Морионовый собор / The Crystal Cathedral (рассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

Сестра Августа Санторус стояла у подножия широких каменных ступеней. Свет падал на её непокрытую голову и отражался от алого доспеха. Она вверила своё оружие подносу, который держал небольшой латунный сервитор и оставила при себе только почтение и благоговение, как и положено в Его присутствии. Войти вооружённой в дом Императора — богохульство. Разве недостаточно Его защиты?

По левую сторону от Августы, выстроилось отделение сестёр. Чёрно-белые плащи едва заметно колыхались — в щательно мастерски высеченном в скале ущелье практически не было ветра. Отвесные скалы поднимались ввысь и сверкали вкраплениями кристаллов, отражая сине-зелёное сияние планеты — окутанная собственной атмосферной дымкой, она предстала в дивном великолепии.

Но отнюдь не планета привлекла внимание сестёр.

— Воистину, — тихо молвила старшая сестра Верадис из центра строя, — чудеса Его возможно найти даже в самых тёмных уголках. Спойте со мной, мои сёстры…

— A spiritu dominatus… — их голоса воспарили в литании, а гармония отозвалась звонким эхом от скал. Столь безупречная акустика, что Августа ощутила, как по спине пробежал холодок.

«Самое тёмное место…»

Они находились на Каро, самой малой из лун планеты Лена Бета, вращающейся вокруг сине-белой звезды. Здесь, на безжизненной, скалистой на поверхности, возвышалось чудо.

Простоявшие в тысячелетнем забвении, в укрытии стен рукотворного ущелья, башни и колокольни величественного, тёмного здания нависали над сёстрами. Это само по себе было внушительным зрелищем.

Но собор, к тому же, был чёрным.

Созданный из чистейшего чёрного хрусталя, он был тенью, вырезанным силуэтом, что откусывал гигантские куски с совершенного изгиба планеты. Панель за панелью, одна за другой, они удерживались благодаря тонким скреплениям из флексстали и каждая сверкала мириадами кристаллических бликов. Вход собора охраняли статуи воительниц со знакомыми татуировками флёр-де-лис на лицах и со знаком Кровавой Розы на вырезанных из камня доспехах.

Сёстры тех дней, когда орден только основали: их сёстры.

Августа задавалась вопросом, не осуждают ли они её за незрелость и неопытность.

Между каменными сёстрами находились огромные распахнутые врата, за которыми царила всё та же тьма, озарённая лишь дрожащими багровыми всполохами электрофакелов. Но, несмотря на мрак, паства уже собралась внутри.

— Молим Тебя, уничтожь их.

Как только литания стихла, в вокс-бусинах зазвучал голос Верадис.

— Узрите наших сестёр Фарус и Неву. В Пакте Розы говорится о том, что однажды, тысячелетие назад, они уже защищали эту луну. И на месте их победы, во имя Императора, воздвигли собор. Истинное чудо — единственный в своём роде.

— Да, сестра, — Августа всё ещё не отводила взгляда, оцепенев от ждущего их чуда, боясь оступиться.

— Приготовиться! — приказала Верадис.

Орган впереди разразился первыми нотами приветственного гимна.

— Шагом марш!

Отряд выстроился в две шеренги и строевым шагом поднялся по ступеням.

Сабатоны юной сестры Августы звенели по камню, пока она маршировала с высокоподнятой головой, глядя прямо перед собой. Паства с шорохом поднялась на ноги, в руках прихожане держали инфопланштены, по экранам которых уже бежал текст гимна. Бледный свет отражался от лиц и шей. Все до последнего — представители высших сословий, в блестящих одеждах и драгоценностях.

Они почти дымились от ожидания.

В дальнем конце прохода виднелось большое окно, обращённое к Сол, чёрное, как и всё остальное вокруг — его стекломозаику поглотил непроницаемый мрак. Алтарь — монолит из тёмного камня, а трубы органа практически терялись в тенях под стальной конструкцией крыши. Лишь кафедра и клирос отражали остатки света. Как только сёстры подошли, хор запел гимн — голоса слились в совершенную до дрожи гармонию.

«Самое тёмное место».

Сколь бы прекрасным и невероятным ни казалось это здание, здесь таилось нечто, что заставляло Августу напрячься, пробуждало чувство, словно вот-вот должно произойти нечто великое. Отделение прибыло сюда в качестве почётного караула на церемонии повторного освящения, но всё же…

Стоящий за кафедрой дьякон смотрел на Августу так, словно видел её насквозь. С тихой молитвой о прощении за недостойные сомнения, она потупила взгляд, напомнив себе о смирении.

Строго кивнув, дьякон присоединился к хору. Бас, усиленный вокс-кодером, воспарил к чёрному своду, украшенного стекломозаикой, и от его мощи руки Августы покрылась мурашками. Казалось, что гимн вот-вот сокрушит храм и обрушит его россыпью острых, сверкающих осколков…

Напряжение заострилось, словно хорошо заточенный клинок.

«Levis est mihi!»

Покажи мне Свет!

Они подошли к ограде алтаря, рассредоточились и опустились на колени. Светлые волосы Августы упали ей на лицо и в тот же миг…

— Во имя Трона! — негромко воскликнула Верадис, неожиданно было это услышать от строгой и дисциплинированной старшей сестры.

Восходящий свет Лены коснулся самого края окна Сол.

Августа застыла, словно завороженная.

Свет медленно скользнул вниз по стеклу. И не только по окну — свет разливался по стенам, растекался по широкому арочному своду. Он разгонял мрак, превращая тёмные панели в чистые, бело-голубые. Радуги вспыхнули под сводчатым куполом и колонны покрылись рябью ослепительного сияния, затмив багровое мерцание электрофакелов.

Они знали, что это произойдёт — каждый раз, когда крошечная луна свершала оборот вокруг планеты, а планета — вокруг звезды, наступал редчайший момент их соединения. Лишь раз в тысячу лет свет проникал в эту долину, озарял места былого боя, и стекломозаику здания, воздвигнутого здесь.

И всё же, какое же это чудо!..

Августа знала, что должна опустить голову, но была не в силах отвести взгляд.

Свет струился вниз сквозь огромное окно, являя Его во всём величии: сверкающие доспехи и воздетый пылающий клинок. Голоса достигли крещендо — оглушающее торжество в честь Его присутствия и великой победы, что однажды одержали на этом месте. Сквозь гимн звучала мощная линия контральто, продолжающая мотив литании сестёр.

И Августа вновь вздрогнула.

Она не могла отвести взора — свет продолжал разливаться, заставляя сиять полированную медь органных труб. Он заставлял радужные блики скользить по проходу, блестел на кружащих херувимах, которые щелкали металлическими веками, пока наблюдали за происходящим.

Из-за избытка чувств, у Августы перехватило дыхание. Она могла лишь наблюдать, напрочь забыв слова гимна.

Звук трескающейся крыши застал сестёр врасплох.

Крики зазвучали словно музыка.

— Это простая разведоперация, — сказала Верадис, пока они сидели в задней части шаттла. — Нам предстоит присутствовать при переосвящении великого морионового собора на луне-шахте Каро. Здание — истинное чудо, воздвигнутое в память о победе старшой сестры Фарусы над ксеносской заразой, поразившей туннели Каро. — Она окинула отделение строгим взглядом. — Надеюсь, что вы изучили материалы?

При входе в верхние слои атмосферы «Арвус» встряхнуло.

Ответила сестра Леона:

— Конечно. Каро вращается вокруг планеты по странной, эллиптической орбите — каждые тысячу лет луна сближается с планетой, после чего она снова возвращается в космическую пустоту. Однако, ресурсы спутника ценны, поэтому после Великого Крестового похода планетарный губернатор признал её благословением и начал добычу самоцветов. Это принесло планете немалые богатства.

— Именно, — подтвердила Верадис.

«Арвус» продолжало трясти. Августа, зажав шлем между колен, крепко держалась за ремни и молилась — ей никогда не нравилась эта часть заданий.

Сестра Пия, вторая по старшинству в отделении, подхватила молитву, цитируя текст слово в слово.

— Но узрите! Из неосвященных глубин штолен Императора явилась тьма невыносимая, ересь в обличье когтистом и зубастом, воплощенье голода. И, хотя смиренные служители шахт Императора с превеликой отвагой дали бой, но исполненные жестокости звери оказались не по силам им — и потому смиренные служители погибли.

Верадис одобрительно кивнула. На пикт-экране в задней части шаттла транслировалась продолговатая орбита луны.

— Они продержались достаточно долго, чтобы успеть вызвать подмогу, — сказала Верадис. — И старшая сестра Фаруса, да покоится она с миром в благодати Его, привела своё отделение, чтобы ликвидировать угрозу. Морионовый собор отмечает триумф наших сестёр, и точку, где окончательно уничтожили ксеносскую заразу. — Она сделала паузу, глядя на пикт-экран, где медленно вращалась луна. — Атмосфера Каро полностью восстановлена и, как только служба закончится, рудники официально заработают вновь. Нам нужно присутствовать на службе, а после неё приступить к разведке. Излишне говорить о том, что вы должны быть максимально бдительными на время всей операции.

— Так точно, старшая сестра.

. Верадис одарила Августу долгим взглядом.

— И что бы в этот раз без ошибок, сестра.

Пристыженная за потерю болтера во время предыдущей операции, Августа опустила взгляд на свои красные сабатоны.

— Ошибок не допущу.

— Надеюсь, — мрачно ответила Верадис. — Его глаза будут взирать на тебя. Как и мои.

Челнок перестал трястись и вышел на стабильную траекторию полёта. На пикт-экране орбита сменилась изображением поверхности луны, испещрённой знакомыми изображениями шахт, дымовых труб и мануфакторумов. В нижней части экрана пролетали строки необходимых данных: продолжительность светового дня, состав атмосферы, уровень загрязнения и температура воздуха.

Сестра Люсьенна, что сидела рядом с Августой, бросила на неё косой взгляд. И по узконаправленному каналу вокс-связи пробормотала.

— Почему же тень лежит на моём сердце, сестра? Это недостойно. И всё же, что-то здесь не так…

Августа взглянула на подругу, но не ответила. Ведь та же тень коснулась и её.

Раздался оглушающий грохот.

Чёрный хрусталь разлетелся вдребезги и сверкающие осколки закружились в воздухе. Тысяча танцующих отражений заплясали на разрушенной крыше. Люди в шоке вскочили и попятились назад…

И тут на пол рухнуло нечто тёмное и огромное, подняв град стеклянных осколков.

Августа рефлекторно, в одно мгновение ока, потянулась за болтером, но латная перчатка сомкнулась на пустоте. Её сердце бешено заколотилось, и она, вскочив на ноги, развернулась и сняла тычковый нож флёр-де-лис с нагрудника брони.

Вокруг неё, сёстры сделали то же самое — каждая опустилась в низкую, оборонительную стойку.

По центру нефа огромное, свирепое чудовище скалило огромные клыки на убегающих прихожан.

Теперь люди вопили, хватали подолы одежд и родных, бросаясь врассыпную. Охваченные паникой, давя друг друга, они разлетались от чудовища подобно тому, как расходятся круги по воде.

«Во имя Света!» Августа уставилась на тварь, покрепче тычковый нож. «Что это?»

Воплощение чистейшей ярости, куда крупнее и выше любой из сестёр. Утыканный вдоль хребта тёмными шипами панцирь сверкал в переливающемся разноцветном свете. Чудовище пригнулось, захлестало хвостом и замотало головой из стороны в сторону, наблюдая за бегущими, кричащими людьми.

Гимн оборвался в воздухе, словно нечто сломанное. Дьякон бушевал за кафедрой — он наклонился вперёд и неистово вопил, словно фанатик.

— Это дом Императора! И здесь не место скверне!

Пылающий рвением и яростью он обернулся к сёстрам, но Верадис уже двигалась.

— Отделение, — резко рявкнула она в вокс. — За мной по двое, прикрывайте друг другу спины. Леона, в вестибюль — забери тяжелый болтер. — Отключив передатчик, она взревела. — Прочь с дороги!

Людям, которые копошились вокруг, даже не нужно было ничего говорить. К тому моменту, когда сёстры сомкнули строй и двинулись вперёд, толпа уже карабкалась через скамьи, спотыкалась и с хрустом давила разбитую стекломозаику. Самые храбрые пытались наспех соорудить некое подобие баррикад, но это оказалось жалкой попыткой — когти твари, длиною с предплечья сестры, полоснули слева и справа, и лавки, вместе с телами разлетелись в стороны.

Рычание и крики разносились по храму так же громко, как и слова гимна, который звучал прежде.

— Сёстры! — громко рявкнула приказ Верадис. — Бегом, марш!

Они перешли на бег, металлические сабатоны лязгали с вызовом. Каждая воительница сжимала в руках тычковый кинжал. Ведущая их Верадис, не останавливаясь, свободной рукой просто отбрасывала в стороны медлительных и растерянных людей.

Литания вырвалась из неё чистым, холодным гневом.

— От молнии и бури!

Но чудовищу было наплевать. Это был бурлящий поток движений, циклонический вихрь яростного насилия. Устрашающая скорость. Оно несло смерть — хвост, как хлыст, когти одинаково разрывали плоть и камень. Метнувшись размытым пятном, оно сомкнуло огромную пасть на убегавшем вельможе. Обезглавленное тело сделало ещё шаг и упало, вытянув украшенные многочисленными кольцами руки. Из обрубка хлынула кровь.

Чудовище вновь прыгнуло и разорвало женщину в рясе на части.

Ошеломлённая, охваченная ужасом, с ощущением того, как к горлу подступает ядовитая смесь гнева и тошноты, Августа едва не споткнулась. Она заставила себя продолжать бежать, продолжать с вызовом петь литанию. Толпа почти рассеялась, но у лап чудовища уже громоздились тела — некоторые раненые в отчаянии боролись за жизнь. Тварь проигнорировала их, и теперь сконцентрировалась на сестрах. Оно прорезало когтями ближайшую груду тел и запрыгнуло на поваленную скамью — сплошь хребет, шипы и хвост — тугой комок плеч и когтей. Блестящая голова повернулась к Верадис, и длинный язык вытянулся, пробуя воздух на вкус.

На долю секунды Августа подумала, что он ухмыляется.

Но сейчас не время для такой пустых глупостей.

— Император наш, избави нас!

Скользкий от алой крови пол; от него поднимался пар в ярком, хрустальном свете, окутывая чудовище, словно аура.

— Ксенос, — рычание Верадис даже не прозвучало удивлённо. — Мы тебя не боимся, тварь.

Оно склонило голову в её сторону так, словно он почти понял её.

С кафедры всё ещё ревел дьякон.

— Осквернитель! Уничтожь его, старшая сестра, во имя Императора!

Чудовище прыгнуло вперёд. С голыми руками, без болтера и цепного меча, Верадис ни секунды не колебалась. Она бесстрашно встретилась с ним лицом к лицу, схватила в прыжке и перебросила через. Ксенос грохнулся на спину, на миг забрыкался, но потом вновь выпрямился.

Он рыча развернулся и наклонил голову в их сторону.

— Прочь, убирайтесь вон! — позади Августы сестра Люсьенна уводила последних людей, подталкивая их к двум боковым дверям, ведущим обратно к клуатрам, к высоким и замкнутым стенам долины. Ужас и отвращение исказили залитые кровью и слезами лица напуганных людей. Они беспрекословно повиновались ей, помогая друг другу.

Один из них, молодой человек, не старше самой Люсьенны, схватил её за руку и воскликеул:

— Почему? Чем мы заслужили такое наказание?

— Это не наказание, — ответила она, её голос дрожал от подавленного гнева. — Это скверна. И да очистим мы её!

Он кивнул, хотя его взгляд был такой же стеклянный, как и стены великого собора.

— Беги! — сказала Люсьенна.

Августа уже присоединилась к сражению.

Ксенос стоял прямо, подняв все четыре руки над головой. Он злобно смотрел на Верадис, всё ещё скалясь ужасными клыками.

Августа посмотрела на неё снизу-вверх, чтобы оценить оружие, слабые места и просчитать потенциальные атаки. Образы захлестнули её, воспоминания об уроках, пройденные в схоле, но она и представить не могла, что подобное чудовище окажется столь расчётливым, столь холодным и сосредоточенным.

И столь быстрым!

Зарычав, тварь бросилась на Верадис, атакуя обеими парами массивных когтей — левой, правой, одна за другой. Когти разорвали броню, словно это была тонкая шкура грокса, оставив на нагруднике и наплечниках огромные параллельные рваные вмятины. Но старшая сестра стояла непреклонно — не дрогнула и не отступила. Продолжая яростно, воинственно и вызывающе петь, Верадис сделала выпад, нацеленный между бронированнами пластинами на брюхе.

Но оно сдвинулось, словно размытое пятно, слишком быстро, чтобы отследить.

Очередной удар, — и когти врезались в плечо Верадис, сбив старшую сестру с ног.

«От чумы, искушения и войны!»

Сестра Пия рявкнула по воксу:

— Рассредоточиться!

Воительницы разделились и окружили чудовище со всех сторон. Ксенос дергал головой со стороны в сторону, пока старалось уследить за каждым, а хвост хлыстал их по сабатонам.

«Император наш, избави нас!»

Тварь зашипела на них.

После чего, едва ли не быстрее, чем их глаза могли уследить, ксенос сорвался с места.

Это было всё равно, что сражаться с торнадо.

Слишком сильное, слишком много рук, слишком тяжело уследить за перемещениями. Стекломозаика хрустела под сабатонами, радужный свет всё ещё разливался над головами, но ни у кого из них не было времени полюбоваться.

Один лютый удар хвостом сбил Люсьенну с ног, и та рухнула на пол с оглушительным грохотом. Взмах когтей отбросил Пию, и её броня разорвалась, словно ткань. Тварь оказалась чудовищно сильной, а её ярость — неистовой. Сёстры нападали со всех сторон, но их кинжалы, казалось, лишь отскакивали от панциря. Чудовище же рубило и пронзало их, и доспехи разлетались и сгибалась под ударами столь молниеносными, что взгляд не поспевал. Пия набросилась на спину твари, но та развернулась и, взмахнув огромной лапой, отбросила сестру назад, швырнув в ближайшую колонну. Тем временем Августа атаковала бок чудовища, но твёрдый хитин отразил острие кинжала. Лезвие соскользнуло, не причинив никакого вреда.

Августа тихо выругалась, но продолжила петь.

«От бедствия Кракена!»

Краем глаза, Августа заметила, что Верадис вновь поднялась, но не вступила в схватку. Вместо этого она убрала кинжал и осталась на месте, с прищуром наблюдая за чудовищем.

Но Августа не могла позволить себе задуматься над этим — тварь вновь завихрилась, и хвост во второй раз отбросил Люсьенну. Сверкающие полуметровые когти клацнули у руки Августы, когти порывались вцепиться в щеку. Сестра резко отдёрнула голову назад, и чудовище промахнулось, но всего лишь на волосок. Она почувствовала, как ветер хлестнул по ресницам — настолько близко прошли когти.

Если бы эти когти задели её, то полностью бы срезали с неё лицо.

Чудовище продолжило атаковать. Оно ринулось к сестре, нанося удар за ударом, удар за ударом и каждый заставлял Августу отступать и терять равновесие. Она подняла руки, чтобы защититься, а в её ушах звенело от литании и ярости. Сестры бросились следом, сжимая кольцо, мешая чудовищу двигаться и не давая ему вырваться. Клинки резали со всех сторон, но руки твари двигались с ужасающей скоростью, отбивая удары и отшвыривая отделение назад. Сабатоны с визгом скользили по камню. Без болтеров они не могли причинить ему вред, а чудовище вело себя так, словно знало это. Казалось, что за ледяной сосредоточенностью таилась насмешка.

Дьякон, брызжа слюной, всё ещё орал за кафедрой. Августа сделала чёткий выпад, и на этот раз с силой вонзила кинжал прямо в грудь чудовища, но выпустила оружие, когда оно резко обернулось. Тварь развернулась резко обернулось, унося лезвие с собой.

Ксенос щёлкнул клыками у плеча Пии. Всего на мгновение они заскрежетали по керамиту, после чего та припала на колено, и укус прошил пустоту.

Секунду спустя, Пия уже стояла на ногах, её песнь прервалась, превратившись в злобное, упрямое проклятье.

Как им остановить эту тварь?

Паника разрасталась в груди Августы, но она не поддалась ей.

Как эта проклятая тварь вообще сюда попала?

«Император наш, избави нас!»

Рядом, сестра Пия вновь запела литанию. Сжав кулаки в латных перчатках, Августа снова атаковала, но чудовище даже не заметило этого. С таким же успехом сестра могла бы бить каменную стену.

И тут Августа заметила свой кинжал, который всё ещё торчал из панциря твари. Она рванулась, схватила и вытянула клинок.

Рыча, чудовище вновь развернулось. Оно кинулось на неё, оскалив клыки, все четыре когтистых руки рванулись к груди Августы. Она вскинула руки, перекрестив их, чтобы заблокировать удар, ощущая атаку локтями и плечами, но не смогла остановить чудовище — уж слишком оно было огромным. Тварь сбила сестру с ног, пронеслась мимо, развернулась и вновь бросилась на отделение.

Ещё один удар когтями, лево-право, и сестра Люсьенна упала, тёмная жидкость сочилась сквозь бреши в броне.

«Именем Его! Я не позволю тебе это совершить!»

Сестра Эмлин наклонилась и оттащила Люсьенну в сторону. Августа продолжала наносить удары, рубить и петь, чтобы отвлечь внимание чудовища на себя.

Как оно здесь оказалось? Всегда ли было здесь, выжив с прошлой битвы? Ждало ли, пряталось ли где-то вне долины, в ожидании…

В ожидании света.

«Во имя Трона!»

Озарение обрушилось на неё подобно удару когтя. Конечно. Оно всё это время было здесь — дремало, свернувшись в терпеливом покое, и то самое слияние, вернувшее жизнь и свет собору, коснулось чудовища и пробудило от стазиса.

И именно это явление и привело к ним голодную, прыгающую и терзающую тварь.

В ярости от святотатства, от его присутствия, во имя сестёр, которых чудовище осквернило, Августа бросилась на него. Отделение двинулось с ней вместе, снова замыкая кольцо вокруг ксеноса.

Верадис рявкнула по воксу:

— Пия! Сейчас!

— Так точно, — сестра Пия с абсолютной точностью схватила за вытянутый язык твари рукой в красной бронированной перчатке. Одним, ловким движением, она намотала язык вокруг запястья и потянула голову чудовища вниз, ударяя о выставленное колено. Раздался резкий хруст и клыки сомкнулись на собственной плоти ксеноса.

Багрянец и визги брызнули из пасти.

Старшая сестра взревела:

— Леона! Огонь!

С другого конца опустевшего нефа раздался хорошо узнаваемый металлический щелчок тяжёлого болтера.

Верадис крикнула:

— Вниз!

Августа двигалась, даже тогда, когда старшая сестра обвила её плечи рукой.

Они рухнули на пол вместе.

Раздался оглушительный грохот.

Длинная очередь прогремел в воздухе, разрывая скамьи, разбивая стекломозаику, пронзая хитиновый панцирь чудовища. Тяжелый болтер простучал свою песнь смерти — сокрушительный шум. Стеклянные панели, залитые белым светом, разлетелись вдребезги от силы масс-реактивных снарядов.

Прижатая лицом к усыпанному оскалками каменному полу, наполовину придавленная весом Верадис, Августа ничего не видела, но слышала, как тварь кричит от боли и ярости, как бьётся в судорогах от ранений. Слышала, как когти царапают пол, когда чудовище развернулось и побежало, бросаясь через неф к Леоне.

Но Леона продолжала стрелять, стоя уверенно и бесстрашно. В голосе, что транслировался по воксе, всё ещё звучал вызов.

«Да принесёшь им лишь смерть!»

Верадис подвинулась и поднялась на ноги. Августа тоже начала подниматься. Краем глаза она увидела избитую и окровавленную Люсьенну, которая вставала на колени, Эмлин, которую уже трясло, но уже двигалась.

Сестру Пию, лежащую, свернувшись на боку. Кровь текла из её рта. Из бесчисленных дыр в броне шёл дым.

«Что?»

Только одно оружие могло оставить такие бреши.

В вестибюле всё ещё палил тяжелый болтер, дуло поворачивалось вслед за приближающимся чудовищем. Леона отступила, чтобы максимально использовать преимущество дальнобойного оружия. Густая, тёмная кровь била фонтаном из содрогающейся под шквалом огня твари, но она всё ещё продолжала двигаться, карабкаясь через скамьи, словно ничто не могло её остановить…

Но сестра Пия продолжала лежать неподвижно.

Леона продолжала петь повысив голос, стоя лицом к приближающейся твари. Теперь она упёрлась в стену, и отступать было некуда. Дьякон всё ещё стоял за кафедрой, всё ещё вопил приказы…

Но сестра Пия продолжала лежать неподвижно.

Августа оцепенела, наблюдая, как тяжелый болтер закашлял. Леона выругалась, понимая, что у неё оставалось пару последних выстрелов, но всё равно продолжила стрелять, пока чудовище сметало последние ряды скамей…

Но сестра Пия продолжала лежать неподвижно.

— Во имя Трона, — Леона громко выругалась по воксу. — Ты умрёшь, даже если для этого мне придётся забить тебя до смерти голыми руками! — грохнув в последний раз, тяжёлый болтер громко щёлкнул, и стрельба прекратилась.

Внезапная тишина стала невыносимой, эхом разливаясь в ушах Августы.

Но, чудовище, в конце концов, рухнуло. Всего в двух метрах от Леоны, оно упало на пол — хитин раскололся, конечности раскинулись в сторону, а тело залили собственные жидкости.

Задние когти дёрнулись в предсмертной судороге и замерли.

Дьякон взревел:

— Да! Слава Императору! — но отделение даже не посмотрело на него.

Потому что сестра Пия лежала неподвижно.

Верадис спокойно произнесла:

— Убедись, Леона, — в голосе звучало всё сразу: победа, самопожертвование и печаль.

— Так точно, — раздался звук сабатонов, когда Леона подошла ближе к чудовищу — тяжёлый болтер всё ещё находился у неё в руках.

Последний выстрел в череп прозвучал словно последняя строчка гимна.

— Последний заряд и остался в стволе, — тихо сказала она. Как и в случае с спрятанных кинжалов, никто не спросил её, для чего он.

Но сестра Пия продолжала лежать неподвижно.

— Ты не виновата в её смерти, — сказала Верадис, опустив руку на плечо сестры Леоны. — Это риск, и сестра Пия это понимала. Мы сражаемся так, как велит Император.

Лицо Леоны — сухое, испещрённое морщинами — застыло, словно камень, а подбородок вздёрнут так, словно она держала все эмоции при себе.

Сестра Пия лежала у их ног, на ложе из осколков стекломозаики. Тело сжалось, чёрные волосы веером раскинулись по камню, а лицо застыло в решительном оскале настоящего бойца. Одну сторону брони покрывали характерные следы от попаданий из тяжёлого болтера.

Её храбрость дала им шанс рани чудовище и заставить его отвлечься на оружие, а не убить всё отделение.

Они — и другие люди — обязаны жизнями Пии.

Августа знала, что её жертва — величайшая честь, к которой может стремиться сестра, но прежде подобного в бою не видела, и потому молча стояла, глядя на тело павшей в битве Пии.

Она казалась такой маленькой.

Однако, Верадис, пристально смотрела на дьякона.

— Ты объявил это место безопасным. — Не вопрос.

Дьякон и не думал сбавлять напыщенность. Маленький, круглый человек надулся, перед тем как ответить.

— А откуда мне было знать, что ваши давно павшие сёстры так полностью и не зачистили эту луну? Это ваш провал, Сороритас, не моя.

Верадис посмотрела на него так, словно собиралась переломить его пополам, но промолчала. Старшая сестра обратилась к отделению:

— Заберите оружие. Охрана у каждой двери. Ни одной службы не пройдёт здесь, пока мы полностью не исследуем туннели и не убедимся, что здесь нет других, — она взглянула на дьякона, — сюрпризов.

— Так точно, — сёстры начали исполнять приказ, но Августа остановилась. Люсьенна стояла рядом.

— Старшая сестра, разрешите задать вопрос?

— Разрешаю.

— Это дом Императора. Мы не носим оружие здесь…

— Ты спрашиваешь, почему Он нас не защитил, сестра? — в голос Верадис слышались нотки иронии, возможно, из-за того, что Августе не доставало опыта. — Как нас убеждает в этом священное писание?

Чувствуя взгляды дьякона и старшей сестры на себе, Августа посмотрела на мёртвое тело Пии и кивнула.

— Неужели это столь глупый вопрос? Как вообще подобной твари позволили…

Дьякон сердито взглянул на неё.

— Он не приходит по первому же зову, сестра.

Верадис подняла руку и тот тут же замолчал, возмущённо топая ногами.

Старшая сестра ответила:

— Ксеносы не знают уважения. И кто мы, если не Его защита? Кто мы, если не Его оружие? Дважды ты уже сталкивалась с врагом без болтера, и дважды одержала победу. Это испытание нашей веры и храбрости, как и любое другое, где бы оно нас ни настигло.

Августа украдкой взглянула на окно, которое теперь сияло, и вспомнила сестёр, что стояли у входа.

— Наши сёстры не допустили ошибку?

— Не нам судить, — Верадис метнула короткий взгляд в сторону дьякона. — Мы лишь делаем то, что велит Его воля. Ты можешь оплакать сестру Пию в свободное время, но сначала ты должна исполнить приказы.

— Да, сестра

— Не бойся, — сказала Верадис, и её лицо смягчила редкая улыбка. — Сестра Пия стоит перед Троном, с честью отдав жизнь в бою. — Она посмотрела на мёртвое чудовище, чтобы привлечь к нему внимание и донести аргумент до Августы. — Мы можем лишь молиться, что придёт день, и на нас снизойдёт такая же благодать.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf