Суд над Люсиль фон Шард / The Trial of Lucille von Shard (рассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

Перевод коллектива "Дети 41-го тысячелетия"
Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Дети 41-го тысячелетия". Их группа ВК находится здесь.

В зале суда, который представлял собой обычную палатку, было невыносимо жарко: брезент плохо сдерживал гнетущий зной болота вокруг. Дополнительно всё усугублялось давкой тел солдат Астра Милитарум, распиханных по складным стульям. Двое особенно дюжих экземпляров стояли по бокам от меня, как бы в качестве охранников. Однако их истинная функция состояла в том, чтобы гарантировать, что я исполню назначенную роль. Ведь хотелось мне того или нет, но я был их главным свидетелем.

Обвинитель уже присутствовал. Танковый командир Басслер, до сих пор одетая в полевую форму. Её обнажённые плечи покрывали боевые шрамы и грязь, но мой взгляд притягивали к себе нижние конечности. Не знаю, как она лишилась ног. Несомненно, она героически исполнила свой долг. Однако ноги заменили на стальные когтистые лапы, напоминавшие о пернатых хищниках. Расхаживая перед судейским местом характерной птичьей походкой, она могла бы выглядеть комично. Если бы не выражение её глаз. Мне уже случалось видеть такое прежде как у союзников, так и у врагов. Это были мёртвые глаза хладнокровного убийцы, а её острые когти могли бы одним взмахом выпотрошить человека.

Я напрягся, когда штора палатки отдёрнулась и в импровизированный зал суда вошёл майор Малешан. Он был облачён в парадную форму, хотя та уже испачкалась от болотной воды, как и всё остальное на этой проклятой планете. По левую руку от него вышагивал офицер Астра Милитарум, которого я не опознал, однако офицер справа был мне знаком. Командир звена Градеолус из Аэронавтики Империалис, блистательный в своём лётном комбинезоне. Его усы были искусно навощены и напоминали кабаньи клыки. Он не входил в мою эскадрилью — по крайней мере, официально, хотя с учётом наших потерь это могло успеть измениться с утра. Проходя мимо, он кивнул мне и, прикрыв рот, прошептал так, что наверняка услышала вся палатка:

— Держитесь, старший сержант Джеймес. Вам нужно лишь сказать правду.

Я крепче сжал молитвенные чётки. Правду. Как будто это было так просто. Как будто мои показания не обрекут товарища на смерть или в лучшем случае на заточение в какой-нибудь колонии-поселении. Я подозревал первый вариант, поскольку Малешану требовался показательный пример. Возможно, именно поэтому там находились солдаты Астра Милитарум с закинутыми за плечи лазружьями. Возможно, суд был лишь прологом к казни.

Майор Малешан уселся на своё место, Градеолус и второй офицер расположились по сторонам от него. Триумвират, которому якобы поручено определить вину ответчика. Вот только по тому, как Малешан переговаривался с танковым командиром Басслер, казалось, что он уже принял решение. Я сомневался, что неизвестный офицер выступит против него, так что оставался только командир звена Градеолус. Его голос не мог перевесить остальных, даже если бы он захотел. Его присутствие служило лишь для того, чтобы придать процессу видимость правомерности — как и мои предстоящие показания.

Малешан грохнул по столу рукоятью лазпистолета, и перешёптывания, гулявшие внутри брезентового судилища, умолкли. Однако заговорил он не сразу, а вместо этого неторопливо встретился глазами с присутствующими. Он не выглядел ни рассерженным, ни жизнерадостным — выражение его лица было призвано передавать мрачность заседания. Когда он подал голос, это прозвучало почти как вздох.

— Настоящим созываю данное слушание во имя Империума на основе чрезвычайных полномочий, относящихся к зоне активных боевых действий. А учитывая то, насколько активны эти боевые действия, я намереваюсь руководствоваться практическими соображениями. Я не стану тратить время на пересказ обстоятельств, которые привели нас сюда, поскольку большинство из присутствующих были свидетелями произошедшего, а те, кто не был, без сомнений, слышали о нём от выживших.

Он сделал паузу, чтобы пристально посмотреть на слушателей, но его взгляд смягчился, встретившись с моим. Возможно, он попытался таким образом извиниться или посочувствовать моему положению. Если так, то его старания подрывало присутствие охранников. В сущности, все участники суда принадлежали к полку Малешана. Все, кроме командира звена Градеолуса, ответчика и меня.

— Вызвать для дачи показаний командира звена Люсиль фон Шард!

После его приказа штора палатки отдёрнулась. Из тамбура вошла она — со скованными запястьями и синяком на бледной щеке, который, вероятно, оставили те, кто арестовал её, когда мы вернулись на базу. Однако на губах со шрамом была знакомая насмешливая улыбка, и шагала она с высоко поднятой головой. Проходя мимо, она посмотрела на меня.

— Рассказывайте всё, ничего не упускайте, — шепнула Шард, после чего охранники принялись толкать её вперёд, пока она не оказалась перед импровизированным местом судьи.

— Командир звена фон Шард. Вы обвиняетесь в неповиновении приказам и халатности, приведшим к смерти сотен солдат Бога-Императора. Вы хотите что-нибудь сказать, прежде чем мы продолжим?

— Что-нибудь? — Она нахмурилась. — Ну, если суду так угодно, я процитировала бы слова моего отца, прославленного героя, полковника Гороты фон Шарда. Однако я не целиком заучила этот пассаж, поэтому, если никто не против, я совершу короткое путешествие в ставку командования, выберу несколько томов его мемуаров и вернусь всего через несколько дней. Кому-нибудь что-то захватить?

Ей в лицо ударил приклад лазружья, голова дёрнулась вбок. Шард зашипела от боли, и суд начался.

Всего днём раньше я наблюдал, как солнце восходит над туманными топями Бахуса и в его рассеянном свете появляется колонна бронетехники во всём её великолепии. Стоит признать, великолепия было бы больше, не будь машины покрыты комками болотной дряни. В теории войсковые транспортники «Химера» являлись амфибиями, идеальными для этого типа окружающей среды. Однако грязь лезла повсюду, проникая в смотровые окна и забивая танковые гусеницы. Переход даже на несколько миль требовал практически постоянного обслуживания и очистки. Впрочем, в тот день это не имело значения, поскольку от нас не требовалось никуда двигаться. Зеленокожие шли на нас.

Через сенсоры штурмовика «Стервятник» я смотрел, как подо мной солдаты Астра Милитарум готовятся к обороне. На болоте невозможно было разместить траншеи или минные поля, но они изо всех сил старались закрепить свой фронт по стволам гигантских мандаковых деревьев, а глубоко в грязи расставили бочки с прометием, к которым прикрепили самодельные подрывные заряды. За приготовлениями надзирала танковый командир Басслер, вцепившаяся когтистыми ногами в корпус боевого танка «Леман Русс», гусеницы которого подверглись обширному модифицированию для битвы на болотах.

Я заметил, как она бросила взгляд на «Стервятник» и пробормотала что-то, вызвавшее смех у ближайших к ней бойцов. Знаю, они не питали ко мне особой любви. Это было не личное: я олицетворял собой Аэронавтику Империалис, тех наглых пилотов, кто проносился над головой, никогда не марая рук о лопату или штык. Наши ботинки редко ступали в трясину. Никто из нас не терял конечностей из-за пропитанной заразой грязи.

Рука Басслер метнулась к воксу. Через мгновение у меня в ухе затрещал её голос:

— Джеймес?

— Сэр?

— Доложите обстановку.

— Основная группировка орков направляется в нашу сторону. Разведка подтвердила, что у них нет авиации, и наши силы обезопасили воздушное пространство.

— Подкрепления готовы контратаковать?

— Да, сэр, — ответил я. — Заправлены и на старте. На полном ходу смогут оказаться здесь через несколько минут.

— Хорошо. Когда зеленокожие вступят в бой, мы задействуем истребители и уничтожим их. Шард должна отреагировать в тот же миг, как я отдам приказ. Обратите на это её внимание.

— Да, сэр, — сказал я, и её вокс отключился. Я привык передавать подобные приказы. Как утверждалось, причиной являлась локальная интерференция, вызывавшая необходимость в дополнительной высоте для усиления сигнала вокса. Но на самом деле я подозревал, что выступаю в роли посредника из-за темпераментов наших командующих офицеров.

Тем не менее я демонстративно стал подниматься вверх, пока «Стервятник» не повис в сотне футов над трясиной. Включил вокс и столкнулся со шквалом помех, пока сквозь них вдруг не прорезался знакомый голос:

— Что ещё?

— Сэр? Это старший сержант Джеймес. У меня дополнительные сведения от танкового командира Басслер.

— Кого?

— Нашего временного командующего, сэр.

— О, это та, что с металлическими ногами?

— Да, сэр.

— Ну, рассказывай. Война окончена и мы можем вернуться домой? А то я не уверена, что местный климат мне подходит. У меня нежная кожа.

— Нет, сэр. — Я вздохнул. — Танковый командир Басслер затребовала, чтобы я подтвердил, что подкрепления готовы к старту.

— Ясно. Извини, Джеймес, но это, похоже, дословно её прошлый приказ.

— Да, сэр.

— Разве повторять один и тот же приказ не изрядная бессмыслица?

— Возможно, сэр. Я просто делаю то, что велели.

— Отнюдь. Ещё ты мешаешь мне купаться.

— Купаться, сэр?

— Именно. Это необходимо, учитывая, насколько отвратительна планета. Я чувствую себя грязной, просто глядя на неё. Бог-Император его знает, каково должно быть реально пробираться сквозь эту мерзость.

— Сэр… нам нужно, чтобы вы были готовы передислоцироваться в тот же миг, как мы заметим врага. Танковый командир Басслер твёрдо…

— Ох, Джеймес, успокойся. У меня полотенце под рукой, а «Мендакс Матертера»[1] полностью заправлена и готова к полёту.

— Ваша «Молния»? — спросил я, представляя себе эту машину. — Но это же истребитель для завоевания воздушного превосходства. По приказу танкового командира Басслер вы должны были пилотировать «Мститель», чтобы максимизировать поддержку наземных войск.

— Прости, мне кажется, вокс дал сбой, потому что на секунду звучало практически так, будто ты пытался давать мне, командиру звена Люсиль фон Шард, величайшему асу-истребителю нынешней и любой другой эпохи, советы по простейшему воздушному бою. Но ты же не стал бы этого делать, правда, Джеймес?

— Нет, сэр.

— Ведь это было бы не только оскорбительно, но ещё и указывало бы, что ты превратился в лопочущего дурачка. Или, может быть, получил рану в голову. В этом дело? Ты головой ударился? Попробуй потрясти ей из стороны в сторону и посмотри, не шлёпнется ли что-нибудь наружу.

— Мои извинения, сэр. Я просто…

— Или это попытка уклониться от боя на передовой? Ты изображаешь кретинизм, чтобы я освободила тебя от обязанностей? Дай мне поговорить с твоим вторым пилотом.

— У меня нет второго пилота. У нас нехватка персонала.

— Жаль. Что ж, тогда тебе, видимо, придётся выкарабкиваться, пока не придёт время мне вылететь на ваше спасение.

Я уже собирался ответить, когда мой взгляд за что-то зацепился.

Вот, на горизонте. В утренний туман вливались дымные следы, образовывавшие маслянистые облака, которые имели зелёный оттенок в рассветных лучах солнца. Внизу я увидел, что Басслер собирает свои силы.

— Сэр? Они идут.

— Что, сейчас?

— Да, сэр.

— Ладно. Скоро буду у вас, — вздохнула она с отчётливым раздражением. — Мне только надо промыть волосы.

Шард молча сидела на скамье подсудимых, пока Басслер бранила её, и по большей части оставалась бесстрастной, несмотря на душераздирающий отчёт о последующих событиях. Хотелось бы, чтобы описания бойни являлись преувеличениями, сделанными для подкрепления позиции Басслер. Однако правда была вполне изобличающей.

— Половина моих солдат погребена в том болоте! — прогремела Басслер, ткнув пальцем в обвиняемую. — Из выживших ещё половина, скорее всего, погибнет от инфекции из-за грязной воды. Каждый с радостью отдал свою жизнь за Бога-Императора, но это не значит, что ими следует разбрасываться, потому что один пилот неспособен выполнить простой приказ и предоставить критически важную поддержку с воздуха.

Она глянула на судейское место.

— Мы все служим по-разному. Астра Милитарум — это наземные силы, тот бастион, о который разбиваются враги Империума. Но мы доверяем воздушную поддержку и перевозку наших бойцов Аэронавтике Империалис. Этот бой должен был стать примером того, чего можно добиться, когда мы работаем вместе. Вместо этого моих солдат бросили, мои войска перемололи, все призывы о помощи остались без ответа.

Она мгновение помолчала, и её слова напряжённо повисли в зале суда, а затем посмотрела на меня. Было неприятно. Её глаза не соответствовали пронзительной интонации. Они были холодными и безучастными, как у готовой к атаке змеи.

— Я вызываю для дачи показаний старшего сержанта Томаса Джеймеса.

Охранники уже поднимали меня, а в руку сунули священный текст Экклезиархии, и я принёс присягу. Пока я говорил, мои глаза остановились на Шард. Она глянула на свой хронометр, нахмурилась, а потом посмотрела на меня. Я не мог распознать выражения её лица. Она молила о милосердии? Пыталась оправдать произошедшее? У меня не было желания обрекать её на смерть. Хотя мне не слишком нравился её едкий юмор, она спасала мою жизнь больше дюжины раз. Утрата Шард ещё сильнее ослабила бы наши и без того поредевшие силы. Однако я поклялся именем Бога-Императора не произносить лжи. Я не мог её спасти.

Басслер улыбнулась мне, хотя её глаза остались всё такими же холодными и мёртвыми.

— Джеймес, сперва я хотела бы поблагодарить вас за помощь. В отличие от некоторых, вы сражались вместе с моими бойцами и несли службу с честью. Итак, я понимаю, что ваше первое побуждение — защитить старшего по званию. Однако прежде всего ваша верность должна принадлежать Империуму. Вы должны говорить правду. Вам ясно?

Я кивнул. — Ну что ж, пожалуйста, расскажите нам о битве.

Первая волна орков неслась к нам на непрочных аэроботах, скользивших по болотам. Они так и не вошли в зону досягаемости лазружей, их разорвало на части шквалом снарядов и спрятанной взрывчаткой, а уцелевшие погрузились в грязную воду. Однако они надвигались сквозь дым и пламя с диким боевым кличем. Их ответный огонь был беспорядочным и безвредно стучал по корпусам наших танков. Но я уже сражался с зеленокожими раньше и знал их тактику. Они будут атаковать волнами, проверяя нашу оборону и при каждой потере оставляя обломки. Дым затуманит нам зрение, остовы перекроют линии обстрела. Понадобится загружать снаряды, перезаряжать батареи. Достаточно будет всего одного просвета, чтобы они прорвались.

Я оставался позади, готовясь заткнуть любую щель. Пушки «Каратель» на «Стервятнике» собрали бы с орков кровавую жатву, но они жгли боеприпасы. От меня требовалось стрелять результативно.

Помню, как увидел тот аэробот, которому предстояло нас погубить, хотя тогда я ещё об этом не знал. Он, как и прочие аэроботы орков, был похож на всё что угодно и ни на что конкретно и представлял собой разнородное собрание кусков металла и обломков, наваренное на платформу и приводимое в движение турбовентилятором. Его выделяло только необычное устройство, установленное на носу, которое напоминало медную сферу, однако меня больше интересовало множество орков, цеплявшихся за корабль и с воем мчавшихся к нашим порядкам. Этот аэробот был одним из дюжины, но наш обстрел вскоре проредил их ряды, пока не осталась только эта машина. Удача, подумал я, и, возможно, это сыграло свою роль. Пока корабль приближался, я увидел, как Басслер направила на него три лазпушки, мощности каждой из которых хватило бы, чтобы пробить боевой танк.

Первый луч прошёл мимо: стрелок недооценил скорость судна. Второй пропорол машину насквозь, оставив зияющую дыру и уничтожив одного члена экипажа, но совершенно не замедлив аэробот. Однако, когда третий жгучий луч света ударил в нос, произошло что-то странное. Он должен был разорвать аэробот на куски, но вместо этого последовала слепящая зелёная вспышка, похожая на изумрудную молнию. Даже глядя через сенсоры «Стервятника», я практически лишился зрения от выброса. У солдат внизу такой защиты не было. Ослепнув, они не могли направлять свой огонь. На мгновение обстрел стих.

И корабль достиг цели, протаранив «Химеру». Столкновение раскидало орков во все стороны. От экипажа из людей остались бы только размазанные пятна на корпусах вокруг, но зеленокожие пришли в себя после удара и бросились в атаку с дикарскими клинками и крупнокалиберными пистолетами. Полуослепшие солдаты пали перед их яростью, но ещё хуже была сумятица — войскам нужно было одновременно поддерживать огневую дисциплину и отбивать орков, которые уже неистово прорывались через их ряды.

Я увидел, как Басслер, всё ещё стоя на «Лемане Руссе», орёт приказы, перекрикивая грохот. Рядом с ней взобрался наверх один из зеленокожих, но она поднырнула под его удар и отмахнулась ногой, снеся ему голову с плеч своей когтистой ступнёй. Другие орки падали, повергаемые числом, однако следующая волна аэроботов уже почти достигла наших порядков.

В воксе затрещал голос Басслер:

— Джеймес? Вводите все воздушные силы сейчас же!

— Что случилось после того, как я отдала приказ?

Басслер уставилась на меня холодными глазами. Я отвернулся и посмотрел сперва на молитвенные чётки, а затем на Шард, сидевшую на скамье. Она продолжала пристально глядеть на свой хронометр.

— Я приказал моей группе вступить в бой и передал командованию запрос на дополнительные ресурсы.

— Я помню, как ваша группа вступила в бой, — произнесла Басслер, кивнув. — Нас вполне могли задавить в тот момент, если бы не «Стервятники».

Она была права. Мы висели над фронтом, будто мобильные турели, и дали волю своей огневой мощи, рассчитывая на то, что неточность орков поможет нам выжить, и останавливая поток зеленокожих.

— Ваши действия предотвратили разгром, — продолжила Басслер. — Благодарю вас за это. В сущности, я бы хотела поблагодарить и ваших товарищей по группе. Это возможно?

— К сожалению, нет, сэр.

— И почему же?

— Они мертвы, сэр.

— Поясните. Почему они погибли?

— Старшего сержанта Халета зацепила орочья ракета. Но он сумел направить свою машину в их ряды, уничтожив множество аэроботов. Старшего сержанта Плеймера сбили, когда прибыли вражеские авиационные средства.

Басслер покачала головой, сверля меня холодными глазами.

— Мой вопрос был не в этом. Я спросила не как они погибли. Я спросила почему.

Мой взгляд метнулся на Шард. Та пожала плечами. Басслер наклонилась поближе.

— Почему они погибли?

— Где наша проклятая воздушная поддержка?

Я не смог бы ответить, даже если бы захотел. У меня не было второго пилота, и требовалась каждая йота моего умения, чтобы удерживать «Стервятник» в воздухе. Небо озаряли снаряды и взрывы, внизу проносилась орда орков. Нашу линию обороны уже давно захлестнули, большую часть боевых танков можно было использовать лишь как укрытия. Но орки продолжали прибывать. Они бы гораздо раньше смяли наземные силы, если бы не кружившие наверху «Стервятники». Однако мои «Каратели» почти израсходовали боезапас, а после падения Халета прореживать орочьи порядки остались только мы двое.

— Джеймес? Где, чёрт возьми, Шард и те «Мстители»?

— Подождите, сэр, — отозвался я. — Плеймер, мне нужно подняться выше и усилить сигнал. Прикрой меня.

— Не трать время. Она не придёт.

Я не ответил, хотя и подозревал, что он прав. Я отправил сигнал ещё в тот момент, когда Басслер отдала приказ. Самолёты находились в нескольких милях от передовой. Они должны были оказаться тут через считаные минуты. Но несмотря на мои попытки подать им знак, наградой мне стали только помехи и пара выхваченных слов.

— Шард? — прокричал я. В ухе свистела обратная связь. — Шард, нас здесь уничтожают. Нам нужна воздушная поддержка. Где…

Снова полыхнул свет изумрудного оттенка. Почти как молния, если бы не безоблачное небо. Я не видел его источника. Вокс зашипел, а затем вдруг снова ожил:

— …ввели в бой свои истребители?

— Что? Шард, приём. Вы нужны нам!

— Извини, что? Ты сказал, что орки применили свои истребители?

— Нет! Я сказал, что нам нужны наши истребители! Какого чёрта вы дурачитесь? Без них орки захлестнут…

Мои слова поглотил взрыв. Я посмотрел вниз и увидел, что «Стервятник» Плеймера пропал в огне и его обломки водопадом посыпались на сражающихся на земле. Сперва я предположил, будто в него попала шальная ракета. Но затем заметил на горизонте пятнышки, которые быстро приближались. Три силуэта, мчавшихся высоко наверху, и каждый из них изрыгал облако зеленоватого дыма.

Орочьи истребители.

Наши «Стервятники», столь эффективные против наземных войск, во всём уступали надвигавшимся самолётам. Хуже того, я узнал очертания ведущего. Техника орков редко выглядела единообразно, но мне не доводилось видеть ни одной другой машины, обладавшей восемью крыльями, каждое из которых украшали крупнокалиберные автоматические орудия.

— Железный Кальмар, — прошептал я. По правде сказать, раньше это имя казалось мне комичным, как и многие прозвища, присваиваемые вражеским истребителям. Однако это было до того, как на моих глазах он открыл огонь. Пусть орки и не ценят точность, но при таком количестве орудий, стреляющих в унисон, было невозможно промахнуться. Остатки нашей линии обороны подо мной разодрало в клочья, град пуль рвал и орков, и людей. Но враги могли пережить потери, а мы нет.

В воксе послышался голос Шард, которая хотела подтверждения присутствия Кальмара. Однако я обнаружил, что лишился дара речи от рёва тех пушек.

Когда я умолк, Басслер улыбнулась. Уголком глаза я заметил, что Шард жестом предлагает мне продолжать, но я уже сказал своё.

— Благодарю вас, старший сержант Джеймес, — произнесла Басслер. — И за вашу службу, и за искренность. Поскольку ваши показания ясны. Ваши товарищи по группе и мои бойцы проделывали достойную восхищения работу и сдерживали наступление орков, несмотря на ограниченную поддержку с воздуха.

Она бросила взгляд на Шард и продолжила:

— Однако это было до того, как появились те орочьи истребители. Истребители, хочу добавить, которых бы и близко от наших порядков не оказалось, если бы Аэронавтика Империалис выполнила свою работу и обезопасила воздушное пространство. Но даже тогда у нас был бы шанс, будь там наши истребители, которые бы их отогнали. Но где же была наша воздушная поддержка? Где была уважаемая командир звена фон Шард?

Она посмотрела на Шард, которая пожала плечами.

— В тот момент? Думаю, на подходе, готовясь спасти жизнь вам и всем присутствующим. Кстати, не за что.

— Молчите, пока вас не вызовут! — прогремела Басслер. Её голос был таким громким, что палатка содрогнулась. Шард скривилась от шума и потёрла ухо.

— Это не зона боевых действий, — заметила она. — Не обязательно так кричать.

Басслер сделала шаг в её сторону, царапая когтями пол шатра, но прежде, чем она успела что-либо сказать или сделать, майор Малешан ударил по столу своим импровизированным молотком.

— Тишина! — предостерёг он. — Командир Басслер, раз уж обвиняемая выглядит столь готовой вмешаться, возможно, нам следует пригласить её для дачи показаний?

Я быстро посмотрел на Малешана.

— Сэр, могу ли я сперва закончить свой отчёт?

Он кивнул.

— Вы это заслужили. Продолжайте.

От наших порядков остались ошмётки. Нас бы уже уничтожили, если бы орочьи самолёты обладали приличным вектором тяги. Однако, хотя они были быстрыми и грозными, их редко конструировали с расчётом на манёвренность. Мой «Стервятник» каким-то образом ещё держался в небе. Возможно, орки не считали его стоящей целью или же им хотелось за чем-нибудь погоняться после ликвидации наземных ресурсов. Не то чтобы я мог им противостоять. Пушки «Каратель» уже давно опустели, а пытаться навести на истребители тяжёлый болтер было всё равно что кидаться камнями в мчащийся автомобиль. Я как мог продолжал поддерживать войска Басслер, и надо отдать должное танковому командиру — она старалась собрать какую-то противовоздушную огневую силу из всех оставшихся автопушек и зенитных ракет, но эти усилия были тщетны. Нас всецело превосходили. Это была наша изначальная стратегия, развёрнутая наоборот: теперь орки господствовали в небе и могли не спеша нас истреблять.

Я повторял свои обеты Богу-Императору и просил Его прощения, когда с треском ожил вокс. Это была Шард.

— Джеймес? Ты ещё в воздухе?

— Да, командир звена, — вздохнул я. — Ещё на пару минут, наверное.

— А где Железный Кальмар?

— Завершает очередной проход. Вырезает ещё множество наших солдат.

— Избавь меня от мелодрамы. Дай координаты. Траектории полётов. Примерные скорости.

Я вбил цифры в когитатор «Стервятника», пересылая их Шард.

— Интересно, — произнесла она. — Я хочу, чтобы при их следующем проходе ты поднялся так высоко, как только сможешь, и пошумел. Пусти в ход «Каратели».

— У меня нет боеприпасов.

— Тогда примени пусковые установки дипольных отражателей, постреляй из тяжёлых болтеров. Вылезь наружу и помаши, если придётся. Выставь себя целью.

— Сэр?

— Я что, заикаюсь, сержант? Это приказ.

Вокс замолк. На секунду я задумался, не стоит ли оставить распоряжение без внимания и продолжить бреющий обстрел наземных целей. Но если пойти этим путём, проигнорировать прямой приказ, тогда зачем вообще оставаться в зоне боевых действий? Почему бы не смыться? Вообще бросить Империум?

Я дал клятву. Я исполню свой долг.

Поэтому я поступил как мне велели и поднялся высоко над болотом. Сражавшиеся казались немногим больше насекомых. Орочьи истребители закладывали вираж, готовясь к ещё одному заходу для атаки.

Я выпустил по ним всё, что у меня было. Они находились вне досягаемости, но, возможно, снаряд попал в одну из машин, и орки достаточно разозлились, чтобы напасть. А может, чтобы приманить их, хватило зрелища — одинокий ослабленный штурмовик, которому еле удаётся оставаться в воздухе. Какой орк мог устоять перед возможностью разнести его?

Так или иначе, они двигались прямо на меня. Я следил за их приближением. Точки быстро увеличивались в размерах, пожирая дистанцию.

Но за ними что-то следовало. Такое же быстрое. Даже быстрее.

— Хорошая работа, Джеймес. Дальше я сама.

Из преследующей машины вырвался луч палящего света, который одним выстрелом отсёк три крыла Железного Кальмара. Того пошатнуло, а второй заряд в это время уничтожил сопровождавшие его орочьи самолёты. От силы взрывов Кальмар потерял равновесие и закувыркался в болота.

— Всё это заняло лишь несколько секунд. Она их перебила, — сказал я. — А затем её группа перевела огонь на наземные силы зеленокожих.

— Действительно, — улыбнулась Шард, кивнув Басслер. — Удачно, что я появилась именно тогда. Благодаря мне мы одолели зеленокожих.

— Мои силы буквально уничтожили! — прорычала Басслер.

— Вы получите ещё. Такие, как вы, могут сколько угодно бросать людей в мясорубку. Разве не в этом ваша обычная стратегия? Если это вообще можно назвать стратегией.

— И это всё, что вы можете сказать? Никаких объяснений, почему вы прибыли так поздно?

— Есть миллион причин. Финальные проверки, направления ветра. Кросс-канальные системы подтверждения. Технические вопросы, которые, боюсь, полностью вам недоступны.

— Вот как? — поинтересовалась Басслер, поворачиваясь к судьям. — Командир звена Градеолус? Это звучит правдоподобно? Как-никак вы выдающийся ас-истребитель и коллега Шард.

Шард при этом закатила глаза, а Градеолус тем временем пригладил усы. Он медленно покачал головой.

— Не хотелось бы осуждать товарища, — вздохнул он с не вполне убедительной интонацией. — Но я никогда не подводил таким образом. Это объяснение не вызывает у меня доверия.

— Ну что ж, — ощерилась Басслер, оборачиваясь лицом к Шард. — Спрашиваю снова: в чём причина задержки?

— Порой такие вещи требуют времени.

— Времени, которое стоит нашим людям жизней.

— Возможно, — отозвалась Шард. — Хотя, на мой взгляд, прибудь я быстрее, орочьи истребители вполне могли бы иметь надо мной преимущество. А если бы мою машину сбили, не осталось бы никого, чтобы спасти вас.

— Вот так! — триумфально произнесла Басслер. — Обличена собственными словами. Пока мои бойцы в лепёшку расшибались ради служебного долга, она выжидала, чтобы сберечь собственную шкуру. У меня больше нет вопросов.

Майор Малешан кивнул и посмотрел на Шард. — Есть ли смысл формально предлагать вам выступить в свою защиту? У вас есть показания, которые стоит выслушать?

Шард бросила взгляд на хронометр.

— Ну, полагаю, я могла бы отметить, что я не офицер Астра Милитарум, а вы не мой командир. Следовательно, этот процесс не соответствует правилам, определяющим…

— Это зона активных боевых действий, — прервал её Малешан. — В подобных обстоятельствах приходится действовать прагматично.

— И впрямь.

— Вы отрицаете, что проигнорировали прямой приказ?

— Я выполняла приказы. Я предоставила поддержку с воздуха, которая была вам нужна. Солдаты погибли, и это прискорбно. Ещё больше погибнет в последующих сражениях. Никто из нас не переживёт войну, поскольку война никогда не кончится. Перебранка между нашими силами ничего не даёт, только тешит тех, кто неспособен принять эту простую истину.

— Это всё, что вы можете сказать? — громко вопросила Басслер. — Мы все умрём, поэтому не имеет значения, как мы уйдём?

— В целом? Не слишком. Но было бы предпочтительнее тратить время на битву с врагом, а не на проведение этого фарсового суда.

— Как вы смеете? — взревел Малешан. — Ваше неуважение оскорбляет Императора! Я не вижу причин подвергать вас дальнейшему допросу перед вынесением приговора.

Шард ещё раз посмотрела на свой хронометр.

— Согласна, — улыбнулась она. — Думаю, я говорила достаточно долго.

Штору палатки отдёрнули. Я встал и отсалютовал, поскольку в просвет вошла знакомая фигура. Командир авиакрыла Просферус, старший офицер 2208-го экспедиционного авиакрыла. Наш командующий.

— Здравствуйте, сэр, — сказала Шард, оставшаяся на своём месте. — Вы почти вовремя.

Просферус не ответил. Его взгляд был устремлён ровно на председательствовавшего Малешана.

— Майор, — кивнул он. — Кажется, вы захватили кое-какие мои активы.

— Эти активы были поставлены под моё командование.

— Да. Ключевое слово «были», — ответил Просферус. — Однако, так как ваше задание завершено, я рассчитываю, что мне вернут моих подчинённых.

— Ваша подчинённая обвиняется в нарушении прямого приказа.

— В самом деле? — поинтересовался Просферус. — И что же это был за приказ? Дать вашим силам поддержку с воздуха? Как я понимаю, она именно это и сделала.

— Была заметная задержка между…

— А, ну это была моя вина, — отозвался Просферус. — Шард не терпелось вступить в бой, но я получил приказ, который потребовал от меня перенести её вылет.

— И что же это был за приказ?

— Я хотел бы вам сказать, но мне не разрешено разглашать директивы моего командира. Разве что вы намерены и меня арестовать? Если так, прошу дать мне возможность проинформировать группу «Стервятников», которые кружат наверху. Ведь кто знает, как они отреагируют, если посчитают, что со мной или какими-то моими активами произошло нечто нежелательное?

Он улыбнулся. Малешан уставился на него. Майор сохранил самообладание, хотя его лицо и приобрело лиловый оттенок.

— Это ваше объяснение? Взаимоисключающие приказы?

— Именно. Но не сомневайтесь во мне. Спросите Шард.

Малешан презрительно усмехнулся.

— Чего стоит её слово? — спросил он. — Командир звена Градеолус, вы можете подтвердить этот рассказ?

Градеолус напрягся, переводя взгляд со своего командира на майора.

— Подобные приказы бывают, — ответил он. — Но большего я сказать не могу.

Малешан яростно посмотрел на него, то же сделал и второй офицер. Казалось, он готов встать, возможно, напрямую поставить под вопрос слова Градеолуса, но Малешан жестом усмирил его, после чего взгляд майора обратился на меня, и на его губах появилась сочувственная улыбка.

— Как насчет вас, Джеймес? — спросил он. — Это объяснение звучит достоверно? Смею напомнить вам, что вы находитесь под присягой, а Бог-Император проклянёт всякого, кто лжесвидетельствует.

Я стиснул чётки.

— Я… Я пилот низкого ранга, сэр. Я не посвящён в такую информацию. Но по моему опыту, подобные тайные приказы в духе наших операций.

— Вы лжёте! — бросила Басслер. — Ваши товарищи мертвы, а вы позорите их память!

— Я не лгу. Я просто не знаю правды.

— Я знаю, — безмятежно произнесла Шард. — И потому-то и задержалась. Я хотела бы быть с вами честной, но мне было приказано хранить молчание. А я никогда не ослушаюсь прямого приказа от командующего офицера, даже ценой своей жизни. В этом отношении мы не такие уж разные, танковый командир Басслер.

Она улыбнулась, однако шрам перекосил её губы в нечто, более похожее на издевательскую ухмылку.

Именно тогда Басслер рванулась вперёд и страшным ударом кулака сбила Шард с ног. Она бы продолжила, если бы мои охранники не бросились держать её, а в это же время Малешан стукнул своим импровизированным молотком по столу.

Мы поспешно шагали к «Стервятникам». Просферус и Шард шли впереди, Градеолус притаился позади меня.

— Слегка припозднились, сэр, — услышал я бормотание Шард, когда мы приблизились к грузовому ангару.

— Избавьте меня, — отозвался Просферус, свирепо глядя на неё. — Когда я получил ваше сообщение, то был наполовину готов оставить вас на смерть. Так бы и поступил, будь у меня достаточно стоящих асов-истребителей. Какого чёрта произошло?

— Я следовала приказам, — сказала она, пожав плечами. — Вы неделями говорили мне, что Железного Кальмара нужно сбить любой ценой.

— Поэтому вы сознательно отложили атаку, чтобы его выманить?

— Вы же знаете его метод. Дождаться, пока наши силы вступят в бой, а потом появиться из ниоткуда и перебить выживших. Если бы я атаковала слишком рано, существовал риск, что он мог застать меня врасплох.

— Я думал, вы лучшая.

— Так и есть. И одна из причин этого — выбор боя, — ответила Шард. — Что меня сейчас тревожит, так это то, как хорошо орки начинают обходить нашу оборону.

— Что ж, по крайней мере, сегодня вы устранили одного врага, — вздохнул Просферус, оглянувшись через плечо, — ведь боюсь, что вы нажили себе другого.

Я проследил за его взглядом. У входа в палатку стояла Басслер, яростно смотревшая нам вслед.

Шард снова пожала плечами.

— Добавлю её в список.

— Я так понимаю, вас не беспокоит, что вы встретитесь вновь?

— Не на поле боя. Она будет плескаться в грязи, пока я мчусь вне её досягаемости.

Её губы скривились в насмешливой улыбке.

— Она такая же, как и все остальные. Ниже меня.

↑ «Лживая тётка» (по матери) (лат).

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf