Штурм побережья Нуртеоса / Assault on the Nurtheos Shore (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Перевод коллектива "Warhammer: Чёрная Библиотека"
Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Warhammer: Чёрная Библиотека". Их канал в Telegram находится здесь.

На заснеженном мире Хишрея силы Империума стремятся разрушить дольменные врата. Но сначала им предстоит преодолеть опасности берега Нуртеоса в этой серии коротких — но жестоких — эпизодов, написанных Каллумом Дэвисом.

Разрубив некрона надвое по поясу силовым мечом, лейтенант Гадат вонзил остриё клинка в лежащее на земле туловище. Секунды спустя останки фазировались из реальности. Из-за дьявольской технологии, благодаря которой поверженные ксеносы пропадали с поля боя, сражение казалось ужасно односторонним.

Поле боя усеивали тела людей и постлюдей, но павших некронов не было видно. Хотя, в действительности, Империум здесь побеждал.

— Центакс! — прокричал Гадат. В ответ окружавшие его ветераны Клинковой гвардии обрушили щиты на противостоящих им некронов. Приказ был одним из многих кодов боевого жаргона, отсылающим к владыкам, сражениям и стратегиям прошлого, которые изучили все Хранители Фолианта. Для космических десантников команды оставались простыми и ясными, и в то же время почти непонятными для врага в разгаре боя. На концах тяжелого стрелкового оружия ксеносов крепились внушительные лезвия, но в сравнении с богато украшенными и прекрасно сбалансированными мечами Клинковой гвардии они казались неказистыми. Благодаря ударам щитов некронам стало только труднее пускать в ход свое оружие.

Воины Гадата, вместе с остальными силами, прорывались через кольцо чужаков в попытке добраться до их повелителя, с возвышения наблюдавшего за сражением.

«Я доберусь до тебя, чудовище, — подумал он. — Я тебя уничтожу».

— Гедрион, — приказал лейтенант. Клинковые гвардейцы сформировали клин с командующим на острие, и, все как один, Хранители Фолианта двинулись вперед, рубя, коля и парируя. Они стали непреодолимой силой. Гадат рассек одного некрона пополам от плеча до грудины, другого же обезглавил.

Когда Гадат столкнул ногой поверженного ксеноса с клинка, то заметил еще больше наступающих противников, передвигавшихся при помощи какой-то антигравитационной технологии. Этот враг был другим. Они несли двуручные посохи, лезвия на их концах потрескивали и светились сверхъестественной энергией.

— Их повелитель, должно быть, в отчаянии, если посылает свою элиту, — отметил Гадат. Взмахнув мечом, он повел Клинковых гвардейцев прямо на воинов с посохами. Предвкушая победу, лейтенант врубился в их ряды. Первый противник смог парировать только два выпада, второй — едва ли три. Слева пал Ададану, некрон вонзил лезвие посоха ему в плечо между наплечником и шлемом. Через несколько секунд его место в построении занял другой воин.

Гадат посмотрел вперед. Между ним и лордом некронов больше никого не осталось.

Он направил меч на чужацкого командира.

— Ты мой!

Палатина Мелисса уже могла видеть вершину обрыва. Сестра Битвы задыхалась от напряжения.

— Сестры, мы почти на месте! — взревела она. Оглянувшись, женщина увидела десятки следовавших за ней Сороритас.

Чёрные доспехи скрывали следы ожогов, которые наверняка покрывали их всех. Великолепные табарды сгорели. У многих по лицу текла кровь. У кого-то не было зубов, и их рты больше походили на кровавые раны.

Мелисса повернулась обратно к вершине утеса и увидела там некронов. Она открыла огонь, посылая в сторону противника поток болтов.

— Да избавит тебя Император от твоего проклятого существования! Нет невозможных деяний подле Него!

Палатина бросилась в атаку, стреляя на ходу. Поравнявшись с ней, сестры усилили огневую мощь. Некроны открыли ответный огонь, их зеленые лучи стирали Сороритас на молекулярном уровне, не давая тем возможности даже вскрикнуть.

— Император, даруй мне Твою святую месть! — взревела Мелисса. — Уничтожить всех!

Ненависть предавала сил, чтобы бежать. Мышцы горели, но она превозмогала боль. Чего стоили её тяготы по сравнению с бесконечно большими страданиями Самого Императора? Женщина стиснула зубы, слюна вылетала изо рта с каждым выдохом.

Наконец Мелисса достигла вершины. Она продолжила уничтожать воинов-некронов очередями болтерного огня, остальных сражая яростными ударами силового меча. Слева от нее сестра Йосефина поливала врага из огнемета.

— Вперед! — закричала Мелисса. Сегодня им предстояло ещё далеко продвинуться вперёд. И лишь после этого она взглянула дальше, в овраг на дальней стороне занятого ими обрыва. Лишь тогда она увидела их — плывущие к ней и её сестрам некронские монолиты. Женщина замерла.

«Их так много», — подумала Мелисса. Она посмотрела по сторонам. В глазах сестер палатина видела не только усталость, но и несгибаемую волю. Они достигли многого, пройдя через немыслимые ужасы. И всё это время Император их оберегал.

«И убережет нас снова», — подумала Мелисса и шагнула вперед.

Не было ни взрывов, ни криков. Никаких звуков боя. Только рев двигателей мчащейся к берегу «Химеры» и быстрое бурление морской воды. Лаварра ожидала увидеть хаос, неразбериху и смерть от огня, дыма и воды. Она понятия не имела, чувствуют ли другие Анварские ледяные рейнджеры вокруг нее то же самое. Спросить женщина не решалась. Вместо этого она осмотрелась.

«Такие стойкие. Такие опытные. Ведь не могут же эти воины бояться, как я?» — задумалась Лаварра. Все были одеты в теплую зимнюю одежду и шипованные ботинки. На ремнях висели ледорубы, а вместе с ними лазерные батареи и осколочные гранаты, специально предназначенные для работы в условиях сильного холода. У окружающих мужчин были густые бороды, а у Кедарила вдобавок отсутствовал нос — он потерял его из-за обморожения семь кампаний назад.

Все они являлись частью первого эшелона десанта на пляже Мун. Согласно донесениям, никаких признаков врага не выявлено, но солдатам нужно быть готовыми ко всему.

«Двигаться вперед, двигаться быстро, целиться точно, прикрывать товарищей», — вспомнила она.

Им приказали штурмовать побережье, после чего — подняться на ледяные скалы Ходра. Именно из-за этих скал сюда и послали рейнджеров.

«Захватите вершину. Не дайте врагу занять её. Обеспечьте соединение сил на пляжах с обеих сторон». Таков план.

Но прежде им придется пересечь почти полкилометра открытого побережья. При высадке с воды их снаряжение может намокнуть, увеличив вес. Впрочем, тащиться по песку было бы не легче.

«Прекрати попусту волноваться, — подумала она, качая головой. — Император с нами, как и всегда».

— Десять секунд! — сказал по воксу водитель в десантный отсек «Химеры».

Некоторая часть Лаварры уже желала оказаться под обстрелом. По крайней мере, это снимет напряжение. Или она лишь так думала.

Время просто исчезло. Она почувствовала, как гусеницы «Химеры» вгрызлись в песок. Внезапно БТР начал рыскать влево и вправо, а затем послышались взрывы. Они не были похожи на звуки боевых орудий или ракет, их ужасающий рёв был порождён не порохом. Вместо этого раздавался невероятно жуткий треск, громоподобный и пронзительный одновременно.

«Химера» замедлила ход.

— Сейчас! — закричал водитель по воксу. — Вышли и рассредоточились!

Задняя рампа «Химеры» опустилась.

— Высаживаемся! — проревел сержант Тренкар. — Свободный строй! Занять пляж!

Лаварра находилась в глубине десантного отсека «Химеры», поэтому она вышла на песок почти после всех из отделения. За ними женщина увидела пылающий зеленый свет, но ничто не могло подготовить ее к тому, что предстало перед ней дальше. Береговую линию усеивали обломки «Химер», горящих чужеродным зеленым пламенем. Повсюду лежали трупы сгоревших рейнджеров. Сделав только несколько торопливых шагов, она уже наступила на обугленную ногу. Шипы ее ботинок впились в обугленную плоть, и она протащила конечность за собой пять метров, прежде чем успела это осознать. Лаварра стряхнула останки так быстро, как только могла. Воздух был наполнен мучительными криками рейнджеров, охваченных ужасающим пламенем.

— Добраться к скале, — сказала она себе. — Добраться к скале.

Лаварра уже потеряла из виду свое отделение, но всё равно побежала к скале. Они встретятся там.

Взрыв сбил девушку с ног. Ее левый бок горел от мучительной боли, на белой униформе танцевало зеленое пламя. Она торопливо похлопала по огням, даже через перчатку каждый шлепок отдавался волнами боли по всему телу.

— Добраться к скале, — сказала Лаварра сквозь стиснутые зубы. В уголках глаз выступили слезы, и она попыталась их сдержать.

— Император, не оставь меня.

Лаварра побежала. Оставшиеся рейнджеры тоже продвигались вперед, но никого из них девушка не узнала. Солдат слева ковылял вперед, используя ружье как трость. Еще одна женщина вцепилась в лазвинтовку и во что-то ещё, напоминавшее её собственную оторванную руку. Охваченные полностью жутким огнем, справа корчились и визжали несчастные. Зрелище было невыносимым. Лаварра подняла глаза. Над головой пронеслись шары голубовато-зелёной энергии, неспешно прокладывая путь к опустошенной зоне высадки рейнджеров.

Солдат впереди провалился под землю. Будто испарился. Потом еще один. Затем из песка выскочило существо, оно двигалось с пугающей быстротой как десятиногое насекомое, пронзая когтями рейнджера за рейнджером. Восемь зеленых глаз твари светились с какой-то хищной злобой.

Лаварра застыла в ужасе. Теперь ей оставалось только стрелять. Но существо двигалось слишком быстро, чтобы даже прицелиться.

Взревев, она открыла беспорядочный огонь, снова и снова нажимая на спусковой крючок. Те несколько выстрелов, которые попали в цель, ничуть не замедлили врага. Лаварра видела, как другие такие же твари прорывались сквозь песок по всему пляжу.

А затем глаза каждой из них обратились к ней.

По замёрзшей поверхности нёсся «Лэндспидер Шторм» цвета пергамента и с геральдикой ордена Хранителей Фолианта. Убар бал Эриба держался за поручни спидера и оглядывал местность. Большая часть территории представляла собой заболоченную и неровную тундру. Температура держалась ниже нуля.

«Не каждая армия сможет пересечь эту местность, не растеряв боеготовность», — отметил он.

Неподалеку зловеще стояли ксеносские сооружения. Казавшиеся безмолвными, они, без сомнения, способны высвободить фалангу за фалангой некронских воинов, практически невосприимчивых к боли, страху и большей части климата холодного мира. Хотя Убару уже были имплантированы многие уникальные органы Адептус Астартес, он еще не был настоящим Хранителем Фолианта и слегка вздрагивал под слоями панцирной брони. Скаут даже не поморщился, когда осколки льда, отброшенные антигравитационной волной «Лэндспидера», кольнули его лицо.

Задание отделения было простым: прибыть в область, известную как Хейдрон Палсас. Местность представляла собой один из немногих стабильных маршрутов, по которым могли пройти как имперские, так и некронские армии. Как только 112-й и 564-й Вальхалльские и 11-й Тузенский танковые корпуса захватят отведённые им участки береговой линии, они выйдут к Хейдрону. Зона должна быть защищена.

Здесь и настал черед Хранителей Фолианта. Их быстрая переброска войск не должна оставить некронам ни единого шанса, осмелься они прорваться.

— Мы приближаемся, — сообщил пилот по воксу. — Приготовиться.

— Данные по телепортационному маяку получены, — сказал Нудеш бал Зерл.

— Обнаружен вражеский патруль. Некроны воинского типа, — доложил пилот.

— Обойди их. Убар, они твои, — приказал сержант Кинаа.

— Есть, сержант, — ответил тот и отключил предохранитель своей снайперской винтовки. Скаут занял более устойчивое положение для стрельбы и прижал оружие к плечу. Космодесантник посмотрел в прицел и отрегулировал его с учетом скорости машины. Он увидел патруль. Казалось, некроны неуклюже волочились по холмистой местности. Походка явно контрастировала с их смертоносностью в бою. Убар прицелился в замыкающего, не сводя перекрестия с его головы. Пилот удерживал «Лэндспидер» невероятно ровно. Убар успокоил дыхание. Выстрелил. Голова некрона разлетелась на куски.

— Еще одного, Убар, — сказал сержант Кинаа. — Затем мы атакуем болтером и клинком. На все остальное у нас нет времени.

Убар прицелился во второй раз, снова в самого последнего некрона.

— Машинный дух, послужи мне хорошо в этот день, — нараспев произнес Убар. Снова выстрел. Скаут наблюдал, как болт прошил череп ксеноса, с яростным взрывом отделив голову от туловища. Из разорванных проводов и металла сыпались искры.

— Выдвигаемся, — приказал сержант.

— Тритоны!

Сотворив знак аквилы, мужчины и женщины из 91-й роты Гефосских Тритонов поднялись на ноги. Солдаты были обриты наголо, и у каждого на левой щеке красовалась татуировка в виде зазубренного трезубца. Из-под обтягивающих комбинезонов темно-синего цвета выглядывали и другие рисунки — капли крови, рыбья чешуя и спиральные раковины.

Полковник Мисено посмотрел на солдат. На своих солдат, Гефосских Тритонов. Он стоял прямо, расправив плечи, подняв подбородок и выпятив грудь. Так же чисто выбрит. Острия его татуировки с трезубцем соединялись парой капель крови, что указывало на должность командира роты. На другой щеке красовалось тридцать восемь чешуек, представляющих каждую кампанию, в которой он сражался. В центре лба находился якорь — отличительный символ Тритона, совершавшего только самые смелые и самоотверженные поступки.

— Садитесь.

Все солдаты послушно выполнили приказ. Они сидели в своего рода амфитеатре на борту главной охотничьей платформы клана Черного Плавника «Та, что убила Великого Ливиятана». Помост, на котором он стоял, был сделан из сотен фрагментов твердых коряг, скрепленных веревками из высушенных сухожилий и клея, полученного из сала океанических чудовищ. Каркас ярусов сидений был полностью сделан из костей, которые могли быть извлечены только из трупов морской мегафауны. Окружающее пространство освещалось дневным светом, льющимся через открытый потолок. Мисено посмотрел на солдат, вглядываясь в лицо каждого из них. Он сделал глубокий вдох, уловив легко узнаваемый привкус соли. Охотничья платформа раскачивалась на волнах вверх и вниз, и сейчас это его успокаивало, хотя много циклов назад во время подготовки от такой качки он заблевал себе всю униформу. Мисено был одет в такой же костюм, что и смотревшие на него солдаты.

«Хорошо, что они смотрят на меня сверху, — подумал он. — Я солдат, как и они. Я обязан показать себя перед ними так же, как и они — друг перед другом».

— Час близок, — сказал он. Хотя полковник не повышал голоса, акустика амфитеатра позволяла донести слова до всех присутствующих, даже на самых высоких рядах.

«Жизнь этих людей состоит не только из сражений и охоты, — подумал Мисено. — Какие истории им придется рассказать в этом месте, какие драматические сцены разыграть?» Гефосские Тритоны поощряли культурное просвещение, поскольку во многих древних преданиях содержались уроки стратегии и тактики, которые нужно было усвоить.

— Мы приближаемся к побережью Нуртеоса. Основная цель 91-го полка — Марманские друмлины[1].

Он нажал кнопку на небольшом устройстве, которое носил с собой. Ожил расположенный в центре помоста голокартограф. На нем появилась череда наклонных, покрытых льдом холмов, вырастающих из океана.

— Ни для кого не станет сюрпризом, что нам приказано добраться до вершины. Это наивысшая точка в радиусе двух километров, откуда открывается вид на, так называемую, Сэхрскую лощину. Как только мы захватим друмлины, туда десантируют «Василиски и «Медузы» 810-го полка Ксомонских Огненных Гончих. Артиллерия установит огневой контроль над всей территорией и остановит последующие контратаки некронов, а затем обеспечит огневую поддержку для наступления. Мы идем в первой волне. Справа нас поддержит 212-й полк, а слева — 4-й. Скажу прямо — это будет не их битва. Мы водрузим знамя 91-го на вершине прежде, чем союзники достигнут береговой линии.

После этих слов каждый из присутствующих ударил прикладом лазружья по полу. Звук походил на разнесшийся по амфитеатру громовой хлопок. Мисено улыбнулся. — Так я так и думал.

— Добираемся при помощи подводных средств, — продолжил он. — На инженерные группы возлагается задача очистки бритвокоралловых рифов. Нам нужно проложить путь для последующих волн, которые закрепят наши результаты и станут основой продвижения вглубь материка. За нами следуют 33-й и 36-й огринские полки с Тагакса XIII совместно с 2398-м Вальхалльским. Они не ровня Тритонам, хотя способные. И все же без нас союзники бесполезны, а продвижение вглубь территории даже не начнется, не говоря уже об успехе.

Позвольте мне внести ясность. Нас выбрали для этой задачи, поскольку уверены — Тритоны доводят дело до конца. Мы решаем проблемы известные и те, о которых командование не знает. Мы — самая надежная пара рук для выполнения поставленной задачи, и я, вне всякого сомнения, смотрю в глаза каждому из вас, как равному .

И я вам говорю, что всем присутствующим задание по плечу. Некоторые уже сражались с некронами. Многие помнят Каннилар. Мы помним павших на той земле. Теперь настало время мстить. Среди вас есть те, кто еще открывал огонь на поражение. Сегодня вам предоставится шанс, и даже не думайте его упустить. Так поблагодарим же Императора за эту возможность. За возможность заслужить чешуйку, отомстить за убитых и послужить Ему снова.

И опять все солдаты роты ударили по палубе прикладами лазружей.

Мисено был уверен — на этот раз звук был еще громче.

Полковник закрыл глаза и сотворил знак аквилы. При этом он согнул указательные пальцы, оставив для «крыльев» только три, что символизировало трезубец ключевых качеств Гефосских Тритонов: веры, бесстрашия и неукротимости.

— Бог-Император, одари нас крупицей силы Твоей, — произнес он нараспев.

— Пусть с ее помощью мы утопим врагов Твоих, — подхватили голоса всей роты.

— Повелитель человечества, одари нас крупицей мудрости Твоей.

— Пусть с ее помощью наши умы станут острее, чем у разрушителей царства Твоего.

— Владыка всех людей, одари нас крупицей мужества Твоего.

— Пусть с ее помощью мы отбросим волну и снесем всех противостоящих.

Мисено открыл глаза.

— Готовьтесь. Вознесите молитвы. Благословите оружие. Позаботьтесь о машинных духах снаряжения. Увидимся на вершине друмлинов.

В последний раз рота вбила приклады лазружей в пол.

«Нет звука прекраснее, — подумал Мисено. — Нет звука более вдохновляющего».

↑ Друмлины — холмы, возникшие в результате древнеледниковой аккумуляции и вытянутые в направлении движения ледника.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf