Ярость Асмодея / The Rage of Asmodai (аудиорассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

Капитан Реликторов Гидарн ведет отряд братьев в погоне за темным артефактом, скрытым на мире, раздираемом ересью. Однако внезапное появление капеллана Темных Ангелов Асмодея смешивает все его карты. Темный Ангел заявляет, что уже завладел искомым артефактом – но не расстанется с ним до тех пор, пока Реликторы не помогут ему в поимке лидера восстания – таинственного космического десантника в черной броне, чья символика до странного походит на обозначения самих Темных Ангелов.

Содержание

1 Действующие лица

2 Сцена первая

3 Сцена вторая

4 Сцена третья

5 Сцена четвертая

6 Сцена пятая

7 Сцена шестая

Действующие лица

Гидарн[1] – капитан ордена Реликторов.

Асмодей — капеллан ордена Темных Ангелов.

Ассия, Максимэ, Боллва, Фессек – боевые братья ордена Реликторов.

Сцена первая

(Асмодей делает очередной надрез.)

(Закованный в цепи узник стонет от боли и что-то неразборчиво бормочет.)

Асмодей вернул клинок на место и шагнул назад, чтобы как следует оценить плоды своих трудов – полотно боли, в которое он превратил тело своего пленника. Глубокие раны покрывали измученную плоть паутиной затейливых узоров – искусство, позволявшее достигать такой точности, развивалось и передавалось своим ученикам десятками капелланов-дознавателей на протяжении тысячелетий. Предатель, подвешенный на свисавших с потолка пыточной камеры цепях, некогда был облачен в черную броню, так похожую на облачение самого Асмодея – но теперь его наготу не скрывало ничто, кроме слоя крови, покрывавшей изрезанную кожу.

Пленник (стонет): Что тебе нужно от меня, Темный Ангел?

(Асмодей приближается к узнику.)

Не успело последнее слово сорваться с уст пленника, как Асмодей очутился возле своей жертвы, заталкивая в кровоточащие раны свои бронированные пальцы.

Пленник (резко вдыхает, пытаясь унять резкую вспышку боли): О-о-ох!

Асмодей (мрачным тоном): Всему свое время, предатель.

Капеллан отходит от пленника, стряхивая с рук капли крови и нагибаясь, чтобы вновь подобрать свой клинок.

Асмодей (методично оглядывая зловещий инструмент): Всему свое время...

Сцена вторая

(Реликторы пробираются сквозь лесную чащу.)

Пять боевых братьев ордена Реликторов осторожно крались средь деревьев, тщательно высматривая среди бесконечной зелени признаки присутствия врага. Во главе отряда шел капитан Гидарн – живая страница истории Космодесанта, – чья серая броня была лоскутным одеялом из компонентов, взятых как с тел мертвых Реликторов, так и с представителей других орденов. В руках он держал искусно изготовленный болтер, заставший еще времена Очищения, и некогда принадлежавший лидеру братства, давным-давно объявленного Экскоммуникат Трайторис и вырезанного до последнего человека. Что-то в отдалении привлекло внимание Гидарна.

Гидарн: Братья, стой!

Все как один Реликторы нарушили строй и встали на одно колено позади толстых стволов исполинских красных деревьев, вздымавшихся ввысь на сотни метров. Несколько секунд все они сохраняли полную тишину, пока Гидарну не удалось определить, что его так насторожило – как оказалось, то был небольшой четвероногий эндемик, внезапно принявшийся суетливо копошиться среди выстилавшего рощу подлеска в шести километрах от его отряда.

Гидарн: Продолжаем движение!

Гидарн подошел к Максимэ. Костюм боевого брата за тысячелетия службы - всего двести лет из которых он принадлежал ему - успел поблекнуть и износиться.

Гидарн: Оставайся настороже, Максимэ.

Максимэ (по воксу): Есть, капитан.

Гидарн: Меня не покидает страннейшее ощущение, что нас кто-то преследует.

Реликторы находились на Сесабо, третьей луне Короллиса V, уже почти месяц, помогая Астра Милитарум разобраться с восстанием местного населения. Красноречивому космодесантнику-предателю удалось убедить аборигенов попытаться сбросить с себя ярмо имперского правления.

Хотя луна изобиловала древесиной, что шла на производство прикладов винтовок, по правде говоря, местные миры-мануфакторумы с легкостью могли найти себе другого поставщика в субсекторе – однако реакция со стороны имперской военной машины, так или иначе, была быстрой и решительной. Если мятеж сойдет Сесабо с рук, другие миры последуют ее примеру, и фабрики субсектора Короллис лишатся сырья для лазвинтовок, пользующихся спросом у целой дюжины полков Имперской Гвардии.

Тем не менее, хотя Реликторы волей судьбы и оказались на этой луне, их присутствие не было согласовано с имперскими командирами. Реликторы с радостью и безо всякой жалости готовы были продемонстрировать мятежникам мощь Императора – но лишь до тех пор, пока их цели совпадали с намерениями командующих Астра Милитарум. Воины в сером не собирались задерживаться здесь ни секунды дольше, чем того требовали их поиски.

(В отдалении прозвучала серия взрывов, в небеса устремились стайки испуганных птиц.)

Гидарн: Засада!

На самом краю поля зрения Реликторов из-за деревьев выскочили сотни повстанцев, петляющих из стороны в сторону, чтобы не попасть противнику в прицелы. Хотя мятежники все еще находились в нескольких километрах от астартес, они быстро сокращали это расстояние, и вскоре могли стать для космодесантников серьезной угрозой, когда выйдут на оптимальную для обстрела небольшого отряда, окруженного с трех сторон поваленными стволами деревьев, дистанцию.

Максимэ (по воксу): Мы у них на мушке.

Гидарн: Я почти что уважаю этого ублюдка за его хитроумие... Прорываемся, не дайте им себя прижать.

Пятеро Реликторов понеслись вперед в попытке избежать окружения и превращения схватки в резню, но мятежники, открыв огонь из автопушек и тяжелых болтеров, дали им понять, что тщательно подготовились к встрече. Космодесантникам пришлось вернуться под защиту своего ненадежного укрытия. Брат Ассия получил прямое попадание в левый наплечник – древний доспех не дал ему лишиться руки, но череп, некогда украшавший черную поверхность наплечника, исчез бесследно.

Гидарн: Брат, ты не ранен?

Ассия (по воксу): Я невредим, капитан... Но боюсь, что у магистра кузницы найдется для меня подходящая епитимья, когда он увидит, как плохо я слежу за своим оснащением.

Первая шеренга еретиков добралась до края западни, но ее тут же скосил безжалостный огонь Реликторов. Пока до космодесантников не добралась следующая, куда более крупная, волна повстанцев, Гидарн потянулся к поясу и снял с него гранату.

Гидарн (бросая гранату): В укрытие!

(Взрыв убил нескольких мятежников, другие же, судя по истошным крикам, были покалечены.)

Гидарн: Боллва, Фессек – вы в авангарде! Максимэ, Ассия – вместе мы их прикроем! Ну же, пошли!

Боллва и Фессек подбежали к кратеру, оставленному взрывом.

Фессек (по воксу): Они как с ума посходили, Боллва! И откуда же их столько?!

Боллва (по воксу): Их слишком много. Нужно покидать укрытие.

Даже с учетом поваленных деревьев, которые отрезали Реликторам дорогу к отступлению, космодесантники были лишены надежной защиты с флангов и тыла. Повстанцы проворно взбирались по толстым стволам в попытке застать воинов Императора врасплох.

(Неожиданно, к схватке присоединяется третья сторона.)

Гидарн: Братья, похоже, к нам прибыло подкрепление!

Повстанцев охватывает паника, многие из них отвлекаются от Реликторов, чтобы открыть огонь по незримому противнику. Всего за несколько секунд ход боя меняется до неузнаваемости – и те смертные, кому посчастливилось пережить ответный огонь со стороны закованных в серое воинов и их таинственных спасителей, тут же скрылись среди деревьев.

Гидарн: Покидаем укрытие!

Пятеро космодесантников поспешили закрепить внезапно обретенное преимущество, безжалостно убивая всех и каждого, кто оказывался у них на мушке.

Гидарн: Продолжайте сохранять бдительность, братья. Если кто-то из мятежников все еще настроен подраться, прикончите их.

Лесной воздух чуть ли не пропитался кровью – такой была ярость безудержной атаки астартес... Но ощущалось в нем и еще кое-что – ни с чем не сравнимая вонь плазменных разрядов.

Максимэ (по воксу): Капитан, впереди...

Реликторы одновременно вскинули болтеры, нацелившись на три силуэта, что неспешно брели в их сторону. Двое из них, судя по неуклюжей походке, могли принадлежать разве что сервиторам... И вскоре подозрения космодесантников оправдались – к ним действительно приближалось два орудийных киборга, один из которых был вооружен плазменной пушкой, а другой – тяжелым болтером. Вместе они волокли тяжелый металлический ящик, а за ними следовал воин совершенно иного порядка. Когда он подошел чуть ближе, глаза Гидарна смогли различить черную силовую броню и неприглядную робу оттенка выбеленной кости.

Гидарн: Эти отметины... Опустите оружие, братья. Он нам не враг.

(Реликторы, слушаясь капитана, опускают болтеры.)

Гидарн: Рад тебя видеть, Темный Ангел. Твое вмешательство, каким бы неожиданным оно ни было, оказалось весьма своевременным. Где остальные члены твоего отряда?

Темный Ангел остановился, не дойдя до Гидарна каких-то пару метров и окинул каждого из Реликторов оценивающим взглядом.

Асмодей: Я здесь один, но мое задание имеет для ордена первостепенную важность. И это задание, как мне кажется, связано с вашей собственной миссией.

Темные Ангелы неспроста славятся своей замкнутостью, но не менее известна и их способность раскрывать чужие тайны. Болтер Гидарна едва заметно приподнялся.

Гидарн: И ты здесь, чтобы попытаться остановить нас, капеллан?

Асмодей: Напротив, брат-Реликтор. Я здесь, чтобы помочь вам... Или же, скорее, чтобы заручиться вашей помощью.

Гидарн: Я не понимаю. Если ты ищешь... Тот же, объект, что и мы... То должен понимать, что ни при каких обстоятельствах мы не позволим воинам другого ордена наложить руки на нашу добычу.

Пять болтеров, словно сами по себе, вновь нацелились на Темного Ангела.

Асмодей: Увы, в таком случае вы опоздали. Ваша цель уже не располагает этим, как вы его окрестили... «Объектом»... И уже весьма давно.

Гидарн: С чего ты взял?

Асмодей: С того, что он теперь у меня.

Темный Ангел, не сводя глаз с капитана Реликторов, указал на металлический ящик, что тащили сервиторы.

Асмодей: Вот он.

Гидарн: Но если ты уже захватил его, зачем тебе наша помощь?

Асмодей: Предатель, что руководит восстанием... Он облачен в черную броню, ведь так?

Гидарн: Нам еще не довелось увидеть его собственными глазами, но в докладах Астра Милитарум и правда сказано, что предателями руководит воин в темной силовой броне.

Асмодей: И эти доспехи украшены символикой одного из легионов древности?

Гидарн: Подозреваю, брат-капеллан, что ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Да, это так.

Асмодей: В таком случае мне требуется ваша помощь в поимке этого предателя, чтобы я смог передать его своему ордену для допроса. В награду же вы получите именно то, что искали.

Гидарн: А где гарантии того, что ты выполнишь свою часть сделки? Откуда нам знать, что в ящике лежит то, что нам нужно?

Асмодей: Да, вы не можете знать этого наверняка, поэтому вам придется просто мне довериться. Более того, предателя нужно взять живьем, даже если для этого вам придется рискнуть своими жизнями. И все же, помогите мне – и я обещаю, что «объект» будет вашим, равно как и бесконечная признательность со стороны Темных Ангелов. Ну, что скажешь, Реликтор? Мы договорились?

Гидарн: Да, капеллан. Договорились.

Сцена третья

(Дрель Асмодея вгрызается в тело узника.)

Асмодей уже несколько дней, не покладая рук, занимался своим кровавым трудом, причиняя пленнику такие мучения, каких тот не испытывал за все десять тысяч лет своей жизни.

(Несчастный стонет от боли.)

На его теле появлялись все новые и новые раны. Стоило им зажить, как капеллан вновь вскрывал плоть своего пленника. Если это ему наскучивало, он принимался дробить и перекручивать кости предателя, после чего давал физиологии космического десантника излечить причиненный трансчеловеческому телу ущерб. Таким образом прошло еще несколько часов, после чего Темный Ангел отвлекся от скованной фигуры, и обратил свой взор на обширный инструментарий пыточной камеры, раздумывая, чем же ему воспользоваться на этот раз.

Пленник (стонущим голосом): Чего... Чего тебе от меня нужно?

Асмодей взял в руки длинный и тонкий клинок, после чего сделал три размашистых шага в сторону своего подопечного. Свободной рукой он схватил предателя за основание шеи, вонзаясь сильными пальцами в нервный узел, что, как он знал, приведет к тому, что вся правая сторона тела узника онемеет, но болевые ощущения в левой усилятся десятикратно.

Асмодей: Когда придет урочный час, я задам тебе один-единственный вопрос.

Капеллан перехватил клинок поудобней и вогнал его между большим и указательным пальцами левой руки пленника, медленно погружая его все глубже и глубже.

(Пленник в очередной раз издает полный боли стон.)

Асмодей: Ну а до тех пор я буду работать над тем, чтобы в нужный момент с твоих губ могла сорваться лишь правда.

Сцена четвертая

Шесть космодесантников тихо пробирались меж деревьев, высматривая часовых, скрывающихся где-то в вышине. Благодаря темному окрасу брони, воины ничем не выделялись на фоне ночного леса, а их острое зрение позволяло засекать дозорных задолго до того, как те заподозрили бы, что что-то неладно – и после очередного броска боевого клинка они уже не могли поднять тревогу.

С тех пор, как Темный Ангел сделал Реликторам свое, несомненно, заманчивое предложение, они почти не общались, и капеллан не счел нужным нарушать воцарившееся молчание. Он не раскрыл серобронным воинам даже своего имени. Лишь когда шестеро астартес наткнулись на одного из выживших после неудавшейся засады, медленно истекающего кровью из-за раны в животе, Темный Ангел разговорился – и даже тогда его слова предназначались не Реликторам, а мятежнику, вопреки здравому смыслу упрямо не желавшему раскрывать отряду генетически улучшенных воинов хоть что-то полезное. Тем не менее, стоило ему провести несколько минут в компании капеллана, как он описал не только местонахождение лесной базы повстанцев и состав их сил, но даже подтвердил, что космодесантник-предатель тоже укрылся именно там.

Гидарн: Сколько нам еще идти, Темный Ангел? Скоро взойдет солнце и мы не сможем больше укрываться во тьме.

Асмодей: Лагерь в девяти километрах к востоку.

Капеллан указал вдаль своим боевым ножом, с лезвия которого стекала кровь допрошенного им повстанца.

Асмодей: Мы не обгоним светило, даже если перейдем на бег, но фактор внезапности все еще на нашей стороне.

Чем ближе космодесантники подбирались к цели, тем сильнее редел лес. Место часовых, скрывавшихся в кронах деревьев, заняли пешие патрули, вынуждая астартес, не желавших раскрывать себя раньше времени, вновь пустить в ход боевые ножи.

Когда воины наконец-то добрались до вражеского лагеря, его уже коснулись первые лучи солнца – но с другой стороны, он оказался именно таким, каким его описал допрошенный пленник. По периметру вражеский оплот окружали стволы сотен поваленных деревьев, сложенные в стены высотой больше десяти метров. Единственный путь к модульным строениям внутри базы проходил через большие металлические ворота, собранные из панелей, срезанных с грузовиков, что обычно перевозили древесину к космопорту этой луны. По обеим сторонам от ворот, само собой разумеется, располагались и огневые точки, откуда расчеты лазерных орудий вели бдительное наблюдение за лесной чащей.

Гидарн: Как мы и договаривались...

Темный Ангел и Реликторы согласно кивнули друг другу. Капитан уже разработал план атаки, основываясь на добытой трудами капеллана информации.

(Реликторы открывают огонь.)

Ассия и Фессек покинули укрытие и перешли на бег, пока остальные космодесантники терзали турели пропускного пункта градом разрывных болтов. Ни одна из лазерных пушек так и не успела открыть огонь – их операторы после внезапной и свирепой атаки представляли из себя лишь изувеченные трупы. Другие орудия, впрочем, все же обратили внимание на непрошеных гостей, но и они опоздали. Двое Реликторов уже добежали до ворот и теперь взбирались по ним, на ходу проделывая в собранной из металлолома преграде зацепы ударами бронированных кулаков. Оказавшись на самом верху стены, астартес открыли огонь и обезвредили ближайшие к ним турели, гарантируя своим товарищам – и Темному Ангелу, – безопасный проход до базы.

Пока Ассия и Фессек разбирались с противниками на стене, остальные космические десантники, миновав ворота, спустились на землю с другой стороны, где их уже поджидали выбравшиеся из своих бараков мятежники, встревоженные звуками боя. Тем не менее, после провалившейся засады они уже не могли задавить астартес числом – да и, честно говоря, вообще оказать хоть сколько-то серьезное сопротивление. Негде им было и скрыться – тонкостенные металлические хибары не могли защитить смертных от гнева нападавших, и особенно трусливые повстанцы вскоре присоединились к своим товарищам на том свете.

Гидарн: Брат Максимэ!

Максимэ (по воксу): Вон там! Предатель!

Бронированный силуэт тут же юркнул за стену здания, которое он избрал в качестве укрытия. Темный Ангел и Реликторы последовали его примеру и тоже прижались к стенам окружавших их строений.

Гидарн: Максимэ!

Максимэ (стонет): Ранен в бедро... Может быть, лишусь ноги, но эта рана меня не убьет... (пауза) Вы видите его, капитан?

Гидарн: Нет, брат.

Максимэ: Оставьте меня, миссия превыше всего!

Капитан покинул свое укрытие и бросился в сторону соседнего здания. Как только он сделал это, противник, так и не раскрыв себя, открыл огонь. Первые два снаряда просвистели мимо Реликтора, третий врезался в наплечник, по иронии судьбы подтолкнув Гидарна ближе к стене хибары, за которой он намеревался спрятаться. Темный Ангел, присевший за строением напротив, обеспокоенно глянул на капитана, несмотря на то, что его собственная левая рука беспомощно обвисла.

Гидарн: Я в порядке, удар на себя принял другой.

Прежде чем Реликтор успел среагировать, между зданиями впереди промелькнул темный силуэт.

Гидарн (по воксу): Ассия, Фессек! Вы видите его?

Ассия и Фессек (по воксу): Нет, капитан!

Гидарн (по воксу): Плохо дело. Он умело пользуется укрытиями, пока мы сами подставляемся под удар.

Асмодей (по воксу): Тогда давай лишим его этого преимущества, капитан.

Одним плавным движением капеллан сорвал крозиус арканум с пояса, активировал его и в мгновение ока снес стену, что защищала его, после чего сделал то же самое и с другой стороны металлической хижины. Быстро поняв, чего хочет добиться Темный Ангел, Гидарн и Боллва последовали его примеру. Капитан вскинул древний цепной меч, а более крупный Боллва накинулся на хлипкие жилища с кулаками.

Фессек (по воксу): Он бросился бежать! Слева от вас, капитан!

Фессек открыл огонь, чтобы указать братьям и Темному Ангелу местоположение предателя – и в итоге Гидарн, несшийся по одной из дорог, проложенных между хижинами, выскочил на развилку в тот же момент, что и чернобронный еретик. Реликтор пригнулся и, не останавливаясь, ударил предателя раненым плечом, отчего невольно скривился от боли, но это позволило ему обратить набранную предателем скорость против него самого. Крутанувшись на каблуках, Гидарн рубанул цепным мечом туда, где уже ожидал увидеть незащищенную грудь ошеломленного предателя, но тот уже успел откатиться и теперь поднимался на ноги.

(Предатель издает боевой клич и бросается на капитана.)

Одной рукой еретик вцепился Гидарну в горло, а другой ухватился за его цепной меч.

Предатель (рычит): Передай трупу-Императору привет, когда окажешься подле него.

Космодесантник-предатель был, по меньшей мере, на голову выше Реликтора, и лишь когда ноги капитана оторвались от земли, их глаза оказались на одном уровне. Чудовищно сильный еретик размахивал Гидарном, словно игрушкой, одновременно выжимая из него последние крохи жизни и используя его в качестве щита.

Гидарн (едва выдавливая из себя слова): Это... Случится... Не сегодня, предательская шваль.

Тем не менее, несмотря на напускную храбрость, Реликтор уже чувствовал, как теряет сознание... Но случиться этому было не суждено – хватка еретика внезапно разжалась, и капитан рухнул на землю, где к нему вскоре присоединился и здоровяк в черной броне. Быстро придя в себя, Гидарн схватился за предложенную своим спасителем руку и поднялся на ноги.

Гидарн: Благодарю за помощь, Темный Ангел.

Асмодей: Нет, капитан. Это мне стоит поблагодарить тебя.

Капеллан поставил ногу на грудь поверженного предателя и перевернул бездыханное тело. Глазам космодесантников предстал левый наплечник силовой брони, на котором красовался именно тот символ, который Темный Ангел и рассчитывал там увидеть – восьмиконечная золотая звезда с глазом в центре, безошибочное свидетельство верности Черному Легиону.

Сцена пятая

Асмодей: Ты сдержал свое слово, капитан. Пора и мне выполнить свою часть сделки.

Духовник и капитан стояли поодаль от рядовых Реликторов. Боллва и Ассия трудились над раненым бедром Максимэ, Фессек сторожил раздетого и связанного предателя.

(Сервиторы подтаскивают ящик к Гидарну и Асмодею.)

Гидарн: Могу я сперва поинтересоваться, как тебе удалось его заполучить?

Асмодей: Поинтересоваться можешь, но я не отвечу. Утешься тем, что я вправе его отдать, а ты теперь – вправе его оберегать. И если я прав насчет того, что ты о нем знаешь, то ты понимаешь, насколько опасен этот артефакт. Не позволь ему попасть не в те руки. Ты меня понял?

Гидарн кивнул и присел перед ящиком, после чего пробежал по нему пальцами с такой нежностью, будто внутри скрывалась самая хрупкая и бесценная вещь во всем Империуме.

Асмодей: Замок настроен отзываться на конкретные генетические маркеры. Он распахнется для тебя точно так же, как открывался для меня.

Реликтор откинул небольшую панель в верхней части ящика, за которой обнаружился гладкий черный прямоугольник. Воин снял свою правую перчатку и положил на него обнаженную ладонь, отчего несколько замков тут же радушно щелкнули. С превеликой осторожностью Гидарн приподнял крышку ящика, и его лицо озарило мягкое синее свечение, вызванное работой криогенного устройства. Его губы покрылись инеем, но капитан, словно зачарованный, продолжал смотреть на содержимое ящика... Когда же он наконец-то пришел в себя, то понял, что капеллан и его сервиторы уже практически исчезли за стволами деревьев. Словно почувствовав на себе взгляд Гидарна, Темный Ангел обернулся.

Асмодей: Не забывай, Реликтор, ты страж этого артефакта. Ни при каких обстоятельствах его нельзя пускать в ход.

Сцена шестая

С тех пор, как Асмодей в последний раз навещал своего пленника, прошли недели, но следы последнего допроса все еще розовели на его плоти. После месяцев, проведенных в плену, Черный Легионер практически полностью покрылся шрамами, а его конечности искривились из-за того, что им позволили срастить под неправильными углами. Даже если сумей узник освободиться, теперь даже собственное тело было ему врагом.

(Асмодей медленно подбирается к пленнику.)

Капеллан подошел поближе, кроша ботинками валяющиеся на полу зубы, что были заблаговременно удалены, дабы предатель не мог откусить себе язык. Он схватил пленника за подбородок и как следует всмотрелся в его ничего не выражающие, заплывшие от побоев глаза. Когда это ему наскучило, Асмодей перевел внимание на контейнер с жидкостью, что капля за каплей перетекала в жилы предателя, а оттуда – к его спинному мозгу, – что подавляло работу каталептического узла, не давая космодесантнику уснуть.

Удовлетворенный увиденным, Асмодей отвернулся от узника, готовый уйти.

Пленник (стонет): Задай... Мне... Свой вопрос...

Асмодей (поворачивается): Повтори.

Пленник: Задай мне... Вопрос...

Асмодей: И ты скажешь мне правду? Если ты соврешь, то я оставлю тебя в таком состоянии навсегда.

Пленник: Если я не солгу, ты убьешь меня?

Асмодей: Ну хорошо... Вот тебе один простой вопрос – где Эпиметей?

(Пленник смеется.)

Асмодей: Ладно... Можешь гнить тут хоть целую вечность.

(Узник что-то неразборчиво бубнит.)

Асмодей: Ты что-то сказал? Я тебя не расслышал.

(Слова его «собеседника» все еще невозможно разобрать.)

(Асмодей уходит.)

Пленник (стонет): Ты обещал убить меня.

(За Асмодеем закрывается дверь.)

Пленник (вопит): Убей меня! УБЕЙ МЕНЯ! УБЕЙ!

↑ Ориг. Vidarna – по всей видимости, назван в честь командующего персидскими «бессмертными», одолевшими силы короля Леонида в 480 году до н. э.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf