Несовершенные машины / Imperfect Engines (рассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

Адептус Астартес не ведают страха. Так гласила наблюдаемая истина.

Однако плоть слаба, и даже Ангелы Императора - создания из плоти.

Астартес не ведают страха, но даже само это понятие извлечено из нейроматрицы грозных легионов скитариев. Во всяком случае секутор часто провозглашал это бинарным кантом с таким пылом, что даже у проповедника Экклезиархии захватило бы дух.

Пятьсот пятьдесят семь дней, двадцать часов и тридцать семь минут назад то же самое праведное наставление на лингва технис наполнило пятикамерное сердце Йоты-11 величайшей гордостью. Однако пятьсот пятьдесят семь дней, двенадцать часов и тридцать семь минут - достаточный срок, чтобы выявить скрытые даже в столь возвышенной идее проектные ошибки.

Йота-11 тревожно переминалась с аугметической ноги на ногу. Вокруг в идеально прямые линии выстроились десятки скитариев, похожих на ждущие распределения инфопросфоры. Украшенные по краям зубцами шестерни чёрные мантии резко контрастировали со стерильными белыми плитами медицинского зала. Ждущие киборги двигались лишь когда шли на назначенные им станции ремонта или же покидали их для исполнения отданных маршалами приказов.

«Оставили ли они все боль позади, отринув её вместе со слабостью плоти?» - Йота-11 сделала себе запрос, изучая товарищей-скитариев. Ярко-синие линзы-окуляры маски-противогаза наблюдали повсюду вокруг других бойцов, совершенно одинаковых, но абсолютно холодных. Жёсткая осанка, идеально отмеренные шаги и целиком и полностью сведённая к исполнению функций ноосферная активность не позволяли ей определить возможные личные впечатления.

После периода ожидания, которое было бы крайне недолгим в сравнении с любой медицинской станцией Милитарума, но давило на грудную клетку Йоты-11 бременем самой вечности, в ноосферном потоке замерцал зелёный символ вызова. Йота-11 направилась к назначенному магосу биологии и села на металлическую койку так плавно, как могут лишь усовершенствованные механизмы.

Стоявший перед ней магос давно вознёсся над хрупким человеческим обличьем и использовал худощавое насекомоподобное шасси с гипермобильными конечностями, сплетающими сеть между медицинскими машинами и сервиторами. Многослойная металлическая голова была искусно перестроена в тысячелетиями используемую форму кадуцея, нос стал «навершием жезла», а извивающиеся очертания змей оплетали щёки и окуляры. Магос вращал головой на гироскопе без промедлений, изучая проецируемые зелёными эмитерами диагностические таблицы и отчёты об ошибках. Шесть ног стучали по девственно-чистому полу, как иглы - по подносу для инструментов.

<Скитарий-егерь Йота-11.> Код магоса содержал следы бесстрастия, характерного для любого давно служившего администратора. <Это твой третий запрос техоосблуживания за прошедший месяц.>

Из блоков памяти Йоты-11 давно извлекли воспоминание о природном имени, однако при всём своём подобающем послужном списке она до сих пор не привыкла к своему присвоенному обозначению.

Короткому.

Одиночному.

- Магос Башар, я по прежнему…

Магос обвил Йоту-11 словно удав, напряжённый и грозный, опустив плоскую алмазную голову на уровень её лица.

<Говоришь со мной голосом плоти, скитарий-егерь Йота-11?> зло прошипел он.

<Извинение: Я не осознавала, что перешла на него с бинарика, магос. Этого больше не повторится.>

<Удостоверься в этом.> Конечности Башара медленно разошлись, но голова осталась странным образом совершенно неподвижной. <Зачем ты здесь в третий раз?>

<Пояснение: Я продолжаю отмечать ошибки в правой агуметической руке. Я загрузила отчёт…>

<Я прочитал отчёт,> перебил магос. <Я также привык к использованию гипербол теми представителями наших легионов скитариев, что созданы из беженцев.>

<Настойчиво: Мы лишь стремимся найти убежище от врагов Омниссии и верно Ему служить. Даже секутор Фиделия утверждает, что мы не можем рассчитывать при пополнении войск Агрипинаи лишь на повышение чернорабочих и выращивание бойцов в чанах после падения Кадии.>

После гибели мира-сестры мало что преграждало путь к Агрипинае силам, что впились бы в её поверхность как оголодавшие хищники - в труп, желая вырвать все оставшиеся калории.

«Магос Башар должен это понять. Каждый скитарий выполняет функцию, критически важную для выживания Агрипинаи».

Однако прямо сейчас Йота-11 не могла удержать в руках ружьё. Во всяком случае, должным образом.

Йота-11 помнила, как зажимала кровоточащую культю правой руки и изрекала Обеты Интеграции, преклонив колени перед секутором. Ответом на запрос о более ранних воспоминаниях становилось лишь шипение статики. Она и другие индукты происходили с разорённой планеты, каким бы ни было ей название. Должно быть рука была потеряна во время бегства, битвы или отступления с боем. На её место и была установлена первая аугметика.

Симптомы медленно появились после приживления механизма и со временем становились сильнее. Ощущение заторможенности, восприятия, пытающегося поспеть за движениями тела. Движения конечностей, в частности правой руки, оставляли почти невидимый остаточный образ. Тусклое пятно цвета плоти. Причину не могла определить ни одна проведённая диагностика окуляров и аугметических конечностей. Вычисления могли компенсировать аномалии сенсорного потока.

Но не боль.

<В любом случае в отчёте не было указано новых ошибок и неполадок.>

<Императив: Но моя рука… болит.>

Почти умоляя, Йота-11 взяла конечность за запястье и подняла вверх, словно надеясь, что углублённый анализ разрешит дилемму.

Башар оттолкнул конечность механодендритом.

<Это аугметика. Конечность может принимать показатели ауспика, но она не спроектирована чувствовать. Плоть слаба, и то, что ты цепляешься за её слабость - так же бессмысленно, как трата времени.>

<Неуверенно: Но она продолжает болеть.> Йота-11 прижала руку к груди, качая её. <Мой палец цепенеет, а предплечье обжигает. Словно каждое движение сервоприводов натягивает и рвёт плоть под ней.>

Голова-кадуцей Башара покачнулась, словно маятник, не страдающий от потери кинетической энергии.

<Синдром фантомных болей. Низкий приоритет. Проводи Ежедневные Канты Дефрагментации[1], пока симптомы не прекратятся. Следующий.>

Золотой символ завершения в третий раз вспыхнул напротив проекции отчёта об ошибках. А несколько секунд спустя в ноосферном потоке загорелись красные руны приказа о срочной передислокации.

Йота-11 стояла на вытяжку, но чувствовала, как её разум соскальзывает в фугу. Прости Омниссия. Она и остальные бойцы манипулы вернулись после двух недель изматывающих столкновений во внешних пределах территории Агрипинаи. Там они проводили встречные удары для отражения орков из Кровавых Топоров. Странно, но те почти поголовно были одеты в лесной зелёный камуфляж, хотя пытались захватить почти белый песчаный мир.

Все без исключения ксеносы являлись плевком в лик вселенной, но особенно такие виды как орки, жаждущие наложить лапы на священные знания Омниссии. Их ведомые примитивными двигателями внутреннего сгорания машины, уже во множестве уничтоженные скитариями Агрипнаи, извергали густые клубы маслянистого дыма, взбираясь на обширные дюны. Вынужденные идти пешком ксеносы несли ржавое оружие ближнего боя и грубые подобия болт-винтовок.

<Опрос: Орки верят, что скрываются от нас?> спросила Йота-11, вызвав мгновенный и раздражённый ответ маршала манипулы Нея Лала.

<Осуждение: Оставь вопросы психологии чужаков ксенобиологам. Наша задача - их искоренение.>

<Серьёзно: Принято и исполнено, маршал.> Йота-11 оперла ствол гальванического ружья на обломки неопознанной орочьей машины, ставшей баррикадой для неё и Нея.

Большинство выращенных или повышенных скитариев смотрели на усовершенствованных беженцев свысока, считая что те служат Омниссии лишь из отчаяния, а не изначального замысла. Но маршал при всей разнице в их звании был одним из немногих выращенных скитариев, кто не обращал внимания на происхождение Йоты-11. Возможно, она станет считать его другом, если они выживут. Йота-11 повернула гудящее оружие на двадцать-семь градусов к юго-западу и начала отслеживать целеуказателями трёх бегущих к ним прыжками орков.

Но прежде, чем она спустила курок, раскалённая боль ножом впилась в запястье. В запястье, где не было никаких нервов, кроме нейронных сетей, позволявших её мозгу управлять движениями.

Вздрогнув, Йота-11 сделала три просчитанных выстрела. Каждая наэлектризованная пуля попала в цель между выпученными глазами одного из жалких ксеносов, забрызгав перламутровый песок их серым веществом. Скитарий скрипнула покрытыми стальными пластинами зубами, изолируя боль и собирая её для дефрагментации.

<Веселье: Но должна признать, выглядят они нелепо.>

Стоявший рядом маршал фыркнул.

<Согласен.>

Когда к Йоте-11 вернулось подобие сосредоточенности, первым она услышала шипение впрыскиваемых в организм скитарийских стимуляторов, а затем осознала, что всё ещё стояла на ногах лишь усилием воли. Получивший новую опору скитарий закрепил магнитами стопы на металлическом полу для дополнительной устойчивости. Однако даже после химического прилива новых сил осталось ощущение, что все движения были не до конца синхронизированы с сенсорами. Плоть осталась слабой. На наносекунду Йота-11 увидела кожу, покрывающую торчащие из-под боевой мантии пальцы, хрупкую и натянутую на кости.

Подумала, что увидела.

Йота-11 встряхнула головой, словно инженер-неумеха, пытающийся поставить детали на место.

<Сегодня мы приступим к выполнению священнейшей и важнейшей задачи,> провозгласила стоящая на неровном каменном помосте Фиделия, обращаясь к макрокладе. Секутору не требовалось проецировать её плотский голос, ведь все без исключения скитарии слышали кант кристально ясно через ноосферу. Однако Фиделия использовала символы важности и указаний так же, как опытный оратор бы говорил диафрагмой.

<Омниссия благословил нас возможностью избавить от погибели благословенную машину. Шесть часов назад наши трансмеханики перехватили сигнал спасательного маяка необычайно редкого рыцаря-церастуса.> Она умолкла, зная, что даже с учётом механической регуляции интервалов вдохов, воины будут слышать её, задержав дыхание. <Модель «Атрапос». Обозначение: «Трубный зов».>

По ноосфере прокатилась стрекочущая волна бинарного шёпота. Йота-11 обладала базовым представлением о рыцарских доспехах, но данная модель не была внесена в её базу данных. Самые дерзкие альфы уже послали в ноосферу символы запросов, похоже также не обладая достаточной информацией для понимания важности находки. Ней Лал собрал сигналы манипулы прежде остальных маршалов, низко склонил голову и лишь потом начал кант.

<Запрашиваю: Модель «Атрапос» не использовалась после событий Ереси Гора. Я ведь не ошибаюсь, секутор?>

<Нет, маршал.> Фиделия кивнула в ответ. Её идеальная механическая голова поднялась и опустилась не беззвучно двигающихся поршнях. Нижняя половина черепа напоминала прекрасную статую, но выше светились тринадцать имплантатов-окуляров с разным предназначением. И взгляд всех тринадцати обратился на маршала. <И в эти далёкие времена их духи машин стремились к полному уничтожению творений ксеносов и еретехов. Представь, как пригодится нашему миру-кузне специализированный рыцарь теперь, когда мы бьёмся с врагами Омниссии без защиты Кадии.>

Маршал Ней Лал опустился перед секутором на колени и поднял ружьё протянутыми руками, словно жрец, возносящий богу подношение в надежде, что тот его оценит по достоинству.

<Почтительно: Мы воистину благословлены ещё одним путём к поиску и сохранению знаний, секутор. Моя манипула в вашем распоряжении,> провозгласил он. <Запрашиваю: известно ли нам точное местоположение рыцаря-атрапоса?>

<Подтверждаю. Рыцарь-атрапос «Трубный зов» находится на затерянном Категисе-7, мёртвом шахтёрском мире, ранее имевшем узы с рыцарским домом Адриев.>

Прилив астронавигационной информации стал точкой в речи секутора. Глазам Йоты-11 и всех собравшихся скитариев в ноосфере предстала проекция. Знамение рока. Секутор сказала, что это был мёртвый мир, и в этом была доля правды. Океаны выкипели, став частью едкой атмосферы. Поселенцы покинули планету десятилетия тому назад, а вся растительная и животная жизнь вымерла ещё раньше. На планете не осталось ничего живого, однако на самом деле она была не мёртвой.

А умирающей.

Категис-7 больше не являлся парящей в пустоте сферой. По поверхности протянулись широкие геологические разломы и видные даже с орбиты заполненные магмой трещины, словно планету растерзал немыслимых размеров звёздный зверь. Обломки кружили вокруг мира словно брызги крови. Клочья когда-то ценных минералов врезались в друг друга и разбивались на ещё меньшие осколки.

В тот же миг ноосферный шёпот умолк. Никто не произносил ни слова, но от этого тишина звучала лишь громче. Перед бьющимся в предсмертных корчах миром мерцали красные руны, добавляя ясности к очевидному.

Время до полного планетарного уничтожения: три дня, девятнадцать часов, двадцать восемь минут.

Три дня, девятнадцать часов, двадцать семь минут.

Три дня, девятнадцать часов, двадцать шесть минут.

Йота-11 почувствовала, как похолодело в груди. Нечто первобытно человечное позволило сознанию резко проясниться при виде новых приказов. Жрецы Марса тратили жизни скитариев ради исполнения воли Омниссии, и Йота-11 не обманывала себя, зная, что её жизнь оборвётся самым жестоким образом ради воплощения этих замыслов. Однако сама высадка войск Агрипинаи на истощённые кости планеты, что уже почти отправилась в межзвёздную могилу… будет столь же опасной, как и любая зона боевых действий. Похоже, даже Ней Лал не знал, что сказать.

<Запрашиваю повторное подтверждение приказа: рыцарь-церастус «Атрапос» ожидает извлечения… На Категисе-7?> наконец, с недоверием сказал маршал, подчёркнув бинарный кант всеми возможными символами уважения.

<Я не оговорилась, маршал. Хотя Категис-7 и раскалывается по линиям тектонических плит, достаточная часть поверхности ещё цела и на ней покоится «Трубный зов», ожидая избавления.> Фиделия согнулась, склонив голову вперёд, и нависла над Неем Лалом. <Мы не будем разбрасываться такими возможностями. Маршал Ней Лал поведёт свою манипулу и остальных бойцов макроклады на спасательную миссию на Категис-7, чтобы вернуть в объятия Механикус утраченного рыцаря-церастуса «Атрапос». Приготовьтесь к погрузке на борт «Божественной последовательности», линкора типа «Император», в течение десяти часов.>

<Подтверждено и исполнено, секутор.> Ней отсалютовал ружьём и вернулся к непоколебимому строю чёрно-красных скитариев. <По воле Движущей силы да не дрогнет твоя аугметика. По воле Омниссии да будет твой прицел точен и яростен. По воле Бога-Машины да вращает Великий Труд шестерни промышленности вечно. Аве Деус Механикус!>

<Аве Деус Механикус,> прогудела Йота-11 в идеальном ровном унисоне с остальными скитариями. Когда же бойцов отпустили, Йота-11 поспешила к маршалу, что пугающе целеустремлённой походкой направлялся к гарнизону бойцов.

<Обращение: Маршал, я знаю, что не мне ставить под вопрос приказы нашего секутора, но как вы считаете, это задание выполнимо?>

<Выговор: Именно. Не нам ставить под вопросы приказы.>

<Настойчиво: Я имею в виду физически, маршал. Мы столкнёмся с бесчисленными природными угрозами, которые не могут быть заранее учтены. Одни лишь электромагнитные бури и катастрофическая тектоническая активность могут вызвать критические потери священных машин и бойцов-скитариев. Возможно, мы даже не доберёмся до «Трубного зова».> Йота-11 ускорила шаг, чтобы поспеть за маршалом. Аугметические ноги позволяли быстро шагать, не уставая, но Йота-11 всё равно чувствовала, что хочет дышать быстрее.

<Сообщаю: Мы аугметированы для выживания в самых суровых зонах боевых действий, а наша техника спроектирована для функционирования в худших условиях среды. Задание технически находится в пределах нашей выносливости.> Ней сжал кулаки и резко свернул за угол.

Приказы секутора Фиделии явно встревожили Нея Лала, пусть тот и демонстрировал привычную твёрдую решимость. Возможно, Агрипиная и привыкла к гибкому мышлению, когда приходилось взвешивать необходимость решительных действий против безжалостных чисел священной логики, однако Йота-11 фибросвязками своей души чувствовала что будущая операция - безрассудство.

<Императив: «Технически» - неточность. Мы Механикус, мы - точны. «Технически» оставляет место ошибкам, а ошибки приведут к нашей смерти. И ради чего?>

Внезапно Ней Лал резко обернулся и отбросил Йоту-11 к стене яростным взмахом предплечья. От силы и скорости удара гальваническое ружьё с лязгом покатилось самым постыдным образом. Йота-11 услышала, как шипят от напряжения вжимающие её в мрачную стену поршни.

<Строго: Сомневаться в моих решениях - сомневаться в секуторе. Сомневаться в ней - сомневаться в мудрости Бога-Машины. Ты обязана покориться, Йота-11.> Жёсткая пласталь не могла продавить боевые доспехи, но давление на выгравированную на нагруднике Икону Механикус отдавалось болью в сердце.

«Разве мы не друзья?» - хотелось сказать Йоте-11. Но она чувствовала лишь как сжимается челюсть под напором символов власти, потоком несущихся по ноосфере. Секутор Фиделия с грохотом подползла на семенящих ногах, выкованных в виде тонких паучьих лап.

<Вижу, данный маршал поддерживает похвальную дисциплину среди своих егерей,> бесстрастно сказала Фиделия. Зловещие отблески её зелёных окуляров заплясали по респиратору. <Маршал Ней Лал оповестил меня, что обозначенный Йота-11 скитарий не одобряет предначертанного волей Омниссии возвращения рыцаря-атрапоса. Ноосферный канал свидетельствует, что отделение эмоций не работает. Имплантат повреждён?>

Йота-11 резко втянула воздух через трубки респиратора и прикусила шёку. Она так и не опустила завесу между эмоциями и бодрствующим разумом, в отличие от многих механикус, отбросивших узы гормонов и электрических импульсов. Пожертвовать конечностью ради надёжной освящённой стали это одно, но закрыть на карантин ключевую часть человеческого разума - уже другое дело. И Йота-11 опасалась сделать шаг по пути без возврата.

<Извинение: Разделитель не повреждён, секутор. Я способна владеть своими эмоциями, как и любой другой солдат-механикус.>

<Любой другой солдат-механикус «владеет» своими эмоциями, отделяя их. Возможно, поэтому данная единица и задаёт вопросы?> Скользнувшим щупальцем Фиделия прижала голову Йоты-11 к идеально гладкой металлической стене. <Я лично исправлю это отклонение.>

Кончик механодендрита разошёлся тремя серебристыми лепестками, выпустив невозможно тонкую иглу. Одним плавным движением, которое бы сделало честь удару милосердия астартес Фиделия прижала иглу к боковому шву респиратора, надавила на висок и вонзила. Резкая и холодная боль прокатилась по голове от иглы, впившейся сквозь пластины черепа в имплантат. Глаз покраснел и затуманился, вероятно от лопнувшего кровяного сосуда. В голове нарастало давление, становясь всё сильнее и сильнее, пока сама кожа не напряглась так сильно, будто вот-вот могла лопнуть.

А затем боль так же быстро исчезла. Ней Лал убрал руку, и гироскопические ноги Йоты-11 приняли на себя её вес. Она посмотрела на секутора, зная, что по логике вещей должна ощутить тревогу. Как от угрозы. Даже надругательства.

Но ощущения не было.

Никакого.

Если бы у Йоты-11 осталась возможность ощутить потрясение, она бы его ощутила. Вместо этого скитарий наклонился, поднял упавшее гальваническое ружьё и резко выпрямился, словно управляемый удалённым сигналом, а не душой.

<Йота-11,> грациозно скрестила руки на животе Фиделия. <Ты будешь исполнять приказы данного маршала и приготовишься к высадке на Категис-7. Соверши все необходимые приготовления для надлежащего возвращения нам «Трубного зова».>

<Подтверждено и исполнено, секутор,> ответила егерь без всякой интонации.

Она развернулась на девяносто градусов по своей оси и ровно зашагала прочь от маршала и секутора. Каждый шаг казался неправильным, неестественным. Аугметические составные части двигались уверенно и беспрепятственно, но все без исключения кровяные сосуды и нервы в теле гудели от адреналина. Мозг воспринимал биологический сигнал, требовавший бежать или сражаться, но не принимал его срочности. Не ощущаемые телом шаги вели скитария по рампе к оружейной погрузочного отсека.

По пути егерь уже получила ноосферные инфопакеты, предписывающие к какому шаттлу последовать дальше. Впереди висели ряды недавно починенных пластин брони, разделённых по отделениям и обозначениям носителей. Часть из них принадлежала Йоте-11 и была отправлена на восстановление после последнего задания. Как и всегда, надёжную броню залатали и перековали со скоростью, про которую могли лишь мечтать другие военные организации Империума. Тёмные глаза Иконы Механикус, наполовину черепа и наполовину кибернетического образа, глядели в никуда.

Егерь остановилась, чтобы облачиться в доспехи, и запястье отклонилось назад под нужным углом. В тот же миг Йота-11 упала на колени. Перед глазами почернело от боли, раскалённой сильнее плавильного факела. Амортизаторы в ногах не смогли смягчить падения, отчего сквозь коленные чашки по спине растеклась ноющая боль. Рука продолжала содрогаться, вращаясь сильнее рассчитанного радиуса, пальцы содрогались, то со слишком сильным напряжением сгибаясь в кулак, то неровно вытягиваясь вперёд.

Информационный поток затопили ошибки кода, исправляемые, а затем вновь накатывающие головокружительной волной. Надёжную сталь закоротило от каскадного отказа, расходящегося по каждому подключению к нервам. Плоть Йоты-11 не могла компенсировать неудачу аугметики, а аугметика не могла убедить плоть, что боль - лишь иллюзия.

Скрытые респиратором потрескавшиеся губы разошлись, и Йота-11 закричала гласом плоти так громко, что было слышно по всему посадочному отсеку.

- Всё… болит!

Кузнец Иаков заглянул в зияющую бездну варпа, бушевавшего за иллюминатором боевой баржи, и разочарованно вздохнул. Любой смертный не смог бы даже глядеть на вздымающиеся маслянистые цвета и неистовые разряды энергии. Железному Воину же это зрелище служило одним из немногих напоминаний, что он ещё жив. Теперь глядя в спиральные вихри злобного сияния, кружащегося в недрах самого имматериума кузнец чувствовал лишь привычное оцепенение, снедавшее его… как долго? Определённо много лет. Хронометр корабля перестал работать, едва варп-шторм поглотил «Поработителя» целиком.

Иаков отвернулся от иллюминатора и поглядел на мрачные ведущие к инжинариуму коридоры. Подача энергии к кораблю была минимальной, отчего укреплённые стальные стены освещали лишь аварийные люмены. Красный свет отбрасывал на силовые доспехи странные тени. Под определёнными углами варповый кузнец не мог даже различить, где заканчивается его броня и начинается металл корпуса баржи.

Внизу два звена «Громовых ястребов» были закреплены магнитами на посадочной палубе, а шесть демонических машин бились в энергетических оковах, завывая и требуя крови. Иаков часто спускался в ангар, чтобы тщательно позаботится о каждом из своих смертоносных творений. Они были совершенными: каждая повреждённая пластина заменена, каждое орудие откалибровано, каждая система в полной готовности. Совершенны… и бесполезны.

В конце коридора зашипела дверь, открываясь перед подходящим кузнецом. Тихий гул когитаторов и сотен различных машин, работающих в унисон для поддержания максимально возможной эффективности систем, напоминал скорее жизнеобеспечение, чем сердце грозного корабля.

- Приветствую, кузнец войны, - донёсся голос сквозь механический гул. Огрубевший от десятилетий выкрикивания приказов сквозь гром канонады, а теперь с трудом звучащий с непривычки. - Я уже провёл сканирование. Все биопоказатели в пределах нормы.

- Офион, - склонил голову Иаков, не ожидавший встречи с братом-легионером. Для сохранения кислорода в любой момент времени обычно бодрствовал лишь один из Мрачной Кузни, наблюдавший за работой систем корабля и следивший за любыми признаками ослабления варп-шторма.

- Перед погружением в анабиоз я настроил системы на ранее пробуждение, - сухо ответил Офион. Его рот был застывшей брешью на лице, вечно стоически нахмуренном. С широкого наплечника легионера зло глядел символ группировки - череп на наковальне. - Я собирался провести ремонтные работы, пока бодрствует ещё один из братьев.

Похоже, Офион уже долго трудился над центральным когитатором, мрачно изучая ряды красных сигналов тревоги. Иаков подошёл к терминалу диагностики, чтобы своими глазами увидеть результаты, которые уже знал.

- Последним я говорил с Ликидом, - сказал он, не чувствуя ничего. - Ничего примечательного. Изменение личного состава и отчёт, а потом возвращение в анабиоз.

- И? - Офион не оглядывался, продолжая нажимать на кнопки когитатора.

- Мы слишком долго пробыли без цели и без братьев. - Иаков вглядывался в проецируемую информацию, чувствуя, как перед глазами уже плывёт.

- Мы всегда несли ноши, которых бы не вынесли другие легионы или побрезговали, - ответил Офион. В его голосе прозвучал отголосок слабости, как у грозного, но умирающего зверя. - Но это уже не важно.

- Но даже когда мы страдали, во всём был смысл. - Иаков нахмурился, закрыв глаза.

Внезапно вычислительный центр вспыхнул зелёным светом. «Поработитель» резко полетел вперёд. Иаков и Офион едва успели ухватиться за опоры, чтобы не полететь через весь инжинариум. Оглушительно завыли сирены, от когитаторов повалил искрящийся дым. Корабль накренился и рухнул сквозь калейдоскоп варпа прямо в стремительно расширяющийся чернильно-чёрный разрыв.

А затем так же внезапно корабль замер и умолк. Экран вычислительного центра выгорел и тлел. Выпустив руку Офиона, Иаков подбежал к диагностическому терминалу, чтобы перенаправить туда данные ауспиков. И впервые за многие годы он увидел их.

Звёзды.

Они были в реальном мире.

Офион уже суетился, включая гололитические астронавигационные карты. Иаков медленно провёл бронированным пальцем между огоньками, отображающими светила и вращающиеся вокруг них планеты.

- Похоже, мы в сегментуме Обскурус. - Его взгляд скользнул по карте. - Топлива хватит, чтобы добраться до ряда звёздных систем. Ближайшая - шахтёрский мир, если наша информация ещё верна. Обозначение - Категис-7.

Офион приблизил гололитический образ, чтобы сфокусироваться на одинокой планете, и чуть склонил голову на бок, едва выдав смятение.

- Судя по показаниям сенсоров и вокса, от Категиса-7 исходит сигнал. Есть помехи, однако передача простая и повторяющаяся.

- Это аварийный маяк… Рыцаря-церастуса модели «Атрапос», - сказал Иаков, изучив сигнал, и оскалил зубы в выражении, слишком жутком для улыбки. - Офион, выводи Мрачную Кузню из анабиоза. Я проложу нам курс на Категис-7.

- Как прикажете, варповый кузнец, - ответил через плечо Железный Воин, уже выбегавший из инжинариума.

Иаков поспешил на мостик. Он видел рыцарей-атрапосов в деле в ранние годы Долгой войны, когда они с ужасающей яростью раздирали бронетехнику легиона.

«О, какую великолепную демоническую машину я смогу создать из такого», - подумал Иаков, заходя в маглифт.

Возможно, вселенная ещё не затаила на него достаточно злобы.

Йота-11 едва заметила почти являвшуюся свободным падением высадку на труп Категиса-7. Перед глазами, даже усовершенствованными и улучшенными наложенными дисплеями, всё плыло. Почти алело. Отказывалось сфокусироваться. Каждые несколько мгновений скитарий терял сознание и приходил в себя от дрожи пробивающегося через атмосферу тяжёлого посадочного корабля.

Она помнила боль. Начавшуюся в правой руке и поглотившую всё сущее. Внезапную, мучительную и необъяснимую боль.

Там был магос Башар. Он прижал бившуюся в корчах Йоту-11 к полу и повторял что-то на бинарном, но слова не могли быть точно извлечены из базы данных. Мехадендриты работали над чем-то, что скитарий не видел.

Йота-11 поёжилась в креплениях откидного кресла, наконец ощутив гудящую боль в основании шеи. Она почувствовала застывшую кровь, трущуюся о ворот, и события начали выстраиваться в последовательность.

Магос Башар.

Необъяснимый каскадный отказ.

Перекрывающий командный код.

Полная перезагрузка и очистка системы.

<Шок биологических запчастей в пределах приемлемого порога повреждения,> объявил магос, вздёрнув Йоту-11 на ноги и закрепив обратно пластины брони. Егери, чьи обозначения не сохранились в памяти, протащили Йоту-11 по посадочной палубе комплекса скитариев. Ей удалось восстановить нечёткие образы пехотного отсека и челноков на борту «Божественной последовательности», но мало что ещё.

Впрочем, краем глаза она уже видела зелёные статусы систем. Проведя краткую диагностику аугметики, Йота-11 осознала со спокойным облегчением, впрочем, не чувствуя его, что не видит ни ошибок, ни аномалий. Какой бы инвазивной не была процедура, магос успешно обеспечил её продолжение службы Богу-Машине.

<Оповещение: Четыре минуты и тридцать секунд до соприкосновения с поверхностью Категиса-7. Приготовьтесь к быстрой высадке.> Безошибочно узнаваемый кант маршала прокатился по челноку. Повсюду вокруг Йоты-11 головы скитариев-егерей с абсолютным вниманием повернулись к маршалу. Йота-11 - на долю секунды медленнее своих соратников, почти видя край капюшона, движущегося вслед за головой.

<Пояснение: Наиболее пригодная и близкая к аварийному маяку зона высадки теряет структурную целостность. После высадки электромагнитные бури серьёзно ограничат данные наших ауспиков и работу вокс-передатчиков. Ключом к успеху задания станет спешка.>

Маршал всегда отдавал приказы прямо, но в этот раз его кант был настолько суров, что напряглись оставшиеся органические мускулы Йоты-11. Остатки плоти ощущали тревогу. Напряжение заканчивалась там, где начиналась аугметика. Сшитые вместе остатки егеря остерегались грядущих приказов. Неумолимая сталь пребывала в пугающем спокойствии.

<Оповещение: Ауспик «Божественной последовательности» не засёк в секторе кораблей или активности ксеносов, но столкновение с сопротивлением не исключено. Мы обезопасим рыцаря-церастуса модели «Атрапос», обозначение «Трубный зов», и к нему прилегающую местность, выйдем на связь с «Божественной последовательностью», чтобы вызвать сверхмощный извлекатель и вернёмся на посадочные корабли для срочного отправления. Аве Деус Механикус.>

<Аве Деус Механикус,> ответили в унисон Йота-11 и другие егери-скитарии.

И когда тормозные двигатели начали замедлять падение на умирающий мир, Йота-11 ощутила, как слабеет созданная разделителем ментальная завеса.

Повсюду вокруг «спешка» охватывала бойцов Агрипинаи, словно вирус - процессор когитатора. Высокие и проворные баллистарии-железноходы нетерпеливо нарезали круги вокруг посадочной зоны. Стрелки подчинялись вечному движению своих древних шагоходов. Дюнные «Онагры» выползали из тяжёлого посадочного корабля, вспышками прожекторов пронзая вихрящуюся вокруг макроклады густую охряную пыль. Йота-11 и остальные егери беглым шагом направлялись в назначенные дюноходы-«Скорпиусы». Она заняла место у кормового тяжёлого стаббера-«когнис» и быстро осмотрела организованный хаос в поисках маршала. Конечно, в культе Механикус не считали важной «дружбу», а конфликт на Агрипинае вероятно оборвал любую приязнь к Нею Лалу, но… Йота-11 продолжала искать взглядом маршала, даже заметив при повороте остаточный образ мясного плеча. Визуальная аномалия была отмечена для дефрагментации.

Ней Лал стоял, скрестив руки за спиной, лицом к лицу к трём отделениям налётчиков-серберисов. Йоте-11 уже доводилось слышать об их почтенном корпусе прежде, но увидеть их вживую… это было поразительное зрелище. Четвероногие конструкции, киберканиды, насколько помнила Йота-11, легко и неутомимо несли своих всадников в бой. Их лица напоминали пёсьи черепа с ярко-горящими синим сенсорами вместо глаз, а зубы были слишком остры для обычных украшений. Всадник с торчащей из-под тяжёлого чёрного капюшона высокой антенной направил киберканида вперёд. Оба одновременно склонили головы перед маршалом и выпрямились.

<Вопрос: Что можете доложить, серберис-альфа Ро-37?> спросил Ней Лал, уважительно кивнув увенчанным высокой полушестернёй шлемом.

<Докладываю: Похоже, что аварийный маяк «Трубного зова» передаёт сообщение из горы примерно в пятидесяти километрах от нашего текущего местоположения. Мы определили приемлемый маршрут через остатки шахтёрского комплекса. Это позволит нам избежать худших опасностей тектонических разломов и гравитационных аномалий, однако останется значительный риск. Эффективность работы ауспиков - лишь пять процентов.> Кант альфы был спокойным и уравновешенным. Похоже, что её совершенно не тревожила мысль первой столкнуться со всеми опасностями.

<Разрешение. Можете выступать. Передайте баллистариям следовать за вами. Мои егери и дюнные ползуны тоже не отстанут.>

<Подтверждено и исполнено, маршал.> Ро-37 и её киберканид вновь склонили головы, повернулись на 180 градусов и во главе налётчиков с неожиданной скоростью пустились в путь. Вдали сквозь клубящиеся оранжевые облака виднелись сплетённые кости давно заброшенного города, освещаемого лишь проблесками молний.

<Приказ: Всем подразделениям идти в путь со скоростью в восемьдесят процентов,> отдал следующее указание через ноосферу маршал.

Водитель дюнохода Йоты-11 подчинился в тот же миг, надавив на газ и почти наехав на ноги спешащих железноходов. Йота-11 вцепилась в борт так сильно, что ощутила, как через пальцы перестала течь кровь. Она вздрогнула, и ощущение ушло. Агуметическая рука держала металл крепко и без нагрузки.

«Нужно лишь пережить это задание, - уверила себя Йота-11, не сводя немигающих глаз с быстро приближающихся развалин. - Тогда я отправлюсь на ремонт. Омниссия направит меня к оптимальной эффективности».

Макрокладе не потребовалось много времени, чтобы пересечь разбитое посадочное поле и войти в заброшенный шахтёрский комплекс. А вокруг бушевал пришедший на Категис-7 ад. Открытые карьеры расходились, превращаясь во всё ширящиеся разломы, где кипела поднимающаяся из гибнущей мантии лава. От тепловой дымки каждое здание словно раскачивалось даже перед усовершенствованным взглядом скитариев. Огромные зазубренные столпы из вулканического камня вырвались из поверхности, пронзив и развалины зданий, и брошенные машины. Респиратор Йоты-11 не пропускал действительно ядовитые элементы, но воздух всё равно имел горький серный привкус.

Следуя приказам альфы отделения Йота-11 и егерь напротив начали стрелять по крупным обломкам, преграждающим транспорту путь. Порывы ураганного ветра швыряли осколки в егерей словно пули, но большинство не пряталось от бури. Быстрота была важнее небольших ран. Благодаря встроенным системам целеуказания Йота-11 учитывала скорость движения дюнохода и стреляла со стремительностью и меткостью, недостижимой для неулучшенных людей.

Внезапно по ноосферной сети макроклады прогремело предупреждение Нея Лала.

<Императив: Приближается внезапная тектоническая активность. Перейти на максимальную скорость.>

Водитель ещё не успел переключить режим, когда все чувства Йоты-11 захлестнул громоподобный рык рвущегося металла. Считанные мгновения назад возглавлявший колонну шагоход подбросило в воздух, словно сломанную игрушку безразличного великана, и он рухнул грудой пылающих обломков. Даже парящим «Скорпиусам» требовалось отталкиваться от земли для движения. И потому, когда земля затряслась всё сильнее и сильнее, транспортники с трудом удерживали курс. Дюноходы заскользили вперёд-назад, один из них столкнулся с пытавшимся уцепиться за разваливающуюся поверхность «Онагром» и взорвался. «Скорпиус» самой Йоты-11 закружился, водитель едва успел вернуть управление и объехать перевёрнутый экскаватор.

Поверхность Категиса-7 билась и корчилась в судорогах, словно раненый зверь. Сквозь гвалт пробился жуткий стон истерзанного металла. Одна из массивных очистительных башен не выдержала толчков. Громада из арматуры и скалобетона начала падать, словно срубленное в промышленном лесу дерево. Йота-11 выпустила в рушащееся здание всю патронную ленту, но это было всё равно, что бороться ситом с приливом. Бессильные что-то изменить егери пригнулись, вцепившись в крепления. Двигатели раскалились от спешного ускорения добела. Кто-то начал даже яро молиться на бинарном.

А затем башня рухнула с оглушительным грохотом. Высвобожденный падением такой массы импульс швырнул дюноход вперёд, едва не перевернув несмотря на весь труд стабилизирующих двигателей. Среди обломков вспыхнул пожар, разгорающийся всё быстрее и сильнее, ничем не сдерживаемый. Дюноход мчался к окраине города, а вслед ему катилась лавина раскалённых промышленных обломков. Наконец, когда транспорт выбрался за пределы основного комплекса, земля перестала трястись. Рейдер мчался по проложенному налётчиками пути, не сбавляя скорости.

Йота-11 спешно проверила в ноосфере статус макроклады. Достаточно ловкие налётчики смогли свести потери к минимуму, потеряв лишь три конструкции и их всадников. «Онагр» и другой рейдер встретили безвременную гибель на умирающей планете.

«Пусть память о них будет заархивирована», - сказала себе Йота-11, мысленно повторяя привычный ритуал поминовения. Макроклада мчалась на бешеной скорости. Согласно поступающим в ноосферу новым оценкам, ожидались дальнейшая сейсмическая активность, и каждый толчок представлял чудовищный риск для выполнения их задачи.

А затем Йота-11 услышала это. Незабываемый звучный рёв двигателей и острых крыльев, рассекающих измученный воздух. Она узнала их прежде, чем ноосферное сообщение Нея Лала подтвердило, что случилось худшее.

<Предупреждение: Приближаются вражеские «Громовые ястребы». Принадлежность: Железные Воины, предавший легион. Всем подразделениям, приготовьтесь к немедленному вступлению в бой.>

Несколько лет назад, когда Мрачной Кузне пришлось терпеть общество воина из Детей Императора во время взаимовыгодной операции, вечно напыщенный легионер разразился впечатляющей речью о том, с каким экстазом он всегда первым спускался с трапа. Теперь же, когда Иаков спускался по металлическому склону в болезненно-жёлтый воздух Категиса-7, он не мог не признать, что в словах облачённого в пурпур безумца что-то было.

Позади и вокруг него две полные роты Железных Воинов высаживались стальной волной. Иаков знал, что в зоне боевых действий или опасных условиях не следует снимать шлем. Но всё равно ему так хотелось рискнуть и ощутить на лице хоть что-то кроме застоявшегося воздуха. На это будет полно времени потом, когда «Поработитель» соберёт все нужные материалы для восполнения запасов топлива.

И когда они захватят рыцаря-атрапоса.

Ауспики уже засекли потрёпанный отряд Адептус Механикус, спешивший к горной базе, откуда передавался сигнал. Мрачная Кузня высадилась на вершине холма, и Иаков презрительно изучал врагов сквозь целеуказательные системы. Облачённые в чёрное и красное бойцы трусливо бежали из рушащегося шахтёрского комплекса, поднимая огромные клубы пыли. Варповому кузнецу не приходилось давить врагов в лепёшку уже много лет, и он предвкушал страдания, которым подвергнет твердолобых машинолюбов. Железные Воины никогда не кланялись своим механизмам и не взывали к богам, моля об их трижды проклятых благословениях. Они забирали всё нужное силой, а остальное строили с безжалостной расчётливостью.

Иаков на миг воздел руку, привлекая внимание, а затем заговорил, обращаясь ко всем по встроенным в шлем передатчикам.

- Воины Мрачной Кузни - в живых никого не оставлять.

И по вокс сети прокатился ответ полных энтузиазма воинов, знающих, что скоро они покажут своё истинное предназначение ничего не подозревающим врагам.

- Железо внутри, железо снаружи! Железо внутри, железо снаружи!

Рука Иакова опустилась, рубанув воздух, и Мрачная Кузня устремилась вперёд словно живой таран. Широкие походные шаги быстро привели их на оптимальную огневую дистанцию. Вспыхнули дула болтеров, извергающих град масс-реактивных снарядов на не ожидавших атаки механикусов. Один из транспортов врага, по впечатлению Иакова спидер-переросток, принял на себя основную часть очередей, тут же вспыхнув. Прятавшимся в нём бойцам хватило ума выпрыгнуть из горящей машины прежде, чем та врезалась в вулканический столп.

Ничтожества.

Иаков вдавил руну включения силовой булавы и ударил ей в небо. Импульс энергии от шипастой головы оружия вспыхнул, словно маяк. В тот же миг из «Громовых ястребов» вырвались шесть неукротимых демонических машин. Три истекающих слюной изверга-истязателя и три завывающих кузнечных изверга выскочили из трюмов, едва не опрокинув десантные корабли. Иаков не завидовал тому, какой кошмар его машины обрушат на слабоумных технофанатиков. Он собирался насладиться зрелищем.

Выпрыгнувшая из подбитого дюнохода Йота-11 тяжело ударилась на землю. Пока сознание ещё обрабатывало происходящее, включились усовершенствованные рефлексы, падение перешло в перекат, и скитарий укрылась за оплавившимся конвейером.

Остальные бойцы также спаслись от взрыва, среагировав на угрозу достаточно быстро, и теперь отделение получило приказ перегруппироваться. Какофония болтерного огня и демонического рёва оглушала и сотрясала землю с силой, сравнимой с корчами самой планеты. Приглушив громкость в слуховых рецепторах, Йота-11 побежала к остальным, пригнувшись. Здесь среди поля обломков скитарии были как на ладони, почти без укрытий. Йота-11 бросила быстрый взгляд через плечо.

Смерть надвигалась на них с неизбежностью утекающих песков времени.

Смерть, облачённая в силовые доспехи.

Один за другим ряды еретиков-астартес спускались с холма, прокладывая себе путь через развалины, словно те были из бумаги. Йота-11 видела, как каждый выстрел болтеров отбрасывает блики на красных линзах их шлемов. Мимо просвистел снаряд, едва не задев Йоту-11, и угодил прямо в спину альфы отделения. Одна лишь сила удара смяла ранец-инфоповодок, а взрывная волна выбросила осколки механизма из груди скитария вперемешку с градом кровавых искр.

Йота-11 могла лишь перепрыгнуть труп, спеша вслед за остальным отделением.

А прогремевший в ноосфере голос маршала Нея Лала отвлёк и от мыслей о мёртвом.

<Приказ: Всем подразделениям, без промедления двигайтесь к подножию горы. Мы превосходим Архиврага скоростью и мобильностью. Мы должны добраться до «Трубного зова» и занять укреплённые позиции.>

Абсолютно синхронно Йота-11 и её отделение перевели аугметические ноги в темп, который оставил бы далеко позади любого запыхавшегося гвардейца. К ним присоединились четыре других отделения, а ещё больше спешили впереди, как на борту дюноходов, так и на своих двоих, сокращая дистанцию между макрокладой и её конечной целью. За ними следовали два баллистария, ведя огонь на подавление по надвигающейся стене предателей из лазерных пушек-когнис. Раскалённые добела лучи энергии пробивали насквозь и кости, и керамит, каждый выстрел уносил жизнь врага. Но на место каждого поверженного Железного Воина вставал новый, ещё более свирепый, полный сил и не перестающий стрелять.

<Императив: Всем подразделениям, следовать по курсу к аварийному маяку в горе.> Спокойный голос Ро-37 прозвенел в ноосфере. <Налётчики-серберис и дюнные ползуны с АГП-38 по АГП-44, начинаем лобовую атаку. Цель: будем сдерживать их так долго, как сможем.>

И едва она умолкла, как налётчики и «Онагры» прокатились по правому флангу поля боя, словно коса. С нарастающим за пеленой эмоционального разделителя ужасом Йота-11 смотрела, как излучатели-искоренители ведут шквальный огонь по прислужникам Хаоса. Пригибающиеся и петляющие налётчики металлическим вихрем закружились вокруг врагов, так же быстро стреляя на скаку из гальванических карабинов. Один за другим в ноосфере вспыхивали отметки о подтверждённых убийствах. Возможно, атака и была самоубийственным риском, но она приносила плоды.

Недолго.

Три громоздких чудовища перескочили прямо через головы Железных Воинов и со всем своим весом обрушились на «Онагры», давя их всмятку. Тяжёлые и острые как бритва когти раздирали и киберканидов, и их всадников с такой лёгкостью и яростью, что это нельзя было объяснить одной мощью механизмов.

Демонические машины… Йота-11 содрогнулась, продолжая бежать, не мешкая, пусть и борясь с желанием оглянуться.

Когда же она наконец обернулась, то увидела как крупнейший из извергов-истязателей, не обращая внимания на яростный обстрел налётчиков, сомкнул свои колоссальные челюсти и начисто сорвал голову Ро-37 с плеч. Кровь гейзером забила из разорванной шеи. Киберканид, на спине которого всё ещё прямо сидел труп, бросился на механическое чудовище. Верный скакун встретил гибель между лапой изверга и разбитой землёй, расплющенный в кровавый блин.

Одна за другой отметки подразделения исчезали и ноосферы. Когда Йота-11 и остальные бойцы макроклады добрались до горного хранилища, арьергард практически перестал существовать. Скитарии пожертвовали собой и повергли многих врагов, но Железные Воины всё так же неукротимо маршировали, приближаясь с каждой секундой. Улучшенное зрение Йоты-11 отметило легионера, выделившегося из чудовищной стальной волны: еретика-астартес, всё ещё носившего цвета и геральдику Железных Воинов, но вооружённого окутанной гибельными энергиями булавой и хлещущего механическими щупальцами, словно клубком стальных гадюк.

<Сообщаю: Похоже, что врагов возглавляет варповый кузнец,> сказал Ней Лал, добежавший до встроенных в гору металлических дверей, таких огромных, что через них легко бы прошёл пятнадцатиметровой высоты кран… или двенадцатиметровый рыцарь. Двери разошлись без сопротивления. Вероятно, их дух ослабел от истощения или уже умер.

<Приказ: Мы удержим здесь позиции. Отделения скитариев Р4 и Р5, двигайтесь дальше и найдите «Трубный зов». Когда вы освободите его из хранилища или креплений, отправьте на «Божественную последовательность» сигнал о высадке извлекателя. Простой вокс-запрос должен пробиться через электромагнитные помехи.>

Взгляд осматривающего бойцов Нея Лала на наносекунду задержался в направлении Йоты-11. Большинство скитариев никогда не видели лиц своих товарищей. Но Йота-11 помнила, как в ответ на эмоции двигаются лицевые мускулы. Пусть маршал и носил подобающий шлем-шестерню, егерь подозревала, что лицо под ним было печальным.

<Приказ: Остальные скитарии и баллистарии, мы дадим поисковым отделениям столько времени, сколько сможем.>

<Подтверждено и исполнено, маршал,> ответили уцелевшие бойцы.

Бегущая к открывающимся дверям Йота-11 вызвала Нея Лала по личной частоте, закрыв глаза на доводы здравого смысла.

<Запрос: Ты собираешься лично сразиться с варповым кузнецом?>

<Настойчиво: Я собираюсь исполнить волю Омниссии. Продолжай своё задание.>

<Просьба: Будь осторожен.>

За молчанием последовал бинарный ответ, такой тихий, что мог быть лишь шёпотом.

<Просьба: Ты тоже.>

На поиски рыцаря не ушло много времени. Такую исполинскую боевую машину было невозможно спрятать, тем более от двух отделений скитариев. Похоже, что в горном хранилище прежде находилось используемое шахтёрами Категиса-7 огромное оборудование. И рыцарь-атрапос был закреплён магнитами так, словно был лишь одним из инструментов в громадном ящике размером с дом. Осознавали ли вообще шахтёры, что находилось у них в руках, или же считали реликвию просто странной и бесполезной машиной? Вопросы вспыхивали в кортексе Йоты-11 один за другим, но она понимала, что на них не найти ответа.

И что важнее даже «Трубный зов» не избежал предсмертных судорог планеты. Пол хранилища расколола глубокая расщелина, в которую погрузился рыцарь. Его правая рука и нога полностью скрылись из виду, а панцирь застрял среди вздыбленных землетрясениями камней. Едва видневшаяся голова лежала на обломках, и на её лице танцевали отблески тусклого синего цвета, чей невидимый источник находился где-то в груди огромной машины.

Поисковые отделения уставились на наполовину погрузившиеся в землю доспехи и замерли. Они встали наизготовку, словно ожидая приказов, которых не будет. По ноосфере промелькнули коды ошибки и смятения. Оставшиеся без альф егери оказались парализованы, поскольку не обладали ни рангом, ни инициативой для принятия собственных решений. Нужно было что-то сделать.

<Заявление: Нам нужно перевести «Трубный зов» на более удобную позицию. А оттуда вызвать извлекатель, чтобы обеспечить наше возвращение на Агрипинаю.> Йота-11 вложила в бинарный код все свои силы, и он пробился сквозь стрёкот. Егери все как один повернули к ней скрытые респираторами головы и широкие синие окуляры. Они слушали.

<Предложение: Отделение Р4 начнёт снимать обломки с корпуса «Трубного зова». Отделение Р5 займётся поисками любого оборудования, которое поможет нам вытащить рыцаря из разлома. Я свяжусь с маршалом и запрошу отправку одного из железноходов нам на помощь.>

<Подтверждено и исполнено.> Склонив скрытые чёрными капюшонами головы, скитарии рассредоточились и перешли к выполнению новых функций.

Гора содрогнулась. С ошеломительно высокого потолка посыпалась пыль. Артиллерийский обстрел или ещё одно землетрясение могли сделать выполнение задания совершенно невозможным. «Ключом к успеху задания станет спешка», - мысленно повторила Йота-11 и вызвала маршала через ноосферу.

<Запрос: Маршал, рыцарь-атрапос застрял в разломе. Для его извлечения требуется дополнительная поддержка.>

Ничего. Сигнал передавался, но ответа не было.

<Вопрос: Ты меня слышишь?>

Ничего.

Йота-11 бросилась обратно к выходу, на бегу ведя заградительный огонь. Она окинула поле боя взглядом, и перед скитарием предстало зрелище десятков изувеченных тел и поверженных баллистариев. Ещё продолжавшие сражаться стремительно теряли позиции под неослабевающим натиском кажущихся бесконечными Железных Воинов.

А потом она заметила его. Ней Лал сошёлся в поединке с варповым кузнецом. Он отчаянно парировал способные расколоть кости удары громадного предателя своим жезлом управления и стрелял короткими очередями из пистолета. Проворный маршал петлял вокруг варпового кузнеца, но его врагу не требовалось тратить силы на уклонение. Только попасть. Пусть Ней Лал и сражался изо всех сил, его удары едва оставляли в необычайно прочных доспехах врага тлеющие вмятины.

Йота-11 пригнулась, навела прицел на линзу кузнеца и выстрелила.

Заряженная пуля расколола глазницу шлема, но даже не замедлила Железного Воина.

Силовая булава врезалась в шею Нея Лала с такой силой, что верхняя половина груди вмялась внутрь, а осколки позвонков вылетели из горла. Ноосферный знак погас. Маршал умер мгновенно. Его обмякшее тело рухнуло у ног кузнеца войны, пинком отбросившего труп прочь и зашагавшего дальше.

Йота-11 беспомощно глядела, как тело её друга катится по грязи. Разделитель больше не мог сдержать эмоции. Её веки давно извлекли, а аугментированные глазные яблоки погрузили в елей, чтобы техножрецы всегда могли получить доступ к визуальным данным. И всё же слёзы потекли, смешавшись с гелем, покатились по исхудавшим щекам. Бесполезное ружьё выпало из дрожащих рук на землю.

Ней Лал погиб.

Макрокладу почти перебили.

Рыцарь-атрапос был в ловушке.

Железные Воины и их демонические машины почти их настигли.

- Помощь… - прошептала плотским голосом Йота-11, не сводя взгляда с тела маршала. - Нам… нужна помощь…

Выпущенный далёким кузнечным извергом разряд плазмы ударил в склон горы, осыпав Йоту-11 каменными осколками. Прогремевший в слуховом аппарате взрыв вырвал её из транса, и волна отчаяния обрушилась на егеря так, словно пуля попала в неё саму. Йота-11 поползла назад, бросив гальваническое ружьё, вскочила и бросилась бежать к рыцарю. А затем она увидела, что при всех своих стараниях егери не смогли сдвинуть рыцаря даже на долю дециметра, и подалась панике. Пусть все они и были усовершенствованными, восемнадцати скитариев и пластальных цепей просто было недостаточно.

Правую руку обожгло, глубокая боль впилась когтями в больше не существующие кости. Раз нельзя сдвинуть «Трубный зов», то двигаться должен он сам. Любой из Адептус Механикус знал, что для полной интеграции с рыцарем и использования всего потенциала машины пилот должен был пройти Ритуал Становления. Но Йоте-11 отнюдь не требовался весь потенциал машины. Лишь чтобы она пошла.

Йота-11 бросилась вперёд, словно одержимая, молча и не обращая внимания на ноосферные запросы соратников. Она вскарабкалась на спинной панцирь, нашла аварийный люк кабины и потянула. Наружу с шипением хлынул тысячелетний воздух. Внутри оказалось темно. Кабина напоминала пещеру, заросшую проводами, будто сплетёнными лозами. Сам трон Механикум напоминал глубоко посаженное кресло, но сделанное в расчёте на исполнение задачи, а не удобство. Йота-11 вдавила кнопку активации вокс-передатчика на ранце, отправляя сигнал «Божественной последовательности». А затем села на трон Механикум и закрыла за собой люк.

Едва она опустилась, как автоматически заработали интерфейсные порты и подключились к её механизмам. Соединение причиняло боль. Разряды тока понеслись по конечностям. А затем боль исчезла, как и зрение Йоты-11, погрузившейся в полную тьму.

«Пилоты рыцарей видят то же, что и их рыцари. Раз „Трубный зов“ не видит ничего, то не вижу и я», - попыталась успокоить себя Йота-11. Но ведь рыцарь должен был включиться после установки человеческой детали, не так ли?

А разве ты - человек? - из беспросветной тьмы раздался голос, кипящий от едва сдерживаемой ярости. - Ты даже не из дома Адриев, но посмела сесть на наш трон.

«Кто здесь?» - мысленно спросила Йота-11. Она больше не чувствовала соединения с ноосферой, но некто - возможно несколько незнакомцев - пытались выйти с ней на связь. Она всё ещё не видела ничего, но ощущала присутствие людей, древних и бесплотных. А затем осознала, что видит: инфопризраков, последние отголоски всех прошлых пилотов.

Только посмотри на себя, рассечённую на части, - укорил её другой голос. - Как там говорит ваш орден? «Нам невыносима слабость плоти» или другую высокопарную чушь?

«Мы стремимся улучшить себя по образу и подобию Бога-Машины», - ответила Йота-11, но даже она чувствовала каким слабым и шатким был ответ.

А что было не так с твоим образом? - глумливо спросил третий. - Неужели ты так мало ценила свою человечность?

«Культ Механикус учит нас возноситься над человеческой основой в поиске знаний, ища чистоту в стали». - Рука больше не ныла. Теперь колющая боль терзала пальцы и расходилась по плечу.

Ты говоришь о своём вероучении, о своём ордене. Но что насчёт тебя самой? - спросил первый голос.

«Я… не понимаю». - Йота-11 вжалась в спинку трона, желая отдалиться от цифровых призраков.

Так что насчёт тебя? - презрительно спросил второй голос. - Как силу духа можно найти в человеке, нет, существе вроде тебя?

Тебя не воссоздали по образу и подобию твоего бога, - мрачно продолжил третий. - От тебя отсекли всё не требующееся для исполнения функции, оставив лишь нужное для места в неком великом механизме. Ни один пилот бы не отрёкся от части себя, но ты? Ты добровольно на это пошла. Какая опора могла остаться у души в столь жалком теле?

«Мы осаждены Архиврагом. Железные Воины истребляют макрокладу. Их возглавляет варповый кузнец, приведший с собой демонические машины. Логический вывод - он хочет осквернить „Трубный зов“. Вы порицаете меня за то, что я переделала себя, но разве вы позволите „Трубному зову“ быть извращённым по образу и подобию Хаоса? - взмолилась Йота-11, чувствуя судороги. Ощущение заторможенности вернулось, став ещё хуже, отчего корчи ощущались одновременно тошнотворно медленными и действительно опасными. - Умоляю вас, позвольте мне лишь на миг применить силу „Трубного зова“».

Это решать самому рыцарю, - прогремел первый голос, и внезапно все три умолкли.

Йота-11 всё ещё не видела в кромешном мраке ничего, но не могла избавиться от мысли, что на неё глядит древний и грозный хищник. Дух этой машины был стар и иссечён шрамами. Даже в абсолютной тьме он ощущался чёрной дырой, одним лишь своим присутствием затягивающей в себя всё вокруг. Рыцарь знал своё предназначение, и орудия его были помазаны кровью и смазкой тысяч еретических машин. Йота-11 почувствовала, как сущность бросается на неё, и завопила, рефлекторно вцепившись в рычаги.

Она не могла ощутить ничего. Аугметические руки не были спроектированы в расчёте на симуляцию касаний. Даже в свете ошибок восприятия правой руки она ощутила бы разве что хладную сталь.

Но вместо этого почувствовала неровную кору дерева, прикоснулась к траве, нагретой лучами солнца. Моргнула когда-то бывшими у неё веками и открыла глаза. К бирюзовому небу тянулся серый дым от перерабатывающих заводов. Она почувствовала запах цитрусовых растений и машинного масла, увидела фермеров, собиравших плоды садов, тянущихся от горизонта до горизонта, и несущих их к ждущим кораблям. Мускулы ныли от тяжёлого труда и недостатка сна. Она поглядела на руки. Мозолистые и перевязанные, но настоящие.

Возможно здесь она когда-то жила, когда ещё не стала Йотой-11. До того, как планету спалили кошмарные ксеносы, до того, как пришлось бежать к Агрипинае. Наверное, и она обрабатывала землю, не думая, что однажды возьмёт ружьё. Она взялась за правое запястье и прижала его к груди. Потеряв руку, Йота-11 больше всего хотела заменить её сталью. Но теперь она бы обменяла все свои аугментации на былую плоть. Не видя, она чувствовала на краю сознания дух машины. «Трубный зов» ждал.

Йота-11, каким бы когда-то ни было её имя, вновь посмотрела на бирюзовое небо. Адептус Механикус требовали от скитариев многое и многое забирали. Они даже попытались лишить её этих воспоминаний, но каким-то образом они остались глубоко в душе. Она всё ещё была личностью, уникальной и имевшей надежды на будущее… Даже теперь, когда её тело было иссечено и воссоздано ради войн настоящего.

Потяжелевшие веки опустились, серая мгла и бирюзовое небо погрузились во тьму. Когда же зрение вернулось, Йота-11 увидела разлом на фоне сложных систем целеуказателей и информации о состоянии механизмов.

Она вновь подняла правую руку, и «Трубный зов» опёрся на край расщелины. Скитарий и рыцарь-атрапос вытащили себя из челюстей земли и выпрямились, свободные и решительные.

Метровые шаги быстро привели Йоту-11 на сцену гибели всей макроклады. Отделения Р4 и Р5 были отозваны в бой. Теперь и они лежали в лужах крови гидравлической жидкости. Все погибли.

Железные Воины не вышли из боя невредимыми, но победили, у них даже остались две демонические машины.

Машины.

Варповый кузнец.

Йота-11 направила энергию на лазерный резак и венчающий левую руку излучатель гравитонной сингулярности. Уцелевшие изверги сопровождали забрызганного кровью кузнеца и его банду. Егерь почувствовала, как дух машины «Трубного зова» предвкушает изничтожение губительных творений, ощутила его ярость. И дала ей волю.

Она повела «Трубный зов» вперёд, набирая скорость и заряжая оружие. Изверг-истязатель бросился на рыцаря, брызжа слюной и размахивая когтями. Йота-11 перехватила зверя в прыжке стволом лазерного резака и выстрелила в упор. Рассёкший порченую машину разряд энергии был столь силён, что половины зверя швырнуло вперёд как из катапульты. На Железных Воинов дождём полились масло и потроха, а кого-то из предателей и вовсе раздавило обломками. Йота-11 продолжала стрелять. Лазерный резак рассекал космодесантников-еретиков, развеивал их расчленённые и оплавленные тела по ветру.

Кузнечный изверг открыл шквальный огонь из извращённых орудий, но тяжёлая укреплённая броня выстояла под огнём. «Трубный зов» наступал сквозь обстрел. Категис-7 снова задрожал. Но ни рыцарь, ни его нежданный пилот не собирались остановиться даже перед лицом ярости гибнущего мира. Излучатель набрал максимальный заряд. Скитарий и «Трубный зов» выстрелили.

Жуткий поток бурлящей пурпурной энергии рассёк небо, сгустился в практически чёрный шар и начал расширятся, круша всё вокруг. Первым в него засосало демона. Конечности изверга сломались под кошмарными углами, тело обрушилось внутрь самого себя, выдавливая мясо из металла. Даже пытавшиеся отступать к «Громовым ястребам» Железные Воины не могли скрыться от хватки притяжения. Их доспехи сминались как упаковки пайков, предатели умирали в немыслимой муке. Сама земля поддавалась гравитации, затягиваемая и поглощаемая сингулярностью.

Краем общих глаз Йота-11 увидела, что варповый кузнец почти смог вырваться из гравитационного поля, пусть его нога и была раздроблена так сильно, что под пластинами треснувшей брони не осталось ни одной целой кости. Ему нельзя было позволить сбежать. Йота-11 и «Трубный зов» настигли его одним широким шагом, поглядев свысока на самого ненавистного из врагов пылающими презрением глазами. Они подняли ногу и изо всех сил опустили на макушку кузнеца. От силы и давления его броня разбилась, а тело расщепилось, от мускулов, органов и костей остался лишь багровый туман. Не осталось ничего, что можно было пнуть.

Когда сингулярность утратила стабильность и рассеялось, всё затихло. На испускающей последний вздох планете остались только Йота-11 и «Трубный зов». Егерь повела рыцаря обратно к горе. Она тяжело дышала, но показатели уровня кислорода в крови были всё так же пугающе низкими. Йота-11 чувствовала, как постепенно перестают работать её органы, один за другим. От диссоциации с телом она ощущала себя так, словно уже парит над трупом.

Йота-11 знала, что умирает, что грозный дух машины вскоре поглотит её. Душа егеря покидала тело, держась лишь на натянутых и рвущихся нитях.

Йота-11 подняла голову рыцаря и увидела, как заканчивает спуск через атмосферу извлекатель-грузовоз. Агрипиная обретёт ниспосланный Богом-Машиной дар. И не гордилась этим.

Вместо этого егерь вернулась на поле боя и опустила грозную боевую машину в коленопреклонную позу. Как можно бережнее она подняла тело Нея Лала стволом лазерного резака и поднесла к лицу рыцаря. Если бы не ужасающие раны, можно было представить, что маршал спит на серебряном ложе.

«Он тоже был личностью, - печально подумала Йота-11. - И моим другом».

Она почувствовала, как слабеют постепенно цепенеющие конечности. Сердце билось всё реже. Перед глазами расползалась тьма, скрывая тело погибшего маршала.

Йота-11 боялась смерти. Она не была уверена, что произойдёт. Когда закончится переход? Когда умолкнут её последние мысли, и она погрузится в забвение. Ощутит ли она это?

Все скитарии умирали. Это служило доказательством, что они верно служили Омниссии, пока не отключались последние системы.

Все люди умирали. Это служило доказательством, что они жили.

Когда же её дыхание остановилось и тело застыло, Йота-11 ощутила глубокий покой, словно огромные стальные руки обняли её и бережно унесли во мрак.

↑ Дефрагмента́ция — процесс перераспределения фрагментов файлов и логических структур файловых систем для обеспечения непрерывной последовательности кластеров на накопителе.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf