Побег из Залктраа / Escape from Zalktraa (статья)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Мало какие из всех многочисленных тюрем лорда Хельмавра столь неприятны, как улей Залктраа. Возвышаясь над Ядовитым морем, за западным краем Иррадиум Океанус, его покрытые ржавчиной шпили пронзают низкие токсичные облака. Именно здесь Повелитель Некромунды избавляется от тех, кого не хочет или не может убить, но желает изолировать от остального мира. Печально известные злодеи, оскверненные варпом, иномировые сановники, перешедшие дорогу Геронтию, или аристократы, чье право рождения сохранило им жизнь, но не свободу — все они были приговорены к заключению в этой отдаленной тюрьме. Худшие из худших, те, чье присутствие угрожает Некромунде, обречены на самые глубокие камеры. Ибо, подобно пронзающим облака шпилям мира, лишь малая часть Залктраа видна над поверхностью Ядовитого моря. Громада улья простирается на сотни метров вниз до морского дна, и самые нижние уровни погребены под илом и отходами десяти тысяч лет промышленных стоков. Побег с этих затонувших уровней считается невозможным... ну, или так думает большинство.

Заключенная УД-414, как ее теперь только и называли, была одной из подданных Некромунды, считавшихся слишком опасными, чтобы когда-либо снова увидеть свет. Когда она вызвала недовольство своей благородной семьи и сбежала в подулье, спасаясь от их гнева и пожизненной службы царственному дому, они потратили огромные суммы, чтобы привлечь ее к ответственности. В улье отступление от своего долга является одним из худших преступлений, какие только можно себе представить, тем более для людей благородной крови. Когда после обильной траты кредитов и жизней она была схвачена, никто не сомневался, куда лорд Хельмавр собирается ее отправить.

С того дня заключенная УД-414 томилась в одной из глубоких камер, где быстро потеряла счет времени, будучи навечно запертой в своей келье. Расположенная глубоко под уровнем воды, камера заключенной освещалась только светом полос люменов. Это специально делалось тюремщиками Залктраа, так как позволяло им контролировать заключенных — выбирать, когда разрешить тем день или ночь. Также охранники никогда не разговаривали с заключенной, молча задвигая подносы с едой через щель в двери камеры, но никогда не позволяли ей покидать пределы крошечной комнаты. Это было не универсальным подходом к заключенными Залктраа, а четким распоряжением лорда Хельмавра: именно эту узницу никогда не следует выпускать. Стражники часто задавались вопросом, чего им бояться худой, наполовину истощенной от голода одноглазой женщины, но не оспаривали полученных приказов.

Цикл, когда все изменилось, был точно таким же, как и десятки предыдущих. Стояла глубокая ночь, и в камере царила кромешная тьма. Снаружи эхом доносились жутковатые звуки глубокого моря, а также тишину заполняла собой сотня других гулов, скрежетов и грохотов, постоянно сопровождающих жизнь улья. Затем раздался звук, которого заключенная УД-414 раньше не слышала — тихий щелчок, за которым последовал почти неслышный скрип. Подняв голову, узница увидела, что дверь ее камеры слегка приоткрылась, и теперь на пол пробивался слабый свет. Словно кошка-фирр, она распрямила скрещенные руки и ноги и подползла к двери. Заглянув в щель, она увидела в трех шагах от себя охранника, не обратившего внимания на то, что она теперь свободна. Почти не задумываясь, пленница выскользнула в коридор на грязных босых ногах. Ее рука сомкнулась на кобуре стаббера охранника еще до того, как тот узнал о ее присутствии. Вместо того чтобы достать оружие, она просто повернула его так, чтобы дуло уперлось в живот силовика, а затем нажала на спусковой крючок. Стеганая броня блюстителя приглушила звук выстрела, но не смогла остановить пулю, пробившую его брюшную полость. Когда умирающий охранник упал, она выхватила пистолет из кобуры как раз вовремя: в конце коридора появились еще два караульных. Прежде чем они успели среагировать, она выстрелила первому в лицо, а второму в живот. Первый отлетел назад, забрызганный кровью, второй с криком упал на пол. Пока еще живой охранник корчился в собственной крови, она подошла к нему, наклонилась и схватила его за запястье. С силой, которая всегда удивляла ее врагов, она потащила стражника в конец коридора, периодически ударяя его прикладом пистолета, когда он пытался освободиться. В конце коридора она поднесла руку охранника к замку на ладони, и его свет стал янтарным, а дверь с шипением открылась. Через секунду раздался треск ее стаббера. Оставив мертвого охранника, она направилась вглубь улья.

В паре десятков уровней над глубинными камерами, в маленькой камере контроля безопасности столпилось полдюжины Ван Сааров и одна хорошо одетая благородная женщина. Их предводитель, Друн, повернулся от призрачного зеленого дисплея когитатора к аристократке, которая нависала над ним, пока он работал.

— Она свободна. Я открыл все двери камер в блоке Тета и отключил посты охраны на подуровнях с двенадцатого по семнадцатый — хотя это не остановит их надолго.

Трудно было сказать, о чем думает аристократка за вуалью, скрывавшей ее лицо, но у Друна сложилось впечатление, что она довольна.

— Если она пойдет по пути, который я наметил, мы сможем встретить ее где-то под Седьмыми морскими воротами.

Благородная просто кивнула, затем повернулась и вышла из комнаты управления. Друн встал и жестом велел остальным членам своей банды подтягиваться... пора идти на встречу с этой пленницей, кем бы она ни была.

Заключенная УД-414 сморгнула кровь со своего здорового глаза, хотя картина перед ней не стала яснее. В одной руке она держала шоковую булаву, энергоячейка которой была разряжена, а с поверхности капала кровь, в другой – стаб-пистолет. Его каморы опустели, но инстинкт не позволял ей выпустить оружие из рук. Она была достаточно умна, чтобы понять, что ее куда-то ведут, но пока что не могла не следовать по проложенному перед ней пути. Единственной ее целью на данный момент было продолжать двигаться вверх к поверхности. Пока она озирала пост охраны, изломанные тела обитателей которого лежали там, где она их убила, ее взгляд упал на открытую защитную дверь. Ее наличие служило одновременно и приглашением, и обещанием, что тот, кто ей помогает, находится недалеко. Что ж, если они хотят помочь ей сбежать, кто она такая, чтобы спорить — а если продолжение ей не понравится, она всегда сможет убить и их.

Друн получил пулю из стаббера в грудь и отшатнулся назад, его плетеная броня и поддоспешник поглотили удар. В ответ он выпустил раскаленный поток плазменных зарядов, заставив охранников отступить в укрытие на дальней стороне моста. Блюстители перекрыли доступ на нижние уровни и открыли морские ворота, затопив уровень дока, и при этом создали препятствия вроде залитого морем разлома, который теперь разделял его и узницу. Остальные члены его банды находились неподалеку, присев среди бочек и ящиков, расставленных вдоль краев пропасти. Из-за светлых скафандров и светящихся кортикальных шунтов они выделялись во мраке, но, несмотря на это, продолжали бесстрашно стрелять из лазеров.

Друн повернулся, чтобы позвать аристократку и сказать ей, что они должны найти другой путь, но та успела исчезнуть. Оглядев край пропасти, он вдруг увидел, что она направилась по мосту. Снаряды вспыхивали, отскакивая от ее рефракторного поля, а сервочерепа над ее плечами крутились туда-сюда в поисках врагов. Она стреляла из своего лазпистолета в темноту с безошибочной точностью, и Друн видел, как рубиновый луч срезал по меньшей мере троих охранников. Затем она оказалась на другой стороне: полдюжины стражников выскочили из укрытия, чтобы уложить ее, но были встречены ее сверкающей саблей — каждый точный взмах меча обрывал жизнь. Все закончилось так же быстро, как и началось. Друн и остальные воины Текники двинулись вслед за аристократкой, а Дрон уже не в первый раз задался вопросом, с каким же дьяволом он заключил сделку.

Заключенная УД-414 была уже недалеко от поверхности. Даже если бы этого не выдавал шум, запах стал всепоглощающим. В своей камере, на глубине сотен метров под водой, она была изолирована от химических приливов, но теперь от них забивались ноздри и слезились глаза. Настолько скверно никогда не пахло даже в худших районах подулья – словно смесь заводских стоков, старой серы и неочищенного прометия.

Взглянув вверх, она заметила изношенную переборку уровня морских ворот и огромную семерку, нарисованную на ее боку. Как и прежде, при ее приближении переборка с грохотом начала сдвигаться в сторону, ливнем рассыпая хлопья ржавчины. Запах, и без того жестокий, усилился в десять раз, и она едва не задохнулась. Вместе со зловонием навстречу ей хлынул поток пенистой воды, загрязненные волны которой плескались вокруг ступней, к вящему ее неудовольствию. Идя по щиколотку в мерзкой жидкости, из мрака возникло полдюжины фигур. Одна из них, женщина в вуали, показавшаяся ей смутно знакомой, шагнула вперед через открытый шлюз, протягивая руку в знак приветствия. И в этот момент пленница узнала ее.

— Приветствую вас, леди, я — Кре...

Прежде чем леди Кредо успела закончить, узница метнулась вперед, описывая своей окровавленной булавой сокрушающую дугу. С почти сверхъестественной скоростью Кредо качнулась назад, уходя с траектории, а ее собственный клинок поднялся в защитную позицию. Две женщины начали настороженно кружить, а Друн и его банда беспомощно наблюдали за происходящим.

— У нас нет на это времени! Сюда идут еще силовики! — крикнул Друн, но его предупреждение пропало втуне, так как пленница обрушила на Кредо шквал ударов, вынуждая аристократку отступать.

Словно отозвавшись на крик Друна, из коридора, откуда только что вышла пленница, выскочила еще дюжина охранников. Снаряды болтеров ударили в шлюз, заставив Ван Сааров укрыться. Их энергетическое оружие ответило слепящими вспышками огня. Как будто не обращая внимания на новую угрозу, Кредо и узница продолжали поединок в тени огромных ворот, взметая ногами брызги зловонной воды при каждом выпаде, взмахе и парировании.

— Я здесь, чтобы помочь тебе! — кричала Кредо между взмахами клинка. — Ты нужна своей семье, ты...

При упоминании о своей семье пленница бессвязно закричала и кинулась на Кредо. Бросив оружие, она схватила аристократку, и обе упали на пол. Дрон из своего укрытия наблюдал, как они борются, причем пленница пыталась погрузить голову Кредо под неглубокую воду. За ними, где стреляли охранники, показались новые громадные фигуры — автоматоны «Санкционер». Тяжелобронированные роботы-блюстители наступали, огонь Ван Саара едва опалял их броню. Один из них навел ударную пушку, и Друн успел нырнуть в укрытие перед самым выстрелом. От взрыва вода взлетела мелким туманом, а на полу Кредо и пленницу отбросило к переборке. Главарь банды быстро воспользовался возможностью и послал двух своих бойцов, чтобы схватить пару ошеломленных женщин.

Под изнуряющим огнем бандиты протащили Кредо и заключенную через открытый шлюз. Дрон ввел команду перехвата управления и холодно улыбнулся блюстителям, когда массивная дверь начала закрываться... а затем ее заклинило, и между полом и дверью остался метровый зазор.

— Зубы Хельмавра! — выругался Друн, снова и снова нажимая на значок закрытия.

По другую сторону двери за тяжелой поддержкой шли блюстители — хуже того, пленница приходила в себя. Друн в отчаянии огляделся по сторонам, и его взгляд упал на затворы купола над головой, за которыми плескались воды Ядовитого моря. Сместив прицел, он выпустил поток перегретой плазмы в ближайший затвор, сжигая его замки.

Издав мучительный визг, затвор сломался, и в зал хлынул вал смрадной воды. Силовики попали под потоп, многих сбило с ног. Когда волна полилась через полуоткрытые ворота, Друна и его банду, двое из которой все еще тащили Кредо и пленницу, отбросило назад. Бредя по поднимавшейся воде, Друн прокладывал дорогу на возвышение, пытаясь найти выход на поверхность.

Заключенная УД-414, оправившись от оглушающего эффекта ударной пушки, оттолкнула помогавшего ей боевика Ван Сааров и огляделась вокруг, возможно, желая покончить с Кредо. Ее взгляд упал на аристократку, которая сама только пришла в себя, и они с ненавистью уставились друг на друга. Прежде чем Друн успел вмешаться или одна из женщин напасть на другую, вода поднялась на высоту груди, и из глубин вынырнула пара «Санкционеров».

— Лезьте! — закричал Друн, и наконец-то и Кредо, и узница послушались его.

Перестреливаясь с роботами, Ван Саары и двое их спутниц начали карабкаться вверх по лабиринту лестниц и мостиков, ведущих на поверхность. Под ними неумолимо надвигались «Санкционеры», пусть даже вокруг поднималась вода.

Несколько минут они лезли, все время совсем немного опережая автоматонов. Временами роботы использовали свои ударные пушки, чтобы взрывать лестницы или мостики, по которым с трудом пробирались Ван Саары, и дважды бойцы падали в сточные воды внизу. В конце концов, они достигли вершины камеры. Кредо и пленница боролись с внешним затвором, а Друн и выжившие из его отряда пытались удержать «Санкционеров» на расстоянии.

Один из роботов взобрался на платформу с Друном, Кредо и пленником. В этот момент лидер Ван Сааров выпустил ему грудь плазменный снаряд. Робот пошатнулся от удара, но быстро выпрямился, не обращая внимания на дымящуюся рану, оставленную оружием. Друн снова выстрелил из своего оружия, но когда он нажал на спусковой крючок, оно дало сбой и взорвалось белым жарким пламенем, разнеся его на части.

Не обращая внимания на гибель Друна, Кредо рывком открыла затвор, открыв взору бушующее море и ржавеющие доки снаружи. Заключенная выскочила первой, Кредо следовала за ней по пятам. Едва она прошла, как узница снова задвинула затвор. Тот обрушился вниз, и вопли Ван Сааров, отчаянно сражавшихся с «Санкционерами», резко оборвались.

Заключенная УД-414 окинула Кредо оценивающим взглядом.

— Если я пойду с тобой, то только по одной причине и только по одной... Я смогу убить их всех.

Кредо помедлила лишь секунду, а затем слегка кивнула.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf