Благослови проклятье / Bless the Curse (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Перевод коллектива "Warhammer: Чёрная Библиотека"

Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Warhammer: Чёрная Библиотека". Их канал в Telegram находится здесь.

Черные Драконы — уникальный орден, созданный, по слухам, во времена мифического 21-го основания, названного Проклятым. Мутация геносемени не только даровала им огромную силу в виде костяных гребней на головах и растущих из рук лезвий, но и заставила многих сомневаться в их чистоте. Несмотря на недоверие, космодесантники этого ордена направляют свои дары исключительно на защиту Империума огнем и костью.

— Мы их обнаружили.

— Что? — спросил Экораш.

— Твоих братьев по ордену, — пояснил инквизитор. — Мы нашли их.

— Окончить, — приказал космодесантник. Стоявший в клетке напротив него тренировочный сервитор замер. На Экораше была простая набедренная повязка, и катившийся с воина пот оставлял на ней пятна.

В помещении находилось еще девять космических десантников, спаррингующих друг с другом и с сервиторами. Все были Серыми Щитами из ордена Черных Драконов.

Экораш разблокировал дверь клетки и шагнул навстречу инквизитору.

— Так близко к Оку? — спросил он его.

— Именно. Дурной знак, — ответил тот.

Диоколес Юндж был худощав, и из-за омолаживающих процедур, которые он проходил, было трудно сказать, какого он возраста. Экораш ни разу не видел, чтобы инквизитор улыбался. Под глазами у него были темные круги, а спина — слегка сгорблена, что свидетельствовало о том, что он часами просиживал за рапортами и инфопланшетами. У бедра он всегда носил стилизованный под старину лазпистолет.

— Пойдем со мной, Экораш, — сказал он, махнув рукой в сторону выхода из тренировочной залы. — Если ты не против.

Космический десантник убрал боевой нож на одну из оружейных стоек и последовал за инквизитором. Он был вдвое выше него и почти настолько же шире. Он мог бы в мгновение ока разорвать мужчину на части, однако тот не выказывал ни малейшей обеспокоенности.

— Быть может, мои братья по ордену сражаются на территории врага? — предположил Экораш. — Хорошее поле боя для любого воина Императора.

Он хотел, чтобы так оно и было, но от слухов, ходящих о Черных Драконах, бросало в дрожь, если не сказать больше. Экораша и его братьев содержали отдельно от остальных Серых Щитов, и они носили доспехи только самого насыщенного черного цвета. Их приписали к одному из флотов факелоносцев в большой спешке, официально из-за того, что отыскать их орден будет очень непросто. И, по крайней мере, это оказалось правдой. О том, что имплантированное им геносемя принадлежит Черным Драконам, они узнали лишь после того, как присоединись к флоту.

— Я бы не был так уверен, Экораш, — возразил Юндж. — До тебя, наверное, дошли слухи о Черных Драконах, но ты и половины не знаешь. Задержки выплаты десятины геносемени были такие, что уплаты приходилось требовать силой, неприемлемые отклонения от Кодекса и телесной чистоты... Всего не перечесть.

— Все это неприемлемо, — согласился космический десантник.

— Да, но этого недостаточно, чтобы предать их суду, — отозвался Юндж. — Поэтому ты нам и нужен. У тебя есть шанс наконец обнаружить предательство, которое, вне всяких сомнений, коренится в ордене. Предатели везде, Экораш, ты и сам это видел. А ересь может принимать множество обличий.

В памяти Экораша промелькнули образы минувших битв: многоротые ужасы Кодунги VII, визжащие ведьмы с Антиока, технобесы Кенгыз-Бетариса. Он уже увидел, до чего может довести предательство и какую ужасную угрозу оно представляет.

— Если Черные Драконы обнаружат свою ересь, должно по праву объявить их отступниками и разобраться с ними, — сказал Экораш.

«Но что тогда станется со мной и моими боевыми братьями?»

— Возьми это. — Юндж держал небольшой прибор, умещавшийся у него в ладони. Выглядел он в высшей степени безобидно, на корпусе не было никаких отметок. — Как только устройство будет включено, оно испустит зашифрованный сигнал. Черные Драконы не смогут засечь его, однако я смогу. Завоюй их доверие. Когда определишь природу их ереси, включи его, и ты окажешь Империуму громадную услугу.

Космический десантник взял передатчик.

— Согласен, — произнес он.

Экораш мерял шагами келью на борту ударного крейсера Драконов под названием «Черный змий». Он был слишком высок для нее. Комнатка явно рассчитана на воина меньших размеров.

«Почему так долго?» — гадал он.

Его держали взаперти уже несколько часов. Братья сидели в соседних кельях. Сразу после прибытия их сопроводили сюда худые, одетые в черные рясы сервы. Они не увидели еще ни одного перворожденного Черных Драконов — лишь переговорили с кустодием по имени Алезандриос, который вел флот факелоносцев. В задачу кустодиев входило уговорить Драконов принять не только Экораша и остальных Серых Щитов, но и саму технологию «Примарис», а также массу техноадептов, обладавших знаниями по ее внедрению.

«Что здесь обсуждать? — размышлял Экораш. — Черные Драконы, конечно же, не откажут Адептус Кустодес». Быть может, когда-то воины этого ордена пересекали грань дозволенного Империумом, но открыто выступать против Десяти Тысяч не станут даже они. «Они не прожили бы так долго, не зная, когда следует уступить».

Дверь открылась, и Экораш тотчас же прекратил шагать. В проеме стоял серв, укутанный в рясу, с капюшоном на лице. Рядом с ним находился сервитор. Вместо правой руки у того был тяжелый болтер, наставленный прямо на Экораша.

— Ты должен пройти со мной, — произнес серв.

Космический десантник ощутил, как его тело напружинилось само собой. Он сжал кулаки.

«Раб так ко мне обращается?»

Ему захотелось ударить слугу за нахальство, но в памяти всплыли слова инквизитора Юнджа.

«Завоюй их доверие».

Он вышел из кельи и последовал за сервом. Пока они шли по коридору, к ним присоединились его братья в сопровождении других рабов и сервиторов.

— Куда вы нас ведете? — спросил Экораш.

Никто из сервов не ответил.

— Слуги, не молчите, — потребовал Норит, еще один Серый Щит.

Ответа не последовало.

— Они ничего нам не скажут, — заметил Экораш. — Придется проявить терпение, братья. Скоро мы все увидим.

Сервы привели их в зал для совещаний. Слуги с сервиторами остановились возле арочного проема, выстроенного из выбеленной кости какого-то чудовищного создания.

— Нам запрещено входить в Залу огня и кости, — произнес один. — А вы должны пройти внутрь.

Экораш провел братьев через арку. За ней оказалось пространство, окруженное ярусами сидений, на которых расположилось несколько дюжин космодесантников Черных Драконов. Они приветствовали Серых Щитов каменной стеной молчания. Все в доспехах. На некоторых нанесены цвета, обозначавшие принадлежность к Пятой и Девятой ротам. Алезандриоса с остальными кустодиями не было видно.

Впрочем, основное внимание Экораша привлек стоявший в центре пустой трон, которому резчик по кости придал сходство с драконом, изображенным на гербе ордена. Зверь вскидывал голову над тем местом, где должен был сидеть хозяин. По правую сторону стоял трон поменьше, выполненный схожим образом. Занимавший его десантник был без шлема и имел при себе розарий и крозиус арканум. Из его головы выдавалось два рога, каждый длиной с руку Экораша. Их покрывал адамантий, поблескивающий под светом развешанных по зале факелов.

«Они выставляют свои мутации напоказ? Нисколько не стыдясь?»

Вокруг капеллана сидело две дюжины рогатых воинов, и ни одна пара рогов не была похожа на другие.

Экораш внимательно рассмотрел находившихся в зале Черных Драконов.

«Те, что с рогами — в центре, ближе к старшему по званию... Те, что без — в стороне. Мутировавшие пользуются у них уважением».

Хуже он и представить себе не мог.

«Но это не предательство».

Капеллан стукнул рукоятью крозиуса по подлокотнику.

— Назовитесь, — потребовал он.

— Где кустодий Алезандриос? — спросил Экораш.

— Я сказал, назовитесь.

— Где кустодии? — снова задал вопрос Экораш.

— Не тебе требовать от меня ответа на моем корабле. Я должен узнать имена тех, чье присутствие мне приходится терпеть. Лишь тогда ты получишь ответ на свой вопрос. Не раньше. Назови себя.

«Завоюй их доверие».

Космодесантник сжал зубы.

— Я сержант Экораш. Это мои братья: Норит, Жоррос, Харен, Тэт’вор, Горахан, Йаашен, Скорыл, Бор’лен и Вунор. Мы Серые Щиты флота факелоносцев Алезандриоса Менцы и боевые братья Черных Драконов.

Это заявление взволновало собравшихся воинов. Многие вскакивали с мест, указывали на Экораша и его братьев и изрыгали проклятия. Капеллан успокоил их, еще несколько раз постучав крозиусом по подлокотнику.

— Может, на вас и наши цвета, но вы не Драконы, — заявил он. — Все, что мы видим, это та эмблема, которой вы пачкаете «Костяного дракона» у себя на наплечниках, Серый Щит. Чтобы заслужить имя Черного Дракона, нужно нечто большее, чем просто назваться им. И, отвечая на заданный тобой вопрос: кустодии отбыли. Я, Дэрригг, капеллан Пятой роты ордена Черных Драконов, исполняющий обязанности командира в связи с гибелью капитана Геррына, с благодарностью принял дар Императора и выказал должный трепет и почтение, каковые и ожидаются от преданного слуги Империума. Теперь, однако, когда я наконец вижу этот дар во плоти и слышу его речи, я нахожу, что я... Разочарован.

У многих Драконов эти слова вызвали смех.

— Выйди против меня в клетке, капеллан, и я покажу тебе, на что способно это «разочарование», — проревел Норит, шагнув вперед и встав рядом со своим сержантом.

— Спокойнее, брат, — упрекнул его Экораш, но было поздно. Некоторые еще смеялись, но куда больше Драконов умолкло, и лица их помрачнели. Ладони легли на рукояти боевых ножей и кобуры болт-пистолетов.

— Как мне называть тебя, самозваный змеёныш? — спросил Дэрригг.

— Норит.

Дракон улыбнулся.

— Капеллан, что нам нужно сделать, чтобы заслужить место в вашем братстве? — перебил спорщиков Экораш.

— И ты смеешь требовать от меня ответа, сержант, — отозвался Дэрригг. — Вы мало что можете сделать. Хотя это и вызывает у апотекария Талорка и лексикания Энфригга дурные предчувствия, у нас нет времени, чтобы проверить... Что вы из себя представляете. Равно как нет времени на Обряды кости, Обряды огня и Обряды когтя. А это лишь первые шаги, которые должен сделать каждый будущий Дракон; и пройдет много времени прежде, чем он получит возможность благословить проклятие и по праву вступить в наши ряды. Кроме того, близится битва. Мы будем наблюдать, как вы сражаетесь. Полагаю, что хотя бы этому вас учить не придется.

— Я не встану рядом с этими, — заявил один из безрогих воинов, поднявшись с сиденья, расположенного далеко слева от Дэрригга. — Я сражаюсь только подле Драконов.

Множество космических десантников согласно зашумели.

— Действуй сам, бей сильно! — нараспев произнесли сидящие Черные Драконы.

Капеллан успокоил своих воинов.

— Мы посмотрим, как они сражаются, сержант Дростын. Верховный Дракон захочет узнать об этом, когда я буду докладывать ему о произошедших событиях. Они примут крещение в пламени Рендолии.

— Нам, Черным Драконам, предстоит многое обсудить. Серые Щиты, оставьте нас. Кроме тебя, Норит. С тобой я должен обстоятельно поговорить.

— Мы приближаемся к Рендолии, — сказал капеллан Дэрригг. — Псы из Пожирателей Миров и проклятые орды их безмозглых последователей и трусливых рабов взяли здешние крепости в осаду. Мы идем на помощь защитникам.

Он стоял на контейнере на одной из ангарных палуб «Черного змия» и обращался к Черным Драконам и Серым Щитам, выстроившимся перед боевыми кораблями различных типов. Из-за боевого износа с большей части летательных аппаратов слезла краска, на некоторых виднелись нестандартные панели, явно вставленные самими Драконами, чтобы закрыть пробоины. Теперь Экораш смог вблизи рассмотреть перворожденных Черных Драконов вне темной залы, и он увидел, что почти у каждого были боевые шрамы. Подобно кораблям, доспехи почти каждого воина носили видимые следы ремонта. Несмотря на то, что в собравшемся здесь воинстве присутствовали космодесантники из нескольких рот, всего их набралось менее роты.

«Эти воины, они многое пережили и повидали немало. Но на службе кому — или чему?»

Дэрригга окружали те же десантники, что сидели вокруг него в Зале огня и кости. У каждого был прыжковый ранец, они стояли с непокрытыми головами, с гордостью выставив напоказ рога. Некоторые из воинов были огромными, ростом с Экораша и его братьев.

«Что за отклонение обусловило наличие такого признака?»

Экораш едва смог отвести от них взгляд. Но затем он заметил кое-что похуже. Множество других Черных Драконов, из тех, у кого отсутствовали рога, рисовали когти на наручах доспехов и на шлемах.

«Даже свободные от проклятия перенимают его духовно».

От мысли, что можно желать извратить творение Императора настолько открыто, Экорашу стало дурно.

В ангаре Экораш с Серыми Щитами стояли отдельно от остальных Черных Драконов. Он украдкой бросил взгляд на лица своих воинов, чтобы оценить их реакцию. Норит был в синяках, один его глаз распух и закрылся.

— Нашей первой целью станет цитадель Павло Кайзер, — произнес Дэрригг. — Ее обороняют 124-й Кадийский и подразделения 3689-го Кадийского полка. Цитадель охраняет пролив Кредолин, единственный судоходный путь через горы Холспайн. К северу большая часть территории захвачена предателями, однако там остаются беженцы. Пока с этой цитадели и с других рядом с ней не будет снята осада, им нет пути на юг. Как только крепости будут освобождены, мы организуем плацдарм для контратаки. Обороняющиеся снова овладеют инициативой, и тогда мы выйдем из боя. Быстро бьем, быстро убиваем, быстро идем дальше.

Серый Щит был ошарашен.

«Он печется о беженцах?» — странная мысль. Он не ожидал, что Черные Драконы подвергнут себя риску ради помощи гражданским.

«Быть может, в них осталось благородство, — подумал он, но при взгляде на рога у воинов с прыжковыми ранцами ему стало противно. — Кичиться столь мерзкими мутациями есть прямая противоположность благородству».

— Мы разделимся на три группы, — объявил Дэрригг. — Отделения Этнига, Лигача, Талоркана, Уредака и Тарейна должны развернуться в самой цитадели, защитить ее изнутри и отбросить еретиков. Отделения Дростына, Оннига, Краутрига и Эрилыка развернутся снаружи. Вам же дадут «Вихрь» «Шквальный коготь». В вашу задачу входит заставить предателей разделить силы и оттянуть как можно больше врагов от цитадели.

— Капеллан, какова наша задача? — задал вопрос Экораш.

Дэрригг посмотрел прямо на него.

— Серые Щиты обеспечивают поддержку силам снаружи крепости.

Экораш уловил, как изменились позы и мимика многих Черных Драконов. Он предположил, что это воины из отделений, которые должны будут сражаться рядом с ними. Немало Астартес зло смотрели на них. Они были недовольны, но перечить капеллану не отваживались.

«Будьте уверены, у меня тоже нет желания сражаться рядом с вами».

— Я возглавлю Драконьи Когти резерва. Мы нанесем удар в самый благоприятный момент — когда силы еретиков будут разделены. И раздавим их.

В ту же секунду все воины с прыжковыми ранцами воздели правую руку. И из каждой стремительно выдвинулись шипы. У некоторых они достигали шести футов[1] в длину. С виду — органические, как и рога на головах. Это были не механические выдвижные лезвия, но части тел самих воинов.

— Огонь и кость! — взревел Дэрригг.

— Огонь и кость! — прогрохотали ему в ответ Черные Драконы.

— Благослови проклятье!

— Благослови проклятье!

Как и остальные Серые Щиты, Экораш не присоединился к ним, он лишь смотрел на капеллана все время, пока Черные Драконы скандировали девиз. Экораш знал, что, если хотя бы прошепчет эти слова, Дэрригг узнает, что тот солгал. А этому он не мог позволить случиться. «Завоюй их доверие», — вспомнил он. Чем больше он узнавал, тем крепче росла в нем уверенность, что передатчик инквизитора ему еще пригодится.

Культист взорвался фонтаном крови, костей и кишок. Все, что осталось от взбесившегося от крови безумца, были его ноги; остальное взрыв болтерного снаряда превратил в кровавую дымку и куски плоти. И это был лишь один из сотен в считанные минуты поверженных Экорашем, его Серыми Щитами, а также другими Черными Драконами, сражающимися у стен цитадели Павло Кайзер.

Они заняли высоту всего в двух милях [2] от крепости. И лишь одно их присутствие привлекло к ним тысячи фанатиков; им не пришлось сделать и выстрела, чтобы вызвать себе на голову целую армию. Культисты бросились к ним со всех ног. Большинство было вымазано внутренностями, глаза их налиты красным, вены разбухли так, что готовы были лопнуть. Многие ревели и нечленораздельно кричали на космических десантников. Некоторым, однако, удавалось произносить примитивные мантры сквозь зубовный скрежет и розовую пену, собиравшуюся вокруг их ртов.

— Кровь для Кровавого бога!

— Черепа для Трона черепов!

Экораш нажал на спусковой крючок болт-винтовки и оборвал воинственные выкрики одного из этих несчастных болтерным снарядом в рот. Множество бегущих рядом культистов забрызгало мозгами. Это лишь подхлестнуло их: жидкости заляпывали кожу красным, капли падали на лица и руки, глаза же закатывались куда-то к затылку.

Экораш прицелился и опять выстрелил, убив очередного еретика. Он делал это снова и снова. Но их было не остановить. Снаряды заканчивались.

По всей линии фронта Черных Драконов космодесантники поливали врага огнем. Но невзирая на то, сколько те убивали, культисты продвигались вперед, и не было им числа. Лишь опустошителям Оннига и Эрилыка удавалось сдерживать фанатиков. Широкие и точно рассчитанные очереди их тяжелых болтеров и разрывы фраг-ракет выкашивали предателей сотнями.

— Отделениям, двойками отойти выше по холму, начиная с Краутрига и Эрилыка. Серые Щиты идут последними, — приказал по воксу сержант тактического отделения Дростын. — Заманим их дальше от стен. Серые Щиты, не дайте себя убить. Нас — тоже.

Экораш не отреагировал, вместо этого излив свой гнев на культистов. Их смерти мало что меняли. Черные Драконы ждали от Серых Щитов большего, и в этом он был с ними согласен.

«Где Пожиратели Миров? — думал он. — Убивая этих доходяг, нам не показать себя, сколько бы их ни было».

— Пошел, — сказал сержант Эрилык.

— Пошел, — отозвался сержант Краутриг.

— «Шквальный коготь», дай по ним залп зажигательными, — приказал Дростын. Артиллерийский танк стрелял только по приказу. Черным Драконам уже несколько месяцев не подвозили припасов, поэтому они вынуждены были беречь буквально каждый снаряд.

Экораш смотрел, как над головой пролетел град ракет. Снаряды разлетелись широко и помчались по небесам, оставляя за собой следы сгоревшего топлива. Поднявшись по дуге вверх, они поддались силе тяжести и начали падать. Ракеты немного виляли в полете, но оперение стабилизаторов держало их прямо.

Когда они достигли цели, прокатилась целая волна взрывов. Экораш ощутил на броне напор ударной волны. Огненные шары поднялись на десятки метров вверх в тех местах, куда угодили ракеты. Визор космодесантника автоматически отреагировал на яркую вспышку света затемнением, и тот увидел, как в воздух подлетели оторванные головы и конечности. Кровожадный рев сменился криками боли, когда сотни фанатиков вспыхнули от горящего прометия, налипавшего на забрызганные кровью лохмотья, которые были на них надеты. Многие продолжали бежать к Черным Драконам, полностью охваченные огнем, дергаясь и спотыкаясь в яростном пламени. Не добежал ни один; они валились на землю горящими грудами, пропеченная плоть слезала с костей, жилы и мышцы обращались в пепел.

— Не тратить ни болта на тех, кто горит, — приказал Экораш своему отделению. — Пусть ощутят, сколь яростно возмездие Императора. Пусть ощутят, сколь праведен Его суд.

Культистов, которых не задело огнем, Драконы перестреляли. Таких оставалось немного. Обстрел «Вихря» дал Черным Драконам время на передышку, но Экораш знал, что она будет недолгой.

Хотя огонь еще горел, дым от взрывов почти рассеялся, и воин разглядел за ним движение. Кто-то надвигался на них, и очень быстро. Он услышал их, прежде чем понял, кто это. Кровожадные вопли, вырывающиеся через решетки воксов, звучали так, будто через мясорубку пропускали мясо с ржавыми металлическими осколками. Визгливо и колко ревело цепное оружие, жаждущее плоти.

Они пронеслись через огонь, будто населяющие преисподнюю гончие, вырвавшиеся из самых мучительных кошмаров. Они пробивались сквозь стоящих на пути культистов, размашистыми ударами цепных мечей и топоров разваливая тех на куски и исторгая обильные потоки крови. Ярко-красные и медные броневые пластины, покрытые коркой запекшейся крови, алели в свете костров. Головы и куски кожи, прибитые к доспехам, загорались, усиливая их сходство с существами из самых глубин адской бездны. Скверного вида штыри и рога выдавались из наколенников, наплечников и шлемов. Некоторые бежали с непокрытыми головами, и их лица были искажены нечеловечески злобными гримасами неутолимой ярости. Глаза были подернуты красным, зубы — остро заточены. В головы вставлены кабели и провода. И не было им числа.

«Пожиратели Миров, — подумал Экораш, — наконец-то добрались до нас».

Он еще ни разу не видел космодесантников-предателей и при взгляде на мутации, которые были у многих из них, поморщился от отвращения. Рога, когти, лапы — все покрывали витальные соки мертвых слуг Императора.

«Не так уж отличаются от Черных Драконов, — сходство было разительным. — И все же, Драконы — не какие-то неистовые безумцы. Они сражают врагов Императора, а не Его верных подданных».

Один только вид предателей пробуждал внутри Экораша такую ненависть, какой он не ощущал прежде. Глубокую и первобытную, и вместе с тем естественную, как любое чувство, которое он когда-либо испытывал. Словно само их существование было противно его природе. Душа Серого Щита отвергала их подобно тому, как тело отторгает инородный орган.

«Подумать только, эти существа с такой наглостью отказались от даров Императора и теперь плюют Ему в лицо... Их должно уничтожить... Чудовища... Язычники...»

— Открыть огонь! — приказал он. — Пошлите их обратно в ад, из которого они явились! Не дайте им пасть с честью в рукопашной!

— Наконец-то, у нас достойный противник! — заметил Норит.

— Это так, братья, — откликнулся Экораш. — Пора нам проявить свои способности. Пора заставить Черных Драконов пожалеть, что они не носят имя Серых Щитов!

— Выкосить всех! — прогудел в вокс сержант Дростын. — Не дайте им добраться до нас! Режь еретиков!

Множество Пожирателей Миров пало от огня Черных Драконов, болты отрывали им конечности и головы. Но оставались и выжившие. Некоторые продолжали бежать, не сбавляя ход, лишившись рук, зияя ранами в груди, с жаждой крови еще глубже отпечатавшейся на их лицах.

Экораш не боялся Пожирателей Миров, это было невозможно, однако откровенная... бесчеловечность этих еретиков озадачила его.

«Невозможно даже помыслить о такой злобе, о таком фанатизме...»

Экораш дал себе время оценить обстановку. Натиск предателей застал Черных Драконов врасплох: когда атаковали Пожиратели, многие еще занимали новые позиции. Лоялисты остались без плотной линии огня, и еретики непременно доберутся до их позиций и сойдутся с ними в рукопашной.

— Скоро настанет черед клинков, братья, — сказал Экораш. — Пожиратели Миров не будут колебаться, они не сбавят ход и не остановятся. Мы — тоже. Не дрогнем же перед их гневом, ибо природа его ложна! Это лишь ярость, построенная на рыхлом песке трусости и лжи, попытка заместить слабость духовную, умственную и телесную! Покажем им наш гнев, истинный, вскормленный чистотой ненависти и решимости, направляемый Самим Императором!

Экораш заметил, что несмотря на нападение еретиков сержант Дростын не отменил приказ. Два отделения Черных Драконов продолжали отступать.

«Их достанут», — подумал он.

Даже если им удастся занять позицию, будет слишком поздно; к этому времени Пожиратели Миров доберутся до оставшихся отделений Дростына.

Он открыл вокс-канал с сержантом Драконов.

— Сержант Дростын, отделения Эрилыка и Краутрига еще в движении. Им нужно остановиться. Если они этого не сделают, еретики застанут нас в расстроенном порядке.

— Молчать, Серый Щит. Мы на войне, и я не позволю, чтобы необстрелянный воин, без когтей к тому же, отдавал мне приказы. — Сержант закрыл вокс-канал.

Еретики продвигались все дальше вперед. Беглый огонь космических десантников убивал их снова и снова, однако этого было недостаточно. Даже еще одного залпа фугасных ракет из «Шквального когтя» хватило лишь на то, чтобы ненадолго замедлить их. Экораш видел, как осколками срезает челюсти, и как с потоком кишок испаряются мутировавшие лапы. Но они только прибывали.

Еретики находились в двадцати шагах.

— Достать клинки! — прогудел Экораш. Его Серые Щиты убрали болт-винтовки и вытащили боевые клинки и болт-пистолеты.

Десять шагов.

— В атаку! — прокричал Экораш. — За Императора!

— За Императора! — хором вторили ему воины. И этот звук волновал его сердца как ничто другое.

Экораш выбрал себе первого оппонента. Воин сжимал по вымазанному кровью топору в каждой руке и бежал с прихрамыванием, заметным лишь аугментированному взору. Один его глаз вращался независимо от другого. Из ран на правом предплечье текла кровь. Все это Экораш определил за два удара сердца, и столько же понадобилось ему и Пожирателю Миров, чтобы добраться друг до друга.

Экораш пригнулся под размашистым ударом, который пробил бы ему шею. Ушел и от второго, что мог бы выпустить ему кишки.

«Трон, какой быстрый», — подумал Экораш, уворачиваясь от очередного потенциально смертельного удара.

Через секунду ему пришлось блокировать еще один. От свирепой отдачи, возникшей там, где его клинок встретился с зубьями вражеского цепного топора, у него едва не сломалась рука. Экораш сцепил зубы.

«Мой гнев праведен. Его — ложен», — напомнил он себе, пытаясь оттолкнуть топор, чтобы не дать лезвиям впиться в сочленения доспеха возле шеи.

Он поднял болт-пистолет. Прежде, чем воину удалось нажать на спусковой крючок, предатель оттолкнул его руку. Экораш рефлекторно выстрелил, и снаряд детонировал в затверделой от крови земле.

Мощным ударом головы Экораш впечатал шлем в лоб еретика. Из носа космодесантника-предателя потекла кровь, и тот сделал шаг назад. Это небольшое движение ослабило давление на боевой клинок Экораша и дало ему возможность вогнать лезвие в шею Пожирателя Миров. Он ткнул еретика второй раз, затем третий.

— Сдохни! — прокричал он. — Будьте вы все прокляты!

Там, где сражалось его отделение, агатово-черный керамит с ужасающим скрежетом сталкивался с багровыми бронепластинами. Воздух наполняло визжание цепного оружия, вгрызающегося в силовую броню. Воины проклинали друг друга, обещали отомстить и клялись в верности темному богу. Яростный рев смешивался с воплями боли. Еретики, равно как и лоялисты, поскальзывались и падали меж покрытых кровью тел на пропитанном жидкостями поле боя. Они хватали друг друга, били руками, пинали, бодались и кололи. Порядок и стратегия рухнули. Отделения утратили слаженность. Бой свелся к сумбурной рукопашной, в которой каждый воин дрался просто, чтобы остаться в живых.

Его люди гибли один за другим. Пали Вунор, Тат’вор, Харен.

У Черных Драконов было то же. Экораш слышал по воксу отчаянные приказы сержанта Эрилыка, который пытался привести отделение в готовность к отражению атаки Пожирателей Миров. Одного взгляда хватило Экорашу, чтобы узнать все, что нужно: все они вовлечены в жестокую рукопашную. Ни изящества, ни славы, только ярость — драка, вызванная глубочайшим гневом и ненавистью и подпитываемая непреклонной решимостью любыми средствами умертвить врага.

Экораш дрался и убивал, дрался и убивал. От безостановочных нагрузок тело разрывала боль. Мышцы горели. Легким не хватало воздуха. Он боролся с еще одним Пожирателем Миров; повалив чудовище на землю, он пытался вогнать клинок хоть в какую-то брешь.

«Где Драконьи Когти?»

Он выругался на себя за то, что хотел, чтобы они пришли.

Экораш обменивался ударами с очередным Пожирателем. Еретик сжимал в руках громадный двуручный цепной меч, которым можно было разом рассечь десантника надвое. Серый Щит уворачивался от каждого мощного удара. И любое движение вызывало новую боль. Мышцы открыто протестовали.

— КРОВЬ ДЛЯ КРОВАВОГО БОГА! — снова и снова ревел еретик.

У его шлема отсутствовала нижняя часть, и Экораш мог видеть раздвоенный язык, черные губы и сочащиеся кровью десны.

Он не знал, как пройти сквозь защиту Пожирателя. Остервенелые удары еретика постоянно держали его в обороне. Если бы Экораш хоть раз подставил клинок, зубья цепного меча прожевали бы лезвие, уже затупившееся в яростной схватке.

Серый Щит пригнулся под очередным ударом. Усилие, которое потребовалось, чтобы сделать это, швырнуло его спиной о землю. Пожиратель Миров расхохотался, издав звук столь же безумный, сколь и оглушительный. Он занес над головой меч, чтобы прикончить Экораша.

— ОГОНЬ И КОСТЬ!

Космический десантник поднял голову. Драконьи Когти спускались на землю, подобно созданиям, в честь которых были названы, на адаманте их рогов и шипов поблескивал свет костров и вырывающегося из орудий пламени. Вид их казался почти демоническим, а угольно-черные доспехи и багровые линзы в шлемах только добавляли облику жути. Рев прыжковых ранцев почти заглушил звуки битвы.

Один из воинов приземлился на противника Экораша и раздавил его. Серый Щит услышал, как под весом Драконьего Когтя с треском сломалось множество костей. Из дюжин ран полилась кровь.

Это был Дэрригг.

На Экораша сверху вниз смотрел капеллан Черных Драконов.

— Серый Щит, встать, — произнес он перед тем, как, выпустив костяные когти, броситься в гущу сражения.

Тот поднялся, не в силах оторвать глаз от капеллана. Дэрригг петлял вокруг Пожирателей Миров с удивительной ловкостью и грацией, он пробивал лезвиями колени, животы и головы. Где бы он ни оказался, проливались реки вражеской крови.

Сам в это не веря, Экораш позавидовал силе капеллана.

«Нет. Это проклятие. Аномалия. Мимолетное преимущество, полученное ценой целой жизни в скверне. Болезнь. — Но теперь он не был так убежден в этом. Только не сейчас, когда Черные Драконы перехватили инициативу в бою. — Они убивают еретиков со всей яростью, как должно любому космическому десантнику». — Думать иначе было бы погрешить против истины.

— Удвоить усилия, братья! Тесни Пожирателей! Убить их всех! Благослови проклятье! — ревел в вокс сержант Дростын. Резкие приказы Черного Дракона вывели Экораша из раздумий. Он подобрал выпавший из рук боевой клинок и устремился в бой.

Прибытие Драконьих Когтей позволило Черным Драконам закрепиться на местности. Пожиратели Миров понесли большие потери, темп их наступления замедлился. Они сражались безрассудно, без какого-либо взаимодействия, и Драконам стало легче окружать этих брызжущих слюной безумцев и убивать их.

«Их дисциплина тверда для дефективных», — размышлял Экораш.

Боевые братья из разных отделений действовали слаженно, они быстро перестроились после того, как первый сокрушительный натиск Пожирателей Миров был разбит прибывшими Драконьими Когтями.

Теперь они сковывали силы еретиков почти везде.

«Только не там», — подумал Экораш.

Единственным противником, с которым никак не могли справиться Черные Драконы, был чемпион Пожирателей Миров. Громадный воин. На его броне висели покрытые засохшей кровью черепа дюжины разных видов. Из доспеха выдавались шипы, на которые он насадил головы мертвых космодесантников. Он орудовал двумя топорами таких размеров, что обычному воину Адептус Астартес понадобились бы обе руки, чтобы эффективно управляться хотя бы с одним. Мощь предателя была так велика, что ему даже удавалось частично управлять стоявшими рядом Пожирателями Миров, сбив из обезумевших от крови воинов более или менее ладный отряд.

На глазах Экораша чемпион развалил Драконьего Когтя надвое одним взмахом топора. Кровь и внутренности вывалились из воина на заваленную кишками землю. Скверная смерть запечатлела на его лице гримасу ужаса и жуткой боли.

Экораш увидел, как капеллан напал на Пожирателя. Рукопашная закружилась вокруг них, и Дэрригг оказался отрезан от остальных Когтей. Экораш сумел разглядеть путь к Дэрриггу через поле боя. Он был единственным, кто мог ему помочь.

«Я не останусь у тебя в долгу, капеллан».

Стыд от того, что он был спасен командиром Черных Драконов, колол Экораша. Серый Щит уплатит свой долг сейчас, сразившись с этим Пожирателем Миров, и честь его будет восстановлена.

Даже Экораш с его усовершенствованным зрением едва мог уследить за схваткой Дэрригга и чемпиона предателей, настолько быстры оказались оба поединщика. Они пригибались, лавировали, делали ложные замахи и резкие выпады; бесспорно, это были настоящие мастера воинского искусства.

Когда Экораш находился уже в нескольких ярдах, Дэрригг воткнул в плечо Пожирателя один из своих шипов. Еретик взревел от боли. Он зацепил топором засевшее у него в плоти лезвие и сильно надавил. Мощь предателя была так велика, что шип отломился. Настал черед Дэрригга завопить. Экораш увидел, как из-за травмы раскололась латная перчатка капеллана.

— Ты мой, еретик! — прогремел Экораш, повалив воина на землю прежде, чем тот успел занести топор и зарубить Дракона. Бросок Экораша выбил топоры из рук Пожирателя, и Серый Щит принялся бороться с предателем. Они катались по раненым воинам и клинкам, повернутым лезвиями кверху. Они хватали друг друга и били кулаками. Экораш тщетно пытался вонзить в шею чемпиона боевой клинок, но тот каждый раз отводил лезвие в сторону.

Экораш попробовал снова. Он занес руку, но еретик поймал его запястье и оттолкнул от себя. Пожиратель Миров посмотрел Экорашу прямо в глаза, выражение его лица было исполнено бесчеловечной и остервенелой ненависти. Он стискивал челюсти, и с уголков его рта стекала слюна. Оскалившиеся зубы напоминали клыки какого-то громадного хищника из семейства кошачьих. Его лицо было вытянутым и исхудалым, почти как у скелета. Нос — похож на змеиный.

«Воистину, как низко мы можем пасть. Однако ни один из Черных Драконов, которых я видел, не напоминает его».

Из раны, которую ренегату нанес Дэрригг, все еще лилась кровь.

«Шанс».

— Я стану твоей погибелью, еретик, — выговорил Экораш, отвечая на взгляд Пожирателя Миров каждой частичкой праведного гнева, которую смог найти.

— Прежде я отошлю тебя к твоему лживому Императору, ничтожный раб, — ответил ему предатель.

Пожиратель медленно выворачивал Экорашу кисти рук. Лезвие теперь повернулось к хозяину. Медленно, но верно чемпион прижимал его все ближе.

Экораш отбивался изо всех сил. Каждый мускул его тела был напряжен до абсолютного предела. Он даже зажмурил глаза от натуги. Он ощущал, как слабеет Пожиратель Миров, пусть и понемногу.

Сопротивление исчезло без единого предупреждения. Экораш подскочил вверх, и резкое движение неприятно отдалось в плечах.

Он открыл глаза.

Голова чемпиона Пожирателей Миров была пронзена адамантовым шипом. И он принадлежал Дэрриггу.

— Я почти дожал его! — воскликнул Экораш, отпихнув тело в сторону.

— Я знаю, Серый Щит, — откликнулся воин. — Но недостаточно быстро.

Капеллан стоял над Экорашем, протягивая тому руку.

Экораш пристально смотрел на него. Он медлил.

«Завоюй их доверие».

Он взялся за руку капеллана, и тот поднял его на ноги.

— Мы сделали здесь достаточно, Серый Щит, — произнес Дэрригг.

Экораш оглянулся. Предатели были разбиты. Повсюду лежали тела, и на некоторые уже опустились питающиеся падалью птицы.

— Ты и твои братья дрались достойно. Но вы еще не Черные Драконы, куда там. Однако, нам предстоит еще множество сражений, в которых вы сможете проявить себя. Пора уходить.

Это стало первым из многих подобных столкновений на Рендолии. Черные Драконы забивали орды помешанных культистов, лицом к лицу сходились с новыми Пожирателями Миров и даже изгоняли свирепых чудовищ из Эмпиреев. Каждый раз они дрались, убивали, предотвращали разрушение крепости и отступали. Экораша и его боевых братьев раз за разом бросали в самую гущу сражения. Из Серых Щитов теперь осталось лишь четверо. Йаашена насадил на копье Пожиратель Миров во втором бою. Норита обезглавили цепной глефой в последнем. Хотя Щиты сражались бок о бок с Черными Драконами уже несколько недель, Экораш так и не ощутил себя частью братства. Серые Щиты не находили места в ритуалах и обычаях, равно как и в разборах тактических задач. Еще недавно ему не было бы до этого дела.

«Теперь же какая-то часть меня жаждет приобщиться к их братству», — размышлял он.

Его мнение о Черных Драконах смягчилось, хоть он и старался не допускать таких мыслей.

«Ни следа предательства».

Вернувшись на борт «Черного змия», в келью, которая была для него слишком мала, Экораш стал снимать доспех.

«Они истекали кровью вместе с нами, умирали вместе с нами. Они убивали мутантов, предателей и еретиков. Их эффективность на поле боя нельзя поставить под сомнение. После каждой победы они славили Императора. Столько битв, столько возможностей для ереси проявить себя... Ни разу она не поднимала головы. Как смогли бы они утаивать ее от меня столько времени?»

Экораш ощутил боль. Особенную боль. Боль от сражений он знал хорошо, ни одна частичка его постчеловеческого тела не избежала встречи с ней. Сейчас было по-другому. Страдания не от того, что нечто вонзается снаружи. Это чувство исходило изнутри. Воин почувствовал это в предплечьях.

Экораш снял наручи. Провел ладонями по рукам. Затем ощутил их. Выросты. Астартес понял, что это — лишь одним они могли быть. Растущие внутри него когти.

«Проклятие. Оно благословило и меня». — Мысль сформулировалась прежде, чем Экораш успел одернуть себя.

Он ожидал, что почувствует ужас, отвращение. Но этого не произошло. Серый Щит завороженно смотрел на бугры, образующиеся под кожей рук.

Когда-то он стыдился даже того, чтобы только назваться одним именем с воинами, обладающими подобной мутацией. Теперь же она проявилась и у него. И, сам в это не веря, он ощущал гордость.

— Я — Черный Дракон, принимают они меня или нет. Но так или иначе я заставлю их это осознать, — произнес Астартес.

«Завоюй их доверие».

Он снова вспомнил слова инквизитора.

«С чего Драконам доверять мне, если такие люди, как Юндж, посвятили всю свою жизнь тому, чтобы их уничтожить, если с ними обращаются, как с врагами, несмотря на тысячелетнюю, ничем не запятнанную верность?»

Экораш снял оставшийся доспех и надел длинную куртку, чтобы спрятать руки. Он еще не решил, готов ли показать перворожденным Черным Драконам — и своим братьям Серым Щитам — то, что росло внутри него.

— Экораш, — произнес голос из дверного проема.

Тот поднял голову и увидел Дэрригга.

«Что он здесь делает?»

— Капеллан.

— Ты и твои братья достойно послужили Императору. Вы беспрекословно подчинялись приказам и повергли множество врагов. Я не вправе просить большего. Я буду пристально за тобой наблюдать, постоянно, как мне и положено. Однако, я хотел, чтобы ты знал: я сообщил Верховному Дракону, что одобряю применение технологии «Примарис», которую вы привезли нам.

Экораш был ошеломлен.

«Наконец признание?»

— Благодарю, капеллан, — ответил он. — Делает ли это Серых Щитов и меня Черными Драконами в ваших глазах?

— Чтобы заслужить наше имя по праву, вам нужно пройти испытания и ритуалы. Если бы вам разрешили назваться Драконами без этого, весь орден покрылся бы позором. До того дня я не могу назвать тебя своим братом. Но ты завоевал мое уважение. Будь признателен за это.

— Да, капеллан.

Дэрригг ушел.

Экораш улыбнулся. Он вспомнил об устройстве, которое ему дал инквизитор. Он постоянно носил его при себе уже несколько недель — с тех пор, как присоединился к Черным Драконам. Серый Щит достал его из прикрепленного к доспеху подсумка.

«Тот инквизитор не задумываясь убил бы меня».

Учитывая то, что росло под кожей его рук, для него он был предателем.

Экораш представить себе не мог, что воинов, рядом с которыми он бился, истребят силы, которые сможет собрать Инквизиция. Только не после того, как он увидел, насколько яростно те сражаются за Императора, как много из них было ранено и погибло. Уничтожение таких воинов стало бы несправедливостью, самой отвратительной и самоубийственной.

Он положил передатчик на пол и ударом ботинка раздавил его.

— Благослови проклятье!

1. ↑ 182,88 см.

2. ↑ 3,22 км.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000

wiki.warpfrog.wtf

Table of Contents

Unnamed

[1]

[2]

↑