Несметный / Myriad (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Марсианская твердь содрогалась. Что-то двигалось к поверхности из недр планеты под сборочными цехами храма Тарантин.

В былые времена великолепное зрелище магна-техники и производства Титанов разворачивалось в южной секции, собиравшей богомашины для Легио Экскруциата. Ныне же из грандиозных храмов лился нечестивый свет порчи. Чирикающие конструкции трудились на высоченных уродцах – доминировавших над окрестностями чудовищах, которые должны были быть Титанами типа «Владыка Войны», но вместо этого стали металлическими монстрами, населёнными демонами и вооружёнными техноеретическим оружием.

Целые ряды этих чудовищ молчаливо стояли на площадках хранения в ожидании тяжёлых орбитальных транспортников, которые должны были отвезти их на грузовые корабли, предназначенные для отправки армадам магистра войны.

Только эти тяжёлые транспортники не прибудут.

VII легион установил блокаду вокруг верховного мира-кузницы, и ничто не могло покинуть Марс. Подобно чудовищным танкам, одержимым киборгам и стеллажам с комплектами брони, хранившимся в разбросанных по всей планете складах, Титаны Хаоса покрывались пылью.

Пылью, которая теперь мощными потоками сыпалась вокруг высоченных отродий, поскольку скальная порода под их ногами сотрясалась.

Титан «Владыка Войны» представлял собой шагающую крепость с толстыми стенами и мощными щитами. Любой, кто встречал на поле брани этого апокалиптичного противника, хорошо понимал, что уязвимых мест у него немного. В качестве бывшего принцепса Коллегии Титаника Каллистра Леннокс имела честь как пилотировать, так и сокрушать подобные богомашины. Она знала, что одна из немногих уязвимых точек «Владыки Войны» марсианской сборки типа «Альфа» располагалась на командной палубе, до которой наземным войскам было практически невозможно добраться.

Леннокс, стоявшая внутри гироскопического отсека «Архимедекса» – землеройной машины «Крот», ощутила как адамантиевый нос, прокладывавший тоннель при помощи фазового поля, прошёл скальную марсианскую подложку, грунт и, наконец, пробился на поверхность внутри сборочного цеха. Пока огромная машина для прокладки тоннелей вытягивалась вверх, подобно растущей из земли башне, набитые войсками внутренние десантные отсеки прокручивались, сохраняя свою ориентацию в пространстве, что в свою очередь значительно облегчало высадку. По приказу принцепса точка выхода на поверхность лежала рядом с «Владыкой Войны», опознанным как «Аякс Абомината». Конструкции из рядов сопротивления несколько недель наблюдали за секцией с заваленных хламом склонов окрестных гор. Работы на «Аякс Абомината» подходили к концу, хотя вокруг его бронированного корпуса всё ещё высились строительные леса с мобильными портальными кранами.

Это была подходящая для саботажа цель, и принцепс знала, что конкретно нужно сделать.

Не то, чтобы она сейчас была сильно похожа на офицера Легио Титаника. Хотя под лоскутами бронежилета и панциря ещё виднелась униформа, но она была изорвана и вся покрыта маслянистыми разводами. Чёрная кожа сапог была вся в потёртостях, а пальцы перчаток – грубо обрезаны. Пустую глазницу, откуда была выдрана бионика, закрывала повязка, с пояса свисал тяжёлый короткий цепной клинок, заменивший церемониальную саблю. На перевязи болтались гранаты и фляги с водородом, в руках принцепс сжимала тупорылую плазма-кулеврину.

– Приготовиться, – строго произнесла она.

Ячейка сопротивления Мехуникумов, к которым примкнула Леннокс, была известна как Преданные Омниcсии. Как и все её последователи, Леннокс была из числа тех, кто сумел выжить на Марсе. Пропустив Исход к Терре, она стала повстанцем на родном мире. Пока мусорный код рвал на куски верховный мир-кузницу, заражая всё, до чего успевал дотянуться, некоторые марсиане и конструкции последовали зову своих инстинктов. В качестве омерзительной меры противодействия, словно люди, проглотившие токсин или яд и пытающиеся вызвать приступы тошноты, некоторые сильные духом истинные слуги Омниссии сумели нанести себе увечья. Они выдрали бионику из своих тел, обрубили линии связи и выжгли беспроводные приёмники. Порты и интерфейсы были вырезаны, их тела и разумы отключились от марсианских информационных сетей. Они уберегли себя от заражённых потоков данных, нёсших в себе безумие, духовную порчу и искажения плоти и формы.

Это была та самая порча, поразившая почти всех, кто остался на Красной планете, даже самого генерал-фабрикатора Кельбор-Хала, который ныне был просто иссохшим клубком нечистых деталей. Как магосы, служившие ему, как конструкции, в свою очередь служившие тем магосам, он стал рабом тьмы. Марионеткой, ниточки от которой через световые годы тянулись к предателю – магистру войны Гору.

В отсеках «Крота» собралась пёстрая компания, состоявшая из адептов с пустыми лицами, потрёпанных в сражениях скитариев, освобождённых технорабов, наёмной прислуги, вооружённых сервиторов, спасённых своими хозяевами, громоздких неуклюжих разнорабочих, прирученных дикарей и кое-как сварганенных боевых автоматонов. Все присягнули на верность Преданным Омниссии, но нуждались в полевом командире. В ком-то, разбиравшемся в тактике и разрушительных операциях, ком-то, кто мог помочь повстанцам в проведении саботажей и подрывной деятельности.

Когда Леннокс присоединилась к ним, они обрели именно такого лидера.

– Десять секунд, – обратилась принцепс к повстанцам. Её заместители, Омнек-70 и Галахакс Зарко, стояли по бортам. Омнек-70 был скитарием – рейнджером, вооружённым длинноствольной трансурановой аркебузой. Зарко же был громоздким машиновидцем, державшим в руках силовой топор, выполненный в форме шестерни Омниссии. Леннокс прислушалась к звукам, с которыми бур и фазовое поле проходили различные слои почвы и грунта. Она соскочила на палубу.

– Ратчек, – позвала она своего бывшего модерати, а ныне очкастого оператора «Крота», – глуши главный двигатель и открывай внешние люки.

Слоистые переборки с гидравлическим шипением скользнули в стороны, явив взорам мрачный интерьер сборочного цеха.

Леннокс кивнула:

– Вперёд.

Комплекс кишмя кишел поражёнными порчей конструкциями, занимавшимися выполнением своих задач, и вскоре Леннокс и её товарищи-повстанцы уже прорубались по полному слепых зон и опасностей ландшафту сборочного цеха. В это же время тяжеловооружённая охрана комплекса среагировала на появление «Крота» и, покинув посты внешнего периметра, устремилась со всех сторон к Титану.

В помещениях и лестничных клетках грандиозной фабрики загрохотала какофония перестрелки. Преданные Омниссии применяли всё нетронутое порчей оружие, которое могли добыть, поэтому в их рядах не наблюдалось богоугодного единообразия. Выстрелы лазмушкетов мелькали во тьме. Стены лестничных пролётов были изрешечены пулями стаб-карабинов. Вдоль эстакад проносились молнии, порождённые дуговыми ружьями. Леннокс предвосхищала штурмовые рывки повстанцев, срывая гранаты с перевязи и забрасывая их через лестничные пролёты на верхние уровни.

«Аякс Абомината» даже на финальных стадиях своего сотворения выглядел именно так, как ей казалось, должна была выглядеть богомашина, поражённая порчей. По всему корпусу роились скрюченные ремесленники, верещавшие безумным мусорным кодом.

Повстанцы быстро продвигались вперёд, беспощадно расстреливая врагов практически в упор. Армия порченых конструкций, занятая на достройке Титана, была слабо вооружена для того, чтобы дать достойный отпор столь концентрированной атаке. Охрана комплекса и отряды штурмовиков не учитывали в свои расчётах возможность атаки на храм Тарантин со стороны недр планеты. Пока они, бубня, бежали к возвышающимся вокруг Титана лесам, Леннокс и её повстанцы забирались всё выше. Визжавших тяжёлых сервиторов и порченых киборгов разбрасывало по сторонам. Цепные клинки вскрывали предателей, в воздух взлетали фонтаны крови и масла, истерзанные тела просто сбрасывались вниз за край мостков.

Быстрое продвижение повстанцев всё же встречало сопротивление. Сам металл панциря Титана и строительных лесов изгибался от демонического присутствия. Дьявольские глаза раскрывались в стенах. Внезапно распахивавшиеся люки исторгали потоки кислоты, иногда из них вылетали цепкие щупальца, старавшиеся ухватить мятежников. Щели в палубах превращались в клыкастые пасти, разрубавшие повстанцев пополам. Бои перешли в рукопашную свалку на платформе, заваленной перевязанными лентами тюками с припасами и грузовыми сетями. На них набросились сервиторы со стекавшей из ротовых решёток чёрной жижей, а в глубине их глаз полыхал беспощадный огонь. Леннокс бросила в бой приручённых дикарей, чьи конечности были жёстко сочленены с оружием, отдав им в поддержку искусственно созданных здоровяков, с корнем вырывавших конечности сервиторов-предателей. Чуть выше мятежники угодили под шквальный перекрёстный огонь – искажённый служитель из числа экипажа Титана атаковал мостки, а со стороны мобильных портальных кранов на них обрушился гнев караульных, взбиравшихся вверх. Лестничный колодец превратился в смертельную ловушку. У Леннокс не было ни времени, ни людей, чтобы пробиваться в лобовую, поэтому размашистым ударом вверх она вскрыла сетчатый пол следующего уровня цепным клинком. Отправив сквозь брешь небольшую команду во главе с Галахаксом Зарко, она увидела, как машиновидец раскручивает топор над головой. Продвигаясь вперёд тяжёлой поступью, тот разваливал на куски одержимых сервиторов, а в финале потрескивающее оружие с чавкающим звуком вонзилось в тело порченого прислужника Титана. Как только путь был расчищен, Леннокс призвала своих товарищей двигаться вперёд и вверх.

К моменту прибытия повстанцев на уровень командной палубы Титана, все помещения на ней были наглухо задраены. Из-за металлических перегородок доносились неистовые вопли порченых конструкций.

– У нас нет на это времени, – произнесла Леннокс, обращаясь к Омнеку-70 и Зарко. Нацелив на дверь аркебузу, Омнек-70 несколькими трансурановыми выстрелами пробил переборку навылет. Как только за стеной стихли вопли тварей, машиновидец высадил одну из изрешечённых пулями дверей потрескивающей шестернёй своего топора. Леннокс ринулась внутрь, прижав к груди плазма-кулеврину.

В помещении воняло порчей, и висел свинцовый туман. На полу валялись искривлённые тела с зияющими дырами от пуль Омнека-70. На принцепса кинулся техноадепт, замахиваясь разводным ключом как дубиной. Отбив удар кулевриной, она выстрелом отправила тварь в небытие, после чего повернулась к следующему извергавшему жижу монстру и выжгла его из реальности.

– Вскрывай, – приказала Леннокс Галахаксу Зарко, когда они прошли сквозь помещение и взобрались на голову Титана с внешней стороны. Отсюда можно было рассмотреть силуэты множества Титанов, заполнявших площадку сборочного цеха. Все они находились в разных степенях готовности, вокруг некоторых высились искривлённые строительные леса. Леннокс посмотрела себе под ноги на прокажённый корпус «Аякс Абомината». Принцепс чувствовала страдания заключённого внутри поражённого порчей машинного духа.

– Принцепс, – позвал её Омнек-70, расположившийся на строительных лесах, его оптика, пощёлкивая, меняла фильтры. Он указал рукой куда-то вглубь сборочного цеха. – «Венторум» пробуждается.

Леннокс тихо выругалась. «Владыка Войны» «Белладон Венторум» был одним из многих торчавших в окрестностях сборочного цеха Титанов, из числа тех, что уже были готовы к отправке с планеты. И судя по его почти нетронутому порчей внешнему виду – ожидал он уже достаточно долго. И хотя большинство его орудий было невозможно применить без риска повреждения ценного «Аякс Абомината», могучий гатлинг-бластер «Белладон Венторум» мог запросто превратить в труху строительные леса, на которых находились повстанцы.

– Машиновидец, поторапливайся, – крикнула она.

– Быстрее уже некуда, – отозвался Зарко. В то время как обычный люк, пусть даже усиленный, не должен был доставить проблем техножрецу, затронутый порчей металл отвратительным образом изворачивался под инструментами Зарко.

Когда он в итоге всё же вскрыл гротескную тварь, Омнек-70 направил дуло своей аркебузы в затхлый мрак мостика. На командной палубе экипажа не было, а у Леннокс не было времени придумывать различные ухищрения для выведения из строя столь сложной машины. Всё что она знала – самыми сложными устройствами на борту Титана были интерфейс манифольда и технологии нейросвязи экипажа с богомашиной. Зарко отступил в сторону, позволив Леннокс быстро подойти к люку.

– Передавайте, – приказала принцепс выстроившимся в цепочку повстанцам.

Один за другим передавали они подрывные заряды, которые до этого тащили на себе. Зарко выставлял таймеры и передавал их Леннокс, швырявшей взрывчатку во тьму люка.

– Уходим! – крикнула она, уводя Преданных Омниссии прочь с прокажённого корпуса Титана обратно на строительные леса.

Передвижной кран наконец-то завершил свой неспешный тяжеловесный поворот и пристыковался к строительным лесам, подопечные Леннокс завязали яростную перестрелку с отрядами противника, наступавшими по стонущей платформе. Технораб взорвался фонтаном из крови и шестерёнок, когда луч какого-то нечистого оружия пронзил его. Серво-автоматона разорвало в клочья, вооружённый сервитор свалился, получив пылающий снаряд автопушки в голову.

– Назад! – рявкнула Леннокс, выстрелив в лестничный пролёт над ними из плазма-кулеврины.

Она почувствовала, как металл над ней втянулся и затрепетал от гнева и боли, когда поток плазмы омыл стенки прохода и пол – на верхнем уровне разразилась настоящая огненная буря. Дымящиеся половинки тел конструкций посыпались сверху.

Одержимый ремесленник заверещал на повстанцев.

– И тебе, мразь! – зарычала на него Леннокс, со щелчком вгоняя новую колбу в плазма-кулеврину и стреляя в ответ. На её плечо опустилась металлическая рука Омнека-70.

Пришло время уходить.

– Тактическое отступление, – приказала она, попутно назначив неповоротливого работягу с тяжёлым стаббером на ведение подавляющего огня вдоль всей стрелы передвижного крана, что должно было прикрыть отступавших через нижние уровни повстанцев. Закинув болтавшуюся на ремне кулеврину за спину, Леннокс обхватила края трапа внутренними сторонами сапог и потрёпанными перчатками. Буквально пролетев насквозь заваленные трупами уровни высившихся вокруг «Аякс Абомината» строительных лесов, она приземлилась на пол и отскочила в сторону, освобождая место для Омнека-70 и грузного Зарко.

На нижнем уровне прибывавшие со всех сторон подкрепления предателей вели шквальный огонь тонкими тёмными лучами и дуговыми потоками, решетившими строительные леса. Сборочный цех был огромных размеров, поэтому часовым понадобилось некоторое время, чтобы добраться до «Крота» и атакованного Титана. Грохот стрельбы Тёмных Механикумов влился в общую какофонию из треска мусорного кода и завывания сирен тревоги, раздиравших просторы сборочного цеха. Многих из отступавших по лабиринту нижнего уровня повстанцев срезал огонь дьявольских ударных отрядов, приближавшихся на транспорте к точке проникновения.

– Ратчек, задний ход, – крикнула Леннокс модерати, карабкаясь к ободранному борту «Архимедекса». Заталкивавшая в люк прислугу и боевых автоматонов Леннокс почувствовала, как содрогнулись строительные леса.

Раздался взрыв.

Командная палуба «Аякс Абомината» исчезла в огненном вихре, голова Титана разлетелась на куски, на строительные леса обрушился град из пылающих осколков.

– Принцепс, – произнёс Омнек-70, с присущим киборгам отсутствием эмоций и торопливости в голосе, и потянул Леннокс по направлению к «Кроту». Она кивнула. Шаги могучего «Белладон Венторум» сотрясали комплекс – Титан выходил на позицию для ведения огня. Повстанцы сделали здесь своё дело. «Аякс Абомината» никуда не отправится без командной палубы.

Леннокс, Зарко и Омнек-70 вошли внутрь транспорта, и принцепс задраила люк.

Даже находившегося на безопасной глубине «Архимедекса» несколько раз хорошенько встряхнуло, когда «Белладон Венторум» открыл беспощадный огонь по строительным лесам вокруг своего собрата.

Пробиравшаяся по отсекам «Крота» Леннокс отметила, что вздрагивания постепенно стихают – они уходили всё глубже в марсианские недра. Даже чудовищные орудия «Владыки» не могли достать их здесь.

Они хорошо справились. Магистр войны не получит «Аякс Абоминату», бесчисленные жизни верноподданных Империума, которые могло бы оборвать это чудище, были спасены. Она повернулась и ударила по клавише на панели вызова внутреннего вокса.

– Ратчек, врубай ноосферу, – сказала она с плохо скрываемым удовлетворением в голосе. – Извести базу «Инвалис» – миссия выполнена. Скажи им, что мы возвращаемся.

Леннокс протирала короткое дуло своей кулеврины промасленной ветошью, слушая, как грохочет и скрипит по корпусу «Архимедекса» марсианская порода. Прошло уже несколько часов после их отхода из сборочного цеха храма Тарантин.

Внутренний вокс крякнул голосом Ратчека:

– Поступил запрос о помощи.

– От кого? – спросила Леннокс, поднимаясь на ноги.

– От мусорщиков. Единицы Сорок-Четыре-Торк и Скаллион-Шесть-Один.

Леннокс знала о том, что база «Инвалис» регулярно высылала отряды на поиски незатронутого порчей вооружения и оборудования, но те редко забирались так далеко.

– Где они?

– Поля солнечных коллекторов Автонокса, – ответил Ратчек. – Мы берём курс на их комм-метку.

– Что у них стряслось? – заворчала Леннокс. В её привычки не входило раскрытие своей позиции ради мусорщиков, которым было лень тащить свои находки на базу «Инвалис», какой бы опасной и важной ни была их деятельность во благо Преданных Омниссии.

– Их прижали, – отозвался модерати. – Войска, носящие метки самого Кельбор-Хала.

Леннокс кивнула. Ей, конечно, не хотелось задерживаться на обратном пути к «Инвалису», но гораздо худшим вариантом был гипотетический захват мусорщиков с последующим выпытыванием у них информации о местоположении базы путём применения бинарных истязаний.

– Прикажи им ждать эвакуации, – сказала принцепс. – Уточни их позицию и готовься к выходу на поверхность.

Ратчек вывел транспортник из-под земли на некоторой дистанции от переданных координат. Оставив громоздкую землеройку позади, Леннокс, сопровождаемая Омнеком-70 и Зарко, погрузилась в марсианские сумерки. Троица повстанцев оказалась среди тлеющих развалин полей Автонокса. Громадные солнечные решётки пали жертвами гражданской войны – вращающиеся панели превратились в груды металлолома, коллекторные станции были разрушены.

Леннокс подняла плазмо-кулеврину, прислушиваясь к звуку летательного аппарата. Укрывшись за разрушенной солнечной панелью, она протянула руку Омнеку-70, который в ответ передал ей магнокуляры. Прочесав сквозь прорехи в панели небеса, она отыскала дымившуюся грав-машину, из кабины который лился яркий свет порчи, громкоговорители надрывались от безумного мусорного кода. На борту виднелся символ, указывавший на принадлежность к Ордо Редуктор.

– Это Гордикор, – сказала Леннокс Омнеку-70 и машиновидцу, – или его приспешники.

Успешные операции, подобные налёту на храм Тарантин, не проходили незамеченными Тёмными Механикумами. В качестве ответной меры Кельбор-Хал приказал магосу-редуктор Дэймену Гордикору отыскать мятежников. Карательные отряды Ордо Редуктор как нельзя лучше подходили для выслеживания и уничтожения лагерей повстанцев.

Имевшиеся у Преданных Омниссии разведданные говорили о том, что Гордикор отвечал лишь перед Авлом Скараманка и генерал-фабрикатором лично. Магос сам участвовал в этих операциях – об этом свидетельствовали оставшиеся верные конструкции, набранные с пепелищ подвергшихся атакам лагерей и баз. Отряды Гордикора позднее начали всё регулярнее появляться в южной полусфере и околополюсных зонах, наводя лидеров Преданных Омниссии на мысли о том, что враг постепенно приближается к их позиции.

Пробиравшимся по разрушенному полю повстанцам пришлось ещё раз искать укрытие, когда послышались звуки перестрелки. Грав-самолёт парил над землёй, поливая цель лучами из смонтированного в турели под брюхом машины аннигилирующего излучателя. Когда они подобрались ближе, Леннокс расслышала отдалённые характерные для стрельбы из рад-выжигателей звуки, вспышки лучей мелькали за разбитым корпусом опрокинутого солнечного коллектора. Там она разглядела три съёжившиеся фигуры, отсиживавшиеся в стороне от сражения.

– Займи позицию, – приказала Леннокс Омнеку-70. Скитарий безмолвно подчинился и исчез вместе со своей аркебузой, чтобы подыскать подходящее для ведения прикрывающего огня место. Как и всегда, приказ рейнджеру не ограничивался уничтожением конструкций Тёмных Механикумов, он был также обязан пристрелить любого повстанца из рядов Преданных Омниссии в случае возникновения угрозы пленения. Само сопротивление на Марсе значило гораздо больше, чем любая отдельно взятая конструкция, чем даже сама Леннокс. Принцепс говорила Омнеку-70, что лучше примет смерть от его трансурановой пули, чем отправится живьём в логово порчи.

– Во имя священного Марса, что тут происходит? – прошипела принцепс, когда они оказались за спинами 44-Торка и Скаллион-Шесть-Один. Это была парочка мусорщиков, наделённых талантом поиска не тронутого порчей вооружения и оборудования. Они также доставили и продолжали доставлять на базу «Инвалис» ощутимое количество рекрутов и спасённых конструкций. Как и у всех жителей миров-кузниц их кожа имела желтоватый оттенок, а спецовки были перепачканы. На поясах висели различные инструменты для извлечения запчастей, а за спинами торчали грузовые сети, набитые оборудованием, элементами механизмов и прочим скарбом. 44-Торк испуганно оглянулся на две возникшие за спиной фигуры, но облегчённо уставился в песок, узнав Леннокс и тучного машиновидца.

– Видеть вас рады мы, – пробубнил Скаллион-Шесть-Один.

Леннокс пропустила приветствие мимо ушей.

– Кто это такой? – требовательно спросила она, направив кулеврину на скрючившегося рядом с мусорщиком оборванца. Одетый в остатки прорезиненного комбинезона и капюшон с респиратором долговязый тип носил на лбу цифровую татуировку.

– Ленк Четыре-из-Двенадцати, – отозвался незнакомец, протягивая руку. За исключением подпалин на комбезе он выглядел вполне нормально по меркам Леннокс. Точно незапятнанным порчей.

– Он с нами уже пару дней, – пояснил Скаллион-Шесть-Один, – законтрактованный чернорабочий кузницы. Мы обнаружили его, пока обыскивали Дайнакс Максимал. Говорит, что он был у Икарии.

Леннокс в своё время была отправлена к силам повстанцев, отсиживавшихся в резервуаре Икарии-Селен. Всё что она нашла там – пепел и обугленные тела.

– Мы ведём его с собой, – уверенно заявил Скаллион-Шесть-Один. – Ну, в смысле, вели.

– Они почти сцапали нас, – кивнул в сторону перестрелки 44-Торк. – Таллаксы из Ордо Редуктор. Свалились нам на голову прямо из ниоткуда.

Леннокс пригнулась, когда тяжеловооруженный киборг выстрелил из фотонной пушки по грав-машине. Репульсивный двигатель самолёта взорвался, отчего последний накренился, устремился к земле и эффектно взорвался где-то в песках.

– С кем они сражаются?

– Вот в это ты точно не поверишь, – отозвался 44-Торк. – Они убивают друг друга.

Леннокс недоверчиво посмотрела на него:

– Междоусобица в рядах сторонников Кельбор-Хала?

Это казалось очень странным принцепсу. Её опыт указывал на то, что порча полностью завладевала конструкциями. Они становились рабами тьмы.

– Мы пытались заполучить находку, – пустился в пояснения Скаллион-Шесть-Один. – Стоящий приз. Боевой автоматон типа «Кастелян». Довольно потрёпанный, но целиковый и без единого следа порчи.

– И что случилось?

– Ударные войска Гордикора возникли у нас на пути, – ответил 44-Торк. – Ясное дело, мы бросились наутёк, чтобы спасти свои шкуры. Правда, когда киборги высадились, они, казалось, были вовсе не заинтересованы в прочёсывании района ради нас. Похоже было на то, что они также явились сюда за роботом.

– «Кастелян»?

– Они забрали нашу находку, – ответил Скаллион-Шесть-Один с явным огорчением в голосе.

– Мы просидели здесь какое-то время, прежде чем поняли это, они открыли огонь друг по другу… – едва он умолк, как затихли последние звуки перестрелки, мусорщик продолжал молчать.

По всей видимости, бой закончился.

Леннокс услышала усталые шаги за спиной. Это был Омнек-70.

– Они все мертвы, – уверенно сказал он принцепсу, – пойдем, посмотрим.

Он возглавил отряд, пробиравшийся по руинам солнечных коллекторов. 44-Торк и Скалион-Шесть-Один подобрались к своей находке, машиновидец Зарко присоединился к ним. Пока Ленк 4-из-12 и Леннокс медленно шли по полю боя, Омнек-70 переходил от одного бронированного тела к другому, удостоверяясь в том, что таллаксы и правда мертвы. Этот тип киборгов был хорошо известен своей живучестью.

«Кастелян» бездвижно лежал в красной пыли. Выглядел он совершенно непримечательно, и Леннокс перестала обращать на него внимание.

– Доклад, – обратилась она к Омнеку-70, вернувшемуся с места крушения.

– Подтверждаю. Все мертвы. За атаку на собственных союзников их полностью уничтожили.

– Чушь какая-то, – пробормотала Леннокс.

– Это ещё не всё, – продолжил Омнек-70. – Это не единственные тела. Посмотри сюда и сюда. Скитарии из состава сил обороны Вертекс Южного.

– Далековато от своей кузницы они забрались, – прокомментировала Леннокс.

– Некоторых из них разорвало на куски, – продолжил рейнджер. – На телах других следы попадания снарядов из гальванического оружия.

– Хочешь сказать, что часть из них напала на своих товарищей, как и таллаксы?

– Не только это, – проинформировал её Омнек-70. – На этом теле видны следы порчи, ассоциирующиеся с мусорным кодом, и на этом тоже… но вот на этом таких следов нет. И вот на этом. Если бы мы наткнулись на этого скитария или на этого киборга до того, как они были уничтожены, весьма вероятно то, что мы попытались бы рекрутировать их.

– Просто очаровательно, – сказала Леннокс тоном, однозначно не соответствовавшим содержанию фразы. – Похоже Гордикор становится более искушённым в своих методах. Машиновидец, что там с «Кастеляном»?

– Он отмаркирован, – отозвался Зарко, – первая манипула резервной когорты дедарии. Дуло наплечного болт-орудия выжжено, магазины смонтированных на руках «Максимов» – пусты. Двигательная система и щиты отключены, возможно – исчерпан ресурс реактора. Погоди-ка…

-Что там? – нетерпеливо поинтересовалась Леннокс. Она вместе с Ленком 4-из-12 уже вовсю осматривали робота. Когда машиновидец внезапно встал и отшатнулся, принцепс напряглась.

– Он заражён?

Сперва Зарко ничего не ответил. Он долго всматривался в могучую машину, прежде чем вновь присел и начал исследовать внутренности корпуса черепа.

– Я не чувствую никаких признаков порчи, – наконец ответил машиновидец. Сняв лицевую пластину и оптику, он всматривался вглубь головы боевого автоматона. – Но я также не нахожу никаких признаков био-пластики головного мозга или доктринальных пластин.

– Нет мозгового устройства? – переспросила Леннокс.

– Как и аппаратуры управления.

– Но судя по свидетельствам произошедшего, – вмешался Омнек-70, – эта машина явилась причиной гибели, по крайней мере, некоторых скитариев из числа служб безопасности кузницы и таллаксов.

– Возможно, причина в этом, – произнёс Зарко, указывая топором на предмет в груди робота, похоже, машиновидец не желал подходить к нему ближе. Там помещалась запутанная сфера из сцепленных между собой многогранных шестерней. Шестерни сложного устройства становились всё меньше и всё сложнее по мере того, как они вглядывались в будоражащие недра механизма. Ошеломлённый этой вещью Ленк 4-из-12 замер позади Леннокс. Когда он начал выглядывать из-за её плеча, принцепс раздражительно дёрнулась, отстраняясь от чернорабочего.

– Что это? – спросила Леннокс.

– Понятия не имею, – честно признался Зарко.

– Довольно, – подытожила принцепс. – Я не желаю здесь находиться в тот момент, когда явится следующая когорта Тёмных Механикумов, разыскивающая своих павших товарищей. Мы уходим.

– Что будем делать с «Кастеляном»? – задал вопрос 44-Торк. Невзирая на чужеродный механизм в груди боевого автоматона, мусорщик жаждал доставить свою находку на базу.

– Оставляю это решение за машиновидцем, – ответила Леннокс.

Зарко задумался.

– Это редкая и ценная находка, – наконец решил он. – Неважно, сможем ли мы починить его или пустим на запчасти, он стоит того, чтобы рискнуть.

– Прекрасно, – сказала Леннокс, – в таком случае, когда мы прибудем в «Инвалис», он отправится в карантин вместе с этим жалким типом.

Когда принцепс протиснулась мимо Ленка 4-из-12 и бодрым шагом устремилась в сторону «Архмедекса», взгляд чернорабочего кузницы заметался взад-вперёд между Леннокс и боевым автоматоном:

– Что она имела в виду под «карантином»?

«Крот» выбрался из дыры в стене пещеры и заполз в клеть своего гусеничного транспортёра. Выбравшись из гироскопического отсека, Леннокс спустилась вниз по паре лестниц, подставленных горбатыми сервиторами. В пещере была целая куча других землеройных машин – рабочих лошадок, тянувших лямку святой миссии Преданных Омниссии. «Адоходы», «Термиты» и прочие меньшие бурильные машины.

– Займитесь извлечением, – приказала принцепс, покидая «Архимедекс» и оставляя Зарко и Омнека-70 за старших. – Я собираюсь повидаться с лекзорцистом.

Леннокс шла по базе «Инвалис». Расположившимся глубоко под предгорьями Преданным Омниссии до сих пор удавалось избежать внимания Тёмных Механикумов. Орбитальные станции наблюдения и «Бдящие мародёры» держали всю полусферу под контролем при помощи авгуров и пикт-съёмки. Члены Ордо Редуктор выслеживали повстанцев кузница за кузницей. Демонические механизмы крались по дюнам Марса, следуя за сладким запахом неизвращённой плоти.

Никто из них не обнаружил базу «Инвалис». Пользуясь землеройными машинами, подобными «Архимедексу», мятежники из числа Преданных Омниссии выбирались на поверхность за многие лиги от основной базы, чтобы не осталось ни следа, ни теплового отголоска, способных указать на местоположение убежища.

Регион всегда был гибельной зоной, которую избегали как Механикумы, так и рыцарские ордены. Отложения кристаллов в горах давали странный эффект радиации, нарушавший работу авгуров, превращавший в статику записи данных и иссушавший заряды энергетических накопителей. Склоны были усеяны обломками конструкций, машин и самолётов, случайно забредших в эти гиблые места, каньоны же кишели одичавшими сервиторами, чью численность в этом регионе никто не контролировал. Повстанцы, расположившие свою базу в небольшой системе пещер глубоко под горами, сумели избежать воздействия изнурительного технологического феномена, в то же время оставаясь под его естественной защитой.

Леннокс прошла через несколько блокпостов и контрольно-пропускных пунктов, на которых дежурили тяжеловооруженные сервиторы и чудовищно переделанные серво-автоматоны. База была собрана кое-как – повсюду свисали силовые кабели, оборудование было в основном собрано из мусора и металлолома. Генеторы трудились над выращиванием подкреплений в чанах, установленных в импровизированных лабораториях. Леннокс прошла мимо освобождённых технорабов, стоявших на своих постах в обрывках униформы. Кибернетически адаптированные рабочие и слуги тащили ящики с боеприпасами, благословенными смазками и снабжением на нижние уровни. Мусорщики несли оружие и запчасти в мастерские ремесленников. Репульсионные дроны летели по своим делам, машиновидцы без конца ремонтировали и наспех переделывали базу. Чистильщики кода следили за местными линиями, потоками кода и ноосферой, выискивая малейшие намёки на проникновение порчи. За панелями и рунобанками трудились истощённые адепты и наполовину встроенные в системы сервиторы.

Спускавшаяся вниз по решётчатым пандусам Леннокс приветствовала командиров других ударных отрядов повстанцев – бывших суб-альф скитариев, жрецов секуторов и надсмотрщиков технорабов-адсекуляриев. Все они возглавляли группировки, состоявшие из разношёрстных войск и конструкций.

Командный центр был битком набит потрёпанными рунобанками, кабелями и сопряжёнными сервиторами. Потрескивавшие проекции гололитических устройств разгоняли полумрак, воздух гудел от ноосферных переговоров и очищенных вокс-потоков. Войдя в командный центр, Леннокс обнаружила там Арквида Корнелия – магоса-очистителя, ответственного за безопасность базы. Жрец перемещался между кластерами руноэкранов, пучки свисавших с потолка проводов были воткнуты в многочисленные интерфейсы на его теле. За его работой наблюдала карга-логиста – Алгерна Зефиреон, высокая, но скрюченная конструкция в рваных красных одеяниях. Тьма, царившая под древним капюшоном, подсвечивалась постоянно менявшей цвет и интенсивность оптикой, сама старуха тикала в такт постоянно производившимся вычислительным процессам, что наводило на мысли о хорошо отрегулированных часах.

Она прислуживала третьей конструкции, обозревавшей руноэкраны. Сидя на гусеничном троне по командному центру катил Раман Синк – лекзорцист, механизм-охранитель и лидер Преданных Омниссии.

Синк был агентом-советником культа Механикумов, занимавшимся преследованием техноереси по повелению префектуры Магистериум, малагры и генерал-лекзорциста Марса. Он был готов лучше многих других в тот день, когда чума мусорного кода начала расползаться по Красной планете, а обезумевший генерал-фабрикатор объявил войну против всех верноподданных Омниссии.

Но Синк заплатил страшную цену в те первые дни войны и предательства. Ныне он был изломанной конструкцией.

Однако в ужасном роке, постигшем Марс, он отыскал себе цель. В эти мрачные дни в глубоких подземельях Инвалиса Синк основал Преданных Омниссии и положил начало террористическим атакам против Тёмных Механикумов.

Хотя он был немногим больше, чем просто мертвец в красных одеяниях, прикованный к трону, металлические пальцы его скелетообразных рук постоянно летали над рунами встроенной в грудь клавиатуры. Рядом с ним парил серво-череп – Конфабулари 66, увешанный инструментами, интерфейсными линиями и захватами, он заботился о Синке, удовлетворяя нужды лекзорциста. Даже голос Синка раздавался из динамиков, смонтированных в серво-черепе.

– Мой повелитель, – приветствовала его Леннокс, переступая через змеящиеся по полу кабели и слегка преклоняя колени. Конфабулари 66 медленно облетел вокруг принцепса.

– Принцепс, – раздался из динамиков серво-черепа голос лекзорциста. – Ваша миссия в храме Тарантин была успешной. Кельбор-Хал и его ненавистный магистр войны не получат могучую богомашину.

– Именно так, лекзорцист.

– Хотя некоторые мусорщики доложили, что несколько часов спустя, – продолжил Раман Синк, – «Белладон Венторум» – охотившаяся на вас в храме Тарантин машина – выдвинулась с территории сборочного цеха в компании ещё двух «Владык Войны». Они пересекли равнину Аргир, поля солнечных коллекторов Автонокса и вошли в регион Инвалис. Осадная рота одержимых боевых танков «Криос» и отряд таллаксов присоединились к ним в Малеа Корда.

– Гордикор?

– Несомненно, – согласился лекзорцист.

– В таком случае нам необходимо объявить мобилизацию, – произнесла Леннокс. – Почему вы не объявили общую тревогу?

– Потому что они остановились во впадине Фасми.

– За пределами гиблой зоны?

– Я не думаю, что магосу-редуктор известно наше местоположение, – ответил ей Раман Синк. – Знай он, где мы – не отправил бы Титанов и осадные машины. Он ожидал обнаружить форт или лагерь повстанцев. Богомашины не помогут ему ни здесь, ни в регионе Инвалис.

Из динамиков вырвался хриплый смешок.

– Но как Ордо Редуктор смог понять, что мы хотя бы приблизительно в этом регионе? – спросила Леннокс.

– Временные метки и траектории не лгут, – вмешалась логиста Зефиреон. – Титаны следовали за вами из храма Тирантин до полей Автонокса, до сюда.

– Это невозможно, – уверенно возразила Леннокс. – Мы были на глубине недоступной для сканирования авгурами. Мы лишь единожды вышли на поверхность, чтобы забрать мусорщиков и их добычу.

– У магоса-очистителя есть теория, – сказал Синк.

– Теория, которую я собираюсь проверить, – отозвался расхаживавший между руноэкранами Арквид Корнелий, чья голова была утыкана кабелями. Как только на основном экране изображение обрело чёткость, Леннокс поняла, что видео передаётся с камер карантинного отсека базы – большого помещения с усиленными стенами, которое использовалось магосом-очистителем и его чистильщиками кода для поиска свидетельств порчи в конструкциях и материалах. В прочном карантинном отсеке принцепс разглядела стоявшего на ногах могучего, но безжизненного «Кастеляна». В тени грозного боевого автоматона жался к скалобетонной стене Ленк 4-из-12, из него торчал диагностический кабель, уходившей в потолок камеры. Корнелий включил вокс-трансляцию.

– Вытащите меня отсюда! – завывал Ленк 4-из-12. – Не оставляйте меня с этой тварью!

Чернорабочий кузницы явно чувствовал себя неуютно рядом с мрачным неподвижным роботом.

– Думаешь, боевой автоматон несёт в себе порчу? – спросила Леннокс. – Что он каким-то образом передавал траекторию нашего движения?

– Скоро узнаем, – отозвался Арквид Корнелий. Принцепс поглядела на пол, потом перевела взгляд на лекзорциста. Магос-очиститель отдал команду по вокс-бусине. – Запускайте зонды.

На экране перед Леннокс с потолка камеры на тонких кабелях спустились мех-пауки. Они поползли по бронированному корпусу боевого автоматона, ощупывая его зондами-авгурами. Некоторые сумели пролезть в щели между листами брони. Утащив за собой хвосты тонких кабелей, они принялись исследовать внутренние части робота.

– Как нашедшие его мусорщики, так и мой машиновидец обследовали эту конструкцию, но не нашли свидетельств порчи.

– Да уж, – в голосе логисты Зефиреон слышался суровый упрёк, – находка слишком хорошая, чтобы быть правдой…

– Принцепса нельзя в этом винить, – высказался Раман Синк, заставив умолкнуть каргу. – Демон Гордикор становится с каждым днём всё более отчаянным и изворотливым. Он – порченая конструкция, отвечающая перед такими же извращёнными хозяевами. Он готов попытать удачу в чём угодно. Ему ведомо то, что повстанческим отрядам необходимо постоянно заниматься сбором оборудования и вооружений. Всё что от него требуется – просто раскидать такие снабжённые следящими устройствами конструкции и ждать, пока наши мусорщики притащат их на базу. Это на самом деле неизбежно.

– Принцепс Леннокс права, – произнёс магос-очиститель, обрабатывавший поток данных, поступавших от роя мех-пауков. – Ни я, ни мои чистильщики кода не находим следов порчи. Машина выглядит чистой.

– Ещё больше причин для того, чтобы наши мусорщики подобрали его, – настаивала Алгерна Зефиреон. – Это – приманка.

– Что на счёт следящих устройств? – спросил Раман Синк. – Мы должны знать, не скрывается ли в недрах этого робота оборудование, приведшее к нам Ордо Редуктор, по крайней мере – к границам гиблой зоны.

– Что ж, могу сказать, что у него нет ни кортекса, ни процессора, – ответил Корнелий. – Ядро реактора полностью исчерпано. Хотя я улавливаю какую-то энергетическую сигнатуру.

– Вот там, – сказала Леннокс, глазами указывая на участок экрана. – В его груди установлена аугментация, которую не смог опознать мой машиновидец.

Многогранные шестерни сферы двигались, безупречно сцепляясь с сотнями других. Зрелище было просто гипнотизирующим.

– Какое имя носит эта проклятая машина? – требовательно спросил Раман Синк.

– По записям идентики – Импедикус, – ответил Корнелий. – Первая манипула дедарийских резервистов.

– Пресвятой Омниссия, нет, – выдохнул Раман Синк, голос в динамиках задрожал. – Табула Несметный.

– Вы видели эту машину? – спросила Леннокс. – Что это?

– Давным-давно, – отозвался лекзорцист. – Это – техноеретическое отродье, обладающее чудовищной силой. Чувственный механизм – изуверский интеллект, который, как я считал, был надёжно похоронен мною в подземельях диагноплекса.

– Что он делает? – продолжила выспрашивать принцепс.

– Табула Несметный побеждает. Пользуясь превосходством в холодной логике и вычислительной мощи над слугами Бога-Машины.

Едва лекзорцист закончил говорить, как боевой автоматон, щёлкнув, включился. Запустившиеся внутренние механизмы робота уничтожили забравшихся под броню мех-пауков, обрубленные кабели подсоединились к портам Импедикуса. В командном центре на мгновенье потускнели лампы и руноэкраны, после чего на дисплеях начала прокручиваться информация на немыслимой скорости.

– Что происходит? – рыкнула Леннокс.

– Он внутри, – перепуганным голосом отозвался Арквид Корнелий. – Эта штуковина вытягивает энергию из реактора базы через кабели зондов.

– Отключи его! – крикнула принцепс.

– Я не могу! – магос-очиститель натянул торчавшие из макушки кабели. – Он обратил потоки данных внутри наших же линий связи. Теперь вместо того, чтобы быть объектом исследования, машина захватывает наши рунобанки. Я не контролирую базу!

Когда магос запаниковал и попытался вырвать из себя кабели, Леннокс шагнула вперёд. Вытащив цепной меч, она запустила двигатель клинка и перерубила провода, освободив магоса-очистителя от воздействия изуверского интеллекта.

Она обернулась обратно к руноэкранам. Импедикус затопал вперёд, таща за собой зонды, многогранные шестерёнки Табулы Несметного бешено вращались в какой-то чуждой людской расе синхронности.

Ленк 4-из-12 вопил. Рабочий, которого ужасал даже безжизненно стоявший до сего момента боевой автоматон, бился в панике о толстое бронированное стекло инспекционного окна карантинной камеры; воткнутые в него кабели метались вокруг. Безумно завывая, он расколошматил себя в кровь. Раздирая своё тело и лицо, рабочий повернулся навстречу Импедикусу. Тень боевого автоматона накрыла трудягу кузницы.

Вопли оборвались. Лицо Ленка 4-из-12 как будто расслабилось.

Дальше начался сущий кошмар – он вонзил собственные пальцы себе в брюхо, да с такой неудержимой силой, что пробил зияющую дыру в животе. Пошарив рукой у себя внутри, работяга, находившийся, судя по отсутствующему выражению лица, в полностью невменяемом состоянии, выдернул из своего тела чёрное металлическое устройство.

– Вы это ищете? – прошипел Ленк 4-из-12 не своим голосом. Кожа рабочего обуглилась и почернела, выросли клыки, а черты лица исказились в демоническую яростную гримасу. Провода, соединявшие его с хабом, забурлили от злобного кода.

Боевой автоматон Импедикус беззвучно стоял над одержимым жителем мира-кузницы.

Логиста Зефиреон отшатнулась. Раман Синк и Конфабулари 66 просто наблюдали за разворачивавшимся в карантинной камере кошмарным спектаклем. Леннокс стукнула по клавише вокс-связи на рунобанке.

– Активировать выжигательные средства противодействия! – приказала она, но ни чистильщики кода, ни вооружённые сервиторы за пределами помещения услышать её не могли. Табула Несметный блокировал переговоры. Она развернулась, намереваясь покинуть командный центр.

– Я должна спуститься туда и уничтожить их…

– Погоди, – раздался голос Раман Синка, он настолько сосредоточенно всматривался в руноэкран, что Леннокс тоже вернулась к просмотру ужасного зрелища.

Демоническая ярость Ленка 4-из-12 начала пропадать. Именно он, а не «Кастелян», услужливо нёс внутри себя следящее устройство, которое могло привести войска Ордо Редуктор Гордикора в Инвалис.

Теперь же расплавленные диагностические кабели задёргались и замерцали – Импедикус направил поток холодной логики в потолочный хаб.

Ленк 4-из-12 издал такой наполненный болью визг, что его хватило на то, чтобы перегрузить звуковые каналы.

Подавленная присутствием изуверского интелекта, искупавшаяся в холодной логике и неоспоримых истинах павшая конструкция была очищена от порчи. Руноэкраны демонстрировали Леннокс нечто невероятное. Демонический дух был изгнан из Ленка 4-из-12. Дьявольское свечение погасло в его глазах. Словно опухоль под воздействием радиации, порченая плоть конструкции высохла и сморщилась. Выронив следящее устройство на пол, Ленк 4-из-12 потерял сознание и полетел следом, повисшие диагностические кабели вырвались из его интерфейсных портов.

Подняв бронированную ногу, Импедикус наступил на следящее устройство, втаптывая его нечестивые механизмы в пол.

– На поверхности мы обнаружили скитариев и конструкции из ударных войск Тёмных Механикумов, – произнесла Леннокс, поворачиваясь к лекзорцисту. – Они были очищены от порчи…

Синк медленно кивнул:

– Отключить карантинные меры противодействия.

– Что ты творишь? – гневно набросился на него Арквид Корнелий. – Эта тварь должна быть уничтожена.

– Враг моего врага, – ответил лекзорцист. Конфабулари 66 посмотрел на Алгерну Зефиреон. – Табула Несметный не рассматривает нас в качестве угрозы?

– Именно так, – отозвалась старуха, продолжая свои ужасающие вычисления.

– Он хочет того же, чего и всегда – доминирования на Марсе. В обозримых горизонтах чаяний изуверского интеллекта мы не представляем угрозы для его амбициозной задачи. Однако Тёмные Механикумы… представляют такую угрозу, поэтому должны быть нейтрализованы. Огнём или духовным очищением.

– Чем больше чистых конструкций сражается против порченых, – добивала логиста, – тем выше шансы на успех.

– Лекзорцист, – подала голос Леннокс, – что будем делать?

– Ничего, – ответил Раман Синк. – Открыть все линии передачи данных.

– Это безумие, – пробормотал Арквид Корнелий, проверяя рунобанки. – Изуверский интеллект проник во все наши системы и ноосферу. Он уже получил доступ к системам связи с пограничными маяками базы. Вместо того чтобы предупреждать нас о несанкционированном вторжении, маяки оповещают весь квадрант о нашем присутствии!

– Дайте-ка мне послушать, – приказал лекзорцист.

Щёлкнув тумблером, магос-очиститель неохотно позволил обжигающему сигналу Импедикуса заполнить собой помещение командного центра. Это была одновременно самая прекрасная и самая ужасная вещь из всех тех, что доводилось слышать Леннокс. Код, холодный и постоянно перевычисляющийся. Необоримая сила арифметики.

Песнь для красных песков Марса.

Блок руноэкранов Корнелия внезапно переключился на статику, а потом полностью очистился.

Буква за буквой, слово за словом на мониторах появилось сообщение – словно в первый раз появляющийся новый код, словно конструкция, пытающаяся понять чужой кант.

++НЕОТЛОЖНАЯ ОЦЕНКА++

АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ

++ИСТРЕБЛЕНИЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ УГРОЗЫ++

АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ

++АССИМИЛЯЦИЯ ПЛАНЕТЫ++

АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ

++АССИМИЛЯЦИЯ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ++

АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ

++АССИМИЛЯЦИЯ ГАЛАКТИКИ++

АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ

++АССИМИЛЯЦИЯ ВСЕЛЕННОЙ++

АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ/ АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ/ АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ/ АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ/ АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ/ АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ/ АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ/ АДАПТИРОВАТЬ/УСИЛИТЬ/КОПИРОВАТЬ/…

– Мы молились, и Омниссия услышал нас, – наконец вымолвил Раман Синк. – Ужасное оружие для ужасных времён. Огонь, который можно пустить навстречу пожару.

– Это техноересь, – умоляюще промямлил Арквид, обращаясь к лекзорцисту.

– Пусть мы проклянём себя, но спасём Марс. Это – техноеретическое оружие для еретических времён. Принцепс.

– Слушаю, лекзорцист.

– Мне нужно видеть то, что творится среди песков на поверхности, – произнёс Раман Синк. – Отправляйся и посмотри, что за ужас наслал Табула Несметный на врагов, подошедших к нашим границам.

Переведя взгляд с Корнелия на лекзорциста, а потом – на увитого кабелями Импедикуса, стоявшего в карантинной камере, Леннокс отвернулась и покинула штаб.

Леннокс осматривала через магнокуляры картину полного уничтожения. Приказав модерати Ратчеку вывести «Архимедекса» на поверхность во впадине Фасми, принцепс наблюдала за тем, как «Белладон Венторум» направил гнев своего сотрясающего землю орудия на двух сопровождавших его Титанов, а гатлинг-бластер стёр с лица планеты бронетанковые соединения и кибернетический отряды, копошившиеся возле его ног. Превратив двух «Владык Войны» в дымящиеся, насыщенные порчей развалины и разметав по дюнам войска Ордо Редуктор, могучая богомашина замерла в полном безмолвии. Разглядывая Титана в магнокуляры, Леннокс стала свидетелем того, как поражённый порчей экипаж выбрался наружу с командной палубы и бросился вниз навстречу смерти. Внезапная атака против своих товарищей уберегла «Белладон Венторум» от серьёзных разрушений ответным огнём.

Продолжив визуальный осмотр, Леннокс не смогла обнаружить следов, как духовной, так и физической порчи. Призрачная тьма пустотных щитов рассеялась. Дьявольское свечение командной палубы погасло.

Оставив Омнека-70 с его аркебузой в качестве прикрывающего, Леннокс в сопровождении Ратчека и Зарко отправилась через истерзанные пески. Вокруг валялись останки таллаксов и изрешечённые корпусы «Криосов». Пройдя по этому пейзажу абсолютного уничтожения, они остановились перед замершим колоссом.

Леннокс ухмыльнулась своему модерати. Очкарик Радчек кивнул.

– Ну что, машиновидец?

– Сначала – принцепс, – ответил Зарко. – Согласно протокола.

Путь наверх по корпусу могучего Титана занял некоторое время, несмотря на использование трапов технического обслуживания и специальных выемок для карабканья. Добравшись до места, повстанцы обнаружили всё ещё открытый люк командной палубы. В этот раз нужды в инструментах Зарко не было.

На мостике царили прохлада и тишина. Предварительная проверка систем богомашины показала, что она приняла послание Табулы Несметного, и теперь её собственный антенны связи вели передачу на всех частотах.

Когда Зарко полез в машинное отделение, чтобы подготовить отчёт о повреждениях, Леннокс и Ратчек соединились с грозным машинным духом «Белладон Венторум». Сейчас их было только двое, но со временем они отыщут недостающих членов экипажа среди оставшихся верными Омниссии конструкций.

Поколебавшись, модерати подключился к палубной станции.

И Каллистра Леннокс стала единой с богомашиной.

Она пронеслась сквозь перспективу. Она была и смыслом и оболочкой. Плотью и железом. Костями и металлическими частями грозного колосса. Леннокс чувствовала боль, ярость и мощь машины. Она стала проводником его апокалиптичной воли. В те мгновенья, пока чудовищные перспективы затапливали её сущность, Леннокс с трудом понимала, как она могла жить в разлуке с этой титанической разрушительной мощью.

Поначалу «Белладон Венторум» ощущался непривычно – как снятые с покойника сапоги. Его машинный дух враждебно молчал и испытывал злобное разочарование, но, словно прирученный хищник мира смерти, Титан понемногу принимал Леннокс. Она чувствовала, как он оценивает её. Как принцепс ощущала разрушительные возможности богомашины, так и машина в ответ старалась прочувствовать её саму. Титана привлекла жажда мщения. Он напился холодной ярости принцепса.

Через сенсоры и авгуры богомашины Марс воспринимался иначе. Леннокс более не была хлипким существом из плоти. Её не волновали ни порча кода, ни мелочная злоба буйнопомешанных предателей. Она поднялась выше этих проблем. Она стала зарождающейся бурей, со спокойствием стихийного бедствия взиравшей вниз на Марс, который был заражён порчеными конструкциями. Она стала затишьем перед ураганом.

Она открыла канал связи в ноосфере.

<База «Инвалис», говорит «Белладон Венторум», – передал слова Леннокса шквал двоичных данных. – Жду целеуказаний>.

– Табула Несметный предоставил их, – потрескивающий вокс принёс голос Раман Синка, – в порядке тактического значения. Стратегия из четырех тысяч двухсот шестидесяти семи шагов по возвращению контроля над Красной планетой, согласно модели возрастающих возможностей.

Леннокс услышала гулкую пустоту в голосе лекзорциста. Он, как и сама принцепс, чувствовал себя неуютно, позволяя изуверскому интеллекту направлять их действия. В другие, менее отчаянные времена, эта незаконная технология привлекла бы внимание лекзорциста и заслужила бы уничтожение могучими орудиями принцепса.

Зла в галактике хватало, это уж точно.

Но рассматривавшая пески Красной планеты Леннокс пришла к тому же выводу, что и Синк – Табула Несметный, при всей своей отвратности, был наименьшим из этих зол.

Леннокс понимала, что за подобный союз придётся заплатить высокую цену. Она обещала себе хранить бдительность, находясь рядом со столь мерзкой технологией. Она пообещала себе и «прежнему» Марсу, что расплата придёт. Наступит время, когда будут выплачены все долги и искуплены все грехи.

Но это будет не сегодня. Это время не наступит, пока Тёмные Механикумы сжимают в когтях своей порчи верховный мир-кузницу.

<Похоже, впереди у нас куча работы>, – передала в эфир Каллистра Леннокс, она почувствовала тяжесть в сердце, когда увидела переданные изуверским интеллектом карты, схемы и данные относительно их первой цели.

ОРУЖЕЙНЫЕ СКЛАДЫ ЛЕГИО ВЕНДЕТТИКА

ВОСТОЧНАЯ ЧАСТЬ АДРИАТИЧЕСКОГО МОРЯ

Леннокс кивнула, соглашаясь. «Белладон Венторум» потребуются боеприпасы и энергия для его могучего вооружения, коли им суждено стать глашатаями опустошения на красных просторах Марса.

<Принято>, – ответила Леннокс, позволив себе первую за многие месяцы улыбку. – <«Белладон Венторум» выдвигается>.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf