каплю их крови оркам пришлось заплатить высокую цену.

Когда Ансгар выпотрошил очередного орка и сделал шаг назад, чтобы увернуться от меча, то почувствовал, как позади него споткнулся Эгенольф. Обрушив на атакующих его зеленокожих дикий шквал ударов и заставив их отступить на мгновение, Ансгар бросил взгляд через плечо. Эгенольф, его брат-близнец, стоял на коленях. Копьё пробило его живот, и железный наконечник торчал из спины. Эгенольф ещё махал мечом и кричал на орков.

- Вам, зеленокожим мразям, потребуется нечто большее, чем прутик, подобный этому, чтобы прикончить меня! Я искупаюсь в вашей крови, вы, трусливые твари!

Время замедлилось для Ансгара, когда он увидел, как гигантский чёрный орк отделился от толпы, сжимая в каждой лапе по огромному тесаку. В то время как Эгенольф слабо отбил один удар, другая рука опустилась с непреодолимой силой. Не имевший возможности помочь, Ансгар с ужасом наблюдал, как голова его близнеца упала на землю.

Что-то сломалось внутри Ансгара. Невнятно крича в чистой ярости, он с новыми силами набросился на орков. Он превратился в берсерка, не задумывавшегося о собственной жизни, когда кромсал и резал, рубил и протыкал зеленокожих. Поражённые этой неожиданной яростью, орки откатились.

Не чувствуя ничего, кроме бушующей ненависти к убийцам своего брата, Ансгар дико давил на орков, с каждым шагом отступая всё дальше от позиции своих товарищей. Когда он оттолкнул одного из врагов в сторону, то меч Ансгара был выбит из его рук и потерялся где-то под ногами толпящихся вокруг врагов. Ансгар перебросил нож из левой руки в правую и наклонил голову. В тесноте оружие орков было бесполезно. Охотничий нож Ансгара был намного более смертельным оружием, вскрывавшим артерии, перерезавшим глотки, кромсавшим сухожилия и протыкавшим жизненно-важные органы.

НЕСМОТРЯ на безумную контратаку ветерана, Курган подумал, что люди, похоже, близки к бегству. Король гномов поспешно нацепил свои инкрустированные рунами доспехи, ощущая прикосновение древней брони, как объятия старой возлюбленной. Торин был занят креплениями своих латных перчаток, когда неожиданно тревожно вскрикнул. Обернувшись, Курган увидел, как Ваграз прорвался сквозь ряды людей, могучий топор орка сверкал тёмной магией, чёрное пламя играло на его лезвии. Несколько безрассудных людей попытались встать между огромной машиной для убийства и гномами, но несколько быстрых ударов сердца спустя они были мертвы, их кровь просочилась в землю, смешавшись с кровью сотен других воинов - как людей, так и орков.

И тогда туда прорвался юный лидер людей, перепрыгнув через мечи и топоры орков, атакующих вслед за своим вожаком. Молодой воин стоял, слегка расставив ноги, готовый встретиться лицом к лицу с приближающимся мясником. Тем не менее, глядя на подходившего орка, человек крикнул Кургану.

- Где твоя магия, бородач? Мне кажется, сейчас для неё как раз самое время!

Ревя от гнева, Ваграз атаковал. Поднырнув под удар зловещего топора орка, человеческий юнец нырнул в сторону, а затем со всей силой обрушил свой длинный меч на шею зеленокожего. Лезвие переломилось, столкнувшись с зачарованной бронёй вожака, который неспешно развернулся и посмотрел на своего неудавшегося убийцу. Нимало не смутившись, человек бросил обломок меча в морду орка и прыгнул, врезав ногами в челюсть зеленокожего с отвратительным хрустом. От неожиданного удара орк свалился на землю.

Не давая неуклюжему мерзавцу подняться, молодой Стальной Глаз перепрыгнул за спину Ваграза и обрушил град ударов на толстую шею зеленокожего. Ревя в гневе, орк развернулся, врезал латным кулаком размером с тарелку в челюсть молодому лидеру людей и отбросил того на землю. Качая головой в попытке прийти в себя, Ваграз поднял огромный ботинок, чтобы впечатать юнца в грязь, но он был слишком медленным, и молодой охотник успел грациозно вскочить на ноги. Юноша провёл подсечку, заставив военачальника орков опуститься на колено.

Курган же в это время, не переставая проклинать всё и вся, разбрасывал во все стороны груды золота и драгоценных камней, в безумной спешке пытаясь найти своё древнее оружие.

- Где же ты, чтоб тебя? - выплюнул он, и стоило ему произнести эти слова, как его рука упала на прочную обмотку, намотанную вокруг холодной стали. С воплем он вытащил боевой молот с выкованными рунами из груды скрывавших его сверкающих сокровищ. Курган истово взмолился, чтобы уже не было поздно.

Он оглянулся, чтобы увидеть, как круживший вокруг орка молодой вожак поскользнулся на луже из грязи и крови, которая покрывала землю. Пока Ваграз поднимал свой топор, лезвие которого всё ярче пылало от окутывающих его тёмных энергий, Курган метнул молот человеку. Молот, медленно вращаясь, по дуге перелетел разделявшее их пространство, его оголовье мерцало в отблесках костра. Длинная рука юноши рванулась вверх, чтобы поймать его, пальцы человека крепко сомкнулись вокруг рукояти. Когда тёмный топор Ваграза опустился, лидер варваров поднял молот ему навстречу. Топор столкнулся с молотом в фонтане из чёрных и синих искр, и на мгновение два бойца замерли, скрестив оружие.

Орк имел преимущество в весе и со всей своей силой надавил на молодого человека, в результате чего лезвие топора начало постепенно приближаться к горлу юноши. Руки человека дрожали от напряжения, пот покрывал его тело, а лицо раскраснелось от усилий. Его могучие мышцы напряглись, а вены на плечах и шее набухли, подобно канатам. Вскричав, Стальной Глаз напряг оставшиеся силы и отбросил орка назад, жахнув молотом ему в бок, чтобы лишить зеленокожего равновесия. Взвыв, охотник вскочил на ноги, и противники вновь встали лицом к лицу. Человек усмехнулся по-волчьи, его глаза пылали огнём. Лапа разгорячившегося орка постоянно сжималась и разжималась на рукояти массивного топора. Внимательно наблюдая друг за другом, оба бойца медленно закружили.

- Твой топор красив, тварь, но этот молот станет твоей погибелью. Даже без оружия я брал верх, а теперь у меня есть это, и тебе осталось жить лишь несколько ударов сердца! Насладись последними мгновениями, зеленокожая погань!

- Канчай базар, красивый мальчик! Мы с Кусакой ещё не закончили с табой. Твой голосок не будит таким красивым, когда я перережу тибе глотку ат уха да уха!

- Я искупаюсь в твоей крови и пересчитаю головы твоих дружков, прежде чем этот нелепый кусок чугуна коснётся моей кожи!

- Давай глянем, тваи мышцы столь же бальшие, как твой рот!

Оба врага одновременно пришли в движение. Их могучее оружие столкнулось с грохотом магических энергий. Стальной Глаз поднырнул под топор Ваграза и, крутанув молотом, обрушил могучий удар, проломивший один из наплечников вожака. Ваграз отшатнулся, захваченный врасплох тем, что его волшебную броню смогли пробить. Он едва успел вновь поднять топор, чтобы парировать удар, когда молот снова поднялся и опустился, отбросив орка назад. Без малейшей передышки, юноша бросился вперёд, чтобы закрепить успех, и обрушил на орка град ударов.

Однако Ваграз не собирался так легко сдаваться. Дикий удар оставил зияющую рану в боку охотника, но заставил орка раскрыться. С дерзким криком молодой человек проигнорировал ранение и нанёс ответный удар, боёк молота врезал Вагразу по ногам с характерным треском костей. Второй удар отбросил голову орка назад и выбил топор из его лап. Однако зеленокожий всё ещё каким-то чудом цеплялся за жизнь. С ворчанием он поднялся на разбитые колени и поднял руку. Слегка ошеломлённый и ожидающий какой-то последней каверзы, молодой лидер охотников остановил занесённый над головой орка молот, недоверчиво глядя на сломанное существо, распростёршееся на земле перед ним.

К удивлению Стального Глаза вожак начал смеяться, постепенно переходя от глупого хихиканья к гортанному грохочущему хохоту во всё горло. Ваграз презрительно фыркнул, выплюнув в грязь несколько зубов, а затем поднял руку, чтобы показать ещё один, последний оскорбительный жест.

Потеряв терпение, юный вожак охотников сделал шаг вперёд.

- Это что, действительно было лучшее, что ты мог сделать? - усмехнулся Стальной Глаз, с громким хрустом наступив на руку орка, когда тот потянулся к валявшемуся неподалёку топору. Стальной Глаз упёрся в землю и нанёс последний - смертельный - удар. Когда тело упало на землю, охотник рассеянно отошёл в сторону, чтобы увернуться от речушки зелёной, вязкой жидкости, что потекла в сторону деревьев. Он пристально посмотрел на тело, как будто подозревая, что оно по-прежнему представляло некую опасность.

После небольшой паузы Стальной Глаз развернулся, чтобы посмотреть вокруг. Смеясь от души, к нему подошёл Курган. Гномий король цепко ухватился за окровавленный плащ, когда молодой вожак охотников сделал шаг по направлению к битве. Парень мгновенно развернулся и уставился на гнома, его широкие, охваченные сумасшествием битвы глаза смотрели вопросительно, молот в руке наполовину поднялся для атаки.

- Хэй, это всего лишь я! Ты отличный боец, парень, это бесспорно. Возможно, вы, розовокожие, не столь уж и плохи, как мы думали.

Стальной Глаз посмотрел вниз на гнома и протянул обратно молот рукояткой вперёд. Когда он заговорил, его слова вырвались с удушливыми хрипами, а дыхание создавало туманные облачка в морозном воздухе.

- Спасибо за ваше оружие…поговорим позже… Ещё есть орки…чтобы убить… Возьмите его обратно… Я уверен, что смогу найти что-нибудь взамен…

- Я думаю, ты нравится ему больше, чем я. Держи его. Его называть Гхал Мараз или, э... Раскалыватель Черепов. Вы оказали нам сегодня большую услугу. Маленький подарок вряд ли можно сравнить с жизнь короля гномов, - подмигнул Курган. - Теперь возьмёшь его?

Парень кивнул в знак благодарности и развернулся, чтобы вернуться в бой. Оставшиеся орки со всей прыти улепётывали в лес. Со смертью вожака все мысли о битве улетучились из их мозгов. Курган ухватил за руку вожака охотников и снова остановил его.

- Этот день будет записан в наши летописи, как день радости. Как тебя звать, парень, чтобы мы могли почтить тебя?

Стальной Глаз взвесил молот в руке, его взгляд следовал за убегающими орками. Затем он вновь перевёл его на гномьего короля, глаза юноши тлели от внутренней энергии. Остальная часть его лица скрывалась во тьме и, когда пламя мерцало в этих сильных серых глазах, они приобретали жуткое свечение. Даже зловещий взгляд орочьего вожака не источал столь могучую первобытную силу, как взгляд этого юноши. Его ответ был простым и кратким.

- Зигмар.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf