Битва за Твердыню Злых Ветров / The Battle for Felweather Keep (статья)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Даметус III / II, одинокая и захолустная луна, вращающаяся вокруг раздутого зелёного газового гиганта, была домом для рыцарского дома Вирониев. Обширные, непроходимые леса и окутанные туманами болота покрывали большую часть поверхности Даметуса, в то время как сам дом Вирониев располагался в Твердыне Злых Ветров – крепости, воздвигнутой из останков первоначального ковчега колонистов. Сохранившиеся записи указывают на то, что в былые времена Виронии были грозным и величественным домом, способным выставить на войну почти шесть сотен единиц доспехов одновременно, но к тому времени, как Империум обнаружил Даметус III / II, бесконечные кампании сократили численность дома до едва ли двух сотен рыцарей. Достойная похвалы служба Вирониев в годы Великого крестового похода в сочетании с отказом незамедлительного установления связей с каким-то конкретным миром-кузницей привели к тому, что сила дома уменьшилась ещё сильнее; к началу Ереси Гора на службе отпрысков Даметуса находилось около 100 работоспособных доспехов, притом самых древних и явно нуждающихся в модернизации. Ради обеспечения дальнейшего выживания своего дома великий магистр Як согласился на подписание пакта с Циклотратом – пакта, который предстояло скрепить церемонией на Даметусе III / II. К сожалению, Виронии даже не подозревали, что к тому времени семена восстания уже были посеяны по всему Империуму, и вскоре их родину поглотило пламя войны.

Вестником перемен стал посадочный челнок, практически рухнувший на поверхность Даметуса III / II через плотный саван облаков, его повреждённый двигатель пылал и изрыгал дым. Бронированный корпус пятнали рытвины от орудийного огня вперемешку с пятнами сажи, и эти раны практически скрывали коронованный череп – древний символ рыцарского дома, украшавший его борта. Взревели клаксоны, установленные на осыпающихся и увитых лозой стенах Твердыни Злых Ветров, их какофония окутала собравшихся в тени крепости дворян из дома Вирониев. Выстроившись парадным строем на участке поверхности, оставленной выжженной и лишённой жизни десятилетия назад с приходом Империума, отпрыски Вирониев наблюдали, как посадочный челнок безо всякого изящества приземлился прямо перед ними. Двигатели десантного корабля продолжали работать, погрузочная рампа неторопливо опустилась из-за сбоящей гидравлики – и наружу вышла одинокая, хромающая человеческая фигура с глубокими ранами на боку и лице. Этим раненым оказался Гиос, старший сын великого магистра дома Вирониев, и он нёс послание, единственное слово, сорвавшееся с его окровавленных губ. «Предательство».

Вскоре ночное небо Даметуса осветилось новыми звёздами, когда на мир обрушились целые стаи десантных кораблей. Захватчики оказались вовсе не ксеносами и не пиратскими бандами, а воинами Циклотрата, явившимися не как эмиссары, но в роли вестников магистра войны и того нового порядка, который он стремился навязать Галактике. Если бы не отчаянная храбрость Гиоса, нападение Циклотрата могло бы оказаться сокрушительным и неудержимым, но вместо этого рыцари дома Вирониев оказались готовы к войне. Крепостные орудия Твердыни Злых Ветров открыли огонь по спускающимся кораблям, и десятки из них рухнули на землю, объятые пламенем, однако многие другие сумели приземлиться нетронутыми среди топливных складов и сборных плацов в нескольких километрах от того места, где собрался дом Вирониев.

Захватчики потеряли преимущество внезапности, однако у них всё ещё оставалось значительное количество войск, и многочисленные силы Циклотрата устремились прямиком к Твердыне Злых Ветров.

Для рыцарей дома Вирониев настал воистину мрачный день, подобный их состоянию накануне прихода Империума, когда они стояли на грани вымирания. Захватчики вновь ступили на землю Даметуса, а Твердыня Злых Ветров, чью былую мощь подточили столетия обветшания, не обеспечивала никакой должной защиты от длительной осады. Решив, что лучше уж встретить смерть в бою, чем прятаться за полуразрушенными стенами, рыцари Вирониев выдвинулись навстречу врагам под началом самого великого магистра. Если вымирание было судьбой, предначертанной их дому, то Виронии были готовы встретить её во всеоружии, проявив непокорность перед лицом, казалось бы, неминуемой смерти. Наследием дома для истории в этом случае станет пролитая кровь их врагов.

В поросшем густым лесом каньоне, где дорога прорезала широкую тропу сквозь вековые деревья, две стороны сошлись в жестоком противоборстве. Циклотратская бронетехника – в основном состоящая из танков «Криос» и «Каракнос» – заняла позицию по всей ширине дороги в несколько рядов, а вокруг них выстроилась пехота тагматы и боевые автоматоны. В авангарде предательского воинства стояли рыцари в чёрно-красной расцветке дома Атракс, но среди них встречались и доспехи цвета штормового неба, лишённые символов и геральдики, за исключением приваренной к ним эмблемы Циклотрата. Корпуса последних несли на себе следы циклотратской порчи, их формы были искажены модификациями или стигматами ритуальных практик. Движения некоторых казались дёргаными, словно каждый их шаг представлял собой борьбу во имя контроля, при этом доспехи были увешаны цепями, на которых болтались раздувшиеся трупы. Высеченные символы и глифы на отдельных рыцарских доспехах приковывали взгляд всякого, кто смотрел на них, против его воли, а сам воздух в их присутствии начинал вибрировать. Цель создания и мощь подобных творений были неизвестны Вирониям, но для защитников планеты мало что изменилось – перед ними просто-напросто стоял очередной завоеватель, которого требовалось разбить.

Основная часть дома Вирониев устремилась навстречу врагу; «Бравые» и «Паладины», «Хранители» и «Крестоносцы» с грохотом маршировали по дороге. Выстроившись клином – так, что их перекрывающиеся ионные щиты образовали практически непроницаемый барьер – Виронии выдержали обрушившийся на них шквал вражеского огня, снаряды и болтерные боеприпасы высекали искры из ионных щитов атакующих рыцарей. Как только расстояние сократилось, предательские машины начали свою собственную атаку против Вирониев. Обе стороны столкнулись, подобно лавинам разрушения и металла, и воздух содрогнулся от грохота. Сцепившиеся плечом к плечу рыцари Даметуса образовали подвижную стену, прокладывающую себе путь сквозь строй Циклотрата. Пехотинцы тагматы падали, словно срезанные косой колосья пшеницы, а танки превращались в тлеющий металлолом, пока рядом сражались могучие рыцари. Высоко над головами циклотратских воинов ревели стрелявшие в упор боевые пушки, раскалённые лучи мелта-орудий прожигали бронепластины, превращая адамантин в расплавленную жижу, а потрескивающие энергией перчатки вырывали металлические конечности из креплений, осыпая дорогу обломками.

Рыцари Вирониев пробились вглубь циклотратского строя – но затем их продвижение оказалось остановлено рыцарями в броне цвета штормового неба. По всей видимости, эти машины были пропитаны какой-то неестественной силой, помогавшей им в бою и в сплочении остальных сражавшихся рядом предательских рыцарей. Отмеченные глифами машины, казалось, смущали не только чувства людей, но и показания авгуров, а само их присутствие до такой степени воздействовало на Вирониев, что они отбросили прочь любые понятия о логике. Не обращая внимания на возможность смертельного поражения других врагов, рыцари Даметуса стремились нанести удар по своим сбивающим с толку вероломным собратьям даже в тех случаях, когда разум диктовал иное и такие действия оставляли их без защиты от ударов других врагов. Остальные циклотратцы сражались, словно бешеные животные, начисто лишённые самосохранения в погоне за жертвами – они не обращали ни малейшего внимания на удары, что обрушивались на них, пока сами они вгоняли цепные клинки в торсы рыцарей Вирониев. Из пасти одного «Квесториса» вырвался поток эфирной энергии, и броня его цели покрылась пузырями, начала плавиться, а затем потекла, как воск. Отпрыски Вирониев ничего не знали о нечестивых силах, с помощью которых Гор развратил служивших ему механикумов, поскольку только в последние годы эпохи Тьмы эта скверна стала известна под своим настоящим именем: Хаос. Защитники лесной луны могли рассчитывать только на собственные клинки, что помогут им в развернувшейся битве против ужасающе изменившихся рыцарей Циклотрата и дарованной им звериной силы.

Наступательный импульс лоялистов замедлился, ибо единство их строя нарушилось; некоторые из рыцарей крепко увязли в рядах тагматы, в то время как другие вступили в смертельное противоборство с рыцарями Циклотрата. В последнем случае силы изменников оказались в более выгодном положении: стаи «Вораксов» и «Домитары» атаковали одиночных рыцарей в стремлении покалечить их, после чего предатели получали возможность прикончить Вирониев. Шаг за шагом стражей Даметуса отбрасывали назад, рыцари в зелёных доспехах падали среди ковра из вражеских трупов.

Из леса донёсся вой сирены – оглушительная панихида, напоминавшая о первых днях существования рыцарских домов. То был боевой клич семьи, находящейся в состоянии войны, вызов воинственному сородичу и обещание кровопролития. Он пронёсся меж ветвей леса, эхом пролетел по полю битвы и заглушил какофонию смерти. Ему вторил громоподобный грохот, когда из-за полога древнего леса вышли окрашенные в изумрудно-зелёный цвет «Церастусы». По скрытым тропам, известным только их наездникам, самые стремительные рыцари Вирониев прошли ускоренным маршем через лес, намереваясь атаковать вражеские фланги. Оруженосцы предателей, которым поручили охрану флангов на случай подобной ситуации, были разбиты, и теперь, когда «Церастусы» ударили с обеих сторон, челюсти Вирониев сомкнулись на обоих открытых флангах сил Циклотрата. Вековые деревья раскалывались, когда рыцари пробирались сквозь них в стремлении добраться до врага. Среди них был и «Рекс-Орфей», принадлежащий самому великому магистру Яку «Церастус-Улан», на котором он самолично отправился на войну, и позади него гордо реяло знамя дома.

Атаковавшие с флангов Виронии стали копьём, нацеленным в самое сердце врага – они буквально прорезали строй циклотратского воинства, наступавшего на основные силы их родичей. Рыцари Даметуса сражались парами в древней манере, согласно которой всегда вели бой – таково было наследие тяжкого опыта участия дома в Великом крестовом походе. Первым рыцарем каждой такой пары был «Ахерон» или «Бичеватель», прорезавший кровавую борозду через таллаксов и технотрэллов струями пламени или залпами болтерных пушек, в то время как вторым – «Улан», занимавшийся уничтожением рыцарей Циклотрата. Шоковые копья устремлялись вперёд, пробивая броню целей, после чего вспышки раздирающих волн из ионных перчаток рвали обнажившуюся внутреннюю часть. Однако за такие успехи пришлось платить: один циклотратский «Бичеватель» с разорванной бронёй отсёк обе ноги «Улану» Вирониев, после чего разрубил его корпус возвратным движением, лишив жизни находившегося внутри отпрыска. Ещё один рыцарь цвета штормового неба, сражённый ударом «Квесториса» Вирониев, неожиданно поднялся вновь; на глазах у потенциального убийцы его броня превратилась в безупречный металл, а орудие приготовилось к залпу. По мере того, как жестокость битвы между рыцарями усиливалась, испепеляющее пламя «Ахеронов» Вирониев нанесло смертельный урон циклотратской тагмате, заставив её сломать строй – кто-то рассеялся по лесу, другие отступили на борту немногочисленных уцелевших транспортов.

Лишь немногие из дома Вирониев пожелали заняться преследованием бегущих – вместо этого они сосредоточили весь свой гнев на рыцарях Циклотрата, которые отказались отступать. Захватчики больше не стремились к победе – их союзники были разбиты, потери росли – но вместо этого пришли к мрачному фатализму, решив сражаться до тех пор, пока не падёт последний из них.

Среди этой бойни шагали два рыцаря цвета шторма: один – «Квесторис», другой – «Атрапос», на броне обоих был выгравирован клятвенный знак Ауктеллера – древнего обряда, в ходе которого отпрыск приносил клятву сразить величайших воинов противника. Там, где была высечена эта метка, окружающая её броня раздулась, словно воспалившаяся рана; оба рыцаря начали с безошибочной концентрацией пробиваться сквозь сражающиеся машины Даметуса и Циклотрата, нанося удары лишь в тех случаях, когда кто-то – неважно, друг или враг – мешал их продвижению. Пара охотников искала «Улана» по имени «Рекс-Орфей», пилотируемого повелителем дома Вирониев; в гуще сражения рыцарь великого магистра оказался отрезан от своих вассалов. Когда они набросились на властителя всех Вирониев, «Квесторис» цвета серого шторма нанёс удар шипастым трёххвостым кнутом, вживлённым вместо правой руки; его щупальца обвили ионную перчатку «Рекса-Орфея». Запах озона пробился сквозь зловоние крови, когда ионные искры вспыхнули по всему кнуту, пытающемуся противостоять энергетическому полю перчатки, пока последняя не лопнула и не разлетелась на части, оставив «Улана» со сломанной рукой. «Рекс-Орфей» ударил в ответ, раздробив плечевой сустав, к которому крепился кнут, но враг уже нанёс ему фатальный ущерб. Потеряв равновесие, первый рыцарь дома Вирониев подвергся одновременному залпу лазерного излучателя «Атрапоса» и огню в упор раненого «Квесториса». Уникальное орудие «Атрапоса» раздробило «Улану» ноги, и он рухнул в залитую кровью грязь. На «Рекса-Орфея» обрушились новые удары, его броня треснула, а затем раскололась, когда «Атрапос» наступил на поверженного врага, пробив корпус «Улана» и превратив великого магистра Яка в месиво.

Однако возмездие быстро обрушилось на головы предателей. Те рыцари Вирониев, что стали свидетелями позорной смерти своего повелителя, незамедлительно атаковали его убийц, бросив тех, с кем сражались, чтобы защитить останки погибшего Яка. Прикончившие «Рекса-Орфея» рыцари в цветах шторма, чьи раны после боя с великим магистром успели затянуться, оказались окружены мстительными воинами дома Вирониев, и даже их нечестивые силы мало что могли противопоставить такому численному превосходству. Вскоре они пали в ту же грязь, в которой раздавили великого магистра Даметуса, немногим позднее их судьбу разделили и все остальные уцелевшие рыцари Циклотрата. Ярость всего дома Вирониев выплеснулась во всей своей мощи после трагедии, случившейся буквально на грани победы. Над телом погибшего главы дома остался дежурить почётный караул, в то время как остальные бросились в погоню, преследуя захватчиков до самых десантных кораблей, пока Циклотрат не бежал прочь с Даметуса.

Вторжение предателей на Даметус III / II завершилось победой Вирониев, но победой скорбной и дорогостоящей; четверть сил рыцарского дома пала в бою или получила страшные повреждения, в то время как лидер, что вёл их в новую эпоху Империума, был убит. Как только сражение завершилось, ризничие Вирониев занялись очисткой поля битвы, собирая павших защитников Даметуса и сохранившуюся технику захватчиков, чтобы использовать её для ремонтных нужд. Однако от запятнанных экспериментами Циклотрата рыцарей они не взяли ничего, бросив их останки в плазматическое сердце Твердыни Злых Ветров и спалив дотла, дабы их порча не проникла в ряды стражей Даметуса.

Тёмные благословения рыцарских домов Квесторис

Тёмные благословения

Восставшие против Империума рыцарские дома пошли на предательство по многим причинам, среди которых были отчаянная потребность во власти или желание отпрысков помериться силами с другими себе подобными. Стремление к личной выгоде привело многие семейства на тропу распада, их доспехи преобразились после экспериментов тёмных механикумов, а сами отпрыски – оказались безвозвратно изменены нечестивыми договорами. К концу Ереси Гора многие семейства представляли собой извращённую пародию на самих себя в прошлом, а их жажду власти могло утолить лишь кровопролитие.

Покоритель миров

Ересь Гора предложила многим рыцарским семействам новую эру свободы, позволив им вырваться из оков Империума и найти свой собственный путь. Для многих домов это означало, что пробил час ничем не ограниченных завоеваний, когда их отряды создавали свои собственные вотчины среди звёзд, покуда Империум пылал.

Беспорядочная бойня

Ересь Гора ввергла многих в объятья безумия, и рыцарские дома тоже не были застрахованы от подобных вещей. В рядах предателей наиболее распространённым проявлением сломленного разума становилась неумолимая жажда крови, когда рыцарь-отпрыск перерождался в обыкновенного неистового берсерка.

Зловещее ремесло

Некоторые из рыцарских семейств, жаждущие власти или связанные древними обетами с мирами-кузницами, изменились под руководством Тёмного Механикума. Рыцарские доспехи стали испытательными стендами для многочисленных экспериментальных модификаций, зачастую выходивших за рамки чисто механических усовершенствований; наиболее успешные мастера наделяли своих подопечных сверхъестественными способностями, причём некоторые из рыцарей обретали возможность ремонтировать свои повреждения прямо в разгар боя, заживляя пробоины в корпусе, словно раны.

Грядущая погибель

Скверна, проникшая в сами основы рыцарского семейства, могла проявлять себя и тонкими способами, даруя возможность воздействовать на людей с более слабым разумом одним лишь присутствием, ломая их волю и наполняя мысли самыми ужасными намерениями.

Гнилостное искажение

Каждый из рыцарей был задуман как непоколебимый защитник, способный противостоять атакам ксенофауны чудовищных размеров и силы. Некоторые из предательских воинств довели эту устойчивость до новых крайностей: их тела покрылись абляционной бронёй из слоёв органической массы, что позволяла им выдерживать самые смертоносные удары, получая лишь поверхностные повреждения.

- Неумолимый

Инфернальная буря

Некоторые семейства обратились к древним обрядам, запрещённым либо их предками, либо диктатами Империума, ради обретения преимущества над своими врагами. Погружаясь в мистику и эзотерику, они призывали на поле брани едва понимаемые силы варпа.

Психическая дисциплина: Инфернальные обряды

Инфернальная защита (психическая сила)

По воле отпрыска активация неразборчивых рун, вырезанных на пластинах брони его рыцаря, вызывает стену призрачного пламени, защищающую его корпус от атак.

Буря эмпиреев (психическое оружие)

Используя безудержную мощь варпа как оружие, отпрыск призывает вихри тёмной силы, способные разорвать ткань самой реальности.

Ненасытный распад

Некоторые рыцари-предатели были заклеймены клятвенными знаками, напоминающими древнюю практику Ауктеллера, которая превращала их в исключительных охотников. Каждая такая метка привязывалась к определённой цели, зачастую к вражескому командиру или величайшим из его воинов, причиняя отпрыску-носителю жгучую боль до тех пор, пока цель оставалась жива. С каждым шагом к своей цели боль заклеймённого уменьшалась – и только после гибели самого носителя или уничтожения жертвы агония исчезала полностью.

Помеченный смертью

Восторженное ощущение

Некоторые рыцари шли в бой, украшенные символами и глифами, призванными использовать эфирную силу. В случае некоторых доспехов это проявлялось словно магнетическое присутствие, практически непреодолимое искушение привлечь вражеское внимание, даже если разум диктовал иное.

Бесформенное искажение

В годы Ереси Гора тёмные механикумы создали бесчисленное множество новых видов оружия, ведь их исследования больше не ограничивались указами Императора. Традиционное вооружение рыцарей заменили экспериментальные технологии, некоторые из которых оказались особенно смертоносными в столкновениях между рыцарскими домами.

Битва за Твердыню Злых Ветров

Легендарная миссия: Марш непокорности

Когда Циклотрат предал дом Вирониев, он планировал застать Даметус врасплох, прибыв под личиной друзей. Однако благодаря усилиям Гиоса, сына великого магистра дома, Виронии смогли получить своевременное предупреждение, что позволило защитникам планеты организовать оборону против захватчиков. Судьба Даметуса III / II решилась в поросшей густым лесом долине, расположенной в тени Твердыни Злых Ветров, когда великий магистр Як повёл своих воинов в славную атаку, призванную разгромить неприятеля.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf