Всепоглощающая пустота / The Devouring Void (рассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

В темноте раздался рёв двигателей.

Привыкший к зловещей тишине, в которой Чёрный корабль двигался сквозь пустоту, инквизитор Хайме Бенита обернулся и прислушался. Он внимательно осмотрел холодный, ржавеющий металл едва освещаемых порталов и гулкое пространство, окружавшее платформу с маленькой камерой в центре.

Пустота была наполнена болью, шёпотом и скрипом духа старого корабля. Снаружи не было ничего, лишь двигатели и шлейф ужаса.

«Благослови меня, о Император. Благослови меня исполнить Твою волю, как свидетеля и вершителя Твоего правосудия», — молился в сердцах инквизитор.

Хайме вздрогнул от внезапного сигнала сирен, сердце бешено заколотилось. Вдали мелькнула красная вспышка — проблесковый маячок. Огонёк стал пульсировать на керамитовой броне, как и на зачёсанных назад тёмных волосах инквизитора, будто бы омывая их кровавыми волнами.

— Мы вышли из варпа! — раздался из вокс-передатчика голос капитана Эбеле. Динамик передатчика был зажат в челюстях сервочерепа. — Всему экипажу приготовиться к бою. Флот атакован. Повторяю, флот атакован. Мы должны защитить трюм любой ценой.

— Милорд? — Стоявший рядом с Хайме Гана Мунхир мельком взглянул на инквизитора. По его тёмной коже и неровному шраму от ожога на подбородке промелькнул красный огонёк маяка. Бывшего гвардейца изрядно потрепало за его карьеру, но оперативника хорошо подлечили. Мунхир был крепок как скала — крупный мужчина с короткими, седеющими волосами и лазерной винтовкой, которую мужчина не выпускал из рук.

— Присмотри за пленником, — сказал Хайме. — Кто бы на нас не напал, мы его не потеряем.

Платформа была полукруглой, а её плоская сторона плотно прилегала к холодной стене космического корабля. Хайме подошёл к изогнутому краю платформы и достал выжигатель, хотя вокруг всё равно ничего не было. Сквозь тьму мигающие красные огни освещали филигранные перила мостков. Их свет отражался от древних молитв, высеченных на табличках и украшавших эбеновый металл.

— Он что-то чувствует, — тихо сказал Мунхир. — Милорд, взгляните.

Хайме обернулся. В центре платформы, за едва заметным мерцанием пси-поля калачиком свернулся Сурхо. Он стонал от сильной душевной боли. Грязная тюремная роба узника была помята, на бритой голове виднелись старые шрамы. По слухам, эти раны он нанёс себе сам, пытаясь высвободить свои телекинетические способности, чтобы его не схватили и не принесли в жертву во славу Императора.

Насколько правдивой была эта история, Хайме не знал, и ему было все равно — но он знал какова была сила Сурхо. Этот маленький человек обладал такой концентрацией и мощью, представлял такую опасность, что его держали здесь, высоко над орудийными палубами, в отдельной камере.

Сурхо был невероятно силён и представлял опасность для всех.

Где-то в глубине сознания Хайме шевельнулись его старые страхи.

«Думаешь, что сможешь победить? Тебя недостаточно».

«Я всегда побеждаю», — мрачно ответил своим страхам Хайме.

— Осторожно, — сказал Мунхир. — Слушайте.

Где-то в темноте раздавались крики. Скрежет рвущегося металла. Топот сапог. Мощный грохот. Рёв протестующих двигателей перешёл в визг. Хайме знал настроения и типичные подвижки огромного корабля, он подумал, что корабль вот-вот придёт в себя.

— Капитан Эбеле, — рявкнул он в вокс-передатчик. — Требую пояснений. Кто посмел напасть на избранника Императора?

— Лорд-инквизитор. — Доносящийся из челюстей сервочерепа голос Эбеле казался твёрдым, как сталь, но в словах капитана чувствовалось напряжение. — На нас напали. Наш навигатор потерял Астрономикон и кричит…

— Отвечайте на поставленный вопрос.

— Ксеносы, милорд. Они…

В динамике затрещали помехи, затем раздались голоса, громкие выкрики панических команд. Треск и шипение лазерных выстрелов.

В глубинах памяти Хайме по-прежнему жили старые страхи, насмешливые и жестокие. «Помнишь? Помнишь каждое своё действие, каждую совершённую ошибку?» В кровавом освещении воспоминания летали словно призраки: воспоминания о погибших гражданских, неизбежные потери, возникшие во время выслеживания жертвы. Его приказ на экстерминатус, тот самый, который уничтожил Селадион-Прайм вместе с миллиардным населением. Годы неописуемых ужасов и бесчинства врага. Всё это уходило корнями глубоко в юность Хайме.

Инквизитор заткнул прошлое при помощи молитвы. Он был элитой, избранным. Он охотился, пленял и убивал более двадцати лет к ряду. Что бы Хайме ни делал, он делал это для Императора. У него не было времени на сомнения. Собственное или кого-либо ещё.

— Эбеле! Докладывайте!

Сервочереп выплюнул лишь обрывки фраз:

— Ксен... флот-ул… Борт... Атакующий корабль… чтожен.

Снова помехи, затем череда приказов. С внешнего края платформы Хайме почти ничего не мог разглядеть, но слышал нарастающие звуки: титанические удары, что разносились, когда что-то огромное ударялось о металл далеко внизу. Ревущий грохот – это батареи Чёрного корабля стреляли по какому-то невидимому врагу. Безошибочно узнаваемый басовитый грохот бомбардировочной пушки, который Хайме скорее почувствовал, чем услышал.

Затем ещё шум: недовольные возгласы, крики и вопли. Из вокс-передатчика доносятся звуки полномасштабного тюремного бунта.

Трон! Одна только мысль о том, что их груз теперь на свободе!

«А что же ты будешь делать, если вырвется он?» — спросили инквизитора его старые страхи.

Хайме оскалился. «Этого нельзя допустить», — подумал он.

— Мунхир, — не обращая внимания на шум, Хайме отдал команду по командному воксу. — Выясни, что происходит. Каспар, Кьяра, ко мне. Немедленно.

— Милорд. — Мунхир отвернулся, приложив палец к уху.

— На подходе. — Голос Каспара Мельгора звучал спокойно; дознаватель, как и всегда, был невозмутим. Кьяра д'Урсель что-то прокричала в ответ на бинарном. Старая техножрица работала в команде Хайме уже долгое время, и инквизитор понимал её достаточно хорошо.

Хайме пошёл в сторону мерцанию пси-поля темницы. Он чувствовал, как боль в висках начинает нарастать.

— Расскажи, что там происходит.

Долгое время ничего не происходило. Послышался громкий, отдалённый хлопок двери. Орудийная канонада не утихала, и приказы Эбеле теперь терялись в ней, превращаясь в очередные обрывки фраз в темноте.

— Сурхо, — сказал Хайме, подходя к пси-полю настолько близко, насколько осмеливался. — Говори.

— О, инквизитор, — сказал Сурхо. — Итак, теперь тебе нужна моя помощь.

Развернувшись, словно проснувшаяся змея, маленький, худощавый псайкер опустил руки и поднял голову ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с горящими глазами Хайме. Несмотря на барьер, в мозге инквизитора взорвались гнев, негодование, обещание возмездия и смерти.

Но молитвы Хайме отогнали эти мысли так же, как и собственные страхи. Он был лучшим, и попадётся подобные псайкерские уловки.

— Отвечай мне, — сказал Хайме. Инквизитор взмахнул выжигателем, и по мерцающему корпусу пробежали красные огоньки маяков.

— Зачем? — ответил Сурхо серым, как пепел, голосом. Слова давались псайкеру с трудом, его лицо исказилось от боли, а мимика перетекала будто вода. — Потому что ты и твой присвятейший Император не знаете? Потому что ты их не чувствуешь? Скре-скре-скрежет? Не чувствуешь смерти, что сейчас кричат в холоде пустоты? Боевые корабли? Кошмары со щупальцами? Такая власть, такое высокомерие и ты не знаешь, что вытащило нас из варпа?

— Не играй со мной, — прорычал Хайме. — Отвечай, или я буду слушать твои крики из пламени.

Сурхо усмехнулся, обхватив плечи руками, будто бы защищая грудную клетку. Прогремел ещё один орудийный залп.

— Ты не станешь мне вредить, Хайме Бенита, — сказал псайкер. — Иначе ты бы уже это сделал. Прибереги своё пламя для врага, так как он уже внутри. Внутри корабля, в моей голове. И скоро они доберутся до твоей.

— Со мной Император, — ответил Хайме. — Враг мне не страшен.

— Они приближаются. — Ухмылка Сурхо стала шире, в ней сквозила неприкрытая злоба. — Они убьют тебя, а я проживу ровно столько, чтобы на это посмотреть.

Псайкер осторожно поднялся на ноги. Движения были скованными, отягощёнными болью, но у него все же хватило сил подняться. Сурхо подошёл к пси-полю и встретился взглядом с Хайме, его чёрные глаза были такими же бездонными, как отчаяние огромного корабля.

— Мне будет приятно наблюдать за тем, как ты терпишь неудачу.

— Инквизитор! — рявкнул Мунхир, теперь держа винтовку у плеча. — У нас гости!

Хайме обернулся, отстраняясь от тревожащего наваждения Сурхо.

По центральному проходу, пятясь, бежал Каспар Мельгор. Дознаватель сжимал в руках свой драгоценный старинный дробовик. Его длинное пальто развевалось на бегу, а встрёпанные светлые волосы отливали рыжим в проблесковых огнях. Рядом, передвигаясь на многочисленных конечностях, шла Кьяра д'Урсель. Плащ техножрицы был потрепан, а в своих четырёх руках она сжимала топор Омниссии. Несмотря на возраст Кьяра двигалась быстро и грациозно, пока выражение органической половины её лица менялось в такт привычному бормотанию.

Агенты быстро бежали к платформе.

А в след за ними бежали настоящие кошмары.

Император милостивый!

Хайме подошёл к краю платформы и вскинул выжигатель, осматривая пустое пространство палубы. Сердце инквизитора бешено заколотилось, когда он увидел их: огромные, залитые кровью тени. Они были далеко, но двигались быстро, быстрее, чем любой человек и металл содрогался под их весом. Кровь инквизитора бурлила. Хайме уже видел подобное, на разделённых лунах Хевенхаммера — этот стремительный напор, блеск чёрного хитина, эти огромные косообразные когти. Он знал этот смрад голода, что катился перед ними словно волна.

Из-за воинов тиранидов Хайме потерял своего учителя, бессчётные годы назад.

В голове снова возник этот старый страх. «Теперь доволен? Неужели? Они наверняка разорвут вас на куски, как инквизитора Мишру. Помнишь, как она кричала? Как она брыкалась, растворяясь в их ихоре? Как они пожирали её заживо?»

Хайме вцепился в выжигатель так сильно, что перчатка впилась в пальцы. «Я помню лишь то, что сам выбрал помнить».

Краем уха инквизитор услышал, что Сурхо смеётся от предвкушения, испытывая при этом безумный страх. Но Хайме было более чем достаточно его веры в Императора. Он доставит эту подать, и никакие ксеносы не смогут ему помешать.

— Мунхир!

— Сир! — Ветеран Гвардии уже действовал согласно собственным инстинктам.

— Каспар! Ложись! - Мунхир открыл огонь, и в темноте засияли яркие вспышки, он стрелял идеально. Свет стремительных ярких лучей отражался от металлических конструкций.

Каспар с разбегу запрыгнул на платформу, перекатившись в сторону. Кьяра направилась в другую сторону, и плавность её движений впечатляла. Когда техножрица подошла ближе, Хайме услышал, как она бормочет: «Шансы на победу — семь целых четыре десятых к одному. Грузовой корабль «Копьё света» получил повреждение двигателей и падает на расположенную под ним планету. Флот-улей выходит на дистанцию ведения ближнего боя и высылает абордажных личинок, палубы гамма и эпсилон. Предполагаемые потери…»

— Заткнись! — рявкнул ей Мунхир, продолжая вести смертоносно точный огонь. Каждый пылающий выстрел оперативника попадал точно в цель. Ксенос из авангарда зашипел на него ещё на подходе, но не остановился. Этот тиранид вырвался далеко вперёд и уже истекал кровью. Металл под ксеносом начал дымиться, в свете проблесковых фонарей превратившись в размытое розоватое пятно.

Хайме угрюмо навёл свой испепелитесь на раненое существо, но оно всё ещё было вне зоны досягаемости его оружия. Молчаливый и сосредоточенный Мунхир выбросил разряженный блок питания и загнал в магазиноприёмник новый.

— Они все на центральной платформе, — сказал он. — Нужно отсечь два других прохода и обезопасить нашу позицию.

— У нас есть две минуты и сорок две секунды, пока тираниды не доберутся до нас, — сказала Кьяра. — Резка металла займёт три минуты и пятьдесят четыре секунды.

— Мы должны рискнуть. — Запыхавшийся Каспар подошёл к Хайме. Его лицо выглядело напряжённым, но не выдавало страха. — Весь корабль под атакой. Абордажные личинки ударили по всей протяжённость средних палуб. Более крупные корабли-ульи начинают вступать в ближний бой, пробивая дыры в корпусе. — Он сделал паузу. — «Копьё света» и «Благословение Терры» приняли на себя удары, что предназначались нам, и рухнули на планету внизу, хотя та и необитаема. Предполагаю, что теперь она в основном состоит из биомассы.

Дознаватель упёрся в колени, закашлявшись, затем сплюнул, переводя дыхание.

Хайме видел, как с другого конца центрального прохода к ним приближаются ксеносы, и от зрелища их бурлящего, поблескивающего течения по коже побежали мурашки. Каждый из них был как минимум вдвое выше инквизитора.

— Я чувствую их, — всё ещё так же блекло сказал Сурхо. — Всех их. Их голод, ещё не утолённый пиршеством внизу, их потребность в резне и пропитании.

— Им конец, — сказал Мунхир, сделав ещё один выстрел. Лазерный луч попал прямо в глаз ведущему ксеносу, после чего тот взвыл и, дёрнувшись, опрокинулся назад. — Попался.

— У нас двенадцать целей, — сказала Кьяра, голос техножрицы был подобен механической музыке. — Ещё два противника на центральной платформе, и четыре на платформе в сорока пяти градусах справа. Платформа на сорок пять градусов влево, ещё пять противников. Шансы на победу теперь составляют пять целых четыре десятых. Начинается вторая волна абордажа, секция бета-прайм про…

— Наш тыл прикрыт стеной, — перебил её Хайме. — И с нами Император. До тех пор, пока мы сдерживаем ксеносов, мы сохраняем наши жизни, нашу веру и возможность отдать дань уважения Ему. — Сердце Хайме теперь билось учащенно, как и двигатель их корабля. Неважно сколько тиранидов их атакует, им не помешать Хайме принести Императору это подношение.

— Милорд, — сказал Мунхир, как будто услышав его мысли. — Их численность… Мы не переборем их численное превосходство. — Мунхир продолжал стрелять, раз за разом попадая в голову тиранидов переднего края — Если не успеем вовремя выбраться с мостика, придётся вызывать подкрепление. — Он выстрелил ещё раз, и существо завизжало. Поднялось огромное облако закрывающего обзор пара. Мунхир выругался.

Каспар издал ледяной смешок.

— Если из этого выльется ещё немного крови, то она прожжёт нам проход. — Смех внутри пси-барьера всё нарастал, превращаясь в безумный, дисгармоничный перезвон. Корабельная артиллерия снова взревела, и из вокс-передатчика донеслись прерывистые крики. Двигатели громко загудели.

— Ты почувствуешь их! — сказал Сурхо, впиваясь ногтями в кожу головы. — Уже скоро, с минуты на минуту! В любой момент! Они разорвут тебя на части изнутри!

«Инквизитор Мишра кричит, её ноги изгрызаны…»

— Со мной Император! — Разъярённый нападками собственных страхов инквизитор вскинул испепелитесь. — Я Его избранник! Такова Его воля! Мне не нужно подкрепление.

Кьяра напрягла органическую часть лица и крепче сжала топор.

— При всём уважении, милорд, — сказал Мунхир, — нам не совладать с таким количеством противников. Я уважаю вашу благочестивость, но мы должны сохранить подношение для Императора.

Прижатый к стене Хайме был вне себя от злости, он метнул на Мунхира пылающий взгляд. Старый солдат был настоящим героем, ветераном войн Арадия. Он служил в команде Хайме уже очень долгое время, и, свет Императора свидетель, инквизитор уважал его. Полевой опыт и знания Мунхира, а так же его хладнокровную эффективность. Вокс-передатчик теперь едва работал, и приказы Эбеле уходили в никуда. По команде инквизитора снова пробежали красные огоньки.

Поблизости никого не было, никого, кто мог бы их услышать или к ним прийти.

Только ксеносы.

— Прошу вас, милорд, — сказал Мунхир. — Прислушайтесь ко мне. Их слишком много.

— Он прав, — прокомментировал Каспар, пристально вглядываясь в дымку. — Возможно, Кьяра...

— Что ж. — Не желая этого, но уважая мнение своих коллег, Хайме быстро кивнул. — Мунхир, попробуй канал Милитарума, — сказал он. — Адепт, вокс-передатчик. Восстанови его пошатнувшийся дух.

— Тень в варпе. — Снова послышалось бормотание Кьяры. — Связь может быть...

— Просто приведите их к нам. — Хайме терял самообладание. — На достижение этой цели у нас ушло два года борьбы, и я не допущу, чтобы всё пошло прахом!

Не успел инквизитор договорить, как сквозь дымку пронеслось одно из этих существ — вздымающаяся масса неистовых когтей. Яростный, обжигающий выстрел Хайме угодил ксеносу прямо в грудь. Тиранид взвизгнул. Существо запнулось, и перевалившись через перила, исчезнув в глубинах корабля.

— Ощути гнев Императора, — сказал Ксайме. — Ощути его, ксенос, и осознай своё поражение!

В ответ из закрутившихся клубов дымки вырвался второй тиранид с оскаленной мордой. Хайме сделал ещё один выстрел, выпуская поток пламени и ярости. Если враг доберётся до платформы, то инквизитор и его команда быстро попадут в окружение. У них действительно был один путь отхода, по мосткам, что тянулись вдоль стены позади них, но...

«Отступить? — уловил Хайме собственную мысль. — Мы будем удерживать нашего пленника. Никакого отступления быть не может!»

Кьяра переключила внимание на вокс-передатчик — сервочереп, встроенный в панель безопасности камеры будто украшение. Из-под плаща техножрицы показалась многосуставчатая рука, из которой, в свою очередь, выдвинулся изящный набор инструментов. Кьяра осторожно ткнула двумя в пустые глазницы черепа.

Мунхир тоже что-то тараторил в вокс, не прекращая при этом стрелять.

Молчаливый и целеустремлённый Каспар стоял за плечом своего учителя с дробовиком в руке. Из-за меньшей дальнобойности оружие он просто ждал.

— Во славу Его, — сказал Хайме, — мы не станем…

Но инквизитора прервал высокоскоростной поток бинарных данных, что раздался по командному воксу. Почти в тот же миг Хайме ощутил внезапную, стремительную утечку воздуха — вакуум, что затронул ноги, одежду, тело и лёгкие. Последовала серия тяжёлых ударов о металл, и красные огни погасли. Вместо предупреждающих огней вспыхнули аварийные, и в проходах внезапно стали отчётливо видны огромные ксеносы, с грохотом несущиеся вперёд. Хайме вознёс молитву Императору, его сердце билось громче, чем когда-либо. Вакуум исчез, но ощущение опасности осталось.

«Клянусь Императором! Что…»

— Пробоина в корпусе, — сказала Кьяра. — Сектор пять точка семь. Эта зона изолирована переборками с первой по девятую. — В голосе техножрицы послышалась внезапная, почти человеческая неуверенность. — Сработали временные излучатели силового поля, что даёт нам пятнадцатиминутную фору.

— Император с нами, — ответил Каспер, по-прежнему сохраняя спокойствие. — Будем уповать на Его милость.

— Можешь закрыть переборку? — спросил Хайме. — Или непрерывно поддерживать излучатель?

Инквизитор снова выстрелил из испепелителя. Ксеносы замедлились, будто осознавая, что их добыча в ловушке.

Кьяра ответила только после паузы:

— Оба пульта управления защищены кодом безопасности золотого уровня. Вероятность того, что я смогу обойти этот код, составляет менее одного процента. Ремонтная бригада «семь-дельта» пытается заделать брешь, но есть физическое препятствие... — Техножрица опять перешла на бинарное наречие, и Мунхир снова хмыкнул.

— Что за препятствие? — спросил старый солдат напряжённым тоном. — На этот сектор напал противник? — Мунхир продолжал стрелять, попав во второго, в третьего, ни разу не промахнувшись и ни разу не дрогнув. Ксеносы опустили головы и зашипели на него.

Стремительное пламя испепелителя Хайме поразило ещё одного тиранида, попав тому в плечо.

Кьяра присоединилась к остальным.

— Шансы на успешное заделывание пробоины составляют менее двадцати пяти целых и четырёх десятых процента. — В её тоне отчётливо слышались нотки тревоги. — Ремонтная бригада «семь-дельта» подверглась нападению. Мы должны отступать, либо окапываться здесь.

— Мы не можем оставить пленника, — отрезал Хайме тихим и смертоносным тоном. В его голове снова вспыхнули его личные страхи. «Ты умрёшь здесь, на этом огромном Чёрном корабле, месте, где ты в конце концов потерпел неудачу».

Хайме стрелял снова и снова. Пламя и гнев хлынули из дула его оружия, его души и его рта. Но огромные фигуры продолжали наседать, они были всё ближе и ближе, и каждый скалил на них зубы.

Каспар произнёс молитву и вскинул дробовик, выстрелив в грудь ближайшего ксеноса. Затем он перезарядил и сделал ещё один выстрел. Мунхир коротко кивнул дознавателю в знак одобрения.

— Численность ксеносов растёт, — сказала Кьяра. — Они приближаются к нашей позиции.

— Ты проигрываешь. — Доносившийся из-за спины Хайме голос Сурхо звучал коварно и был сродни червям, заползающим в уши. — Но я могу помочь. Если доверишься мне.

— И почему, во имя Императора, я должен тебе доверять? — Теперь дымка окутывала их всех, а ужас и нетерпение казались очевидными. От команды разило внутренностями и ихором.

Кьяра двигалась слишком быстро, чтобы можно было что-то разглядеть, её топор выглядел как размытое пятно. Техножрица шла по правому проходу, ударив ксеноса в лицо сквозь поднятую существом клешню. На металле зашипела кислота.

Каспар пел гимн надежды и ясности. Он снова перезарядил дробовик и дал картечный залп.

Но этого было недостаточно, даже близко. Люди Хайме были хороши, но не обладали достаточной огневой мощью.

Насмешливые страхи Хайме вновь усилились, но он сказал им: «Нет. Именем Императора! Мы не подведём!»

Позади него Сурхо сказал:

— Я знаю тебя, Хайме Бенита. Ты и я, мы похожи. Отказываемся мириться с неудачей, падением, подчинением. Я вижу все твои мысли.

— Ты находишься за пси-полем…

— Я читаю их по твоим движениям, инквизитор. Ты демонстрируешь высокомерие, страх и чистую, праведную ярость. Разве ты не избранник Императора? У тебя ведь так много опыта? И так много всего ещё предстоит сделать, разве нет? Я могу спасти тебя.

Пленный псайкер какое-то время молчаливый, затем добавил:

— И твоих людей.

— Я не слушаю тебя, еретик...

— Милорд, — сказал Каспар, продолжая стрелять. Его голос был ясным и спокойным, как всегда рассудительным. — Он телекинетик. У нас есть пятнадцать минут... Одиннадцать минут и семь секунд... Если он сможет заделать брешь...

— А твой дознаватель умён, — весело заметил Сурхо. — И да, я могу заделать брешь. Более того, я могу уничтожить каждого тиранида в этом отсеке. Но за это придётся заплатить.

— И правда можешь? Сопротивляясь при этом психическому присутствию ксеносов? — фыркнул Хайме. — Не думаю. Ты ничего от нас на получишь, колдун.

Сурхо ухмыльнулся, но ответил Каспар.

— Мы можем даровать ему жизнь.

«Жизнь!»

От слов Каспара в голове у Хайме всё пошло вверх дном: страх и надежда, вера и решимость, ярость и откровенное неприятие. Он видел, как Мунхир с непоколебимой волей и свирепостью продолжал вести огонь в ярком свете огней маяков. Рядом стоял Каспар, они прикрывали друг друга, сдерживая натиск ксеносов на левом и переднем фланге. Кьяра блокировала проход справа, её топор двигался с идеальной, механической точностью. Техножрица без умолку бормотала себе под нос, рассказывая каждому ксеносу о его индивидуальных шансах на выживание.

Хаиме он и его команда вдруг показались крошечными фигурками, что горят неповиновением. Ксеносы стали намного больше — стена из зубов, когтей и костяных мечей, рвущих поручни на своём пути.

Он и его люди погибнут здесь.

Инквизитор доверял своим людям, был близок с ними, и Сурхо знал это. Псайкер был достаточно умён, чтобы использовать эту близость как оружие, как рычаг давления. Но Хайме пообещал сохранить Сурхо для Императора, чтобы тот поддержал горение Астрономикона и тем самым обезопасить великие флоты Империума. Сурхо был слишком опасен для вербовки, на его поиски у них ушло два года слежки, сражений, убийств и раскрытия преступлений. Этот псайкер был венцом карьеры Хайме — его идеальным подношением Трону.

Но действительно ли Сурхо обладал силами, достаточным для уничтожения ксеносов? Или псайкер продолжал водить его за нос?

— Подумайте об этом.

Каспар сделал ещё один выстрел, попав ксеносу в морду. У дробовика был ограниченный магазин, и потому дознаватель всегда тщательно целился.

— Выслушайте его. Пообещайте ему обучение, пообещайте ему будущее.

По узколучевой вокс-связи Хайме сказал:

— Мы не можем говорить от имени Императора, Каспар. Это богохульство.

Дознаватель оглянулся, и на его лице мелькнула едва заметная, холодная ухмылка. По тому же приватному каналу он ответил:

— Он этого не знает.

Мгновение Хайме и Каспар смотрели друг на друга. Каспар был новичком в свите Хайме, инквизитор всегда чувствовал дознавателя за спиной, тот непрестанно за ним наблюдал, защищая и ожидая, когда Хайме допустит ошибку.

Каспар Мельгор был прекрасным подопечным, но при этом очень амбициозным и расчётливым.

Хотя в его словах был смысл.

«Он этого не знает».

Сурхо снова приблизился к пси-полю, переводя взгляд с ксеносов на инквизитора, затем на дознавателя. Кьяра выдвинулась вперёд и полностью загородила собой проход, быстро и безжалостно описывая топором восьмёрки. Угрюмый Мунхир продолжал стрелять, в то время как не переставая выплёвывал фрагментарные отзвуки битвы с другой стороны переборок.

Хайме понятия не имел, кто побеждает.

— Освободи меня, — тихо сказал Сурхо. — Ослабь поле, позвольте мне заделать пробоину.

— Что насчёт ксеносов? — спросил Хайме.

— Заманите туда, и я вышвырну их в пустоту. Затем закрою за ними брешь.

Кьяра передала по командному воксу:

— Вероятность предательства равна пятидесяти двум и двум целых четырём десятым процента.

Ухмылка Каспара стала ещё шире.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сказал он. — Этого достаточно, милорд? Достаточно, чтобы дать нам возможность выжить? Воистину, возможно сам Император поставил это испытание на нашем пути.

Тираниды были уже близко, и вынужденная отступать Кьяра яростно отбивалась от нападающих ксеносов. Многие тираниды были ранены, их смрад был невыносим, от него у Хайме скрутило живот. Инквизиторский отряд неуклонно оттесняли назад, прижимая их спинами к камере Сурхо.

Хайме яростно пальнул в грудь ближайшего тиранида.

«Доверишься ему? — говорил скребущийся в глубине сознания страх. — Ты что, спятил?»

В это же время другая часть Хайме спросила: «А у тебя есть выбор?»

— Что ж, — сказал Хайме. — Мунхир, Каспар, огневое прикрытие. Кьяра, ослабь пси-поле. Сурхо, держи их подальше от нас.

— Бегите, — сказал Сурхо. — Ведите ксеносов к пролому. Там я убью их всех разом.

И тут Хайме задумался, что же, во имя Императора, он натворил.

Инквизитор побежал, одеяния хлопали за его спиной. Мунхир бежал следом, двигаясь на удивление тихо для такого крупного мужчины. Старый вояка отбежал в сторону и открыл огонь по преследующим их ксеносам. Кьяра бежала с нимим, не выпуская из рук топор. Каспар остался с Сурхо, надеясь, что телекинетические способности псайкера защитят их обоих. Ксеносы ворвались на платформу и двинулись по мостку вдоль стены.

Приказы Хайме были предельно ясны:

«Если Сурхо рыпнется, сломайте ему пальцы. Не убивай, просто заставь страдать. Мунхир, Кьяра и я уведём ксеносов прочь».

Звучало просто, но преследующие их тираниды-воины были так близко, что волосы на загривке Хайме встали дыбом. Они налетели словно буря, вздымая огромные когти от жажды убийства. Кьяра продолжала что-то бормотать, половина речи была на бинарике, а другая — просто статистика; Мунхир укладывал каждый выстрел точно в цель, и металл шипел после каждого попадания.

Хайме подумал о том, что какими бы прочными ни были мостки, по которым они неслись, силы Сурхо наверняка хватило бы, чтобы их разрушить. Псайкер мог бы убить их всех, прямо здесь и сейчас. Для этого потребовалась бы всего одна еретическая мысль, одно предательство...

Но металл держался, и они продолжали бежать.

Огромная стена напротив была холодной и покрытой инеем. Они миновали медленно вращающиеся вытяжные вентиляторы и огромные панели со старыми разбитыми мозаиками. Затем пришли мимо защитных экранов, с которых время от времени сыпались искры, и огромные строки молитв, выгравированные на стене. Снаружи другой корабль флота исполнял последний гимн, и Хайме представил, как он, окружённый извивающимися ужасами флота-улья, опускает нос и очень медленно падает на дымящуюся от кислоты планету внизу.

Хайме стало интересно, сколько их там осталось.

«Держи нас в руках своих, о Император…»

Словно услышав его, Кьяра сказала:

— На данный момент эффективность флота составляет тридцать одну целую семьдесят четыре сотые процента. Грузовой корабль «Вера Дрикио» уничтожен, «Благословенный свет» уже собирается занять его место флота-улья... —;Она снова перешла на бинарное наречие.

Тяжело дыша, Хайме выпустил ещё один обжигающий выстрел из выжигателя. Воздух озарило видом копошащихся, объятых пламенем ксеносов. Инквизитор слышал, как трещит их хитин. Он чувствовал их присутствие у себя в голове, чувствовал, как они ползают, словно вши, по его плечам, по обратной стороне черепа. В голове снова зазвучали предсмертные вопли инквизитора Мишры. Когда мостки начали изгибаться вдоль внутренней стороны стены, Хайме снова услышал отрывистые приказы, но они казались гораздо ближе — слова звучали в живую, а не передавались через сбоящие из вокс-передатчики. Где-то впереди корабельные сервиторы пытались заделать брешь.

— Сколько осталось времени? — спросил Хайме.

— Три минуты и сорок секунд, — ответила Кьяра.

— Каспар?

— Ксеносы миновали платформу, милорд, — сказал дознаватель, и в его голосе впервые промелькнуло беспокойство. — Они были близко, но обошли нас стороной. Сурхо готов выполнить ваш приказ.

«Как и я». Каспару не нужно было произносить это вслух.

Внутренние страхи Хайме насмехались над ним. «Ты доверился псайкеру? Дурак. Он скормит тебя ксеносам, и ты умрёшь так же, как и твой учитель — будешь орать, пока тебя обгладывают с ног до головы».

С молитвой Хайме продолжал бежать.

— Они близко, — сказал Мунхир предупреждающим тоном. И тут.

— Милорд! — закричал старый солдат.

Над ними раздался скрежет ломающегося металла и внезапное шипение. Резко остановившись, Хайме прицелился. На дорожку посыпались обломки чёрного металла. С крепкими проклятием Мунхир открыл огонь на подавление, стреляя чуть ли не по сапогам. Кьяра взмахнула топором, рубя, казалось, землю под ногами.

Хайме потребовалось мгновение, чтобы всё понять. Он увидел, как что-то стекает по стене, струясь по обломкам металла. Присмотревшись, инквизитор увидел, что весь проход наполнился движением — живой волной маленьких зубастых существ. Множество существ продолжали падать с разрушенного перехода над ними, многие из них были ранены или мертвы, но гораздо больше были живы и зверски голодны.

— Потрошители! — Мунхир тоже был с Мишрой, когда та погибала. И он видел стаи потрошителей, которые разорвали на куски большую часть её отряда, поток крошечных существ, сотни ртов, которые прогрызали себе путь сквозь плоть, кости, броню и мышцы.

— Спрячьтесь за меня! — Хайме выстрелил из выжигателя и поджёг проход перед собой. Маленькие ксеносы затрещали, умирая. От горящих тиранидов повалил дым, от которого заслезились глаза. Некоторое продолжали бежать, бросаясь на Хайме. Стоявшая за плечом инквизитора Кьяра разрубала тварей надвое, а смертоносные одиночные выстрелы Мунхира пронзали красными лучами всех, кто продолжал двигаться.

Но ксеносов было всё больше, и больше. Неисчислимое множество. Тираниды-воины продолжали наступать, хотя и замедлились, отбрасывая обломки металла на своём пути и давя потрошителей.

— Я прикрою! — крикнул Мунхир. — Давайте! — Раздался сокрушительный залп из лазружья. Первый воин взвизгнул и, брыкаясь опрокинулся назад. Но идущие сзади существа просто столкнули его с прохода. Хайме и Кьяра снова сорвались на бег, устремившись к повороту, к трубам, что выходили из металла, а потом снова в нём исчезали, к порталу, что был наполовину скрыт под ними. На дальней стороне прохода виднелся свет — резкие белые вспышки от сервиторов, что выполняли важную работу.

Нырнув в портал, инквизитор остановился.

Помещение перед ними представляло собой нагромождение из переплетённых трубопроводов и кабелей — часть общего духа корабля, которую Кьяра, в отличие от Хайме могла понять. Инквизитор слышал, бурление неизвестных жидкостей, пока корабль продолжал двигаться, но его внимание привлекла дальняя сторона помещения. Точнее, извивающиеся массивные щупальца, просачивающиеся прямо сквозь обшивку. Огромные щупальца обвивали трубы и сжимали сервиторов, выдавливая жизнь из металла и плоти. Палубные сервиторы сражались храбро — хотя и были оборудованы скорее инструментами, чем оружием. Они резали, кромсали и рассекали щупальца пилами и сварочными аппаратами.

Это и была брешь, понял Хайме. Должно быть они уже подобрались к внешнему корпусу.

Стоявшая позади него Кьяра пробормотала молитву Омниссии. Мунхир тихо присвистнул сквозь зубы.

— Клянусь Императором, — сказал он низким и сердитым голосом. — От этих проклятых ксеносов у меня мурашки по коже.

-— Тогда покончим с ними. — Хайме выстрелил, заставив щупальце отдёрнуться; оно сильно ударилось о сводчатый потолок, а затем с грохотом упало на пол.

— Прикрывай тыл. — Сервиторы отступили, их плоть горела, а металлические части сверкали. Мгновение спустя гнездо щупалец снова рванулось внутрь корабля, с яростным натиском разлетаясь в стороны. Кьяра прыгнула и нанесла удар топором, отсекая огромный кусок плоти.

— Сколько осталось времени?

— Тридцать секунд, — ответила Кьяра. — Двадцать девять...

— Каспар!

— Поняла вас, — сказал Каспар стараясь сохранять спокойствие. — Сурхо, мы тебе доверяем. Сохрани наши и свою жизни, во имя Императора.

Хайме не слышал ответа псайкера. Но он видел, как щупальца внезапно стали скручиваться и сжиматься, будто бы от жуткой боли; видел, как они боролись, сворачиваясь в узлы, а затем упали на палубу. Способности Сурхо. Однако только мысль о сговоре с еретиком и высвобождении его ужасающей колдовской силы вызывала у Хайме головную боль. На мгновение он снова услышал страх, и это был голос Мишры, голос его учителя, который жестоко его отчитывал.

«Что ты творишь? Глупец!»

Но навыков Сурхо оказалось достаточно, и щупальца продолжали падать, теряя силы. Сервиторы пришли в движение, разрубая их на куски, а затем отбрасывая в сторону.

— Он сопротивляется, милорд, — сказал Каспар. — Он...

— Две, — сказала Кьяра. — Одна.

— Осторожно! — Это был Мунхир. В тот же миг Хайме почувствовал, что его ноги скользят, а тело внезапно стало невесомым, когда воздух вокруг завизжал. Он не мог дышать. В отчаянии инквизитор схватился за ближайшую трубу, но тяга была слишком сильной, он ничего не видел и не мог набрать в грудь воздуха. Перчатка соскальзывала, металл скрежетал по металлу. Его мантия болталась на плечах, глаза слезились, а лёгкие свело спазмом.

«Император! Будь со мной!»

Кьяра присела, не двинувшись с места, хотя ее плащ бешено трепался. Мунхир оперся на консоль, не выпуская винтовку из рук. Помещение вокруг заполнилось потоками воздуха, вакуум тянул их к засасывающей пасти зазубренного металла и холодной смерти. Куски щупальца соскользнули с настила, и их унесло прочь, от чего края бреши стали шире. Один из сервиторов не смог удержаться и исчез в пустоте.

И ксеносы…

Мимо Хаиме пронёсся шквал размахивающих когтями и хвостами потрошителей. Они вырвались наружу будто облако яростного дыма. Некоторые сервиторы были прикручены к кораблю болтами; другие продолжали работать, цепляясь за стену мощными магнитами.

— Быстрее! — крикнул Хайме Каспару, но ветер уносил слова прочь и разрывал на нём одежду. Из глаз и ушей потекла кровь. Хайме чувствовал, как шевелится его кожа, как рябь пробегает по щекам. Почувствовал, как волосы расплелись и падают ему на лицо. Плащ Кьяры продолжал хлестать будто живой, хотя техножрец не шевелилась.

Хайме обхватил трубу и почувствовал, как одна из многочисленных рук Кьяры вонзила когти в его броню. Техножрица так же схватила и Мунхира, и в воздухе закружились крошечные капли крови, хотя Мунхир никак на это не отреагировал. Несмотря на завывающий ветер, старый солдат продолжал сжимать в руках лазружье. Он пытался стрелять с одной руки, целясь в когти тиранидов-воинов, что вцепились в пол.

Один из ксеносов не удержался и с визгом пролетел мимо них, затем второй.

— Держитесь! — закричал Каспар. — Сурхо их выдворит!

Раздался глухой удар, и ксеносы ослабили хватку. Они, визжа, покатились прочь. Некоторые хватались за изорванные края пробоины, вонзая огромные косообразные когти в обшивку. Хайме показалось, что он увидел, как металл прогнулся, подчиняясь невидимой силе, являвшейся волей Сурхо. И ещё больше ксеносов сорвалось, вырываясь в пустоту, будто бы сметённые чьей-то огромной рукой. Ошеломлённые тираниды пытались ухватиться за воздух, затем врезались в стены, скребли по обшивке и исчезали в пустоте. Сервиторы последовали следом, крепящие их болты не выдерживали, а магниты отказывали.

Хайме молился. Из его глаз, ушей и носа продолжали течь ручьи крови. Кровь была даже во рту. Воздух вытягивало из каждого уголка его тела. Инквизитор пытался закричать, но ему не хватало воздуха, а вокс-бусина в ухе дрожала. В любой момент её тоже могло выдернуть.

Хайме продолжал сжимать в руке выжигатель, будто бы это были последние остатки его рассудка.

Он слышал Каспара и голос, который мог принадлежать Сурхо. Слышал, как Мунхир бормочет мрачную молитву Астра Милитарум. И Кьяру…

Раздался пронзительный бинарный крик, когда техножрица сорвалась с настила. Её когти отпустили броню Хайме и плоть Мунхира. Внезапный взрыв множества конечностей и плаща, и Кьяру потащило к пробоине. Она распласталась, почти как паук, пытаясь противостоять вакууму, но даже Хайме видел, что…

Точно так же, как металл изгибался, меняя форму чтобы ксеносы не смогли за него уцепиться, теперь он гнулся, чтобы сбросить техножрицу.

Сурхо.

— Каспар! — Хайме попытался закричать, но получился скорее сдавленный крик. — Что...

Дознаватель не ответил.

Хайме почувствовал головокружение. Ему показалось, что он теряет сознание. Кьяра взвизгнула в последний раз, а затем хватка техножрицы ослабла, и её конечности задёргались от ужаса и неверия в происходящее. Мунхир стал молиться громче, но его подбородок уже начал опускаться.

«Нет! Мунхир был героем. Он не мог умереть вот так».

— Каспар! Каспар!

Хайме почувствовал, что его локоть соскальзывает.

— Закройте брешь! Закройте брешь! Кьяра…

Холодный смешок Каспара оборвал слова инквизитора.

— Приношу свои извинения, милорд, — сказал дознаватель совершенно спокойно. — Но Адептус Астра Телепатика не простят вам подобной ереси. Я всего лишь исполняю свой долг.

— Что? Что ты…

Голос Каспара был ясен, как звон соборных колоколов, словно тишина в эпицентре бури.

— Сурхо останется со мной. Он станет моим подношением и начнёт проходить тренировки под стать своим навыкам. Однако ваше предательство — это совсем другое дело. Император не прощает.

— Ты... — Слова вылетели из уст Хайме как и мысли из головы. Он видел, как о стенки пролома ударился последний ксенос, с визгом улетев в космос. Видел, как оставшиеся сервиторы скрежетали и искрили, но продолжали попытки заделать брешь. Видел, как Мунхир изо всех сил пытается поднять голову, нащупывая винтовку, которую каким-то образом потерял. Хайме никогда не видел его без винтовки.

Сбитый с толку Мунхир поднял голову, его лицо было залито кровью. Хайме встретился взглядом со старым солдатом, и в этот момент осознание смерти стало для них реальностью. Они умрут здесь, но не от рук ксеносов, а от предательства своих же.

— Предатель, — сказал Мунхир. Эти слова было едва слышно.

— Император. — Разум Хайме угасал. — Прости меня. Прости. — Инквизитор чувствовал, как невидимая рука Сурхо хватает его за локоть, осторожно снимая руку с трубы, и видел, как то же самое происходит с Мунхиром.

Этого не могло происходить на самом деле. Он был Хайме Бенитой, избранником Императора. Он пересек половину Империума, чтобы найти свою идеальную жертву, свой величайший дар. Его вклад в славу Астрономикона.

Страхи говорили Хайме: «Ты глупец».

Кто-то резко дёрнул его за броню. Последнее отчаянное усилие, и все было кончено. Инквизитора выбросило наружу, сквозь брешь в корпусе, и он повис в пустоте. Снаружи было морозно, и помимо пустотного холода Хайме ощущал какой-то другой, более глубинный холод.

Когда глаза инквизитора застыли, последним, что он увидел, был внушающий ужас флот-улей, его массивные корабли со щупальцами, силуэты которых вырисовывались на фоне гибнущей под ними планеты.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf