Обида рождённая в небе / The Skyborne Grudge (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Перевод коллектива "Вольные Криптографы"

Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Вольные Криптографы". Их канал в Telegram находится здесь.

Дрекки одной ногой стоял на планшире полубака «Аэлслинг», опершись локтем на колено и стабилизируя секстант, который держал у глаза. Его летная маска была открыта, лицо скривилось от концентрации. Буроклюв Флинта, Трокви, уселся на гребне его шлема. Под левой рукой капитан держал, зафиксировав на одном месте, карту, пока настраивал гудящий и пищащий эфирный инструмент с истинно дуардинской ловкостью. Перед кораблем вздымался огромный небо-остров – кусок скалы с острыми краями в несколько тысяч раадфатомов высотой. Это и был предмет его интереса.

– О, это многообещающе, – сказал он. – Весьма многообещающе.

– Могу лишь согласится, капитан – отозвался Отерек Журафон, корабельный эфир-кхимик. Он смотрел на цель Дрекки так же жадно, набор линз на его шлеме фокусировался и перефокусировался, издавая тихое жужжание точно спроектированного снаряжения, пока он получал предварительные данные об эфирном золоте, хамоните и других чудесных вещах. По другую сторону от бронзовой головы Аэлслинг, выступающей над носом, Обездоленный рунный кузнец Кедрен Груннссон курил трубку, наслаждаясь видом.

– Этот остров находится на контр-орбите вокруг Ока, – сказал Дрекки, перекрикивая шум переднего эфир-эндрина. – Знаете, я так думал в последнем рейсе. И еще он падает. Я считаю, по, хмм, дайте-ка посмотрю... – он начал считать себе под нос. – Я бы сказал, опустится во Второй Воздух за пятьдесят три года или около того. Это полезный навигационный маркер. Явно стоит этого небольшого отклонения от курса. Ценная информация!

– Согласно Кодексу, нам следует иметь на борту члена Гильдии Навигаторов, – сказал Отерек.

Кедрен усмехнулся, не выпуская трубку изо рта, – с таким звуком камни трутся друг об друга. Отерек время от времени выдавал такие деликатные напоминания. Их сходство в увещеваниях удивляло Обездоленного.

– Несомненно, друг мой, но, как тебе известно, указанная вакансия все еще открыта, – ответил Дрекки с напускной мрачностью. – Увы, несмотря на многие отклики на эту должность, я все еще не нашел навигатора, который бы соответствовал строгим стандартам, предъявляемым к моей команде.

– Технически, это команда Адмиралтейства, Дрекки, – сказал Отерек.

– Технически, это корабль Адмиралтейства, – повысил голос Кедрен. – Не запрещай ему обращаться с ним, как со своим.

Дрекки одарил кузнеца улыбкой, означавшей, что сказанное в контракте ничего не значит; «Аэлслинг» принадлежала ему и всегда будет. В конце концов, это он ее украл.

– Ну, я уверен, Адмиралтейство хотело бы, чтобы в их команде служил и направлял их корабль самый лучший навигатор, – сказал Дрекки. Ему нравились эти прения с офицерами. Они держали его язык достаточно острым, чтобы прорезаться через самые раздражающие положения Харадронского Кодекса, когда это требовалось.

А у него такое случалось довольно часто.

– И если личность столь исключительного достоинства предстанет перед ними, – продолжил Дрекки, – то я с удовольствием, и я говорю – с удовольствием, подпишу контракт. Однако же, пока этот день не настал, придется обходиться мной. Как говорит Кодекс, навигационные измерения капитана подходят для заверения и предоставления в Нав-Гильдию вместо записей навигатора, если для ведения указанных записей на борту нет лицензированного члена гильдии.

– Эндринер, капитан и навигатор. Ты не можешь все делать сам, парень, – сказал Кедрен.

– Почему нет? Это экономит деньги. Я люблю деньги, – Дрекки опустил секстант и защелкнул его в нерабочем положении. Эфирные экраны загорелись цифрами. – Пять тысяч четыреста двенадцать раадфатомов в высоту, пятьсот восемь в ширину, около девятисот в глубину. Неплохой обломок. Мы сблизимся, посмотрим, можно ли найти на нем что-то полезное, – он бросил взгляд на Отерека.

Эфир-кхимик утвердительно проурчал.

– Выглядит многообещающе, даже отсюда. Вижу хороший эфирный след. Я подготовлю снаряжение. Давно подробных исследовательских сессий не было. Как по мне, самое время. Больно много курьерских рейсов. И пассажиров с грузами многовато. А золота мало. Мы харадронцы или почтовая бригада Зигмара?

– А есть ли у нас это время? – спросил Кедрен. – Бавардия ждет. По твоим подсчетам, капитан, мы в двух днях пути, и ты же сказал, что нам нужно уложиться в расписание, – будучи спец-консультантом на контракте у Отерека и, к тому же, не харадронцем, официальным статусом на корабле рунный кузнец не обладал, но Дрекки привык полагаться на его чутье и дружбу.

– Для выгоды всегда есть время! – радостно ответил Дрекки.

– Так и думал, что ты это скажешь, – сказал Кедрен. Он обернулся и крикнул через весь корабль. – Горд!

Огор находился в середине корабля, голыми руками сгибая куски металла под руководством эндрин-монтера Бокко Двиндонссона. Он поднял глаза, его туповатая голова в замешательстве торчала над краем кольца для шлема специального костюма.

– Ух? – произнес он.

– Пошевели парней. Мы сближаемся. Возможна драка, – крикнул Кедрен.

– Как скажешь, – ответил Горд, явно повеселев при упоминании драки. Когда он встал, даже его туша не могла сотрясти устойчивую палубу «Аэлслинг». Корабельный свисток прогудел один раз. Арканавты принялись за свою молчаливую работу еще усерднее. Кедрен постучал трубкой по поручню и зачехлил ее. Бокко запряг Адримма Адриммсона – который, как всегда, ворчал – помогать ему собирать инструментарий. Горд делал обход, покрикивая на команду, забиравшую оружие или встававшую за пушки. Дрекки сложил свой секстант и убрал обратно в чехол, схватился за дрожащий трос, идущий от вант[1] к переднему двигателю, вывесился в пустоту и крикнул в кубрик.

– Кормчий Эврокк Бьярниссон, если не затруднит, тринадцать градусов к центру[2], наклонись, пять градусов, проведи нас мимо этого металита быстро.

– Как скажешь, капитан Флинт! – отозвался Эврокк.

«Аэлслинг» нырнула. Дрекки спрыгнул обратно на палубу, облизал кончик своего карандаша и набросал линии движения металитического острова. Орбиты бесчисленных скал Небоотмелей переходили на математические рельсы, но их было так много, что картографировать местоположение было сложно. Позицию крупного ориентира с предсказуемым маршрутом можно продать Нав-Гильдии.

«Аэлслинг» подлетела ближе к металитическому острову. К небольшим буграм, бросая вызов пытавшейся вдернуть их гравитации, цеплялись деревья. У обрывов кружили птицы и неборыбы. Из разрозненных рощиц, прилепившихся к более ровным местам, голосили животные, но большую часть острова покрывала пустошь. Отерек прикрутил к палубе свой большой аналитический рекогитатор и склонился над окуляром. Сбоку от него раздувал меха щелкающий анатомизатор, втягивавший воздух, чтобы изучить его на предмет наличия следов частиц трудноуловимого эфирного золота. Они зашли в тень, густо и контрастно легшую на палубу и принесшую долгожданную прохладу.

Дрекки нацарапал на пергаменте еще заметки. Остров был огромный, но слишком неровный и сухой, чтобы поддерживать достаточно жизни. Вершину его формировали ряды утесов, низ был разделен, как корни моляра. Дрекки сделал быстрый набросок. Чем больше информации, тем больше денег. Харадронцы торговали всем. Знания ценились так же высоко, как и другие, более материальные товары.

– Мне нравятся такие дни, Кедрен, – сказал Дрекки, складывая карту. – Ветер в бороде, чистая атмосфера Третьего Воздуха в легких, все блага Небоотмелей собрались в округ, давая себя собрать, – он уперся руками в бока. – Начинаешь понимать, что дуардины рождены летать!

Кедрен покачал головой.

– В этом ты меня никогда не убедишь. Будь это так, Грунгни выковал бы нам крылья.

Дрекки ухмыльнулся.

– О, мой друг, он дал нам средства, чтобы сделать их самим. Такова природа Великого Кузнеца. Говорят, что он бессердечно нас покинул, но я другого мнения.

– Не в первый раз вынужден сказать: думал, будто ты не почитаешь богов.

– Не в первый раз отвечу: предпочитаю просчитывать риски, – ответил Дрекки. Он моргнул, придумав остроту и готовый уколоть, но не произнес ее, поскольку как раз, когда он открыл рот, чтобы заговорить, у носового эндрина раздался звук выстрела эфир-пушки и шипучего полета отвердевающего снаряда.

Дрекки подпрыгнул от удивления.

– Фунти друкк! – выругался он, и это было гораздо менее едко, по сравнению с тем, что капитан собирался сказать, и, кроме того, гораздо грубее. – А это еще откуда?

– Там! Засада! – закричал Кедрен и указал вверх. – Они снижаются к нам!

Зазвенел сигнальный колокол. Дуардины столпились у перил в поисках нападавшего. Моторы турели, установленной на полубаке, гудели, двигая ее туда-сюда.

– Из какого квадранта? – крикнул Гюнтерр Боррки, корабельный старшина.

– Я, мать вашу, не знаю! Вы и эта ваша воздушная чушь! – заорал Кедрен. – Сверху это идет, сверху! – он махнул рукой вверх.

Дрекки проследил за пальцем рунного кузнеца. Он разглядел вспышку солнечного света на металле. В воздушных заливах металита скрывался корабль. Только теперь он не прятался, а летел прямо к «Аэлслинг».

– Приближаются! – взревел Дрекки. – Угол на спуск шестьдесят градусов, двенадцать градусов к границе. Расстояние – семьсот раадфатомов и уменьшается. Маневр уклонения, они снова стреляют! К центру руля!

Носовая пушка второго небесного корабля зашипела и затрещала, вспыхнув золотым, вытолкнув сжатый эфир смертоносным полнотелым снарядом.

«Аэлслинг» наклонилась в бок. Дуардины пошатнулись в магнитных ботинках.

– Шлем, – сказал Дрекки Кедрену.

– Чего?

– Надень летный шлем, – повторил Дрекки. – И это, между прочим, приказ. Возможно, придется забраться в Четвертый Воздух или выше.

Кедрен заворчал и схватил стоявший на перилах шлем.

– Этой новомодной штуковине лучше бы, черт возьми, сниматься, – сказал он, закрепляя его. Шлем щелкнул на воротнике.

Пушка выстрелила снова. Эврокк был в полной боевой готовности, и «Аэлслинг» опять вильнула.

Выстрел прошел в опасной близости, опалив носовую фигуру, изображавшую бывшую жену Дрекки.

– Вот же небо-гроты без матери… – из-за оскорбления, нанесенного его возлюбленной, у Дрекки встопорщилась борода. – Старшина, ты собираешься отстреливаться, или как?

– Я жду подходящего угла, капитан, – крикнул в ответ Гюнтерр. – Они стреляют беспорядочно. Мы же дадим прямое попадание…

– Они опалили мою Аэлслинг! Это шлифовать сто лет придется. Стреляй в ответ! – заорал Дрекки. – Пусть дрожат от страха!

Гюнтерр выполнил приказ. Пушка «Аэлслинг» заговорила. Зашипел эфирный заряд. Дуло отрыгнуло копье отвердевающего золотого света, сотрясая корабль и задев приближающееся судно. Команда радостно крикнула, когда ствол бортового орудия их противника взорвался и отвалился.

– Вот что бывает, если сцепиться с Дрекки Флинтом! – сказал капитан, потрясая кулаком.

– Если бы подождали, то пробили бы дыру в корпусе, – проворчал Гюнтерр достаточно громко, чтобы услышали все.

– Это первая кровь, Гюнтерр, первая кровь! – закричал Дрекки. – А теперь дай им попробовать бортовой!

Гюнтерр выкрикнул приказы в голосовые трубки, вмонтированные в палубу рядом с его постом. Их собственные орудия в шарнирных установках, меньшие по количеству, чем у противника, развернулись и выстрелили. Эфир-заряд детонировал на носу приближающегося корабля, немного толкнув его в сторону взрывной волной, но судно быстро вернулось на курс.

– Они идут прямо на нас! – закричал Дрекки. – Они собираются ударить торпедой нам прямо в бороды. Готовьтесь нырять!

По всему кораблю команда закрепилась на страховочных канатах и широко расставила ноги в магнитных ботинках. Дрекки схватился за стальные крепления, державшие ванты носовой эндрин-сферы. Он напряженно следил за кораблем. Его отличительные знаки были скрыты мерцающими облаками выпущенного пушками эфирного дыма. Дрекки разглядел носовую фигуру: обычное лицо предка со ртом-решеткой, ничего столь выделяющегося, как украшающее его судно изображение Аэлслинг.

На мгновение огонь прекратился, слышался только громогласный грохот воздушных винтов, перемалывающих атмосферу, а потом вражеский корабль оказался в сотне раадфатомах от «Аэлслинг». В глубоком гнезде торпедного аппарата зажглись голубые огни, и выехал гладкий полукруглый снаряд.

– Ныряем! – взревел Дрекки.

Нос «Аэлслинг» головокружительно наклонился. Из смотровых щелей обеих эндрин-сфер корабля полился голубой свет. Нагруженные механизмы стучали и стрекотали. Набаты выли, как проклятые. Торпеда скользнула мимо, будто нож, так близко к граничному борту, что едва не задела краску. На краткий, невыносимый миг показалось, что ее затянет в след «Аэлслинг», но Эврокк сохранил самообладание и не сглупил со штурвалом. Свистки корабля дали сигнал уклонения даже до того, как торпеда прошла мимо, но потом она улетела, с растущей скоростью направляясь в бесконечные небеса Отмелей.

Рожки вражеского судна ухнули предупреждающий сигнал команде, когда та попыталась сменить направление, отчего оно показалось разозленным. Противник был броненосцем, настоящим боевым кораблем. А «Аэлслинг» – каперским небо-катером фирмы “Тродссон и Ко”: длиннее, с более мелкой посадкой, слабее вооруженный, с гораздо меньшим вытеснением воздуха, но критично быстрее и маневреннее.

Броненосец с усилием повернул вслед за «Аэлслинг», эндрин-сферы вспыхнули, когда он сменил направление и наклонился. Трокви от страха издал трель. Дрекки усмехнулся и погладил его.

– Они могут не надеяться догнать нас, не переживай, – сказал он.

Снаряды эфирных орудий застучали по вершинам сфер «Аэлслинг». От бронированных корпусов двигателей отскочила шрапнель. Дрекки разглядел фиолетовые с серебром отличительные знаки и набившихся у перил арканавтов, стрелявших вниз, но угол был неудачным, потому их эфирные заряды без вреда барабанили по опускающейся корме. Так сильно наклонившись назад, что, казалось, у него сломаются щиколотки, Флинт увидел имя, рунами вырезанное на корпусе: «Кантуз Грунди» – «Сотня Молотов».

Дрекки поворачивался, чтобы наблюдать за ним, и смотрел так долго, что глаза заболели.

– Сотня Молотов, – произнес он. – Сотня Молотов… – из-за этого названия что-то крутилось на языке, но вспомнить Дрекки не мог.

«Аэлслинг» убегала почти перпендикулярно. Дуардины держались с мрачной решимостью, которой славилась их раса. Горд громко хохотал от удовольствия.

«Кантуз Грунди» позади них уменьшился до мерцания в небе. Металит казался еще больше – огромной коричневой стеной камня за спиной. Броненосец достаточно развернулся, чтобы выстрелить из своей небесной пушки еще раз. Из-за настолько большого и с каждой секундой все увеличивавшегося расстояния, снаряд прошел мимо.

– Сойдет, выравниваемся! – крикнул Дрекки.

– Выравниваемся! – заревел Горд. Настойчивость, с какой огор играл в арканавта, была для Флинта благословением; голос его разносился хорошо.

Когда прошла непосредственная опасность, команда немного расслабилась.

Отерек перебрался к Дрекки.

– Кто, во имя не туда положенных плоскогубцев Грунгни, это был?

– Кто-то, кто плохо плавает и плохо стреляет, – выпрямившись, ответил Дрекки. Эндрин-сферы броненосца ярко светились, пока он пытался догнать более быстрый корабль.

– Так ты понятия не имеешь, кто это?

– Может, просто спор о правах, – сказал Кедрен. – Может, они хотели первыми занять остров. У них были цвета Барак-Нар. Морнар они не очень любят.

– Они бы никогда не пошли на такое ради земельных споров, они бы сначала обратились к Кодексу, а потом к эфирматике, – возразил Отерек. – Это кто-то, кого капитан обидел. Однозначно.

– Кто? – спросил Кедрен.

Дрекки пожал плечами.

– Я много кого расстроил. Но название корабля… – он принялся копаться в памяти. Где же он видел это название?

– По крайней мере, это закончилось, – сказал Отерек. – Им нас не догнать. Я сложу свое снаряжение.

– Ну… – произнес Дрекки. – Я бы этого не делал.

– А?

– То, как они на нас набросились, предполагает, что моя голова им, видимо, интереснее этого металита. Думаю, у нас еще есть шанс первыми заявить на него права, – он осмотрел скалу. – Может принести большую прибыль. Очень большую прибыль.

– Ты же не собираешься бодаться с арканавтским броненосцем? – спросил Отерек. – Да, мы быстрее, но у них больше огневой мощи. Броня лучше. В прямом столкновении мы проиграем.

– Послушай Отерека, парень, – сказал Кедрен. – Если у них есть броненосец, то в поддержке могут быть и канонерки. Они быстрые. А это лишает нас единственного преимущества.

– Да ну, – оскорбился Дрекки. – Вы правда думаете, что я подвергну риску вас, моих дорогих друзей и бесценную дуардинскую команду, во имя небольшой выгоды?

– Да, – хором ответили Отерек и Кедрен.

– Какая едкость! – сказал Дрекки. – От тебя, Кедрен, я такое, может и ожидал, но Отерек! Ты же харадронец. Где твоя предпринимательская жилка?

– И это все? – спросил Отерек. – Предпринимательство? Других причин нет?

– Может немного есть. Ты меня слишком хорошо знаешь, – признал Дрекки. – Я не люблю сюрпризы, и какое бы послание разошлось по небесным путям, если бы я, Дрекки Флинт, сбежал при первой вспышке пушечного дула?

– Но мы… – начал Отерек.

– Я видел данные твоих эфирскопов, мастер кхимик, – искушающе произнес Дрекки. – Большие числа. Очень большие числа.

Отерек заворчал.

– Ладно. Ладно. Я перенастрою свои инструменты, – он повернулся к механизмам, оставшимся крепко закрепленными на своих точках монтажа на палубе, хотя во время опасного снижения все перевернулось. Они все гордились дуардинской инженерией.

– Возьму свой пистолет, – сказал Кедрен и потопал прочь, бормоча что-то про безрассудных небобородов и их дурацкие летающие механизмы.

Дрекки широко улыбнулся. Конечно, что-то в этой скале сулило богатства, но если быть до конца честным с самим с собой – по крайней мере, честнее, чем с остальными, – он чувствовал нарастающую обиду. Он посмотрел на подпалины, покрывавшие лицо Аэлслинг. Глаза его сузились.

– Эврокк! – окликнул он, направляясь вдоль палубы к кубрику. – Отдавай штурвал, я поведу.

Дрекки подвел «Аэлслинг» близко к острову. Чернота камня уступила место выпирающим утесам и воздушным заливам, мысам и бухтам. Выпиравшие свесы были квадратными и озлобленными, как подбородки обиженного дуардина. В центре они смыкались и уходили вверх, где камень разделялся, создавая огромный угловатый свод из породы. По сферам и палубе барабанила капавшая вода. Зияли темные проломы – предполагаемые логова монстров.

Дрекки почти что чувствовал, как его усы метут по камню – так близко он шел к краям суши. Которые все были острыми. Поскольку острова Небоотмелей являлись результатом катастрофы, они подвергались эрозии не так, как более естественные элементы ландшафта, и каждая грань несла опасность.

– Капитан, плыть так близко к подобному металиту – не особо мудро, – пожаловался Эврокк. Он бросил наверх нервный взгляд. – Камнепады, – сказал он. Потом посмотрел вбок. – Столкновения, – добавил дуардин.

– Ты, Эврокк, конечно, прав, – ответил Дрекки. – Но нужно быть немного смелее. Наш враг и на толику не будет таким же храбрым, как мы.

– Или глупым, – пробормотал Адримм, топая мимо. Кедрен глухо фыркнул в шлеме.

– Храбрые или глупые, мы их упредим, – сказал Дрекки. Он наблюдал за набором датчиков перед ним. Штурвал находился под армированным экраном, у «Аэлслинг» встроенным в переднюю часть полуюта[3]. Большей частью функций корабля можно было управлять с помощью серии рычагов и кнопок. Находясь в кубрике, Дрекки ревностно их охранял.

Кедрен посмотрел на них. Плечи Флинта напряглись.

– Не мог бы ты не стоять так близко, мастер рунный кузнец. Ты знаешь, как я не люблю, когда вокруг толпятся.

Кедрен цокнул.

– Как скажешь.

– Эврокк, можешь прекратить свою нервную джигу. Я не помну корабль. Иди, спроси у Отерека, как продвигается изучение, – сказал Дрекки своему кормчему.

– Так точно, капитан, – ответил арканавт. Он выбежал наружу. Звон его ботинок о палубный настил был ужасно громким. А утесы – жутко молчаливыми. Даже гул эндрина, казалось, стал тише. Десяток пар глаз прочесывал каждый квадрант неба в поисках «Кантуз Грунди».

Громко запищала птица, слетев с уступа, покрытого пометом. Она будто пыталась отпугнуть «Аэлслинг», но передумала, развернулась и улетела.

Корабль продолжил обходить ближайший корень. Щель в брюхе острова стала шире. День подходил к концу, и в ней собрался туман, остуженный холодом камня.

– Не нравится мне его вид, – сказал Гюнтерр.

– Ага, – ответил Дрекки. Дуардины внимательно вглядывались в скопление тумана.

Эврокк пригрохотал обратно, пыхтя под тяжестью бронированного летного костюма. Он радовался.

– Эфир-кхимик говорит, что тут большие залежи. Течет много эфирного золота. Оно в тумане. Он говорит, скала из воздуха вытягивает не только воду. Тут, в камне, еще хорошая жила тельдрита. Богатая земля, Дрекки, по-настоящему богатая земля.

Дрекки опустил голову и посмотрел на другую сторону корабля. Отерек нетерпеливо показывал ему большие пальцы.

– Отлично, – сказал Дрекки. – Гюнтерр, держи пушку нацеленной на этот туман, потому что был бы я азартным дуардином, а я им являюсь, я бы сказал, что в нем не только эфирное золото прячется. Эврокк, скажи брату, пусть подготовит документы на участок. Остальные, готовьтесь к еще одной битве.

Эврокк снова потопал наружу, ворча про роль мальчика на побегушках. Минутой спустя Эвторр Бьярниссон, корабельный сигнальщик, принес окованный железом сундук. Пока Дрекки раскрывал карту, он, после несколько поспешной церемонии, достал нужные формы заявлений. Эвторр положил кусочек воска на наброски металита, Дрекки приложил к ним висевшую на поясе эфирматическую печать и нажал на активационный штифт. Та тут же разогрелась, расплавив воск на карте и отпечатав его гербом.

– Сим объявляю этот остров землей дуардинов Барак-Трунд, вассального фьефа Барак-Морнар. Заявление подано мной, Дрекки Флинтом, капитаном «Аэлслинг», – он отпустил печать, взял поданную Эвторром ручку и поставил свою подпись и дату.

– Свидетели, – произнес он.

Подписали Гюнтерр и Эвторр, выведя имена и звания на карте аккуратными рунами.

– Освидетельствовано, – произнесли они друг за другом.

– Доли разделяются согласно Кодексу и условиям контракта, заключенного между капитаном судна и каждым арканавтом, и так далее, и так далее, – сказал Дрекки. – Хорошая работа, парни. Теперь давайте отсюда выбираться.

Праздновали они недолго, поскольку под горой загудел трехнотный рев рога, и из тумана вырвался «Кантуз Грунди».

– Как будто это было вообще не предсказуемо, – сказал Дрекки. – Гюнтерр, готов?

– Готов!

– Тогда в удобное время, проделай в них дыру.

Гюнтерр ухмыльнулся.

– Так точно, капитан!

Старшина дал сигнал “Хрунки” Тордис, которая обслуживала орудие. Каварок навел пушку, переключив рычаги и проведя корректировку. «Кантуз Грунди» таким не озаботился и начал стрелять, едва показался. Выстрел из пушки десятки раз отразился эхом от брюха острова. Находящемуся на удалении наблюдателю могло бы показаться, что тут сражаются целые флотилии.

В этот раз эфирный выстрел был хорошо направлен. Над палубой проревела золотая вспышка, забрав с собой кусок перил и сломав одну из вант, державших заднюю сферу. «Аэлслинг» задрожала.

– Слишком близко, – пробормотал Дрекки и крутанул штурвал. Корабль повернулся к приближающемуся врагу. Дрекки намеревался пройти мимо и воспользоваться превосходящей скоростью «Аэлслинг», чтобы сбежать. – Я сказал, в удобное время, старшина, – произнес Дрекки. – Это время пришло.

Гюнтерр проигнорировал его.

– Жди, жди…

– Цель захвачена. Хороший шанс на попадание, – сказала Тордис. Ее голос был похож на перекатывающиеся в полировочной бочке гравий. Турель поворачивалась с кораблем, твердо держа противника под прицелом.

«Кантуз Грунди» приближался с той же скоростью, с какой к нему летела «Аэлслинг».

– Огонь! – скомандовал Гюнтерр.

Пушка «Аэлслинг» рявкнула. Эфирный выстрел влетел в главную сферу броненосца, заставив его звенеть, как колокол. Толстую броню не пробило, но погнуло, и стекло обзорной щели треснуло в погнутой раме. Расплескалась бушующая энергия.

– Упрямые, а? – сказал Дрекки. Он разогнал собственные эндрины. – Я бы сказал, время подниматься.

– Мы близковато, – нервно произнес Эврокк.

– Я сказал, вверх! – ответил Дрекки. Он потянул регуляторы высоты. Эндрины загудели, повышая мощность. «Аэлслинг» величественно поднялась. Пушка «Кантуз Грунди» снова заработала. В этот раз попадание оказалось ближе к цели, пробив воздушный плавник и заставив меньший корабль закачаться.

– Слишком близко к нам, а мы слишком близко к этому! – сказал Эврокк, указывая на приближающийся свод.

– Все будет в порядке! – сказал Дрекки сквозь сжатые зубы. – Гюнтерр, готовься сбросить Решатель Обид. Может, дыра в палубе помешает им преследовать нас, – «Аэлслинг» поднялась выше. «Кантуз Грунди» не мог угнаться за ней. Пока он летел на них снизу, барабаня по корпусу эфирными пулями, «Аэлслинг», с гудящими от усилий собственными двигателями, обогнула сверху сыплющую брызгами главную сферу «Кантуз Грунди», так близко, что сырое брюхо острова неслось к ней.

Раздался глухой звон, когда кормовая сфера процарапала выпирающий кусок скалы.

– Осторожно! – прорычал Кедрен.

– Хочешь повести? – предложил Дрекки.

Выбивая из скалы искры и обломки, «Аэлслинг» проехалась по камню над «Кантуз Грунди». Огонь из ружей гремел снизу, но корабль Дрекки находился вне огневой траектории главных орудий противника, а у малого калибра не было шансов пробить крепкое дно «Аэлслинг».

Раздался глухой грохот от очередного столкновения, когда их поврежденный воздушный плавник задел главный эндрин «Кантуз Грунди». Тот дернулся вниз, «Аэлслинг» – вверх. Они едва не сцепились друг с другом.

Дрекки поднял мощность эндринов до максимума.

– Мы вырвемся! – радостно крикнул он, немного рановато. Времени ликовать не было. Четверо харадронцев в одноместных эндрин-костюмах поднялись над планширями. Магно-крюки впились в корпус снизу. Раздался жуткий визг, и «Аэлслинг» резко и с содроганием остановилась. Команда Дрекки подняла пистолеты, старобородый Умхерт Даврок со злобной улыбкой выкатил свою залповую пушку.

– Даже не думайте, дрянные пираты из Барак-Морнар, – сказал один из летунов. – У нашего капитана есть претензии к вашему, но у нас к вам их нет.

Повисла пауза. Летные костюмы противников дергались, пытаясь удержаться на месте на ветру. Опустилась ожидающая тишина. Дрекки подумал, что в ней было ощущение триумфа, только триумфа не его.

Их капитан поднял забрало, обнажив злорадствующее лицо, обрамленное закрученными вверх длинными усами.

– Ха-ха-ха, Дрекки Флинт! – крикнул он. – Бьюсь об заклад, ты и подумать не мог, что примешь смерть от моих рук!

– Однозначно, так, – вежливо ответил Дрекки.

– Что же! – сказал второй капитан, в браваде которого из-за столь сдержанного ответа Дрекки появились первые признаки неуверенности. – Наконец, я отомщу. Назови меня, дабы я мог вычеркнуть наш спор из анналов моего клана и предать твое имя истории!

– Эм, – протянул Дрекки, – Я, ну. Мне немного стыдно, но боюсь, я перед тобой в невыгодном положении.

Выражение лица небесного капитана дуардинов из триумфального превратилось в удивленное, а затем – в разочарованное.

– Ты меня не знаешь?

– А должен? – нейтрально спросил Дрекки. Под прикрытием кубрика он сделал в сторону Гюнтерра несколько жестов. Старшина наклонил шлем лишь настолько, чтобы Дрекки понял, что Решатель Обид готов. – Прошу прощения, не хочу хвастаться, но на меня во многом обижены многие дуардины.

– Ты действительно не знаешь, кто я?

– Без понятия, – сказал Дрекки. – Неловко.

– Капитан Арлфред Флодиссон, из Барак-Нар?

Дрекки покачал головой.

– Имя твоего корабля звучало знакомо, но...

– В Барак-Зон? В «Беспутном Эндринере»?

– Я много раз бывал в Барак-Зон и зачастую посещал «Беспутного Эндринера». Жаренный облачный крилль очень хорош.

– Лучший. Так, значит, ты помнишь?

– Крилль – да. Тебя – нет.

Капитан сорвался.

– Четыре года назад. Ты опрокинул мою пинту лучшей мягкой тройной браги Трунтимара. Она выплеснулась прямо на мою лучшую береговую куртку.

– Нет, прости, все еще ни проблеска воспоминаний.

– Ты меня облил!

– Нет, до сих пор ничего, – сказал Дрекки. – Я был пьян? – спросил он после паузы.

– Я редко вижу настолько набравшегося дуардина.

– А, возможно, в этом все дело.

– А потом ты меня оскорбил!

– Каким образом? – уточнил Дрекки.

Флодиссон покраснел от ярости.

– Ты отказался платить за новую пинту, сказав, что я неразумно ее поставил.

– Может, так и было?

– Посередине моего столика, на который ты упал? Куда еще ее надо было ставить?

– Оу.

– И когда я пожаловался и указал на то, что моя форма промокла, ты сказал, что мне, наверное, стоит ее поменять, что к лучшему – настолько она аляповатая и не-дуардинская.

– А. Ну, – сказал Дрекки. – Извини?

– Извини? Извини!

– Я был пьян.

– Ты был позорищем! – взревел Флодиссон так громко, что отплыл назад. – Ты сказал, что делаешь мне одолжение, уведомляя о том, что у меня плохой вкус. Я тебе покажу одолжение! Иди сюда и готовься уладить эту обиду как дуардин с дуардином. Твоя жизнь окончена, ибо я лучший мастер клинка во всем флоте Барак-Нар! Сразись со мной, умри, сохрани свою честь, свой корабль и команду. Таково мое предложение.

– Ты ведь этого не забудешь, да?

– Я годами прочесывал Небоотмели в поисках тебя. Нет, я этого не забуду!

– В смысле, это ведь не так уж плохо выглядит. Больше как плохая шутка? Ну правда, я пролил выпивку и оскорбил куртку.

– Это была моя любимая куртка, – зарычал Флодиссон.

– Ну что ж, – покорно ответил Дрекки.

– Тогда готовься к смерти! – сказал Флодиссон и потряс своим клинком.

– Эм, нет, погоди минутку. Я не собираюсь с тобой драться.

– У тебя нет чести? – заревел Флодиссон.

– Не много, – признал Дрекки. – Например, я совсем не раскаиваюсь в том, что делаю это.

Он отжал кнопку. Бомба с мягким шорохом освободилась из держателя.

– В следующий раз, – сказал Дрекки, – я бы отсоединил захваты от своего корабля, предпринимая попытку абордажа. На случай, если с ним что-то случится, знаешь, просто совет.

– Что?

– Пока-пока, – сказал Дрекки, слегка помахав.

– Почему ты...

Бомба взорвалась. Сильно. Дрекки решил, что попал в середину «Кантуз Грунди», поскольку тот сразу же завалился. Люди Флодиссона отрыли огонь, но их прицел сбился, поскольку веревки резко натянулись. Один из вражеских эндрин-летчиков выдернул заглушку, чтобы отцепиться, но он смотрел не в ту сторону и, развернувшись, увидел, как Умхерт Даврок выпускает по его эндриновой сфере весь эфирный резервуар своей залповой пушки.

– Как тебе такое? – усмехнулся Умхерт.

Из эндрина потек газ, и незадачливый эндринер, вращаясь, улетел, теряя высоту с пугающей скоростью.

«Аэлслинг» нырнула, утягиваемая весом тонущего «Кантуз Грунди». Дрекки поднял мощность эндрина выше безопасного максимума, и корабль поплыл вперед, хотя все еще погружался. Он позвал собственного эндрин-летчика.

– Бокко! Отцепи нас!

Бокко Двиндонссон этим утром не надел свою эндрин-сферу, но серьезно относился к своей роли, поэтому без раздумий перепрыгнул через ограду. Секундой позже его крюк обмотался вокруг перил. Бокко одной рукой держался за канат, прыгая вдоль корпуса и рубя веревки, удерживавшие корабли вместе. Оставшиеся лопнули от натяжения, отчего «Аэлслинг» просела, а потом рванула вперед. Дуардинов раскидало, но они освободились и двигались, а «Кантуз Грунди» тонул позади. Из его проломленной палубы валило пламя. Главная сфера выпускала струи пронзительно голубого и золотого. Команда была слишком занята, пытаясь спасти корабль, чтобы обращать внимание на парней Дрекки, выстроившихся вдоль перил «Аэлслинг» и выкрикивающих радостные оскорбления.

Флодиссон стоял на баке своего корящего корабля, в гневе подняв кулаки.

– Дрееееекккккиииии Флииннннннннтттт! – его крик стихал по мере того, как «Аэлслинг» уплывала дальше.

– По крайней мере, мы никого не убили, – сказал Отерек. – Кажется.

– Плохо, когда дуардин убивает дуардина, – произнес Кедрен.

– Скорее, это убийство в Суде, – сказал Дрекки. – Только еще одного слушания по обиде мне не хватало.

Горд мрачно стоял у пушки с апатично висящим оружием. Разочарованным выглядел только он.

Бокко забрался обратно на палубу. Адримм и Велунти Рунк помогли ему надеть его сферу, чтобы он смог осмотреть поврежденные верхушку и дно. Тем временем арканавты бегали от носа к корме, стуча заклепочными пистолетами.

– Ты правда не знаешь, кто это был, капитан? – спросил Горд.

– Ну, – сказал Дрекки. – Может и знал. Это была незабываемо уродливая куртка.

Трокви покачал металлической головой.

«Аэлслинг» продолжала плыть, удаляясь от острова и приближаясь следующему заказу Дрекки в порту Бавардии.

1. ↑ Ванты - снасти стоячего такелажа, которыми укрепляют мачты с бортов судна

2. ↑ Имеется в виду центр владения (также далее по тексту “к границе владения”)

3. ↑ Ют – надстройка на задней части палубы. Полуютом называется ют, частично утопленный в корпус

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf

Table of Contents

Unnamed

[1]

[2]

[3]

↑