Совет бури / Council of the Storm (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

— Приближается буря, — сказала Драита, сама не подозревая, насколько она права. Женщина-эльдар пригибалась в тенях, окутывавших вход в пещеру.

+ Нет, + возразила Ксения, как только в нефтехимическом смоге, что клубился у основания горы, прогремели новые раскаты, похожие на удары молота. + Это не гром, слишком размеренно для природного шума. Мы слышим барабанный ритм войны, Драита — симфонию древнюю, словно время, и такую же бесконечную. +

— Кто же сражается? — спросила экзарх, которая по-прежнему не желала общаться психической речью, даже вне туннелей. Аспектные воины Драиты выгнали гештальтных тварей из подгорного логова, но иззубренные ментальные помехи от их мерзостно соединённых разумов так и не исчезли.

+ Зеленокожие. И мон-кеи. Только они настолько глупы, чтобы драться в пламени, зажжённом ими самими. +

Драита кивнула; как повелительница Воющих Баньши, она была наделена грозной отвагой и стратегическим умом, отточенным до идеала. В жилах экзарха пылал огонь Биель-Тана, и очень немногие воины эльдар могли сравниться с ней в способности к предвидению.

Но ясновидицей она не была, в отличие от собеседницы.

Драита не видела того, что открывалось Ксении, не ступала по дорогам грядущего и не ощущала боли от ещё не случившихся потерь. Вокруг закованной в броню воительницы незримой паутиной обвивались судьбы — порой ярко-радостные, но в большинстве своём замаранные краснотой крови или чернотой смерти.

Многие сородичи Ксении считали умение видеть будущее чудесным, но в действительности всё было совершенно иначе. В Сплетении ясновидице открывались бесчисленные варианты грядущего, где её родные и близкие умирали, а всё, чем она дорожила, сгорало дотла в войнах, развязанных дикими чужаками.

Что же тут чудесного? Кто вообще станет выбирать такой Путь?

— Ясновидица? — позвала Драита.

Сморгнув мимолётный послеобраз, Ксения опустила голову в рогатом шлеме и всмотрелась в удушливый дым внизу. Через тёмные клубы прорывались вспышки ружейного огня и вздымались грибовидные облака пламени.

— Нам собрать Ветер Мечей? — спросила экзарх, сердце которой гулко стучало в унисон со взрывами под горой. Её боевая маска, откликаясь на зов жестоких душ внизу, упивалась беспримесной агрессией примитивных существ иных рас.

+ Нет. Пусть они перебьют друг друга. +

По горе пробежала психическая дрожь, некое предупреждение. Ксения вновь моргнула, ощутив поблизости чье-то невещественное присутствие: это был разум настолько могучий и наполненный жаждой убийств, что у неё перехватило дыхание.

— Ты не ошиблась, — произнесла ясновидица. — Буря уже рядом.

Оставив недоразвитых созданий предаваться резне, эльдар поспешно спустились ниже уровня земли. Ксению злило, что её сородичи вынуждены ползать тут наподобие червей, но на поверхности теперь шла война всех со всеми, а по раздробленной Паутине в системе Харон передвигаться было слишком опасно, даже самоубийственно. За рубежами этих золотых путей скрывалась вечно голодная Та-что-жаждет, готовая схватить любую зазевавшуюся душу.

Гору пронизывала целая аркология туннелей, лабиринт извивающихся коридоров, громадных пещер и бездонных расселин. Теперь хозяевами пика были эльдар, хотя никто иной на Архоне об этом ещё не подозревал.

Ксения и Драита бегом спустились ещё ниже, следуя проходами с глянцево-стеклянистыми стенами. В проворстве они не уступали любому дикому наезднику: ловкие, как танцовщицы, женщины стремительными скачками преодолевали широкие галереи, проплавленные в скале кислотной слюной и отрыгиваемой биокислотой. Они проносились мимо певцов кости, хоровые композиции которых сплавляли призрачную кость и камень в защитные купола; перепрыгивали, отталкиваясь от стен, аспектные алтари, где воины в светящейся броне гневно взирали из теней; пробирались через выстроившихся кругами Стражников, собранных под сводами громадных каверн размером с жилой купол мира-корабля.

Всё быстрее и быстрее, глубже и глубже. С каждым широким шагом душа Биель-Тана вторгалась в разумы эльдар, призывая вершить войну. Минули столетия с тех пор, как Ксения ступала по Пути воина, но и она задышала чаще, поддаваясь диким, неистовым порывам. Ясновидица чувствовала, как они стискивают её сердце и струятся по жилам подобно жизнетворному эликсиру, рождающему чёткое ощущение враждебности.

Ксения приняла жажду битвы и, усилив её, направила сквозь толщу горы в псионических волнах, коснувшихся души каждого из собравшихся под землей эльдар. В этой войне Ветру Мечей следует быть острым как никогда прежде, и силы ясновидицы станут точильным камнем для клинка её воинства.

Мимо них, закладывая виражи, проносились размытыми пятнами гравициклы из призрачной кости изумрудного и серовато-белого цветов. Резко кренились «Соколы» и «Волновые змеи», позволяя Драите и Ксении с разбегу проскользнуть под их днищами на спине. Женщин догоняли ликующие вопли, слишком быстрые и неразборчивые. Ясновидица выкрикивала в ответ бессловесный боевой клич, распалявший умы презрением к иным расам, не подозревавшим о собственном вымирании.

+ Почему мы так спешим? + спросила экзарх, поневоле решившись на мысленную речь — иных вариантов не имелось.

+ Мы должны быть в назначенном месте в назначенное время. +

+ В каком месте? В какое время? +

С силой оттолкнувшись от стены, Ксения перелетела через кабину «Сокола», двигавшегося им навстречу. Заметив удивлённое лицо пилота, она рассмеялась, наслаждаясь скоростью.

Вместе с Драитой они мчались к корням горы, темнейшим её глубинам; у обеих эльдар захватывало дух от радостного волнения, но причину его знала только ясновидица. Впереди лучился прозрачный янтарный свет, который изливался из входа в пещеру, охраняемую стайками аспектных воинов — Огненных Драконов в алом и сочно-коричневом и Тёмных Жнецов, что держались в тенях, скрываясь за череполикими масками.

Крутнувшись в прыжке, Ксения приземлилась, поджав одну ногу и отставив другую в сторону. Слева от неё застыла экзарх, вытянув одну ладонь и обхватив другой рукоять рунического меча. Ясновидица ощутила, как поворачиваются к ней стволы многочисленных орудий, почувствовала жар фузионных пушек и холод пусковых установок «Жнец».

— Тебе здесь не рады, — заявил Ксении один из воинов в чёрной броне. — Это место принадлежит аспектам, а за ним поджидает опасность.

— И мне превосходно известно о ней, Ультеар из Жнецов, — согласилась ясновидица. — Больше, чем тебе, я думаю.

— Тогда изыди.

— Я из аспектов, Ультеар! — вмешалась Драита, ярость которой распалилась во время безумной гонки через пещеру. — Дай нам пройти.

— Нет, Мстительница, — ответил Жнец. — То, что ждёт внутри, нужно встретить с гневом большим, чем скрывается в боевых кличах твоего аспекта.

Подняв руку, чтобы удержать экзарха от необдуманного ответа, Ксения покачала головой.

— Ты прав, Ультеар. Приближается буря, и тебе же будет лучше, если её встречу я.

— Новое видение? И что же тебе примерещилось на этот раз?

— «Примерещилось»? — ясновидица шагнула к Жнецу, и десяток невидимых воинов взяли её на прицел. — Я знаю, что видела. Я видела будущее, в котором безмолвная буря разрывает тебя на куски, а голова твоя выпадает из шлема, срубленная с плеч клинком из чёрного огня!

— Молчи о моей смерти! — огрызнулся тот. — О том дне вправе говорить лишь Пожинатель Душ.

— Надвигающаяся буря убьет тебя, Ультеар из Жнецов, — повторила Ксения. — Если только ты не позволишь мне пройти. Тогда я встречу её, усмирю её ярость, дам иную цель, нежели первое творение из плоти и крови, что она увидит здесь.

Ультеар ещё сомневался, но каждый воин Ветра Мечей знал о Ксении и её залитых кровью видениях, которые привели сюда эльдар. Усомниться в ней сейчас стало бы безумием. Подняв длинноствольную пусковую установку на плечо, Тёмный Жнец резко кивнул.

— Тогда иди, — сказал он, отходя в сторону. — Да благословит тебя Кхаин, ясновидица.

— Да пребудет с тобою Иша, Жнец, — ответила ему Ксения.

— Но почему ты уверена, что сможешь усмирить бурю? — спросил Ультеар.

— Потому что я уже встречалась с ней.

Когда Ксения проходила через световые завесы, у неё перехватывало дыхание от угрозы, скрывавшейся там. Открывшаяся ей пещера была невообразимо огромной — настоящий каменный собор, вырезанный в сердце горы. Ясновидице не хотелось представлять себе тварь, способную выстроить подобное логово.

Примерно в тридцати метрах над ней и Драитой поворачивалась в воздухе непрерывно изменяющаяся структура, созданная пересекающимися линиями сверкающей энергии. Из этого бесконечно развёртывающегося тессеракта, объекта неназываемых геометрий, доносились вопли, что звучали в неблизких местах и далеких временах.

— Что это? — спросила экзарх с обострившимся чутьём воительницы.

— Высвобожденный портал. Врата в Паутину, сорванные с якорей и несущиеся через Сплетение без руля и ветрил.

— Они опасны?

— Чудовищно опасны, — Ксения уже собиралась с пси-силами. — Любой, кто обнаружит проход, сумеет проникнуть в него. Создания варпа, приспешники Той-что-жаждет, ведьмаки мон-кеев… существа без имен и обличий.

— Возможно, Жнецы нам всё-таки пригодятся, — заметила Драита, выхватывая искристо блистающий клинок.

Ясновидица покачала головой; её охватила томительная печаль, рождённая незваным воспоминанием об ещё не случившемся горе.

— Нет. В моих грёзах ты стояла здесь с обнаженным мечом, сопровождаемая мною. Здесь нам и следует быть.

Где должна быть я и где должна быть ты…

Ксения устремила взгляд вверх, а Драита воздела клинок, унесённая боевой маской в мир холодного спокойствия и ледяной ярости.

Из портала изливался дождь ведьминого пламени: капли силы, расплавлявшие скалу при падении. Трещины в камнях дохнули студёным ветром, скорбным и морозящим до костей.

— Что-то приближается, — прошипела экзарх. — Доставай меч!

— Нет, ты убери свой в ножны, — предупредила ясновидица, заранее зная, что Драита не послушает её. — Здесь он не поможет.

Портал вздулся, из его углов, что распускались подобно лепесткам, вихрем красок и фантомов хлынул свет, заливший дальние стены каверны. Малопонятные призрачные образы былого и грядущего носились друг за другом в воздухе, словно бесконечная экспозиция, посвящённая войне и погибели. Эльдар и чужаки сражались там насмерть в тени чего-то древнего и непроизносимого.

Из света выпали три создания, с кажущейся небрежностью устремившиеся вниз. Лишь в последний момент они извернулись и приземлились со сверхъестественным проворством и изяществом, доступным только эльдар.

Первый из них, облачённый в темнейший обсидиан с серовато-белыми вставками, оказался ближе всего к ясновидице, и Ксения поприветствовала его по имени.

— Колдун Аматеон с Ультве, Идущий-в-Смерти.

Вторая гостья носила узорчатое тканое одеяние топазового цвета, и годы окутывали её подобно савану. Кожа её состарилась от горя и печали, вызванной смирением.

— Сорайя с Ияндена, — произнесла ясновидица. — Прозванная Говорящей-с-Призраками.

Последний эльдар, словно бы и не заметивший внезапного перемещения под гору, оказался воином в доспехе сочно-багрового колера, с яркими глазами и покрасневшей кожей.

— Автарх Мэлаидан с Сайм-Ханна, Ступающий-по-Ветру.

— Ксения? — улыбнулся тот. — Ты предупреждала, что нам нелегко будет попасть на Архону, но, клянусь милостью Иши, таких переходов у меня ещё не было.

Тут Аматеон упал на одно колено, едва втягивая воздух и как будто удивляясь, что вообще может дышать. Сорайя положила ему на плечо тонкую ладонь, и колдун, подняв руку, переплёл её пальцы со своими.

Посмотрев на ясновидицу, он спросил:

— Ты знала?

На Ультве жили истинные мастера в познании грядущего, и даже колдуны там были одарёнными провидцами. Лгать здесь не имело смысла.

— Знала ли я, что вы живыми доберетесь до Архоны? Нет, но я ожидала, что это будут знать на Ультве.

Аматеон выпрямился в полный рост, и Ксении захотелось отступить на шаг — такое пугающее знание читалось в его глазах, такой грозной была его воинская осанка.

— Ты ошибалась, — сказал колдун. — Не знали даже провидцы Ультве. Искажения и переплетения судеб этой планеты настолько запутаны, разбросаны и противоречивы, чтобы их нельзя прочесть с хоть какой-нибудь точностью.

— Но всё же вы пришли.

— Твое видение указывало на великую опасность, — произнесла Сорайя. — Такую, что мы не могли спокойно его проигнорировать.

— Это видение не посещало никого, кроме тебя, — добавил Аматеон. — Ни одного провидца.

— И всё-таки я уверена в нём, как в том, что Кхаин убил Эльданеша, — возразила Ксения, глядя на бурлящий свет портала. — И ты неправ: это видение посетило двоих.

Над ними возникла крошечная тёмная точка, растущая с каждой секундой. Вскоре она превратилась в фигуру, гибкую, будто хлыст, и смертоносную с виду. Из света донесся пронзительный вой, многократно отразившийся от стен пещеры и ставший почти невыносимым.

Воющий крик оглушал эльдар нестерпимой болью.

Портал взорвался, и миг спустя все пятеро отскочили назад: вырвавшись из сияния, среди них приземлилось новое существо. Его родильный вопль казался одновременно восторженным и полным ненависти. Падая, создание извернулось в полёте и, коснувшись пола с гибельным изяществом, испустило визг, который заставил эльдар застыть, будто подопытных на операционном столе.

Затем она — поскольку фигура её была, несомненно, женской — выпрямилась, словно потягивающаяся крупная кошка. Глазам эльдар предстала богиня войны, рождённая на заре времен, облачённая в плотно прилегающий доспех из древней призрачной кости. Окружённая колышущейся копной черновато-алых волос, скрытая под боевой маской грозного аспекта, она была дикой и свирепой, прекрасной и внушающей трепет.

Огонь и ярость пылали в её груди, и осязаемая жажда убийств окутывала её конечности потрескивающими коронными разрядами. От нового завывающего вопля гостьи потрескались стены пещеры, а головы всех эльдар внутри горы словно бы пронзили иглы, раскалённые добела. В руках женщины возникло оружие: трехклинковая метательная звезда и алебарда с раздвигающимся лезвием-кнутом.

Ксения знала её.

«Джаин Зар. Буря Тишины».

И ещё она знала, что лорд-феникс может убить их всех.

Когда-то, очень много лет назад, ясновидица почувствовала гибель Джаин Зар под Велиоссом, после чего ощутила муки её перерождения. Теперь же лорд-феникс взмыла над камнями, клинки трискелиона устремились к Драите, а острие копья — к сердцу самой Ксении.

Но ясновидица закрыла глаза, и время застыло, когда из неё хлынуло видение, приведшее эльдар на Архону: пылающие небеса, обугленные трупы эльдар и потоки крови, затопляющей звёзды. В этот неподвижный миг пророчество заполнило каверну всеми до последнего обрывками боли и ужаса, образами рока, объединившего их всех.

Ксения завела песню, неотступно звучащую в её кошмарах, слова которой были вытравлены кровью на её душе:

Древние пальцы дважды отринутой,

Те, что сплетали, рвали и пряли

В снах окровавленных лепестки скинули

И мудрость пришла к ней ценою проклятой.

Реликвия, та, что когда-то сгинула

От смерти и мести родилась вдруг заново,

Став силой в когтях Абаддоновой Гончей —

Войной на Архоне, погибелью нашей.

Открыв глаза, женщина увидела, что острие копья Джаин Зар подрагивает в одной пяди от её груди. Объятая горечью Ксения повернула голову влево, уже зная, что предстанет её взору. Чёрное пламя, окружавшее трискелион лорда-феникса, пронизывали дымные язычки, а на клинках его, пронзивших сердце Драиты, висело приколотое к стене тело экзарха.

Её жизненная сила потоком хлестала наружу. Ясновидица заплакала, чувствуя, как вопящую душу Драиты затягивает в темницу брони Джаин Зар, как она становится частью гештальтной сущности, обитающей внутри. Лорд-феникс, всё ещё слабая после чудесного перерождения, только что ужасной ценой восстановила свой кровожадный нрав и напомнила себе о смысле собственного бытия.

Рискнув заглянуть в глаза Джаин Зар, Ксения сжалась. Она осознала, какой груз эпох и многочисленных жизней лежит на плечах воительницы, насколько лорд-феникс преисполнена древнего ужаса, неописуемого гнева и жажды вершить войну.

«Как вообще возможно нести такую ношу?»

Сотни, даже тысячи душ боролись за главенство внутри Джаин Зар — отголоски давно умерших эльдар, которые за минувшие тысячелетия провели отведённые им сроки в доспехе лорда-феникса и теперь подпитывали её своими жизнями. Воительница изучала Ксению, пытаясь найти её образ в осколках множественных воспоминаний.

— Когда-то я знала тебя, — наконец произнесла Джаин Зар голосом, напоминающим натянутую до предела струну.

— Да, много лет назад, — ответила Ксения, боясь прогневать лорда-феникса. — Я ощущала, как ты умерла и как переродилась.

— Сюда меня привело твоё видение, — сказала воительница, отводя копье и убирая его в заплечные ножны. — Согласно этому пророчеству и моему приказу миры-корабли поднимаются на войну.

— Мы живем в отчаянные времена, — проговорила ясновидица.

— Ответили не всё, — добавила Джаин Зар, быстро и плавно описав на месте полный круг. — Алайток повернулся к нам спиной.

— Он и так уже многое отдал в сражениях.

Лорд-феникс резко взглянула на Ксению.

— Ты больше не ступаешь по Пути воина.

— Я сошла с него много столетий назад. Теперь я следую Путём провидца, и, к добру или к худу, останусь на нём до самого конца.

— Немало врагов собралось тут против моего народа, верно?

— Все они, — ответила ясновидица. — Мон-кеи, зеленокожие, Великий Пожиратель и Губительные силы.

— А он здесь?

Ксения мгновенно поняла, о ком говорит Джаин Зар.

— Гончая варпа? Да, он здесь.

Лорд-феникс протянула руку, и пылающие клинки трискелиона, вырвавшись из тела Драиты, вернулись в ладонь хозяйки. Вокруг неё пульсирующими волнами расходился ритм войны, а поблескивающая алая влага, что капала с её пальцев, была предзнаменованием, понятным каждому из собравшихся.

— Кровь течёт, — начал Аматеон, одобрительно кивнув.

— Гнев растёт, — ответила Сорайя.

— Смерть идёт, — продолжила Ксения.

— Война зовёт! — довершила Джаин Зар.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf