Тень Солнца: Терпеливая охотница / Shadowsun: The Patient Hunter (роман)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

[picture] | Перевод коллектива "Дети 41-го тысячелетия" Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Дети 41-го тысячелетия". Их группа ВК находится здесь.

Посвящается Джеймсу Буну, лучшему чёртовому тестю, какого только можно пожелать. Ты всё-таки отвертелся от прочтения моей книги, Джим.

Содержание

1 АННОТАЦИЯ

2 ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

3 ЧАСТЬ 1

3.1 ПРОЛОГ

3.2 ГЛАВА 1

3.3 ГЛАВА 2

4 ЧАСТЬ 2

4.1 ГЛАВА 3

4.2 ГЛАВА 4

4.3 ГЛАВА 5

4.4 ГЛАВА 6

4.5 ГЛАВА 7

4.6 ГЛАВА 8

4.7 ГЛАВА 9

4.8 ГЛАВА 10

4.9 ГЛАВА 11

5 ЧАСТЬ 3

5.1 ГЛАВА 12

5.2 ГЛАВА 13

5.3 ГЛАВА 14

5.4 ГЛАВА 15

5.5 ГЛАВА 16

5.6 ГЛАВА 17

5.7 ГЛАВА 18

5.8 ГЛАВА 19

5.9 ЭПИЛОГ

6 КСЕНОЛЕКСИКОН РАСЫ Т’АУ

7 ПОСЛЕСЛОВИЕ

8 ОБ АВТОРЕ

АННОТАЦИЯ

Командующая о’Шасерра, более известная как Тень Солнца, — хладнокровный военный гений, прославленный по всем Чалнатским просторам. Она признанный мастер скрытого нападения в боескафандрах, а также в метастратегии кауйон — философии войны, подражающей терпеливому охотнику. Но как устроить ловушку для поклоняющихся Хаосу воинов Гвардии Смерти, чьи древние технологии позволяют их флоту проделывать дыры в космосе? И как справиться с их демоническими покровителями, которые бросают вызов физическим ограничениям и попирают столь дорогие сердцу Тени Солнца законы логики?

Пока её силы остаются рассеянными по тёмной стороне Великого Разлома, Тени Солнца приходится ответить на внезапный удар противника, направленный на портал Средоточия Звёздных Течений. Что ещё хуже, раскрываются тайные зверства и предательства, так что угроза гражданской войны между т’ау и их союзниками становится реальной как никогда.

Чтобы получить шанс на успех, лучшей из командиров т’ау придётся импровизировать, довериться инстинкту и столкнуться с противоестественными отголосками тёмных тайн своей империи.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Т’АУ

КАСТА ОГНЯ

Верховная командующая Тень Солнца

Ведущий эксперт в метастратегии кауйон, пути Терпеливого охотника. Ученица Чистого Прилива, лидер Пятого сферического расширения, она же о’Шасерра, Кауйон-Шас.

Командующий Верный Удар

Главный боевой командир Четвёртой сферы расширения. Известен тем, что держит свой собственный военный совет.

Камень Умиротворения

Первая помощница Тени Солнца. Огненный Клинок, специалист по пехотным операциям и устойчивой обороне. Говорят, что её душа подобна спокойному, постоянному теплу камня, оставленного под солнцем пустыни.

Рассветная Охотница

Прикомандированная к Тени Солнца способная воительница из Четвёртой сферы расширения, переживающая конфликт интересов. Она тоже последовательница кауйона, пути Терпеливого охотника.

КАСТА ЭФИРНЫХ

Аун’Ла

Духовный лидер Атолла Нем’яр, известный своей беспристрастностью и сострадательностью.

КАСТА ЗЕМЛИ

Верховная учёная Кеджата

Эксперт в создании и обслуживании нуль-гравитационных конструкций, она же о’Кеджата.

КАСТА ВОЗДУХА

Адмирал Дитя Горизонта

Офицер, отвечающий за оборону Средоточия Звёздных Течений. Молод для своего звания, получил недавнее повышение после гибели предшественника в битве с орочьим флотом.

КАСТА ВОДЫ

Верховный магистр Глас Реки

Традиционалист с кислой физиономией и пропагандист, известный своим почтением к протоколу жестов.

РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ

Опих Так

Мастер-формирователь крутов и делегат совета Стихий Нем’яра.

А’хайя

Старейшина грибной расы харпактинов, известных своей способностью изменять мозговые волны посредством биолюминесценции.

Вен Тах Рега

Особенно вдумчивая и мудрая представительница расы никассар — медведей-псайкеров с белой шерстью, приводящих в движение межпланетные корабли не с помощью двигателей, но посредством развитого телекинеза.

Макендра Велла

Пожилой псайкер-человек, пользуется большим уважением среди своей обширной секты человеческих помощников гуэ’веса.

ДРОНЫ

Ои-кен-йон

Новейший дрон командного управления MV62. Послушный и верный спутник Тени Солнца.

Ои-хей

Бывший щитовой дрон, ныне прототип усовершенствованного дрона-телохранителя. Ему поручена персональная защита Тени Солнца.

СЛУЖИТЕЛИ НОВОГО ВРАГА

Лорд Орациус Глуртоск

Гротескно раздутый лидер Гвардии Смерти. Виновник вторжения на Атолл Нем’яр и капитан флагманского корабля «Нефилум».

Диминус Турглайн

Иссохший, но эрудированный чернокнижник и еретик-космодесантник, подобный скрюченному старому дубу.

Фенст

Мутант-еретик с головой мухи, благодаря фасеточным глазам ставший первоклассным покорителем пустоты.

Влоцч

Исполинский ветеран Долгой войны, увенчанный тремя рогами. Одет в древнюю терминаторскую броню модели «Катафрактарий».

ЧАСТЬ 1

ВОСПАЛИВШАЯСЯ РАНА

Ни одно деяние в распространении Т’ау’ва не является недостойным. Ни одна жертва в этом начинании не станет напрасной. Мы развенчаем ложные идеи, превратим войну в мир, позволим печали стать радостью и заменим невежество знанием. Во имя Высшего Блага.

Шас’о Шасерра, командующая Тень Солнца

ПРОЛОГ

Врио, Чалнатские просторы

Три шпиля из грубо обработанного песчаника возвышались над чёрной равниной. Вскоре эти резные идолы древней эпохи сменятся куда более гладкими сооружениями рационального будущего, подумала Тень Солнца.

Не обращая внимания на сверкающие волны океана, она спускалась к выжженной земле, кишащей триллионами жуков-омнивораксов. По мнению представителей касты Земли, эти падальщики лишились привычного рациона после учинённой людьми безжалостной, истребляющей охоты на местных животных. Ей довелось ознакомиться со снимками голодных стай этих насекомых в действии. Забыть их прожорливость было непросто. Во время предыдущих высадок касты Огня скользившие слишком близко к земле скиммеры т’ау в считаные мгновения оказывались покрыты толстым живым ковром прыгучих жуков.

Тень Солнца спускалась с орбиты, в последний раз пролистывая глазами компиляцию данных. Одной рукой она успешно переключалась меж тепловыми потоками, чтобы сберечь силовое ядро своего XV22 для предстоящего боя, другой — подбирала оптимальные маршруты для всей команды, выявляя вражеские огневые точки и накладывая на карту треугольные маркеры стрельбы, чтобы найти места, через которые можно пройти безопасно. Впервые за последний кай’ротаа она чувствовала себя живой, воинственная часть её души гудела от переизбытка энергии.

А есть ли она вообще, другая часть?

Восход солнца над дикой, бесплодной пустошью обладал своеобразной холодной красотой; миллионы панцирей внизу переливались всеми оттенками красного и золотого. Впрочем, вопросы эстетики едва ли заботили командующую Тень Солнца. Брезжущий рассвет сам по себе был важным моментом — и как обратный отсчёт, и как оружие. Она воспользуется им столь же эффективно, как и ложным затмением, благодаря которому обрела своё имя в ходе экспансии на К’реше[1], — ибо, в конце концов, варварские расы орков и людей не слишком-то отличались друг от друга.

Грубые, полные ненависти и всегда готовые к драке.

Экраны управления её боевого скафандра горели успокаивающим голубоватым светом информационных шестиугольных окошек. Тень Солнца анализировала поступающие сведения с невероятной скоростью, впитывая данные о развернувшейся перед глазами зоне боевых действий.

Внезапно между гексагональным окошком с торговыми отчётами и составленной дронами картой целостной структуры каменных шпилей появилась безмятежная синяя маска Гласа Реки, связного из касты Воды.

— Обитающие в этих колоннах гуэ’веса недавно отвернулись от света Высшего Блага, — произнёс Глас Реки. — Они утверждают, будто бы их посетили видения древнего божества урожая, которого они зовут Нерг’халом, и используют оные в качестве повода отвергнуть нас. Они отказались от соблюдения всех Семи Протоколов и встречают каждого, кто приблизится, шквальным огнём. Уверен, что вы просматривали отчёты.

— Разумеется, — сказала Тень Солнца, указав глазами верный курс для своих дронов. — Имперская огневая мощь — это лавина, стремящаяся убить одну-единственную скальную рысь, и отличается примерно той же точностью. Нам следует показать им пример, мои братья и сёстры. — Она разжала пальцы в боескафандре и потянулась к дисковидным зарядам, прикреплённым магнитами к её талии. — Нашим ответом на их неизбирательную ярость станет предельная точность. Обращаю внимание: как только мы будем на пороге победы, мы, скорее всего, предоставим соответствующие записи касте Воды. Будьте готовы отключить режим скрытности по моему сигналу.

— Принято, командир, — отозвался лидер её стелс-команды, шас’вре Делата. Остальные четверо бойцов щёлкнули золотыми символами согласия, и на душе Тени Солнца стало теплее и светлее. Ещё немного, и всё снова будет проще простого. Просто, сурово и в её силах.

Пересечение Великого Разлома оказалось чересчур странным и заняло слишком много времени. Тень Солнца до сих пор не избавилась от подозрений, что в диковинном, едва изученном пространстве меж двумя половинками Галактики обитают разумные призраки, и те слухи, что ей довелось слышать о Четвёртой сфере расширения, не сильно её успокаивали. Казалось, что вот уже полный т’ау’кир она изнывает от жажды высадиться на планету и прикоснуться к твёрдой поверхности. Внести свой вклад, оставить след, сокрушить ложные идолы имперской веры и её ублюдочных, отсталых отпрысков.

Но она не стала бы торопиться. Спешка никогда не была в её стиле; на самом деле всё обстояло с точностью до наоборот.

Здешние люди когда-то были союзниками Т’ау’ва. Привыкнув жить в тесноте, они предпочли остаться в своих грубых каменных колоннообразных постройках вместо того, чтобы перебраться в города на другой стороне планеты. Добровольно оставшись в ловушке трёх башен, эти люди преимущественно питались поджаренными на костре жуками размером с собак — больше-то есть было нечего. Они не ведали ни о каких технологиях, более продвинутых, чем грубая электропроводка. Аналогичным образом обстоял и вопрос гигиены; отходы выбрасывались через туннели, чьи стены покрывала мерзкая жижа. Ореолы потрескивающего электричества окружали основание каждой колонны, не давая жукам-омнивораксам забраться выше. Внутри процветали болезни. Обитатели башен, как истинные гуэ’ла, явно заботились о вооружении больше, чем о собственном здоровье. Эти места славились своей враждебностью по отношению к посторонним. Даже с такого расстояния Тень Солнца могла разглядеть длинноствольные орудия и роторные пушки, торчащие из каждой впадины и с каждого откоса, равно как и высокие штабеля ящиков с боеприпасами.

Гуэ’ла, в свою очередь, её не видели.

Как только бесшумные десантные суда т’ау оставили инверсионные следы высоко над головой, зенитные батареи людей открыли огонь в небеса с перекрывающим друг друга треском орудий с твердотельными снарядами. На внутреннем интерфейсе вспыхнул счёт потраченных людьми боеприпасов, определяемый по числу вспышек. Обонятельное реле Тени Солнца зафиксировало слабый привкус имперского кордита. Много же это пользы принесёт вам, подумала она. Несмотря на весь шум, светопреставление и изрыгаемый огневыми точками мусор, артиллеристы практически ничего не добились.

«Проекция силы» — ракетный эсминец типа «Манта», с которого высадились Тень Солнца и вся её команда, — мерцал в вышине за тонким слоем облаков. Длинные усики трассеров тянулись за плавными очертаниями боевого корабля, а люди-стрелки тщетно пытались найти цель, поворачиваясь и откидываясь в креслах тяжёлых четырёхствольных зениток, выпускавших в небо бесполезные боеприпасы. Тень Солнца недоверчиво подняла брови, когда ей стало ясно, что ни один из них не в состоянии адекватно обрабатывать цели, хотя на это были способны даже самые неотёсанные из кадетов касты Огня.

Тем не менее, с учётом прочности корабельного гиперсплава, даже если бы гуэ’ла и сделали всё так, как надо, — это бы им не сильно помогло. Единственное оружие, которое могло причинить беспокойство «Манте», — это крупнокалиберные стационарные оборонительные пушки, торчащие из вершин шпилей, вдобавок угол их наведения по вертикали оставался весьма ограниченным. Три гиганта были искалечены с самого начала и устарели из-за недальновидности их творцов.

«Проекция силы» была далёкой приманкой, крупной и очевидной целью, которой полагалось держать врага в напряжении, в то время как настоящий удар окажется нанесён где-то в ином месте. Удар Терпеливого охотника, незримого и оттого ещё более смертоносного.

Тень Солнца ощутила неистовый восторг, превратив падение в спуск по идеальной колоколообразной кривой. Её скафандр XV22 образовал остриё атакующего копья, в то время как дроны и оперативники стелс-группы приблизились вплотную к командующей. Нацелившись на один из треугольных участков возвышенности, нанесённых на карту в её комплексе баллистического анализа, Тень Солнца наблюдала, как в поле зрения резко нарисовалось море бегающих жуков, когда воительница приблизилась к земле. Она ловко устроилась на холме, выступающем из массы насекомых, а её команда приземлилась позади неё.

Хрестоматийная высадка в слепую зону противника. Ни один ствол не был направлен в её сторону.

Даже стандартные стелс-костюмы её команды являли собой подлинные чудеса искусства касты Земли. Людям мерцающие скафандры оперативников казались обыкновенным маревом в утренней дымке. Более того, даже в электромагнитном спектре заложенная создателями брони технология превращала её владельцев в призраков, отображавшихся на грубых сканерах Империума лишь в виде помех. XV22 Тени Солнца представлял собой практически невидимую передовую модель, вдобавок оснащённую безупречной парой двойных фузионных бластеров. Тем не менее, вектор подхода группы был выверен лишь после долгих и упорных исследований того, как наиболее эффективно использовать ближайшую башню в качестве прикрытия от двух других. Благодаря опыту охоты в ульях Бухты Му’гулат[2] Тень Солнца хорошо знала, что имперские чудовища были слишком уж часто ослеплены своей массой. Она не получила бы звания верховной командующей, если бы…

Внезапная очередь пулемётного огня с середины ближайшего каменного оплота врезалась в их строй, заставив Тень Солнца отступить. Вокруг полыхало пламя взрывов, разбрасывая во всех направлениях и подбрасывая высоко вверх как обломки острых камней, так и тела жуков, чей панцирь не уступал по толщине броне т’ау. Шас’вре Городу отшвырнуло назад, когда в неё врезался целый залп пуль толщиной с палец, и она упала, корчась в луже собственной крови. Ещё более мощное оружие Империума вырвало ей руку из сустава.

— Пошли!

Стелс-команда уже пришла в движение. Они устремились выше и в стороны, рассредоточившись до предела протоколов близости, чтобы отвести огонь от своего командира.

— Как? — непонимающе спросил её шас’уи, ветеран по имени Эль’аут. — Как они нас увидели?

— Имперцы используют слишком примитивное оружие, чтобы мы могли надеяться его полностью понять, — мрачно пояснила Тень Солнца. — На Дал’ите[3] мы познали это на собственном тяжком опыте. Сохраняйте спокойствие, и, где это возможно, пусть ваша реакция будет более смертоносной, чем спровоцировавшее её событие.

Дроны командующей, Ои-хей и Ои-кен-йон, вертелись вокруг, обеспечивая хозяйку непосредственной защитой. Маленький гексагон Ои-хея на её дисплее вспыхнул белым, и продвинутый дрон-телохранитель увеличил широту своих проекционных щитов до максимума.

— Как прикажете, верховная командующая.

— Подойдите ближе, — распорядилась Тень Солнца, её горло сжалось. — Мы должны прикрыть угол. Эскадрильи «Рыб-молотов», привести системы в полную готовность. Не покидайте укрытия, пока я не подам сигнал.

Мгновение спустя по краям её дисплея замерцала последовательность золотых символов.

Тень Солнца подпрыгнула в тактильной сбруе, и её реактивный ранец совершил мощный рывок. Он перенёс командующую на следующий холм, а затем на другой; бойцы её стелс-команды не отставали. Ударили новые выстрелы; один из залпов поймал шас’уи Эль’аута в воздухе и отбросил его назад, прямо в море копошащихся жуков. Ветеран начал стрелять по насекомым с близкого расстояния, изо всех сил пытаясь встать во весь рост. Гранулы фузионной энергии испарили целый ряд наступающих омнивораксов, но их было слишком много. Живой ковёр из насекомых буквально кишел вокруг воина, щёлкая жвалами и желая вкусить свежей плоти; голодные твари довольно быстро облепили всю его броню и скрыли её под саваном из кошенильных[4] панцирей.

— Нет!

Тень Солнца перевела фузионные бластеры в режим минимальной мощности и широкой площади поражения, после чего залила окрестную территорию волной бело-голубой энергии, вскипятив жуков вокруг Эль’аута, но не причинив вреда находящемуся внутри скафандра пилоту. Во всяком случае, ничего такого, чего бы не могла исправить каста Земли… Жуки с визгом отползли назад. Эль’аут перекатился, сначала встав на колени, а затем — и на ноги, и помчался прочь, пытаясь стряхнуть с талии последнее существо. Тень Солнца ещё раз настроила бластеры и отсекла твари голову концентрированным лучом толщиной со скальпель.

— Премного благодарен, — сказал Эль’аут.

— Просто вернись в теневую зону.

Как только она это сказала, незримое силовое поле Ои-хея вспыхнуло достаточно ярко, чтобы активировать черносолнечный фильтр верховной командующей. Усилившийся вражеский обстрел на сей раз исходил из нескольких источников; излучение фузионных бластеров раскрыло их местоположение столь же явно, как если бы они выпустили сигнальную ракету. Солнечные лучи набирали силу, а утренний туман, действенный инструмент маскировки, стремительно рассеивался.

— Облако флешетт, — произнесла Тень Солнца, и её костюм незамедлительно отреагировал негромким звоном. Движением одного глаза она установила таймер отложенной детонации, а другим нарисовала свежий вектор подхода. С плеч её БСК слетело облачко миниатюрных боеприпасов, напоминающее рой огненных комаров. Метрах в шести позади командующей крошечные заряды взорвались облаком пламени и шрапнели, надёжно прикрыв отход её команды.

Хитрость сработала. Орудия имперцев сосредоточили огонь на месте подрыва ложной цели, в то время как стелс-команда Тени Солнца перегруппировывалась всего в двух шагах от неё.

— Направляйтесь к электрополю у основания ближайшей колонны, — распорядилась командующая по каналу кадра. — Есть узкая полоса, куда эти членистоногие не рискнут проникнуть. Во время штурма держитесь плотнее, прикрывайте друг друга при переходе от впадины к впадине — это кратчайший путь к цели. Если мы разлучимся, встречаемся на диаметрально противоположной нашей позиции стороне. Таким образом мы узнаем, в чём ошибались.

Утвердительные значки засияли золотом, и даже Эль’аут отозвался серебристо-серым сигналом.

— Тогда вперёд, во имя Т’ау’ва, и сделайте так, чтобы всё это было не напрасно.

Тень Солнца прыгнула ещё раз; единственным внешним признаком её движения стала слабая рябь в воздухе. Нависшее над верховной командующей каменное чудовище, напоминающее скалу, отбрасывало на неё зловещую тень. Воительница чувствовала, как нечто исполинское и злобное наблюдает за ней, словно за чем-то столь же незначительным и жалким, как обыкновенный жук, под твёрдым панцирем скрывающий мягкую синевато-серую плоть.

Приблизившись к основанию ближайшей колонны, Тень Солнца обратила внимание, что в толстом слое водорослей и человеческих отходов над потрескивающим поясом пилонов были выбиты угловатые руны — похоже, что нанесли их с помощью одних лишь пальцев. Среди них особенно часто повторялся тройственный символ в виде примыкающих друг к другу кругов. Кто бы ни занимался подобной, с позволения сказать, наскальной живописью, он рисковал получить неслабый удар током.

Командующая быстро остановила взор на иконке Гласа Реки, напрягла мышцы и прыгнула к первой из множества искусственных впадин, пронизывающих внешние слои столба. Спустя миг невесомости она уже находилась внутри пещеры. Кто-то моментально отпрянул назад: как оказалось, человеческий ребёнок с выпученными глазами и исхудавшими конечностями, покрытыми пятнами водорослей.

Нескладное создание на мгновение открыло рот, после чего шмыгнуло обратно в расщелину позади и исчезло.

Ещё один прыжок, на сей раз с подветренной стороны гигантского сооружения. Реактивные двигатели боескафандра позволили Тени Солнца сделать узкий круг вдоль стены. Заметив ещё одну впадину, она приземлилась у её края и увидела располагавшуюся внутри парочку огневых точек. Шесть покрытых грязью человеческих пехотинцев старательно наводили орудия в место запуска её флешетт.

Переведя фузионные орудия в режим стрельбы концентрированными лучами, Тень Солнца направила один рассекающий поток налево, а другой — направо. Четверо человек с руническими татуировками отшатнулись назад; двоих ближайших аккуратно разрезало пополам, в то время как ствол их драгоценного орудия распался на два дымящихся куска металла вишнёво-красного цвета.

Смерти тех, кто оказался позади, едва ли можно было назвать лёгкими. Содержимое черепной коробки одного из них открылось сырому, мутному воздуху, и от проникающего через обонятельное реле запаха у Тени Солнца свело живот. Другой человек, неуклюжий юноша с оливково-зелёным боевым раскрасом, издал громкий и протяжный вопль. Юноша потерял три пальца и ногу ниже колена. Командующая рванулась вперёд, подняв колено, и с ощутимым хрустом впечатала врага в заплесневелый камень. Вопль оборвался.

Остались ещё двое — они уже окружали воительницу, с длинными клинками наперевес и гримасами ненависти на лицах. Один из них уже оказался за её спиной. Тень Солнца упёрлась руками в стену и выкрутила мощность задних форсунок реактивного ранца на максимум, чем заставила неприятеля отшатнуться и моментально схватиться за полурасплавленное лицо. Затем Ои-кен-йон врезался ему в бок, словно таран, и человек рухнул; отскочив от электропилонов со столь ощутимым треском энергии, что Тень Солнца почувствовала его даже наверху, он исчез. Было ясно, что, если ему удастся каким-то образом пережить падение, жуки-омнивораксы быстро покончат с ним.

Последний бросился прямо на Тень Солнца, в уголках его рта пузырилась пена.

— УМРИ. УМРИ И БУДЬ ВОССОЗДАНА ВО ИМЯ НУРГЛА.

У командующей имелось собственное баллистическое решение на этот счёт. Её пусковой контейнер издал короткий щёлкающий звук. Узкий цилиндр устремился вперёд, описал узкий круг и разнёс атакующего человека на части в брызгах крови.

— Зона свободна, — сообщила Тень Солнца.

— Наша тоже, — последовал ответ Эль’аута. — Готовы продолжать.

Стелс-команда приближалась к её позиции, а Тень Солнца уже прыгнула с края пещеры и миновала массивную стену скалоподобного сооружения с помощью серии коротких включений реактивного ранца. Восхождение не вызывало у неё проблем, а соответствующие инстинкты она обрела ещё в юные годы, во время тяжкого покорения суровых склонов горы Кан’дзи[5], и на сей раз командующая так же легко выбрала верный путь, как будто ей специально на него указали. Навесы над головой становились неплохими щитами от вражеского огня, Тень Солнца старалась извлечь максимум пользы из каждой забрызганной гуано трещины или впадины. В какой-то момент она заметила, как пара гранат на длинных рукоятях, вращаясь, полетели вниз. Их взрывы лишь сотрясли её скафандр, вынудив аппарат тяги/вектора скорректировать курс; наступавшая позади стелс-команда уже открыла ответный огонь по врагу. Пара человеческих тел рухнула вниз, в их плоти зияли дымящиеся кратеры.

— Командующая, мной обнаружена ещё одна огневая точка, — доложил Ои-кен-йон. — Быть может, тебе угодно, чтобы Ои-хей пошёл первым?

— Ответ отрицательный, — отозвалась Тень Солнца, выжимая максимум из своего аппарата тяги/вектора. — Время должно быть подобрано идеально, а скрытность — самый надёжный щит из всех.

Переполнявшее её ощущение силы в те моменты, когда БСК поднимался вверх, опьяняло. Её добыча отреагировала на мерцание в воздухе лишь озадаченно нахмуренными бровями. Тень Солнца активировала фузионные бластеры, практически испарив артиллеристов, которым хватило мозгов схватиться за личное оружие.

Следующий выстрел командующей угодил прямиком в боекомплект гигантских крепостных орудий. Они сменили цвет на серо-оранжевый, затем стали красными. К тому моменту, как боеприпасы нагрелись достаточно, Тень Солнца и её команда уже уходили в другую сторону. Позади прогремел взрыв, с рёвом сотрясший всё сооружение. Тепловая энергия несла верховную командующую всё выше, и обычно невозмутимое выражение на её лице сменилось яростным восторгом.

Позади осталась ещё одна ниша, на сей раз скрывавшая гнездо жилистых пещерных стервятников. Как только Тень Солнца вцепилась в стену, птицы-падальщики вырвались наружу в буйстве шума и перьев. Она поставила ногу на углубление и прыгнула вперёд. Откуда-то сверху доносилась беспорядочная пальба защитников из автопушек, пулемётов и диковинно звучащих лазружей. Ничего такого, что могло бы навредить XV22, даже если бы вражеский огонь каким-то образом сумел пробиться через созданную Ои-хеем защитную сферу.

— Продолжайте в том же темпе, — передала она своей команде. — Мы уже близко.

Тень Солнца поборола порыв расхохотаться или закричать, дав волю боевому кличу, ещё более древнему, чем сама каста Огня. Как бы сильно командующая ни любила вопросы глобальной стратегии, она была создана именно ради таких моментов.

— Сегодня, — заметил Эль’аут, почуяв её настрой, — имперцы узнают, что значит отвернуться от света Т’ау’ва.

— Совершенно верно, — отозвалась Тень Солнца с весельем в голосе. — Каста Воды ни за что не позволит им позабыть об этом.

Обитателя следующей норы выдал кончик выступающего ствола. Командующая набросала индивидуальный курс полёта для одной из ракет, установила режим теплового наведения — и снайпер гуэ’ла исчез в очередном шлейфе пламени.

Она двинулась дальше, языки огня лизали стены в вихре позади неё. Ещё одна артиллерийская точка, на сей раз в гораздо более крупном помещении. Для такого случая Тень Солнца сберегла один из сферических зарядов на поясе. Выбрав подходящий момент, она бросила его вперёд, чтобы смертоносный шар отскочил от входа в пещеру и закатился глубоко внутрь. Затем командующая совершила вертикальный прыжок, фактически оседлав взрыв. Время истекало.

Дальняя сторона исполинского каменного оплота всё ещё оставалась в тени, и остатки тумана цеплялись за его нижние ярусы. Оперативникам открылась лицевая сторона следующей башни, а также, возможно, треть последней. Тем не менее благодаря чудесам работы касты Земли они сами могли оставаться практически незаметными для людских глаз.

— Похвальная оптимизация факторов окружающей среды, — заметил Глас Реки. — Благодаря вам получим отличные снимки.

Рада быть полезной, — отозвалась Тень Солнца.

Она продолжала подниматься всё выше и выше, но не по вертикали, а вбок, пока её местоположение не совпало с выделенной зоной на геологической карте. Настроив экзосенсоры своего БСК, командующая отразила последовательность эхо-импульсов от края пещеры и обратно. Спустя короткий отрезок дека призрачно-голубое изображение пещеры расцвело на её комплексе командования и контроля. Промышленный пандус прижимался к металлическому полу, его гидравлика подёргивалась, но никакого иного движения так и не обнаружилось.

— Оно здесь, — передала Тень Солнца своей команде. — Устанавливаем заряды и уходим.

Внезапно слабый окрик донёсся до неё с соседнего здания. Она активировала запись услышанного: гортанный голос был полон ненависти.

— Я ВИЖУ ТЕБЯ, ЧУЖАЦКАЯ ВЕДЬМА. ТЕБЕ НЕ УКРЫТЬСЯ ОТ ТРОЙСТВЕННОГО ОКА.

Из какой-то дальней стрелковой ячейки в их сторону полетела толстобокая ракета. Ои-хей поспешил вмешаться, но Тень Солнца уже проанализировала траекторию боеголовки, отправив собственную по курсу перехвата. Её ракета уничтожила грубое имперское поделие во вспышке пламени, однако другое уже направлялось к ней, а пулемётная очередь высекла осколки камней из пола пещеры.

Стелс-команда уже приближалась, Ои-хей прикрывал их. Залп тяжёлых снарядов оставил пылающие оранжевые импульсы в его куполообразном энергетическом поле. Очередная ракета прилетела по петляющей траектории, но стрелок промахнулся, и его боеголовка раздробила камень примерно в трёх метрах ниже цели.

— О Благо, — произнёс Ои-хей. — Как же им неловко.

Тень Солнца последней вступила внутрь; прожекторы её скафандра направляли яркий луч на трещины в задней части пещеры, пока она продолжала идти.

Там, изолированные от чужих взоров, стояли три затрапезного вида имперских танка, буквально олицетворявшие собой подход Империума к ведению войн. Один из них был поистине огромен — настоящий колосс войны, по сравнению с которым «Рыба-молот» выглядела прогулочной яхточкой. Его исполинское лазерное орудие дополняла кургузая бомбарда, а по бокам топорщились пушки поменьше. Программы распознавания высветили на дисплее классификацию металлического великана — ИМПЕРСКИЙ «ТЕНЕВОЙ МЕЧ».

По бокам чудовищного танка располагались два «Лемана Русса»: меньшие размерами приземистые ползуны, названные в честь какого-то там древнего разжигателя войны. Этих дешёвых в изготовлении тихоходов было легко переиграть на поле боя, однако они отличались неприхотливостью и обладали избыточной огневой мощью.

Танки «Леман Русс» находились под брезентом, однако башенный люк «Теневого меча» был открыт, а двигатели уже изрыгали клубы маслянистого дыма.

— Техника активна! Врассыпную!

Отряд рассеялся во все стороны, как только сверхтяжёлый танк направил на них основное орудие. Вспыхнул столб рубиново-красного света, и выстрел нашёл свою цель, уничтожив шас’уи Малеа, от которой остались лишь разлетевшиеся во все стороны обломки почерневшей брони. Даэм’та, соратник Тени Солнца, тоже угодил под разряд. Половину его тела оторвало, что привело к мгновенной смерти.

Люк башни закрывался, и теперь, когда «Меч» обагрился кровью, команда наконец-то начала защищаться.

Схватив висевший на поясе дисковидный взрывной заряд, Тень Солнца единым движением активировала его и швырнула в цель. Тот пролетел по воздуху, ударился об опускающийся люк и исчез внутри ровно в тот самый момент, когда он захлопнулся.

— Приготовиться к взрыву!

Оказавшийся внутри танка заряд детонировал с глухим рокотом. Микродек спустя весь танк, казалось, поднялся в воздух; из коротких стволов его меньших орудий вырвалось пламя, рассекающие металл осколки и вылетевшие из гнёзд заклёпки разлетелись во все стороны. Буря грохота и разрушения пронеслась через всю каверну, когда внутри сверхтяжёлого танка рванул боекомплект бомбарды; ударная волна сотрясла Тень Солнца до самых костей.

Звукоподавители её костюма медленно перешли в неактивное состояние.

— Отснятый материал великолепен, — сказал Глас Реки. — Он мне очень пригодится.

— Верховная командующая, — вмешался шас’уи Эль’а-ут. — Можем ли мы разместить остальные заряды?

Дым и обломки уничтоженного танка, казалось, заполнили собой всю пещеру, останки разорванного шасси изогнулись, словно какая-то уродливая цветочная скульптура. Остов светился вишнёво-красным, звеня и шипя в металлическом предсмертном хрипе.

— Сейчас. — Тень Солнца перевела фузионные бластеры в режим максимальной мощности, направив сияющие лучи на первый из неповреждённых «Леманов Руссов». Она окатила танк устойчивой, рассекающей сетью самой могучей энергии, которую только могла обуздать каста Земли, в то время как черносолнечный фильтр надёжно отсекал актинический свет режущих лучей оружия. Запасы мощности стремительно падали, но командующая всё равно продолжала поливать танк безжалостным, всесокрушающим и обильным энергетическим потоком. Не имея возможности рассеивать тепло, боевая машина расплавилась, словно восковая фигура под воздействием паяльной лампы.

— Продолжайте, — распорядилась Тень Солнца. Она пробиралась сквозь дельту неторопливо текущего расплавленного металла, ловко перепрыгивая через дымящиеся останки танка и жестами призывая товарищей по команде последовать её примеру. Заняв позицию, командующая поместила последний из своих дисков-детонаторов в глубокую трещину, образовавшуюся от пылающих расплавленных обломков «Лемана Русса». Её бойцы молча повторили действия командира, освободив руки от оружия и осторожно поместив собственные детонаторы в ту же трещину.

— Развёртывание завершено, — произнёс Эль’аут. — Хотя мой скафандр фиксирует опасный уровень радиации. Боюсь, некоторым из нас после окончания миссии потребуется отдых в сфере исцеления.

— Ты его получишь, — пообещала Тень Солнца. — Если мы выживем, всех вас ожидает повышение и возможность возглавить свои собственные команды. А вот меня ждёт иной путь. Впрочем, у нас всё ещё есть незавершённые дела. — Она набросала маршрут, который позволял спрятаться в клубящемся через зев пещеры дыму, и переслала его своей команде.

Как только они покинули пещеру и обогнули жилую колонну ещё раз, т’ау подверглись шквальному обстрелу со скалистого шпиля напротив. Ои-хей развернул энергетический щит, избавив их от худшего развития событий. Его бронзовый значок на дисплее сменился на медный, а затем — на серо-стальной, но силы дрона были потрачены не зря.

Только когда они оказались на расстоянии максимальной дальности стрельбы, Тень Солнца развернулась к своим воинам.

— Маскировочные поля отключить, — приказала Тень Солнца. — Но только на данном этапе. Здесь наша роль второстепенна. Эскадрильи «Молотов», открыть огонь по моему сигналу.

Взглянув на Ои-кен-йона, Тень Солнца выпустила все три оставшиеся ракеты из наплечного контейнера. Боеголовки извилистым курсом понеслись в направлении пещеры.

— Интенсивный огонь. Взорвать их.

С безупречным расчётом времени гиперскоростные снаряды множества рельсовых пушек «Рыб-молотов» врезались в основание каменной башни, поражая тщательно обозначенные уязвимые точки. В то же самое время пламя вновь вырвалось из утробы пещеры — дисковые заряды активировались внутри бреши в танковом ангаре.

Раздался столь громкий треск, словно сам мир раскалывался на части. А затем взору всех наблюдателей предстала невероятная картина — каменная громадина с величавой медлительностью начала крениться в сторону.

Сердце Тени Солнца запело, когда титаническое, казавшееся невозможным сооружение опрокинулось посреди каскада камней и потрескивающих электрических искр. Оно задело расположенное позади строение, подобно молоту первобытного божества, и от удара во все стороны брызнули комья запёкшейся грязи и осколки камня. Второе здание также накренилось и врезалось в третье.

— Давай, — пробормотала Тень Солнца, едва канал кадра умолк. — Ну давай же. Пожалуйста. Три за троих.

В течение томительно долгого мгновения ничего не происходило.

А затем с ужасающе гулким треском и третье сооружение начало заваливаться набок. Казалось, будто бы стон, производимый гибнущим колоссом, заставляет два других здания наклоняться ещё сильнее. А затем все они упали друг на друга, словно фишки домино, и от места их погибели в небеса поднялось облако пыли шириной в пару километров, пока сами здания рушились с рокотом раскалывающихся айсбергов, только помещённых на дрожащую, пересохшую землю.

Тень Солнца услышала протяжные, пронзительные вопли людей на ветру. Жуки-омнивораксы уже собирались роем, пробираясь в прежде недоступные пещеры и разломы, чтобы устроить пир, в котором им так давно отказывали.

Отступая на полной скорости сквозь клубящиеся потоки пыли, Тень Солнца оглянулась на разрушенный вертеп неприятеля. Тысячи пещерных стервятников покинули свои гнёзда после разрушения башен, с мрачным клёкотом кружась над обломками в изменчивом рисунке мурмурации[6], что напомнил командующей о её родной планете, Виор’ла[7].

На один-единственный пугающий миг птицы, казалось, образовали своими телами образ увенчанной рогами маски — или, пожалуй, даже лица. Оно было жирным, с невероятно широкой пастью, и смотрело прямо на Тень Солнца. Нечто чёрное и ужасающее вырвалось из его губ — единство сотен облезлых птиц, что летели как одна. Каким-то образом командующая сумела услышать в глубине сознания хохот этой твари, булькающий гортанный звук, вызывающий ассоциации с засорившейся канализационной решёткой, которую наконец-то удалось прочистить. Имени жуткой сущности она не знала, но это был враг, целиком и полностью бросавший вызов логике.

Короче говоря, воплощённый кошмар т’ау с давних времён.

А затем птицы разлетелись в разные стороны, и видение исчезло.

Чалнатские просторы

Тьма космоса непристойно раскрывается, подобно вскрытому брюху. Появляется луч света, а затем выплёскивается тошнотворный поток испарений, достаточно обильный, чтобы затопить целый мир.

Облако разливается и поглощает оставшиеся позади звёзды. Из гигантского пятна жидкостей формируется полуматерия. Каждая его капелька, каждая колеблющаяся сфера ядовиты и отвратительны. Оно продолжает приближаться — бесконечный океан бежевого цвета с жёлтыми, розовыми и красными прожилками.

Внутри этого ужаса рождается скопление длинных фигур — словно окровавленных осколков, выскакивающих из искалеченной брюшной полости. Когда окружающие их пятна грязи разбрызгиваются в разные стороны, они превращаются в корабли-замки с гребнями и зубцами. Каждый пустотный странник не уступает размерами жилому блоку. Их носы побиты временем, ибо эти космические корабли — не обычные суда, а настоящие пустотные колоссы, выходящие из имматериума с единственной целью — нести смерть.

Боевые корабли запредельно уродливы, все они полная противоположность красоте и изяществу. Стилистически их конструкция вызывает ассоциации скорее с древними базиликами, крепостями и колокольнями, нежели с формой обычных судов. Выступающие контрфорсы напоминают вскрытые грудные клетки, а верхние плоскости окаймлены зубцами, похожими на торчащие из нездоровых зеленовато-серых дёсен клыки. Следующие за грязевым пятном корабли размыты облаками крошечных капель, освещённых далёкой мерцающей червоточиной в самом сердце системы. Даже их корпуса сверкают в болезненном свете разлома, что изверг их ко второму порталу.

Бока кораблей местами органические и мясистые, местами — ржавые и покрытые пушистой плесенью. Нос каждого увенчан массивным клином, похожим на бульдозерный отвал парового трактора, с выступающим «подбородком», который скорее свидетельствует о драчливости, нежели служит целям аэродинамики. Несмотря на то что каждый из левиафанов стар и отвратителен, изъеден временем и практически бесконечной войной, все они являют собой воплощение мощи, несокрушимое, как шедевр фортификатора, и оснащённое множеством исполинских двигателей, которые неудержимо гонят их вперёд. Подобные таранам фасады демонстрируют лишь незначительные следы былой геральдики, поскольку даже самые горделивые в прошлом детали их покрыты толстым слоем ржавчины, полуразумной варп-слизи и коркой застывшей грязи.

Вдалеке корабли т’ау с гладкими корпусами медленно разворачиваются, словно в недоумении оценивая прибывший флот. Они подобны стайке далёких гладкокожих дельфинов, трепещущих перед покрытыми коростой левиафанами, что внезапно вынырнули из пучины. Ни в одной из записей любой касты пилоты не находят никакой информации о незваных гостях, а массированный, сокрушительный обстрел не оказывает ни малейшего эффекта на густое, маслянистое мерцание пустотных щитов жутких кораблей.

Флагманом армады вторжения служит истинный город проклятых, перекованный по форме пустотного корабля. Искажённые статуи вырастают из его спины, словно причудливые выступы позвонков, тысячелетия бомбардировок обломками и космическим мусором сделали его ещё более гротескным. Массивные батареи лэнсов торчат из носовой части корабля, каждая из них медленно оживает, издавая низкий гул чистейшей угрозы.

Этот корабль — погибель флотов. Судя по громадным боевым шрамам на металле его корпуса, он повидал бесчисленное множество сражений. Если бы он когда-нибудь остановился и встал на якорь, его ощутимая мерзость прикончила бы всё живое на многие километры вокруг без единого выстрела.

На носу чудовища буквами размером с крепостную башню высечено одно-единственное слово.

«Нефилум».

ГЛАВА 1

Орбиталь Кал’ту, Средоточие Звёздных Течений, Атолл Нем’яр

Два ротаа спустя[8]

Совет Стихий Орбитали Кал’ту представлял собой лишь тень своего септового эквивалента. Зал для дискуссий вызывал у Тени Солнца чувство почти что клаустрофобии; сидя на командном троне, можно было коснуться соседних. Напоминавшее миниатюрный амфитеатр помещение имело круглое открытое пространство в центре и куполообразную крышу из прозрачной смолы — она была прочной, как сталь, толщиной не уступала бедру Тени Солнца и открывала вид на звёзды.

Над головой командующей нависало Средоточие Звёздных Течений — титанический шестиугольник с закруглёнными углами. Внутри него мерцал портал червоточины — глубокая тьма, полностью лишённая звёзд. Вероятно, построивший зал совета зодчий оставил крышу прозрачной целенаправленно, дабы постоянно напоминать о том, что Атолл Нем’яр одарён возможностью прямой связи с далёкими септами. Пускай родная территория т’ау располагалась едва ли не на другом конце Галактики, Атолл всё равно оставался частью хранившего её покой щита. Нарушить свой долг стражей из-за неудачи означало бы увидеть атаку на резиденцию Т’ау’ва, а если бы червоточина оказалась уничтоженной — целых две сферы расширения оказались бы обречёнными на затяжную смерть на теневой стороне галактического разлома.

Ощущение размеров помещения в сочетании с иллюзией, что оно открыто пустоте, а также с тяжким грузом ответственности выводили Тень Солнца из себя. Разве они уже не подверглись атаке неизвестных сил? Каждое движение среди звёзд заставляло воительницу оглядываться наверх, чтобы проверить, не приближается ли враждебный т’ау корабль или выпущенная неприятелем ракета.

Парящий справа от неё Ои-кен-йон отреагировал на язык её тела тихим успокаивающим гулом. Ои-хей приблизился к своей хозяйке слева. Невзирая на невозможность опасности в святая святых зала для дискуссий, слабое мерцание его щита приводило нервы в порядок.

— Всё хорошо, верховная командующая, — тихо промолвил Ои-кен-йон. — Объединив мудрость каст, мы сумеем преодолеть любую угрозу.

— Уверена, всё так и будет, маленький помощник, — согласилась Тень Солнца, пряча улыбку под серьёзным тоном. — Я переживала и более чудные времена, чем эти.

Во внутреннем кольце зала совета располагалось место для совещаний с тронами для делегатов от каждой касты, представлявших соответствующую часть общества т’ау и при необходимости делящихся знаниями. Эмиссар от касты эфирных, который пока ещё не прибыл, будет наблюдать за ходом заседания. Из достоверных источников Тень Солнца знала, что аун’Ла, наиболее выдающийся т’ау из своего рода во всём Атолле Нем’яр, явит мудрость в этот день. Тень Солнца ощутила в груди тёплый поток благодарности при мысли о том, что в скором времени сможет согласовать свои действия с представителем касты эфирных.

Вне зависимости от обстоятельств, подобное было честью.

Слева от Тени Солнца, сложив руки в жесте Искателя Мудрости, сидел командующий Верный Удар. Впечатляющий выбор позы должен был свидетельствовать о нём как о мыслителе, а не любителе побряцать оружием. В качестве представителя Четвёртой сферы расширения, печально известной экспедиции, чьи первые шаги в пересечении Разлома привели к столь прискорбным событиям, он должен был играть меньшую роль, уступая Тени Солнца во всех вопросах, если только рассматриваемая тема для обсуждения не касалась Четвёртой сферы непосредственно.

Слева от Верного Удара расположилась эмиссар касты Земли, гладкокожая уроженка Кел’шана с телосложением статуи стража Фио’тауна[9]. Её звали фио’о Кеджата, она считалась ведущим экспертом в области строительства в условиях невесомости. Именно её изобретательность и понимание возможностей, даруемых глубоким космосом, позволили построить Средоточие Звёздных Течений из уцелевших при пересечении Разлома редких материалов.

Роившийся вокруг куполообразной головы Кеджаты гекстет сферических микродронов испускал слабые сканирующие лучи всякий раз, как только новый член совета занимал своё место. Похоже, что особый интерес у них вызвал представитель касты Воздуха — Дитя Горизонта, сидевший напротив и чувствовавший себя явно не в своей тарелке. Оно и немудрено, подумала Тень Солнца. Если сведения на совещании были верны, его соединения Кор’ваттры предприняли стремительную, но опрометчивую атаку на флот гуэ’рон’ша, едва тот показался в пределах границ владений т’ау, и заплатили за это высокую цену.

Справа восседал представитель касты Воды, Глас Реки, — высокий пор с кислой физиономией и в широкополой шляпе, служившей символом верности древней магистерской традиции. У него была безупречная жестикуляция. Пор сотворил знак седьмого приветствия, едва Тень Солнца остановила на нём свой взор, а затем сложил руки в символе горы, намекнув на её опеку над горой Кан’дзи: таким образом Глас Реки выразил почтение жертвам, принесённым там.

— Что произошло с командой Эль’ау? — тихо полюбопытствовал он. — Больше всего мне понравились кадры со шпилей. Соратники не с вами?

— Я их распустила, — пробурчала командующая себе под нос. — Повышение по службе в основном, для выживших. Они его заслужили.

— Ах, чистая правда. Лучшие представители касты Огня никогда не удерживают свою команду надолго.

Так было не всегда, а с учётом его упоминания горы Кан’дзи Глас Реки прекрасно знал о неудачном ритуале та’лиссера в её прошлом. Против воли Тень Солнца нахмурилась. Магистр касты Воды отвернулся, возясь с рукавом одеяния.

Последним в кругу оказался старейшина-крут; голографические глифы, зависшие перед ним в воздухе, информировали о том, что зовут его Опих Так. Он был так называемой родственной душой совета, занимая традиционное шестое место, дающее возможность взглянуть на пять истинных каст со стороны. Для любого союзника т’ау считалось большой честью быть приглашённым на совет Стихий, однако представлялось очевидным, что мускулистая фигура, ссутулившаяся на командном троне родственной души, явно не чувствовала особого благоговения перед столь высоким собранием. Безошибочно ведущий происхождение от птиц эмиссар нахохлился, его конечности оставались сложенными, прикрывая грудную клетку, а странные четырёхпалые когтистые лапы то и дело подёргивались, словно стремясь оказаться где-то в другом месте.

Крут заметил, как Тень Солнца разглядывает его, и огромный пучок шипов, торчащий из затылка его вытянутой головы, вздрогнул и встал дыбом. Нижняя челюсть Така была зазубренной и выступающей, практически лопатообразной, но вместе с тем — загнутой вверх, образуя внешне похожий на клюв режущий инструмент. Чёрные глаза-бусинки буравили воительницу из-под выступающих надбровных дуг, и кожа вокруг них была намного бледнее, чем усеянная тёмными пятнами оливковая окраска остального тела.

Тень Солнца боролась с желанием отвести взгляд. Если судить по украшениям, крут был мастером-формирователем. Пожирателем плоти, который руководил ускоренной эволюцией своих сородичей, указывая им, какие части тела тех или иных существ стоит поглощать, чтобы унаследовать их биологические преимущества, а затем — позволить характерной для их вида гиперэволюции сделать всё остальное. Поначалу Тень Солнца решила, будто руки формирователя покрыты татуировками, однако после более внимательного изучения поняла, что это всего лишь скопления пятен, своего рода естественный камуфляж, искажавший силуэт владельца на фоне обвивавших его туловище и конечности многочисленных ремней и полотняных перевязей. Среди гладких белых поверхностей зала для аудиенций крут казался столь же неуместным, как и высыпанный на командном мостике корабля мешок с костями.

— Аун’Ла приближается, — молвил один из стражей эфирных в задней части зала. — Будьте спокойны и знайте, что Т’ау’ва с вами.

Все до единого делегаты вскочили на ноги, многие из них поспешили разгладить официальные мантии. Мгновение спустя радужная дверь комнаты распахнула свои лепестки.

И пропустила внутрь живое произведение искусства.

Аун’Ла был на удивление маленьким для представителя своей касты, однако обладал странной красотой и носил свой авторитет, словно мантию власти. Согласно хроникам совета, ему было столько же лет, сколько и Чистому Приливу, когда тот заканчивал обучение Тени Солнца, но его аура спокойствия и полной, неумолимой уверенности наполняла комнату, подобно исцеляющим благовониям.

Небесный делегат слегка улыбнулся, когда его телохранители, высокие воины в складчатых мантиях, вооружённые изящными алебардами, шагнули вперёд и заняли позицию по обе стороны от него. Эфирный встретился взглядом с Тенью Солнца, и внезапно она поняла, что всё так, как и должно быть.

Младший из двух стражей эфирного устремил глаза прямо вперёд и провозгласил:

— Я представляю вам аун’о Борк’ан[10] Фенеса Каис Тан’ла, именуемого аун’Ла, того, кто приносит нам истины Высшего Блага!

— Т’ау’ва да пребудет с вами, аун’Ла, — прошептали эмиссары Четвёртой сферы. Тень Солнца и её коллеги сложили ладони в жесте уважения почтенному делегату. Формирователь крутов напротив неё удостоил эфирного всего лишь кивка головой.

— Благодарю вас, всех и каждого, — произнёс аун’Ла, садясь на трон. — За это зрелище, за это собрание совершенства. Мы приветствуем в своих рядах саму командующую Тень Солнца. Присаживайтесь, и мы начнём.

— Примите мою благодарность, — ответила она, — и, как следствие, благодарность всей Пятой сферы расширения. — Командующая обвела жестом весь зал для аудиенций, раскинув руки ладонями вверх. — Я шас’о Виор’ла Шас’лен’ра М’ьен Ша’серра, ученица Чистого Прилива, по прозванию Тень Солнца. Моя роль — верховная командующая и военный руководитель всей касты Огня. Примите мою похвалу, все вы, ибо ни одна из предпринятых во имя Т’ау’ва миссий, что мне довелось повидать, не была столь же смелой, как это путешествие через Монт’ихэ’ва.

При этом Тень Солнца сотворила резкий знак Великого Разлома — того самого межгалактического явления, что разорвало Галактику от одного конца спирального рукава до другого.

— А я — Ои-кен-йон, — внезапно подал голос её командный дрон, зависнув в воздухе перед хозяйкой. — Первый из…

— Очень хорошо, маленький помощник, — вмешалась Тень Солнца, махнув ему рукой в просьбе умолкнуть и не отсвечивать. — Для этого у нас ещё будет время. Позже, — командующая вернулась к своей прежней невозмутимости. — Для нас большая честь находиться здесь, на перекрёстке судеб.

— А для нас великая честь, что вы с нами, — ответил аун’Ла. — Мы, народ Четвёртой сферы, чувствовали, что наши надежды тают. Но мы упорствуем и выживаем. Быть может, начнём с обзора более масштабной стратегии Пятого сферического расширения?

Тень Солнца коротко кивнула.

— Мы добились значительных успехов в аннексии имперских миров по эту сторону Великого Разлома. Они отрезаны от остальной части своей галактической империи, и в этой плодородной почве неразберихи каста Воды посеяла семена нашего собственного, высшего порядка. Местами мы столкнулись с агрессией пиратов-бе’гел, но орки — враг привычный и во многом предсказуемый. Даже наблюдаемый на Келлике и Календуле рост странных имперских субкультов на данный момент кажется подавленным.

— Само собой, не эти угрозы ускорили нашу встречу, даже если они разделяют наши силы в этот критический час, — изрёк аун’Ла.

— Как скажете, мудрейший. Дело в том, что флот гуэ’рон’ша вышел из подпространства, которое имперцы называют «варпом». Их вектор приближения направлен прямиком к Атоллу Нем’яр и, по-видимому, к самому Средоточию Звёздных Течений. Адмирал Дитя Горизонта и я уже применили своего рода тактику их замедления. Тем не менее, учитывая крайне непривычную природу врага, от совета Стихий мне нужна неприкрытая правда — благодаря ей мы получим более масштабную картину происходящего.

— Разумеется, — согласился аун’Ла. — Крайне важно лишить гуэ’ронов возможности пройти через Средоточие Звёздных Течений. Если им это удастся, расплачиваться придётся нашим септовым мирам.

— Я тесно сотрудничала с кастой Воздуха и рекомендовала бы использование метастратегии кауйон, которая прямо сейчас находится в разработке. Мы улучим момент, а затем, когда они будут окружены и потеряют надежду, атакуем и разнесём их флот.

— Методы верховной командующей весьма пригодились бы мне, — заметил молодой адмирал, почтительно коснувшись виска при взгляде на Тень Солнца. — Я произвёл соответствующие расчёты и вынужден сообщить, что с учётом близости флота гуэ’рон’ша мы, к сожалению, не сможем вовремя собрать подкрепление. Межзвёздные расстояния, с которыми мы имеем дело, поистине огромны. Увы, правда заключается в том, что большая часть наших сил уже задействована в иных операциях. Поскольку двигательные модули «Обтекающий поток» всё ещё предстоит усовершенствовать, мы не сможем ввести их в действие, не рискуя ещё одним инцидентом для Четвёртой сферы[11].

Командующий Верный Удар наградил адмирала уничтожающим взглядом, но вслух ничего не сказал.

— Разве у вас недостаточно сил, верховная командующая?

— К сожалению, это так, — согласилась Тень Солнца, — и по той же самой причине. При создании Атолла Нем’яр мы не учли внезапность появления флота гуэ’рон’ша. Постоянно быть начеку на случай подобного происшествия означало бы беспрестанно направлять все наши силы на оборону и отказываться от расширения, которого Империи Т’ау суждено добиться.

Аун’Ла кивнул.

— Понимаю. Именно в этом и заключается крайне опасная и неприятная особенность военного потенциала гуэ’рон’ша. Мы должны отреагировать как можно скорее.

— Именно этим мы и занимаемся, — заметил Дитя Горизонта. — Однако на практике довольно трудно своевременно выйти из боя и при этом сохранить нерушимость действующих обязательств. Так, на Баролире и Риатове люди-колонисты поднимают бунт. Число мятежников приближается к миллиардам.

— И даже больше, согласно последним подсчётам, — добавил Глас Реки. Его манера поведения была столь вежливой, что со стороны казалось, будто он обсуждает готовые к продаже рулоны шёлка, а не крупномасштабное человеческое восстание. — Исходя из наблюдений касты Воды, эти системы находятся в состоянии крайнего возбуждения и не реагируют на доводы разума. В перехваченных нами сообщениях их Император не упоминался в качестве высшей власти. Некоторые восхваляют организацию, именуемую Детьми Звёзд[12], другие — какое-то божество, которое они называют Нерг’хал. Оба культа утверждают, будто их боги грядут и причинят нам немалый вред.

Тень Солнца едва заметно кивнула.

— Я встретила некоторых представителей последней породы на Врио. Они и впрямь отвратительные враги, пропитанные болезнями и культовым фанатизмом. Уверена, что, учитывая их связь с чумой, поразившей их анклавы, они находятся в союзе с самим флотом гуэ’рон’ша.

Жестикулируя инфонапёрстками командного трона, она вызвала в своём воображении туманную картину уродливого флагмана космических десантников, что прокладывал себе путь через пространство Атолла.

— Хотя капитальный корабль гуэ’рон’ша выглядит столь проржавевшим, что кажется полностью непригодным к использованию, — продолжила Тень Солнца, — он каким-то образом функционирует. Мало того, у него достаточно пустотных щитов типа «Дамокл», чтобы отразить нашу самую серьёзную огневую мощь.

Глас Реки продемонстрировал жест своевременного вмешательства, и Тень Солнца кивнула, разрешая ему высказаться.

— Геральдический череп и трёхлепестковая ветвь, изображённые на меньших кораблях, соответствуют значкам, которые и в самом деле упоминаются в наших подробных хрониках. Это военная фракция, известная в Империуме как Гвардия Смерти. С сожалением вынужден сообщить, что это подразделение гуэ’рон’ша, которое славится применением биологического оружия.

— В таком случае мы должны атаковать их на расстоянии, пока не будет нанесён решающий удар, — заметил аун’Ла. — Пускай бесплодие космоса послужит нашим союзником.

— Именно так, мудрейший, — отозвался Дитя Горизонта. — И всё же, поскольку большая часть нашей армады уже разделена между противостоянием оркам Туманности Фуль’наэ и зарождающемуся культу Детей Звёзд, мы располагаем куда меньшим количеством кораблей для проведения такой атаки, чем нам бы того хотелось. — Он выдержал паузу, а его лицо приобрело сероватый оттенок. — Мы не сможем нанести решающий удар, пока не подвергнем врага тщательной оценке и не отыщем его слабостей. Мы должны знать их, если желаем уничтожить пришельцев.

— Как токсиновый паук находит вену гиганта, — сказал аун’Ла.

— Удачное сравнение, — согласилась Тень Солнца. — Адмирал Дитя Горизонта и я разработали соответствующий план сражения с ними — он позволит поддерживать должную скорость боя до тех самых пор, пока решающий удар кауйона не прикончит их.

— Если они столь явно настроены на определённый курс, можем ли мы развернуть у них на пути самонаводящиеся мины, чтобы заставить их передумать?

— Мы предприняли такую вылазку, мудрейший, но она не увенчалась успехом, — сказал Дитя Горизонта. — Среди ответных залпов гуэ’рон’ша выпустили свои абордажные торпеды, которые произвели серьёзный разрушительный эффект, сравнимый с атакой Повелителей Шрамов экспедиции Зоркого Взгляда при пересечении Дамоклова Залива[13].

Тень Солнца подавила дрожь отвращения. Коры прекрасно знали, что человеческая военная каста стреляет торпедами, внутри которых находится не взрывчатое вещество, а ударные отряды, забивающиеся туда под завязку, как пули в ружьях примитивов.

— Без сомнений, развёртывание контрударных сил остановит эту агрессию?

— На данный момент весь наш опыт свидетельствует, что гуэ’рон’ша весьма искусны в абордажных операциях. — Лицо адмирала приняло страдальческое выражение. Он повернул свои инфонапёрстки и нажал на мерцавший перед ним экран.

Голограмма развернулась, демонстрируя кадры орбитальной стычки: вражеский флагман изверг толстые баллоны, которые пронеслись через пустоту сквозь бурю цвета мякины и прицельно врезались в ближайший корабль Кор’ваттры, судя по метке данных — «Гармоничный трактат». Рядом с изображением ожила звуковая волна: далёкая битва отразилась эхом выстрелов и воплями ужаса. В ответ на грохот и лай имперских орудий прозвучала особая форма сигнала, за которой сразу же последовали басовитые отголоски далёких взрывов.

Дитя Горизонта лёгким движением пальцев раскрыл шестиугольную панель, и перед собравшимися замерцал план «Гармоничного трактата». Там, где абордажная торпеда попала в цель, корпус почернел и покрылся чем-то вроде мха, а по девственно-белым контурам потянулись отростки странного цвета.

— Что происходит? Что это за штука?— прозвучал сдавленный крик на аудиозаписи. За ним последовал ещё один, слабый и исполненный отчаяния: — Пожалуйста, во имя Т’ау’ва! Прошу, убейте нас!

Дитя Горизонта откинул экран.

— Что касается взятых на абордаж кораблей, — произнёс он, — я с сожалением сообщаю, что они потеряны вместе со всеми экипажами.

— Пока мы беседуем, наши корабли наращивают огневую мощь, чтобы замедлить продвижение противников, — напомнила Тень Солнца. — Враги выпускают ракеты по нашей орбитальной обороне и сеют хаос, но с каждым ударом мы узнаём о них больше.

— Узнайте, как избегать их, — пробурчал Опих Так.

Тень Солнца нахмурилась.

— Родственная душа, не могли бы вы пояснить поподробнее?

Крут покачал головой, зазвенев шипами. Последовало неловкое молчание.

— Как по мне, наша уважаемая гостья имеет на это право, — вмешалась фио’о Кеджата. Её широкое тёмное лицо излучало серьёзность. — Оружие гуэ’рон’ша не похоже ни на одно другое, что я когда-либо видела. Их ракеты каким-то образом разъедают цели, за несколько мгновений превращая их в металлические скелеты. Согласно моей гипотезе, они используют какой-то вид атомного преобразователя.

— И мы так легко позволили этой буре обрушиться на нас? — Аун’Ла выглядел крайне озабоченным.

— Пускай имперский зверь и силён, его несложно разозлить, — заметила Тень Солнца. — Наш план — разобщить их, наблюдая за тем, как они отреагируют, и таким образом узнать об их слабостях. Мы уже отделяем соединения их авангарда от основной армады, вынуждая врагов перенапрячься и истощить свои силы до такой степени, что наши корабли типа «Исследователь», «Торговец» и «Герой» смогут перестрелять их огнём дальнобойных рельсовых батарей.

— Это сработает?

— Так и будет, — подтвердил Дитя Горизонта. Затем он опустил взгляд и умолк.

— Если возникнет необходимость, я займусь этим вопросом лично, — объявила Тень Солнца. — Я уже скрещивала клинки с гуэ’рон’ша на Дамокле и Префекции[14]. Это враги, лишённые воображения, и они совершенно неспособны противостоять планетарному обезглавливающему удару, если им приходится столкнуться с таковым.

— Очень хорошо, — улыбнулся аун’Ла. — Я доверяю вам, о’Шасерра, несмотря на затруднительное положение, в котором мы оказались. Мы соберём всё необходимое для победы, уступив территорию, если потребуется. Командующий Верный Удар, есть ли у вас что-нибудь, что могло бы подкрепить доводы верховной командующей?

Лидер Четвёртой сферы встал по стойке смирно, крепко сжав руки в жесте, символизирующем обретение ценного дара.

— Приветствую вас от имени Т’ау’ва, всех и каждого. Я шас’о Ко’ваш Ван’тара Дже Тсем, удостоенный почести именоваться Верным Ударом.

Несколько делегатов торжественно поклонились, но Тень Солнца оставалась неподвижной.

— Та же самая беда, что постигла нашу экспедицию во время первого перехода, возможно, связана с силой, что нападает на нас сейчас.

— Как это?

— Когда мы оказались в ловушке промежуточного измерения — до того, как возникла червоточина, позволившая нам войти в Пространство Чал’нат за его пределами, — нас атаковала неведомая сила, бросавшая вызов логике. Это была отвратительная на вид раса, многие из её особей разлагались, но продолжали действовать, в точности как и этот омерзительный флот. Более того, они могли функционировать в пустоте без скафандра. Фактически без какой-либо одежды вообще.

— Возможно, на данном этапе это не имеет большого значения, — заметил аун’Ла.

Тень Солнца оглянулась, озадаченная его ответом. Привычная маска безмятежности на лице эфирного сменилась крайне странным выражением.

— Буквально в шаге от поражения рядом с нашим флотом возникло нечто громадное, — продолжил Верный Удар. Голос командующего Четвёртой сферой был холодным и уверенным, а взгляд не отрывался от Тени Солнца, хотя согласно этикету он должен был смотреть на аун’Ла. — Оно казалось знакомым, но не совсем похожим на т’ау, поскольку у него было множество рук, а черты лица отсутствовали. Я говорю вам это, потому что верю — со временем вы тоже столкнётесь с этой сущностью, пусть даже только во сне.

После этих слов на задворках разума Тени Солнца что-то застыло. Она промолчала.

— Сколь бы отвратительным ни был этот ложный идол, именно появление сущности ускорило возникновение червоточины, что позволила нам сбежать. Кошмары обретают смысл в ином измерении. Мы думали, что они остались позади, но, похоже, порождения этого промежуточного царства с нами ещё не закончили. За нашей собственной реальностью есть другое измерение, и оно крайне враждебно. Все, кто запятнан им или запятнал им нашу культуру, должны умереть. Никакого мира с ними быть не может.

— Довольно!

Команда эфирного обрушилась на комнату, словно валун, брошенный в беспокойное море. Выражение его лица стало грозным, а поза — жёсткой.

— Настоящим я подвожу нас к завершению этого совета, — произнёс эфирный, практически мгновенно восстановив самообладание. — Если бы не серьёзность ситуации, мы бы немедленно разошлись. Но нам требуется найти консенсус. Здесь и сейчас мы обязаны предоставить все возможные идеи. Ради Высшего Блага. Это всё, что имеет значение.

Тень Солнца рискнула осмотреться по сторонам. Все остальные делегаты в зале опустили глаза — во всяком случае, все т’ау. Опих Так пристально буравил взором Верного Удара, иглы крута напряглись, а клюв слегка приоткрылся, когда он заёрзал на своём сиденье.

— В Четвёртой сфере преобладает теория, — продолжил командующий Верный Удар, — что вовсе не наши сородичи-т’ау виновны в появлении смертоносных визитёров на борту наших кораблей и не они стали причиной появления Ложной Сущности.

На сей раз воцарившаяся тишина была подобна клинку, вот-вот готовому ударить. Тень Солнца заметила, как аун’Ла неторопливо и нарочито встретился взглядом с одним из своих стражей.

— Мы много раз парили в термиках промежуточного измерения, — продолжил Верный Удар, скользя одной рукой по предплечью другой, словно камень, прыгающий по поверхности воды. — Но до недавних пор никогда не сталкивались с этими сущностями, ужасами, что называют подобную среду своим домом. Именно двигатели «Обтекающий поток» привлекли их к нам, равно как и решение касты эфирных одобрить их массовое применение до пристойной модернизации.

По лицу аун’Ла было заметно, что командующий играет с огнём. Критика эфирных, пускай даже косвенная, была табу, шокирующей ошибкой, положившей конец не одной карьере и ставшей причиной полного исчезновения многих общественных деятелей. Стража эфирного двинулась к Верному Удару, перехватив свои церемониальные алебарды по седьмой форме.

Верный Удар не ослаблял натиск.

— Пришельцы из подпространства в первую очередь атаковали вспомогательные корабли. Их привлекали те суда, на которых находился экипаж из числа не-т’ау, в частности никассары, гриты[15], наги[16], харпактины и, в случае последних нападений, круты. Попросту говоря, те, кто обладает способностями в той области, которую мы зовём «наукой разума». Экстрасенсы.

По лицу Верного Удара пробежала судорога, но он продолжил свою тираду:

— Мне больно об этом говорить, но я скажу. Пускай в теории вспомогательные силы трудятся на благо нашего дела, на практике практически все они слабое звено, развращённое и морально разлагающееся.

— И эту самую слабость вы познали в каждом из наших союзников? — поинтересовалась Тень Солнца. — Мне трудно в это поверить.

— Все наши вспомогательные инопланетные силы объединяет одно, — ответил её коллега-командующий, напрягая мускулы шеи. — Они не пережили сражений, для которых были предназначены.

— Естественно, вы же об этом позаботились!

Сидевший напротив оратора касты Огня формирователь Опих Так резко вскочил со своего места, его тело натянулось, как тетива, практически вибрируя от ярости.

Тень Солнца ощутила, как закипает её кровь.

— Их искажение истинного пути Т’ау’ва обрекло нас всех, — процедил Верный Удар. — Истребление ваших товарищей-заговорщиков было неизбежно.

Одним молниеносным движением крутский формирователь бросился вперёд, к Верному Удару, с выпущенными когтями и воплем о своей готовности убивать.

Опих Так был быстрым, пугающе быстрым. Тень Солнца перепрыгнула через стоявший перед ней командный трон, чтобы встать на пути крута; её щитовой дрон оставался позади. Стража эфирного заняла позицию перед аун’Ла с плавной грацией и скоростью, приоритет их действий был предельно ясен.

Формирователь-крут приземлился всеми четырьмя конечностями на спинку трона Верного Удара. Командующий Четвёртой сферы поднял обе руки, описав широкий круг, чтобы отбить выпад чужака. Крут раскрыл свою твёрдую как железо пасть прямо перед рукой противника, вонзил клюв в мускулы и вывернул конечность с такой силой, что та сломалась с ужасающим треском.

Микродек спустя Тень Солнца ударила Така локтем в покрытое сеткой камуфляжной окраски горло. Она с головой бросилась в драку, навалилась всем телом, чтобы сбить инопланетянина с командного трона Верного Удара и заставить его растянуться на палубе. Упав вместе с ним, командующая приземлилась плечом на его вытянутую грудную клетку, рёбра формирователя захрустели под её весом.

Когтистая лапа рванулась к её голове и сжала оба виска одновременно, словно железные тиски. Слишком близко, чтобы Ои-хей мог вмешаться. Впрочем, это не имело значения. Тень Солнца поймала неприятеля в капкан, обхватив его лапу обеими руками и сильно ударив крута в подмышку. Он ослабил хватку, но тут же с невероятной силой прижал воительницу к себе, пока Тень Солнца пыталась сдавить локтем его чешуйчатую шею. Всего миг промедления — и крут вырвался из захвата, обнажив при этом незащищённый бок командующей. Она почувствовала, как в её связках что-то рвётся, но теперь внутренний огонь Тени Солнца зажёгся и гаснуть не собирался.

Её колено вошло в живот крута. В ответ Опих Так схватил её за пучок волос и резко дёрнул назад. Кожа на голове буквально горела; казалось, ещё чуть-чуть, и формирователь снимет с неё скальп. Клюв разъярённого крута широко раскрылся, челюсти были готовы сомкнуться на её горле.

Но худшего так и не случилось: Ои-хей выпустил копьё потрескивающей энергии в верхнюю часть позвоночника чужака. Того затрясло в спазмах, нервная система оказалась перегруженной, и формирователя попросту парализовало.

Тень Солнца с резким от усилия криком швырнула пришельца в нишу на полу. Действуя на эмоциях, она приложила Така лицом об пол, упёрлась коленом в его спину, а затем одной рукой прижала голову к палубе.

Изящная алебарда опустилась на шею крута сзади, и дребезжащие шипы наконец-то обмякли. Один из стражей эфирного вышел вперёд, сам аун’Ла оставался немного поодаль.

Тень Солнца подняла голову, пытаясь перевести дух; она всё ещё продолжала держать колено на пояснице Така. Её окружило кольцо потрясённых лиц.

— Благодарю вас за своевременное вмешательство, верховная командующая Тень Солнца, — изрёк аун’Ла. — Вы действительно делаете честь своей касте. Что до тебя, Опих Так, твоё поведение — позор. Ты больше не родственная душа и будешь наказан соответствующим образом. Кроме того, я расмотрю возможность включения союзников-крутов в воинские контингенты для направления в текущие зоны военных действий.

— Вся эта идея нуждается в проверке, это ясно, — пробормотал Верный Удар.

— Думаю, что нет, — возразил аун’Ла. — Хотя, быть может, для ваших сомнений и есть какие-то основания. Крутам явно тяжело контролироть эмоции, и эту проблему ещё предстоит решить.

Ои-кен-йон завис в воздухе рядом, издавая неуверенные щёлкающие звуки. Тень Солнца позволила ему приблизиться; вытянув шарнирную конечность, дрон распылил антисептик вокруг ободранной крутскими когтями кожи головы хозяйки. Голову обожгло, словно от прикосновения дал’итской медузы, но она стерпела.

В конце концов, это была всего лишь физическая боль. Эмоциональная сторона произошедшего была намного хуже.

— Я вижу пользу в обзоре ситуации, — сказала Тень Солнца. Она уже восстановила контроль над дыханием. Что бы ни сделал с крутом Ои-кен-йон, тот отключился. Командующая поднялась на ноги, поправляя пучок волос на макушке, но на какой-то миг задержала колено на спине инопланетянина, прежде чем встать и отступить в сторону.

— Быстро сработано. — Верный Удар всё ещё сидел в своей привычной позе, сохраняя полное самообладание.

Тень Солнца свернула палец в жесте вопроса-кото-рый-стоит-задать.

— Всё дело в том, что вы сказали, как считаете?

— Возможно, — ответил Верный Удар. — Ни для кого не секрет, что многие из племени крутов пострадали во время перехода, и с тех пор им приходится худо.

— Интересно, с чего бы.

— Быть может, они винят в этом меня — как номинального главу их экспедиции. Они поклоняются странным идолам, запретным сущностям. Поступая так, они навлекают на себя худшую из всех судеб. Возможно, вся их раса проклята.

После этих слов Тень Солнца почувствовала, как сморщилась её обонятельная полость. Проклятый. Это было старое слово, которого она не слышала уже много-много лет.

— Уберите нашего лежащего гостя, пожалуйста, — распорядился аун’Ла. Его стража мгновенно повиновалась. — Изолируйте его, дабы нам больше не угрожала его недисциплинированность.

Стража эфирного тут же приступила к делу: один взял крута за руки, другой — за ноги.

Аун’Ла махнул своим жезлом полномочий и отворил дверь, когда его защитники направились к выходу из помещения.

— Настоящим я подвожу данный совет Стихий к его завершению, — объявил он. — Мы не станем говорить об этом, покуда не соберёмся снова, как только будет избрана замена родственной души.

— У вас есть кто-то на примете? — поинтересовалась Тень Солнца. — Время имеет огромное значение, мудрейший.

— Я предлагаю Вен Тах Регу с никассарского доу[17] «Глиардис». Её проницательность уникальна, а вера в Т’ау’ва — воистину горяча.

Рассветная Охотница, заместитель командующего Верного Удара, вышла вперёд с дальнего конца зала. Она подняла руку и поднесла её ко рту — знак, столь же древний, как и плато Фио’таун. Едва взглянув на неё, аун’Ла кивнул.

— Можешь обратиться к нам.

— Уважаемые лидеры, — начала Рассветная Охотница, — я тоже одобряю метастратегию кауйон. Есть незначительные моменты в её исполнении, по которым мне нужно проконсультироваться у верховной командующей Тени Солнца. Честно говоря, я бы хотела обучиться у неё. Как только совет официально завершится, могу ли я обратиться к ней?

— Можете, — позволил аун’Ла. — Но сделайте это побыстрее. Другие дела тоже требуют моего внимания. Командующий Верный Удар, я так понимаю, вы не станете возражать, если Рассветная Охотница станет связующим звеном между Четвёртой и Пятой сферами в интересах взаимной гармонии?

Буквально всё в языке тела Верного Удара свидетельствовало о том, что он будет категорически против.

— Как пожелаете, — пробурчал он.

— Чудно. Между прочим, я хотел бы потолковать с вами в своих покоях после того, как вернутся мои телохранители. Приходите ровно через полудек, пожалуйста.

Верный Удар сжал кулаки в непреложном согласии.

— Разумеется, почтенный. Я приду с прояснившимся разумом.

— Уж постарайтесь, — тихо произнёс эфирный холодным тоном, после чего встретился взглядом с Тенью Солнца. — Сказать по совести, мне кажется, что ни один из нас не пересёк Разлом без получения его метки.

— Верховная командующая!

Тень Солнца уже было дошла до коридора, ведущего к её покоям, как её нагнала Рассветная Охотница. Кисти рук молодой т’ау переплелись в жесте просящего ученика.

— Надеюсь, вы извините меня за обман, — зашептала она, оглядывая коридор, — но я просила вашей помощи под ложным предлогом. Конечно, мне бы очень хотелось учиться под вашим руководством, но я должна поделиться с вами информацией, которую считаю жизненно важной.

Тень Солнца явственно ощутила, как у неё в горле что-то сжалось.

— Очень хорошо. Можешь говорить свободно.

— У меня есть все основания полагать, что это может быть небезопасно.

— Ои-кен-йон, обеспечить звуковой периметр белого шума.

— Незамедлительно, верховная командующая.

— Благодарю, — сказала Рассветная Охотница, кивнув дрону, когда вокруг них затрещали низкочастотные звуки. — Я рассчитываю на ваше благоразумие. Речь о формирователе Опихе Таке. Дело в том, что его не станут держать на орбитальной гауптвахте, а поместят под вооружённую охрану на ближайшей планете. Везут его в казематы дворца планетарного губернатора гуэ’ла на Пекуне.

— Это вообще законно?

— Вам следует поговорить с ним.

— С чего бы мне? Он открыто напал на одного из наших на совете Стихий. Даже если у него есть основания, подобного допускать нельзя.

— С определённой точки зрения, — произнесла девушка с мольбой в глазах, — он имел полное право на нападение.

— Да ну? — переспросила Тень Солнца, заинтригованная услышанным. — Почему его не держат в одном из наших соответствующих учреждений?

— Потому что он хочет рассказать вам о своей версии странствия Четвёртой фазы экспансии. А ещё потому, что Верный Удар желает убрать его подальше от наших сетей. Формирователя содержат в состоянии отключки до тех пор, пока от него не удастся избавиться без шума и пыли.

— Ясно. Но разве твой командир до сих пор не рассказал мне всю правду?

— Не мне говорить об этом.

— Это как-то связано с расами ауксилариев? То существо, о котором говорил твой командир?

— Верховная командующая, я повторюсь, — произнесла Рассветная Охотница с напряжённым выражением лица, — умоляю вас, не давите на меня в этом вопросе.

Тень Солнца кивнула.

— Как скажешь.

Рассветная Охотница кивнула в знак благодарности, украшения на пряди её волос зазвенели, ударившись о нагрудник. В её волосах было вдвое меньше победных колец, чем у Тени Солнца, но тем не менее результат всё равно оставался впечатляющим. Затем командующая заметила, что одно из них оторвано, а некогда горделиво блестевшие волосы растрёпаны и секутся.

— Тебе лучше вернуться к своему командиру, — продолжила Тень Солнца. — Если он спросит, скажи, что мы беседовали о тонкостях кауйона, а также о том, насколько он по сути своей превосходит стратегию смертельного удара монт’ка, в особенности ту версию, которую практикует изменник о’Шова. Это будет именно то, что Верный Удар ожидает услышать.

Рассветная Охотница благодарно улыбнулась.

— Я действительно верю в вас, командующая. Если кто-то и способен исправить ту фу’ллассо, которую мы, представители Четвёртой фазы, сотворили нашей собственной психикой, то, как мне кажется, это вы.

— С учётом громадного расстояния, что вы преодолели, можно ожидать некоторого беспорядка.

— Боюсь, что вы не понимаете, — возразила младшая командующая. — Ваш переход прошёл гладко. А вот мы пережили нечто настолько шокирующее, что я не в силах выразить это словами.

— Я хорошо осведомлена о произошедшем. Вы потеряли около трёх четвертей личного состава. Понимаю, как вам больно.

После этих слов глаза молодой т’ау заволокло тенью.

— Мы кое-что там видели. Точнее, много чего. Большинство сущностей были враждебными, но эта… по какой-то причине всё было ещё хуже. Призрак, или, скорее, образ чего-то грядущего, насмехающийся над нами самой своей формой.

— Призрак? Не просто одна из тех галлюцинаций от перехода, о которых мы слышали, чьи размеры искажаются случайностями физики?

— Я больше не стану об этом говорить.

— Долг способен оставить глубокие шрамы. — Тень Солнца сотворила знак затемнённого светила, заложив одну руку за другую. — Будь уверена, я добьюсь, что Четвёртая и Пятая сферы придут к согласию. Такова моя цель.

— Это может оказаться сложнее, чем вы думаете.

— Довольно, Рассветная Охотница, — сурово ответила Тень Солнца. — Если не желаешь говорить об этих вещах напрямую, будь любезна не делать расплывчатых и пространных заявлений по поводу произошедшего. Я тщательно рассмотрю эту ситуацию, а затем, если у меня возникнут вопросы, я найду тебя. Договорились?

— Прекрасно. — Немного побледнев, Рассветная Охотница сотворила знак получателя дара и отступила. — Да пребудет с вами свет Т’ау’ва.

Кивком головы Тень Солнца отпустила Рассветную Охотницу. После завершения разговора она долго смотрела в панорамное окно коридора.

— Верховная командующая, — окликнул её Ои-кен-йон почтительным тоном. — Разрешите обратиться?

Прикоснувшись на мгновение лбом к прохладному стеклу, Тень Солнца развернулась к двум своим дронам, всё ещё парившим на почтительном расстоянии.

— Прошу прощения, маленькие друзья, но мне кажется, что нам лучше подождать, пока мы не окажемся в моих покоях. Последняя беседа привела меня в некоторое замешательство.

— Истина должна быть раскрыта, — вмешался Ои-хей. — Высказанные обвинения были серьёзными.

— И в самом деле — были.

— Я сопоставлю все доступные сведения о Четвёртой сфере и её деятельности на данный момент, а затем отредактирую их, чтобы получить нужную информацию. Больше ротаа это не займёт.

— Прими мою благодарность, верный друг. Не знаю, что бы я делала, если б вы двое не присматривали за мной.

Дрон радостно покачался в воздухе, слегка повернувшись лицевой частью к Ои-хею. Дрон-телохранитель в знак благодарности изобразил подобие поклона.

Тень Солнца снова перевела взгляд в глубины космоса.

— Здесь что-то сломалось, нечто, лежащее в основе. Сломалось — или, возможно, изменилось.

— Что вы имеете в виду, верховная командующая? — поинтересовался Ои-кен-йон.

— Просто ощущение. Но в глубине души я это знаю.

— Не могли бы вы уточнить?

— Она имеет в виду внутренний массив данных без реального источника, — пояснил товарищу Ои-кен-йон.

Тень Солнца невольно рассмеялась.

— Да, что-то в этом роде, малыш. Наш народ здесь и в самом деле разобщён с точки зрения лидерства и гораздо менее настроен на обновления, чем я надеялась.

— Согласен, — заметил дрон. — Они довольно неприветливы.

Тень Солнца кивнула, созерцая космическое пространство.

— Здешняя община Т’ау’ва — дом из фарфорового сланца, разрушенный внешними силами, но каким-то образом частично сохранившийся. Мы должны действовать осторожно, иначе рискуем обрушить его развалины себе на головы.

ГЛАВА 2

«Предел бесконечности»

Стоя на палубе взятого на абордаж им и его родичами космического корабля т’ау, лорд Глуртоск одобрительно созерцал внутренности чужацкой посудины. Белые панели управления, прежде безупречные, пятнали брызги крови, в то время как воздух пропитал зловонный смрад горящих полимеров.

— Ужасные чистоплюи они, эти т’ау, — проворчал он. — До боли наивные и полные надежд. Созревшие для благ энтропии и, несмотря на отчаянье, что сопровождает их, готовые к медленному, но мирному принятию оных.

Его товарищи, занятые своими делами, не ответили. Тем не менее Глуртоск продолжил вещать:

— Перед нами, братья, народ, одурманенный ложным светом технологии, но внезапно просветлённый той самой энтропией, которую призван изгнать. А мы для них — последний остров истины посреди океана лжи.

Частично его эйфория была вызвана облегчением. Даже те, кто удостоился благословения богов, всё равно могут быть поглощены или потеряны навсегда. Гвардия Смерти знала об этом гораздо лучше большинства. Глуртоск был там с самого начала. Он хорошо помнил те мрачные дни, когда легион затерялся в имматериуме.

Настроение капитана испортилось от яркости этих давно изгнанных воспоминаний. Шрам, оставленный в его душе участью армады XIV легиона, был глубоким, и даже долгие, полные ужасов тысячелетия так и не исцелили его окончательно. Он всё ещё помнил то тошнотворное отчаянье, что привело их к дьявольской сделке и направило на путь, которым Гвардия Смерти следовала теперь.

— И хвала Дедуле, что так оно и было, — пробормотал он про себя, выпрямляясь настолько, насколько ему позволяла покрытая коркой наростов спина. — Иначе как бы я узрел щедрость его даров?

Турглайн, чернокнижник-помощник капитана Глуртоска, рассеянно кивнул, зарывшись по локти в труп одного из т’ау; навершие его корявого посоха торчало меж сломанных зубов опустошённой пасти чужака. Чернокнижник что-то бормотал, но Глуртоск не мог разобрать ни начала, ни конца его тарабарщины. Свисавший с горла Турглайна диковинный ребризер заглушал его слова, дыхательная канистра была покрыта мелкими наростами наподобие ракушек, вызывая ассоциации с корпусом разбитого галеона.

— Вижу, что ты занят выжиманием тайн самой судьбы из скользкой требухи своей последней жертвы. Что ж, да будет так. — Глуртоск повернулся к настоящему шагающему танку справа от него — воину, который методично растаптывал головы как т’ау, так и погибших Гвардейцев Смерти просто с целью увидеть, как те лопаются. — А знаешь, Влоцч, я ценю, что ты не из тех, кто любит поболтать. Впрочем, твои действия в этот день сами по себе были достаточно красноречивы. Прими мою благодарность.

Влоцч пожал массивными плечами, наступив всей своей тушей на керамитовый шлем мёртвого товарища, изрешечённого выстрелами из импульсной винтовки, и на мгновение задержал взгляд на брызгах, веером разлетевшихся по всему мостику. Глуртоск с давних пор ценил молчаливого воина, всегда находящегося рядом. Неуклюжему здоровяку недоставало остроумия, но он с лихвой компенсировал его тягой к насилию.

— А, ты никогда не меняешься, старый друг. Паромщик Фенст, возможно, ты найдёшь минутку, чтобы оценить величие наших даров. Учитывая устройство твоих глаз, думаю, что ты едва ли способен их не заметить.

— Да, господин, — отозвался Фенст. Мутант представлял собой настоящего зверя с потрескавшейся кожей, многочисленными конечностями и мушиной головой, венчающей гнилостно-зелёную силовую броню. Он повернулся и застучал жвалами в сторону Глуртоска, а когда его голос прозвучал вновь, в нём слышался тревожный свист: — Мы делаем работу Дедушки. Последний набег был весьма успешен. Но быть может…

— «Быть может» — что? Выкладывай, Фенст. Или лучше сказать «выплёскивай»? Ведь если ты увлечёшься, то всегда сможешь переварить результаты позже[18].

Влоцч громко расхохотался.

— Мы нанесли серьёзный урон их флоту, господин, — продолжил Фенст. — И в то же время потеряли немало своих.

— Никого незаменимого мы точно не потеряли. Многие из них были призваны Турглайном. И они не могут пробить пустотные щиты «Нефилума» на время, достаточное, чтобы суметь нанести хоть сколько-нибудь серьёзный ущерб, иначе давно бы уже сделали это, — сказав это, капитан хмыкнул и стёр ручеёк заразной мокроты с губ. — Любой бы отметил, что прежде эти ксеносы не сталкивались с линкором Астартес капитального класса.

— Их почти что жаль.

— Только не говори мне, что тебе не по нутру зрелище чужацких кораблей, что драпают от нас на полной скорости, а также их оборонительных платформ, которые корёжит в агонии ржавчины, как только наши дары достигают целей?

— Это… приятно.

— Ну что ж, по крайней мере, ты всё ещё способен испытывать благодарность, в отличие от этих ничтожеств т’ау. Буквально только что три их станции активировали режим самоуничтожения, вместо того чтобы по-настоящему воздать честь дарам, которые мы им приносим. Это крайне неспортивно.

— Мы возле портала, господин. Быть может, если мы первыми найдём улей ксеносов, то наши лучшие бойцы смогут просочиться внутрь. Такое чувство… Мне кажется, что, если мы хотим вновь почувствовать твёрдую почву под ногами, нам нужно сделать это как можно скорее.

Глуртоск похлопал своё гигантское, раздутое брюхо; брызги омерзительной жижи хлынули наружу из обвисших ран на его нижней части.

— Турглайн, ты как там? Магия крови открыла тебе какие-нибудь тайны?

Чернокнижник стоял нетвёрдо, вытирая забрызгавшую глаза нутряную кровь.

— Что-то в этом роде.

— Поделись.

— Голубая планета, Пекун, — сказал он. — Мне было видение человечества, выращиваемого, как скот, парящими дискообразными машинами. Когда-то давно людишки были имперцами, но теперь они отделились. Наследие аннексии т’ау.

— В таком случае местные будут благодарны, когда мы освободим их и установим на планете законное правление Дедушки Нургла.

— Это ещё не всё. Вместе с машинами шествовала королева в белых доспехах. Мне кажется, что это их лидер.

— Императрица?

— Она самая, — подтвердил Турглайн. — Она там, на планете, ну или скоро прибудет.

— Сможешь доставить нас туда же?

— Смогу, если поспешим на борт «Нефилума».

— Владыки, вполне возможно, нас ожидает ловушка — если они обнаружат, что не в состоянии остановить нас в космосе, — заметил Фенст.

— Ха! Я в этом сомневаюсь. Эти т’ау считают себя непревзойдёнными экспертами в сражениях на дальней дистанции. Они не станут рисковать, вступая в ближний бой. Императрица понятия не имеет, что мы придём.

Глуртоск позволил себе насладиться моментом удовлетворения. Их великий труд уже шёл полным ходом и продвигался успешно.

— Погляди, Турглайн, — молвил он, поворачиваясь назад к сгорбленному чудовищу в капюшоне. — Посмотри на весь этот чудесный потенциал. И всё это — только начало. Мы должны продемонстрировать этому сброду истинную славу Нургла, даже если его совершенная болезнь прикончит многих из них.

— Я бы с радостью воспользовался этим шансом, — сказал Турглайн. — Говорю от имени всех нас.

— Останешься вместе с нами на борту «Нефилума», пока события развиваются? Или предпочёл бы вернуться к «Ночной ведьме» и её собратьям? — Глуртоск уже знал ответ, но укрепить авторитет никогда не мешало. Временами незримые оковы были крепче других.

— Я останусь здесь, — сказал провидец. — Пока что, — пока он говорил, из чёрной дыры между его выпуклыми щеками стекала кислотная слюна. — Щедроты у нас в избытке, — продолжил визирь лорда Глуртоска, — и было бы преступлением не одарить ими наших новых друзей. Я верю, что вы — избранный инструмент воли Дедушки, милорд. По крайней мере, сейчас.

Глуртоск поклонился настолько низко, насколько ему позволяло жирное брюхо, а чернокнижник между тем продолжил:

— Их военный лидер здесь, если мои видения верны. Та, кого зовут Тенью Солнца. Когда я вижу её, она окружена короной огня. Но его пламя холодное. Она окажется достойным противником.

— Чудно. Хотя я без понятия, на что может надеяться столь юная раса, чего бы мы ещё не повидали за десять тысяч лет войны.

В последнее время дела у Глуртоска шли лучше некуда, поскольку он принял решение перенести свои восхитительные хвори в самое сердце Восточной Окраины. Ему нравилось думать, что Дедушка проявляет к нему особый интерес — в конце концов, почему бы и нет? Он был любимым внуком, которому Нургл даровал путь вечного наследия отчаяния и энтропии. И здесь перед ним раскинулось реальное пространство: насыщенная бархатная чернота пустоты, уходящая в бесконечность.

Вся она ещё познает разорение. И осквернение.

В центре системы располагалось прекрасное звёздное тело в расцвете своего бытия. На фоне планетарного светила вырисовывался шестиугольный силуэт технологического сооружения шириной в несколько километров. Вокруг него виднелось скопление чёрных фигур — космических станций, каждая из которых была смутно очерчена зелёными гранями. Внутри самого кольца сияло нечто мерцающее — ореол обещания, намёк на безмерно ценный приз. Портал в самое сердце Империи Т’ау, о котором слишком долго витали слухи, — теперь его существование стало совершенно очевидным. Глуртоск практически ощущал омерзительную чистоту в гладких, очерченных формах созданных вокруг портала мегаструктур.

Насколько Турглайну довелось слышать о т’ау, эти ксеносы-коллективисты не более чем невежественные инженю[19], слишком долго смотревшие вглубь бездны. И разумеется, как всегда и случается в подобных ситуациях, бездна посмотрела на них в ответ. Они дерзнули удалиться так далеко от своего технологического рая, но при этом неразумно оставили ворота широко распахнутыми. Не портал сквозь труднодоступные для навигации волны варпа вроде Великого Разлома, отделявшего Империум-Нигилус от Империума-Санктус, а червоточину — прихоть метафизики, соединяющую одну часть Галактики с другой через непостижимо огромные расстояния.

Корабли ксеносов двинулись наперехват Гвардии Смерти, и на командной площадке мостика вспыхнули предупредительные руны, свидетельствующие о захвате целей.

«Слишком поздно, — подумал Глуртоск. — Теперь уже слишком поздно».

— Мой господин? — вернул его к реальности мухоголовый мутант Фенст. — Что прикажете?

— Во-первых, разгоним этих назойливых, как мухи, часовых — извини за фигуру речи, Фенст. Затем посеем страх и отчаянье. Заставим их лидеров заснуть вечным сном. Выпустим чуму среди населения. Отправим посевные корабли туда, где может укорениться раздор. Мы поставим эту систему на колени.

За спиною капитана прозвучали флегматичные возгласы легионеров. В их одобрении имелась толика облегчения. Глуртоск и сам ощутил нечто подобное, взглянув на гексагональное изображение мостика корабля т’ау, и родник болезненного удовлетворения напитал его сердце там, где всего несколько часов назад обитали грызущие сомнения. Наконец-то они отыскали то, чего так долго не хватало Гвардии Смерти.

Цель.

— Возвращаемся на борт «Нефилума» в ускоренном темпе и идём к вратам. Приготовься нанести удар лэнсами любой цели, которую сочтёшь подходящей, Фенст, — распорядился Глуртоск, махнув осклизлой рукой. — Зарядите ракеты и отправьте их в качестве гостинца всем, кто окажется в пределах досягаемости.

— Я уже вызвал «Резец» и приготовился принять три отделения Первой, а также несколько сухогрузов с нашими спящими друзьями на борту, — сообщил чернокнижник.

— Что б я без тебя делал, Турглайн.

— Скорее всего, засох бы и сдох.

— Экой ты забавник, — расплылся Глуртоск в чересчур широкой улыбке. — Что ж, будем надеяться, что мы с тобой никогда не столкнёмся в настоящем спарринге — боюсь, в таком случае исход будет один.

— Могуч тот, кто способен взывать к богам, — парировал Турглайн. — Или к их слугам, если на то пошло.

— Есть такое дело, — изрёк Глуртоск, кивнув. — Любопытно, что о них скажут наши новые друзья.

— Выясним? — поинтересовался Турглайн. — Новое поле только и ждёт возможности стать частью Дедушкиного сада и ороситься кровью неблагодарных.

— Да как скажешь. Фенст, по возвращении на мостик свяжись с транспортниками и прикажи им собраться на борту «Нефилума». Пробил час освободить наших друзей-спящих. Турглайн, будь так любезен, протори нам путь.

Ступив на самую просторную часть мостика т’ау, чернокнижник нарисовал своим посохом круг, затем ещё один, а потом третий, жестом дав знак собратьям ступить в место их пересечения. Затем высыпал что-то из мешочка на поясе — торфянистое вещество, смрадное настолько, что даже Глуртоск почувствовал, как слезятся его глаза. Тревожные слоги заклинаний вырвались из кошмарной дыры, являвшей собой пасть Турглайна, и в воздухе появилось мерцание.

А затем реальность разорвал клубок зеленоватой эктоплазмы, и Гвардейцы Смерти исчезли.

ЧАСТЬ 2

ВРЕД ОТ КРОВОПУСКАНИЯ

Вот горькая, но неопровержимая истина: в Галактике имеются существа, коим нет места под сенью Высшего Блага. Подобным выродкам мы несём лишь очищающий свет импульсной винтовки.

Аун’Тол, Пламя Борк’ана

ГЛАВА 3

Мозаичный дворец, Линат Примау, Пекун

Тень Солнца завершила последние приготовления, синхронизировав свои системы с местной кадровой сетью. Когда корабль начал снижаться, его корма раскрылась, демонстрируя пассажирам лабиринт из живой изгороди на поверхности. Обратившись жестами к своим дронам, командующая подала сигнал эскорту — шас’вре Камню Умиротворения из Пятой сферы, а также шас’вре Рассветной Охотнице из Четвёртой, — чтобы сообщить им план подхода, и приготовилась к высадке.

Корабль вздрогнул, приземлившись в садах имперского крепостного комплекса. Куполообразное чудовище, которое представлял собой Мозаичный дворец, сверкало, словно чешуя радужного окуня. Как и во многих других человеческих мирах, местная правящая династия погрязла в разврате, их поместья были безупречными, в то время как остальные жители планеты прозябали в нищете. Лидеры этого мира давным-давно бежали, как только почувствовали, что настроения народных масс обратились против них. С тех пор дворец был занят Четвёртой сферой, которая тесно сотрудничала с местными гуэ’веса для формирования временной оперативной базы с видом на космопорт. Правительственная резиденция была построена на холме с глубоким сухим рвом, со всех сторон её окружали цветы и деревья в осеннем убранстве. Космопорт располагался на северо-востоке, но за его пределами населённые пункты превратились в трущобы.

Ещё до приземления, пока её «Косатка» приближалась к пункту назначения, Тень Солнца оценивала защитные возможности дворца с растущим чувством презрения. Само сооружение отличалось жестоким величием и кричащим великолепием, что полностью соответствовало её пониманию системы человеческих ценностей. И всё же его опоясывало кольцо мусора, отбросов беспечного и угасающего вида. Только увенчанный куполом храм в форме широкого цилиндра на западе, казалось, оставался свободным от груд всевозможного хлама. На вершине здания стояла многорукая, сильно стилизованная скульптура, узнать которую Тень Солнца так и не сумела. Ожидая увидеть одну из череполиких статуй Императора Гуэ’ла, она увеличила масштаб изображения, чтобы запечатлеть её образ. В каждой из восьми рук изваяния находилось либо оружие, либо некий дар. Несмотря на грубое подобие телосложения т’ау, руки таинственной фигуры копировали человеческие. Пустая, ничего не выражающая маска заменяла статуе лицо.

Что-то скользнуло в глубины разума Тени Солнца. На какое-то мгновение ей представилось, будто она тонет. Тело командующей сотрясла дрожь, и она покачала головой, зазвенев победными кольцами в локонах волос.

Среди куч опавшей листвы и выброшенного мусора дворец сиял, словно роскошный маяк. Столь эффектные зрелища были в некотором смысле частью упрощённой формы кауйона. Просто размести где-нибудь желанный приз и ожидай в тени, устраивая засаду на тех, кто попытается его забрать. В конце концов, приманку можно положить на наковальню, и как только придёт время — молот обрушится на неё со всей своей мощью.

Когда пандус с шипением опустился и захрустел гравием, Тень Солнца окинула взглядом лабиринт живой изгороди.

— Тот факт, что люди считают петли и тупики запутанной загадкой, многое говорит об их расе.

Её незримые помощники ответили знаком согласия; Рассветная Охотница даже зашла так далеко, что переслала решение геометрической головоломки с приложением, делавшим её в три раза сложнее.

— Восхитительно, — усмехнулась Тень Солнца. — О’Веса[20] воздал бы должное твоей проницательности.

— Вы знали Каменного Дракона? — удивилась Рассветная Охотница. — А это правда, что ему ведомы лишь самые чистые интерпретации Т’ау’ва?

— Да, что-то в этом роде, — ответила командующая. — Прошу вас, оставайтесь здесь, чтобы защитить корабль в случае нужды. Уверена, что микродек-другой спустя вас навестит высокоранговый часовой или же страж-гуэ’веса, и я бы предпочла, чтобы всё прошло гладко.

— Как пожелаете, верховная командующая, — отозвалась Камень Умиротворения, сотворив знак надёжной защиты крепости.

Активировав режим спектроскопической маскировки своего костюма, Тень Солнца запустила двигатели боескафандра и совершила один-единственный длинный и грациозный прыжок через извилистые тропы растительного лабиринта. Она воспарила над земляными насыпями, ведущими на нижние уровни дворца, её дроны образовали остриё копья вокруг хозяйки. Впереди показались четыре массивные башни, каждую венчало что-то вроде минарета, чья мозаика тускло поблёскивала в лучах вечернего солнца.

У подножия ближайшей башни её ждал шас’уи из воинов Огня. Часовой казался довольно внимательным, на высоте его головы завис дрон-стрелок. Язык тела шас’уи сообщил командующей достаточно: он что-то сторожил и, более того, побаивался этого.

— Похвальная избыточность в охранном протоколе, — заметила Тень Солнца, приближаясь к сородичу. — Скажи, все ли часовые Четвёртой сферы обеспечены сопровождением? Полагаю, с учётом психологического истощения от перехода у вас хватает запасных помощников-дронов.

— Так точно, верховная командующая, — отчеканил боец, совершив полупоклон и сотворив знак недостойного хозяина в излишне детализированной версии полагающегося по протоколу приветствия. Как бы там ни было, он узнал её. — Вынужден признаться в своей неподготовленности, досточтимая о’Шасерра. Меня не проинформировали о вашем визите, так что я не сумел собрать приветственный комитет, подобающий вашему рангу.

— С моей стороны это совершенно намеренный шаг, — сказала Тень Солнца. — По мне, эффективность важнее зрелищности, уверена, ты об этом слышал. Твоё имя?

— Шас’уи Лаэн’та, верховная командующая. А это мой назначенный помощник, Оу-дэ 1-1.

— С радостью приветствую тебя и твоего дрона во имя Т’ау’ва. А теперь, пожалуйста, отойдите в сторону.

— Я… разумеется, верховная командующая. Но будет ли мне дозволено для начала связаться с командующим Верным Ударом, дабы наилучшим образом убедиться в согласованности наших усилий?

— Нет, не будет, — отрезала Тень Солнца, проскользнув мимо шас’уи через задние ворота дворца и жестом приказав дронам-помощникам последовать её примеру. — Просто знай, что всё в порядке, и возвращайся к своей работе.

— Конечно, верховная командующая.

— Мои дроны добавят соответствующие данные по прямой ссылке после того, как наши дела здесь завершатся. Кроме того, мои помощницы Камень Умиротворения и Рассветная Охотница усилят вашу систему наблюдения с борта «Законного претендента». А вот со своей задачей здесь я вполне способна справиться в одиночку.

— Как скажете, верховная командующая, — сказал часовой, отступаясь. Его дрон передал запрос на получение дополнительной информации, но шас’уи промолчал, коснувшись антенны связи на шлеме, закрыл ворота и вернулся к своим охранным обязанностям.

— Стиль Слепящего Щита, не меньше, — похвалил Ои-кен-йон. — Отвлечение — само по себе оружие.

— Именно так, — согласилась Тень Солнца. — Я копну глубже, извлеку истину, а затем исчезну ещё до того, как их взор прояснится.

— Тактика, которую лучше использовать против врагов, — заметил дрон озадаченным тоном. — Так ли нужна двуличность? Они же наши друзья.

Тень Солнца развернулась к дрону.

— Знаешь, верный помощник, — сказала она, — я больше в этом не уверена.

ГЛАВА 4

Дворцовые подземелья, Линат Примау, Пекун

Излюбленные человечеством камеры для содержания пленников были зловонными, заплесневелыми царствами лишений и ужаса, совсем не похожими на хорошо освещённые помещения, используемые расой т’ау. Из подземных ходов внизу доносились странные звуки. Тень Солнца слышала крики, бормотание и периодический скрежет металла о камень. Без сомнения, здесь всё ещё оставались заблудшие души — враги династии, что когда-то называла этот дворец своим домом, медленно умирающие от голода за преступления, которые давно перестали иметь значение.

Тень Солнца активировала многоспектральную схему подземного лабиринта.

— Объект обнаружен, — передала она по кадровому каналу. — Держитесь позади, пожалуйста, оба.

— Если позволите, я буду находиться на расстоянии действия защитного поля, верховная командующая, — попросил Ои-хей.

— Дело твоё. Просто оставайся вне поля зрения. Мой план сработает лишь в том случае, если объект сможет мне доверять.

Несколькими движениями глаз она ввела последовательность действий на панели управления, тяжело дыхнула на идент-сканеры, после чего сразу же повернула утопленные рычаги разблокировки. Мгновение спустя передняя часть её боескафандра зашипела, когда герметичные затворы открылись, а крышка нагрудника плавно поддалась. Как только точки сцепления на её запястьях, лодыжках, бёдрах и талии одна за другой ушли в корпус XV22, командующая высвободилась, осторожно выскользнула наружу и приземлилась в низком полуприседе посреди коридора.

Тень Солнца извлекла хранившийся в задней части боевого скафандра компактный импульсный пистолет, проверила его работоспособность и, активировав коротким выдохом на его сенсорный узел, закрепила оружие в небольшой кобуре на разгрузочном ремне за спиной.

В дальнем конце коридора что-то зашуршало, и во мраке послышался слабый стук игл.

— Должное предупреждение, друг Т’ау’ва! — крикнула она. Отправив своим товарищам-дронам приказ сохранять терпение, Тень Солнца отважилась ступить во тьму. — Я подхожу к твоей камере исключительно для того, чтобы поговорить. Заметь, что я не из Четвёртой сферы, а из Пятой. Мне чужды радикальные взгляды тех, с кем ты имел дело раньше.

Повисло молчание. Тень Солнца скорее почувствовла, чем увидела, как Ои-хей скользнул вперёд, и махнула ему рукой — давай, мол, назад. Затем она рискнула сделать несколько шагов навстречу неизвестности, держа руку на импульсном пистолете, пульс продолжал ускоряться. Командующая выглянула из-за угла, чтобы получить лучший обзор, глаза её постепенно привыкли к окружающей темноте.

Не считая кучи мусора, камера была пуста.

Небольшая кровать — деревянная скамья, прикреплённая к стене пластальными стержнями. С одной стороны — узкое окно, по мощёному полу струился луч света, проходивший через ров снаружи здания. Поначалу Тень Солнца решила, что камера устелена соломой (в человеческих сообществах подобное нередко считалось достаточно гигиеничным для размещения заключённого), но затем до неё дошло, что камера усыпана ветками, палочками и связками тростника. В одном из углов помещения их было так много, что образовалось нечто вроде треугольного жилища, уменьшенной версии огромных хижин, буквально усеивающих высокие деревья Пека. Он должен быть где-то внутри…

Стремительное движение на потолке — и к ней потянулись длинные, нескладные руки, жилистые и тощие. Они были серыми, как камень тюремной камеры, и практически такими же на ощупь.

Тень Солнца отпрыгнула назад, инстинктивно выхватив пистолет, однако крут был необычайно быстр, словно долго сжатая пружина. Его браслеты и кожаные шнуры с костяшками застучали друг о друга, когда странные когтистые лапы существа потянулись к горлу т’ау, а твёрдые, как железо, пальцы капканом сомкнулись на её шее. Зазубренный клюв приблизился к ней и щёлкнул; Тень Солнца сумела увернуться, но крут всё равно успел вырвать клок волос.

Она приставила импульсный пистолет к его глазнице, и отключённый предохранитель издал пронзительный вой.

— Опих Так?

Крут замер, а затем расхохотался — цокающим, клекочущим звуком, вызывающим ассоциации скорее с криками хищников на охоте, чем с весёлым смехом.

— У тебя неправильное произношение, но ответ — да, — сказал он.

— Будь добр, отпусти мою шею.

Формирователь крутов спрыгнул со своего насеста на потолке среди осыпающихся струек древнего строительного раствора, вышел из тени и приземлился на пол с грохотом игл и цоканьем когтей. Его мускулистые ноги хрустнули, когда он выпрямился во весь рост, иглы на голове раскинулись веером и ощетинились, как у шипоспина. Тень Солнца подавила дрожь. Исходящий от крута запах был столь резким, что практически вызывал слёзы. Пахло аммиаком с болотной слизью; казалось, что с каждым мгновением смрад становится всё гуще и сильнее.

— Мне с тобой говорить не о чем, прислужница дураков.

— Просто выслушай меня. Я из того же мира, что и те, кто подписал Пекский договор с твоим предком Анкхором Проком[21]. Я выражаю должное почтение участникам этого исторического действа. Прошу, я хочу поговорить исключительно с глазу на глаз.

Наступила долгая пауза, которая продолжала затягиваться, пока инородец взирал на неё холодными чёрными глазами.

— Правдивые речи, — сказал в конце концов формирователь. — Приятно получить что-то от тебя, особенно учитывая, что твой народ забрал меня из моего племени. Такие, как вы, всегда берут. — Его голос был скрипучим и резким, чем-то средним между карканьем ворона-мечеклюва и хриплой речью курящего палочки лхо наркомана. — Я голоден. Я опозорен. Но я не беспомощен. Не слаб.

— Что ты уже наглядно продемонстрировал, — ответила Тень Солнца. — Уверяю тебя, что сама я не испытываю ничего, кроме уважения, по отношению к культуре твоего народа.

Крут склонил голову и слегка приоткрыл рот, давая возможность своему острому чёрному языку попробовать воздух.

— Лгунья.

— За исключением ваших пищевых пристрастий. — В чистых белых стенах её сердца вспыхнул гнев, и она немного приподнялась. — Подобное остаётся предосудительным. Я не могу мириться с каннибализмом[22], сколь бы сильно ни нуждалась в твоей помощи.

— А-а-а, вот теперь я чувствую привкус истины. Что ж, в таком случае мы поговорим. Я мастер-формирователь Дуба Влажноземья. Я хорошо знаком с ароматами твоего вида, воин с кольцами на скальпе. Мне не нужно вкушать твою плоть, чтобы понять, лжёшь ли ты мне.

Формирователь владел языком т’ау по-настоящему хорошо — более того, его речь явно входила в число лучших образчиков таковой, которые Тень Солнца когда-либо слышала из уст союзных видов, — но в какой-то степени этот фактор делал крута ещё более пугающим.

— Мне не свойственно изрекать ложь, — ответила командующая, сотворив знак очищающего пламени. — Мы, каста Огня, говорим достаточно откровенно.

— Для твоей касты даже слова — оружие. Вы созданы для войны.

— Щит мы ценим точно так же, как и меч.

— И всё же на переговоры ты берёшь с собой пистолет, — ехидно отметил Так.

Стоя рядом с решёткой, Тень Солнца как следует заглянула в глаза крута. В них не было ни капли неуверенности. Даже безоружный, даже находясь в плену, он почти что сумел прикончить её.

— Мне нужно от тебя кое-что ещё.

— Это неудивительно, привыкшая-хапать-т’ау.

— На самом деле две вещи. Первое — твоя версия истины. Что заставило тебя так сильно возненавидеть командующего Верного Удара?

— Я не стану давать тебе никакой «версии». Это простейший факт. Не версия. Твои родичи пытались убить моих, и этот долг будет выплачен.

— Ты считаешь, что именно Верный Удар виновен в Бойне у озёр Ду’лун? Что он несёт ответственность за Кай’сан?

— Это он учинил расовую расправу над моим видом. Не в одном месте, но в целых двух. Не в огне войны, а в холодной ночи. Это было истребление.

— Быть не может, — произнесла Тень Солнца, нахмурив лоб. — Союз между нашими видами возник ещё сотни т’ау’киров назад.

— Я видел это собственными глазами. Немногим крутам удалось пересечь небесное море. Все наши лучшие мастера-формирователи были выслежены и убиты. За ними охотились существа, которых просто не должно быть. Я последний, кто остался в живых. Мы упорно боролись, но они были не настоящими, не телесными. Они не обладали истиной плотью. Их нельзя было съесть и чему-то научиться у них.

— Значит, какой-то вид инопланетян, что ещё не был классифицирован?

— Да нет же! — Длинные иглы Така задрожали, выступив наружу, словно корона какого-то первобытного короля летнего солнцестояния. — Это была не плоть!

— Может, газообразные существа, — предложила свой вариант объяснения Тень Солнца. — Или… возможно, голограммы? Хитроумный замысел, созданный с целью отвлечь вас, пока скрытые снайперы наносят настоящий урон?

Крут прокашлял что-то на своём диковинном птичьем языке, ударив себя по клюву ладонями, словно находился на грани помешательства.

— Нет! — снова выкрикнул он, тряся прутья камеры с такой силой, что с потолка посыпалось каменное крошево. — Это были не создания истины. Они были ложью-как-враги. Чумой во плоти. Но без переносчика.

— Разумеется, у болезни должно быть нечто, чем можно заразить.

— Они и были самой болезнью.

— Понимаю, — сказала Тень Солнца. — Я имею в виду… по правде сказать, я ничего не понимаю, но буду слушать и учиться, насколько смогу.

Внезапно на закреплённой у виска инфодиадеме Тени Солнца промелькнула вспышка, и в ухе прозвучал металлический голос Камня Умиротворения:

— Верховная командующая, на северо-востоке приземлились гражданские суда. Достаточно близко, чтобы стать причиной для беспокойства.

Тень Солнца щёлкнула зубами и отвернулась, решив свести время сеанса связи к минимуму.

— Что бы там ни было, доверяю тебе разобраться с происходящим, — прошептала она, снова поворачиваясь к круту.

— Мы спрятались, — продолжил Так. — Сначала мы скрывались, меняя кожу — её цвет, текстуру. Древняя хитрость племени Дуба Влажноземья, подаренная нам болотными щупальцами. Но они всё равно нашли нас. Они пришли во сне, заразили наших лучших воинов. Не через споры или вирусы. Сквозь грёзы. Через отказ от надежд. Они пришли на запах страха. Спрятаться не удалось.

— И вы сопротивлялись этим тварям?

— Мы устраивали ловушки, рвали бесплотных, расстреливали их, но не кусали, никогда. В воздухе чувствовался неприятный привкус. Умирая, они смеялись. Всегда приходило больше. Они позволяли нам победить. Позволяли нам выиграть день, чтобы заставить проиграть на следующий. Они желают, чтобы их празднество продолжалось. Пускай маленькие побеги вырастут из тёмной почвы — а затем они выдернут их, чтобы ощутить кисло-сладкий вкус предательства на языке. Они пожрали саму нашу надежду.

Тень Солнца не смогла вымолвить ни слова. Озвучивающего свои воспоминания крута трясло. Судя по тому, что воительница знала о языке тела представителей этой расы, он ощущал прилив адреналина, словно переживал всё заново.

— И всё же мы остались верными — те, кто выжил. Мы прошли сквозь дыру в пустоте и обосновались на обратной стороне. Долгое время сражались здесь против людей, которых вы называете гуэ’ла. Мы уничтожили их по приказу твоих родичей. Путешественников.

— Ты о представителях Четвёртой сферы?

— Да. Они желали, чтобы мы нацеливались на человечьих шаманов, где бы ни сталкивались с людьми. Ты о них знаешь. Те, что в мантиях. С третьим глазом. И те, что вообще без глаз. — Он издал каркающий смешок, словно крупный представитель семейства врановых, горестно и зло. — Я немного знаком с их миром — миром за пределами зрения и вкуса. Дурным для души.

— Ты говоришь о гуэ’ла, что отвергли Высшее Благо, — сказала Тень Солнца. — Их лидеры не приняли бы Т’ау’ва. Вот почему они должны были умереть.

— Нет, — возразил Опих Так. — Наоборот! Мы должны были прикончить тех людей, что присоединились к Т’ау’ва. Они воздвигли святыни безликому божеству. Молились ему. «Услышь нас, Т’ау’ва», — говорили они снова и снова. «Великий Т’ау’ва, услышь наши молитвы». Постоянные песнопения. Всегда такие яркие.

— Песнопения. Как в религиозных обрядах.

— Нам пришлось прикончить их. Таково было слово Четвёртой сферы. На всякий случай, как нам сказал Верный Удар. Чтобы не допустить искажения истинной правды Т’ау’ва.

— Это… крайне ненормально. Должно быть, тут какая-то ошибка.

— Ах, ошибка, говоришь ты. Ошибка. В этой войне было много случайностей. Много ошибок. Просвистело слишком много шальных выстрелов, слишком много воздушных ударов и обрушившихся мостов оставили свой след на моём народе.

Тень Солнца ощутила тошноту от напряжения. В тоне формирователя звучал надлом, но также и жестокость.

— Многие здания рухнули — их уничтожили, пока люди и круты всё ещё оставались внутри. Прискорбная потеря, сказали они. Затем последовало убийство племён строителей гуэ’веса на Мааре. Ещё одна «ошибка». Затем т’ау направили своё оружие на нас, крутов. Они убили моих воинов. Лишь немногим из нас удалось спастись и избежать повторения подобного.

— Невозможно. Мы бы никогда такого не сделали.

— Т’ау способны обратиться к безумию. Я видел это своими глазами.

— Только не мы. Не представители Пятой сферы.

— Всё равно они твои родичи. Никакой «ошибки» не было. Они хотели, чтобы все мы умерли.

— Но почему? — спросила искренне озадаченная Тень Солнца. — С чего всё началось?

— Они считают, что все инородцы искажают их истину! — взревел Так, его иглы зазвенели друг о друга. — Все, кто отличается от т’ау! Фанатичные идиоты. Они приказали убить всех людей, которые следовали путям т’ау, истребить тех, кто носил ваши символы, остальных же оставить в покое. Потом они убили и моих сородичей. Охотились на наших лидеров, а затем взялись за уничтожение остальных!

— Погоди, что-то тут не сходится. Ты упоминал, что в первую очередь вам приказали заняться охотой на людей в мантиях, на шаманов. За вашей шаманской кастой они тоже пришли?

— У нас нет настоящих шаманов — по крайней мере, в человеческом понимании. Есть старейшины, обладающие небольшим умением видеть, небольшим умением формировать. Некоторые из нас говорят с предками. Но подобное — редкость. Это не то же самое, что у гуэ’ла. Не столь разрушительное, не столь бесконтрольное. Напротив, достойное уважения, используемое только в крайнем случае.

Тень Солнца посмотрела сквозь узкое окно на Великий Разлом, прорезавший обесцвеченные небеса, и по костям её пробежала дрожь беспокойства.

— Должно быть, это серьёзное недоразумение. Или, быть может, некая групповая галлюцинация.

Крут проследил за её взглядом. Заговорил он не сразу.

— Ты думаешь о том, что небесный шрам — часть всего этого.

— Да.

— Формирователи говорят, что бесплотные питаются тьмой, которую он приносит.

— Значит, призраки, — подхватила Тень Солнца. — Эти «бесплотные», с которыми вы столкнулись. У нас есть собственные легенды о подобных вещах, хотя о них мало кто говорит.

Где-то вдалеке послышался ужасающий крик, затем ещё один. Крики о помощи, громкие и пронзительные. Иглы Крута поднялись, а клюв слегка приоткрылся, и командующая заметила, как сильно напряжены крепкие, как канаты, мышцы на его тощем теле.

— Не делай этого, — Тень Солнца пристально посмотрела на формирователя, ощущая в ответ его пронзительный взгляд. Это была своеобразная попытка удержать от необдуманных действий. — Не совершай ошибок. Я пристрелю тебя на месте, если потребуется. А если ты умрёшь здесь, остальным твоим сородичам придётся расплачиваться за твои грехи.

— Я чую то же самое зло в дуновениях ветра. Если оставишь меня в ловушке, тебе даже не придётся убивать меня самой.

Очередные крики, тревожные и пронизывающие. От этих звуков Тень Солнца почувствовала, как в её душе что-то сломалось.

— Отойди.

К его чести, крут отступил в противоположный угол. Командующая переключила свой импульсный пистолет на режим минимальной мощности и, приставив ствол к пластине запирающего механизма двери, нажимала на спуск раз за разом, чтобы закачивать внутрь плазменную энергию, — до тех пор, пока из нутра замка не вытекла расплавленная жижа.

— Я обязана расследовать это нарушение, — сказала Тень Солнца. — Хотя мы ещё далеки от завершения.

— О, сущая правда, — прохрипел формирователь, сузив глаза. — Исключительно верно.

Её костюм XV22 всё ещё стоял свободно, крышка нагрудника была опущена. Как только командующая приблизилась к своему скафандру, «Тень Солнца» плавно развернулась вовнутрь, поместив её конечности в опоры управления. Это походило на долгожданные объятия спутника жизни та’лиссера. Командующая просмотрела протоколы повторной активации и ощутила прилив облегчения, когда крышка нагрудника сложилась, плавно встав на место и восстановив герметичность доспеха. Теперь она была в безопасности, в своей твердыне технологий и военной логики.

Гораздо больше, чем можно было бы сказать о тех, кто находился снаружи.

Тень Солнца собирала последние данные своего контрольного комплекса, просматривая свежие полевые отчёты и информационные сводки. Дворец губернатора, служивший связующим звеном для большей части транспортных потоков, проходящих через Линат Примау, за последние несколько часов принял несколько кораблей гуэ’ла. Некоторые она видела и сама, когда прилетела сюда. Ничего необычного — большинство из них представляли собой сухогрузы или транзитные фрегаты, действовавшие неподалёку от сердца Атолла.

— Ои-кен-йон, будь любезен, подключись к местному каналу и передай предполагаемый источник этих криков.

— Незамедлительно, верховная командующая, — её верный помощник в мгновение ока предоставил хозяйке доступ к гарнизонной сети наблюдательных дронов, и она быстро пролистала последние события. Несколько судов успели пришвартоваться, пока она вела переговоры с Опихом Таком. Даже сейчас из планетарной столицы тянулся тонкий поток самолётов.

— Здесь аномальные корабли, — заметил дрон. — Посмотрите. — Он дистанционно увеличил масштаб трёх огромных, пузатых имперских посадочных кораблей, столь израненных бесконечными странствиями в глубоком космосе, что они казались рябыми и покрытыми коркой, словно пустотные киты. Их цвета и текстуры были практически такими же, как и у флота Гвардии Смерти, который столь бесцеремонно вторгся в пространство Атолла Нем’яр, а когда Тень Солнца сопоставила их символы с результатами отчёта касты Воздуха, они совпали по нескольким пунктам. Корпуса кораблей были открыты, за ними смутно виднелись шлюзовые камеры размером со зрительный зал. Каждый из посадочных модулей извергал наружу пассажиров, притом их количество исчислялось сотнями.

— Это не гуэ’рон’ша, — сказала Тень Солнца.

— Беженцы?

— Вполне возможно, — ответила командующая. — Хотя я в этом сомневаюсь.

Сначала Тень Солнца тоже подумала, что толпы людей, покидающих огромные космические корабли, были беженцами с Баролира. Их дезорганизованность казалась почти что невероятной — впрочем, в конце концов, они были людьми. Одеты свежеприбывшие были в невероятно пёстрое гражданское тряпьё. Тем не менее, пускай рассеянно и спотыкаясь, они двигались к тонкому кордону охранников-т’ау на краю посадочной площадки. Казалось, их не заботило, где именно они бродят; пришельцы то и дело рассыпались или, наоборот, сталкивались и отскакивали друг от друга случайным образом. Что-то в происходящем заставило Тень Солнца напрячься.

На её глазах некоторые из людей пошатнулись, после чего свалились с трапов посадочных модулей, пролетев пять, шесть или все пятнадцать метров и сильно ударившись о ферробетон посадочной площадки. Тень Солнца могла поклясться, что слышит через аудиореле влажный хруст ломающихся костей. Судя по тому, что она знала о человеческой физиологии, половина из «беженцев» едва ли могла пережить такое падение. Но абсолютно каждый из тех, кто упал с большой высоты, без разницы — в результате столкновения или же попросту бесцельно перешагнув через край, вновь поднялся и без каких-либо особых последствий заковылял вперёд.

Сняв показания биосигнатур, командующая сопоставила их со стандартным имперским образцом в досье по человеческой биологии. Регистрировались все нормальные жизненные показатели, хотя и немного вялые. Как таковые они не были мертвы, но в то же время что-то с ними было не так.

Глаза командующей расширились, как только на неё снизошло откровение. Причина, по которой головы пришельцев были опущены, рты — открыты и безжизненно-вялы, а на подбородках и щеках виднелись тонкие струйки повисшей слюны.

Эти люди спали.

Выйдя на улицу, Тень Солнца переместила объектив наблюдательного дрона и снова увеличила масштаб, на сей раз выискивая один из источников криков. Лунатики оказались под огнём тонкой линии защищавшей космопорт губернаторской охраны — солдат в цветах пекунской армии, вооружённых и бронированных гораздо лучше линейных войск гуэ’ла. Пришельцы, казалось, танцевали под лазерными залпами, разрываясь на части, когда выстрелы находили цель в самом центре наступающей массы, но они всё равно продолжали наступать, зомбированные и бездумные, прямо на ряды державших позиции стрелков.

— Да что с ними не так? — спросил Ои-хей. — Почему они просто игнорируют вражеский обстрел?

— Не знаю. Но они всего лишь люди, при этом явно нездоровые. Реальной угрозы для нас они не представляют.

А затем, с неожиданной для покачивающегося увальня скоростью, один из лунатиков схватил имперского стрелка и разорвал его на части, словно кусок томлёного мяса.

ГЛАВА 5

Космопорт Линат Примау, Пекун

— Наконец-то планетарная высадка, — пробулькал лорд Глуртоск, когда «Грозовой орёл» под названием «Резец» приземлился на горячую гиперпластиковую взлётно-посадочную полосу. — Давненько же я этого ждал.

Фенст, щёлкая жвалами, кивнул своей насекомовидной головой. Вместо аплодисментов Влоцч трижды постучал длинным стволом автопушки «Жнец» по стене транспортника. Даже Турглайн пробормотал что-то радостное из зияющей чёрной дыры на месте рта.

Люки «Грозового орла» с грохотом распахнулись в брызгах слизи, открывая панораму космического порта и сверкающего дворца вдалеке. Поскольку чужацкий гарнизон был занят авангардом спящих, Гвардейцы Смерти приземлились без особых осложнений, как и остальная часть разведывательных сил армады. Очевидно, что т’ау были слишком слепы, чтобы понять разницу между стандартным кораблём военно-космического флота в плохом техническом состоянии и покрытым коростой древним ужасом, коим был «Резец».

По пути т’ау из персонала космопорта послали запрос на идентификацию. Глуртоск, ясное дело, проигнорировал его, отправив в ответ одни лишь помехи. Из ультиматума ксеносов ничего не вышло. Похоже, они настолько привыкли к виду громоздких, рубленой формы имперских кораблей и отсутствию взаимодействия со стороны их экипажей, что в ответ лишь бряцали оружием и больше ничего. Только сейчас, когда Саван Смерти уже атаковал дворец планетарного губернатора на западе, стационарные орудия космопорта т’ау открыли огонь.

— Слишком поздно, милые, слишком поздно, — тихо произнёс Глуртоск.

«Резец» на посадочной площадке покачнулся, когда ракеты разорвались на его покрытой коростой шкуре. Глуртоск усмехнулся про себя. Стандартные боеприпасы едва ли могли пробиться сквозь первый слой абляционных струпьев, образовавшихся на внешней стороне корабельного корпуса.

Глуртоск спрыгнул из бокового люка «Грозового орла» и приземлился на твёрдую смолу посадочной площадки. Со стороны комплекса капитан заметил блеск выстрела импульсного оружия; он повернулся боком в сторону заряда, приняв основной удар наплечником.

— Вы гляньте только, как здесь чисто! Они что, действительно верят, будто бы смогут продезинфицировать Галактику, что погрязла в нечистотах уже давным-давно?

— Если так, то им предстоит усвоить ценный урок, — заметил Турглайн.

Влоцч утвердительно хрюкнул; едва он вытащил свою массивную тушу из космического корабля и начал неуклюже приближаться к выстроившейся на перехват стрелковой цепи т’ау, земля протестующе затрещала. Послышалось сдавленное жужжание, и его длинноствольная автопушка «Жнец», раскрутившись, начала посылать снаряды в самую гущу вражеского строя.

— Этот мирок — нарисованная золотом мёртвая голова, — произнёс Глуртоск, оглядывая свои новые владения. Звуки выстрелов всегда действовали на него вдохновляюще. — Это позолоченное, но давным-давно протухшее яйцо, которое издалека можно принять за державу монарха.

— Продолжай, — буркнул Турглайн.

— Это драгоценная пломба, блестящая во рту старухи-королевы. Чернющий до ужаса пенёк, чья оболочка из сверкающего металла скрывает гниль внутри.

— Ха! — осклабился Турглайн. — Твой язык не утратил былой остроты.

Влоцч в знак согласия выпустил три длинные очереди из «Жнеца» по т’ау, засевшим на парящих валах[23] у окраины космопорта. Для Глуртоска этот звук стал особенно приятной формой аплодисментов, в особенности с учётом того, что стаккато выстрелов перемежалось далёкими криками.

Заградительный огонь т’ау усилился вдвое; клубы испаряющегося керамита поднимались от тела Глуртоска, пока он грузно топал вперёд. Терминаторская броня капитана приняла большую часть направленных в его сторону залпов. А затем один из плазменных разрядов попал ему в обнажённый участок живота.

— Ай, — сказал он, поднимая латную перчатку и открывая ответный огонь отрывистой очередью из штормболтера. — До чего невежливо, что ж вы за хозяева такие. — Глуртоск закашлялся, разбрызгивая мокроту и кровь по толстому слою патины на своём нагруднике. — Турглайн, не будешь ли ты так любезен?

— Так рано? Я-то надеялся сохранить семена в качестве подарка их императрице.

— Если только ты не горишь желанием пересечь открытую зону поражения без посторонней помощи. Близок момент, когда спящим потребуется небольшое содействие, и ты не хуже меня об этом знаешь. Кроме того, не забывай, что мы следуем твоему видению.

— Очень хорошо. — Чернокнижник в капюшоне и с чёрной щелью на месте рта извлёк пригоршню извивающихся трёхлопастных семян из кожаной сумки на бедре и, как следует замахнувшись, швырнул их широким веером по всей площади. Некоторые из них остановились прямо под странной гладкой стеной, образующей оборонительный периметр т’ау.

Охранники на вершине огневой позиции выпустили ещё больше плазменных залпов; огонь на подавление стал более целенаправленным, когда кастеляны т’ау отдали им приказ уничтожить врага. Платформы, на которых стояли чужацкие бойцы, начали двигаться с устрашающей скоординированностью — расступившись вначале, они окружили «Резец» кольцом и отрезали Гвардейцам Смерти любой путь к отступлению. Т’ау работали над созданием зоны поражения перекрёстным огнём, внутри которой не осталось бы никакого другого укрытия, за исключением самого «Грозового орла», желая сковать врага и либо заставить его отступить, либо вынудить броситься прямиком навстречу огненным клыкам их оружия.

С ближайшей огневой точки послышался резкий вопль, за которым последовал оглушительный залп, нацеленный прямо на Глуртоска и его отряд. В ответ Турглайн поднял руку, словно вежливо прося не перебивать, и снаряды попросту исчезли в воздухе. Сухое пение чернокнижника становилось всё глубже и громче, и по мере того, как всё больше извивающихся саженцев разбрасывались под укреплениями т’ау, скрипучие звуки его голоса превращались в зычный бас.

— Пусть сок напитает почву, пусть прорастёт посеянное семя, давайте же заявим свои права на сей мир во славу Дедушки!

Глуртоск злобно ухмыльнулся, когда воздух пропитался тяжёлым, приторным смрадом гниющей растительности. Семена проросли с серией ужасных, мучительных звуков, превратившись в отвратительные корявые деревья, которые наполнили воздух убийственным, вызывающим тошноту зловонием нечистот. У основания каждого дерева имелся рот, вертикальный, как глубокое дупло; все эти пасти издавали громкие стоны, а меж их зубов, не уступающих размерами кинжалам, сочилась коричнево-серая жижа. Каждый ствол украшали три здоровенные блямбы гнойников. Глуртоск улыбнулся во весь рот, увидев, как те образуют увеличивающиеся в размерах тройственные символы Нургла, пока мерзкая флора поднималась всё выше и выше.

Т’ау изо всех сил пытались отступить, стреляя по деревьям, словно отвратительная поросль была дрессированными для войны зверями, которых можно прикончить одним метким выстрелом. Глуртоск долго и от души хохотал, когда напоминающие конечности ветви корявых деревьев схватили летающие антигравитационные платформы. Подобно догоняющим баркасы щупальцеруким кошмарам глубин, ветви поднимали их всё выше и выше с каждым свежим импульсом роста, вытряхивая вопящих воинов т’ау на землю. Десятки врагов были покалечены и убиты, слишком слабые, чтобы упасть с высоты нескольких этажей и не разбиться.

— Вот так расширяется наш Сад, — изрёк Глуртоск.

— Наконец-то, — отозвался Турглайн.

— Ты уверен, что их императрица будет здесь?

— Маска Истины не лжёт, — пояснил чернокнижник, постукивая по клыкастому ребризеру и канистре, висящей у него под шеей. — Миазмы внутри — дар из личного байу[24] Дедушки.

— Ага, ты не устаёшь напоминать об этом, — пробормотал Глуртоск. — А нам приходится верить тебе на слово.

— Мне было видение императрицы, застрявшей в каком-то подземелье или лабиринте.

— Гляньте-ка сюда, братья, — сказал Фенст. Он указал на место к востоку от сверкающего дворца с богато украшенным куполом, где росли пышные и густые сады планетарного губернатора. — Возможно, это и есть лучшее место, чтобы отдать дань уважения чужацкой госпоже?

— Согласен, — изрёк Глуртоск. — Саван Смерти как раз должен быть на другой стороне дворца. Влоцч, уже закончил с нашими новыми друзьями?

Безмолвный гигант позволил своему «Жнецу» остановиться, а затем указал двумя пальцами на глазные линзы, а потом — в сторону: посмотри, мол, и узри ответ на свой вопрос. Впереди раскинулся пейзаж, напоминающий нечто среднее между густым лесом и учинённой безумным потрошителем бойней; гарнизон т’ау был разбит, разорван на части и разбросан по твёрдому пластику посадочной площадки, в то время как антигравитационные платформы повисли на высоте посреди ветвей деревьев.

— Ух, хорошо-то как, — порадовался Глуртоск, одобрительно кивая, словно наставник, наслаждающийся выставкой любимого ученика в художественной галерее. — Ну что ж, давайте выдвигаться. Спящие обойдутся и без нас.

Вокруг них раскинулся новый лес, у подножия каждого древа были разбросаны трупы, а Глуртоск и его товарищи из Гвардии Смерти шагали вперёд, чтобы забрать свой новый желанный приз.

ГЛАВА 6

Мозаичный дворец, Линат Примау, Пекун

Далёкие крики сливались в какофонию. Сквозь них пробивался жуткий вой сирены, звук то нарастал, то снижался, столь диссонирующий и печальный, что напомнил Тени Солнца стародавние истории о вдовах-призраках, оплакивающих своих потерянных навеки возлюбленных на склонах гор.

— Ои-кен-йон, пожалуйста, вылети наружу, поднимись на пятьдесят метров и произведи воздушную съёмку боевой диспозиции.

— Конечно, верховная командующая. — Дрон набрал скорость, и спустя микродек внутренний комплекс скафандра Тени Солнца вывел результаты воздушной разведки — трёхмерную задачку, за решение которой незамедлительно взялся её разум.

На северо-востоке располагались сады с примитивными каменными фонтанами и не слишком ухоженными цветочными клумбами. За ними раскинулся космический порт, построенный в форме широкого неправильного пятиугольника с огромной посадочной площадкой и вспомогательными зданиями на каждом углу. На окраинах бушевала битва; мрачная толпа спящих людей, пошатываясь, шагала дальше в твёрдом намерении принять участие в развернувшемся кровопролитии. На востоке виднелся лабиринт, в самом сердце которого приютилась её «Косатка» — самая настоящая импровизированная крепость, когда дело касалось разбушевавшихся человеческих толп. Командующая передала сообщение дальнего радиуса действия артиллерийским дронам корабля, наказав им быть готовыми отделиться и защищаться в случае необходимости; ответом ей стали золотые значки согласия.

К югу находился штабной блок с поднятыми ставнями, чуть поодаль — королевские казармы, занимающие большую часть юго-западного квадранта. Незначительные числом местные бойцы были хорошо вымуштрованы для действий в чрезвычайных ситуациях — впрочем, некоторые из них были явно сбиты с толку происходящим, а потому прибывали по крупицам, двигаясь перебежками по внутреннему периметру Мозаичного дворца. Наконец, оставшуюся территорию на северо-западе занимали королевские конюшни и королевский зверинец, чьё наличие в общей системе дворцового комплекса показалось Тени Солнца явным анахронизмом.

Лунатики, спотыкаясь, наступали сотнями, медленно, но уверенно; они двигались столь дезорганизованно, что устаревшая система защиты дворца вообще не воспринимала их как угрозу. Некоторые уже достигли внутреннего периметра — именно этот авангард и был источником криков.

— Обстрел уже должен был обрушиться на них, — пробормотала Тень Солнца, открывая кадровый канал. — Уничтожьте пришельцев-людей на близкой дистанции. Отходите и уступайте позиции там, где это необходимо. Убедитесь, что они не продвинулись дальше. — Затем она моргнула и переключилась на канал своих дронов: — Мы должны немедленно вернуться к «Законному претенденту» и оттуда координировать нашу оборону.

Командующая скользнула взглядом по графику диспозиции, поворачивая голову, чтобы лучше рассмотреть трёхмерное пространство неба над головой. Два корабля снижались, мерцая огнями в тусклых сумерках. Они отклонились от стандартной, по мнению Тени Солнца, траектории полёта в сторону новых направлений, а их выступающие, похожие на челюсти носы повернулись в сторону конюшен на северо-западе и помещений для персонала на юге.

Во всяком случае, оборонительные системы дворца сумели распознать угрозу в этих кораблях. Четырёхствольные орудия «Эгида» на минаретах каждой из башен открыли шквальный огонь. Тень Солнца почувствовала, как при виде этого зрелища мышцы её шеи напряглись: она прекрасно знала, что столь примитивное оружие окажется бесполезным.

Активировав системы вооружения боескафандра и встав в тени дворца, командующая изготовилась к сражению. Со стороны первоначальное появление крупных посадочных модулей можно было принять за некое пополнение припасов, однако в действительности за ним скрывался обезглавливающий удар. Если она всё ещё останется здесь к тому моменту, как враг ударит по-настоящему, все усилия по организации полноценной обороны, скорее всего, станут напрасными.

Переключив свой БСК в стелс-режим ещё у внешних ворот, Тень Солнца накинула целеуказующие шестиугольники на оба приближающихся корабля. Большая часть огневой мощи залпа поразила цели — но, к сожалению, с их бортов оторвались разве что куски покрытой коростой неопознанной материи. Десантные суда были практически чёрными от гнили; когда ужасающие, напоминающие струпья наросты треснули и отпали, под ними обнажился оружейный металл корпуса космического корабля.

Это мерзкое органическое покрытие получило ужасающий урон, но свою работу оно выполнило на совесть. Корабль продолжал двигаться к цели, обдавая крыши конюшен и помещений для персонала клубами серо-зелёного дыма, вызывающего куда больше ассоциаций с выбрасываемыми спорами грибов-дождевиков, чем с привычными выхлопами столь распространённых в Империуме углеродных двигателей.

Сделав глубокий вдох, Тень Солнца вышла на усыпанную гравием дорожку. Низколетящие корабли всё ещё продолжали оставаться под огнём, но их собственные орудия непрерывным потоком разрывных снарядов молотили по обоим выходам из казарм. Солдаты гуэ’веса, изо всех сил пытавшиеся сохранить порядок, оказались разорваны на куски автоматическим огнём; десятки людей погибли в бушующем, свирепом пламенном шторме, разбросавшем их истерзанные останки по каменным плитам.

В трёхсторонней атаке умело использовались перекрывающиеся поля огня.

«Задействуй все свои чувства,— прозвучал голос Чистого Прилива в её голове. — Прочти землю. Доверять только абстрактному — значит, потерпеть неудачу».

— Ои-кен-йон, Ои-хей, по моему сигналу. Камень Умиротворения, будь готова к обороне точки приземления. Кор’вре Мерцающее Небо, мы взлетаем, как только окажемся на борту. — Затем командующая моргнула и открыла общий канал с находившимися снаружи т’ау-охранниками, как только дроны сигнализировали золотыми значками согласия. — Шас’уи Лаэн’та, мы идём в бой. Запроси себе, Оу-дэ 1-1 и остальным членам вашей команды подкрепление, если потребуется.

— Как прикажете, верховная командующая,— последовал ответ Лаэн’ты. — Мы готовы. Похоже, что на западе гуэ’ла зашли в тупик — впрочем, моя команда уже возводит баррикады по периметру.

— Отлично.

— Я также отправил запрос на подкрепление командующему Верному Удару.

— Ты что творишь? Я не отдавала такого приказа!

Сквозь кадровый канал прозвучал треск выстрелов и крики поспешно отступающих бойцов.

— Тысяча извинений, но нас атакуют с запада… Приземлились новые десантные корабли…

Канал связи с Лаэн’той умолк, превратившись в крошечный значок.

Тень Солнца поморщилась и срезала себе путь сквозь арочную дверь дворцовых подземелий; звукоподавители её XV22 превратили хруст гравия в тихое шипение, когда она вместе с дронами вышла на свет. Фотохамелеоновые клетки боевого скафандра размыли её силуэт, преобразив его в мозаику ненасыщенных цветов, идеально сливающуюся со стенами цитадели позади. Ои-кен-йон мгновенно повторил окрас командующей; внешний покров дронов давным-давно был перепроектирован таким образом, чтобы соответствовать её собственному боевому облачению.

Грохот и лязг автопушек эхом отражались от стен дворца; трассеры хлестали по небу, в то время как оборонительные огневые точки и корабли атакующих обменивались концентрированными потоками пламени.

Скоро, сказала самой себе Тень Солнца. Скоро все эти неуверенность и рассеянность растают.

— Держимся с подветренной стороны здания, верховная командующая? — спросил Ои-хей.

— На данный момент — да. Эти Гвардейцы Смерти не так уж сильно отличаются от терранцев-лоялистов, с которыми они, по их же собственным словам, давным-давно оборвали все связи. Они перенапрягут свои силы, и это столь же верно, как и то, что ночь сменяет день.

Тень Солнца, обрисовав манёвры сдерживания на своём комплексе управления и контроля, перенаправила дронов к расположенному неподалёку гарнизону т’ау и одновременно с этим запросила обновлённые сведения о статусе подкреплений. Камень Умиротворения и Рассветная Охотница прислали ей свои отчёты о ситуации. Скрытые высокими стенами живой изгороди, они были бы практически слепы, если бы не сенсорные массивы самой «Косатки», однако командующая не стала бы рисковать маршрутом эвакуации, прося их раскрыться. Любой, кто изучал кауйон, знал, что наличие скрытого актива всегда оставалось жизненно важным преимуществом.

Справа от командующей послышался резкий крик. Она прижалась спиной к стене, спрятавшись за одним из изогнутых контрфорсов дворца между своей позицией и казармами на западе.

— Ни шагу назад! — шас’вре команды прорыва выкрикивал предупреждения из-за баррикады громоздких оливково-зелёных машин гуэ’ла, стоявших поперёк дальней гравийной дороги. Солдаты-люди с отмеченными символом Т’ау’ва нарукавными повязками заняли место рядом с прорывниками, их примитивные длинноствольные винтовки с глухим стуком вгоняли металлические пули в наступающую орду.

Волна людей, крепко удерживаемых в челюстях поработившего их кошмара, нарастала и неслась в направлении защитников дворца — шатаясь, бормоча обрывки слов и стеная. Всякий раз, когда воины Огня Лаэн’ты поражали одного из спящих очередью яркого огня импульсных карабинов, зомбированный человек преодолевал ещё какое-то расстояние, прежде чем рухнуть наземь и погибнуть под ногами тех, кто двигался позади. За пределами казарм толпилось множество людей — согласно быстрому подсчёту занятых секторов, от шести до семи сотен. Системы БСК Тени Солнца сообщили своей владелице о ещё одной группе человеческих войск; соответствующая красная капля биосигналов продвигалась от садов к лабиринту.

Тень Солнца совершила прыжок, приземлилась на низкую наклонную крышу и заняла позицию между парой статуй имперских святых. Приближающиеся люди наступали дезорганизованной массой. Она заметила, что их кожа поражена чем-то вроде диковинной формы лишая, целые участки обесцвеченного наружного покрова выглядели заражёнными какой-то токсичной плесенью. Всякий раз, когда пуля или заряд импульсной винтовки поражали кого-то из атакующих, забрызгивая кровью стоявших по соседству, они бросались вперёд, словно обретя внезапное чувство цели, несмотря на свои ужасные зияющие раны.

Один из людей поймал воина Огня, оказавшегося слишком медлительным, чтобы сменить положение для стрельбы. На искалеченной руке человека оставалось всего три пальца, но он тем не менее вонзил их в шею т’ау, выдернул вязкую массу артерий и разбросал переломанные позвонки. Предсмертный крик стрелка сменился булькающим кашлем. Его товарищи по команде прикончили убийцу концентрированным огнём. Из рваных ран на теле погибшего человека вырвалось напоминающее плесень вещество и разлетелось по воздуху, словно грибные споры. Тень Солнца внезапно очень обрадовалась, что остаётся надёжно запечатанной внутри своего боескафандра, и в то же время сильно забеспокоилась о тех, кто лишён подобной защиты.

Стало быть, всему виной чума гуэ’ла. Та, что поразила «спящих» хозяев и превратила их в марионеток.

Воины на баррикаде открыли огонь, едва Тень Солнца подошла ближе. Теперь толпа зомбированных людей двигалась быстрее с явным намерением добраться до импровизированной стены из машин. Некоторых разорвало на части, и они больше не двигались, но скорость истощения их сил была не настолько высока, чтобы защитники могли остановить живую волну из тел. Спустя несколько мгновений враг оказался в пределах досягаемости. Тень Солнца активировала фузионные бластеры и перевела режим стрельбы на ведение огня по широкой площади, обрушив необузданную мощь на ближайшую часть толпы. Лучи раскалённой энергии отрезали конечности и распыляли стонущие головы с отвисшими челюстями, однако конца и края атакующим было не видно.

— Всем подразделениям гарнизона, говорит командующая Тень Солнца. Приближаюсь к западному квадранту. Прошу вас, проигнорируйте стандартный протокол и сосредоточьте обстрел на указанной мною цели. Эскадрилья «Рыб-дьяволов» «Пустозуб», разверните команды в обозначенной посадочной зоне и приближайтесь к моей позиции. Будьте готовы к отходу.

Как только танковые командиры — шас’вре щёлкнули золотые символы в знак согласия, Тень Солнца переместила иконку готовности на «Манту», которую оставила в двух километрах к югу, и символ Пятой сферы расширения на мгновение развернулся в ответ, поднявшись в воздухе.

— Очень признателен, верховная командующая, — сказал Лаэн’та. — Мы не можем выйти из боя без подхода подкрепления.

— Оно близко. Просто держите строй.

Тень Солнца спрыгнула с покрытой мозаикой крыши, обведя кольцом ближайших к баррикаде Спящих, которые пока что сумели избежать шквального обстрела, и, моргнув одним глазом, активировала значок спуска. Три коротких цилиндра вылетели из ракетной установки, расположенной на задней части одного из её фузионных бластеров, и синхронно взорвались с ослепительными вспышками. Разодранные на куски тела врезались в толпу, конечности разлетелись во все стороны вместе с ошмётками плоти. За Тенью Солнца не водилось привычки тратить столь высокоэффективные боеприпасы против настолько скромных целей, но к ней на полной скорости уже приближалась очередная толпа людей.

— Продолжайте стрельбу, команда Лаэн’ты. Мне пора двигаться дальше.

Огонь с баррикад усилился; получив достаточно времени на приведение в порядок огневой дисциплины, небольшое подразделение местных солдат-людей как следует подготовилось к новой атаке. Трасса по периметру превратилась в самый настоящий тир, и лишь сгущающийся туман из пылеобразных спор, что исходил от трупов убитых лунатиков, обеспечивал хоть какое-то подобие укрытия.

В этих так называемых «спящих» присутствовало нечто жалкое — в том, как их безвольные рты хлюпали и бормотали, в том, что их тела увечили, взрывали и раздирали в кровавые ошмётки, а они не обращали на это ни малейшего внимания. Гравий под ногами уже стал скользким, окрасившись алым и розовым, среди разбросанных трупов сверкали белёсые точки торчащих костей. Однако сломить наступающих не представлялось возможным.

На отображающем поле боя дисплее БСК Тени Солнца три значка в форме наконечников стрел сомкнулись на её позиции. Приближались скиммеры «Рыба-дьявол», два на левом фланге и ещё один позади толпы. Очереди пушек выкашивали заражённых людей, сопровождающие каждый скиммер дроны-стрелки вторили каждому залпу огнём импульсных карабинов. Спящие содрогались и бились в конвульсиях, когда их уничтожали беспощадные потоки раскалённой добела плазмы. Оружие было откалибровано таким образом, чтобы без проблем расправляться с имперскими бронежилетами. Против спящих оно оказалось поистине разрушительным.

Миазмы плесени и испарившейся крови вокруг захватчиков сгустились, образовав серовато-розовый туман и сокрыв основную часть приближающихся гуэ’ла. Черносолнечный фильтр БСК XV22 командующей без проблем выделил цели, но такие возможности оставались привилегией обладателя Мантии Героя. У воинов Огня не окажется под рукой необходимой технологии, в то время как солдаты-люди практически ослепнут.

— Эскадрилье «Пустозуб» — переместитесь, пожалуйста, — распорядилась Тень Солнца, — к восточной стороне баррикады. Мои войска отходят к транспортам. Оставьте машины гуэ’ла. Мы меняем позицию и начинаем заново в чистой зоне поражения.

Символы согласия каскадом полились по её экранам, в то время как карта поля боя плавно менялась — каждая из команд перемещалась к одной из трёх «Рыб-дьяволов», расположившихся в более широком дворе за линиями обороны. Последний отряд воинов Огня открыл огонь, медленно пятясь и расстреливая забрызганных кровью Спящих, которые пробивались через баррикаду из тяжёлых машин. Даже гуэ’веса отступили в полном порядке, разделив сиденья «Рыб-дьяволов» со своими союзниками-т’ау. Командующая обратила внимание, что по пути некоторые из них приветствовали безликую статую на крыше ближайшего храма.

Тень Солнца рванулась назад, её глаза буквально пожирали мерцающие на экранах данные. Она заметила поток сигналов от дронов из близлежащего космопорта. Тяжёлые грузовые корабли садились на плоские крыши конюшен и помещений для персонала, ещё один собирался приземлиться между зданиями. Даже сейчас они сбрасывали на скалобетон ещё более дезорганизованные человеческие толпы. Один корабль расположился на крыше конюшни, дрянная конструкция здания стонала под его тяжестью. Тень Солнца увидела струйки кирпичной пыли, осыпавшиеся сразу с нескольких частей старого, обветшалого сооружения. Определив местоположение несущих конструкций и краеугольных камней с помощью баллистического комплекса, командующая выпустила три ракеты. С верхних этажей полетел шквал камней и обломков, какое-то время ничего больше не происходило. А затем с громким треском и грохотом разрушающейся каменной кладки весь фасад здания буквально сложился, заставив звездолёт погрузиться в бесчисленные тонны битого кирпича.

Грузовой корабль служил для отвлечения внимания, как и его содержимое. Она чувствовала это столь же отчётливо, как и тактильные реле на кончиках пальцев брони. Очевидно, что толпы людей не представляли ни малейшей ценности для своих владык, достаточно бессердечных, чтобы использовать их в качестве пушечного мяса. Как это похоже на Империум, разбрасывающий столько жизней ради достижения краткосрочной выгоды. Без сомнения, истинная угроза исходила из брюха одного из десантных кораблей, что извергли авангард — стаю волков, спрятавшихся среди стада умирающих, больных овец. Заражённые люди служили своего рода западнёй, в которую истинный враг желал заманить т’ау и удерживать их там до тех пор, пока сам приближается для смертельного удара.

— Они думают, что нас так легко поймать в ловушку, — заметил Ои-кен-йон. — Противники не понимают, что все наши основные активы способны вести воздушный бой?

— Скоро они познают истинную силу касты Огня. Кауйон подготовлен.

Приближался ещё один человеческий корабль, счетверённые дворцовые орудия изо всех сил молотили по нему, высекая куски металла и отрывая запёкшиеся куски мусора с его корпуса. Стреляющее твердотельными боеприпасами оружие ранило корабль, однако его мощи было недостаточно для уничтожения вражеской посудины. Находившийся на поверхности гарнизон дворца уже завершил погрузку в три транспорта «Рыба-дьявол», которые Тень Солнца вызвала для проведения эвакуации.

Если враг предполагал, будто т’ау скроются внутри величественных, но устаревших дворцовых стен, он здорово просчитался. Не таков был путь их расы. В любой полноценной войне территория переходила из рук в руки снова и снова, однако заменить утраченные жизни было невозможно.

В отличие от общества гуэ’ла, где воинственность и упрямство почитались за добродетели, в философии т’ау плавное и гибкое отступление воспринималось как признак мудрости и достойного лидерства. В скором времени единственным активом для удержания противника на месте останутся лишь лётные средства. Их слабость на деле будет притворной, за маской уязвимости окажется сокрытая до поры до времени сила. Как только эвакуация завершится, каста Огня развернёт кадры боескафандров, — а затем, как только выпущенный ими огненный дождь сделает своё дело, от врагов останутся одни лишь трупы. Впоследствии, как только опасность минует, каста Земли приступит к работам по восстановлению.

Тёмное пятно тени скользнуло по двору. Повреждённый вражеский транспорт приближался на бреющем полёте. Тень Солнца занималась поиском оптимального огневого решения, когда первое тело ударилось о ферробетон. За ним последовало ещё одно, затем три других, а следом посыпался самый настоящий град из человеческих тел. Неуклюжий, пузатый корабль с широченным грузовым отсеком под кургузыми крыльями летел под косым углом с широко распахнутыми боковыми и задними дверями. Непрерывный поток заражённых сыпался наружу, переворачиваясь в воздухе, и смертоносным дождём обрушивался прямо на позицию командующей.

— Всем командам, задержите дыхание и уходите отсюда на максимальной скорости, — распорядилась Тень Солнца, отступая назад, пока вокруг неё с грохотом падали тела. К её немалому отвращению, некоторые из упавших заражённых поднимались на ноги, их сломанные кости скрипели друг о друга, однако какое-то первобытное стремление атаковать не оставляло их. — Установите периметр в тридцати пролётах от ближайшего из заражённых людей и открывайте огонь только по тем, кто движется. Это живое биологическое оружие. Вполне вероятно, что стрельба по ним высвободит некое вещество, способное нас отравить.

— Принято.

— Командующая! — крикнул Ои-кен-йон.

— Вас понял, — рапортовал Ои-хей, его силовой щит замерцал над Тенью Солнца, а системы БСК меж тем внезапно просигналили о приближении некоего объекта. Что-то врезалось в мерцающий купол сверху и грузно отскочило на землю; по шестиугольному значку канала связи с дронами стало ясно, что щит ослаблен. Последовал ещё один удар, затем третий. Дождь из тел усиливался, ужасающий чёрный силуэт вражеского десантного корабля завис над головой Тени Солнца.

— «Косатка» забита под завязку, — передала Камень Умиротворения из самого сердца лабиринта из живой изгороди. — Отмечены несколько целей гуэ’ла.

Командующая резко устремилась назад, но мгновение спустя десантный корабль последовал за ней, словно других дел у него не было. Сверху рухнул очередной спящий, а затем ещё один.

— Щит серьёзно истощён, — доложил Ои-хей. — Я оптимизирован таким образом, чтобы отражать огневую мощь, а не смягчать тяжёлые удары.

— В таком случае укройся и сохраняй остальную часть своего заряда на тот случай, когда она нам понадобится, — распорядилась Тень Солнца, отходя в тень здания. Мгновение спустя щит дрона погас, пропуская обратно загустевший от плесени воздух. — У меня достаточно огневой мощи, чтобы…

Внезапный удар отбросил боескафандр Тени Солнца вперёд; следующий пришёлся по вытянутому корпусу одного из её фузионных бластеров. Командующая плавно навела прицел второго бластера на внезапно возникшего перед ней лунатика и превратила всё его тело ниже пояса в рассеивающееся облако красного тумана. Верхняя половина человека рухнула наземь с отсутствующим выражением лица, продолжая бормотать поток слов, словно он попросту сел, а не лишился ног.

Очередной резкий удар пришёлся в спину Тени Солнца, заставив её отшатнуться. Действуя инстинктивно, она просканировала систему контроля повреждений. Что-то умудрилось оторвать большую часть турбин её боескафандра. Командующая перенаправила энергию на аппарат тяги/вектора, намереваясь улететь подальше от неприятностей, однако тот просигналил тревогой — показатели окрасились в угольно-серый цвет. Тень Солнца резко повернулась, выпустив ослепительную дугу энергии и разорвав пополам ещё одно существо. Первая тварь потянулась в сторону поразившего её фузионного бластера, не обращая внимания на состояние своего располовиненного тела. Живой мертвец продолжал бормотать что-то про себя, когда его пальцы погрузились в оцинкованный сплав, словно в глину.

На дисплее вспыхнули очередные значки неисправности, когда новые спящие, притом в куда более значительном количестве, упали на землю, отряхнулись, словно после резкого пробуждения, вскочили и резко набросились на Тень Солнца. Теперь их было трое, пятеро, шестеро. Мгновенная активация стрелковой установки вместе с переводом фузионных бластеров на полную мощность — и три существа упали дымящимися и расчленёнными остовами на землю, ещё двое отлетели назад, когда облако острых как бритва осколков резко разорвало их тела.

— Ои-кен-йон, в бой.

Дрон вспыхнул белым; фотозвуковой взрыв стал преддверием к выпуску облака микроснарядов — они поразили ближайшего спящего в бок и проделали в нём с десяток дыр размером с кулак. Ои-хей ударил шатающегося человека в шею, и тот грузно упал.

Атаковали ещё двое, они прерывисто дышали, словно изнывая от жажды в поисках колодца посреди пустыни.

Ракетная установка Тени Солнца выпустила пару гладких цилиндров с задержкой подрыва, сбила с ног ещё двоих спящих и откинула обоих примерно на пять метров, а затем разбросала их разорванные останки по гравийной дороге.

Автопереводчик командующей выстраивал данные в очередь, пытаясь расшифровать бормотание перебивающих друг друга полубезумных людей, которые отчаянно пытались схватить её. Результат казался полнейшей бессмыслицей и напоминал полуоформившийся язык воплощённых кошмаров. Ещё одно отвлечение в потоке бесполезной информации, грозившей утопить командующую.

Результаты диагностики показали, что реактивный ранец не способен функционировать должным образом, а потому выход оставался только один.

Командующая сильно наклонилась, ударив плечом в торс ближайшего спящего, и вскинула фузионный бластер, прорезав диагональную линию через троих тварей, которые вцепились в её спину.

— Ои-хей, активация щита на плоскости!

Дрон-телохранитель издал щёлкающий звук, и силовое поле заработало. Троих заражённых людей отбросило прочь, словно от удара невидимого гиганта. В тот же миг Ои-кен-йон выпустил обжигающее облако плазмы, поразившее четвёртого нападавшего с такой силой, что выше пояса от его тела остались разве что обугленные чёрные кости.

— Быстро в лабиринт из живой изгороди, — распорядилась Тень Солнца. — Он предоставит нам определённое прикрытие и, возможно, время поразмыслить.

До сих пор все её привычные тактики и стратагемы казались практически бесполезными против заражённых людей; эти противники продемонстрировали куда большую непредсказуемость, чем даже ненавистные орки. Однако при наличии достаточного времени на размышления она могла сломить любую силу, которая выступала против неё, сколь бы необычной та ни была. Тень Солнца не имела сомнений на этот счёт.

Время — самое смертоносное оружие из всех.

Тень Солнца прыгнула из полуприседа, а затем побежала, восстанавливая равновесие, и развернулась, когда стая заражённых приблизилась к ней со всех сторон. Фузионные бластеры хлестали влево и вправо, сияющие лезвия из света прорезали шатающихся спящих, оставляя их рассечённые трупы валяться посреди гравия. Один из спящих бормотал бессмысленную чепуху в адрес воительницы, истекая кровью в грязь. Другой вздрогнул и уставился на командующую с разинутым в отчаянье ртом, причём глаза его оставались закрытыми.

Гулкий грохот эхом разнёсся по периметру дороги. Тень Солнца сбило с ног, она рухнула наземь, а на резервной системе контроля повреждений замерцали красные сигналы тревоги.

— Ои-хей? — крикнула она.

— Экстренная смена маршрута и борьба с атакующим человеком! — пропищал дрон. — Глубокое раскаяние!

— Кор’вре Мерцающее Небо, мне может потребоваться твоя помощь. Активируй системы вооружения и будь готов к взлёту.

— Мы подверглись нападению на ближней дистанции, верховная командующая. Предохранители… Взлететь не можем.

Очередной удар, заставивший её заскользить по гравию, самым недостойным образом запутавшись в клубке конечностей. Пошатываясь, Тень Солнца поднялась на ноги и забежала за арочный контрфорс, взрыв разнёс во все стороны вокруг неё каменную пыль и осколки кирпича. Командующая бросила взгляд на дверь, ведущую в уже знакомые ей подземелья, но та оказалась заблокированной.

— Верховная командующая, — подал голос Ои-кен-йон. — Я отслеживаю необычайно высокий уровень…

— Скорость — лучшая защита, — перебила его Тень Солнца, мчась в клубах гравия по дороге от периметра к лабиринту. — Мой реактивный ранец повреждён. Нам придётся пробиваться. Постарайтесь по возможности не влипать в неприятности.

Командующая перевела фузионные бластеры на самый широкий спектр ведения огня, а затем вырвалась из укрытия, избрав в качестве следующей точки маршрута изящный мост, ведущий к внешнему кольцу. Энергетический веер распылил пару спящих, голыми руками рвавших на части истошно орущего гуэ’весу. Перепрыгнув через их останки, Тень Солнца направилась к краю моста, её разум лихорадочно обдумывал, каким образом лучше всего пересечь лабиринт и добраться до находившейся в самом его сердце «Косатки».

Вспышка света — и купол токсичной зелёной энергии исчез, обнажив ни на что не похожие силуэты в желтоватых миазмах. Небольшая группа уродливо раздутых воинов крепкого телосложения с огромными, вспученными брюхами, внезапно двинулась прямо к ней.

Гвардия Смерти наконец-то явила себя.

Как только захватчики оказались в пределах досягаемости, Тень Солнца сосредоточила на них свой баллистический комплекс. Среди свежеприбывших она заметила фигуру в мантии, горбатую и скрюченную, опиравшуюся на посох, который напоминал ветку древнего дерева. Позади маячило искажённое, омерзительное нечто, шлем которого, казалось, был отлит в форме головы мясной мухи. С одной стороны расположился трёхрогий гигант в чудовищно массивных доспехах, который был больше похож на набор потрескавшихся и сочащихся струпьев, чем на функциональный комплект металлической брони, а с другой — огромный, широкоплечий воин с примитивной, но пугающе большой косой. Последний из этого мерзкого квартета расхохотался, указывая в её сторону здоровенной ручищей.

— АГА, ВОТ И ОНА, — крутил запись автопереводчик, переводя гортанный имперский готик гуэ’рон’ша в сносный вариант речи т’ау. — КОРОЛЕВУШКА ТЕХНОУЛЬЯ. ПОДХОДИТЕ, БРАТЬЯ, ПОКАЖЕМ ЕЙ, КТО ЗДЕСЬ ИСТИННЫЕ ЦАРИ!

Гуэ’рон’ша двигались медленно, но уверенно, образуя широкую ромбовидную фигуру. Тень Солнца бросила взгляд на свой комплекс дислокации, намечая курс на перехват для «Проекции силы». Враг проглотил наживку.

— Давайте, — произнесла она. — Подойдите красиво и поближе.

Перед ней оказались предводители вторжения, и ради возможности заманить их в ловушку она была готова рискнуть собственной жизнью. Командиры гуэ’рон’ша славились тем, что желали лично заявить права на убийство отборных вражеских воинов, уважая лишь применение грубой силы.

И действительно, обратившийся к ней владелец косы неуклюже потопал к командующей с оружием наперевес. Воин отличался громадными размерами, его клинок раскачивался перед ним, как маятник, словно бросая вызов. Тень Солнца «поприветствовала» его ослепительным двойным лучом фузионной энергии, но тот превратился в ничто, ударившись о незримый щит.

— И ЭТО ВСЁ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ, МАЛЕНЬКАЯ ДОБЫЧА?

Стиснув зубы, она изобразила подобие отстранённости, размеренно отступая, чтобы привлечь к себе внимание незваных гостей. Системы её костюма уже считывали их, копаясь в архивах Империи Т’ау, сопоставляя результаты наблюдений с записями о Келлике и Календуле.

— Вы оскверняете это место своим присутствием, воины Гвардии Смерти, — её автопереводчик транслировал сказанное из динамиков скафандра на лучшем имперском готике касты Воды. Судя по ответному гоготу, эти раздутые страшилища прекрасно её поняли.

Командующая почувствовала, как внутри неё поднимается желчь презрения. Они что, считают свои технологии продвинутыми? Их варварское оружие представляло собой баллистические снаряды, силовые перчатки да грубые инструменты. Ои-хей был более чем способен противостоять столь примитивным орудиям войны, а если и нет — её БСК без труда справится с подобным испытанием.

— Этот мир не принадлежит ни тебе, ни твоим заражённым сородичам. Убирайтесь сейчас же или почувствуйте всю силу нашего гнева.

— ДА КТО ТЫ ТАКАЯ, ЧТОБЫ ПРИВЕТСТВОВАТЬ СВОЕГО НОВОГО КОРОЛЯ ПОДОБНЫМ ОБРАЗОМ, — пробулькал их лидер. Он шёл вперёд, играя с ней так, словно у него было всё время мира. Рядом с ним ковылял горбатый урод в капюшоне, посреди его одутловатой хари зияло что-то вроде провала.

— Меня зовут Тень Солнца, и я верховная командующая Пятым сферическим расширением. — Т’ау крепко встала на ноги, не двигаясь с места и подняв оружие в готовности произвести новый залп. — Я хорошо разбираюсь в пороках вашего вида.

— ТЫ МОЖЕШЬ ЗВАТЬ МЕНЯ ЛОРДОМ ГЛУРТОСКОМ, — представился хозяин косы. — О, КАКИЕ ЖЕ ДАРЫ МЫ ВАМ ПРИНЕСЛИ.

— ОБЪЯТЬЯ ЭНТРОПИИ ЕСМЬ БЛАГОСЛОВЕНИЕ, — молвил согбенный старейшина в капюшоне. — ПОЗВОЛЬ ЖЕ НАМ ОСВОБОДИТЬ ТЕБЯ ОТ ТВОЕЙ ЧИСТЕНЬКОЙ БЕЛОЙ СКОРЛУПЫ И ДАРОВАТЬ ПОНИМАНИЕ ТОГО, ЧТО МЫ ПРИНЕСЁМ ВАШЕЙ КРОШЕЧНОЙ ИМПЕРИИ.

Просматривая оружейные комплекты своего костюма, Тень Солнца выделила значок нимба из молний — символ аварийного электропарализующего поля скафандра. Это оружие истощило бы её источник энергии, однако теоретически могло оказаться разрушительным для врагов в силовой броне, искалечив и парализовав их прямо на месте. Она активировала его, и наружу вырвалась вспышка электромагнитного импульса.

Мерцающее силовое поле вспыхнуло вокруг лидера Гвардии Смерти. Оно соединилось с энергетическим импульсом т’ау в буре крошечных извивающихся частичек, потрескивающих вокруг чужаков, прежде чем рассеяться без следа.

Ничего не произошло. Совсем.

Ещё один залп фузионных бластеров, в режиме максимальной интенсивности. И опять этот извивающийся, маслянисто-жирный на вид силовой щит спас врага от её пылающего гнева.

Боескафандр подал сигналы тревоги, предупреждая о приближении неприятеля. Сзади ковыляла ватага спящих. Кровь Тени Солнца стала вязкой и горячей. Захватчики, как и она, тянули время.

Отважный Ои-хей решил вмешаться: он пронзил горло одному из спящих и выставил перед остальными мерцающий сдерживающий щит, отбросив ближайших заражённых в сторону. Один из упавших вскочил на ноги, прыгнул и схватил дрона, после чего швырнул его на землю. Спящие выступили вперёд, двигаясь как один и беспрестанно бормоча невразумительные фразы, их глаза мерцали под склеенными плесенью веками.

Тень Солнца инстинктивно отскочила в сторону, выпуская флешетты в ближайшего спящего. Многие из них нашли цель, так что человека отбросило назад с трёхсантиметровой дырой в плоти. Встретив второго резким выпадом, она направила фузионный заряд в брюхо третьего, разорвав его на две части в области талии. Оказавшийся слишком близко, чтобы уклониться от боя, Ои-кен-йон протаранил ещё одного, но его самого поймал покачивающийся спящий, на вид не более пятнадцати т’ау’киров[25]. Мальчишка схватил дрона крепко, а затем, пошатываясь, словно пьянчуга, бросил его о каменную перемычку на краю моста.

Тень Солнца услышала очередной взрыв хохота. Один из поражённых скверной гуэ’рон’ша затянул ритмичную песнь на языке, который даже автопереводчик не мог разобрать, от его покрытых грязью ногтей валили струйки чёрного дыма. Остальные просто наблюдали за т’ау, пока она боролась за свою жизнь.

— А ЭТА ШТУЧКА БЫСТРЕЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ, — изрёк тот, кого звали Глуртоском.

— ЕЁ ТРУДНО ЗАМЕТИТЬ, ОБЛАЧЁННУЮ В МИРАЖИ, — заметил его слуга в капюшоне. — ВОЗМОЖНО, ЕЙ НУЖНА МАНТИЯ ИЗ ПЛОТИ, ЧТОБЫ НАКИНУТЬ НА ПЛЕЧИ.

— Мерцающее Небо, «Манта» в пути, но у меня не осталось времени, а «Рыбы-дьяволы» уже ушли. Если вы сможете найти способ сосредоточить огонь на врагах близ моста к западу от вашей…

Пара спящих дёрнули её за руку с оружием и этим шагом в буквальном смысле вывели её из равновесия.

— Сейчас! — выкрикнула она. — Мерцающее Небо, немедленно! — Её дисплей контроля повреждений вспыхнул красным в трёх местах, руку боевого скафандра выкрутило столь сильно, что та едва реагировала на тактильную связь.

— Верховная командующая, что-то заглушает двигатели, я…

Тень Солнца почувствовала, как что-то врезалось в её шлем, и опустилась на одно колено; сломанный реактивный ранец вспыхнул. Она ударила атакующих стволами фузионных бластеров. Второй их этих ударов пришёлся на висок одного из спящих и заставил человека отлететь в сторону, но практически сразу же на неё напал другой противник, врезавший кулаками так сильно, что вмял гиперсплав её скафандра в области нагрудника и послал сигнал тревоги на соответствующий дисплей. Командующая выстрелила из ракетной установки с близкой дистанции, сквозь обонятельные сенсоры просочился запах гари, когда ещё двух лунатиков разорвало на куски. Взрывная волна отбросила назад и её саму.

Этот шаг предоставил ей мгновение передышки, но по прошествии одного-единственного микродека ещё один из спящих гуэ’ла атаковал сзади, прижав руку Тени Солнца под болезненным углом. Командующая резко дёрнулась в тактильной сбруе, чьи связки заставили боескафандр перевернуться почти вертикально, когда она попыталась отмахнуться от нападавшего. Враг крепко цеплялся за БСК до тех самых пор, пока Ои-кен-йон не вырвался из мешанины трупов и каменной пыли и не отогнал урода от своей хозяйки. Их окружало всё больше и больше кошмарных тварей, а воители гуэ’рон’ша, не спеша вступать в бой, топтались рядом.

Окружённая, отрезанная от товарищей и прикованная к земле, Тень Солнца с трудом перекатилась через край богато украшенных каменных перил моста и рухнула.

ГЛАВА 7

Мозаичный дворец, Линат Примау, Пекун

Тень Солнца со всей силы врезалась в разлагающееся земляное основание рва, копыта её боескафандра оставили в почве глубокие вмятины. Мгновение спустя она нырнула в тень моста, а её дроны последовали за ней, проносясь сквозь насыпи из засохших листьев, покрывающих канал по всей его ширине. Гуэ’рон’ша на мосту упустили свой шанс. Гниение и возраст сделали их медлительными, а их тучные формы добавляли им силы, но уж никак не ловкости. Из-за своего высокомерия Гвардейцы Смерти не сумели захлопнуть ловушку: фактически потолстевшие с годами старые охотничьи псы пытались загнать в угол лисицу в самом расцвете сил.

Дождь из тел посыпался на западе, когда потерявший управление десантный корабль выбросил на землю последних из своих несчастных пассажиров. Их приземление оказалось исключительно жёстким, хотя некоторые всё же сумели подняться на ноги и, спотыкаясь по дороге, направиться к ближайшим т’ау, даже не открывая глаз. Тень Солнца выделила их в качестве позднейшей приоритетной цели для «Манты», мотивируя это тем, что у неё ещё есть время выбраться с другой стороны рва, прежде чем новая волна спящих станет серьёзной проблемой.

Позади командующей послышался треск энергии, и её БСК издал сигнал тревоги. Тень Солнца повернулась и увидела, что воздух сворачивается, мерцает и сливается во что-то, что буквально любой на её месте назвал бы гигантским диском поражённой болезнью кожи. Громадные язвы гноились и лопались, прозрачные фурункулы вздувались и разбухали, а затем взрывались в сгустках грязной жижи. Они оставляли дыры в воздухе, окна в иной мир — пышный и зелёный, но в то же время удушливо-отвратительный из-за омерзительной гнили и туманных миазмов, более густых, чем дал’итские болота. Сквозь эти отверстия наружу лезли какие-то инородцы столь странных и отталкивающих форм, что Тень Солнца на мгновение растерялась.

Раздутые брюхи существ заметно выделялись на фоне их тощих фигур, одежды на них, за исключением нескольких клочков грязного тряпья, не было. Их кожа напоминала кожуру оставленных гнить упавших яблок — коричневая и морщинистая, с синюшно-белыми и жёлтыми пятнами. В руках они сжимали покрытые ржавчиной мечи настолько причудливо изогнутой формы, что те едва ли заслуживали называться таковыми. На лысых макушках каждого из пришельцев красовалось по одному рогу, причём в некоторых случаях они были угрожающе острыми, а в других — походили на сломанные ветки, под которыми располагался единственный затянутый катарактой глаз циклопа.

Новые и новые твари выползали из напоминающих болячки дыр, словно вылупляясь из комка мерзостных коконов; некоторые из них проливались ливнями жидких нечистот на покрытую листвой землю, а затем вставали во весь рост на кривых ногах и бубнили на каком-то гортанном наречии. Тень Солнца одним глазом взглянула на свой автопереводчик, но тот проецировал лишь бессмысленную тарабарщину.

При виде этих чудищ что-то в душе командующей скрутилось от отвращения. Архив видов внутри её БСК на мгновение проявил их силуэты, но не сумел отыскать ни единого совпадения.

Чужеродные союзники захватчиков — вот кто они, должно быть, такие. Регламентирующая правила поведения внутри её касты книга, Кодекс Огня, содержала строгие правила в отношении встреч с новыми видами. В первую очередь надлежало обратиться к тем, кто не предпринимал попыток открытого нападения, дабы определить, можно ли заключить мир прежде, чем начнётся межрасовый конфликт. К сожалению, зачастую подобное оказывалось всего лишь формальностью, и спустя несколько мгновений вспыхивала настоящая война. Однако эфирные учили, что нельзя судить инопланетян по одному лишь внешнему облику, а Тень Солнца никогда сознательно не игнорировала их приказы.

Эта новая раса и впрямь была отвратительной на вид, но вместе с тем явно обладала разумом, в особенности с учётом владения холодным оружием. Более того, они наверняка умели использовать межпространственные порталы — технологию, которая принесла бы Т’ау’ва неизмеримую пользу. Открыв по ним огонь, Тень Солнца рисковала лишить свой народ ключевых ресурсов во славу Высшего Блага.

Однако её инстинкты охотницы говорили, нет, буквально вопили совсем о другом: уничтожь как можно больше этих тварей и отступай на возвышенность.

И всё же кодекс оставался кодексом, накрепко вбитым в неё на протяжении всего её становления и после. Довериться своим инстинктам без контроля разума означало бы сломать что-то как внутри, так и снаружи.

— Я не желаю сражаться, — крикнула Тень Солнца на низком готике. Существа скользнули вперёд и выпрямились, звуки, передаваемые по аудиоканалу, заставили её живот скрутиться. — Но если вы сделаете ещё хоть шаг вперёд, вы все умрёте.

Ближайший из чужаков уставился на неё молочным шаром своего глаза. Он был выше остальных, с выступающей искривлённой костью, торчащей из позвоночника, а также изодранной, покрытой болезненной сыпью кожей, иссиня-чёрной и поражённой некрозом. Лоб существа на мгновение сморщился, а затем челюсть отвисла гораздо дальше, чем следовало бы. Из его пищевода исторгся поток того, что Тень Солнца поначалу приняла за дым, но затем до неё дошло, что это ужасающе густой рой мух.

Командующая сделала непроизвольный шаг назад, когда рой устремился к ней, чтобы поглотить её, — насекомые явно нацелились прямо на сенсорные блоки её скафандра. Она протянула вверх аварийный гекс и выпустила облако зажигательной пыли навстречу атакующим тварям; на какой-то миг поле зрения заволокло пламенем. Ои-хей, отвернувшись от атаки слева, принял оставшуюся часть мух на свой щит. Насекомые шипели и трещали, безжизненно падая с неба.

Ещё больше отвратительных чужаков пробрались сквозь гноящийся, истекающий кровью портал. Один держал в руке что-то, что Тень Солнца поначалу приняла за камень, но затем она поняла, что это отрезанная голова, настолько раздувшаяся в результате гниения, что приняла практически сферическую форму.

— Ну что же, действуй, — сказала Тень Солнца. — Давай, бросай. Посмотрим, насколько тебе это поможет.

Инопланетянин усмехнулся, отвёл руку и швырнул импровизированный снаряд, наплевав на предупреждение. Как только эта мерзость оказалась в воздухе, фузионный бластер т’ау вспыхнул высвобождаемой энергией, и гниющая голова исчезла, распылённая в мгновение ока. Рука существа тоже исчезла до локтя, превратившись в дымящийся, почерневший обрубок.

Существо расхохоталось гулким, пробирающим до глубины души смехом.

Из пасти вождя вылетел ещё один рой мух. Командующая ответила залпом фузионной энергии. Обратный поток испаряющейся биоматерии рассеялся, но Тень Солнца находилась слишком близко и оказалась в зоне поражения. Защитные механизмы её скафандра, слава Т’ау’ва, всё ещё оставались целыми и полностью функциональными. Пока её БСК сохранял целостность, сквозь него не мог пробиться ни один микроб.

Теперь существа приближались к Тени Солнца, подпрыгивая и хромая, с высоко поднятыми мечами. Это была не атака как таковая ― они двигались с такой настойчивостью, как если бы желали разрубить тренировочный манекен. Тень Солнца переразметила свои огневые решения, но враги продолжали ускользать из-под прицела. По какой-то причине существа не регистрировались должным образом на биосканере комплекса управления и контроля.

В её ракетной установке, боеприпасы для которой подавались из скрытого патронташа в ложной руке боескафандра, оставались последние три боеголовки. Вместо стрельбы из неё Тень Солнца перевела фейдеры мощности фузионных бластеров в положение высокой диффузии и отключила захват цели. Нырнув за каменный столб, командующая окутала всех троих приближающихся существ конусом перегретой энергии.

Фузионные бластеры были самым мощным стандартным вооружением, которое каста Земли когда-либо производила в массовом количестве. Тени Солнца доводилось видеть, как даже при ведении огня на самой широкой дистанции энергия выстрела плавила скалы, а режим веерной стрельбы мог превратить толпу небронированных врагов в струи испаряющейся жидкости. Вдобавок бластеры, которыми пользовалась Тень Солнца, были самыми продвинутыми в своём роде, настоящим триумфом смертоносного искусства касты Земли.

Но и они всего-навсего подрумянивали кожу приближающихся существ, словно те слишком долго простояли на солнце.

Одно из них квакнуло, как лягушка; звук прозвучал зловещим эхом смеха его хозяев там, наверху.

— Как? — выдохнула Тень Солнца, инстинктивно отступая за одну из каменных колонн моста. Существа были такими нелогичными, такими чуждыми, что каким-то образом, на глубинном уровне её души, что-то внутри неё буквально оборвалось.

Возможно, её уверенность.

— Силовые поля, — предположил Ои-хей. — Технология гуэ’рон’ша.

― Да, ― отозвалвась командующая. ― Должно быть так оно и есь.

— Они приближаются!

Тень Солнца собралась двигаться вдоль рва, полагаясь на камуфляж своего БСК, но вдруг поняла, что при этом рискует оказаться под прицелом гуэ’рон’ша на мосту.

— Не стоит рисковать, — сказала она, её разум продолжал лихорадочно работать. Если это и была ловушка, то непродуманная. Скорее всего, чтобы отвлечь её от…

Ои-кен-йон подал сигнал тревоги, когда двое созданий подошли к его хозяйке со стороны каменного столба. Она заметила, как мерцающее силовое поле Ои-хея раскрылось, но было уже слишком поздно; для таких крупных существ незнакомцы двигались довольно быстро. Ои-кен-йон отвлёк одного из них ярким белым разрядом энергии, но другой с силой обрушил на т’ау свой клинок.

Оружие чужака выглядело искорёженным, настолько сильно побитым, что казалось, будто его переехал имперский гусеничный танк. Из него сочилась какая-то чёрная жидкость, напоминающая смесь ржавчины с патиной, вдоль лезвия местами и вовсе виднелись пятна плесени. Впрочем, каким бы убогим оно ни было, его ядро сохраняло целостность, и клинок глубоко впился в и без того повреждённую оружейную руку её БСК.

Т’ау оттолкнула нападавшего и отшатнулась обратно в тень моста, установив некоторое безопасное расстояние между собой и жутким пришельцем, после чего оценила последствия удара, взглянув на данные системы контроля повреждений. Красный свет, свидетельствующий о полученном ущербе, казалось, распространялся. В скором времени покраснело уже всё предплечье скафандра, дисплей заполонили стремительно сменяющиеся результаты анализов, поскольку программное обеспечение БСК отчаянно стремилось отыскать причинно-следственную связь.

Безобразная, полуразложившаяся харя существа уставилась на Тень Солнца, а затем монстр бросился вперёд, из его язв на сухой, потрескавшейся коже капал гной. Фузионные бластеры достали бы страшилище, но вместо этого командующая выпустила облако флешетт из плеч своего скафандра. Крошечные взрывы разбросали во все стороны куски разложившейся плоти и чёрной грязной жижи, забрызгав её скафандр, когда тварь рассекло на части.

Очередная циклопья морда, распухшая и ощерившаяся рваной ухмылкой. Ещё двое чужаков, качаясь, возникли справа. Вспышка щита Ои-хея отбила первого. Второй получил угощение в виде заряда фузионной энергии. Третий бросился вперёд, целясь в горло Тени Солнца.

Блеснул металл — и голова первого пришельца оторвалась от шеи в потоке болезнетворной крови. Мгновение спустя грудь третьего существа пронзил серповидный клинок, серебристый наконечник оружия поднял чужака в воздух, прежде чем с хрустом костей швырнуть его наземь. Буквально на глазах чудовище полностью растворилось, словно чернила кальмара в луже.

Убийцей чудовищ оказался Опих Так, его головные иглы ощетинились, а в каждой из странных когтистых рук был сжат серповидный садовый инструмент.

— Пошли, — сказал он, выразительно щёлкнув клювом. — Быстрее.

Крут отвернулся и сорвался с места, а Тень Солнца последовала за ним. Пока он бежал, его кожа становилась серой, усыпанной пятнами, грубой и словно бы покрытой мхом, как окружавшие их каменные стены. Взяв пример со своего спасителя, Тень Солнца решила довериться цифровому камуфляжу боескафандра. На главном экране виднелся рой преследующих её отвратительных, тошнотворного вида существ наподобие мух. Над ними мигал значок в виде стремительно приближающегося широкого треугольника.

— Давай в укрытие, — окликнула командующая Опиха Така, когда на её обзорном дисплее появился сигнал завершения перехода в маскировочный режим.

— Нельзя останавливаться!

— Нет. Я приберегла им подарочек на прощанье. — Она обвела кругом три краеугольных камня ближайшей к дворцу арки моста и, повернувшись, побежала, чтобы выстрелить из фузионных бластеров в четвёртый. Энергетические заряды быстро справились с камнем, увесистый кусок кладки расплавился и потёк, словно ил.

Поддерживающие мост колонны задрожали.

Мгновение спустя послышался свист вытесненного воздуха и треск тяжёлых рельсовых пушек, чьи выстрелы поразили опоры моста. Воздух наполнился каменной пылью, когда задняя часть каждой из колонн оказалась взорвана, а с дальней стороны выходные отверстия от выстрелов рельсовых орудий образовали массивные закрученные кратеры. А затем «Проекция силы» пронеслась над головой по изящной дуге, двери десантного отсека отворились, позволяя команде за командой в БСК «Кризис» спуститься в зону боевых действий. Невзирая на царившие вокруг ужас и замешательство, Тень Солнца обнажила зубы в довольной, дикой ухмылке охотника, чья ловушка сработала должным образом.

Со стоном камней и последующим грохотом весь мост рухнул.

Лавина разрушенной кладки сошла вниз с убийственной мощью, погребая причудливых болезнетворных созданий под сотнями тонн тёсаного камня. Тени Солнца и Опиху Таку пришлось двигаться со всей возможной поспешностью, чтобы избежать ударов падающих обломков, но в результате обрушения гуэ’рон’ша наверху исчезли в водовороте пыли и камней. Грохот оказался настолько сильным, что звукоподавители брони Тени Солнца не сумели погасить его целиком. Командующая моргнула и запечатлела несколько кадров, которые каста Воды могла бы оптимизировать, — или, быть может, она сделала это, лишь чтобы удовлетворённо пересмотреть их, если выберется из этой непростой ситуации живой.

Опих Так посмотрел на неё молочно-жёлтым глазом посреди бугристой серой кожи, которая теперь выглядела практически идентично стенам скал вокруг них. Противоположная сторона рва теперь была в пределах досягаемости. Тень Солнца не испытывала полной уверенности, что сумеет допрыгнуть до края обрыва, даже несмотря на то что боескафандр придавал ей сил.

— Больше обломков, разрушительница-т’ау, — ощерился крут. — Давай, сделай это по-быстрому.

Вместо ответа Тень Солнца обогнула ближайшую к дальней стороне моста каменную кладку и выпустила заряд фузионной энергии, который заставил выступающие остатки моста рухнуть на груды уже упавших камней. После того, как грохот стих, а пыль от обрушения остатков строения рассеялась, холм из битого камня здорово вырос, и на самой его верхушке лежало несколько относительно крупных кусков кладки.

— Достаточно, как по-твоему?

Не дожидаясь ответа, Тень Солнца со всей скорости устремилась к импровизированной рампе, перескакивая с помощью силы своего боескафандра то на один выступ, то на другой. Слева от неё послышался хруст камня. Командующая развернула обзорное гексагональное окошко и увидела, как покрытый пылью монстр выпрямился, тяжело опираясь на руку толщиной с её туловище. Он был массивным, словно ожившая каменная статуя из Фио’тауна. Из его шлема с прорезями для глаз торчали три рога, больше похожие на искривлённые ветви какого-то остроконечного подводного коралла, чем на ветвистые рога равнинного зверя.

Сделав обратную петлю рассекающим воздух взмахом руки, формирователь крутов нанёс врагу удар серпом — столь стремительный, что вполне мог обезглавить орка, не замедлившись. Однако оружие лишь отскочило от шлема Трёхрога с оглушительным звоном.

Бронированные твари, — процедил Так, сплюнув от гнева, и прыгнул к следующему выступу. — Неубиваемые.

Гуэ’рон’ша схватил своей огромной ручищей увесистый обломок и с убийственной силой швырнул его в крута. Формирователь развернулся и попытался отбить импровизированный снаряд, но получил удар в бок по касательной. Он упал, а великан уже выпрямился во весь рост и выпустил залп из автопушки. Так извивался из стороны в сторону, словно змея; детонация болтов рвала на части каменные обломки тут и там, зацепившие формирователя каменные осколки пустили ему кровь, разорвав каменно-серую шкуру в добром десятке мест. Он оказался весьма трудной мишенью, но удачные выстрелы в любой момент могли поймать его и разорвать на куски.

Тень Солнца выпустила пару ракет из своего модуля, попав не в гиганта, а в обломки под его ножищами. Вспышка света — и камень превратился в шлак. Нога монстра заскользила, он потерял равновесие и с грохотом рухнул на своё жирное брюхо, оплетённая молниями боевая перчатка потянулась к ноге Така. Торжествующе каркнув, формирователь поднял булыжник размером с дрон и что есть силы обрушил его на голову Трёхрога. Камень сломался, а вот шлем — нет.

И всё же этот удар предоставил круту время для передышки. Он перепрыгивал с камня на камень, тугие мускулы позволили ему достигнуть отвесной стены дальнего края рва и с поразительной скоростью догнать Тень Солнца.

В небесах над их головами «Проекция силы» уже возвращалась для очередного захода.

— Открыть огонь при обнаружении цели, — передала командующая кораблю, обводя взглядом врага среди развалин моста. Гуэ’рон’ша всё ещё пытался с переменным успехом выбраться из-под завала. Вспыхнула зеленоватая вспышка. А затем воздух прорезал треск тяжёлых рельсовых пушек, и «умные» ракеты выстрелили по низкой дуге, залив ров огнём.

Тень Солнца достигла края рва, успев заснять кадры выстрелов рельсовых пушек для последующего анализа, пока преодолевала завалы и стремительно бежала к внешней окраине лабиринта. Пугающе быстрый Опих Так каким-то образом оказался рядом с ней, его долговязое тело пребывало в напряжении, а облачение охотника свободно развевалось позади.

То, что командующая увидела затем по ретранслятору удалённого обзора своих дронов, останется с ней вплоть до самой смерти.

Там, внутри маслянистого пузыря из зелёного света, горбатый гуэ’рон’ша в капюшоне полз на четвереньках по скользкой мульче на дне рва. Вихрь горящих листьев осветил траншею, всё пространство вокруг чужака представляло собой мешанину каменной пыли, опавших листьев и языков пламени, тлевших после удара «Манты».

Гуэ’рон’ша владел наукой разума. Самым страшным аспектом присущих человечеству бессмысленных и парадоксальных способов ведения войны.

Псайкер Гвардии Смерти был оком бури, вдобавок к нему приближался его гротескный телохранитель, способный в случае чего защитить его. Рядом с ним был и великан с косой, грузно шагавший к эпицентру кружащегося вихря, в то время как Трёхрог, пошатываясь, топал к остальным своим товарищам, сжимая помятый шлем. Находившаяся неподалёку «Проекция силы» быстро приближалась. Пилотам не понадобится содействие Тени Солнца, чтобы направлять их. Маркеры целеуказания уже мерцали с зубчатых стен дворца, выявляя гуэ’рон’ша. Время захватчиков почти что вышло.

Продолжая завывать неразборчивые словеса, горбун в капюшоне погрузил свои руки глубоко в мульчу. Из его глаз, носа и ушей лился сверкающий зелёный свет, напоминающий выделения какой-то особенно мерзопакостной болезни. Земля вокруг него заходила ходуном, когда он вздрогнул и закричал, подбрасывая увесистые пригоршни гнилых помоев, что смешивались с бушующими ветрами, которые, словно пыльные дьяволы, носились по спирали от одного конца рва до другого.

Тень Солнца поморщилась, когда воздух приобрёл оттенок тёмной плесени, закручиваясь в вихрь и распространяясь со скоростью циклона. Подобно внезапному шквалу дождя, он покрыл стены дворца, превратив яркую мозаику в тускло-болотную зелень. Заклинания ударили по т’ау на зубчатых стенах, эскадрилья «Рыб-дьяволов» пыталась эвакуировать выживших бойцов гарнизона, в то время как солдаты-люди бежали по дороге вдоль всего периметра, то и дело спотыкаясь из-за овладевших ими замешательства и паники. Большинство из них тёрли глаза и выкашливали чёрно-зелёную жидкость.

Из-за таинственного явления влажность повысилась, и цвет стенок рва изменился с серого и бежевого на грязно-коричневый. Сырость покрыла стены замка и спящих, всё ещё шатающихся по обе его стороны, шагающих на ощупь и трясущихся, но на этом её действие не остановилось. Поднявшись в воздух, подобно расширяющейся энергетической сфере, волна обесцвечивания пронеслась вдоль приближающейся «Манты», забрызгав всю её переднюю часть и закрыв как датчики, так и смотровые панели. Корабль резко отклонился, покинув воздушное пространство боя; поступить иначе означало бы лететь вслепую.

Мгновение спустя XV22 Тени Солнца тоже оказался покрыт той же самой непонятной субстанцией. Её сенсоры потемнели, когда безудержное распространение вещества превысило скорость ультразвукового очищающего поля, которое боевой скафандр автоматически активировал для избавления от грязи.

Глубоко внутри командующая ощутила приступ паники. Перед глазами всё стало зеленовато-серым, показания оружия фиксировали серо-чёрный цвет забитых стволов. За какие-то несколько микродеков захватчики отыскали способ лишить её зрения, уверенности и вооружения. Всё указывало на то, что следующей потерей может стать её собственная жизнь.

И вдруг её осенила идея. Тень Солнца топнула по земле перед собой, развернув подпяточные цилиндры, чтобы взять небольшой геологический образец, после чего срезала верхний слой одним движением левого глаза, чтобы как можно скорее перейти к результатам проверки. Анализ оказался готов довольно быстро. Водоросли или какая-то слизеподобная плесень. Как бы там ни было, эта гадость росла с экспоненциальной скоростью, уплотняясь до такой степени, что всё вокруг начало покрываться тёмно-зелёной материей. Только странный цилиндрический храм с многорукой статуей казался неуязвимым, возвышаясь островком охряного и белого цветов посреди зелёного моря, отображаемого стремительно отказывающим дисплеем распределения.

— Верховная командующая, — произнёс Ои-кен-йон напряжённым, но спокойным тоном, — мои оптические считыватели всех спектров скомпрометированы. Какие-то слизистые отходы…

— Датчики заблокированы! — заблеял Ои-хей. — Счётчики шифратора неэффективны. Перенаправление невозможно! Очистители воздушных эжекторов работают на одиннадцатипроцентной эффективности! Шас’о Шасерра, я не могу защитить вас!

Справа Тень Солнца увидела белый диск дрона-телохранителя и положила на него руку, хотя видимость понизилась практически до нуля.

— Не бойся, малыш, у нас ещё есть другие чувства. — Командующая ощутила внутри старый огонь, жгучее желание доказать, что те, кто недооценивал её, совершили фатальную ошибку. — И да, Ои-кен-йон, спасибо тебе за терпение. Просто прислушайся к тону моего голоса, активируй слуховые сенсоры и используй звуковой шаблон моего костюма в качестве источника направления, если ещё этого не сделал. Держись рядом, и мы оба сможем выполнить свой долг.

— Я загрузил соответствующие снимки нашего визита и дополняю их эхолокацией, — сказал Ои-кен-йон. — Думаю, у меня есть достаточно изображений, чтобы вести нас весь остаток пути.

— Спасибо тебе от всего сердца, — поблагодарила его Тень Солнца, когда на её панели управления появилось зернистое серое изображение. — Этого должно хватить, если мы будем быстры.

Двигаясь по памяти, она направилась к краю живой изгороди, установив огневое решение для оружия, которое позволило бы её фузионным бластерам быстро расправиться с оказавшейся на пути растительностью и проникнуть в самое сердце примитивного лабиринта. Тень Солнца моргнула, щёлкнув на значок стрельбы из бластеров, когда её экран потемнел; обтекающий свет погас, едва показалась стена живой изгороди.

И ничего не произошло.

Тень Солнца попыталась выстрелить ещё раз, но боескафандр работал с перебоями и реагировал крайне медленно. Она чувствовала, что его работоспособность нарушена: тактильная связь либо не улавливала её движений, либо просто встречала мягкое сопротивление при каждой попытке что-то сделать. XV22 заскрипел и замедлился, утратив плавность движений, и издал серию пронзительных визгов.

— Верховная командующая, — заметил Ои-кен-йон, — боюсь, что мы можем столкнуться с серьёзной угрозой.

Тень Солнца услышала грохот тяжёлого твёрдозарядного оружия у себя за спиной. Резкий хор выстрелов поглотили потрескивающие, размытые помехи, из-за которых разобрать сигнал оказалось той ещё задачей. Очевидно, что ведущие огонь цельными снарядами орудия на борту кораблей гуэ’рон’ша всё ещё оставались в рабочем состоянии, их примитивная конструкция практически не пострадала от ужасного биологического оружия, которое использовали их хозяева. Высвободив свой отвратительный груз безо всяких помех в лице т’ау, громоздкая посудина вновь взлетела, грохот её грубых автоматических орудий сливался в могучие громовые раскаты.

Теперь XV22 взбунтовался по-настоящему; тревожные сигналы распространялись по его дисплеям с пугающей скоростью. Тень Солнца с подкатившим к горлу комком от беспокойства наблюдала за тем, как индикатор справа приобрёл устрашающий угольный оттенок. Задержись она ещё немного, и её боескафандр превратится в инертную смертельную ловушку.

— Мерцающее Небо, во имя Т’ау’ва, ты где? Меня не волнуют твои клятые предохранители, мне нужно, чтобы «Претендент» поднялся в воздух и немедленно оказался на моей позиции.

Ответа не последовало.

— Камень Умиротворения? Рассветная Охотница? Приём!

Звуковое реле затрещало, а затем выплюнуло тонкую струйку слов, слишком сильно искажённых, чтобы их можно было разобрать. Командующей показалось, что она услышала странный булькающий смех, словно кадровая связь пересеклась с иной трансляцией из запределья.

Того самого запределья, где таятся голодные призраки.

ГЛАВА 8

Мозаичный дворец, Линат Примау, Пекун

— Пламя, — прошептала Тень Солнца, возвращая себе некоторую концентрацию. — Пламя, единое со льдом.

Она нажала кнопку аварийного сброса брони и прижала ладонь к считывающему устройству, чтобы дважды подтвердить своё намерение. Крышка нагрудника с глухим лязгом отошла, открывая герметичное уплотнение, удерживающее сенсорные наручи и поножи, которые тут же расслабились, позволяя командующей высвободить конечности.

Протянув руку назад, она развернула одноразовый защитный шлем из аварийной полости за затылком и с осторожностью хирурга надела его, после чего закрыла затворы по всей окружности воротника. Золотые символы готовности засветились на внутренней стороне дисплея шлема, в то время как её пилотский костюм добавлял свои собственные сигналы подтверждения. Развернувшись, Тень Солнца снова достала импульсный пистолет из отсека на пояснице и вставила его в паз фиксатора на бедре.

— Верховная командующая, — сдавленным тоном произнёс Ои-хей, — похоже, что вы собираетесь покинуть боевой скафандр. Вы уверены, что это разумно?

— Нет, — отрезала она. — Но он больше не функционирует, в отличие от меня. Я не могу просто оставаться здесь в ожидании удара клинка. Я верю, что смогу отыскать «Законный претендент» достаточно быстро. Более того, за мной, конечно же, будете присматривать вы двое.

— Разумеется, — согласился дрон всё ещё озадаченным тоном. — Такова наша единственная функция.

Издав шипящий звук разгерметизации, боевой скафандр Тени Солнца раскрылся, позволив ей выскользнуть наружу и легко приземлиться с приглушённым хрустом на скользкий от слизи гравий. Мгновение спустя XV22 за её спиной автоматически заблокировался.

Для командующей стало огромным облегчением вновь обрести способность видеть: всё вокруг по-прежнему было покрыто серо-зелёными пятнами, но, по крайней мере, фокус оставался чётким. После того как она покинула боескафандр, садовый лабиринт стал заметно выше и внушительнее. Казалось, будто он состоит из одних шипов; случайно встречавшиеся жёлто-белые цветы были подобны бледным глазам, глядящим из гущи тёмной листвы.

И там, в тени живой изгороди, мелькало скрюченное, худощавое тело Опиха Така, чья грубая, напоминающая жабью кожа слабо блестела во мраке.

Тень Солнца побежала, спасая свою жизнь. Посреди бурлящего шторма из водорослей она мало что могла различить, кроме надвигающихся стен живой изгороди, зеленовато-белых дисков своих едва функционирующих дронов и ещё долговязой, стремительно двигающейся фигуры крута-формирователя Така. Поскольку XV22 практически вышел из строя, а кадровая связь накрылась, ей пришлось отступить, чтобы добраться до находящейся в сердце лабиринта «Косатки» и подтянуть свежие силы, выйдя на связь с подкреплением. Её план стать приманкой в собственном кауйоне, стратегия, так хорошо сработавшая против Империума на Префекции и Бухте Му’гулат, привела к поистине впечатляющим обратным результатам. Однако битва ещё не закончилась.

Слегка пригибаясь, Тень Солнца продолжала бежать, пока не добралась до конца лабиринта как раз в тот момент, когда буря мерзостных зеленоватых водорослей начала утихать. Огненная вспышка с ужасающим рёвом пронеслась на расстоянии вытянутой руки от командующей, образовав в кучах листвы громадные прорехи. Энергетическое поле Ои-хея вспыхнуло, отклонив следующий залп, нацеленный в его хозяйку; пилотский костюм принял часть удара на себя, но колючие осколки разорвали ей кожу. Боль очистила разум командующей до состояния бритвенно-острой готовности.

Находясь под огнём, мы показываем свою истинную сущность.

Опих Так указал вправо длинным когтем и побежал, Тень Солнца ринулась за ним. Её дроны замыкали арьергард, щит Ои-хея безропотно принимал вражеский обстрел. К сожалению, длинноногий крут был почти что вполовину выше командующей, и угнаться за ним оказалось практически невозможно. Внезапно Так прыгнул в сторону и исчез.

Вход в лабиринт темнел прямоугольником иззелена-чёрного цвета на фоне стен изумрудной листвы. Едва Тень Солнца нырнула внутрь, позади неё прозвучал очередной треск выстрелов, и сферическое сияние силы, исходившее от энергетических генераторов Ои-хея, на мгновение осветило ей путь. Дорога расходилась натрое, ведя налево, направо и прямо. Командующая рванулась вправо и побежала к повороту, соединяющемуся с Т-образным перекрёстком.

— Щиты функционируют на мощности всего лишь шесть процентов, — доложил Ои-хей. — Не зная векторов атак, я окажусь поджаренным в максимально короткий срок.

Тень Солнца поморщилась, выглядывая сквозь проредь живой изгороди и осматривая дворцовые крыши по ту сторону рва. Четырёхствольные орудия больше не обстреливали десантные корабли неприятеля; захватив их, враг направил огонь прямо в её сторону. Подняться на достаточную высоту, чтобы найти корабль внутри лабиринта, означало бы рискнуть оказаться разорванной на части; учитывая низкий уровень энергии Ои-хея, непрерывный огонь тяжёлого вооружения полностью истощит его резервы. Да и сама живая изгородь, сколь бы колючей и густой она ни была, попросту не могла обеспечить надёжное укрытие от выстрелов крупнокалиберных орудий. Наилучшим вариантом действий было оставаться незамеченной, полагаясь на свои охотничьи инстинкты, способные помочь ей отыскать «Косатку», как бы сложно это ни было.

— Ои-кен-йон, как у тебя дела с энергией? — спросила она, пока весь их маленький отряд двигался к новому перекрёстку. После этих слов командующая аккуратно протянула руку, чтобы стереть водоросли с сенсоров дрона.

— Семьдесят девять процентов, — отозвался Ои-кен-йон.

— Отлично. Активируй удалённую связь с Ои-хеем и заправь его, будь так добр. Обеспечь равномерное распределение энергии. — Командный дрон подтвердил своё согласие, будучи достаточно мудрым, чтобы не протестовать. Командующая на мгновение низко пригнулась, осматривая землю.

Милостью Т’ау’ва на покрытом грязью гравии показался свежий лопатообразный трёхпалый след крута, бегущего на полной скорости.

— Мудрый лидер знает, когда нужно двигаться, — пробормотала она вполголоса, переходя на бег трусцой.

К её ужасу, дорога обрывалась меньше чем через двадцать метров. Ноги привели её к более низкому участку живой изгороди; вероятно, крут перемахнул прямо через неё, чтобы добраться к сердцу лабиринта более коротким путём. Подобный вариант казался маловероятным, но, если формирователь доберётся до её «Косатки» раньше Тени Солнца, потенциально он может одолеть её помощников, прикончить Мерцающее Небо и забрать «Законный претендент» себе.

От этой мысли её кровь чуть ли не вскипела. Бег трусцой превратился в полноценный спринт; несколько мгновений, и она добралась до угла, а затем и до перекрёстка, что сворачивал назад по той же дороге, которой она пришла. В глубине сердца Тени Солнца к бурлящей панике добавилось растущее чувство растерянности.

Создатели лабиринтов всегда полагались на ожидания тех, кто попадёт внутрь, — как и на возможность запутать их. Командующая понимала, что большинство обычных людей правши. Разумеется, имперский гражданин предпочёл бы, чтобы повороты налево образовывали путь к центру лабиринта, чтобы он мог позволить себе двигаться вперёд под защитой зажатого в правой руке ствола. А потому любой достаточно компетентный творец лабиринтов вместо этого позаботился бы о том, чтобы верный путь вёл направо.

Тень Солнца пошла глубже, следуя своим инстинктам, в то время как дроны полагались на слух, ориентируясь на лёгкий хруст гравия под её ногами. Тень Солнца одним глазом изыскивала сердце лабиринта, стремясь не менять направление, насколько это было возможно. Петля привела её к ещё одному перекрёстку, а затем к ещё одному.

Она свернула за угол — и обнаружила кучку бледных людей, распростёршихся на земле, сгорбленных и обмякших, словно в них стреляли дротиками с транквилизатором. Командующая нырнула назад. Должно быть, они каким-то образом почувствовали её присутствие, поскольку уже начали стонать и ползти по тонкому слою слизи, покрывающей грязь и гравий. К её ужасу, местами отдельные участки их плоти буквально слились с плотью других, слизистое вещество склеивало их воедино, образуя растягивающиеся листы кожи, смешанной с зеленоватыми водорослями. Неестественно согнувшись, они поднялись на ноги; некоторые из них всё ещё оставались инертными, другие бормотали какой-то бред, не в силах избавиться от власти своих кошмаров.

— Максимальная скорость на дистанции в пятьдесят метров, — распорядилась Тень Солнца, постукивая своим дронам по ободам верхних дисков. — Просто проведите нас мимо них.

— Принято.

Дроны без лишних вопросов устремились вперёд, их хозяйка последовала за ними, надёжно хранимая обновлённым пузырём силы Ои-хея. Спящие, теперь уже выпрямившиеся во весь рост, развернулись и заковыляли в направлении т’ау и её помощников; их покрытые слизью физиономии были полны боли.

Ои-кен-йон пролетел над первым из уродов, отклонившись в сторону, когда ещё один ухватился за его край. Враг заковылял к Тени Солнца, но воительница выстрелила ему в лицо и ударила рукоятью третью тварь, которая повернула к ней свою чумную харю с отвисшей челюстью. Спящая женщина зашаталась, запутавшись в собственных конечностях, но удар лишь немного замедлил её.

Внезапно Тень Солнца почувствовала, как что-то ужасающе сильное схватило крайний задний палец её ноги, — а затем ощутила острую боль, когда кость треснула и раскололась. Командующая резко упала, несколько раз рефлекторно пнув схватившую её, словно в тиски, парализованную руку с белёсыми сухожилиями. Пальцы врага сломались, и хватка раздробленной конечности ослабла. Развернувшись, т’ау выстрелила во всё ещё тянувшуюся к ней руку, превратив её в кровавый туман, а сама поползла по гравию прочь. К горлу подступила желчь. Запах крови и прогорклого мяса был столь невыносимым, что просачивался в её пилотский костюм.

Другой спящий из живой кучи навис над ней, выгнув тело назад, словно танцор в неистовой пляске; его лапищи потянулись к Тени Солнца, алкая её плоти. Командующая ударила врага по руке пистолетом, и длинные человеческие пальцы так и не сумели ничего схватить. Выстрелив из пистолета, воительница превратила его голову в разбитую красную чашу. Кровавое облако аэрозольными брызгами расплескалось по разорванному шипами шейному отделу её костюма. Тень Солнца сумела-таки присесть на корточки, словно бегун перед стартом, не обращая внимания на боль в сломанном пальце ноги, и резко рванулась прочь, вновь прижимая обоих дронов к плечам. Костюм наполнил её кровь гиперадреналином. Боль утихла, как только стремительный бег по лабиринту превратился в спринт. Поворот налево, поворот направо, и она…

Существо за третьим углом оказалось вовсе не человеком, даже близко. Оно полностью заблокировало проход: моллюскообразная масса серо-зелёной плоти, колыхающейся в отвратительных перистальтических движениях[26]. Позади неё показалась ещё одна такая же тварь, более серого оттенка, с длинными оранжевыми листовидными выростами, струящимися по обе стороны тела.

Желудок командующей свело: обесцвечивание и гниение кожи этих монстров живо напомнили ей о долговязых циклопах, встреченных на дне рва под мостом. Эти создания, вероятно, вели происхождение с той же планеты, что и кошмарные инопланетяне, дышавшие на неё мухами. Под зверями обнаружилось ещё больше спящих, тела которых оказались расплющены тучными телесами страшилищ о грязный гравий и сочились кровью, оставляя вокруг себя целые лужи. Их конечности были искривлены и сломаны, черепа напоминали разбитую посуду, из которой лилась мерзостная серовато-красная похлёбка.

Первое звероподобное создание тихонько тыкалось в упавших спящих толстыми, окровавленными щупальцами, растущими из тревожно насмешливой морды. Второй зверь замяукал — звучало это так, словно умирающий человек полощет горло жидкой кашей. Его спутник поднял голову после бесплодных попыток разбудить полураздавленных спящих и полностью повернулся к Тени Солнца, демонстрируя что-то вроде животной радости.

А затем, словно повинуясь некоему невысказанному сигналу, оба бросились в атаку.

Твари были огромными: вместе они образовывали лавину оборчатой, напоминающей грибы плоти, оставляющей за собой зловонный слизистый след. Тень Солнца выстрелила в середину туши ведущего существа, и почти на полметра ниже его тявкающей пасти возник дымящийся кратер, обнаживший серо-розовую плоть. Не обращая внимания на рану, существо продолжало приближаться, неестественный смрад усиливался всё больше и больше по мере того, как сзади напирала вторая тварь. Командующая прицелилась и вновь выстрелила, на сей раз пучок импульсной энергии оторвал пару щупалец и кусок размером с ладонь из того, что могло считаться черепом чудовища. Тварь взревела, но раны её не замедлили. Совсем.

— Не думаю, что смогу сдержать этих, верховная командующая, — пожаловался Ои-хей. — Их совокупная масса слишком велика.

— Тебе и не потребуется. — Третий выстрел Тени Солнца исчез в пасти твари, начисто вышибив ей затылок, да так, что сквозь дыру можно было видеть дневной свет. Какое-то время чудище продолжало двигаться по инерции, но вскоре силы покинули его, и сдувшаяся туша рухнула наземь. Второй зверь яростно взревел, извиваясь и корчась над стремительно разлагающимся телом сородича, а затем ринулся вперёд с внезапным приливом скорости.

— Расположиться здесь и здесь! — крикнула Тень Солнца, щёлкнув пальцами.

Дроны соединились друг с другом, отреагировав на звук, Ои-кен-йон немного отлетел назад.

— Прошу меня простить, — произнесла Тень Солнца, — делайте как я, да поживей!

Она поставила одну ногу на Ои-хея, другую — на его спутника, и воспользовалась ими как лестницей, чтобы прыгнуть настолько высоко, насколько могла, как преодолевающий планку спортсмен. Дроны направились за ней, быстро набрав высоту.

На верхней точке прыжка через изгородь вокруг командующей внезапно вспыхнул огненный шквал. На мгновение весь окружающий мир для неё окрасился в оттенки серого и белого, а затем синего и белого, и она с грохотом рухнула на обратной стороне изгороди. Тень Солнца присела, осматривая тело на предмет возможных повреждений, — слава Т’ау’ва, ничего серьёзней синяков не было, хотя в воздухе повисли клубы дыма. Верный Ои-хей смягчил её падение…

Дрон-телохранитель горел, упав на землю, его фюзеляж разлетелся на куски, а из внутреннего процессора вырывались клубы коричневого дыма.

— Ои-хей. — пролепетала Тень Солнца, чувствуя в груди растущее чувство опустошения.

— Нет времени! — крикнул Ои-кен-йон. — Мы должны…

Одна из отвратительных звероподобных тварей проломила живую изгородь, разбрасывая во все стороны ошмётки листвы. Вокруг её пасти, словно кнуты, кружились брызги вязкой слюны. Тень Солнца инстинктивно выстрелила во врага и побежала, насколько хватало сил, зверь следовал за ней на расстоянии не больше вытянутой руки. Она завернула за следующий угол, и что-то в количестве света и в самом небе подсказало ей, что она находится не так уж далеко от центра лабиринта. Чужеродный монстр не отставал, издавая тявкающие и бормочущие звуки. Она могла поклясться, что ощущает на спине его горячее дыхание, влажное и гнилостное. Сражаться времени не было. Не было времени и забрать с собой бедняжку Ои-хея…

Ещё один перекрёсток впереди. Налево или направо. Правильный выбор приведёт её к свободе. Другой в буквальном смысле слова станет концом — лабиринта и её жизни заодно.

Вот он — момент двойственности, когда жизнь и смерть балансируют на грани.

ГЛАВА 9

Гора Кан’дзи, Дал’ит

Пещерам под склонами горы не было конца.

Шас — в своё время её назовут Тенью Солнца — отправили в подземный лабиринт, раскинувшийся под скалистой горой Кан’дзи, чтобы найти камень идеально круглой формы. Магистр Чистый Прилив сказал, что оставил его там давным-давно, что сей камень был прекрасной вещицей, — по его словам, при правильных обстоятельствах тот будет сиять, как бриллиант. Юная Шас подозревала, что мастер оставил его намеренно, дабы иметь предлог отправить одного из своих учеников сюда, в бескрайнюю тьму, где, как утверждалось, завеса между реальностью и иным миром истончалась. В действительности это испытание преследовало цель проверить не наблюдательность, но выносливость, терпение и мужество. И всё же происходящее казалось нечестным и несправедливым. Проходы простирались на сотни километров, и среди них были разбросаны буквально миллионы камней.

Доводилось ли Шоху и Каису, тоже обучающимся у Чистого Прилива, пройти через такое же испытание? Шас сильно в этом сомневалась. Гордец Шох, само собой, достал бы соученицу соответствующими байками под видом поучительных историй, придав ещё больше убедительности её заявлению, что ему предстоит обрести известность своим достойным уважения ретроспективным взглядом — или, говоря проще, крепостью задним умом. Каис, этот верховный монат, просто сказал бы ей, что с лёгкостью преодолел испытание, ведь его заботило лишь укрепление собственного мифа о силе личности.

Свет от входа в пещеру остался далёким воспоминанием, равно как и вишнёвый аромат горных лесов, давно сменившийся густым меловым запахом пещер из песчаника. Вот уже несколько дней Шас блуждала внутри, поворачивая то влево, то вправо в поисках наиболее крупных туннелей, чтобы как можно обстоятельнее перебрать груды камней и отыскать заветный кругляш.

Теперь, когда солнце скрылось надолго, куда более надёжными внутренними часами стало не чувство времени, а урчание в животе. Стены вокруг Шас были скользкими от бегущего камня, что плавился с очень медленной скоростью. С течением времени процветавшие в подземной сырости водоросли начали казаться ей всё более и более аппетитной пищей.

Смутное мерцание длинных пещерных червей, что свисали со стен, было единственным источником света. При этом настолько слабым, что ей было трудно подбирать камни вообще, не говоря уже о поиске какой-то определённой формы. Каждый раз, когда Шас приходилось съедать одного из этих скользких, отвратительных на вкус беспозвоночных, чтобы поддержать свои силы, окружающий мир становился немного темнее после его смерти. От неё не укрылся образный смысл этой метафоры.

Голени и ступни девушки покрылись сотнями синяков, порезов и ссадин. Худшие из них она перевязала, как могла, а более лёгкие смазала слюной; слабые уколы естественного антисептика обостряли её чувства всякий раз, когда она ощущала, что её концентрация начинает угасать. Её утешали мысли о том, что она оставила на стенах отметки, которые помогут ей отыскать обратную дорогу; Шас вырезала их самым острым камнем, какой ей только удалось найти. Каждые несколько микродек она царапала пол или окружающие стены, всегда на уровне живота; каждая отметка указывала назад по тому пути, которым она пришла. Даже если Шас погрузится в кромешную тьму, она сможет найти эти стрелы на ощупь и отыскать обратную дорогу.

Очередной сталагмит зацепил ей ногу, оставив на полу пещеры тёмно-красную лужу. Т’ау зашипела от боли, но в остальном не обратила на произошедшее никакого внимания. Она сумеет справиться, сказала девушка самой себе. Ведь она — Шас, лучшая из практиков кауйона и несравненная мастерица в искусстве выживания. С момента своего прибытия на Кан’дзи она побеждала арктических пауков в состязаниях выдержки, загоняла одноухую рысь в разгар зимы, выслеживала и ловила голыми руками огненных богомолов, демонстрируя при этом скорость реакции, которую счёл впечатляющей сам Чистый Прилив.

Шас зарычала посреди темноты. Остальные, мужчины, были столь уверены в своей внутренней силе, так сильно убеждены, что она потерпит неудачу, когда настанет час для настоящего дела. Они всегда считали её слабейшей из трёх учеников Прилива, с тех самых пор, как она поделилась с Шохом рассказами о голодных призраках, преследующих её во снах. Поэтому Шас отыщет клятый камень и вернётся с триумфом, даже если к тому моменту от неё останутся лишь кожа да кости.

Впереди послышался слабый шум воды. Не капля, не струйка, нечто гораздо большее. Лучик надежды вновь озарил её. Подземная река, слава Т’ау’ва.

Где-то вдоль неё непременно протянется пляж, полный идеально обточенных водной стихией камушков.

Внезапно она замерла на месте, в гнезде только что появившейся надежды словно бы поселился кукушонок сомнения. Шум реки становился всё громче. Ближе. Надежда превратилась в пепел, пропитавший грудь Шас изнутри.

Не было ни единой возможности, чтобы подземная река внезапно возникла и направилась прямо к ней. Этого бы просто не произошло без какого-то катализатора. Нет, если только магистр Чистый Прилив специально не поручил Шоху и Каису направить поток тающей ледяной воды в один из пещерных разломов…

И они бы, само собой, сделали это. Неподчинение наставнику грозило суровым наказанием, возможно, даже изгнанием с горы. Чистый Прилив и в лучшие времена славился как весьма изобретательный приверженец дисциплины, и даже её родственные души не могли долго сопротивляться его слову.

С ужасной, истощающей уверенностью её осенило. Гладкого камня здесь не было.

Испытание оказалось самым настоящим. Тестом на выживание во тьме.

— Монт’ау! — выплюнула она, и стены туннеля поглотили табуированное слово. Шум нарастал, его настойчивость становилась неоспоримой и яростной. Надвигался потоп, притом столь сокрушительной силы, как если бы подгнившие от талого снега брёвна плотины поддались мощи слишком долго сдерживаемой стихии. Все действия Шас, все неторопливые, логичные и кропотливые усилия окажутся напрасными.

Внезапный порыв холодного воздуха обдал кожу Шас; река явно была совсем рядом. Мгновение спустя бурлящий поток буквально хлынул внутрь пещеры, вода мигом затопила помещение до пояса девушки и продолжала прибывать. Хлопья белой пены мелькали среди окружающей темноты. Т’ау, как могла, двинулась дальше, стараясь вернуться тем же путём, которым пришла.

Поток воды схватил её сзади, словно холодная и жидкая рука, обратив позвоночник в лёд. Она почувствовала, как её сбивает с ног и несёт куда-то с невероятной силой. Шас дёрнулась, стараясь не уйти под воду, когда поток швырял её влево и вправо, безжалостно выкручивая конечности. Хлопья пены хлестали и лупили её по голове, внезапный удар по черепу отбросил т’ау к стене, выбил все мысли и наполнил рот леденящей, кристально чистой влагой.

Тьма и леденящий холод сговорились поглотить её. Подземная река несла Шас вверх, бурля и вспениваясь, стирая все её отметки и сбивая путевые камни в стремительном, всепоглощающем каскаде запертого в горе цунами.

Шас ушла под воду, суча руками и ногами, отчаянно пытаясь задержать дыхание и вспомнить, где находится верх. Выше, над поверхностью подземной реки, потолок туннеля стал ужасающе близок. Свисавшие с него пещерные черви колыхались над ней на расстоянии не больше пальца, их крошечные челюсти щёлкали по лицу девушки, а биолюминесцентные огни превратились в тусклое, жалкое созвездие, которое совсем скоро погаснет навсегда.

Внезапно впереди показались два прохода совершенно одинакового размера. Она не сумела узнать ни одного из них.

Налево или направо, Шас.

Налево или направо.

Ей придётся сделать выбор, основанный не на разумной логике, но на грубом инстинкте.

Один путь, скорее всего, приведёт к свободе, но в конце другого её ожидает смерть.

ГЛАВА 10

Мозаичный дворец, Линат Примау, Пекун

Повинуясь инстинкту, Тень Солнца бросилась влево, отчаянно пытаясь отыскать изумрудно-зелёный проход на поляну в сердце лабиринта. Омерзительный атакующий зверь демонстрировал поразительную быстроту для своих размеров, отвратительная трель его голоса за спиной звучала всё ближе и ближе. Хватило бы одного хлёсткого удара щупальцем по лодыжке воительницы, одного неверного шага — и она была бы раздавлена, её череп — смят болезнетворным телом чудища, а склизкие псевдоподии занялись бы исследованием вытекших мозгов т’ау.

Слава Т’ау’ва, перед нею предстало то самое зрелище, которого она так сильно жаждала. Вход в центр лабиринта — светло-зелёный прямоугольник на фоне более тёмного оттенка.

— Огонь по моей позиции!

Укрыв голову, она плашмя бросилась на поляну, а подвесные орудия «Законного претендента» отреагировали на её приказ и направили стволы в указанную сторону. Не подвергая сомнению приказ командующей, экипаж «Претендента» выпустил вспышку плазмы столь могучей силы, что в глазах Тени Солнца промелькнули бело-голубые искры.

Ужасное существо позади неё взорвалось массой неописуемой жижи, мерзкие брызги быстро испарились и превратились в ничто.

Глаза командующей напряглись от обжигавшего сетчатку яркого света. Она распознала долговязую фигуру мастера-формирователя Така, ошеломлённого и лежавшего на боку посреди гравия. Его бок кровоточил, а кожа вернулась к своему первоначальному пятнисто-зелёному цвету, перегретая от плазмы вражеская кровь оставила на ней тёмно-красные брызги.

Тень Солнца прищурилась, вглядываясь в то, что находилось за упавшим формирователем. Два заражённых человека приблизились к нему, пошатываясь и шаря руками по сторонам, словно в поисках потерянного сокровища. Позади Така виднелась «Косатка», приземистый и крутобокий транспортный корабль силился подняться в воздух, в то время как целая толпа спящих карабкалась на него и старалась не дать взлететь.

Корабль пьяно накренился, его двигатели обратились в сторону земли, пытаясь противостоять дополнительному весу. На фюзеляже «Косатки» остались огромные выбоины — в тех местах, где заражённые люди впились пальцами в металл.

Одна из дверей «Косатки» отворилась, и шас’вре Камень Умиротворения, высунувшись наружу, принялась обстреливать ближайших спящих из зажатого в руке импульсного карабина, но всё больше и больше их продолжало карабкаться на фюзеляж корабля. Один из заражённых упал с начисто снесённой с плеч головой, за ним последовал другой, а затем и третий. Сосредоточенное выражение лица шас’вре не поменялось даже после того, как одна из тварей укрылась за изгибом десантного отсека и внезапно набросилась на неё. Впрочем, спящий не преуспел и получил угощение в виде плазменного заряда прямо в глотку.

Рассветная Охотница, передвигавшаяся на своих двоих, стреляла в дыру, образовавшуюся на противоположной стороне лабиринта. Её глаза были широко раскрыты, зубы — крепко стиснуты, прядь волос упала на плечи. Яркие вспышки интенсивного обстрела позволяли молодой воительнице удерживать спящих на расстоянии. Она схватила висевшую на поясе фотонную гранату и приложила большой палец к кнопке активации.

Тень Солнца прикрыла глаза. Несколько микродеков спустя дисковидное устройство взорвалось среди толпы спящих, высвободив многоспектральную светозвуковую вспышку.

Командующей доводилось видеть, как фотонные гранаты ослепляли и оглушали врагов доброго десятка видов, полностью дезориентируя целые отделения имперцев-гуэ’ла и заставляя в смятении отступать даже орков. Но на заражённых людей они не оказали ни малейшего эффекта. Потерявшись в собственной кошмарной реальности, они не видели ничего из мира сущего и продолжали тупо идти дальше.

Но внезапная вспышка света всё ещё могла сослужить добрую службу.

— Мерцающее Небо, огонь по источнику светового излучения!

Из-под днища «Претендента» торчали раскрывающиеся турели, малокалиберные оборонительные орудия и громоздкая ракетная установка; все они пришли в движение, как только Рассветная Охотница откинулась и прыгнула на заднюю рампу транспортного корабля. Долю микродека спустя концентрированный огонь импульсных карабинов разорвал скопление спящих на части.

Подбежав к Опиху Таку, Тень Солнца ранила в ногу одного из приближающихся врагов, а другого отбросила назад выстрелом импульсного пистолета. Энергетический разряд прошёл сквозь туловище второго спящего насквозь, наполнив воздух смрадом горящих костей и запечённого человеческого мяса.

Первый противник с воплем боли рухнул на гравий, но тут же схватил т’ау за ноги. Одним выстрелом она оторвала ему руку от туловища, после чего избавила от страданий вторым залпом в лицо. Затем Тень Солнца прицелилась в затылки троим всё ещё карабкающимся по «Косатке» спящим и уверенно, словно на стрельбище, обезглавила их одного за другим.

— Благодарю, верховная командующая, — крикнула Камень Умиротворения, расстреляв двух последних тварей позади «Претендента» плотными очередями.

— Мы готовы к запуску? — спросила Тень Солнца, приближаясь к упавшему круту. «Косатка» позади него, когда-то безупречно белая, теперь стала грязно-пёстрой из-за множества чёрных и кроваво-красных пятен. Полосы слизи и водорослей закрывали сенсоры и обзорные окна, как совсем недавно случилось и с её собственным XV22.

— Кор’вре Мерцающее Небо полагает, что сумеет обойтись одной лишь мышечной памятью, — последовал ответ, — но в связи с неисправностью двигателей он отказывается достичь высоты эвакуации.

— В таком случае эвакуируемся в космический порт на потолке доступной высоты. Это «Косатка», она сможет выдержать небольшое испытание.

— Возможно, но только если мы уйдём прямо сейчас, — ответила Камень Умиротворения. — Если вы бросите крута. Скорее!

— Кто в него стрелял? Раны как от импульсного оружия.

— Судя по опознавательным знакам, охранник-шас’уи из Пекуна, — отозвалась шас’вре, и её обычная степенность начала давать трещину. — Его сопровождал дрон. Пожалуйста, поторопитесь! Я доложу вам обо всём, как только мы будем в безопасности. Скорее же!

— Он нам нужен. — Тень Солнца подняла крута, насколько могла, однако конечности долговязого гиганта были тяжелы, словно дубовые ветви. Что ещё хуже, кожные покровы формирователя имели маслянистую фактуру, так что схватить их оказалось тем ещё испытанием. На боку Опиха Така зияла напоминающая кратер рана, наполовину рваная, наполовину прижжённая. Воняло аммиаком и тухлым мясом.

— Он может умереть, если вы будете переносить его вот так, — заметила Камень Умиротворения, забираясь внутрь «Косатки». — Кор’вре Мерцающее Небо, пожалуйста, двигайтесь на юго-юго-запад, пока я не прикажу остановиться.

Корабль дрейфовал в сторону Тени Солнца, а Камень Умиротворения выступала в роли его глаз. Командующая огляделась по сторонам, ожидая новой атаки врагов, её дыхание участилось.

— Ои-кен-йон, — распорядилась она. — Контактный спрей.

— Сейчас, верховная командующая.

Дрон скользнул по воздуху, люк на его нижней части открылся, выпуская баллончик аэрозоля размером не больше пальца Тени Солнца. Она взяла лекарство, надавила на клапан и обработала рану крута. Вскоре болеутоляющая пена затвердела, став жёсткой и смолистой, но при этом достаточно пористой, чтобы повреждённые ткани могли дышать. Оставшуюся часть средства она потратила на собственные раны, сколь бы неглубокими они ни были. Очередная инновация касты Земли, спасшая бессчётное множество жизней т’ау.

Если крут выживет, это даст возможность спасти тысячи помощников расы т’ау.

Глаза Така распахнулись, едва он пришёл в сознание, — содержащиеся в обезболивающей пене стимуляторы вновь заставили его тело функционировать должным образом.

— Прими мою благодарность, — сказал крут, выпрямляясь. — Далеко не все твои сородичи были бы рады увидеть меня живым.

«Косатка» дрейфовала неподалёку. Тень Солнца протянула круту руку, и он забрался в боковой люк; оказавшись внутри, Так свернулся, словно зверёк в дупле. Оглядевшись вокруг в последний раз, командующая последовала за ним в командный отсек, где царил долгожданный порядок.

Рассветная Охотница показалась из-за неподвижных скафандров «Кризис», свисавших с центрального рельса грузового отсека. Взглянув куда-то вдаль, она провела по ним пальцами; подсознательная тоска в этом жесте была хорошо знакома Тени Солнца. Впрочем, роли у каждого свои, и роль пилота XV8 осталась для Охотницы в прошлом, как и для Камня Умиротворения. Вместо этого они посвятили свои жизни совершенствованию пехотной тактики во имя Высшего Блага.

Шагнув вперёд, Огненный Клинок кивнула ей, после чего занялась перезарядкой своего оружия и сбором свежих гранат взамен использованных с направляющей рельсы для пополнения боезапаса на борту. На другой стороне корабля Камень Умиротворения высунулась из двери, чтобы иметь возможность лучше направлять кор’вре, пока ослеплённая «Косатка» набирает высоту над центральной оградой лабиринта.

Несколько мгновений спустя вдалеке послышалось оглушительное стаккато выстрелов, и в носовой обтекатель врезались крупнокалиберные снаряды, от души тряхнувшие крылатую машину. На миг Тень Солнца утратила равновесие, а Камень Умиротворения нырнула внутрь, выкрикивая координаты Мерцающему Небу, пока пилот вёл их над лабиринтом. Очередные резкие удары — и из кабины пилота в носовой части корабля послышались сигналы тревоги. Тень Солнца двинулась вперёд, чтобы оценить полную картину ещё не до конца проявленных ею показаний.

Раздался знакомый звон целеуказателей, подключённых к консоли, и мгновение спустя «Косатка» открыла ответный огонь по цели, на которую указало подкрепление воинов Огня. Шквал высвобожденной энергии на порядок превосходил стандартные возможности корабля таких размеров, свет выстрелов оружия отразился от миллиона острых шипов на вершине живой изгороди, мерцая, словно облако фосфоресцирующего планктона. Тень Солнца улыбнулась, услышав не столь далёкий взрыв, вместе с которым разом прекратились удары по корпусу корабля т’ау. Какой смысл носить шкуру травоядного зверя, если у скрывающегося под ней хищника нет клыков?

— Планы меняются, — объявила командующая. — Следуйте ко входу в лабиринт, пожалуйста, к разрушенному мосту. У меня там есть неоконченное дельце. Мерцающее Небо, прошу, как только я скажу — опусти корабль как можно ниже, прежде чем направить двигатели на землю.

— Время — решающий фактор, — отозвался пилот. — У меня тут сигнал с северо-востока, приближается с большой высоты. Если будем оставаться на низком уровне, брюшные орудия «Косатки» не смогут поразить цель.

— Просто. Отвези. Меня. Туда.

Несколько мгновений спустя «Косатка» плавно зависла над входом в лабиринт. Тень Солнца увидела стоявший безмолвной статуей XV22. Слизь на его внешнем покрытии распространилась по всему корпусу и превратилась в тонкий слой пушистой, напоминающей мох растительности.

Над крышами Мозаичного дворца команды в БСК «Кризис» вели бой не только против громадных самолётов с покрытыми паршой корпусами, но и против диковинных жужжащих ксеноформ. Последние напоминали гигантских, раздутых насекомых, которые по всем законам физики просто не должны были подняться в воздух, в особенности с учётом сидящих на их спинах пузатых наездников. Тень Солнца осматривала окрестности в поисках врагов, будь то спящие, пришельцы из-под моста или, что ещё хуже, гуэ’рон’ша.

Трёхрогий великан, которого Опих Так пытался обезглавить, с сокрушительной мощью растаптывал камни, двигаясь по ведущему изо рва склону обломков. Судя по импровизированной «реке» из дроблёного камня, протянувшейся по всему каменному холму, для него это было не впервой.

— Этих явно не для скорости создавали. — Тень Солнца постучала по комм-бусине на воротнике. — Скафандр «Сталкер», распечатайся и подготовься к посадке, — распорядилась она. Распознав её голос, боескафандр XV22 вздрогнул, хотя из-за повышенного количества мерзкой поросли его люк не раскрылся.

— Мерцающее Небо, подведи нас поближе. Разверни двигатели в сторону земли и позволь им очистить зону приземления.

— Слушаюсь, верховная командующая.

Ревущая и пылающая обратная волна сгорающей энергии двигателей «Косатки» объяла землю, включая и сам XV22. Пламя охватило БСК с головы до ног и в мгновение ока сожгло осевший на нём слой слизи, не оставив ни малейшего её следа, за исключением обесцвеченного гиперсплава.

— Поверни направо и снижайся! — Тень Солнца протиснулась мимо Камня Умиротворения, готовая спрыгнуть на землю сразу же, как только «Косатка» окажется достаточно низко. — Открыть костюм для посадки!

К её изрядному облегчению, на сей раз боескафандр подчинился, распахнувшись в клубах шипящего серо-зелёного пара.

— Верховная командующая, — вмешался Ои-кен-йон. — Я выражаю решительный протест. Враждебно настроенные гуэ’рон’ша совсем рядом, а костюм повреждён.

— Мерцающее Небо, садись пониже и выстави аппарель в сторону XV22. Это прототип, единственный в своём роде. Мы уже потеряли Ои-хея. Без костюма я не уйду.

Камень Умиротворения и Рассветная Охотница переглянулись, после чего первая подошла к Тени Солнца.

— Мы пойдём с вами, верховная командующая.

— Не пойдёте, — отрезала Тень Солнца, выпрыгивая из «Косатки», а затем с хрустом приземлилась на гравий в трёх метрах ниже и немедленно перешла на бег. — Прикройте меня!

Огромное трёхрогое чудовище, наконец-то перелезшее через край рва, открыло огонь, и Тень Солнца мгновенно бросилась в импровизированное укрытие своего боескафандра. Длинноствольное орудие под мышкой монстра изрыгнуло пламя, сам же он указал двумя пальцами огромной ручищи себе на глаза, а после — на т’ау: я вижу тебя.

Уклоняясь от ревущего обстрела, Тень Солнца рухнула наземь, разбрасывая во все стороны гравий, в то время как Рассветная Охотница открыла по воину гуэ’рон’ша ответный огонь. Её плазменные разряды прожгли дыры в толстой серо-зелёной броне врага, но чудовище даже не замедлило шаг, топая к командующей с опущенным в боевой позиции шлемом, словно готовый к атаке монорог. Посреди грохота битвы раздался гортанный хохот.

Командующая подпрыгнула, извернулась и одним плавным движением оказалась внутри контрольного кокона своего боескафандра. Руки и ноги привычно скользнули в полуоткрытые тактильные связки. Все до единого чувства кричали, что это ненужный риск, что если костюм, который уже превратился из девственно-белого в закопчённый, отслаивающийся чёрный после чумы и огня, выйдет из строя, то она зря потратит свою жизнь и, вполне возможно, Пятая сфера тоже разделит её судьбу.

И всё же, как известно, даже сломанный меч способен убить.

Люк скафандра захлопнулся, туловище заняло надлежащее положение, а шлем закрылся и встал на своё место, когда громовой силы удар отбросил воительницу назад. Очередной выстрел, затем ещё один — с каждым новым попаданием её БСК непроизвольно делал шаг назад. К огромному облегчению Тени Солнца, скафандр выдержал, хотя теперь системы его сбоили ещё сильнее, чем в тот момент, когда она оставила костюм. Орудие гуэ’рон’ша обладало калибром противотанковой пушки, и даже её ультрасовременный XV22 едва ли мог долго выдерживать подобный натиск.

— Давай, — процедила Тень Солнца, нажимая на кнопку ручного управления. — Давай, просто перенастройся, или… Есть!

Дисплей на панели управления вдруг ожил, и множество шестиугольных панелей показали разворачивающиеся перед ней сцены. Хотя очистители воздушных эжекторов с трудом противостояли внезапному росту биоматерии, вычистить оптику от сажи и пепла им оказалось вполне под силу.

Командующую встретило зрелище, от которого кровь застыла в жилах. Рогатое страшилище достигло края рва и бросилось в атаку, подняв массивную, оплетённую энергией перчатку размером с его собственное туловище для убийственной силы удара.

Тень Солнца отсекла ему обе ноги выстрелом из фузионного бластера, после чего переключила режим ведения огня и описала восьмёрку энергетическим залпом, разрезав отвратительное создание на четыре дымящихся куска.

— Клянусь Т’ау’ва, — передала Камень Умиротворения через кадровый канал. — До чего же здорово, что вы вернулись.

— Мы ещё далеки от безопасности, — заметила командующая, шагнув вперёд и подпрыгнув так, что её боескафандр приземлился прямо на широко раскрытую заднюю аппарель «Претендента». Активировав магнитные зажимы ног XV22, она вошла внутрь «Косатки», а затем повернулась, чтобы осмотреть мешанину трупов на территории дворца. — Очень далеки. И всё же ветер переменился.

Когда «Косатка» двинулась дальше, Тень Солнца заметила ещё одно громоздкое создание, указывающее в её сторону с края рва. Шлем его был выполнен в форме мушиной головы. Лишь приблизив изображение, командующая увидела, что головной доспех врага двигается: из-за щёлкающих жвал высунулся длинный язык и облизал фасеточные глаза. Это был вовсе не шлем. Каким-то образом, вопреки любому разумному объяснению, насекомовидное деформированное существо на шее Гвардейца Смерти оказалось его головой. Чудовище словно бы смотрело прямо на т’ау, издавая щебечущие звуки и указывая пальцем из чёрного хитина.

Рядом со звероподобной образиной стоял сгорбленный старец в капюшоне, чей рот напоминал зияющую чёрную яму. Ковыляя к упавшему телу великана, которого Тень Солнца четвертовала фузионными бластерами, он словно взывал к павшему гуэ’рон’ша. Зачарованная командующая с ужасом наблюдала, как старик вонзил кончик своего посоха в крупнейшую из оторванных частей и запрокинул голову, после чего из его пасти посыпались гортанно звучащие словеса.

Посох псайкера, казалось, пустил корни — поначалу он вызвал ассоциации с саженцем, прорастающим из компостной кучи. Однако он быстро превратился в огромное, толстое дерево, которое продолжало разрастаться и увеличиваться, запуская корни в разбросанные вокруг мёртвые тела. Эти корни утолщались и срастались в единое целое, образуя гигантские конечности и широкие плечи, в то время как увесистый узел стволов трансформировался в подобие головы. Стремительно увеличивающуюся мерзость окружали ветви всевозможных размеров, нечто вроде развёрнутой схемы венозной системы, изображённой на гнилой древесине.

Огромное облако насекомых вырвалось из пасти гуэ’рон’ша в капюшоне. Затем он возложил скрюченную длань с белёсой кожей альбиноса на горло своего мухоподобного товарища, и на сей раз те хлынули из челюстей и этого существа тоже. Поднявшись ввысь мерзостной чёрной бурей, жирные насекомые усеяли древовидные вены и артерии, собравшись вокруг них так густо, что те словно бы покрылись тёмной, подвижной кожей. Пока Тень Солнца наблюдала за пугающей трансформацией дерева, оно превратилось в живое существо, возвышающееся над лабиринтом и нависающее даже над мозаичными куполами дворца на западе.

К тому моменту, как «Косатка» начала уходить, существо стало ещё больше, тяжелее и тучнее. Его грубые конечности раздулись, из-под напоминающего колбасную кожуру кожного покрова сочился прогорклый жир. Подвесные орудия «Законного претендента» извергли огонь, реки плазмы и квартет ракет врезались в уродливую тушу твари. Ошмётки жирной плоти разлетались во все стороны, однако происходящее напоминало стрельбу по груде мусора.

Распахнулась пасть, которая напоминала скорее дыру, чем рот. Растягивающийся кожный покров разорвался, словно нити расплавленного пластика, обнажая зубы размером с надгробие. Гортанный смех вырвался из глотки существа, когда оно вылезло наружу из трясины мёртвых тел.

А затем, к ужасу Тени Солнца, тварь помчалась за ними.

ГЛАВА 11

Мозаичный дворец, Линат Примау, Пекун

Рассветная Охотница стояла рядом с командующей, широко распахнув глаза и пристально уставившись на неё.

— Во имя всех септов, что это за тварь?!

— Понятия не имею, — ответила Тень Солнца. — Я никогда не видела ничего подобного. Даже в Зоне Безмолвия.

Она оглядела тех немногочисленных т’ау, что ещё оставались вокруг дворца и продолжали сражаться изо всех сил, стремясь сдержать натиск живой лавины из полубезумных людей-лунатиков.

— Вот вам мой приказ: пока что просто обойдите его, — распорядилась Тень Солнца, с растущим чувством беспокойства созерцая преследующее корабль неуклюжее, чудовищное создание. — Как только мы доберёмся до космопорта, проведём организованную контратаку с воздуха, где их наземные средства не смогут…

Существо с небрежной лёгкостью вырвало из земли увесистое дерево; массивный ствол сразу же начал увядать, чернеть и скручиваться, листья и кора опали, оставив лишь зловещий корявый костыль гигантских размеров. Взревев так, что земля вокруг заходила ходуном, монстр как следует раскрутил дерево и швырнул его в «Претендента».

— Держитесь! — крикнула Тень Солнца.

Мерцающее Небо сделал крутой вираж, но дерево, брошенное с чудовищной силой, врезалось в корму «Косатки» и вырвало ей задний правый двигатель в струе пламени. С командного мостика корабля прозвучали сигналы тревоги, когда «Законный претендент» сильно накренился. Опих Так упал набок, достававшую пистолет Рассветную Охотницу тряхнуло влево, но Ои-кен-йон успел оказаться под её вытянутой рукой и не дал ей упасть.

— Закрыть задние двери! — крикнула Камень Умиротворения.

— Мы не можем, — отозвался Мерцающее Небо. — Системы не отвечают.

Теперь существо ускорялось, прежние ленивые движения его туши сменились полноценной атакой. «Косатка» описала полный круг, но великан догонял её. Он продолжал что-то бормотать, а из его рта стекали переливающиеся всеми оттенками радуги помои. Два слезящихся глаза, каждый размером с голову Тени Солнца, уставились прямо на неё, и в этом взгляде было столько древней ненависти, что командующую едва не вырвало от страха.

— Здесь, в тёмной половине спирали, тебе не место.

Она скорее почувствовала презрение, чем услышала его; слова прорвались в её разум подобно волне, выбрасывающей груды гнилого плавника[27] на золотой пляж.

— Но не бойся. — Тварь указала на посеребрённое колдовское кольцо в небесах, сиявшее высоко над головой подобие далёкого Средоточия Звёздных Течений. — Мы ещё принесём изобильные дары в ваш истинный дом.

Чудовище протянуло лапищу, словно пытаясь схватить корабль, хотя он и находился на расстоянии сотни метров. Оно сжало пальцы в кулак, поворачивая при этом запястье. Из-под его толстых пальцев посыпался песок, появившийся из ниоткуда. По задней части «Претендента» пробежала сыпь обесцвечивания, изящные обводы корабля покрылись ржавчиной и плесенью. В считаные микродеки от корабля начали отваливаться комки проржавевшего сплава и плавящегося гиперпластика. Искалеченная «Косатка» начала оставлять за собой густую пелену дыма.

— Вытаскивай нас отсюда!

— Я делаю всё, что могу, — всё ещё удивительно спокойным тоном произнёс Мерцающее Небо. — Однако, если все показания верны, с такими повреждениями до космопорта нам не добраться. Да что там до космопорта — даже до подходящей посадочной площадки.

«Косатка» помчалась вперёд, содрогаясь при каждом манёвре, и чудовище исчезло далеко позади.

— В костюмы, — распорядилась Тень Солнца. — Все вы. — Она четырежды постучала по своей комм-бусине, и деактивированные XV8 пробудились, встретив гудением подтверждение электронной подписи верховной командующей. — Голосовой контур, приказ подтверждаю. Готовьтесь к посадке в БСК.

Посадочные люки каждого из скафандров плавно раскрылись, внутренняя часть каждого лучилась тёплым сиянием.

— Рассветная Охотница, Камень Умиротворения, я так понимаю, вы знакомы с XV8, несмотря на вашу специализацию как Огненных Клинков?

— Я отказалась от своего права на Мантию Героя во время пребывания в Четвёртой сфере, — призналась Рассветная Охотница. — Но в крайнем случае, если вы потребуете пренебречь данными ограничениями — тогда я смогу пилотировать БСК.

— Я тоже, хоть это и означает отказ от присяги, — добавила Камень Умиротворения. — Мы больше не будем Огненными Клинками.

— Этого требуют обстоятельства, — заметила Тень Солнца.

— Я осознаю необходимость.

— И я, — сказала Рассветная Охотница. — Втроём, да ещё с ударом «Манты», мы вполне способны уничтожить эту мерзость. Таков будет наш акт искупления.

— Мой замысел не в этом. «Проекция силы» приближается по широкой петле. Мы же тем временем облачимся в Мантии. Все мы. Уничтожим тварь прежде, чем она сможет сделать то же самое с нами.

— А вот это уже перебор, серьёзно! — запротестовала Рассветная Охотница. — Кодекс Огня запрещает подобное.

Для т’ау не из нашей касты облачиться в Мантию Героя просто немыслимо. Но для тех, кто вообще не принадлежит к нашей расе? Здравомыслие совсем покинуло вас?

— Обстоятельства сами по себе чрезвычайные. У меня есть право импровизировать даже вне рамок ограничений нашей касты. Действуйте, все вы. Я выведу вас отсюда.

Её БСК XV22 получил серьёзные повреждения. Несколько систем работали с перебоями, один из фузионных бластеров не функционировал, вдобавок от скафандра несло вонью недавно осушённого озера. Сморщив свой шио’хе, командующая призналась самой себе, что костюм слишком сильно повреждён, чтобы приносить пользу. Запустив программу автоматического самонаведения, которая должна была заставить его искать ближайшее учреждение касты Земли для полного спектра очистки и полноценного ремонта, Тень Солнца откинула крышку люка и вновь выскользнула наружу.

— Мерцающее Небо, запрограммируй полную петлю, максимальное ускорение и пункт назначения, где бы эта тварь ни находилась. Затем забирайся в ближайший костюм. Тебе не обязательно пилотировать.

— Со всем уважением, верховная командующая, мы подверглись прямой атаке и теряем высоту. Мы потерпим крушение задолго до того, как «Косатка» завершит выбранный манёвр.

Отвратительный гигант снаружи приближался: он прорывался сквозь лачуги человеческого города, словно те были сделаны из бумаги. Монстр проревел что-то неразборчивое и швырнул в «Косатку» один из множества разлетевшихся повсюду кусков скалобетона. Зазубренный обломок каменной кладки полетел в сторону «Претендента», словно выпущенный из фио’таунского требушета, однако — к немалому облегчению Тени Солнца — до цели импровизированный снаряд не долетел.

— Мерцающее Небо, мы будем поддерживать тебя в воздухе. Теперь ты, Так, — давай-ка в XV8. Если потребуется, согнись, как пекская скульптура из палочек.

— Нет, — возразил крут. — Не полезу я в эту штуку, даже раненым.

— В таком случае готовься встретить смерть в огне, когда «Косатка» разобьётся, а твоё спасение будет на расстоянии вытянутой руки. В таком случае и твой народ вскоре ожидает гибель. Живи или умри — выбор за тобой.

Командующая развернулась спиной к формирователю.

— Всем костюмам, приготовиться к связанной высадке.

Камень Умиротворения и Рассветная Охотница первыми облачились в БСК, скользнув внутрь с каменными лицами.

— Мы в ваших руках, о’Шасерра.

— Ои-кен-йон, друг мой, — сказала Тень Солнца, забираясь в ближайший к заднему люку костюм. — Для тебя у меня есть особое задание.

— Всё что угодно, верховная командующая.

— Подчини все четыре скафандра ведущему и сделай так, чтобы XV22 ушёл последним. Это всё.

— Проще простого. — Нижние диски фюзеляжа командного дрона замерцали и засияли, в ответ на сенсорных матрицах «Кризисов» замерцали огоньки.

Пока Мерцающее Небо спешил покинуть мостик, чтобы забраться внутрь предпоследнего скафандра, Тень Солнца выглянула из люка своего XV8 и увидела Опиха Така, забившегося в угол «Косатки». Затем рискнула ещё раз посмотреть наружу. Напавший на них чудовищный зверь приближался, из кормы корабля вырывались клубы пламени.

— Ну чего?

Крут прорычал что-то на своём языке, прыгнул, обхватив реактивный ранец самого последнего скафандра и развернувшись почти полным кругом, и оказался внутри кокона управления.

— Хорошо. Всем скафандрам — закрываемся, блокируемся и устанавливаем последовательность запуска.

Все до единого «Кризисы» просигналили о своей готовности, когда Тень Солнца откинулась в XV8. По сравнению с XV22 кокон управления казался роскошным и просторным. К её облегчению, интерфейс был практически таким же, как и в те времена, когда она впервые училась пилотировать БСК XV8 много т’ау’киров назад.

Командующая обратила внимание, что Ои-кен-йон выполнил приказ, подчинив ей все остальные костюмы. Аппарат тяги/вектора показал, что «Косатка» неуклонно снижается. В опустевшей кабине Мерцающего Неба подпрограмма сигнализации шумела всё настойчивее.

— Развёртываемся.

Боевые скафандры плавно и стремительно выскользнули из задней двери «Косатки»; специальная корабельная программа рассеивания позволила им расположиться веером в правильном порядке. Покинув борт последним, XV22 Тени Солнца активировал маскировочное стелс-поле и совершил неизящный прыжок, после чего резко помчался в направлении горизонта в точном соответствии с директивами программы автоматического наведения.

Тень Солнца заняла ведущее место и незамедлительно развернулась назад, чтобы ускориться вместе с «Косаткой», а остальные четыре XV8 с рёвом устремились вперёд, чтобы выстроиться в идеальную диагональ относительно её позиции. Вытянув гидравлические руки БСК «Кризис», командующая ухватилась за корпус корабля возле оторванного двигателя. Затем она зафиксировала положение движением одного глаза, а другим перевела мощность реактивного ранца «Кризиса» на максимум, так что он образовал импровизированный мотор.

Находившиеся рядом остальные XV8 сделали то же самое — копируя её, они вытянули руки, чтобы схватить пустоту. Со стороны это выглядело очень странно, но, пока связанные костюмы держались рядом с ведущим, в их действиях не было ничего удивительного.

По счастью, реактивный ранец БСК «Кризис» с лёгкостью компенсировал отсутствие двигателя «Косатки». Уровень энергопотребления оказался весьма значительным, и боевые скафандры могли совершать лишь кратковременные полёты, прежде чем наступало время перезарядки. Тем не менее манёвр Тени Солнца предоставил «Косатке» необходимый импульс, чтобы выровнять снижение. На высоте около десятка метров над землёй корабль ещё падал, но в последний момент его смертоносный спуск прекратился.

Ощущение силы наполнило грудь Тени Солнца. Она так долго пользовалась стелс-технологией, что уже забыла, каково это — пилотировать боевой костюм. Была ли это сила, которую Зоркий Взгляд, он же предатель Шох, считал само собой разумеющейся? Уж не эта ли грубая мощь в сочетании с чувством неуязвимости внутри боевого средства уровня танка превратили Зоркого Взгляда из вдохновляющего лидера в изменника-повстанца?

В глубине души командующая подозревала, что его предательство скорее связано с тем, какую тайну скрывает Четвёртая сфера, нежели с опьяняющей силой искусно созданной Мантии Героя.

«Косатка» сделала широкую петлю, на панели управления XV8 Тени Солнца вновь показался образ её чудовищного преследователя. Смотреть на него даже по удалённому каналу было столь неприятно, что это занятие причиняло чуть ли не физическую боль. Командующая прицелилась в трёхлепестковую татуировку, нанесённую поверх самого жирного из многочисленных гнилых и трясущихся подбородков твари, наведя цифровое эхо страшилища на изображение «Манты» с распростёртыми крыльями на консоли. По своему опыту она знала, что тяжёлые рельсовые пушки «Проекции силы» способны расколоть имперский титан пополам. Органическую цель они прикончат гарантированно, вне зависимости от её размеров.

«Совсем не обязательно», — подсказал какой-то безымянный инстинкт в голове Тени Солнца. Не в этот раз.

«Косатка» уже набрала высоту, хотя из повреждённых двигателей валил дым и они замедляли ход. Тень Солнца нарисовала на своей консоли схему боя и переместила её на дискообразный значок Ои-кен-йона, когда он завис рядом с ней. Мгновение спустя командующая отпустила «Косатку», позволив искалеченному кораблю продолжить свой хромающий полёт. Остальные XV8 последовали её примеру, сохранив ту же степень рассеивания, что и прежде. Затем они все вместе приземлились на крыше обширного имперского фабричного комплекса, повернувшись лицом к кошмарному преследователю.

Аномально огромная туша всесокрушающей волной проносилась сквозь рукотворные заросли промышленных зданий, каскад обломков и облака пыли распространялись во всех направлениях, неустанно приближаясь к группе. Глаза бестии загорелись зеленовато-белым, едва она увидела, как враг занял позицию. Длинный шипастый язык с щёлкающим ртом на конце выскользнул наружу из-за покрытых язвами губ и начал метаться по сторонам, словно угодившая в ловушку змея.

— Один-единственный шанс, — сказала Тень Солнца дрону. — Лучше бы нам не промахнуться.

«Косатка» тревожно накренилась, завывая двигателями. Грохочущая гора плоти приближалась, она уже была в пределах досягаемости.

— Сила — в единстве, — передала она по каналу связи. — Такова наша судьба, и никто не смеет её отрицать!

Тень Солнца стартовала, и вместе с ней взлетели четыре XV8, устремившись в небеса. Боевые скафандры «Кризис» развернулись в направлении цели и открыли огонь; плазменные винтовки выплёвывали бело-голубые сгустки энергии. Если бы цель была более привычной, выстрелы связанных БСК оказались бы настолько рассеянными, что большинство из них прошли бы мимо безо всякого эффекта. Однако здесь и сейчас их враг не уступал размерами имперскому мануфакторуму. Три из пяти плазменных залпов попали в цель.

Существо разразилось булькающим хохотом, из плоти его трясущегося, израненного туловища хлынула желтоватая жидкость, когда необъятные телеса заколыхались туда-сюда.

— Этого недостаточно! — прозвучал голос Рассветной Охотницы по кадровому каналу, когда она покинула строй. — Я не могу вынести этого зрелища. Ничего святого не осталось! Я позволила им умереть у озёр Ду’луна! И на Кай’сане! Мы выступили против духа Т’ау’ва, и это наша расплата!

— Чего? Огненный Клинок Рассветная Охотница, вернуться на позицию! Сейчас же!

— Прошу меня простить, верховная командующая, но я видела слишком много! Вступаю в бой на близкой дистанции! — В её голосе слышались нотки яростного гнева, восторга — и чего-то ещё. Чего-то хаотичного и тёмного.

К ужасу Тени Солнца, Рассветная Охотница вырвалась вперёд. Каким-то образом ей удалось обойти связывающие протоколы. На мгновение молодая воительница приземлилась, а затем, активировав БСК на полную мощность, устремилась прямо к существу.

— Во имя Т’ау’ва, — возопила Рассветная Охотница, — изыди!

Луч фузионной энергии вырвался из её XV8, разрезав лицо чудовищного создания и разорвав ему один глаз, словно тухлое яйцо. Разъярённая тварь взревела что есть силы, и ужасающая стена звука сотрясла Тень Солнца до глубины души.

Звероподобный гигант сделал выпад одной из своих исполинских лапищ в сторону Рассветной Охотницы как раз в тот момент, когда она пронзила его шею ещё одним фузионным лучом. Затем Рассветная Охотница деактивировала двигатели и упала, уклонившись от дряблой, трясущейся руки размером с маглев-поезд, чтобы направить фузионный бластер и плазменную винтовку в обнажённую спину врага и прожечь глубокую воронку в мерзкой плоти.

Увы, т’ау слишком долго оставалась на одном месте.

Развернувшись, чудовище ударило Огненного Клинка столь равнодушным движением, как если бы т’ау была всего лишь назойливым скол-воробьём. XV8 Рассветной Охотницы врезался в стену высокого укреплённого храма. Вся передняя стена рухнула, похоронив воительницу под бесчисленными тоннами обломков. На дисплее Тени Солнца значок Рассветной Охотницы поменял цвет с золотого на угольно-чёрный, а затем сменился пустым кружочком.

— Нет! — Командующая наклонилась вперёд, её примеру последовали и остальные XV8. — Кем бы ты ни был, мразь, ты заплатишь за это.

Внезапно раздался настолько громкий звук, что в её БСК сработали шумовые подавители. Как только гиперскоростные рельсовые пушки «Проекции силы» выстрелили, в небесах появились два цилиндрических следа искажённого воздуха, после чего грудина чудовища буквально взорвалась, выбросив наружу фонтаны крови. За его спиной полились две красные реки, питаемые водопадами из сквозных ран в плоти существа. Как только «Манта» пронеслась над его головой, сразу за выстрелами рельсовых пушек последовали два тройных залпа ракет. Они взорвались с сотрясающей здания силой в верхней части туловища отвратительного толстяка. В его эластичной плоти возникли кровоточащие кратеры — глубокие алые ямы, пронизанные красновато-коричневыми, зелёными и серыми пятнами.

Мрачно-весёлое выражение на физиономии существа испарилось; теперь его харя выражала явную злобу.

— А вот это было крайне нелюбезно, — сказала тварь, вознеся к небу дряблые руки. — Так что позволь мне возразить.

Меж ладонями чудовища собирался густой пучок зелёных молний, сквозь обонятельное реле XV8 просочился запах кислого озона.

— Делай что хочешь, — ответила Тень Солнца. — Но только до тех пор, пока изволишь даровать всё своё внимание нам одним.

На какое-то мгновение монстр выглядел озадаченным. А затем его глаза расширились.

Пылающая «Косатка» завершила вираж и поразила цель. Туловище обрюзгшего страшилища взорвалось цветущим ореолом гнилой плоти вокруг того места, куда вошёл корпус гибнущего корабля. Проделав полный круг с того момента, как его пассажиры покинули борт, «Законный претендент» ударил мерзость сзади, прямо в дымящийся кратер, оставленный в её спине Рассветной Охотницей.

Там, где не справилась рапира, кувалда сделала своё дело. Огромная, всесокрушающая масса корпуса горящей «Косатки» протаранила существо насквозь, тупой нос корабля вышел наружу из его груди во впечатляющих брызгах нечистот и наполовину свернувшейся крови.

Тень Солнца резко откинулась; боевым скафандрам едва удалось избежать омерзительного дождя из внутренностей, что обрушился на добрый десяток зданий одновременно. Шипящее с явным вызовом чудовище смотрело прямо на командующую, его плоть мерцала и становилась прозрачной — похоже, существо умирало. В его затянутых катарактой глазах виднелась глубокая печаль; печаль, и вместе с тем — обида.

— Выскочки,— изрыгнуло чудище, его слова как будто мерцали в пределах слышимости и рассеивались, пока само оно исчезало из виду. — Подёнки[28]-пустоголовушки. Вам не избежать Дедушкиных объятий. Энтропия всегда будет…

Существо растворилось в зеленоватом тумане и пропало.

Кислотная желчь обожгла горло Тени Солнца. Ядовитый коктейль из ужаса, вины и замешательства грозил захлестнуть её разум, но она превозмогла мерзостную смесь и проглотила её.

— Мы сделаем то, для чего были рождены, — провозгласила она, обращаясь к забрызганным слизью руинам перед собой, мощь динамиков XV8 стряхивала пыль с окрестных зданий. — Ибо мы — т’ау, и мы несём свет во тьму.

Её разум на мгновение оторвался от причалов. Тень Солнца активировала автопилот и позволила своему «я» оказаться где-то далеко.

— Верховная командующая!

Из её комплекса командования и контроля послышался шум, настойчивый и раздражающий.

— Верховная командующая Тень Солнца, — обращалась к ней Камень Умиротворения, и настойчивый тон подруги вывел её из цепких теней тревожной задумчивости. — Я тоже скорблю о Рассветной Охотнице. Но мы должны действовать.

Комплекс командования и контроля был переполнен запросами на получение приказов, разъяснений и экстренных мер. Прежде чем ответить, Тень Солнца на мгновение прищурилась.

— Продолжаем двигаться к космопорту.

Воительница взяла на себя управление автопилотом; земля под её ногами ускорялась с каждым прыжком, связанные боескафандры «Кризис» окружили её во время приземления и следовали её примеру с точностью автоматов. Прыгнув, Тень Солнца увидела слева от себя ещё один чудной цилиндрический храм с безликой многорукой статуей на вершине, которая всё ещё оставалась до странного нетронутой, невзирая на грязные водоросли и слизь, запятнавшие остальную часть территории дворца. Это зрелище заставило кожу Тени Солнца покрыться мурашками. Отсоединив командную связь с остальными костюмами под контролем Ои-кен-йона, т’ау молниеносно навела плазменные винтовки на идола и обрушила на него залп, превратив статую в столб шлака.

Это было приятно, хотя под яростным напором скрывалось ощущение вновь открывшейся старой раны.

— Работаем в стиле иконоборцев, как всегда, — прокомментировала Камень Умиротворения.

— Ты же видела эту штуку, Камень Умиротворения. Этот храм, или чем бы он там ни был. Ему здесь не место. От него смердит имперской «наукой разума», замаскированной под обличье нашей собственной Империи. Да и, если посмотреть на его примитивную форму, данную конструкцию точно строили не фио.

— Мне кажется странным, что на него не повлиял весь этот феномен с буйством растительности. Хотя, быть может, враг не испытывал необходимости…

— Возможно, но это и не важно. Ои-кен-йон, будь любезен, свяжись с фио’о Кеджатой из касты Земли и предоставь ей снимок, который я тебе сейчас отошлю. Как только наша миссия закончится, я желаю, чтобы все эти несанкционированные святыни и храмы были снесены, а извращённые образы — стёрты навеки. Они оскорбляют саму природу нашего общества и привлекают внимание нежелательных сил.

— Исполняю незамедлительно, — подтвердил Ои-кен-йон.

— Разве у нас нет других приоритетов? — удивилась Камень Умиротворения.

— Просто сиди смирно, Камень Умиротворения. XV8 сами доставят нас до космопорта.

— Там мы перегруппируемся и снова вступим в бой с активными силами гуэ’рон’ша?

Движением глаза Тень Солнца развернула диалоговый гекс Огненного Клинка на дисплей XV8. Лицо Камня Умиротворения, как и всегда, оставалось нейтральным и терпеливым. Она только что потеряла в бою свою самую близкую подругу, стала свидетелем бесчинств худшей среди известных Т’ау’ва рас и была брошена в бой внутри орудия войны, которое специально оставила с целью лучше служить своей касте, однако всё ещё демонстрировала такую степень самообладания и хладнокровия, будто всё происходящее было обыкновенной симуляцией.

— Возможно, — ответила Тень Солнца; стойкость подруги успокаивала её. — Но давай-ка сначала отойдём на некоторое расстояние, чтобы яснее видеть картину происходящего.

Воспоминания о титаническом существе никак не могли выйти из её головы. Это напоминало пятно из гниющих чернил головоногих, размазанное по смятым шёлковым складкам её серого вещества. Она посмотрела на шестиугольные окошки видеосвязи, на мгновение встретилась глазами с Камнем Умиротворения и пробормотала себе под нос:

— Эх, мне бы хоть толику твоего самообладания.

— Самообладания? Верховная командующая, вы же славитесь им.

— А? Что? Я ничего не говорила.

— Вы из Виор’ла. — Камень Умиротварения нахмурилась, словно её слова были чем-то очевидным. — Ваша изобретательность и чутьё — два клинка, которые нас, са’цейцев[29], учили никогда не вынимать. Сказать по правде, мне бы хотелось быть более искусной в импровизации. Честно говоря, всей нашей Империи это не помешало бы.

— Тебе не нужно бремя, которое несу я. Ты уж мне поверь.

— Вы вдохновляете миллиарды наших соотечественников каждый день. Невзирая на огонь в вашей крови, вы действуете подобно ледяному мечу, которым владеет не чья-то чужая рука, но ваша собственная стальная воля.

— Ой, как мило с твоей стороны.

— Возможно, таков признак истинного величия. Возможно, это истинное наследие Чистого Прилива.

— Не имеет значения! — Тень Солнца сдержала очередную вспышку гнева, охладив разум глубоким вздохом. — Сейчас не время для самоанализа, Камень Умиротворения. Мы пополним запасы, соберём всё, что сможем, и задействуем кадры стелс-костюмов перед повторным вступлением в бой. Мы не можем позволить себе ещё больше смертей.

— Ах, если можно, верховная командующая, — вмешался Ои-кен-йон, появляясь внутри до смешного крохотного коммуникационного гекса, чтобы не мешаться.

— Нет, не можно.

— Как скажете.

— Верховная командующая, — заметила Камень Умиротворения. — Нам пригодится любая информация, которую только можно получить.

— Испытываешь моё терпение, Камень Умиротворения, — вздохнула Тень Солнца. Любой другой — и она сама, вероятно, тоже — моментально понизили бы говорившего в звании за подобную наглость, однако что-то в тоне Огненного Клинка охладило её ярость. — Продолжай, друг-помощник.

— Возможно, имеются некоторые данные, о которых мы не знаем, — пискнул Ои-кен-йон, его обычная уверенность дала трещину, словно древний фарфор. — Я взял на себя смелость установить контакт с антеннами-усилителями в космическом порту. Кажется, командующий Верный Удар ищет вашей мудрости.

— Верный Удар, — произнесла Тень Солнца кислым тоном. — Очень хорошо. Установи контакт.

На дисплее появилось отмеченное множеством шрамов лицо ведущего офицера Четвёртой сферы, освещённое сзади таким образом, что казалось, будто его окружает ореол жёлтой энергии.

— Достопочтенная о’Шасерра, — начал он. — С сожалением вынужден разыскивать вас здесь, на Пекуне.

Сосредоточиться ей было непросто. Ухмыляющаяся физиономия твари, да ещё и не в один метр шириной… Ужасающая пасть… Образ этого кошмара всё ещё продолжал терзать командующую где-то на задворках сознания, и из-за этого сон, в котором так сильно нуждалось её тело, представлялся смертельным испытанием. Тени Солнца казалось, что она всё ещё чувствует запах страшилища — его зловоние никак не выветривалось, словно смрад от гниющего трупа, похороненного под деревянным полом.

— Тем не менее, — продолжил командующий Верный Удар, его обонятельная полость сморщилась от замешательства из-за отсутствия ответа с её стороны, — я рад видеть вас живой и невредимой.

— Учитывая обстоятельства.

Он едва заметно наклонил голову.

— Чего вы хотите, Верный Удар? Мы всё ещё находимся посреди зоны военных действий. Вы и Дитя Горизонта отыскали мои подкрепления?

— Я ознакомился с последней подборкой донесений из Мозаичного дворца, присланных мне оперативниками гарнизона шас’уи Лаэн’той и Оу-дэ 1-1. Похоже, что были допущены ошибки. Притом серьёзные.

— На планету вторглись ударные силы гуэ’рон’ша, причём «нормальными» их не назовёшь. Эти Гвардейцы Смерти — воины иного порядка, и у них есть мерзкие союзники. Взаимодействие между ними поистине беспрецедентное. О каких ещё «ошибках» вы говорите?

— Почему-то я уверен, что вы знаете о них всё.

— Вы понятия не имеете о том, что здесь произошло, — ответила командующая пустым и глухим тоном. — Оно пошатнуло мою веру во всё наше предприятие, равно как и понимание нашей расой того, как всё функционирует и каковы выступившие против нас силы. Здесь, на Пекуне, мы столкнулись с вещами, которые просто не имеют права на существование. И явились они из иной реальности.

— Ну что же, вы усвоили урок, — тон голоса Верного Удара отдавал мрачностью и холодом, а в едва заметной улыбке присутствовала толика жестокости. — Наконец-то верховная командующая открывает глаза и начинает видеть то, что видели мы.

Ответа у Тени Солнца не нашлось.

— Полагаю, вы согласны с тем, что мы обязаны положить конец этой чуме, прежде чем она сумеет распространиться дальше.

— Чуме? — переспросила она, и по её плечам пробежал холодок. — Вы имеете в виду болезнь имперцев?

— Имперцев? — Лицо Верного Удара приняло выражение притворного замешательства. — Если бы мы только могли провести подобное различие, верховная командующая.

— Люди заражены. Они могут казаться спящими, и всё же им под силу организовывать полноценные атаки.

Верховный Удар искоса посмотрел на неё. Выражение его лица совсем не понравилось командующей. В нём присутствовало что-то от палача, внимательно наблюдающего за приговорённым.

— Мы обязаны остановить вспышки эпидемии, — продолжила она. — Возведём брандмауэры[30], организуем карантины. Таков основной протокол септовых миров, командир.

— Это так, — изрёк Верный Удар, наклоняясь вперёд, пока его увенчанная ореолом голова не заполнила весь экран. — Но мы больше не в септовых мирах. Здесь действуют иные правила. А потому я с глубокой скорбью рекомендую провести массированную бомбардировку Мозаичного дворца и всего окружающего его города. Гниение распространилось слишком далеко. У нас нет иного выбора, кроме как провести чистку.

— Я вам запрещаю.

— Операция уже началась.

— В таком случае вы обрушите малк’ла на свою голову! — крикнула Тень Солнца. — Ответите по высшей мере! Передо мной и самими эфирными!

— Видите ли, на Пекуне эфирных нет, — ответил Верный Удар. — Сам аун’Ла вне зоны действия связи. А потому мы обязаны принять решение быстро, если желаем остановить распространение этой чумы, прежде чем станет слишком поздно. Я уже выдал соответствующий код запрета на транзит. Посмотрите прилагаемые записи, и вы всё поймёте.

Она глубоко вздохнула и движением глаза открыла компиляцию.

Идеально чёткие изображения разворачивались перед ней, словно фигуры оригами наоборот; каждый новый снимок демонстрировал новую версию одной и той же картины. Шатающиеся и ослепшие граждане-т’ау с закрытыми глазами бросались во все стороны без какой-либо системы. Некоторые разбивали свои головы до состояния кровавой каши об украшенные мозаикой стены высоких имперских зданий, другие разрывали друг друга на части средь широких площадей нетронутых миров т’ау.

— Спящая чума распространяется, — продолжил Верный Удар. — Она быстро передаётся от человека к т’ау, и не только здесь, на Пекуне. Мы не в силах сдерживать её без крайних мер. Придётся сжечь наших инопланетных помощников на этой планете, равно как и тех, кто с ними работал. Это наш единственный шанс.

— Нет, — возразила Тень Солнца, но в её отрицании не было никакой силы. Сотни тысяч гуэ’веса погибли бы, если бы они ввели карантин, а вместе с ними и тысячи т’ау. Однако нельзя было допустить возможности распространения ужасного недуга. Разрушение дворца и его окрестностей, во всяком случае, могло бы положить конец дальнейшему развитию чумы среди т’ау и устранить угрозу биологического оружия Гвардейцев Смерти. А ещё лучше — их ужасных, извращающих саму реальность союзников.

Глубоко в недрах своих воспоминаний о Кан’дзи она услышала голос Чистого Прилива.

«Огонь может прижечь рану, если использовать его правильно. Пламя способно как исцелить, так и ранить».

А затем в сознании командующей вновь возник образ омерзительной гниющей туши, воспоминания о хохоте чудовища когтями царапали рассудок Тени Солнца. Воительницу скрутило в приступе влажного кашля; она почувствовала, как внутри нарастает тошнота, и струйка смешанной со рвотой слюны сорвалась с её губ, ударив по груди.

Среди желчи виднелись багровые нити.

— Верховная командующая, — обратился к ней Верный Удар. — Я вынужден потребовать от вас приказов.

Повисла пауза, растянувшаяся до бесконечности, прежде чем разбиться о реальность настоящего.

— Сделайте это, — сказала она, как только её видение исчезло. — Сожгите это место дотла.

ЧАСТЬ 3

ВНУТРЕННИЙ СВЕТ

В своё время И’амадо сказал: не существует врага, которого нельзя было бы уничтожить точным применением концентрированной огневой мощи. Однако эта мудрость устарела. Нам, зашедшим дальше других, пришлось усвоить иной набор истин. Во тьме скрывается другая реальность, и она крайне недоброжелательна к понятиям логики и здравомыслия.

Шас’о Шасерра, командующая Тень Солнца

ГЛАВА 12

Гекспод 5-Орес’Месма, Средоточие Звёздных Течений, Атолл Нем’яр

Тень Солнца лежала неподвижно, словно покойница, в исцеляющем костюме, изучая экраны данных вокруг своей койки с растущим чувством отчаяния. Толстый слой медицинских аппаратов, облепивших её с головы до ног, был, мягко говоря, неудобен. Ей безумно не хватало интерфейса БСК; внутри скафандра, по крайней мере, было сухо. Хотя исцеляющий костюм тоже позволял свободно двигаться, внутри он оставался скользким и влажным, источая мнемоническую мазь, которая обучалась и адаптировалась к биоритмам воительницы. Это было ужасно, она словно оказалась в ловушке какой-то отвратительной миелиновой оболочки, и у неё не было иного выбора, кроме как смириться с происходящим.

После экстренной эвакуации с Пекуна и возвращения к Средоточию Звёздных Течений представители касты Земли вернули командующую в сознание и объяснили, что её состояние ухудшается. Она сама настояла на карантине — в конце концов, герметичный исцеляющий костюм сам по себе был мерой изоляции. Медицинские работники кивнули, как будто она дала мудрый совет, но у неё возникло ощущение, что они и сами в любом случае настояли бы на ношении костюма.

Свербящее ощущение в груди, горле и во рту постоянно усиливалось после битвы у Мозаичного дворца. С момента прибытия на станцию к вентральной линии Тени Солнца подключили длинную белую полосу дозаторов стволовых клеток, напоминающую многоножку с игольчатыми конечностями, растянувшуюся от подбородка до пупка. Это устройство представляло собой редкий прототип, созданный одним из сородичей Кеджаты; его использование не было санкционировано советом высших учёных, однако, по мнению медиков-наблюдателей, именно оно помогло сохранить жизнь командующей.

Она ознакомилась с некоторыми данными, которые каста Земли собрала о её недуге. Читать их было тревожно. По счастью, того ужасающего, необъяснимого сомнамбулизма, что затронул столь многих, у неё не оказалось, поскольку командующая полностью контролировала свои способности. Нет, это было явление совершенно иного порядка.

Тень Солнца оказалась не единственной, кто страдал от ужасной болезни после бомбардировки Мозаичного дворца. На соседних носилках располагалась Камень Умиротворения, ставшая одной из немногих, кто тоже заразился неназванной болезнью и сумел выжить. Она находилась на первой стадии инфекции, вероятно, подвергшись лишь незначительному воздействию; напротив, Тень Солнца оказалась крепко зажатой в зубах этой хвори и оставалась в сознании исключительно благодаря силе воли. Не сказать, чтобы она испытывала серьёзную необходимость в подобном испытании.

Оба офицера касты Огня не сидели сложа руки, даже во время отдыха. По просьбе Тени Солнца вокруг потолка их палаты установили десяток активируемых взглядом экранов, каждый из которых отображал различные аспекты разворачивающихся в системе войн. Даже сейчас они продолжали оценивать, подготавливать выводы и согласовывать их.

— Полагаю, вполне логично, — заметила Тень Солнца, чей голос звучал так, словно выходил через крошечную стеклянную трубочку, — что первопроходцы нового фронтира сталкиваются с застарелым призраком болезней.

— Как скажешь, — отозвалась Камень Умиротворения. Она подавила приступ кашля, а затем взяла себя в руки. — Судьба несправедлива к нам, раз хворь заявила права на ту, кто, скорее всего, спасёт всю экспедицию.

— Судьба здесь ни при чём, — возразила Тень Солнца. — Эта гигантская тварь…

Она умолкла.

— Доверься касте Земли, — посоветовала Камень Умиротворения. — Они не дадут нам пропасть.

— Разумеется, — промолвила Тень Солнца. — Разумеется.

На раннем этапе формирования Империи Т’ау, вскоре после того, как каста эфирных явила себя, чтобы спасти их народ от анархии и самоуничтожения во время Войн на плато Фио’таун, каста Земли сделала предметом своей гордости уничтожение и изгнание всех известных форм болезней из общества т’ау. С безупречной самоотдачей они искоренили их одну за другой, раз за разом обращая свой алмазно-острый научный подход к поискам наилучшего решения. Поскольку все касты были объединены общей конечной целью — способствовать развитию расы т’ау, — применение лекарств было элементарным вопросом логистики.

С тех пор успели смениться десятки поколений, и все они не имели ни малейшего представления о чуме за пределами самых абстрактных понятий. Ровесники Тени Солнца смотрели на эту концепцию с жалостью и отвращением, считая, что неразумным и непросвещённым расам приходится иметь дело с хворями в качестве наказания за свои регрессивные взгляды и равнодушие к окружающим. Лекарства и вакцины от изнурительных, самовоспроизводящихся болезней зачастую становились первыми разменными монетами, используемыми дипломатами касты Воды всякий раз, как они приводили новый мир под сень Высшего Блага. Нередко один лишь этот шаг привлекал на сторону т’ау население целой планеты, и в скором времени оно начинало поддерживать Т’ау’ва.

И всё же, как бы ни старалась каста Земли, сколь бы изобретательными, внимательными и находчивыми ни были её представители в своей работе, тело командующей Тени Солнца мало-помалу разрушалось. Единственное решение, которое они сумели отыскать, заключалось в регулярной замене распадающейся ткани посредством использования стволовых клеток. Командующая чувствовала отчаянное, всесокрушающее чувство ужаса и отрицания, как будто её собственная тень, пропитанная гнилью и энтропией, забралась внутрь неё в стремлении заразить каждую клетку тела и прикончить её изнутри.

Это не имело значения. У неё была работа, которую необходимо было сделать.

Вокруг оборонительной сети системы разыгрывались тысячи вероятностей, расположения войск и звёздные диаграммы перемещались и перекрывали друг друга, пока сама Тень Солнца всё глубже погружалась в бесчисленные слои причинно-следственной связи. Она уже многие годы практиковала такие детальные мыслительные упражнения и всегда находила их отличным методом для определения наилучшего курса действий в катастрофической ситуации.

Хотя на сей раз переменных было слишком много. Так много разрушений, так много зон боевых действий, разваливающихся ввиду нехватки ресурсов, в то время как флотские силы Кор’ваттры оставались настолько разбросанными, что она не видела ни единого способа исправить положение.

— Как вы себя чувствуете, верховная командующая? Могу ли я вам чем-то помочь? — Её командный дрон выскользнул вперёд со своего привычного места за головой хозяйки, повернув широкий диск корпуса на полный оборот, и мерцающие цветные огоньки заструились по его ободу каскадом в качестве приветствия.

— Рада видеть тебя, верный помощник, — улыбнулась Тень Солнца. Она удивилась, обнаружив, что и в самом деле испытывает озвученные ею чувства. Поведение дрона было самым похожим на то, как обычно ведёт себя близкое существо у постели больного, и на каком-то глубинном уровне она обрадовалась этому. — Думаю, что я выздоравливаю — или, во всяком случае, чувствую себя стабильно. Вижу, присутствие Кор’ваттры в системе резко возросло с тех пор, как я была здесь в последний раз.

— Ах, — отозвался Ои-кен-йон. — На самом деле это совсем не так. Ближайшее флотское подкрепление угодило в засаду бе’гел девять деков назад[31].

Командующая проглотила болезненный комок слизи в груди и глубоко вздохнула, прежде чем продолжить.

— Камень Умиротворения, как считаешь, можно ли оптимизировать наше распределение ресурсов?

— Возможно, верховная командующая, — ответила её спутница. — Должна признаться, что я взяла на себя смелость заняться анализом во время вашего последнего цикла сна.

— Твои выводы?

— Положение в системах Таксарил и Эннуа тяжёлое. Обе подверглись вторжению значительных космических сил бе’гел, которых наши союзники обычно называют «орками». Если их атака не достигнет критической массы, характерной для завоеваний оркоидов, выделенных для обороны сил должно хватить.

— Что с остальными территориями?

— Чалнатские просторы неоднократно сообщали о странных биоформах среди имперского населения. Внешность некоторых выходит далеко за пределы обычного спектра мутаций своего вида. Снимки, отображающие сильное обесцвечивание кожных покровов, черепные выступы и даже дополнительные конечности, копирующие формы и’хе, становятся всё более частыми, особенно на аннексированных территориях Йо’вая[32] и Кор’тала[33]. Мы не можем ослабить наши кордоны в этих системах.

— Что насчёт аннексированных миров в имперском пространстве?

— Люди, как и всегда, остаются неприятными и непредсказуемыми созданиями, — вздохнула Камень Умиротворения. — Само по себе, впрочем, это едва ли вызывает серьёзное беспокойство, поскольку каста Воды превосходно разбирается в ненасильственных способах умиротворения. Труднее всего объяснить случаи так называемых чудес. Похоже, что ясных источников явлений, которые их «святые» якобы способны проявлять в тех случаях, когда военные-гуэ’ла занимают свои позиции, попросту не существует.

— Меня это тоже беспокоит, — призналась Тень Солнца. — Хотя мне дали понять, что наши родичи из Мантра Примау проводят свои собственные расследования.

Она больше не могла сдерживать позывы и зашлась мучительным кашлем; боль пронзила грудь так, словно ветви какого-то дерева скреблись внутри неё. Собрав всю свою концентрацию, командующая заставила спазмы прекратиться и какое-то время просто полежала в полном бездействии, прежде чем продолжить:

— Что ты думаешь о флоте, который направляется к нашей позиции, Ои-кен-йон?

— Выводы пока что делать рано, — признался дрон, покачивая своим диском из стороны в сторону. — Они держались относительно близко. В тех редких случаях, когда мы выводили из строя щиты флагмана, нам всё равно не удавалось нанести ему значительный урон. Это не обычные корабли, даже по стандартам Империума. Чтобы понять это, достаточно взглянуть со стороны. У меня есть соответствующие кадры. — На его ободе моргнул свет, и на самом крупном потолочном дисплее вспыхнул значок свежих данных.

Тень Солнца взяла себя в руки. Она ненавидела кадры, которые ей приходилось изучать, но долг был превыше всего. Воительница выделила шестиугольники касты Воздуха, отмеченные красной рамкой. На дисплеях отобразились ужасающе детализированные снимки нескольких массивных кораблей-соборов, покрытых ржавчиной и гнилью.

— Поскольку ресурсы Четвёртой сферы находятся в крайней степени истощения, а наши уже задействованы в войнах на периферии сектора, мы рассредоточились до предела, — продолжил дрон. — Мы не можем полагаться на подкрепление, способное затупить копьё, которым они пронзают нас. Вместо этого нам придётся найти способ сделать это самим, прежде чем они достигнут Средоточия Звёздных Течений.

— Кауйон подготовлен, — добавила Камень Умиротворения. — Осталось лишь сомкнуть челюсти. Но у нас будет лишь один шанс, и в случае неудачи вся Империя Т’ау может заразиться любым из штаммов этой сверхчумы.

— Как скажешь. Если мне придётся отдать свою жизнь, чтобы удержать эту… эту сверхъестественную угрозу вдали от наших септовых миров, я сделаю это без раздумий. Впрочем, для начала нам бы не помешало обратиться за советом к касте эфирных.

— Аун’Ла и его свита уже причалили к станции, Ои-кен-йон? — поинтересовалась Камень Умиротворения.

— Как раз в этот дек, — ответил дрон. — Собственно, я и прибыл, чтобы сообщить об этом. Они передали просьбу выйти на связь. Вы сможете принять участие в совете Стихий, хотя бы удалённо? С учётом вашего состояния разрешение на это ратифицировано должным образом.

— А у нас есть выбор? — спросила Тень Солнца.

— По крайней мере, на сей раз родственная душа с куда меньшей вероятностью попытается совершить убийство, — тихонько прошептала Камень Умиротворения.

— За этой вспышкой гнева кроется нечто гораздо большее, чем ты думаешь, — заметила Тень Солнца. — Но, если каста эфирных здесь и готова к аудиенции, она может и подождать. Один момент, пожалуйста.

Спутники командующей принялись ждать, пока она собиралась с силами, вспоминая лучшие дни своей юности, пока к ней не вернулось некоторое подобие прежней уверенности.

— Соединяй, как только значки станут золотыми, Ои-кен-йон.

— Сеанс связи устанавливается… готово.

Многочисленные дисплеи над ней и Камнем Умиротворения на мгновение остановили передачу данных, прежде чем заполниться знакомыми лицами. Верховный магистр Глас Реки был одет в богато украшенную мантию с высоким воротником, отделанную волнами и рябью, его длинное лицо сморщилось от беспокойства. Фио’о Кеджата носила куда более скромный наряд; верховная учёная кивнула Тени Солнца и сложила большие пальцы в знак взаимного уважения. Она уже приходила навестить командующую лично, пускай и в защитном костюме, всего пару циклов назад. Адмирал Дитя Горизонта казался практически до смешного юным в их обществе, в особенности с учётом присутствия в соседнем гексагоне новой родственной души — дряхлой женщины-гуэ’веса с завязанными глазами, чья эбеново-чёрная кожа была морщинистой, словно персиковая косточка. Последним, разумеется, показался образ эфирного делегата совета, аун’Ла. Он посмотрел на Тень Солнца с великой печалью в глазах.

— Друзья мои, коллеги-искатели истины Т’ау’ва, — молвил он. — Печально приветствовать вас вот таким образом, но этого требует срочность. Настоящим я приостанавливаю действие ранее установленных формальностей, чтобы мы быстрее могли прийти к соглашению.

На изображениях делегатов замерцали золотые значки согласия. Тень Солнца поспешила добавить к ним и свой.

— Для начала я должен представить вам новую родственную душу совета. К сожалению, досточтимая Вен Тах Рега из никассар обнаружила глубокую потребность в конфликтах, а потому в её отсутствие я представляю вам нашу почтенную гостью Макендру Веллу. Она предпочитает, чтобы ей завязывали глаза, если в них нет крайней необходимости. Будучи имперским мудрецом, владеющим наукой разума, она считает, что чересчур большое количество визуальных данных нарушает её внутреннее спокойствие. Однако её познания в эзотерике впечатляют, и она выступает под моей защитой.

Родственная душа кивнула, развернув руки в жесте скорой встречи.

— Я зовусь Макендра Велла из баролирских гуэ’веса. Желаю вам удачи на пути во имя священного Т’ау’ва.

— Впечатляющее владение жаргонными жестами, — негромко произнёс Ои-кен-йон, — для человека.

Тень Солнца выдавила тонкую улыбку и потянулась, чтобы оттолкнуть диск своего чрезмерно болтливого помощника как можно дальше, при этом не отводя взгляда от датчика над ней.

— Давайте оценим наш текущий сценарий в отношении самого Средоточия Звёздных Течений, — предложил аун’Ла. — Верховная командующая, я знаю, что вам нездоровится, однако у вас, без сомнения, наибольший полевой опыт среди нас всех. Не могли бы вы вкратце изложить нам ситуацию в Атолле Нем’яр?

Тень Солнца почувствовала резкую боль в груди. Она глубоко вздохнула и, не обращая внимания на болевые ощущения, выдвинулась вперёд.

— Мы действуем на десятке фронтов, при этом подавляющее большинство флотов и кадров уже распределены по тем или иным зонам боевых действий. Как верховная командующая, я считаю, что наиболее серьёзным поводом для беспокойства являются не вторжения орков в центр наших позиций, не растущая воинственность имперцев и даже не зловещие намёки на возможное присутствие и’хе на данном участке космоса. Нет, всё дело в том, что флот гуэ’ла, приближающийся к Средоточию Звёздных Течений, похоже, сопротивляется атакам наших флотских соединений.

— На мой взгляд, это описание — что-то вроде преуменьшения, — вмешался адмирал Дитя Горизонта. — Наши флотские силы считают врага практически неуязвимым.

Тень Солнца одарила его колючим взглядом, и он побледнел, жестом предлагая ей продолжить.

— Совместно с одарёнными пилотами касты Воздуха я попыталась отвлечь их силы, заставить их разделиться и рассеяться по широкому театру военных действий. Тем не менее ядро вражеского флота продолжает оставаться непреклонным. И всё же у нас есть активы для решающего удара, как только они сломают строй, чтобы пройти через врата.

На гексе с изображением касты Воздуха адмирал Дитя Горизонта сотворил знак печальной истины.

— Разве тем самым мы не позволим им зайти слишком далеко? — спросил аун’Ла. — У меня есть… определённые опасения на этот счёт.

— Дело в том, — заметил Верный Удар, сцепившись взглядом с Тенью Солнца, — что нам не удалось уничтожить флагман флота вторжения или даже сбить его с пути. Приняв метастратегические рекомендации верховной командующей о’Шасерры по прозванию Тень Солнца, мы позволили захватчикам приблизиться к исполнению их первоочередной цели.

Глаза Тени Солнца сузились от злости, но она не стала ничего говорить.

— Мы пожертвовали им в качестве плацдарма одну восьмую целой астрономической единицы, — продолжил Верный Удар, — и всё ради ловушки, которая пока так и не захлопнулась. В моей сфере есть те, кто считает, что с учётом широкомасштабной стратегической ситуации кауйон верховной командующей даже не успеет сомкнуть свои зубы на враге, как он уже атакует само Средоточие. Возможно, тогда-то мы и нанесём удар, только вот будет уже слишком поздно.

— Справедливы ли эти обвинения, о’Шасерра? — вопросил эфирный. — Возможно, обезглавливающий удар монт’ка способен дать лучшие результаты, чем ловушки кауйона?

Внезапно Тень Солнца поняла, что у неё кровь стынет в жилах. Озвученная версия событий была редукционистской[34], но угроза всё ещё существовала — пока совет обсуждал насущные проблемы, оккупанты совершали планетарные набеги на ближайшие к их позициям миры.

— В этом есть доля истины, — признала она.

— Что ещё хуже, — продолжил Верный Удар, — злокозненный враг воспользовался временем, которое мы поневоле предоставили ему, и внедрил опасную заразу в ряды наших союзников, а через них — и в наших сородичей. Мы выжгли заразу всюду, где только могли, но она тем не менее продолжает распространяться.

— Подобное просто неслыханно, — возмутился аун’Ла. — Верховная учёная Кеджата, наверняка мы можем достать лекарство от этой болезни?

— К сожалению, нет, почтенный, — ответила представительница касты Земли, её пальцы сплелись ладонями вверх в жесте Раскрытого Трактата. — В настоящее время наши ряды поразила не одна хворь. Точная природа и способы лечения этих вирусов неизвестны нам до сих пор.

— Ни один биологический противник не в силах быть выше умений касты Земли, — заметил аун’Ла. — Это всем известно.

— Моя собственная теория заключается в том, что это не настоящие болезни, какими мы их знаем, но явления, рождённые из измерения, известного нашим союзникам-гуэ’веса как имматериум. Именно так можно объяснить их крайне агрессивный и нестандартный способ распространения.

— Что же это такое? — спросил аун’Ла.

— Некротизирующая чума, которой заразились верховная командующая и её ближайшие соратники, кажется опасной, но нам оказалось под силу сдержать её. После набегов на Пекун и Дексию были выявлены ещё три инфекции: первая — запущенная форма паралича, вторая — очень заразная форма геморрагической лихорадки, что же до третьей… это резкий рост костного вещества.

Тень Солнца вздрогнула, не сумев сдержаться. Когда она пришла в себя после битвы на Пекуне, ей не повезло стать свидетелем последней формы болезни в исцеляющей сфере на полу комплекса гексподов. Она слышала треск скелетов, яркий образ прорывающихся сквозь плоть костей буквально отпечатался в её памяти, но куда хуже были пронзительные и отчаянные вопли несчастных, поражённых этим страшным недугом. Казалось, будто они продолжались целую вечность, прежде чем персонал касты Земли даровал им вечный покой, перекрыв доступ кислорода.

— Истина Т’ау’ва одержит верх, — поклялся эфирный. — Мы обязаны преодолеть этот кризис как единое общество.

— Хотя перечисленные недуги ужасны, их, по крайней мере, можно сдержать благодаря жёсткому режиму и продвинутой тактике карантина. Подавляющему большинству пострадавших оказывают помощь одни лишь дроны. Тех, кто не подлежит восстановлению, помещают на карантин, а сразу же после смерти их останки сжигаются.

— Пожалуйста, поймите, — продолжил аун’Ла. — Хотя мы сочувствуем вашему непростому положению, как и состоянию ваших подопечных, суть не в тех меньших бедах, о которых мы говорим сейчас. У нас не так много времени. Расскажите нам об этой так называемой чуме спящих.

— Мы сделали всё возможное, чтобы информация об этом конкретном явлении осталась засекреченной, — неохотно ответила Кеджата. — Однако слухи распространяются практически так же быстро, как и сама болезнь. Она влияет в большей степени на тело, чем на разум, заставляя больного впадать в состояние глубокого и непроницаемого дельта-волнового сна. В состоянии аффекта заражённые выходят за пределы своих физических возможностей. — Она выдержала паузу с неловким видом. — Во всяком случае, их мощь в значительной степени возрастает.

Воспоминания о мрачных испытаниях на Пекуне всколыхнулись в разуме Тени Солнца, словно пузырьки болотного газа. Картины нездоровых ужасов вновь заполонили её мысленный взор: один из поражённых этой хворью вырвал рабочему касты Земли руку прямо из сустава, а затем с отчаянным пылом размахивал ею, словно отбиваясь дубиной от орды невидимых противников.

— Что насчёт вектора распространения?

Заметно нервничающая Кеджата вертела в толстых пальцах нечто, напоминающее детскую игрушку.

— Похоже, что оно распространяется спонтанно, — сказала она, касаясь лба сжатыми пальцами в знак демонстрации наихудших выводов, — и проявляется ночью, после тяжёлых кошмаров. Я считаю, что болезнь укореняется благодаря взаимодействию с реакцией страха, а страхи эти формируются в связи с тем, что потенциальный больной узнаёт о существовании данной хвори.

— Значит, вектор скорее меметический, чем физический, — сделала вывод Тень Солнца.

— Такова последняя теория, верховная командующая. Физический контакт или даже передача воздушно-капельным путём тут ни при чём. Тем не менее это вирус, и он продолжает распространяться.

— Я понимаю. Есть ли у вас какие-то теории о том, как нам справиться с подобным проклятьем?

— Нет, — призналась Кеджата. Тон её голоса звучал настолько напряжённо, что со стороны казалось, будто ей трудно дышать.

— Есть ли какие-то соображения у других членов совета? — обратился к присутствующим аун’Ла. — Макендра Велла, ты здесь, чтобы поделиться информацией, которую в противном случае мы, т’ау, могли бы упустить. Как нам лучше всего сдержать и искоренить эту чуму, что погружает в сон?

— Ну, в подобной ситуации Империум мог бы рассмотреть варианты некоторых крайних мер. — Женщина с завязанными глазами действовала с осторожностью пальца, прощупывающего гнилой зуб.

— Мне ведомо, о чём ты говоришь, — кивнул аун’Ла. — Аркунашская Чистка. Мера, которую гуэ’ла называют «Экстерминатус».

— Верно. В сочетании с полным аннулированием поставок и отключением связи это позволит остановить распространение информации. Однако с учётом того, что именно перспектива таких чрезмерных, бесчеловечных мер привела меня к вере в священный путь Т’ау’ва, я бы не рекомендовала их использование.

— Что-нибудь ещё приходит на ум? — спросил Дитя Горизонта. — Быть может, что-то такое, что не вырвет сердце всему Атоллу Нем’яр?

Макендра Велла слегка склонила голову.

— Говорите, что нужно бороться с болезнью, а не с её симптомами, верно? Найти корень проблемы, так сказать?

— Народная мудрость,— улыбнулся аун’Ла, — но, пожалуй, более чем актуальная в данном случае.

Внутри Тени Солнца нарастало сильное напряжение. А затем эмоции хлынули наружу подобно реке, слишком долго сдерживаемой повреждённой плотиной.

— Я считаю, что источником этой инфекции являются союзники гуэ’рон’ша, пришедшие из иного измерения, — выпалила Тень Солнца. — Раса, которая по всем признакам не только находится на стадии запущенного заболевания, но и сформировалась из него же. Они в значительной степени невосприимчивы к физическим законам реальности. Наше оружие не раз оказывалось бесполезным против них, притом что у них не было никаких доспехов, защитного снаряжения и оборонительных технологий вообще.

Воцарилась полнейшая тишина.

— Таким образом, инфекции, которые они переносят, могут быть столь же необычными и, вполне вероятно, невосприимчивыми к действиям наших учёных, невзирая на все усилия касты Земли. Несколько подобных тварей встретились мне на Пекуне.

— Что имело место после вашей встречи с крутом-заключённым Опихом Таком,— добавил аун’Ла, — бывшим членом сего совета, а ныне, опозоренным и приговорённым к пожизненному лишению свободы.

Тень Солнца почувствовала, как холодный нож страха провернулся в её сердце.

— Значит, вам это известно, — выпалила она прежде, чем успела сдержать свой язык.

— Я ознакомился с отснятым материалом. Говоря точнее, с кадрами, сделанными вашим собственным командным дроном.

Тень Солнца покосилась в сторону Ои-кен-йона. Разноцветные огоньки дрона погасли; в этот момент он выглядел совершенно инертным.

— Более того, я считаю, что именно ваше решение допросить Така без дозволения привело всех нас к этому моменту. Точке невозврата, в связи с которой в критической опасности находится не только Атолл Нем’яр, но и, возможно, даже наши родные миры в ядре септового пространства.

— Нет, — возразила Тень Солнца. — Время у нас ещё есть.

— Если ваша экспедиция была задумана как своего рода авангардный кауйон, она оказалась крайне необдуманной.

— Но благодаря ей я поняла кое-что очень важное. — Она на мгновение умолкла, не только с целью перевести дыхание, но и чтобы подобрать слова для высказывания своей точки зрения. — Дело не только в прижигании инфекции, с которой мы имеем дело, но и, быть может, в самом понимании космоса за пределами устоявшейся в нашем обществе системы взглядов.

Глаза аун’Ла приняли страдальческое выражение, словно воительница приняла решение за него.

— Эти знания — прерогатива касты эфирных, верховная командующая. Из уважения к магистру Чистому Приливу вам предоставлена большая свобода действий, нежели любому существу вашего ранга, однако подобные вопросы за пределами вашей компетенции. И это не обсуждается.

— Разумеется, — произнесла Тень Солнца, отводя глаза. — Приношу искреннее раскаяние, благородный, но я обязана закончить то, что начала.

Аун’Ла смерил её долгим взглядом.

— Мне неловко это говорить, но вы подверглись заражению на Пекуне, и вам следует сосредоточиться на выздоровлении, верховная командующая. С настоящего момента командующий Верный Удар принимает на себя вашу роль по координации обороны Атолла Нем’яр.

— Как пожелаете, — понуро ответила Тень Солнца. В глубине души она чувствовала себя так, словно её взяли за ноги и утянули в глубокую бездну. Ей было непросто признаться самой себе, что причиняет большие страдания — боль физическая от устройства, прикреплённого к её телу для борьбы с гноящейся внутри хворью, или же моральные страдания от моментального понижения в должности.

В любом случае её общесистемный кауйон потерпел неудачу — каста Воздуха попросту не сумела захлопнуть ловушку вовремя.

— Вам обязательно нужно оставаться под опекой наших медиков касты Земли, о’Шасерра, вплоть до самого выздоровления, — сказал аун’Ла. — Ваше выживание — необходимое условие для дальнейшего распространения Высшего Блага.

Командующий Верный Удар сотворил символ алмазной мудрости и взял слово.

— Я согласен с нашим всемилостивейшим эфирным. — Командующая была готова поклясться, что в его глазах промелькнула тень удовлетворения. — Слишком много шансов уже оказались упущены из-за вашего решения применить свою излюбленную метастратегию Терпеливого Охотника, о’Шасерра. Будучи исполняющим обязанности верховного командующего, я запрещаю вам тратить жизни других т’ау подобным способом ведения войны.

—Вы не вправе накладывать подобные ограничения, — возмутилась она. — Я перед вами не отчитываюсь.

— На данный момент это правда, — согласился Верный Удар. — Хотя во всём спектре вопросов, касающихся Четвёртой сферы, я обладаю высшим авторитетом, за исключением, разумеется, касты эфирных. Чума Пекуна широко распространяется по причине вашей безалаберности, а раскол власти лишь свяжет нам руки ещё сильнее. Разумеется, вы вправе отозвать свои войска с театров военных действий, на которых они развёрнуты.

— Вам не хуже меня известно, что им не добраться до нас вовремя, чтобы защитить Средоточие Звёздных Течений!

— Я не могу говорить за них, — сказал Верный Удар. — Как и за наших талантливых пилотов.

— Подкрепление задерживается! Вам это известно.

— Это всё — в сфере компетенции одной лишь касты Воздуха. Радуйтесь, что сегодня вам не с малк’ла предстоит встретиться.

— Значит, отодвигаете меня на второй план, — процедила командующая. — Ну конечно, самое время, в темнейший для нас миг.

Дитя Горизонта не смог сдержаться и заговорил, его примеру последовала Кеджата. Верный Удар повысил голос, желая продолжить. Воцарился настоящий бедлам, ибо все говорили одновременно.

— Угомонитесь, — произнёс аун’Ла.

Делегаты мгновенно прекратили спор.

— Меня не волнует, кто станет творцом победы, — продолжил эфирный, тяжело вздыхая. — Главное, чтобы мы добились успеха. Верный Удар, у вас будет шанс стать верховным командующим. Координируйте свои действия с кастой Воздуха, вступайте в контакт с врагом на расстоянии и ожидайте подхода наших свежих флотских соединений. Только сведя к минимуму опасность, которую для нас представляют эти хвори, мы можем надеяться на сохранение наших успехов в этом регионе.

— Разумеется, — ответил командующий Верный Удар, чья льстивая улыбка в этот момент полностью соответствовала его имени.

— Что же касается вас, о’Шасерра, вы обязаны посвятить себя полному исцелению. Вы бесполезны для нас на пороге самоубийства. Прошу, выздоравливайте как можно скорее, а пока вас не будет, Верный Удар повторно примет командование зоной военных действий.

Она заставила себя улыбнуться вымученной улыбкой, хотя в душе у неё что-то оборвалось.

Аун’Ла пристально посмотрел на неё, а затем на Верного Удара.

— Командующие, сознаёте ли вы серьёзность этих ограничений, а также тот факт, что в случае нарушения оных вы предстанете перед малк’ла?

— Да, — коротко ответила Тень Солнца.

Верный Удар сотворил жест полного понимания, глядя на свою коллегу так, словно она была его злейшим врагом.

— Как и я.

— Чудесно.

Кусочек мира Тени Солнца буквально рухнул, когда эфирный сложил ладони в жесте завершения совета.

Затем командующая почувствовала нечто новое, нечто, что вызывало жжение, даже несмотря на мучительную, ноющую боль в груди. Это было глубокое и неприятное чувство, которое она в последний раз испытывала очень, очень давно, во время своих первых ошибок на горе Кан’дзи, но никогда — публично и уж тем более в такой степени.

Позор.

С момента завершения совета прошло, наверное, пятнадцать микродеков. Тем не менее Тень Солнца чувствовала, что желчь из её нескольких желудков вот-вот вырвется наружу и хлынет прямо в рот. В стремлении побороть панику она перебирала старые техники, которые помогали ей усвоить информацию. Вспомни, оцени, рассмотри с различных точек зрения. Но даже они, позволявшие достигнуть старой доброй эмоциональной отстранённости, не сумели преодолеть гложущее её чувство.

— Тебе не следует винить себя, — сказала Камень Умиротворения с соседней койки. — Ты действовала в полном соответствии с учением магистра Чистого Прилива.

— Кого же мне ещё винить? — задала риторический вопрос Тень Солнца. — В конце концов даже его проницательности оказалось недостаточно, чтобы помочь мне.

— Поспешные выводы способны принести больше вреда, чем простое бездействие.

— Захватчики действуют так, как им заблагорассудится, Камень Умиротворения. Этого не должно быть… такого просто нельзя допускать. Мы должны хоть как-то помешать им, прежде чем они проникнут на территорию Атолла Нем’яр и принесут эту кошмарную чуму в центральные септы.

— Доверие к другим кастам вряд ли было бы неуместным, — заметила Камень Умиротворения. — В особенности учитывая космический характер угрозы. Коры смогут позаботиться о флоте, а фио помешают распространению этих болезней.

— Будь они на это способны, они бы уже справились с настоящей проблемой. Все их усилия ограничены карантинными мерами да снижением воздействия заразы. Мы знаем об этом лучше, чем кто-либо другой.

— Возможно, в этом есть доля правды, — кивнула Камень Умиротворения. — Тем не менее я уверена, что довольно скоро каста Земли отыщет необходимое лекарство. Так и будет.

— Они дают нам надежду исключительно ради того, чтобы вызвать психосоматическую реакцию, — вздохнула Тень Солнца, — тем самым помогая нашим организмам бороться с инфекциями. Представители касты Земли, возможно, и гении, но вот лжецы из них исключительно скверные. У нас с тобой осталось в лучшем случае несколько ротаа.

Камень Умиротворения скрестила руки на груди, но отвечать не стала.

— Верховная командующая, — пролепетал Ои-кен-йон, проталкиваясь вперёд, — я хочу выразить глубочайшее раскаяние в связи с событиями, что привели к такому решению.

— Умолкни, дрон, — отрезала Тень Солнца, — если ещё помнишь, как это делается. Ты уже достаточно наболтался.

— Вынужден протестовать. У меня не было выбора! Как и все истинные граждане Т’ау’ва, я прежде всего предан касте эфирных, и мой священный долг как дрона командной модели…

— Довольно, — оборвала его Тень Солнца. Громадная, смертельная усталость поднималась внутри и грозила задушить её душу. — Оставь нас, Ои-кен-йон, и не возвращайся.

Дрон пошатнулся в воздухе, не веря своим сенсорам.

— Верховная командующая?..

— Вместо тебя я конфискую стандартного связного дрона. Базовая модель должна оказаться достаточной для целей моей отставки и, без сомнения, проявит ту же похвальную расторопность в раскрытии всех деталей моей деятельности касте эфирных.

— Как… как пожелаете. — Дрон склонил диск своего корпуса в жесте покорности, медленно опускаясь всё ниже и ниже, пока наконец практически не коснулся пола. — Могу ли я выполнить для вас какое-нибудь последнее задание, прежде чем оставить службу? Быть может, пригласить служителя из касты Земли со снотворным, чтобы вы могли немного поспать?

— Нет. Просто оставь меня.

Ои-кен-йон развернулся вокруг своей оси, медленно заскользил к двери и открыл её, мигнув датчиком. Тень Солнца на мгновение услышала, как гудение антигравитационных двигателей прекратилось, когда дрон замер на пороге, но не стала оглядываться. Затем, издав шипящий звук, дверь затворилась, и дрон исчез.

Воцарилось долгое молчание, прежде чем Тень Солнца заговорила снова:

— У меня есть план.

— О чём ты? — Камень Умиротворения настороженно воззрилась на подругу.

— Я не должна подвергать опасности жизни других т’ау, — пояснила Тень Солнца. — Эту истину я слышала громко и ясно. Однако о моей собственной разговора не было.

— О’Шасерра… это не похоже на тебя. Говоришь ну прямо как он.

— Я видела провал контратаки на Артас-Молохе. Зоркий Взгляд не сидел сложа руки, залечивая свои раны, когда его воины умирали за него[35].

— Шас, — с тревогой заметила Камень Умиротворения, — командующий Зоркий Взгляд прикончил трёх своих советников эфирных.

— Аун’Ла ни за что не окажется на линии огня, об этом мы уже позаботились. И ещё, раз уж мы подняли эту тему, предатель о’Шова в одиночку атаковал крупный корабль гуэ’рон’ша и не только уцелел, но и повредил его в процессе.

— Ты не в том состоянии, чтобы попытаться совершить нечто подобное.

— Мне потребуется помощь, это уж точно. Однако наименее проторённая тропа порой оказывается верной. Я имею в виду окончание охоты.

— Тебе же запретили, забыла?

— А разве аун’Ла наложил запрет на использование талантов наших союзников? Или командующий Верный Удар? Обдумывал ли он вообще этот вариант с учётом своего откровенного предубеждения против них? Нет. Возможно, как представитель Четвёртой сферы, он считает их недостойными упоминания.

— Судя по датчикам медицинского костюма и койки, — заявила Камень Умиротворения, — уровень твоего здоровья медный, на границе с оловом. Любой стресс или рана способны привести к тому, что он быстро сменится бронзой, а то и угольно-чёрным. Даже покинув этот гекспод, ты рискуешь нанести фатальный вред своему состоянию в максимально короткий срок. А ведь бесполезная смерть не послужит Высшему Благу.

— Меня будут оберегать лучшие щиты, — продолжила командующая. — В конце концов, наши верные дроны не т’ау. С помощью удалённого запроса я смогу собрать высокоэффективную команду.

— И как же ты решишься на это весьма сомнительное предприятие, учитывая запрет не просто кого-то, а самого аун’Ла?

— Мне придётся обратиться за помощью к доверенному лицу, — улыбнулась она. — Той, что известна своим здравомыслием и пониманием того, что правильно для Т’ау’ва.

— Не могу поверить, что слышу это.

— Камень Умиротворения, прошу тебя! Умоляю! Я должна пройти через это испытание!

— У нас обеих какая-то инопланетная чума! Как ты вообще можешь думать, что сейчас подходящий час поставить на кон не только свою команду, но и всю свою жизнь ради какого-то глупого задания?

— Нет смысла пытаться меня отговорить. Дело уже в процессе. Я запросила аудиенцию у необходимого персонала, пока ещё располагаю актуальным званием командующей.

— Ясно.

— Всё, что нам потребуется, — это симулировать небольшой припадок в дальнем конце коридора.

— Чего?! Я в этом не участвую. Ты не вправе требовать от меня подобного!

— Каста Земли не заподозрит двуличия. Поскольку мои показатели стабильны, они будут сопровождать тебя одну. Даже когда моё отсутствие обнаружат, им потребуется некоторое время, чтобы распутать узел разрешений, запретов и дезинформации, который я им оставлю.

Камень Умиротворения закрыла глаза и вздохнула, протяжно и громко. Вздох застрял в лёгких и превратился в отрывистый кашель. Тени Солнца показалось, что она заметила кровь на губах своей спутницы.

— Пожалуйста, — взмолилась Тень Солнца, на этот раз куда тише. — У нас осталось не так много времени. Позволь мне послужить Высшему Благу, ведь для этого я и была рождена.

Прошло ещё мгновение, показавшееся командующей невероятно долгим, ведь проблеск надежды почти исчез.

Затем Камень Умиротворения нетвёрдо встала, глубоко вздохнула и тихонько подошла к радужной двери.

ГЛАВА 13

Корабль-невидимка «Вестник истины», космическое пространство Средоточия Звёздных Течений

Внутри «Вестника истины» было тесно и влажно, но отнюдь не по причине его скромных размеров. Тень Солнца всё ещё пребывала в восторге из-за того, сколько стелс-технологий каста Земли умудрилась втиснуть в компактный фюзеляж корабля-невидимки типа «Слепая акула», сохранив при этом его способность оставаться в пустоте. Около семидесяти процентов конструкции представляли собой секретные прототипы. Пилотская капсула была пуста, корабль работал на заранее запрограммированном автопилоте, который Мерцающее Небо установил после долгого и трудного разговора о «серых зонах» в миссии Тени Солнца.

Хотя его трюм всё ещё оставался достаточно просторным, чтобы вместить команду в БСК XV8, корабль-невидимка в полном соответствии со своим названием был практически невидим для других кораблей. Он мог бы пролететь под сенсорной решёткой любого линейного корабля т’ау и без труда сбить с толку ауспик имперских звёздных колоссов. Будучи созданной после утраты Бухты Му’гулат моделью, «Вестник истины» в значительной степени полагался на технологии, использованные при создании стелс-костюма XV95 «Фантом» — гораздо более крупной версии недавно восстановленного XV22 Тени Солнца.

К огромному облегчению командующей, скользкий и полностью закрытый исцеляющий костюм, который она носила в медицинской капсуле, всё-таки предоставлял ей практически полную подвижность. Более того, он оказался совместим с Мантией Героя, как и утверждали его характеристики. Всего несколько т’ау’киров назад каста Земли почти что полностью полагалась на статичные исцеляющие сферы для лечения тяжёлых ран, но с развитием технологий, постоянно ведущих общество т’ау вперёд, инженеры смогли разработать портативную версию. Хотя тактильную сбрую и глазные триггеры БСК пришлось перенастроить, костюм и странное сегментированное устройство на груди воительницы занимали так мало места, что XV22 по-прежнему прекрасно реагировал на все команды.

Тень Солнца осторожно выдохнула, стараясь не пробудить мучительный кашель, а затем медленно вдохнула прохладный переработанный воздух. Вернувшись в свой костюм, она почувствовала, что дела её не так уж далеки от нормальности, особенно с учётом коктейля гиперстимуляторов, прикреплённых к её бедру. До тех пор, пока командующая не концентрировалась на тупой, ноющей боли в брюшной полости или не изучала столь тревожно близкие к красной зоне показатели медицинского шестигранника, она могла притворяться, что всё обстоит почти что хорошо.

Совсем скоро ей предстоит столкнуться с гуэ’рон’ша — и, практически наверняка, с их ужасающими союзниками, существами, которые вообще не принадлежат реальному измерению. И на сей раз она привела с собой нескольких лучших инопланетных соратников Атолла Нем’яр.

Привела их с собой на смерть.

Пунктирная линия на стратегическом дисплее вела командующую сквозь разрозненные остатки вражеского флота, мимо второго по величине космического корабля и прямо вперёд по курсу наперехват с флагманом Гвардии Смерти. Она ещё раз вывела изображения снятого кастой Воздуха космического чудовища, пытаясь понять примитивную логику его структуры.

— Автопилот, — распорядилась Тень Солнца, — установи связь с фио’о Кеджатой, адмиралом по имени Дитя Горизонта и человеком-экстрасенсом Макендрой Веллой.

— Устанавливаю, — отозвалась ИИ-программа. — Я сообщу вам, когда соединение станет устойчивым.

Тень Солнца заставила себя сосредоточиться на окружающих. Сказать, что четыре других пассажира «Вестника истины» представляли собой весьма эклектичное зрелище, было бы равносильным крайне неблагоприятному отзыву об Империи Т’ау. Макендра Велла отклонила её просьбу сопровождать команду оперативников на основании своего преклонного возраста и верности духу правления аун’Ла, но остальные из тех, к кому она обратилась, видели жизненную необходимость в успехе миссии во имя Высшего Блага. Представленные в группе союзные расы были набраны из самых отдалённых уголков Империи, и, в полном соответствии с запретительным указом Верного Удара, ни одного т’ау, кроме Тени Солнца, среди них не было.

— Предлагаю нам прояснить наши намерения, прежде чем «Вестник истины» начнёт действовать, — сказала она. — Готовность стопроцентная?

— Конечно, верховная командующая, — прозвучал высокий и пронзительный ответ, сглаженный, впрочем, ноткой робости. Это был Ои-хей 3-0. После длительной реконструкции данных дрон — или, скорее, разум дрона в новом корпусе — был в восторге от возможности скорого возвращения к службе. Искусственный интеллект был не полностью загружен с сервера Нем’яра, поскольку дрон не располагал воспоминаниями с момента своей последней взаимосвязи, но он был так похож на её осторожного маленького помощника, что Тень Солнца чувствовала себя гораздо лучше, просто находясь рядом с ним. Широкий диск его фюзеляжа радостно покачивался всякий раз, когда командующая смотрела на него, и при виде этого зрелища она неизменно ощущала, как поднимается её настроение. Следуя своей давней привычке, Тень Солнца обернулась, чтобы взглянуть на парящего по соседству Ои-кен-йона, и почувствовала боль утраты, когда его не оказалось рядом.

— Проникновение должно состояться как можно быстрее и эффективнее, — начала Тень Солнца, обращаясь к присутствующим. — Программа Мерцающего Неба приведёт нас внутрь. Наша благородная подруга-никассар, Вен Тах Рега, вызвалась возглавить первичный удар.

Никассар, которую она пригласила из остатков контингента её соплеменников в Четвёртой сфере, кивнула в ответ. Её аура значимости и силы обнадёживала, несмотря на диковинный облик. Вен Тах Рега была гигантской инопланетянкой, чем-то напоминающей хищного медведя, в особенности звериной мордой, тяжёлым, покрытым шерстью телом и широкими лопатообразными лапищами, хотя сами её конечности, стройные и причудливо сплющенные, скорее вызывали ассоциации с дикими лесными обезьянами, чем с медведями. Торчащий из спины пучок волос выглядел острым и колючим, но он бледнел в сравнении с серповидными когтями, которые венчали её руки. Из одежды на никассар были разве что ремни для хранения различных вещей, вокруг неё мерцало маслянистое силовое поле, но голову она держала прямо и гордо.

Тень Солнца сложила ладони в знак сердечной благодарности.

— Её психический щит вместе с силовым полем, исходящим от Ои-хея, должны отразить любую атаку на время, достаточное для полноценной высадки.

— Вам ведомо. О нас, никассар, — Вен Тах Рега говорила высокопарным и тяжёлым тоном, свойственным её виду, гнусаво фыркая после каждого заявления. — Мы лишь сражаемся. Когда нужно. Сражаемся хорошо, однако. — Голос Реги был глубоким и звучным басом-профундо гиганта-интеллигента. — Я знаю себя. Я должна сражаться, прежде чем отправиться в Последнюю Прогулку[36]. Такова моя суть.

— Держу пари, ты сможешь разорвать на куски даже штурмового солдата гуэ’рон’ша, если потребуется, — заметил Ои-хей.

— Будь на то необходимость. Держу пари, — изрекла Вен Тах Рега, разглядывая свои загнутые когти, — но я скажу иначе. Я покину эту миссию. В первозданном виде. Когда я войду. — Инопланетная великанша посмотрела сверху вниз на дикарского вида воина, пристёгнутого справа от неё. — Крут, а? Он. За него не ручаюсь.

— Не испытываю желания есть заражённых. — Опих Так сидел непринуждённо, постукивая костяшками пальцев по чему-то, изрядно напоминающему привязанное к переборке противотанковое ружьё. — Я намерен сражаться на расстоянии, если выпадет такая возможность.

Его оружие, известное как пушка крутов, обычно устанавливалось на горбу быкоподобных крутских тварей[37], однако Так оказался достаточно сильным, чтобы носить его самостоятельно, и даже прикрепил к стволу дополнительное оружие в виде загнутых клинков, которые его сородичи, как правило, крепили к охотничьим винтовкам.

Тень Солнца изрядно удивилась, когда формирователь согласился пойти вместе с её командой, особенно учитывая степень его отвращения к болезням. Тем не менее в отличие от Вен Тах Реги, которую потребовалось довольно долго уговаривать, прежде чем она наконец согласилась, Опих Так поспешил присоединиться к делу Тени Солнца с заметной готовностью.

— Уверен, что твой респиратор окажется достаточной защитой?

— Сильно в этом сомневаюсь, — ответил он. Крут настолько талантливо мимикрировал, что его мастерство в речи т’ау буквально расцвело всего за несколько ротаа. — Кроме того, сомневаюсь, что особи из касты Земли всерьёз рассчитывали на то, что один из этих ваших скрытных боескафандров подойдёт крутам. Я восхищаюсь ими как охотник. Но в любом случае гарантирую уничтожение врага.

— Приятно это слышать, — сухо изрёк Ои-хей.

— А затем я вернусь на пир со своими родичами, зная, что угроза нашим родным мирам миновала. Так и должно быть.

— Т’ау’ва уже у тебя в долгу, — улыбнулась Тень Солнца. — Нам понадобится хороший следопыт, если мы хотим добраться до их мостика и нанести кораблю критические повреждения изнутри. Если ты вернёшься, я посмотрю, что можно сделать, чтобы достать для тебя собственный стелс-костюм. Даже «Фантом», если пожелаешь!

Так рассмеялся отрывистым карканьем, напоминающим крик птицы в джунглях.

— Ах, возвращение. Да. Прекрасная мысль. Это должно случиться быстро. Хотя если ты, здоровуля, погибнешь в бою, — обращаясь к никассар, формирователь забарабанил парой своих смертоносных когтей по переборке неподалёку от горла Вен Тах Реги, — я не могу обещать сдержать любопытство моего желудка в отношении того, что именно делает тебя такой сильной.

Внезапно в воздухе замерцало диковинным оттенком чего-то фиолетового.

— Дикарь.

Старейшина-харпактин, прислонившийся к стене на противоположной стороне отсека, слегка светился от негодования. Его далёкая от гуманоидной формы, бесполая и на диво странная даже по мнению видавшей виды Тени Солнца раса отличалась уникальным обликом, напоминавшим нечто вроде ребристого цилиндра. Гнездо из длинных усиков мицелия простиралось спереди его нижней части, ещё одно — на талии. Верхнюю половину харпактина покрывала широкая шапка из твёрдых мышц, тесно натянутая на ней кожа переливалась светом. Их звали А’хайя, и среди всех инопланетных рас — союзников, с которыми только довелось работать Тени Солнца, харпактины были самыми необычными. Различимого лица у этого создания не было, и оно носило полупрозрачную оболочку, приглушавшую оттенок кожи до неразборчивого серовато-жёлтого. Вполне разумная мера, если учесть, что излучаемое харпактинами свечение могло спровоцировать с десяток видов непроизвольных реакций — от спазма до полного отключения нейронной реакции.

— На моей планете поедание своих союзников не одобряется, — продолжили они. — Трудно поверить, что Великая Т’ау’ва вообще допускает подобное.

— «Великая Т’ау’ва»? — переспросила Тень Солнца. — Т’ау’ва — это философия, а не божество.

— Как пожелаете, — ответили харпактин. — Уверен, что она не обидится на это неверное именование, — они собрали свой мицелий гроздьями, группируя их в веер из псевдоподий, которые затем разложили в различных положениях вокруг своего оборчатого туловища, — в отличие от пожирания плоти павших союзников.

Иглы крута зазвенели, медленно вздымаясь.

— То, что вы считаете варварством, А’хайя, является ключевой частью культуры наших важнейших союзников, — заметила Тень Солнца. Она сотворила знак случайного совмещения звёзд, радуясь, что XV22 оставил её конечности достаточно свободными, чтобы можно было вернуться к разговорной жестикуляции, хотя сама фигура харпактина со множеством конечностей заставляла её чувствовать себя крайне неловко. — круты едят плоть не для утоления голода, а ради использования полезных генов для эволюции своего вида. Признаю, зрелище не из приятных, но такова цена, которую следует заплатить. Без их грозных отрядов пожирателей наша Империя уже давно бы рухнула.

— Если бы ваш вид обнаружил харпактинов раньше… — Своеобразная картавость безгубого рта А’хайи практически уничтожала согласные в их речи, и Тень Солнца не раз ловила себя на том, что после вступления харпактина в беседу нет-нет, да и поглядывает на автопереводчик. — Благодаря искусным навыкам касты Воды в сочетании с талантами наших собственных опытных дипломатов мы, живущие под сенью Т’ау’ва, могли бы построить вторую Империю без единого выстрела. — Щупальца чужака вытянулись, лениво указывая на Опиха Така. — А предел мечтаний других — одно лишь пожирание трупов.

— Не напрягай передо мной свои отростки, баламут разума, — оскалился Так. — Я нахожу вкус великого гриба оскорбительно пресным. В любом случае у тебя мало сил, которые можно было бы перенять.

Тень Солнца отвернулась, радуясь тому, что её команда хотя бы общается друг с другом. Сосредоточенность была жизненно важной, хотя она знала, что лучше не требовать её от столь разрозненной группы инопланетных союзников.

— Временами я счастлив быть дроном, — тихонько сказал Ои-хей, пока их товарищи продолжали словесную перепалку. — Не понимаю, как вам удаётся работать с таким количеством разных видов без помощи представителя касты Воды.

Тень Солнца вздохнула.

— Честно говоря, порой мне тоже хотелось бы состоять в этой касте.

— Круты не едят сплавы, правда же?

— Нет, маленький помощник, не едят.

— А гиперпластик?

— Нет.

— А что насчёт электромагнитного…

— Тебе нечего бояться, Ои-хей! С тобой всё будет в порядке! И со всеми нами тоже!

Выплеск эмоций Тени Солнца буквально повис в воздухе. Это была настолько очевидная ложь, что командующей хотелось упасть, свернуться калачиком и больше никогда не вставать.

Она приговорила их всех.

— То, что мы здесь делаем, — неторопливо произнесла Вен Тах Рега, — есть нечто значимое. Наши народы будут гордиться. Сегодня мы находим общий язык. И этого достаточно. — Она выдержала паузу, негромко щёлкнув когтями во мраке. — Мы не вернёмся.

Вокруг быстро воцарилось безмолвие.

— Мы всё ещё собираемся атаковать корабельную палубу? — поинтересовался Опих Так. — Не командный мостик? Проще ударить по голове, не правда ли?

— Я не хочу рисковать, — сказала Тень Солнца. — У них есть как минимум один специалист по науке разума. Если он каким-то образом нас обнаружит, все наши преимущества скрытности мгновенно нейтрализуются.

А’хайя засверкали нефритовыми оттенками, и цвет этот каким-то образом успокаивал.

— Она права. Я изо всех сил сбиваю наш психический след, но рисковать прямым целенаправленным контактом с вражеским псайкером было бы глупо.

Наконец гнетущую тишину нарушил тихий звуковой сигнал.

— Связь установлена, — сообщила ИИ-программа корабля-невидимки. — Передача данных включена.

На дисплее шлема Тени Солнца развернулись три обзорных экрана. На первом возникло изображение о’Кеджа-ты, её грубые черты были каменными, а вокруг лба, словно луны вокруг планеты, вращались крошечные дроны-сферы. На втором — адмирал Дитя Горизонта, его юное, заострённое мальчишеское лицо было отмечено бременем слишком великой ответственности. Оба т’ау соединили руки в знак приветствия. На последнем экране появилось морщинистое, изрытое следами старости лицо пожилой женщины человеческой расы, чьи глаза скрывала шёлковая повязка с рекурсивным узором.

— Тень Солнца, — произнесла Макендра Велла. — Стало быть, вы уже в пути.

— Да, — ответила командующая. — И у меня есть последняя просьба. Фактически даже по одной просьбе к каждому из вас.

— Что угодно, — ответил Дитя Горизонта.

— Прежде всего, — начала Тень Солнца, — мне нужен отвлекающий удар, адмирал. Я сообщу точное время для его оптимального совершения.

— Об этом судить мне, — заметил Дитя Горизонта. — Впрочем, как и всегда, я открыт для вашей точки зрения.

— На данный момент мы оба знаем, что, какую бы огневую мощь мы ни обратили против вражеского флагмана, всё это лишь напрасная трата усилий. Меньшие корабли защищены не так хорошо. Если нам удастся изолировать их и увести часть их флота, возможно, мы ещё сумеем сломить их силы. Наши товарищи по ту сторону червоточины будут нам благодарны.

— Таков был и мой собственный вывод, — улыбнулся Дитя Горизонта, в его глазах промелькнул шальной блеск. — А потому я не вижу никакого нарушения протокола при реализации этого плана.

— Почтенная о’Кеджата, — обратилась Тень Солнца к учёной. — Есть ли возможность на какое-то время нарушить постоянство Средоточия Звёздных Течений?

— Не без риска полного коллапса червоточины, — заметила представительница касты Земли. — По правде сказать, даже я не до конца понимаю все её свойства. Во всяком случае, на данный момент.

— И всё-таки это возможно.

— Да. Это означало бы временную эвакуацию объекта с последующей целенаправленной дестабилизацией узлов по периметру. Один из нескольких вариантов действий, которые я подготовила на случай неисправности Средоточия Звёздных Течений.

— Тогда сделайте это в момент входа головного корабля гуэ’рон’ша. От этого зависит безопасность септовых миров.

Кеджата сложила свои дроносферы в грубый шестиугольник, постукивая по каждому и произнося команды, пока они не рассыпали необходимые данные аккуратными голографическими полосами вокруг. Учёная пристально изучала полученную информацию, поправляя одни и вращая другие, её толстые пальцы на удивление ловко орудовали инфозначками.

— Думаю, что я смогу перевести сигнал в квантовое состояние, но всего на несколько минут максимум, — объявила она. — Если перевести его на большее время, всех нас полностью отрежет от септового пространства, и тогда нас ждёт полный крах. Я не могу допустить подобного. Даже сама эта просьба совершенно противоречит духу всего нашего начинания.

— Мы не можем позволить этому заражённому страшилищу достичь септового пространства. И вам это известно.

— Это единственная причина, по которой я вообще обдумываю данный план. Мы подстережём врага, если получится.

Однако в данном случае мы имеем дело с целым флотом. Возможно, нам и удастся прикончить альфу, но вот что касается остальной части её стаи…

— Отчаянные ситуации требуют экстремальных мер, — отрезала Тень Солнца. — Другого пути нет.

— Понимаю, — согласилась Кеджата. — Судя по данным ваших сигнатур, вы собираетесь лично взойти на борт вражеского корабля.

— Наложенный на меня запрет связан только с угрозами жизни другим т’ау. Моя собственная к этой категории не относится.

Кеджата покачала головой, её выражение лица отдавало древностью самого времени.

— Каста Огня в лучшем виде, — заметила она. — Что ж, по крайней мере, вы никогда не скучаете.

— Мы делаем то, что должны.

— В таком случае знайте, что щиты, используемые этим подвидом гуэ’рон’ша, связаны с их подпространственными двигателями, которые, в свою очередь, основаны на некой форме науки разума. Они способны в мгновение ока рассеять или перенаправить даже сверхскоростной выстрел таким образом, что он ни за что не достигнет задних генераторов. Единственный способ пройти через них — отключить все системы и дрейфовать на одной инерции.

— Мне известны события моей Дамокловой кампании, — сказала Тень Солнца, просматривая данные в комплексе управления и контроля своего XV22. — Рискованный манёвр, учитывая непредсказуемость человеческих технологий. Мы должны верить в свой путь.

Макендра Велла склонила голову.

— Странный выбор слов для столь светской персоны.

— Истинный воин способен превратить в оружие всё, что находится под рукой.

— Похоже, что это касается и меня.

Тень Солнца сложила руки в жесте благодарного просителя.

— Да, у меня есть к вам просьба.

— А если мы не хотим, чтобы нас использовали как инструменты, верховная командующая?— продолжила старушка. — Сколько раз вам нужно говорить об этом?

— Я уважаю ваше решение не сопровождать меня в этой миссии, Макендра Велла, — сказала Тень Солнца. — Я прошу лишь об одном — сделать то, что вы, скорее всего, сделали бы в любом случае. Только в определённый момент.

— Это в какой же?

— Молитесь за концепцию Высшего Блага вашего народа именно в ту хроноточку, которую я передаю вам сейчас. Более того, по возможности убедитесь, что все единоверцы молятся одновременно.

— Вы что-то понимаете в молитвах?

— Очень немногое, признаю. Просто сделайте это для меня. Подобный шаг может иметь решающее значение. Для Высшего Блага.

— Я имею немалое влияние в обществе гуэ’веса,— сказала Макендра Велла, гордо выпятив вперёд челюсть. — Погляжу, что можно сделать.

— Я в вас верю. Но вы будете не одиноки. У меня до сих пор сохранились контакты по всей системе, и я передала просьбу сделать то же самое во всех субкультах, которые придерживаются одного и того же вероучения.

После этих слов А’хайя осветили стены успокаивающей голубой рябью. Вен Тах Рега сцепила когти в никассарском жесте сестринства, хорошо понятном и т’ау. Даже Опих Так торжественно кивнул; он разговаривал со своими коллегами-формирователями на совете ранее в том же цикле.

— О чём мы молимся?— поинтересовалась Макендра Велла.

— Если в вере действительно есть сила, в чём столь искренне убеждены имперцы, — отметила командующая, — то, быть может, когда-то разделявшие их взгляды гуэ’рон’ша чувствуют то же самое. С помощью ритуалов и веры мы сможем обратить подобное убеждение против наших врагов. Так что, прошу вас, молитесь о том, чтобы они победили самих себя.

— Вы уверены, что это сработает, верховная командующая? — поинтересовался Ои-хей высоким и дрожащим голоском.

— Нет. Ни в коем случае. Фактически это противоречит моему восприятию мироздания. Но с учётом обстоятельств… — Она вспомнила бомбы из заражённых водорослей на Пекуне и тот факт, что странная статуя на храме осталась совершенно нетронутой. — Я пришла к выводу, что этот шаг способен кардинально изменить ситуацию.

— Верховная командующая, — прозвучал искусственный голос автопилота из кабины. — До пункта назначения меньше трёх деков.

— Есть какая-то реакция? Цель отстреливается?

— Ответ отрицательный.

— Хорошо. Друзья, примите мою благодарность за помощь. Боюсь, мы следуем единственным путём, который не приведёт к полной катастрофе, а потому должны оставаться едины, сколь бы далеко друг от друга ни находились. Желаю вам сил во имя Т’ау’ва.

Собеседники сотворили прощальные жесты, и их изображения на командном дисплее исчезли одно за другим.

По какой-то причине это оставило в сердце командующей глубокое чувство утраты.

Тень Солнца увеличила размер шестигранного окошка программы макрораспределения. Вот оно: изображение крупнейшего вражеского звездолёта, напоминающее остов какого-то невообразимого океанического корабля, оставленного гнить в тёмных водах. Концентрированная, многослойная грязь чуть ли не в полтора километра толщиной, под коркой которой едва виднеются очертания звездолёта.

— Заверши петлю и пролетай под целью, пока мы не окажемся под передней секцией, там, где корпус сужается, — передала она автопилоту. — Я хочу, чтобы мы подошли к мостику без риска оказаться обнаруженными.

— Это займёт на сорок восемь целых шесть десятых процентов больше времени, чем наш текущий вектор, — произнёс автопилот, чей голос здорово напоминал тембр Мерцающего Неба.

— Меня это устраивает. Выполняй.

По правде говоря, её много чего не устраивало. В горле ощущалось раздражение из-за первого за несколько дней разговора с глазу на глаз, в груди и лёгких словно бы застряли многочисленные комки жгучей жидкости. Цена будет тяжкой, говорило её тело, и она никогда не оправится от этой хвори. С другой стороны, разве оставались иные варианты?

— Мы вне поля зрения большого корабля? — Опих Так почесал покрытую сетчатым узором шею, в его тоне звучал лишь мимолётный интерес.

— «Вестник истины» способен без труда обмануть грубые имперские сканеры. Однако с учётом того, что на их кораблях имеются смотровые отсеки, те, кто находится внутри, всё ещё могут обнаружить нас невооружённым глазом. — Тень Солнца выдержала паузу, раздумывая, стоит ли продолжать. — Или с помощью каких-то иных средств. Возможно, посредством науки разума, хотя я думаю, что у них есть силы и за её пределами. Они имеют дело с порождениями иной реальности, которую мы никогда не сможем понять.

— Подбираю вектор подхода, — изрёк корабельный автопилот.

На экране реле появился мерзкий серо-зелёный коралловый риф, словно потолок колоссальных размеров, по мере удаления перетекающий в звёздный пейзаж. Корабельные щиты мерцали, громадные стены искажающей свет энергии волновались и опадали.

— По моему сигналу, — объявила Тень Солнца, — отключение всех систем. Корабельных и личных.

— Принято, — сказал Ои-хей. — Режим затемнения.

— У нас, крутов, нет всего этого новомодного барахла, — усмехнулся Опих Так. — Вместо него мы полностью задействуем наши тела, умы и души. Их вполне достаточно.

— Как же это вас ограничивает, — ответила Тень Солнца. — Впрочем, у вас там недурственные технологии ружейного производства.

Крут расхохотался, протяжно и громко. На какой-то миг Тень Солнца поймала себя на мысли, что смеётся вместе с ним. Было больно, но оно того стоило.

Волнообразная рябь щитов вырисовывалась всё ближе — настоящая стена посреди космоса, искажавшая звёзды за ней.

— И… затемнение.

Мгновение спустя Тень Солнца сидела практически в полной темноте, единственным источником света внутри её скафандра служила слабая биолюминесценция полосок дал’итского планктона, выстилающих верхнюю часть поверхности её контрольного кокона.

Вера, сказала она самой себе. Верь в Т’ау’ва. Это сработает.

Тень Солнца увидела мерцающий свет, пробившийся сквозь стену. Он пришёл к ней, прокатившись по коленям, бёдрам, затем рукам, лицу и туловищу. Чего бы свет ни касался, командующая чувствовала мокрую, нездоровую дрожь. Её шио’хе рефлекторно закрылся от неестественного ощущения. А затем, с покалывающим кожу головы чувством смещения, всё закончилось.

Снова зажёгся свет, и корабль включился, как только Ои-хей просигнализировал о своей готовности.

— Неудобно, — пожаловались А’хайя.

Тень Солнца проигнорировала их.

— Автопилот, контакт?

— Через две десятых дека.

— Хорошо. Оружие к бою.

Так поднял своё длинноствольное противотанковое ружьё и вгляделся в прицел. Напротив него харпактин извлекли ряд тусклых металлических сфер из складок полупрозрачной оболочки и сжали их первичным мицелием; каждый светился тускло-красным светом.

— Десять микродеков до удара, — сказала ИИ-версия Мерцающего Неба. — Девять… Восемь…

Тень Солнца передвинула главный фейдер боескафандра на полную мощность, проверяя реакцию фузионных бластеров и проводя их предбоевую активацию, чтобы усилить тактильный контур.

— Семь… Шесть…

Опих Так присел, как стрелок, в нескольких метрах от кормового люка; его кожа побледнела, чтобы соответствовать сероватому оттенку внутренней гиперпластиковой отделки корпуса. Крут откинул сошки с дульной части ствола своего оружия и прижал их к выступу корабля.

— Пять… Четыре…

Туша Вен Тах Реги казалась вздымающимся айсбергом. Она двинулась к корме корабля, склоняя голову то в одну, то в другую сторону.

— Три… Два…

Находившийся рядом с Тенью Солнца Ои-хей в знак уважения опустил краешек диска своего корпуса и скользнул вперёд, чтобы занять позицию перед никассар. Слабое мерцание его силового щита переливалось белой рябью.

— Один… Удар!

Раздался сильный стук, за которым последовал пугающий скрежет разрываемого металла. Весь корпус на мгновение наклонился вниз, практически опрокинув Тень Солнца и прокрутив в её груди колючую ветку боли. Верхняя часть кормы корабля зацепилась за электромагнитные замки. Раздался грохот и лязг металла, когда корабль с силой врезался в днище вражеского флагмана. Настойчиво взревели оповещения о повреждении, к которым вскоре присоединились экстренные сигналы датчиков целостности корпуса. Вероятно, близость к странной, гниющей посудине чужаков уже повлияла на его системы.

Тень Солнца с тревогой наблюдала, как фузионные резаки круглого шлюза проделывали одну петлю за другой, с каждым разом вгрызаясь всё глубже и глубже в металл вражеского пустотного исполина.

— Пусть Великая Т’ау’ва присмотрит за всеми нами, — произнесли А’хайя.

Резкое шипение и золотистое сияние внутри корпуса свидетельствовали о том, что внутренний шлюз восстановил герметичность. Он распахнулся, обнажая глубокий, словно внутри склепа, мрак.

Исходившая изнутри вонь была отвратительной настолько, что заставила бы скорчиться и мертвеца.

Первым внутрь прорвался Ои-хей 3-0, силовой щит дрона превратился в светящийся пузырь во мраке. Вен Тах Рега двигалась совсем рядом, её длинная белая голова покачивалась то в одну сторону, то в другую, проверяя углы.

Что-то влажно прокудахтало в темноте, пронёсшись вперёд. Тень Солнца мельком заметила нечто, похожее на слизняка, который обзавёлся чересчур большим количеством ног. Никассар подняла когтистую лапу, словно отталкивая существо. Несмотря на то что их разделяло почти десять метров, царапающая пол тварь оказалась отброшена назад наукой разума Вен Тах Реги, скользкая кожа мерзости морщилась и отслаивалась, пока она кувыркалась снова и снова. Мгновение спустя из ружья Опиха Така прогремел громовой выстрел. Неизвестная тварь взорвалась в ливне праха и красно-розовой жидкости.

Следующей вошла Тень Солнца, её БСК посылал звуковые импульсы внутрь древнего корабля, дабы определить границы его внутренней структуры. Командующая моргнула и передала разрешающий импульс автопилоту корабля, после чего «Вестник» с тихим лязгом отсоединился от шлюзовой камеры и ускользнул в пустоту.

Коридор впереди представлял собой трёхсторонний лист в поперечном сечении: уродливые ручейки солоноватой грязи бежали по двум нижним трубам, разделённым центральной перегородкой из какого-то материала, напоминающего скорее пористую кость, нежели металл. Сенсоры XV22 уже обрисовали приблизительную картину плана дальнейшего продвижения. Корабельные коридоры — все как один изъеденные ржой и пугающе органическими деталями — простирались за пределы обзора неясными, лишёнными всякой гармонии линиями, которые становились чётче, когда эхолокация определяла их в качестве областей для последующего исследования.

— Мостик там, — заявила Тень Солнца, светя фонариком в направлении движения корабля.

— Вы уверены? — переспросила Вен Тах Рега.

— Вне зависимости от своих размеров, имперские корабли сработаны по единой форме. Познакомишься с одним из них — и в общих чертах знаешь каждый. А теперь — вперёд, идите за мной, и вы сами всё увидите.

Стойки, проржавевшая и капающая крыша, контрфорсы и усиленные балки — всё на этом корабле было истёрто и пережёвано безжалостной хваткой времени, совсем скоро в поле зрения не осталось ни единой прямой линии. Это место представляло собой тошнотворную смесь зелёных, серых и ржаво-оранжевых оттенков, перетекавших друг в друга и временами образующих багряную смесь, напоминающую цвет заражённой крови. Стены будто бы источали его изнутри, так что со стороны они выглядели так, словно были сделаны из плоти, а не металла. Когда группа прошла через сводчатую арку в конце первого трубообразного коридора и вошла в вестибюль, ведущий ко второму, Тень Солнца обратила внимание на отвратительные рогатые морды гаргулий, пристально глядящие на неё, пока с их личин на покрытую коркой губчатую поверхность пола капала неопознанная жидкость.

— Это нездоровое место, — произнесли А’хайя, их цвета тревожно менялись под кожей-оболочкой.

Крут разразился лающим, щёлкающим смехом, который можно было услышать даже через надетый на его клюв респиратор, после чего постучал по стволу своего оружия, оценив данное преуменьшение.

— Ты не ошибаешься.

— Зло пропитало его. Насытило его, — произнесла Вен Тах Рега, её вытянутая морда сморщилась от отвращения. — Мы не имеем права позволить ему достичь септовых миров.

— Эта мерзость не доберётся до них, покуда я жива, — провозгласила Тень Солнца, продвигаясь вперёд с готовыми к бою фузионными бластерами. — Мы прикончим команду, выведем из строя систему управления, после чего нацелим его мимо Средоточия, изменив курс на столкновение со звездой системы. Огонь способен исцелять, — она стиснула зубы, удивляясь силе поднимающихся внутри неё эмоций, — но вся эта нечисть сдохнет в испепеляющем белом пламени.

ГЛАВА 14

«Нефилум», космическое пространство Средоточия Звёздных Течений

— Что-то приближается, — объявил Опих Так, его иглы негромко задребезжали. — Смердит грязной водой.

Тень Солнца увеличила громкость звукопередачи на своём сенсорном комплексе. Действительно — откуда-то впереди доносился шум потока, словно река вышла из берегов. Звук вызвал у неё чувство животной паники, но она пресекла его так же легко, как свернула бы очередной гекс на дисплее.

— Так, А’хайя, забирайтесь на стены, как только сможете, — распорядилась командующая. — Ои-хей, создай щит вокруг Вен.

— Но это быстро истощит мою энергию, — заныл Ои-хей, — особенно с учётом её огромных размеров.

— Мой милый дрон, — улыбнулась Тень Солнца, — ты бы счёл затруднительным защищать даже болотного комара, если бы только он не сидел у меня на голове. Просто возьми и сделай это.

— Как скажете, — пискнул дрон, моргнув янтарным светом по ободу в жесте раскаяния.

Впереди Опих Так, втиснув свою увесистую винтовку между стойками и трубами, уже карабкался по потолку. А’хайя с помощью мицелия подтягивались к нему. Неуверенно восседающая на переборке Вен Тах Рега напоминала огромную гаргулью в мехах, вокруг которой мерцал проецируемый Ои-хеем силовой пузырь. Сама же Тень Солнца запустила реактивные двигатели боескафандра на половинной тяге и зависла в воздухе в самом центре туннеля.

Шум нарастал — что-то стремительно приближалось. Сопровождающая трупный интерьер корабля вонища, сама по себе отвратительная, как гнилые зубы, усилилась до такой степени, что Тень Солнца с гримасой отвращения перевела обонятельные сенсоры на минимальный процент активности. Рокот подземной реки становился всё более громким и всеобъемлющим.

А затем он ударил — ливневый поток трюмных сточных вод, с ужасающей скоростью хлынувший из-за угла. За несколько мгновений тошнотворная грязная вода затопила обе трубообразные секции коридора до высоты пояса, продолжая брызгать, хлестать и бурлить. Среди возникшей трясины плавали серо-зелёные существа размером не больше головы Тени Солнца, они подпрыгивали и резвились, а в тоненьких голосах звучало что-то вроде детского ликования.

Высоко вздымая пену, туннельная река с напором врезалась в ту секцию, где находилась Тень Солнца. Командующая усилием воли подавила дрожь от клаустрофобии, вызванную воспоминаниями о своих злоключениях под горой Кан’дзи, поднимающимися из какого-то глубинного, потаённого склепа в недрах её души. Заставив себя сосредоточиться на уродцах в воде, она увеличила изображение парочки миниатюрных монстров с пухлыми телами, покрытыми гноящимися язвами, и истощёнными конечностями, которые покачивались туда-сюда, когда они идиотски хихикали от удовольствия.

— Что, во имя?..

Существа эти, должно быть, были кем-то вроде детёнышей пришельцев из других измерений. Они выглядели как упитанные версии болезнетворных тварей, с которыми она столкнулась близ Мозаичного дворца Пекуна. Тень Солнца в очередной раз вздрогнула, когда из ниоткуда на неё снизошло откровение. Толстенькие мелкие уродцы служили корабельным аналогом лейкоцитов в кровеносной системе, однако действовали с точностью до наоборот: их роль заключалась не в уничтожении инфекции, а в обеспечении того, чтобы ничто не сумело ускользнуть от корабельной порчи.

— Не обманывайтесь их ростом, — крикнула Тень Солнца. — Они выглядят безобидными, но несут в себе болезни, притом сильнодействующие. — При этих словах желудок её скрутило, и она подавила новый приступ влажного, мокрого кашля. — Уничтожьте их прежде, чем они коснутся вас.

Средь хитросплетений потолочных конструкций и ржавых труб Опих Так, скрестив ноги, напрягся, чтобы нанести удар. Внезапно он наклонился назад, словно акробат, и вонзил длинный, зловещего вида клинок в несколько подпрыгивающих тел разом. Крут разрывал существ одного за другим, делая стремительные и резкие выпады, подобно безжалостному скорпиону, прокладывающему себе путь через логово крыс. А’хайя уронили одну из своих светящихся красным сфер, как только группа маленьких монстров приблизилась к ним; раздался взрыв, и в мгновение ока шрапнель разорвала дюжину уродцев на куски.

Группа мелких тварей кружилась в подобии хоровода посреди сточных вод, хихикая влажным фальцетом, когда течение уносило их дальше в захлёстывающих коридор клубах пены. Отвратительные маленькие бестии натолкнулись на Тень Солнца и попытались вскарабкаться на её костюм; пока что должным образом защищённая командующая не обращала на них внимания, поскольку её союзники наконец-то избавились от существ. Затем она перевела фузионные бластеры на минимальную мощность и, задействовав режим веерной стрельбы, омыла неспокойную поверхность воды интенсивным энергетическим залпом, так что целый слой жидкости толщиной в палец испарился в шлейфах бесцветного пара. Мощь выпущенной энергии заставила некоторых прыщавых созданий ненадолго раздуться в сферы из бледной плоти с конечностями-палочками — многие их них издавали нарастающий свист, прежде чем лопнуть, разлетевшись комками влажного мяса.

Вен Тах Рега неуверенно цеплялась за стену коридора; там, где вода сталкивалась с её силовым полем, она мгновенно отступала.

— Трое на тебе! — крикнула никассар. Медведеподобная псайкер ударила когтями, и раздались тоненькие крики двух существ. Тень Солнца заметила, что основные обзорные экраны испачканы крохотной дряблой кишкой, датчики эхолокатора её скафандра забрызганы прогорклым жиром, а аудиосистема внезапно перестала реагировать.

Командующая что есть силы ударилась головой о соседнюю стену. И всё-таки услышала долгожданное хлюпанье брызнувшей во все стороны жижи, когда пытавшаяся испортить её сенсорный комплекс маленькая тварь взорвалась, издав напоследок отчаянный вопль. Звуковой импульс позволил очистить зрительный аппарат, оптимизированный кастой Земли из Четвёртой сферы в соответствии с требованиями командующей после Пекунской катастрофы. К её ужасу, эхолокационный комплекс по-прежнему был окрашен угольно-серым, словно жизненные показатели мертвеца.

Орда буйных маленьких бестий постепенно редела. Опих Так прополз по потолку, словно огромный пещерный паук, чтобы добраться до арки следующего участка коридора; разящий клинок формирователя казался размытым в воздухе, когда он снова и снова пронзал каждое место, где уродцы появлялись на поверхности воды.

Душу Тени Солнца захлестнуло чувство облегчения, но вместе с тем — и стыда. В этом коридоре они столкнулись с низшими боевыми единицами неприятеля и всё равно завязли в бою, словно в трясине. Что же касается крута — он опять её посрамил, да ещё и датчики снова вышли из строя.

Не для этого ли ты собрала свою команду? На сей раз её внутренний голос звучал по-доброму, и его участливость рассеяла тёмное облако безнадёги, грозившей поглотить командующую без остатка. Разве не в этом состоит величайшая сила Т’ау’ва — в осознании того, что единое целое куда больше суммы его частей? Ты доверилась своим соратникам и сохранила ценные активы для предстоящей, истинной битвы.

— Вы славно бились, — сказала Тень Солнца, когда вода опустилась примерно на метр. — Пусть враги и были маленькими, но практически наверняка — очень и очень ядовитыми. Этот вид сам по себе является биологическим оружием и процветает благодаря безудержному заражению. Мы должны позаботиться о том, чтобы ни одна из этих мерзостей нас не коснулась.

— Слишком поздно, — заявил Опих Так. — Даже вдыхая здешний воздух, мы рискуем умереть. Не у всех есть герметичные костюмы. Как говорит твоя подруга-никассар, это поездка в один конец.

— Я отказываюсь в это верить, — отрезала Тень Солнца, жестом приказывая своей группе двигаться вперёд. — Просто не могу.

— Будьте начеку, — предостерегли А’хайя, чьи мицелиальные конечности деловито разворачивали пластиковую оболочку вокруг диковинного мясистого столба их грибовидной формы. — Я чувствую приближение разумов. Человеческих.

Тень Солнца заметила в воде что-то тёмное, гуманоидной формы, но вместе с тем остающееся неподвижным. Затем ещё одно существо с лениво покачивающимися конечностями. Впереди показались новые плавающие тела, уносимые трюмным течением. Некоторые из них представляли собой трупы, белёсые и бледные, они проносились мимо с широко распахнутыми в застывших гримасах ртами, вода заливалась им в горло. Другие всё ещё были живы, они смотрели на командующую и тряслись, всеми силами пытаясь выпрямиться.

— Спящие, — прокомментировала Тень Солнца. — Заражённые гуэ’ла. Убить их всех.

Пара жилистых, мертвенно-бледных рук выскочила из воды и резко дёрнула её правый фузионный бластер, погрузив конец ствола прямо в нечистую воду. Другой человек подскочил ещё выше, обхватил её за талию и бросился назад, вынуждая т’ау либо упереться ногой в туннель внизу, либо полностью уйти под воду. Тень Солнца активировала пускатель флешетт и задала курс по резкой петле; крошечные дротики вылетели наружу и, сделав круг, разорвались у её талии, рассекая плоть нападавших на бесполезные лохмотья. Скривившись от отвращения, командующая отбросила прочь лишённую тела руку, всё ещё слабо державшую её за талию.

— Держите дистанцию, — крикнула она. — Мы не можем позволить им загнать нас в тупик. Нас разорвут.

— Легко сказать, — проворчала Вен. — Не так-то просто сделать.

Никассар метнулась к разношёрстной толпе людей, быстро скользящих по воде в её направлении. А затем её длинные, плоские, похожие на багры руки начали рвать их, как солому. Каждый хлёсткий удар вскрывал туловище, выдёргивал связку рёбер, вырывал из брюха красновато-розовую связку кишок. Тем не менее сбившиеся в толпу заражённые плескались и менялись местами, пока солоноватая река приносила всё новых и новых.

— Придут ещё, — объявила Вен Тах Рега. — Если мы замедлимся. Тогда все умрём.

Очередным ударом крючковатых когтей никассар вырвала горло ещё одному спящему и сбила с ног того, что находился справа от убитого. Затем, подняв лапу, отбросила другую пару заражённых взрывом телекинетической силы. Ои-хей в одиночку сдерживал ещё троих, отталкивающая энергия репульсора вынудила их отшатнуться. Тень Солнца угостила их лучом фузионной энергии, и все трое рассыпались.

Один из спящих выскочил из воды и схватил когтистую руку Вен Тах Реги, с ужасающим треском сломав ей запястье. Кость пронзила тыльную сторону руки никассар, словно зазубренный нож.

Оглушительный рёв, вырвавшийся из лёгких великанши, обескуражил Тень Солнца на глубинном и первобытном уровне.

Спустя мгновение Ои-хей оказался рядом, вонзив тупой край своего диска в горло существа и сбросив его обратно в воду, но было уже слишком поздно. Вен в ужасе схватилась за повреждённую руку, оскалившись от боли.

Ещё больше спящих лезли из коридора в направлении группы. Сцепив ноги в трубах наверху, Опих Так свешивался с потолка, когда они проходили мимо, хватал за загривки тех, кого успевал, одной рукой и вскрывал им глотки другой, но он не мог уничтожить их всех. Один из спящих схватил его за руку в тот самый момент, когда крут собирался прикончить другого, оказавшегося совсем рядом. Тварь дёрнула формирователя с такой силой, что он рухнул вниз, ещё двое существ схватили его, и охотник ушёл под воду.

Тень Солнца почувствовала, как что-то снова держит её за талию и с пугающей силой тянет в сторону. Она поддалась движению и, впечатав спящего бедром в левую стену, почувствовала, как его череп хрустнул. Вражеская хватка ослабла. Выпрямившись, командующая увеличила обведённый красной рамкой гекс, привлёкший её внимание: сенсоры БСК уловили приближение нового врага. Сзади к ним направлялась стая сутулых инопланетян с одним глазом посреди лба и торчащими рогами — точно такие же, как тот вид, с которым ей довелось сражаться у Мозаичного дворца.

Выхода не было.

— Закройте глаза! — крикнули А’хайя. — Т’ау’ва!

Тень Солнца активировала черносолнечный фильтр одновременно с тем, как каскад мерцающего многоспектрального света озарил безумную сцену перед нею. Куда бы он ни бил, спящих отбрасывало наземь, словно они освобождались из какой-то подёргивающейся невидимой паутины; один за другим заражённые люди падали в воду в волне капитуляции. По двое и по трое неподвижные тела проплывали мимо Тени Солнца, кто-то смотрел на неё невидящим взором, другие лежали лицом вниз, как утопленники. Мгновение спустя путь вперёд открылся.

А затем психический свет харпактина омыл их вновь, и вода осветилась прерывистыми фиолетово-розовыми импульсами. Все как один спящие пробудились. Они метались и плавали, крича, как будто внезапно чего-то лишились. Многие из них оглянулись вокруг и внезапно с ужасом осознали, в каком плачевном состоянии находятся.

Один посмотрел прямо на Тень Солнца с мольбой во взоре, но его силы иссякли. Река жижи уже уносила их.

— Вы сделали это, — недоверчиво вымолвила Тень Солнца, сохраняя автоматическую запись для последующего просмотра. — Их нервные реакции не настолько деградировали, чтобы их нельзя было спасти. Хотела бы я знать об этом на Пекуне.

— Мне бы тоже хотелось, чтобы это было правдой, — согласились А’хайя. — Всё дело в поиске верных мозговых волн, на которые можно воздействовать. Но они жили здесь слишком долго, а потому несут в себе семена своей собственной погибели. — Харпактин указали пернатым щупальцем в сторону однорогих пришельцев, приближавшихся с противоположной части туннеля. — Вероятно, именно из-за этих ужасов кошмары стали реальностью. Из-за демонов варпа.

Тень Солнца почувствовала, как чёрный камень страха упал в кипящее внутри неё море ярости. Демоны. Как могли эфирные, с учётом их знаний обо всём сущем, скрывать саму возможность существования подобных созданий от представителей всех остальных каст? И как смела раса т’ау именовать себя «просветлённой», если величайшая ложь скрывала от их глаз целое измерение разумных существ?

А затем и страх, и гнев просто исчезли; только пламенная, убийственная решимость осталась с ней.

— Демоны там или нет, — процедила она, — они все подохнут.

Она послала двойной заряд испепеляющей фузионной энергии в коридор. Интенсивность выстрела сожгла двух передних существ заживо. Те, кто стоял за ними, просто погрузились в воду; их злобные гнилозубые ухмылки исчезли из поля зрения, оставив лишь рябь на воде.

— Мы идём дальше, — объявила Тень Солнца. — Здесь нет ничего, что могло бы приблизить нас к завершению миссии.

Она двинулась вперёд, ведя группу к следующему перекрёстку, а затем ещё к одному, вспоминая, насколько могла, маршрут, который она видела на эхолокационном наброске до отключения системы. Затем командующая дошла до Т-образного перекрёстка и внезапно почувствовала укол сомнения.

— Мы не прошли и половину пути к мостику, — вздохнула Тень Солнца. — И, вынуждена признать, я заблудилась. Кто-нибудь из вас знает правильную дорогу? Что скажешь ты, Опих Так?

В ответ — тишина, если не считать стука игл, когда крут покачал головой.

— В таком случае нам придётся выбирать свой последующий маршрут. Время имеет решающее значение. Гуэ’рон’ша способны обрушить на нас ещё более ужасные вещи, чем те демоны, с которыми мы столкнулись.

— Сомневаюсь в этом, — возразили харпактин.

Своим мысленным взором Тень Солнца седьмой раз за день увидела омерзительную гору гниющей плоти, что нависла над ней неподалёку от разрушенного дворца в Линат Примау.

— Я просто чувствую, — сказала она, практически про себя. — Нам ещё только предстоит подняться на вершину.

В ответ огни корабля моргнули, а затем погасли совсем, погрузив Тень Солнца и её товарищей в объятья сырой, влажной тьмы.

ГЛАВА 15

«Нефилум», космическое пространство Средоточия Звёздных Течений

Казалось, будто они пробираются сквозь внутренности корабля уже несколько дней. Фонари боескафандра Тени Солнца освещали путь всей группе — пускай это и было необходимым злом, ведь таким образом врагу было бы проще найти их, с помощью света диверсанты могли двигаться гораздо быстрее.

Каждый раз, когда мимо них протекали тёмные реки, оперативники как могли цеплялись за стены и потолок, упираясь ногами в верхние части ближайших труб и позволяя нечистой воде пройти мимо. Каждый раз, когда к команде приближалась новая стая спящих, А’хайя испускали свой дивный многоспектральный свет, и спустя несколько мгновений больные люди падали на пол с расслабленными лицами и широко раскрытыми глазами. Команда Тени Солнца продолжала двигаться вперёд, но корабль был огромен, и никто из них не был полностью уверен в правильности избранного пути.

Те немногие члены экипажа, с которыми они сталкивались, мигом обращались в бегство — вне сомнения, чтобы позвать своих хозяев-гуэ’рон’ша. Однако крут неизменно оказывался быстрее, так что судьба вражеских прихлебателей оказывалась схожей — Так либо укладывал их на месте выстрелами из своей здоровенной пушки, либо прыгал вслед за убегающими, отсекая им головы с плеч. Вен Тах Рега вновь обрела уверенность в себе: сломанная рука её была туго связана импровизированной шиной, которую Опих Так соорудил из оторванных полос своей кожаной куртки, и сумела отразить демоническую атаку одной лишь силой своего разума. Тень Солнца и её соратники выходили победителями из каждой стычки. Тем не менее командующая никак не могла избавиться от ощущения, что они проигрывают и окончательное поражение будет особенно тяжким.

— Права ли я была, — заметила никассар, — отважившись на эту перспективу. Мы совершенно. И полностью. Потеряны?

Тень Солнца практически обрадовалась, когда долговязый Опих Так, освещённый фонарями её XV22, поднял руку, призывая к тишине. Впереди маячил очередной Т-образный перекрёсток, последний в череде того, что казалось единой последовательностью. При виде него командующая почувствовала чудовищную ломоту в костях. Она изо всех сил старалась держать глаза открытыми, пока чума внутри её груди пузырилась и плевалась, грозя обратить внутренности в тёмный кровавый суп.

— В какую сторону? — спросил Так.

— Ты мне скажи, — едко ответила Тень Солнца, уставшая настолько сильно, что ей уже было плевать на последние остатки этикета. — Ты же у нас следопыт.

Мастер-формирователь указал на солоноватый поток навоза под ногами.

— Здесь так много следов, что невозможно с точностью сказать, что куда ведёт. Реки постоянно меняют направление. Это неестественно. Корабль словно бы сам желает, чтобы мы заплутали.

— Это вообще возможно? — спросил Ои-хей.

— Не совсем, — ответили А’хайя. — И всё-таки мы заблудились.

— Нам требуется больше данных, прежде чем двинуться дальше, — заметил дрон-телохранитель.

— Ну так иди и собери их, — проворчал Опих Так. — Перед нами это место закроет двери, разделит нас, если мы рассредоточимся. Дрона оно может и не засечь.

— Я не могу оставить своих подопечных, почтенный Так, даже если мне прикажут поступить таким образом.

— Мы должны воспользоваться нашими инстинктами, — сказала Тень Солнца. — Другого пути нет.

А’хайя замерцали красными, розовыми и зелёными цветами.

— Неужели мы не можем найти иной путь и должны рисковать всей нашей экспедицией и судьбой септовых миров, основываясь лишь на одной интуиции?

Вен Тах Рега кивнула своей вытянутой мордой, когти её раненой руки дёрнулись близ бочкообразной груди.

— Неверный выбор — и все мы умрём напрасно.

Глядя на раскинувшиеся впереди два коридора, Тень Солнца обнаружила, что ответа у неё нет.

Вторую половину пути ко входу в сеть пещер Шас преодолела фактически ползком. Исхудавшая и оборванная, она побрела навстречу благословенному солнечному свету. После мрака пещер ей было больно смотреть на внешний мир, и она прикрыла глаза рукой.

Часть её естества испытывала отвращение к тому, кем она стала. Зверь, троглодит, запертый под горой из-за своей потребности проявить себя, неспособный увидеть расставленную на него ловушку. Ловушку, в которую Шас столь беспечно угодила, при этом её собственное высокомерие убедило её, что она столь же легко выберется обратно.

Автоматический кауйон, подумала она, выходя из пещеры. Терпеливому охотнику не требовалось стрелять, ведь она была одновременно и добычей, и обречённой.

А вот и он, виновник её позора. Силуэт на фоне восходящего солнца, скрестивший ноги на дискообразном парящем троне, на морщинистом лице застыло выражение холодного отвращения.

Магистр Чистый Прилив.

— Итак, гора наконец-то размыкает свои челюсти. — Как и всегда, каждая фраза учителя была исполнена мудрости. Голос его был глубоким и неторопливым, эмоций в нём присутствовало не больше, чем если бы он комментировал ожидаемую погоду.

Шас нахмурилась и встала на колени. Она предприняла неуклюжую попытку изобразить позу ученика, просящего у наставника мудрости, но её руки дрожали, что на языке жестов казалось полной тарабарщиной.

— Я раскаиваюсь в том, что мне потребовалось столько времени, чтобы спастись из ловушки, — выдавила она, — и в том, что я не нашла идеальный камень, за которым вы меня послали.

Её голос был хриплым и надтреснутым, в чём не уступал состоянию кожи на руках. В глубине души Шас желала доползти до магистра Чистого Прилива и по-собачьи умолять дать ей какой-нибудь еды. Однако она подавила этот животный импульс, раздавив его, словно стальными тисками. Ну уж нет, она скорее умрёт от голода, чем опустится до подобного.

— Внемли мне, своенравная ученица.

Шас посмотрела на своего наставника. В одной руке мастер сжимал идеально гладкий камень дискообразной формы. Когда ученица поднялась на ноги и подошла к магистру Чистому Приливу со всем достоинством, на которое была способна, он окунул камень в наполненную кристально чистой водой чашу, стоящую у подлокотника парящего трона, и показал ей. В нём Шас смогла разглядеть своё отражение — лицо было тощим, щёки — впалыми, но во взгляде оставалась прежняя напряжённость.

Возможно, даже нечто большее.

— Сердце горы таит множество подобных драгоценностей, — заметил Чистый Прилив. — Хотя самый мудрый ученик не обращает внимания на атрибуты физического мира. И в процессе испытания он открывает более глубокую истину.

— Я всё поняла. Камень — это и есть я. Мне следовало искать что-то внутри себя. Урок заключается в том, что от меня требовалось избавиться от своих острых углов, сгладиться в результате невзгод, дабы я могла беспрепятственно двигаться вперёд по реке судьбы.

— Нет! — повысил голос Чистый Прилив. Одно это слово хлестнуло её, подобно плётке. Хотя Шас не пошевелила ни единым мускулом, внутри она вздрогнула, подобно испуганной собаке. — Только нахальное дитя способно предположить, что знает мысли своего учителя. Ты оскорбляешь меня!

— Я могу лишь выразить глубочайшее раскаяние, — пробормотала она.

— Твоё тело голодает, а потому мы больше не станем об этом говорить. Но если ученица вновь попытается вложить свои слова в уста учителя, наказание будет самым суровым.

Наставник постучал чем-то по краю своего парящего трона. Голографическая схема туннелей под горой развернулась из куба алого света и повисла между ними обоими.

— Ты сделала выбор в тёмном сердце Кан’дзи, — изрёк он. — Выбор, что не был продиктован разумом.

— Я… да, да, — пролепетала она.

— И откуда же взялось такое решение?

— Из… — Шас на мгновение растерялась. — Я с чем-то советовалась… нет, вы правы. Скорее оно поднялось откуда-то изнутри. Что-то отсюда, — при этом она прижала кулак к солнечному сплетению, затем подняла палец ко лбу, — а не отсюда.

— Именно так, — кивнул учитель, вперив в неё тяжёлый взгляд. — Временами, когда нам отказано в необходимых данных и логике, мы всё-таки должны действовать. И именно в такие времена мы должны обратиться к чему-то более глубокому.

— Инстинкт, — поняла Шас, — такой же смертоносный инструмент для охотника, как лук или нож.

— Неверно, — оборвал её Чистый Прилив. — Инстинкт создан из глины. А вот длань, что направляет его, куда глубже.

Шас моргнула, когда её ответ оказался неверным. Она была растеряна, ей очень хотелось пить, а голова раскалывалась, словно после приступа ярости.

— Вера, девочка. Вера в себя и во врождённую мудрость Т’ау’ва, живущую внутри тебя.

— Но, мастер, ведь эфирные учат, что вера — это концепция только для…

— Ты стоишь на горе Кан’дзи, девочка! Чтобы одержать победу, иногда приходится перепрыгнуть через пропасть, не зная точно, где приземлишься. Разве я не учил тебя этому? Вот мудрость, которой по-настоящему владеют лишь те, кто принадлежит к нашей касте.

Шас кивнула, и рассвет понимания начал пробиваться через тучи в её разуме.

— Сколь бы мудрой ни была каста эфирных, они никогда не смогут понять. Именно эта разница рождает великого воина и дальновидного полководца. Вера в себя и в знания, исходящие не только из костей и внутренностей, но из каждой клетки нашего существа. Мы, представители касты Огня, рождены для борьбы. Мы должны доверять тому, что внутри нас, и тем самым вдохновлять остальных — тех, кто находится снаружи.

— Учитель, — подала голос Шас, когда в её груди вспыхнул уголёк непокорства. — Я должна спросить. Что, если кто-то действует сообразно вере и при этом принимает неправильное решение?

— Быстрота и уверенность сами по себе являются оружием, — ответил он. — Каису это известно. Даже Шох знает об этом, хотя он затуманивает свои мысли, тем самым притупляя их. Любое решение, принятое с сильными словами и активными действиями, способно стать камнем, вызывающим сход лавины. Его импульс привлечёт на твою сторону ещё большую мощь, пока враг не будет полностью разбит.

— Это я понимаю, — сказала Шас. — Рвение и уверенность имеют свою собственную силу.

— Твоё самое большое достоинство — глубокомыслие, — похвалил Чистый Прилив. И в то же время в нём твой самый великий недостаток. Твоя терпеливость способна обратиться против тебя. Недостаточно просто ждать и снова ждать, когда для достижения оптимального результата требуется решимость. Оттачивай кауйон, ведь в этом твой дар. Но я научу тебя, девочка, как наносить внезапные удары изнутри. — Наставник свернул голограмму, повернул трон и взглянул на солнце, мерцающее последним дневным светом в фиолетовом дал’итском небе. — И если ты умрёшь в процессе — что ж, да будет так.

Парящий трон устремился вдаль по дорожке, величественный и бесшумный.

Шас протянула руки в жесте просителя, благодарная за то, что эта поза подразумевает опущенную голову и Чистый Прилив не видит выражения её лица. Убедившись, что учитель не обернётся, она пошла за ним, спотыкаясь о неровные камни тропы. Голос отчаяния и ненависти к себе внутри неё шептал жестокие, резкие слова. Наставник совершенно не заботится о ней. Она вызывает у него отвращение. Она недостойна ходить по земле Кан’дзи.

Другой голос прозвучал изнутри, куда более добрый и благоразумный.

«Так почему же он пришёл за тобой и ждал так долго?»

Тень Солнца выпрямила спину, устремила взгляд на закат и пошла рядом с Чистым Приливом.

— Мы идём налево.

Её команда, сгруппировавшаяся вокруг неё с оружием наготове в ожидании новой атаки, смотрела на командующую с широко раскрытыми глазами, их сомнение было практически осязаемым.

— Вы уверены? — спросила Вен.

— Да. Доверьтесь мне. Мостик находится слева. Ещё несколько деков, и мы у цели.

Опих Так наклонился к ней, отстегнул респиратор и направил в её сторону свой чёрный шипастый язык.

— Она верит в это, — заметил крут. — Чую вкус уверенности в воздухе.

— Ты сумел почувствовать правду о её намерениях даже через герметично закрытый аппарат, — сказали А’хайя. — Потрясающе.

— У меня тоже есть особые дары, — пояснил формирователь, его корона из игл встопорщилась. — Приятный трофей, взятый у падших душ, которых я убил и съел в прошлом. И сейчас я использую их лучше, чем когда бы то ни было.

— Поверим на слово. — Харпактин вспыхнули тёмно-синим и жёлтым светом.

— Я, например, всё ещё жив. И да, я могу попробовать на вкус разумы, если их обладатели достаточно близко.

— Значит, у тебя есть какие-то экстрасенсорные способности, — заметили А’хайя. — Не такая уж редкость в империи Великой Т’ау’ва. Я считаю, что наш командир и её машина-щит — единственные среди нас, кто их не использует. Хотя если бы ты «попробовал на вкус» наши разумы, ты бы уже это знал.

— У тебя вкус снега на скользкой дороге.

— Как неэстетично. — Харпактин начали переливаться фиолетовым и красным, их ветви ощетинились в праведном негодовании.

— Довольно, — вмешалась Тень Солнца. — Мы близко, и я это знаю. — Она устремилась в тёмный влажный коридор, свечение её скафандра постепенно гасло. Остальные члены команды последовали за ней безо всяких возражений и жалоб.

Им потребовалось ещё практически восемь деков, чтобы отыскать выход из системы туннелей, но, когда коридор расширился и сменился гораздо более крупным проходом, Тень Солнца ощутила, как подпрыгнуло сердце в её грудной клетке. В конце пути раскинулась громадная арка, колонны по обе стороны облепили уродливые демонические херувимы, вызывающие ассоциации с кариатидами[38]. Они выглядели так, словно были сделаны из гнилых фруктов и ржавых трубок, а их изодранные вороньи крылья представляли собой мешанину скользких от жира перьев.

Стелс-костюм Тени Солнца сливался с цветом стен, кожа Така практически не отличалась по эффективности от высокотехнологичного камуфляжа командующей, и даже А’хайя изменили окрас, чтобы соответствовать окружающей обстановке. Все трое двинулись вперёд, притом достаточно медленно, чтобы избежать внимания диковинных стражей-херувимов. Но когда Вен Тах Рега и её спутник-дрон направились к арке, существа на вершинах колонн пробудились с выпученными глазами. Они встревоженно кудахтали и визжали, размахивая в панике крошечными ручками. Микродек спустя из каждого бледного тельца торчало по метательному Крутскому ножу. Гвалт оборвался.

— Вот, — сказала самой себе Тень Солнца. — Мы нашли его. — Она отрегулировала усиление своих сенсоров, чтобы лучше видеть пещерообразное помещение за колоннами. Это был громадный зал, освещённый десятками тлеющих электроламп, нервный центр всего вторжения гуэ’рон’ша.

Флагманский мостик.

ГЛАВА 16

«Нефилум», космическое пространство Средоточия Звёздных Течений

Мостик звездолёта был построен по образу и подобию нефа какого-то осквернённого собора. Исполинские, облачённые в броню военачальники топтались на нём, некоторые из них были одеты в мантии, другие сжимали в руках массивные косы, напоминающие узловатые посохи странников. Большинство пристально изучало гигантские, украшенные в барочном стиле обзорные экраны, служившие навигационными приборами корабля, на которых отображалось огромное круглое сооружение самого Средоточия Звёздных Течений. Гвардейцы Смерти на полной скорости приближались к порталу червоточины. К ужасу Тени Солнца, направленное на него перекрестие очень напоминало ракетный прицел.

— Просто сделай это, — сказала она самой себе. — Отруби змее голову. Не имеет значения, что будет потом.

Тень Солнца активировала частоту наушников своей команды.

— Всем оперативникам, мы у цели. Мы с Таком войдём первыми и продвинемся как можно дальше, не вызывая тревоги. Когда нас всё-таки заметят и обратят все взгляды на нас, остальные вступят в бой и сразятся с полной самоотдачей, делая всё, на что способны. Ои-хей, ты остаёшься с Вен и А’хайей. Прошу вас воспроизвести семпл, который я отредактировала, по моему сигналу. Убедитесь, что как можно больше вражеских глаз будут обращены к вам.

Не дожидаясь ответа, командующая перевела свой аппарат тяги/вектора на минимальный подъём, чего хватало лишь для того, чтобы не замараться в окружавшем мостик слое воды толщиной в несколько сантиметров. XV22 осторожно переместился вдоль левой стены к хитросплетению машин и примитивных квадратных консолей. Стелс-технология позволяла смешаться с темнотой и скрыть мягкий гул работающего реактивного ранца в окружающем белом шуме самого корабля.

Тень Солнца увидела на своих экранах инфракрасное мерцание, когда Опих Так занял позицию с противоположной стороны; крут сумел укрыться за гудящим генератором, да так удачно, что из-за него виднелось лишь дуло крутской пушки.

Всё шло по плану.

Отклони щит, и спрятанный клинок сумеет погрузиться глубже.

Слева от т’ау на своём рабочем месте спал какой-то невыразимо отвратительный человек с опухшей физиономией. Из его чернозубой пасти стекала струйка слюны, глаза слиплись и покрылись коркой. Каким-то образом его руки продолжали управлять штурвалом, притом на удивление плавно и эффективно. Это зрелище показалось командующей столь тревожным, столь неестественным, что её конечности отяжелели от сомнений.

Переведя фузионный бластер на минимальную мощность, она приставила его к шее рулевого. Практически незримое мерцание энергии вскипятило ему мозги. Половина лица человека, подобно воску, стекла с черепа на консоль. Несколько долгих мгновений его руки всё ещё продолжали работать над машиной. Затем, к немалому облегчению Тени Солнца, они замедлили ход и замерли. Следующий порченый гуэ’ла умер таким же образом, а затем ещё один повторил судьбу своих товарищей.

На главном экране появилась вспышка света, когда корабль выпустил в пустоту рубиновый луч энергии.

— Офицер мостика Трунн! — прогремел окрик с передней части мостика. — Почему, во имя Великого Нургла, ты?..

Со стороны пульта управления послышались внезапный лязг и плеск, когда командующий этим кораблём адмирал направил длинную косу в сторону т’ау.

— Нарушитель! Фенст, прикончи её!

Массивная и отвратительная образина выскочила из-за полога свисавших цепей и бросилась на Тень Солнца. Мутант с головой мясной мухи яростно жужжал и лязгал челюстями.

Из ужасающе деформированной на инсектоидный манер грудной клетки чудища торчали многосуставчатые конечности с длинными когтями. Под бочкообразной грудью располагалось объёмистое брюхо, втиснутое в плохо подогнанную броню, которая расползалась в добром десятке мест, выпуская наружу покрытые щетинистыми волосками выпуклые складки жира.

— Самая нежеланная гостья, — крикнул Глуртоск, направляясь к т’ау с крепко стиснутой в руках косой. — Но мы кое-что подарим ей на память!

— Вот и всё, глупцы, — процедила Тень Солнца, открывая огонь из обоих фузионных бластеров одновременно: один ослепительный луч оторвал мухоголовому ногу у бедра, другой обратил его плечо в шлак. — Нападайте — я вся ваша.

Монстр с головой мухи взревел, ударив её уродливой клешнёй с костяными выростами так сильно, что командующая отлетела к одной из станций управления. Затем Тень Солнца почувствовала, как что-то задребезжало в её груди, и ощутила нечто твёрдое внутри пылающей в лёгких жидкости, словно какая-то часть её плоти отделилась. Гниль внутри тела командующей продолжала распространяться, и она могла распознать это на вкус.

Мухоголовый выскочил вперёд, визжа и жужжа. Т’ау выпустила в его харю несколько зарядов флешетт, выбив один из фасеточных глаз; чёрная жидкость брызнулаво все стороны, а трясущиеся, грохочущие жвала твари всего на пару сантиметров не достали до головных сенсоров командующей. Она прижала колено к груди монстра и что есть мочи оттолкнула его назад, но его силы были слишком велики — схватив добычу за предплечья, чудовище уже приготовилось расправиться с ней каким-то особо гнусным образом. Командующая включила реактивный ранец и рванулась назад, стараясь усилить движение внезапной вспышкой энергии. Они влетели в консоль вместе, при этом голова деформированного Гвардейца Смерти врезалась в выступающую балку из ржавого железа, чей кончик вырвался из затылка мухоголового.

Догадавшись, каким будет следующий шаг врага, Тень Солнца вернула агонизирующему телу вертикальное положение, словно бы заключив его в объятия; по обе стороны туши торчали широко расставленные фузионные бластеры. Мутант начал дёргаться и плясать, когда гуэ’рон’ша в передней части мостика открыли огонь; масс-реактивные болты с грохотом пробивали броню их покойного товарища и подбрасывали высоко в воздух красочные ошмётки разорванной плоти.

— Благородный акт раскаяния, друг муха, — пробормотала Тень Солнца. — Полагаю, эти маленькие подарки предназначались как раз для меня. — Она перевела реактивный ранец на полную мощность, чтобы компенсировать вес мёртвой твари, и двинулась в сторону. Мгновение спустя между ней, импровизированным укрытием и стрелками на надстройках в передней части мостика оказались свисающие цепи.

Раздались новые взрывы, заставившие цепи пуститься в безумный пляс. Труп продолжал получать всё новые и новые попадания, ужасающая стойкость врага превращала его в идеальный щит. Ещё больше ненавистных гуэ’рон’ша взяли воительницу на прицел, и, что ещё хуже, в тенях собирались толпы мутантов с гнилой кожей, настоящий зверинец жаждущих её смерти ужасов, вооружённых чем попало — от грубых гаечных ключей до примитивных трубовидных ракетниц.

Два грохочущих выстрела ударили ей в ногу внезапным дуплетом, заставив командующую развернуться; при этом система контроля повреждений загорелась зловещим красным светом. Мгновение спустя ракета с маслянистым хвостом дыма угодила ей в плечо; удар был такой силы, что экран дисплея треснул, а одна из пластин брони оторвалась. На дисплее высветилось предупреждение: МАСКИРОВОЧНЫЙ КОСТЮМ ПОД УГРОЗОЙ.

Огонь, достойный истребителей танков. Ещё несколько таких попаданий, и XV22 расколется, словно панцирь краба-щитоносца.

Продержись ещё немного. Тогда последует скрытый удар, и начнётся настоящее веселье.

Под прикрытием огня своих товарищей заражённые ополченцы-гуэ’ла бросились к т’ау, из их глоток вырывался оглушительный рёв бессловесной ярости. Укрытая пологом из цепей Тень Солнца поднималась всё выше и выше, желая подобраться как можно ближе к потолку. Любой масс-реактивный снаряд, попавший в цепь, взорвётся раньше, чем навредит ей, но что касается…

Ещё один снаряд пробил хлипкую импровизированную защиту из цепей и угодил ей прямо в живот. На сей раз Тень Солнца почувствовала резкий удар, заставивший её вскрикнуть. Трёхглазый здоровяк позади мостика стрелял из увесистого двуствольного орудия, очень похожего на то, с которым она столкнулась на Пекуне. Враг не носил шлема, но он находился слишком далеко, чтобы его можно было прикончить огнём фузионных бластеров. Похоже, что противник понимал это, поскольку он улыбнулся Тени Солнца своим чересчур внушительным арсеналом зубов.

Раздался резкий треск, и голова слишком улыбчивого гуэ’рон’ша взорвалась облаком кровавого тумана. Эхо выстрела противотанковой пушки Опиха Така пронеслось по всему мостику.

— Ои-хей, — передала командующая дрону. — Сейчас!

— ДА КТО ТЫ ТАКАЯ, ЧТОБЫ ПРИВЕТСТВОВАТЬ СВОЕГО НОВОГО КОРОЛЯ ПОДОБНЫМ ОБРАЗОМ?!

Слова доносились вовсе не из командного центра мостика, но из-за двери в его задней части, — слова гуэ’рон’ша, именующего себя лордом Глуртоском, воспроизводились с такой громкостью, что заглушали даже ярость побоища на мостике.

Это был старый трюк касты Огня — старый, но эффективный. Сотни слуг и младших по званию гуэ’рон’ша оглянулись в ту сторону, откуда прогремело оглушительное заявление, — ведь это был голос их хозяина, притом исполненный гнева.

Воспользовавшись замешательством противников, А’хайя взошли подобно рассветному солнцу. Множество различных цветов рябили и пульсировали по всей грибовидной фигуре харпактина, удивительный фиолетовый свет играл на разношёрстной массе членов экипажа, артиллеристов и нижних флотских чинов, толпившихся на своих позициях.

Какое-то мгновение ничего не происходило. Тень Солнца почувствовала на коже липкую длань страха, когда стержень её кауйона засох и умер.

А затем гуэ’ла — и даже некоторых гуэ’рон’ша среди них — начала бить бесконтрольная дрожь.

Цвета А’хайи вновь изменились, на сей раз на необычно-тёплый оттенок красного. Зачарованные члены экипажа просто стояли, бросив оружие и глядя на харпактина со странным выражением блаженства на лицах. Оттенки поменялись ещё раз, теперь биолюминесцентный цвет разлился перламутром.

Один за другим члены экипажа валились наземь, словно убитые на месте.

Тень Солнца вырвалась из-за покрова цепей, позволив туше мухоголового мутанта рухнуть прямо на скопление рядовых членов экипажа, укрывшихся от света харпактина. На каких-то полдека в поле зрения появился Глуртоск, и фузионные бластеры командующей направили навстречу архиврагу смертоносную волну.

Перегретая энергия полыхала вокруг него полусферой, не обжигая его, — но, по крайней мере, сумела расплавить решётку под ногами монструозного полководца. Командир Гвардии Смерти расхохотался, аккуратно ступая по разрушающемуся проходу, и поднял свою исполинскую косу. Вдоль лезвия потрескивала сине-зелёная молния — имперское разрушающее поле, способное безжалостно рассечь любой материал даже скользящим ударом.

Он явился за ней, этот огр с фермерским инструментом. На близкой дистанции враг представлял смертельную опасность, однако Тень Солнца не позволила бы ему оказаться рядом. Она выпустила ещё один залп энергии термоядерного синтеза, на сей раз метя в грудину. Разрушительный луч вновь рассеялся о его силовое поле в безобидной вспышке, не причинив Глуртоску никакого урона.

Затем с противоположной стороны мостика раздался глухой треск крутской пушки Опиха Така, и высокоскоростной снаряд угодил в шлем атакующего исполина.

— Попался, — прокомментировала Тень Солнца. Она не раз видела, как крутские орудия успешно уничтожали тяжелобронированных орочьих военачальников.

Глуртоск пошатнулся, но не упал и жестом велел одной группе гуэ’рон’ша сомкнуться вокруг Тени Солнца, а вторую направил разобраться с крутом.

— ВАМ ПРИДЁТСЯ ПОСТАРАТЬСЯ ПОЛУЧШЕ, МАЛЕНЬКАЯ ЧУЖАЧКА.

Издав яростный рык, Тень Солнца закружилась, словно торнадо; фузионные бластеры, переведённые на полную мощность, завращались вокруг неё по спирали. Трое из четверых громоздких гуэ’рон’ша, бежавших, чтобы сомкнуть вокруг неё петлю, развалились на части, словно мясо, нарезанное лазерным резаком. Четвёртого накрыло градом ракет, его череполикая голова разлетелась на влажные красные осколки.

Однако их лидер всё ещё оставался чертовски невосприимчивым к её огню.

— ДУМАЕШЬ, ТОЛЬКО ТЫ ЗНАЕШЬ ТОЛК В ОТВЛЕКАЮЩИХ МАНЁВРАХ, А, ВЕДЬМА?

Внезапный холодок пробежал по коже Тени Солнца. Она воспарила ввысь, уклоняясь от пронзающего укола силового копья с фланга и едва не накрывшего её сокрушительного залпа. Глуртоск неуклюже шагнул вперёд, успев полоснуть косой по ноге командующей и отрезать кусок ботинка её XV22. БСК отреагировал новыми тревожными оповещениями.

Когда стрела не способна поразить врага, победу может одержать скрытый клинок.

Мудрость Чистого Прилива ярко отпечаталась в сознании его ученицы. Но здесь, когда её маскировочный костюм был повреждён, а потолок залы — слишком близок, возможности пустить в ход этот самый клинок не было.

Коса Глуртоска вновь обрушилась на неё. Радиус действия этого примитивного на первый взгляд оружия был просто нереальным. Тень Солнца ударила ногой, чтобы отразить потрескивающее лезвие, но Глуртоск слегка наклонил его, сменив положение режущей части. Командующей отсекло ногу на уровне лодыжки.

«КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ», — озвучил своё состояние костюм.

На мгновение т’ау испытала шок. А затем с душераздирающей внезапностью на неё обрушилась лавина практически нестерпимой боли. Тень Солнца почувствовала, как из её горла вырывается крик, когда внутренние системы скафандра залили рану обжигающим слоем герметика. Смолистые полимеры остановили кровотечение за считаные секунды, и боль утихла, когда командующей ввели анальгетики из экстренных инъекционных стимуляторов.

— ВСЕГО ЛИШЬ ПЕРВЫЙ ИЗ МНОЖЕСТВА БОЛЕЗНЕННЫХ УРОКОВ.

— Сегодня я учитель, — прорычала командующая. Она ждала, пока коса приблизится вновь, зацепившись фузионным бластером за одну из свисающих цепей и повиснув прямо над Глуртоском. Лорд Гвардии Смерти взмахнул своим оружием над головой, намереваясь пронзить её тело наконечником. В ответ на это Тень Солнца хлестнула цепью, но не для того, чтобы схватить острую режущую кромку косы — ведь она просто прорезала бы насквозь что угодно, — а с целью запутать древко. Огромные железные звенья рванулись вперёд, обхватив квадратный силовой агрегат косы и удерживая её на месте.

Как и все гуэ’рон’ша, с которыми сталкивалась Тень Солнца, Гвардеец Смерти стал самоуверенным, пустив вражескую кровь. И, подобно всем гуэ’рон’ша, он скорее умрёт, чем утратит свой любимый клинок.

Внезапным рывком командующая буквально влетела в лорда Глуртоска, пока тот пытался освободить оружие от импровизированных пут. Силовое поле командира Гвардейцев Смерти без труда отражало выстрелы её фузионных бластеров, но огромная масса боевого скафандра т’ау легко прошла сквозь него. Собрав все силы, которые только мог предоставить ей боескафандр XV22, Тень Солнца ударила здоровой ногой в середину лба Глуртоска.

Его череп не поддался. Строго говоря, враг вообще почти что не двинулся с места.

Быстро проанализировав дополнительные возможности БСК, командующая активировала расположенный под подошвой геологический пробойник — предназначенную для дробления камней систему взятия проб, — после чего нанесла повторный удар. Пробойник впился в голову Глуртоска, словно нож для удаления сердцевины яблока, вырезающий центр из незрелого плода.

И враг наконец-то упал — аккуратный красный кружок шириной с запястье Тени Солнца расцвёл прямо посреди его лба.

Ещё до того, как неприятель коснулся палубы, командующая осмотрелась по сторонам, отчаянно пытаясь сориентироваться. Вот и он, в тени цепей. Последний противник. Человек в капюшоне, чей жуткий, похожий на разверстую рану рот скрывался за странного вида респиратором.

Растущие из позвоночника чародея ветви костяного дерева задрожали и начали мягко светиться, когда он влил немного нездоровой зелёной энергии в труп мухоголового мутанта. На глазах командующей тело буквально взорвалось изнутри, копошащиеся личинки размером с палец в ужасающем изобилии хлынули наружу, прямо на ходу отращивая длинные чёрные крылья. Они устремлялись в воздух, миллионами маленьких тел образуя живое торнадо, и продолжали вырываться из трупа мутанта, словно он был порталом в измерение, населённое лишь демоническими мухами.

«Этого не может быть, — подумала Тень Солнца. — Есть ли конец ужасам, которые они способны проявить в реальность? Как может Мир Извне быть столь омерзительным?

Как мы можем надеяться победить этого врага, если даже не в силах понять его?»

Командующая бросилась прочь от роя, но он был уже совсем рядом. Она палила направо и налево фузионными бластерами, выжигая прорехи в жутком живом облаке, смрад поджариваемого нечистого мяса забил её обонятельное реле, сотни крылатых личинок умирали с каждым ударом сердца. Но их становилось больше, много больше. Целая группа врезалась в зрительный сенсор; Тень Солнца успела увидеть слепые головы и чавкающие миножьи пасти, прежде чем её костюм разорвал их на куски. С учётом ранения она стремилась приземлиться на здоровую ногу, полагая, что лучше сделать это на своих условиях, а не оказаться сброшенной наземь постоянно усиливающимся живым штормом. В мгновение ока твари забили двигатели реактивного ранца, карабкаясь и извиваясь в каждом уголке доспехов воительницы в бездумных, непрерывных попытках проникнуть внутрь и прогрызть её плоть до самых костей.

Сигналы тревоги мерцали и вспыхивали по всему её шестиугольному окну управления, один за другим становясь угольно-чёрными, когда системы костюма оказывались забиты или повреждены извивающимися биоформами. Исключением были показатели Вен Тах Реги и А’хайи. Инородцы что-то распевали, протянув руки в напоминающем благословление жесте, пока Ои-хей удерживал их в безопасности своего мерцающего пузыря силы. Каким-то образом родственные души умудрялись сдерживать тварей на расстоянии. Тень Солнца увеличивала громкость, вручную отсекая сводящее с ума жужжание демонических личинок.

— Т’ау’ва, храни нас, — пели они. — Т’ау’ва, услышь нашу молитву. Т’ау’ва, присматривай за нами. Т’ау ’ва, услышь нашу молитву. Т’ау’ва, храни нас…

— Что они делают? — пробормотала Тень Солнца. Её инопланетные товарищи по команде теперь двигались к ней, окружённые пузырём чистого воздуха. Даже Опих Так бросил свою крутскую пушку, чьё дуло было забито извивающимися личинками, и присоединился к песнопению.

— Т’ау’ва, храни нас, Т’ау’ва, услышь нашу молитву. Т’ау’ва, присматривай за нами, Т’ау ’ва, услышь нашу молитву…

Чудесным образом летающие личинкоподобные твари отпрянули. Хотя яростное жужжание не умолкало ни на миг, твари не смели приблизиться к трём поющим инопланетным созданиям. Уверовав, что никакие пули или болты не смогут поразить их, инородцы неторопливыми шагами подходили всё ближе и ближе к своему командиру, пока создаваемый ими дивный купол чистого воздуха не накрыл и Тень Солнца.

Одна за другой системы её БСК возвращались к нормальному состоянию, когда забившиеся внутрь личинки бежали прочь от медленного, неторопливого песнопения. Каким бы безумием ни казалось происходящее, вера в силу молитвы сумела прогнать тварей прочь.

«Возможно,— подумала командующая, — они и правы. Или, по крайней мере, мы столкнулись с очередным недостающим кусочком головоломки. И, что важнее всего, соратники выиграли мне время.

Я не стану тратить его впустую».

Она увеличила гекс с изображением омерзительного провидца, вливающего нечестивую науку разума в тело своего мухоголового товарища, и выпустила устремившееся прямо на него облако флешетт. Они сдетонировали в его ребризере, вырвав хлопающие ошмётки кожи, металлической шрапнели и клубы газа, оставив на шее и половине лица врага громадные борозды. Гуэ’рон’ша издал пронзительный вопль, размахивая обеими руками в сторону Тени Солнца с маниакальной энергичностью.

Десятки людей толпились на мостике, а всё новые и новые теперь появлялись со всех сторон — спящие и рядовые члены экипажа, прибывающие из арок и сфинктероподобных отверстий в тёмных уголках мостика. Среди них были и кривоногие, пузатые монстры, которых А’хайя называли «демонами».

— Мы проиграем прямо сейчас, — заметил крут.

— Заплатить мы их заставим, — прозвучал ответ никассар. — Верховная командующая. Удачи вам.

В этот момент огромные лапы Вен задрожали, когда она на расстоянии подняла А’хайю в воздух. Никассар вздрогнула от телекинетических усилий. А’хайя сделали ей знак, а затем сложили щупальца в жестовый аналог лас’рен’на — расколотого нефрита, благородного самопожертвования.

— Я ваш бог! — воскликнули харпактин на безупречном высоком готике. — Посмотрите на меня и обретите мир!

Сотни гуэ’ла, сжимавших вокруг них кольцо, устремили взор на А’хайю. Движения врагов замедлились, они казались сбитыми с толку — а затем все буквально замерли, глядя вверх с выражением восхищённого благоговения, когда из харпактинского старейшины каскадом хлынули всевозможные цвета. Даже спящие подняли головы — их глаза наконец-то открылись, а на лицах появилось выражение умиротворения. Демонические твари и гуэ’рон’ша распихивали смертных, кое-кто даже пытался прорубиться через толпу, но людей было так много, что они попросту завязли в гуще тел.

Один из гуэ’рон’ша выхватил силовой клинок и с размаху метнул его; сверкающее поле оставляло завихрения в воздухе. Тень Солнца выпустила наперерез летящему куску металла свою последнюю ракету, чтобы сбить его.

Слишком поздно.

Брызги полупрозрачной жидкости засверкали сотней различных цветов, когда харпактина рассекло пополам на уровне талии. А’хайя, всё ещё удерживаемые в воздухе телекинезом Вен, содрогнулись в предсмертных муках и оросили пол мостика грибным ихором.

— Нет! — взревела никассар, широко распахнув пасть и обнажив ряды острых зубов. Она бросилась вперёд. Три гуэ’рон’ша встали у неё на пути, их оружие изрыгало смерть. Никассар занесла свою здоровую лапу, вооружённую столь же длинными, как и силовой клинок, когтями. Болты просто-напросто взорвались в воздухе. Ещё один залп прогремел с командной платформы, но Ои-хей в мгновение ока встал на пути смертоносного шквала, и его силовой купол отразил ярость вражеской стрельбы.

Вновь взмахнув лапой, Вен схватила одного из трёх воинов за нагрудник и сбила его с ног, заставив врезаться во второго. Затем, толкнув плечом, повалила наземь третьего и ударом задней конечности раздавила ему голову, словно орех.

Опих Так присоединился к ней, размахивая своим испорченным ружьём, словно глефой. Он подрезал ноги в коленях и вырывал глотки из-под шлемов. Вместе с Вен они прорубали путь к Тени Солнца, и порождённая горем сила гнала их вперёд.

Затем что-то ударило командующую, сбило её на спину и заставило пролететь метров десять по откосу. Она почувствовала, как врезается в нечто массивное — арочное стеклянное окно почти метровой толщины.

Мутант-муха восстал из мёртвых, увеличившись в три раза. Из каждой щели его разбитой брони вырывалась мешанина вздувшихся мускулов и хлещущих конечностей. Монстр ревел от боли и ярости. Вихрь крылатых личинок пронёсся вокруг него, снова заставив почернеть большую часть сенсоров Тени Солнца. Только её задняя камера продолжала работать должным образом, фиксируя изображение витражного окна за спиной — окна, изображавшего какое-то ужасное языческое божество, сидящее на корточках перед огромным котлом.

Оно было очень похоже на тварь, с которой Тень Солнца столкнулась на Пекуне. Увиденное заставило командующую отпрянуть — подсознание стирало воспоминания о дворцовой битве, как только могло. Вернулась боль в груди, нахлынувшая с такой силой, словно кипящий кислотный суп, что готовил этот монстр, выплеснулся из наполовину растворившегося котла.

На какое-то мгновение командующая мысленно возвратилась на гору Кан’дзи, где они с Каисом отдыхали у костра после испытаний Шас в пещерах.

— Я всё ещё боюсь голодного призрака, Каис, — призналась она. — Но чего он хочет? Чего, в свою очередь, боится он сам?

Каис, как обычно, избегал её взгляда, не торопясь отвечать. Когда же он это сделал, в её плоть словно вонзился нож.

— Мы, призраки, ничего не любим, — изрёк он, и его чёрные глаза засветились огнём. — И мы боимся только пустоты.

Оставался всего один выбор. Живи или умри. На сей раз выбор она делала не только для себя — или даже своих товарищей, — но и для каждого живого существа на мостике космического корабля гуэ’рон’ша.

— Ои-хей! Прикрой Вен и Така, и все вместе идите ко мне!

Она направила фузионные бластеры назад, на окно, как только чудовищная тварь двинулась в её сторону. Перемещая энергетические потоки по широкому кругу, командующая смогла расплавить кусок обшивки космического корабля, как алмазный резак пронзает стекло. Древнее, невероятно твёрдое вещество текло, как вода. Затем Тень Солнца бросилась в сторону, включив реактивный ранец на полную мощность.

Один шанс из тысячи. А то и меньше.

Вся секция вырвалась наружу в брызгах армированного стекла, а бесчисленные зазубренные осколки выбросило в глубокий космос, когда ужасающий, бесконечный вакуум взял своё.

ГЛАВА 17

Космическое пространство Средоточия Звёздных Течений

Внезапное неистовое притяжение космоса выдернуло Тень Солнца сквозь пробоину в корпусе, подобно длани незримого бога. Опих Так и Вен Тах Рега полетели вместе с нею, как и добрая сотня гуэ’рон’ша следом. Миллионы крылатых червеобразных тварей уже высосало наружу каскадом пастозной жижи; в сравнении с бесконечной мощью космоса вся сила их злобы ничего не значила. Каждое живое существо на мостике, всё, что не было приварено или прикручено к палубе, оказалось выдернуто в тёмное, холодное небытие пустоты, дабы вращаться в вечности вплоть до полного забвения.

Громада флагмана гуэ’рон’ша крутилась перед командующей, но постепенно становилась всё меньше и меньше. Отчаянно размахивающие руками люди и гуэ’рон’ша хаотично дёргались в пустоте — пятно живого мусора, выплёскивающееся с борта раненого корабля.

Перекувырнувшись, Тень Солнца справилась с дезориентацией, грозящей превратиться в панику. Она запустила срочный сигнал бедствия на приоритетной частоте касты Воздуха, а затем скорректировала курс реактивными двигателями боескафандра, пока не обрела хоть какое-то равновесие. Пускай её XV22 не имел возможности летать в пустоте подобно «Холодной звезде», он всё равно являлсобой истинный рай по сравнению с убийственным, леденящим холодом, который придётся терпеть лишённым защиты врагам, которые уже замерзали насмерть. Командующая надеялась, что всё ещё находившиеся на мостике мерзкие жизнеформы умрут вместе с ними, убитые столь долго сдерживаемым холодом пустоты.

Она активировала жизненные показатели своих союзников на дисплее БСК и протянула сетку сквозь поток тел на экране, чтобы найти возможные совпадения. Многие из будущих покойников озарялись светом Средоточия Звёздных Течений, они казались ничтожными насекомыми на фоне мерцающего зева червоточины, являвшей собой единственный путь из этой забытой септами пустоши к царству порядка за её пределами.

Этот путь — или же смерть.

Оглянувшись на корабль, Тень Солнца заметила, что с мостика раненого флагмана перестали высыпаться тела. Нечто огромное и чёрное запечатало вырезанную ею дыру, предохраняя корабельных владык гуэ’рон’ша от преждевременной смерти.

При виде этого зрелища спазм боли пронзил всё её туловище, а сердце словно обратилось в глину. Флагман пошёл дальше, направляясь к червоточине практически с той же скоростью, что и в момент появления в системе.

Всё было напрасно.

Окружающие звёзды мерцали и подмигивали, сама Вечность взывала к душе Тени Солнца, прося её осознать масштабы происходящего. По большому счёту, что такое один корабль — или даже одна империя, не говоря уже о горе одной-единственной т’ау? Галактика столь невообразимо велика, что всё это было не важно.

Огонь внутри неё дрожал и угасал.

В конце концов, какое значение имело всё происходящее? В чём смысл? Большая часть этой проклятой Галактики принадлежала грубым людям. Тем, чьим девизом в правлении была жестокость, а не просвещение. Они уже победили. Неужели было бы так плохо, если бы она вышла из-под чужого контроля и позволила пустоте унести её навстречу медленной смерти? Почему бы просто не принять эту данность и не погрузиться в чернильную бездну навсегда?

Когда Тень Солнца позволила тьме забрать себя, она услышала смех в глубинах космоса.

Её дисплей распределения зазвенел, подобно ноте надежды во вселенной небытия. Он обнаружил сигнал жизни, притом нечеловеческой. Открыв один глаз, Тень Солнца разглядела долговязую фигуру Опиха Така, восседающего на широком дисковидном корпусе Ои-хея со скрещёнными ногами, словно гуру; его когти сжимали обод, а оружие лежало поперёк талии, как балансировочный шест.

Затем она увидела ещё одну фигуру, вращающуюся в противоположном направлении, — гигантскую, похожую на медведицу Вен Тах Регу, которую плавно уносило от необъятного имперского флагмана.

Она не двигалась.

Тень Солнца заставила себя сосредоточиться на никассар, и мышечная память сразу же включилась, как только она приложила достаточно усилий, чтобы скорректировать курс своего дрейфующего полёта через пустоту. Активировав последние работоспособные сенсоры, она привлекла внимание Ои-хея; двигатели дрона вспыхнули, и они с крутом тоже скорректировали свой курс.

Изображение никассар на экране командующей увеличилось. Тень Солнца протянула руку и бережно взяла Вен за лодыжку, притягивая её к себе, пока не смогла обхватить никассар за талию. Под густым мехом инопланетное существо было на удивление тощим. Однако для функциональных приборов Тени Солнца Вен Тах Рега была холодна, как труп.

Ои-хей успел перехватить их прежде, чем они ушли слишком далеко вглубь космоса. Командующая ощутила лёгкое покалывание электричества на тыльной стороне ладоней, когда защитное поле дрона-телохранителя окутало её, а затем услышала звенящий тройной удар костяшками пальцев Опиха Така по её боескафандру — достаточно громкий и уверенный, чтобы дать ей понять, что крут жив-здоров. Генерируемый дроном щит был тонким, но прочным и всё ещё располагал достаточным для дыхания количеством взятого с мостика воздуха.

По крайней мере, на какое-то время.

— Верховная командующая, — передал Ои-хей, прикрепляя её костюм к своему ободу магнитным замком и поворачиваясь таким образом, чтобы Вен Тах Рега оказалась в силовом поле сферы. — Я использовал достаточно корабельной атмосферы, чтобы сохранить жизнь родственной душе Таку, но я сомневаюсь, что он продержится дольше трёх полных дек.

Несмотря на своё состояние, Тень Солнца улыбнулась. Сложившаяся ситуация походила на начало нового рассвета.

— В моём костюме достаточно запасов, чтобы продержаться в пятьдесят раз дольше, если потребуется, — сказала Тень Солнца. — И я могу поделиться воздухом, чтобы нормализовать его уровень в вашей сфере по мере необходимости.

— Отлично, — отозвался дрон. — Однако у твоей подруги, похоже, нет пульса. Есть ли смысл удерживать никассар в пределах моего поля?

— Результаты моего сканирования неполные, — передала Тень Солнца, на сей раз более сосредоточенно прокручивая биорегистр своего костюма через Вен Тах Регу. — Для анализов не-т’ау потребуется время. Она ещё может быть жива.

Ои-хей ничего не сказал, но молчание его было скорее осуждающим, чем протестующим.

— Мы должны предупредить септовые миры, что гуэ’рон’ша приближаются, несмотря на все наши усилия, — сказала Тень Солнца, вновь запуская сканирование. Анатомия никассар была исключительно чудной, а командующая не входила в число медиков касты Земли. — Ои-хей, по крайней мере, ты вернёшься, в этом я уверена. Слушай внимательно.

— Конечно.

— Во-первых, передай касте Земли задействовать харпактинов всюду, где наблюдаются вспышки этой кошмарной чумы. Благодаря способностям к изменению мозговых волн они могут исцелять, а также зачаровывать. Если у наших союзников есть какие-либо сомнения, скажи им сделать это во имя Великой Т’ау’ва. Используй именно эту формулировку.

— Сделано. Образец компиляции оформлен и послан по узконаправленному каналу связи.

— Огромное тебе спасибо, малыш. Впечатляющая эффективность.

— Ну, я же продвинутый дрон-телохранитель. — Ои-хей радостно склонил ободок своего дисковидного корпуса. Глаза Опиха Така расширились от тревоги при внезапном движении.

— Во-вторых, я официально санкционирую отправку дрона-вестника через червоточину. Ему нужно доставить как можно больше информации об угрозе в септовые миры. Они должны быть готовы.

Тень Солнца умолкла. Наконец-то на скан-гексе её подруги-никассар показался сигнал активных жизненных показателей. Линия сердцебиения неторопливо задвигалась.

— Думаю, что она жива, — улыбнулась Тень Солнца. — Жива, но с крайне замедленными жизненными показателями. — Она почувствовала, что её мир становится светлей, ровно настолько, что нашла в себе силы повернуться к Таку и Ои-хею, протянуть руки и придвинуть их поближе, чтобы вся команда держалась друг друга, пока продолжается их дрейф через космический мрак. — Полагаю, она впала в состояние гибернации в ответ на декомпрессию корабля.

— Какое облегчение, — изрёк Ои-хей. — С такой низкой скоростью метаболизма она будет использовать гораздо меньше нашего воздуха.

— Я тоже могу сделать нечто подобное, — вмешался Так, произнося слова через комм-бусину. — Мои сородичи усвоили уроки норных рыб. Таким вот образом мы можем пережить наихудшие из зим. Это хоть что-то.

— Значит, мы получим ещё несколько дополнительных деков, — сказал Ои-хей.

— Тогда отдыхай так, как сможешь, — согласилась Тень Солнца. Боль в её ноге постепенно нарастала по мере того, как действие анальгетиков исцеляющего костюма подходило к концу, в груди горело, а сердце, казалось, было готово разорваться, если она шевельнёт хоть одной мышцей. — Я займусь тем же самым, и милостью Т’ау’ва все мы будем спасены.

Она закрыла глаза и позволила своему опустошённому сознанию погрузиться в глубокий сон.

ГЛАВА 18

«Нефилум», космическое пространство Средоточия Звёздных Течений

Лорд Глуртоск стиснул прогнившие зубы так сильно, что три из них сломались и рассыпались в порошок. Его голова раскалывалась от растущей, словно виноградная гроздь, внутри черепа боли — из-за неё в глазах темнело, а мыслительный процесс причинял дополнительный дискомфорт. Он коснулся пальцами остатков своего лба после битвы и ощутил заметное беспокойство, нащупав губчатую, неровную структуру. И всё же он прожил десять тысячелетий, и Дедушка Нургл ещё явно не закончил с ним. Раны заживут, его мозг восстановится в новых приятных формах, а ещё один привлекательный шрам пополнит его и без того внушительную коллекцию.

— Чтобы сразить сына Нургла, потребуется нечто большее, чем какая-то т’ау, — пробормотал он, неуверенно ступая в направлении мостика. И всё же, несмотря ни на что, она буквально разорила его прекрасный командный центр. Существуй на свете хоть какая-то справедливость, т’ау бы уже замёрзла насмерть там, в бесконечной тьме. Гвардеец Смерти попытался насладиться этой картиной, но его разум содрогнулся при мысли о том, насколько бессилен он сам, как неуправляемо дрейфует в бесконечном вакууме открытого космоса.

Если бы не дружище Фенст, или, скорее, то, что от него осталось, возможно, именно такова была бы его доля на самом деле.

— Ну как он там? — Глуртоску пришлось перекрикивать пронзительный свист воздуха, вырывающегося в пустоту, и аварийные системы корабля, изрыгающие атмосферный заменитель из решётчатых пастей гаргулий.

— Долго ему не протянуть, — заметил Турглайн, стоя на коленях в грязи и вычерчивая ряд тёмных светящихся рун вокруг пробитой в стеклянной панели бреши.

Над чернокнижником нависло гигантское мухоголовое отродье, что когда-то было паромщиком Фенстом. Он корчился и кричал, его брюхо полностью застряло в дыре, прорезанной чужацкой ведьмой. Бесчисленные многосуставчатые конечности бились и спазматически сжимались, пока холодный, беспощадный космический вакуум вытягивал его внутренности через трещины в спинных пластинах и вышвыривал их в пустоту.

— Ну а что там в отношении нашего вопроса? — поинтересовался Глуртоск.

— Всё бы уже закончилось, — пробормотал Турглайн, — если бы меня не прервали.

Глуртоск собирался выплеснуть раздражение, но усилием воли сдержал переполнявший его гнев.

— Произведение искусства осквернено, — посетовал он, окидывая взглядом бесчисленные трупы спящих и полукоматозных низших чинов, разбросанных по всем надстройкам и возвышениям. — Бурей, разбушевавшейся посреди некогда любимого святилища. Изящного и выдержанного…

— Ой, да заткнись ты уже, — проворчал Турглайн.

Глуртоск в негодовании развернулся. Чернокнижник стоял к нему спиной, широко расставив руки, перед ним возник гигантский пузырь из слизи, словно выпущенный из ноздри какого-то титанических размеров нурглика. Пузырь окутал Фенста — или, точнее сказать, его жалкие, безжизненные останки, и выступил за пределы корабля, чтобы заделать брешь. По какой-то неведомой причине он не лопнул, а начал твердеть и густеть, пока не стал больше похожим на скалобетон, чем на ком слизи.

С некоторым облегчением лорд Гвардии Смерти почувствовал, как его мультилёгкое ослабило неистовую, похожую на работу мехов пульсацию в груди. Он глубоко вдохнул чарующе зловонный воздух.

— Поздравляю, — буркнул Глуртоск. — Ты сделал хоть что-то стоящее.

— Я остановил разрушение корабля, — процедил Турглайн. — А что ты успел сделать, когда враг нырнул прямо в твоё сокровенное святилище? Ах да, заработал дырку в башке и позволил саботажнице сбежать, даже когда челюсти твоего капкана сомкнулись вокруг её ноги.

В груди Глуртоска нарастало чувство гнева.

— Я выстоял, как и подобает нашему легиону, братец. И, что ещё лучше, сохранил свой курс. — Он указал на Средоточие Звёздных Течений, мерцающее перед ними на центральном обзорном экране. — Скоро мы пройдём сквозь портал и поведём наш флот к новой славе за его пределами!

— Я бы не был так уверен, — возразил Турглайн. Находившиеся позади Гвардейцы Смерти из числа наиболее верных чернокнижнику воинов продвигались вперёд, осторожно, чтобы не казалось, будто они совершают мятеж, и в то же время настойчиво. — Я посоветовался с Маской Истины. Путь к благодати Дедушки больше не лежит через дыру в пространстве.

— Лжёшь как дышишь, — осклабился Глуртоск. — Посмотри на свою драгоценную маску. Ведьма порвала её в клочья!

Чернокнижник положил сморщенную руку на разбитый артефакт, его поза моментально изменилась. Почуяв близость кровопролития, Глуртоск пришёл в ярость.

— Полюбуйся — канистра разломана, её колпак разорван. Неужто такой одарённый провидец не в силах увидеть то, что болтается у него на шее? Если твоя драгоценная Маска когда-либо и удерживала пары из Сада Нургла, они вырвались наружу в драке и, похоже, просто выплеснулись в космос! Быть может, тебе стоит поспешить обратно на борт «Ночной ведьмы» и поиграть в короля там. Быть может, твоя верность сама по себе газообразна, и вдобавок мы оба знаем, откуда выходит этот газ.

Турглайн выпрямился во весь рост — насколько мог с учётом своего горба, его чёрный и безгубый рот широко распахнулся.

— Я обладаю связью с тем, что ты никак не можешь понять. Смеешь называть меня лжецом? Ты, который разжирел на моём видении, при этом только хвастаясь и скоморошничая, словно напыщенный мокротный волынщик[39]? Ты позоришь примарха и легион.

— Знаешь, когда мы воссоединимся с Мортарионом для разорения Восточной Окраины, я лично спрошу у него, кого из нас он считает более ценным, — прорычал Глуртоск. — Интересно, кого же он выберет? Капитана, наславшего проклятье Деда на целую империю, или же кроткого провидца, который в конце концов отвернулся, трясясь от страха?

— Ты не ведаешь, что творишь. Если пройдёшь сквозь этот портал без содействия какого-либо визиря, способного направлять тебя, ты рискуешь погибнуть или, что ещё хуже, застыть в безвременье, как это уже случалось в нашем прошлом. Те, кто не способен извлечь уроки из истории, обречены повторить её вновь. Говорю тебе прямо сейчас, отступись.

— Этого, — бросил Глуртоск, шагнув вперёд и нависнув над чернокнижником, — я делать не стану.

— В таком случае желаю тебе удачи, брат. Чувствую, она тебе понадобится. Возможно, однажды мы вместе прогуляемся по Саду. Но, честно говоря, я в этом сомневаюсь.

Возникло световое пятно, сопровождаемое вонью осквернённого озона, словно молния вырвала сердцевину из гнилого дерева, и чернокнижник исчез вместе со своими воинами.

ГЛАВА 19

Гекспод 5-Орес’Месма, Средоточие Звёздных Течений, Атолл Нем’яр

Стерильный, химический запах медицинской капсулы касты Земли проник в сознание Тени Солнца. Боль пронзила каждую из конечностей, а затем и грудь. Но там, где была боль, была и жизнь.

Затем тьма снова сомкнулась над ней, и она начала тонуть.

Глубоко под горой Кан’дзи её лёгкие пылали, пока подземная река терзала её на грани беспамятства.

Она была ланью, угодившей в пасть какого-то исполинского, невидимого крокодила, а каждый поворот — ударом, вышибающим воздух из её скудного запаса. Дезориентированная, замёрзшая и напуганная, она чувствовала, как её голова то и дело бьётся об острые стены, соскабливая кусочки кожи. Сгустки крови плавали вокруг неё, чёрные, словно чернила осьминога в тёмной воде. Она боролась со стихией, как только могла, но силы явно были неравными. Мгновение спустя всё, за что можно было ухватиться, оказалось вырвано — грубая мощь потопа словно жестоко смеялась над ней. Её пальцы немели, конечности наливались свинцом.

Пещеры буквально затопило водой — гнев талой реки достиг кульминации. Шас была в нескольких днях пути от выхода, а у неё внутри уже всё горело. Передышки не будет.

Тьма пришла за ней.

Но внутри неё всё ещё оставался свет.

Прозрачная фигура с чересчур большим количеством рук, каким-то образом невосприимчивая к ледяной воде, дрейфовала в её направлении со спокойствием дал’итской медузы. В своих многочисленных руках она держала всевозможные предметы, включая клинки, ракушки, амфоры, щит-баклер. Она подплыла ближе, и тревожная, пустая маска создания каким-то образом застыла посреди воды, оставаясь в считаных сантиметрах от лица Шас, даже когда смертоносная река гнала её всё дальше и дальше сквозь тьму.

«Нет… что это?» — её мысли были столь громкими, что Шас могла поклясться, будто бы слышит их.

Существо подняло свою амфору, из горлышка которой выплывали серебряные пузырьки, и позволило девушке сделать большой глоток. Не воды, нет — чистейшего воздуха, дающего блаженство и жизнь. Вкушая дар с жадностью новорождённой, Шас наполнила свои лёгкие.

— Я — общность разумных видов, — изрекло существо. Его голос был успокаивающим, словно у матери, но в то же время каким-то образом нёс в себе нотку угрозы. — Я — судьба.

— Ты призрак, — ответила Тень Солнца. — Ничего более.

— По сравнению с космосом я ничто, это правда, — ответило видение. — Хотя даже семечко, брошенное на милость ветра, способно прорасти. Если ты мне позволишь, дитя надежды.

Они прошли вместе тёмный участок небытия. Мгновение спустя вода стала спокойнее, течение — менее настойчивым. Шас вновь увидела свечение пещерных червей, их мерцание позволяло ей рассмотреть загадочного прозрачного призрака во всех тревожных подробностях.

— Как я могу отблагодарить тебя? — выдавила из себя она.

— Я просто хочу существовать, дитя, — ответило создание.

Голова Тени Солнца с брызгами разорвала водную гладь реки, и в этот момент сущность исчезла.

Воспоминание померкло, туман грёз унёсся прочь сквозь окошко сознания. Командующая приоткрыла глаза, всего чуть-чуть, и увидела перед собой десяток экранов. Каждое из присутствующих на них лиц, включая уже знакомые и довольно злые, требовало внимания. От этого зрелища у неё разболелась голова.

— Выключи их всех, — выдавила она. — Что бы там ни было, оно может и подождать.

— Ты уверена? — прозвучал спокойный, ровный голос справа от неё. — Уверена, что именно этого ты хочешь?

Камень Умиротворения. Прикованная к своей койке, но живая, слава Т’ау’ва.

— Да, — ответила она. — Я знаю. Всё будет хорошо. Просто… верь.

Сегодня боль утихла. Тень Солнца приоткрыла один глаз, автоматически взглянув на свою культю. Под кожей лодыжки виднелся металлический хомут, пучки нейронов ожидали приживления протеза, который со временем будет функционировать столь же хорошо, как и настоящая конечность.

Она почувствовала, что кто-то приблизился к ней. На сей раз это был дрон, покачивающийся в воздухе у её койки.

— Ои-хей, — выдавила она. — Вен и Так живы?

— А, — прозвучал знакомый голос. — Боюсь, я не Ои-хей. Но ответ положительный. Вся ваша команда, за исключением харпактина А’хайи, была спасена благодаря вылазке касты Воздуха, командовал операцией адмирал Дитя Горизонта.

— О, так это ты.

Ои-кен-йон издал короткий вопль разочарования.

— Я могу лишь выразить глубочайшее раскаяние в том, что совершил, верховная командующая.

— Кажется этот титул больше мне не причитается. Во многом из-за твоих действий.

— Напротив, — возразил дрон. — Запрет командующего Верного Удара в отношении вашего лидерства был пересмотрен и признан нелогичным, даже с учётом чрезвычайных обстоятельств. Вы были полностью восстановлены в звании решением аун’Ла. Верный Удар будет подчиняться вам так же, как и прежде, а Четвёртая сфера — находиться под явным руководством Пятой.

— Принято к сведению, — бросила она, скрывая громадную усталость, которая поднималась внутри неё при одной мысли о сказанном. Тень Солнца начертила небольшой кружок указательным пальцем, и медицинская капсула повернулась, поднимая её, пока она не увидела громоздкий корпус дрона перед собой. — Неважно. Будь у меня достаточно сил, я бы сбила тебя на землю, а затем снова изгнала.

— Ясненько. Я рад, что вам теперь легче говорить.

— Достаточно хорошо, чтобы велеть тебе уйти.

— Умоляю, позвольте мне поделиться новостями, которыми я располагаю. Они… Они не все хорошие.

— Что ж, это значит, что некоторые из них хорошие. Поделись со мной хотя бы ими.

— Слушаюсь, — подчинился дрон. — Ваш план насчёт харпактинов сработал. Где бы ни были найдены жертвы этой кошмарной чумы, сородичи А’хайи задействовали свои уникальные таланты, излучая мозговые волны по примеру вашего товарища, запись с подвигом которого хранится в банках памяти XV22. Разрушительный сомнамбулизм либо превращается в полноценный, настоящий сон, либо просто прекращается на месте. Этот процесс уже прозвали Новым Пробуждением. Возникшую чуму удалось устранить полностью, вне зависимости от того, затронула она гуэ’ла или т’ау. Те, кто поддался ей, конечно, страдают, но быстро исцеляются.

— Это славно. А что насчёт вражеских кораблей?

— Ну, насчёт них новости не столь приятные. Вражеский флагман, на который вы проникли…

— Он достиг Средоточия Звёздных Течений, не так ли? — перебила командующая. — И сумел пройти.

— Сумел, — подтвердил дрон. — Каста Воздуха не смогла вовремя остановить его. Уничтожить его не представлялось возможным.

Тень Солнца почувствовала, как влажная пелена отчаяния окутала её изнутри, погасив тот слабый огонёк пламени, который в ней оставался.

— Септовым мирам придётся уплатить кровавую цену, — прошептала она.

— На самом деле всё может быть совсем не так.

Командующая сотворила знак раскрывающихся истин так быстро, что Ои-кен-йон встревоженно отшатнулся.

— Расскажи подробнее.

— Во-первых, через портал прошли всего три корабля — флагман и два эскорта, — пояснил дрон. — Остальные по какой-то неведомой нам причине бросили своего лидера и ушли в межзвёздное пространство. Враг разделился, верховная командующая, притом сразу же после того, как вы покинули флагман.

— В самом деле? Этого может быть вполне достаточно. — Она выдержала паузу. — Но мы должны предполагать, что это не совсем так.

— И второе — мы отправили через червоточину дрона-вестника, как вы и просили. Но он отправился не один.

— Ои-кен-йон, клянусь, единственный раз, когда мне нужна от тебя откровенность…

— Я взял на себя смелость обратиться к фио’о Кеджате, верховная командующая, с просьбой о копировании моего мейнфрейма в достаточном количестве, чтобы и уйти, и остаться одновременно. Иная версия меня отправилась вместе с ним. Внутренне связанная копия. Не совсем охватывающая квантовое состояние, как сказала о’Кеджата, но с достаточным обменом данными, чтобы сделать возможной мгновенную связь.

— Ты и сам прошёл через червоточину? — Тень Солнца села, хотя мышцы её живота и шеи горели. — Эфирные бы этого не одобрили, не так ли?

— Это остаётся в серой зоне, — неловко произнёс Ои-кен-йон, покачивая диском в дроновом эквиваленте пожатия плечами, как будто это всё объясняло. — А вот каста Земли сумела пройти, как только Кеджата полностью восстановила работу червоточины. Они творят чудеса.

— Ты славный маленький ублюдок. Что ты нашёл?

— Как только дрон-вестник оказался в пути, мой подчинённый юнит прошёл обратно через Средоточие Звёздных Течений. Доказательства наличия кораблей гуэ’рон’ша полностью отсутствовали. Не было даже следов двигателей после их прохождения. В результате дальнейшего расследования у меня остался только один вывод.

— Ои-кен-йон, если ты будешь вынуждать меня и дальше тянуть из тебя сведения по полслова, клянусь, я восстану подобно фениксу и сломаю тебя об колено.

— Они не прошли. Совсем. Вместо этого наш враг оказался в промежуточном измерении, с которым столкнулась Четвёртая сфера.

— Чего? — Тень Солнца почувствовала, как на её лице расцвела улыбка, и покрутила пальцем, чтобы откинуться в исцеляющей сфере. — Правда? Благодарение Т’ау’ва.

— Вам следует отдохнуть, — заметил дрон. — Я скажу медикам, что вы быстро поправляетесь.

— Прими мою благодарность, маленький помощник. И, для протокола, я прощаю тебя.

Ои-кен-йон склонил свой обод и на затянувшееся мгновение застыл в такой позе, его огоньки медленно замерцали.

— Мне приятно слышать это. Могу ли я что-нибудь сделать для вас, пока вы восстанавливаетесь, верховная командующая?

— Ты можешь передать Вен Тах Реге и формирователю Таку мои наилучшие пожелания и поделиться с ними новостями, которые рассказал мне. Думаю, я снова соберу ту же самую команду, если они пожелают. Возможно, с одним из товарищей А’хайи, которые будут сопровождать нас в знак уважения к их жертве.

— Вместе с Ои-хеем и мной, верно?

— Думаю, я вполне способна выдерживать твоё присутствие немножко дольше, так что да.

— Как пожелаете, верховная командующая. Приятно видеть, что вы раскрываете объятия перед своей командой. Что-нибудь ещё?

— Да, — согласилась она. — Когда я была на Пекуне, я отдала касте Земли приказ о сносе, который надлежало выполнить после фазы восстановления. Они должны были отыскать и уничтожить храмы новой веры наших союзных рас. Так вот, я бы хотела отменить его.

— А они узнают, с чем это связано?

— Узнают. И повинуются. Ради Высшего Блага.

ЭПИЛОГ

«Нефилум», дрейфующий в варпе

Голова лорда Глуртоска раскалывалась, пока он угрюмо вглядывался в бездну сквозь метровой толщины армированное стекло внешних арок «Нефилума». За ним не было ничего, кроме завихрений и мерцания света. Сначала он находил это зрелище по-своему прекрасным, но теперь оно словно издевалось над ним, что в сочетании с ослепляющей, терзающей душу мигренью приводило Гвардейца Смерти в самое скверное расположение духа из возможных. Как оказалось, внутренняя часть червоточины ничем не отличалась от приливов эмпиреев, столь хорошо знакомых ему после тысячелетий скитаний по их недобрым пределам.

Чувство триумфа, которое он испытал, проникая в портал червоточины т’ау, практически исчезло. Миновали дни, если не недели, с момента прохождения. Разве путешествие через червоточину не должно было стать практически мгновенным? Ему трудно было вспомнить, что сказал Турглайн, прежде чем отправился в глубокий космос вместе со своими кораблями. Восприятие времени полностью оставило его. Ощущение движения вперёд попросту исчезло.

— Рулевой Вонтос, — крикнул он. — Мы продвигаемся вперёд по этому не-пространству?

У него было смутное ощущение, что он уже задавал этот вопрос раньше и что его слова повисали в воздухе немного дольше каждый раз, как он их произносил.

— Технически, — ответил рулевой Гвардии Смерти через обрамлённую острыми, как иглы, бивнями решётку шлема. — Технически — да, лорд Глуртоск.

Лорд Орациус Глуртоск прищурился и поднял косу, нарастающий внутри него гнев грозил выплеснуться наружу.

— Может быть, ты хочешь пояснить? — Он указал на парочку рассечённых пополам трупов, валяющихся на решётке под ногами, их выпущенные кишки уже начали разлагаться. — Или предпочтёшь присоединиться к штурманам Вульпексу и Обидьяку в блаженной отставке?

— Наше продвижение через это промежуточное пространство замедляется, мой господин. Словно что-то сопротивляется нам. Или сдерживает нас. Чуть большая утрата наступательного импульса — и мы окажемся…

— Ты такие вещи не говори, — оборвал его Глуртоск. — Ни слова об этом, рулевой.

Тем не менее мысль «об этом» расцвела, подобно трупному цветку в его разуме.

Штиль.

Глуртоск и его легион затерялись в эмпиреях около десяти тысяч лет назад. Они оказались на грани безумия, а в конечном счёте — в объятьях самой отвратительной из всех космических сил, чтобы вечно пребывать глубоко посреди волн сформировавших варп эмоций. Вернуться туда ещё раз, вынужденно терпеть растянувшиеся в вечности энтропию и распад без каких бы то ни было возможностей действовать… Гвардейцев Смерти подобная участь страшила гораздо больше, нежели смерть в бою.

Это был кошмар, воплотившийся в реальность, худшая из всех возможных судеб.

Его взгляд привлёк осколок стекла. Часть ребризера Турглайна. Действуя по наитию, лорд Глуртоск поднял треугольный, слегка изогнутый осколок стеклянной канистры и поднял его, после чего взглянул сквозь прозрачную поверхность прямо на эмпиреи.

А там, среди завитков варп-энергии, присутствовало нечто. Поистине колоссальное существо, сложенное в равной степени как т’ау и человек, но с гораздо большим количеством рук. Некоторые из этих рук, казалось, имели пять пальцев, другие — четыре, как у т’ау, или же птичьи когти крутов. Некоторые заканчивались когтистыми медвежьими лапами или развевающимися усиками, очень похожими на те, что были у грибовидного создания, которое обрушило заклятия на его мостик. Многие из рук сжимали клинки, но другие — рога изобилия, иглы или же вовсе пятна мерцающего света.

Там, где должно было располагаться лицо этого существа, не было вообще ничего — просто утёс бледной плоти.

— Что ты такое? — вымолвил Глуртоск.

Ответ возник в смятении его разума подобно вражеской торпеде, попавшей в фокус на экране подводной лодки.

— Я богиня Т’ау’ва.

— Нет! — завизжал предводитель Гвардии Смерти. — Эти т’ау безбожны!

— Но их союзники — нет.

Сущность приближалась, когти длиной с ударный крейсер смыкались вокруг «Нефилума». Корабль полностью лишился хода, уподобившись застрявшей в варенье мухе, как и все члены экипажа на его борту.

Лорд Глуртоск выронил осколок стекла и возопил. Он кричал до тех пор, пока его разум не разлетелся вдребезги.

КСЕНОЛЕКСИКОН РАСЫ Т’АУ

Транскрипция слова на языке т’ау — Лучший вариант имперского перевода

аун — эфирный/небесный

аун’ар’тол — высшее командование касты эфирных

бе’гел — орк

вашь’я — сосредоточенность на нескольких вещах (букв. «между сферами»)

вес’рон — роботизированное существо

виор’ла — горячая кровь

в’рал — подрыв

вре — средний ранг т’ау

горо’кха — приветствие смерти

гуэ’веса — люди, присоединившиеся к Т’ау’ва (букв. «человеческие помощники»)

гуэ’ла — люди

гуэ’рон’ша — космодесантники (букв. «улучшенные человеческие воины»)

Д’яной — Луны-близнецы

дж’каара — зеркало

и’хе — тиранид (букв. «вечно пожирающий»)

й’ельди — одарённый пилот (букв. «крылатый»)

каваал — временное группирование контингентов (букв. «битва»)

каис — умелый

кау’уи — кадр

кауйон — метастратегия терпеливости и засад (букв. «терпеливый охотник»)

ко’ваш — стремиться к чему-то (букв. «достойное дело»)

кор — воздух

кор’ваттра — флот т’ау

кор’шуто — орбитальный город

кор’веса — дрон т’ау (букв. «верный помощник»)

ла — низший ранг т’ау

ла’руа — команда

лас’рен’на — добровольное самопожертвование (букв. «расколотый нефрит»)

м’ьен — непредвиденный, нежданный

мал’каор — паук

мал’кор — веспид (инсектоидная раса наёмников)

малк’ла — ритуальное наказание для лидеров, потерпевших провал в служении Т’ау’ва, зачастую смертельное

месме — комбинация

монат — одиночный оперативник (букв. «одинокий воин»)

Монт’ау — Ужас, время варварской войны

монт’ир — окровавленный (букв. «узревший битву»)

монт’ка — метастратегия идеального удара (букв. «смертельный удар»)

мор’тоний — высокореактивный сплав, используемый в качестве ключевого элемента ионного вооружения

нонт’ка — время задавать вопросы (концепция, используемая исключительно кастой эфирных)

о — высший ранг т’ау

ор’ес — могущественный, могучий

пор — вода

пор’срэл — пропагандистская кампания

риньон — метастратегия окружения, охвата (букв. «круг клинков»)

рип’ика — метастратегия совокупных ударов (букв. «тысяча кинжалов»)

рун’ал — наблюдательный пункт, малый блиндаж или бункер

саз’нами — почётный страж эфирного / силовик Тау’ва

Т’ау’ва — Высшее Благо, краеугольный камень философии т’ау

та’лиссера — причастие/брак/связь; священный ритуал для групп т’ау

та’ро’ча — единство определённого трио (букв. «три ума одна цель»)

та’широ — станция-крепость (в космосе)

тио’ве — контингент

уа’шо — все силы данной касты в одном месте (букв. «команда»)

уи — второй низший ранг т’ау

фио — земля

фу’ллассо — слишком сложная ситуация (букв. «узел проклятого разума»)

цу’ам — средний

ша’нал — четыре команды уа’шо под руководством эфирных (букв. «коалиция»)

шас — огонь

шас’ар’тол — высшее военное командование касты Огня

шас’лен’ра — осторожный воин

ши — победа

шио’хе — обонятельная полость, эквивалент обонятельного органа т’ау

шова — дальновидный / зоркий взгляд

шох — внутренний совет

эль — второй по старшинству в ранговой системе т’ау

Примечание о единицах измерения времени

Т’ау’кир — это годовой цикл на центральном септе расы, планете Т’ау (каждый из них составляет примерно 300 терранских дней).

Т’ау’кир состоит из 6 кай’ротаа (в каждом приблизительно 50 терранских дней).

Кай’ротаа состоит из 80 ротаа (в каждом примерно 15 терранских часов).

Каждый ротаа разбит на 10 деков. Деки делятся на светлые и тёмные.

Большинству т’ау требуется всего 1-2 дека сна на ротаа (т.е. около 1,5 терранских часов).

Микродек — единица времени, приблизительно равная одной секунде.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Клянусь вам, сюжет настоящей книги возник в моей голове ещё до того, как разразилась вся эта чума.

Начну я, пожалуй, с того, что мне выпала не самая приятная возможность близкого знакомства со зверем Нургла в собственной комнате. Многие из моих коллег-словоплётов утверждали, будто бы тоже написали «пандемический роман на фоне COVID-19». Лишь немногие из подобных произведений, если таковые вообще имеются, посвящены буквальной битве порядка и прогресса против воплощения чумы. По иронии судьбы, во время написания этого романа я сам довольно сильно заболел коронавирусом и с тех пор уже не был прежним. Признаюсь, процесс создания книги вызывал у меня положительные эмоции даже в самые сложные времена. Вдобавок у меня, по счастью, есть понимающий редактор (привет, Кейт!).

Итак, к тому времени, как хворь поразила меня самого, я уже твёрдо взялся за создание этой книги. Историю требовалось рассказать. В недавнем кодексе Империи Т’ау упоминалось то, как Тень Солнца столкнулась с Гвардией Смерти у Атолла Нем’яр, и, хотя в конечном счёте командующая так и не смогла остановить их прежде, чем служители Нургла прошли через Средоточие Звёздных Течений, по какой-то неустановленной причине они так и не добрались до септовых миров на обратной стороне. Я подумал, что в этом маленьком событии есть немало интересных нюансов: история о логике и хаосе, надежде и энтропии, только и ожидающая возможности быть рассказанной.

Странствие о’Шасерры в этой книге иллюстрирует более масштабный путь расы т’ау. Подобно человечеству, а до них — и альдари, они, к своему ужасу и замешательству, обнаружили, что в Галактике 40k есть нечто большее, чем они думали. Фактически существует целое измерение, чьи кошмарные обитатели не желают ничего иного, кроме как опрокинуть и исказить каждый аспект закона и святости в материальной вселенной, процветая в адском царстве, которое само по себе является самым резким отражением эмоций смертных.

Для расы т’ау, взращённой на идеалах всемогущества логики, научного превосходства и веры в предначертанную им судьбу, осознание этого факта стало по-настоящему травмирующим событием. Именно то, каким образом они справляются с этой травмой, и делает данную историю особенно интересной лично для меня.

Это невероятно фундаментальная, поистине невозможная истина для разума т’ау. Нам, читателям, прекрасно известно, что во тьме и в самом деле таятся монстры. Здесь же мы видим, как главная героиня, воплощающая собой философию т’ау, всеми силами пытается понять и осмыслить это новое знание и при этом самостоятельно проходит через все стадии горя. Она оплакивает долгую, процветающую жизнь своей расы, которая, как оказалось, была основана на радикальном заблуждении. В Галактике 40k призраки действительно существуют, и фонарик с одеялком вас не спасут. Все основы мировоззрения Тени Солнца расшатываются, когда она впервые сталкивается с демонами на Пекуне — демонами, что вырываются из ада имматериума в реальное пространство. Её первоочередная реакция — не борьба или бегство, а неверие, первая из классических реакций скорбящего. Несмотря на буквально кричащие о природе врага инстинкты, командующая заставляет себя видеть в пришельцах не демонов, а доселе неведомый инопланетный вид. Таков протокол, и в тот момент она продолжает придерживаться его. В конце концов, Империя Т’ау отчасти определяется своим умением (и готовностью) превратить, казалось бы, устрашающих, отвратительных и тревожных существ в своих верных союзников. Да, Опих Так, я говорю о тебе.

Когда Тень Солнца и в самом деле больше не может отрицать, что творения Нургла имеют сверхъестественную природу и, по всей видимости, даже не являются обитателями знакомой ей реальности, реакцией командующей становится самый настоящий шок. Как может существовать ещё один уровень бытия, о котором не учат старейшины т’ау, не говоря уже о том, что он населён разумными существами? Как могла каста эфирных не знать об этом — или, что ещё хуже, знать и при этом скрывать сведения о существовании подобного?

Поскольку наша Тень Солнца из касты Огня, она, видя адскую магию варпа, в скором времени начинает испытывать пламенный гнев. Частично он подпитывается страхом — страхом перед тем, насколько легко Гвардии Смерти удаётся проломить её оборону. У командующей нет ни единой возможности вовремя собрать необходимые подкрепления — на что же можно рассчитывать при столкновении с таким страшным врагом? Зримым символом всемогущества неприятеля становится чернокнижник, способный вывести из строя развивающиеся на протяжении тысячелетий технологии касты Земли посредством распространения чумы, водорослей и слизи; самые современные приборы за секунды лишаются работоспособности, покрывшись склизким веществом. Яркий пример того, как древнейшие формы жизни обгоняют даже передовые технологии — точно так же, как природа заявляет права на брошенные человеческие поселения в поразительно короткий срок.

Но, по крайней мере, Тень Солнца справляется с новым испытанием получше некоторых. В ходе последующей конфронтации с Великим Нечистым юная Рассветная Охотница, выжившая в охваченной посттравматическим стрессовым расстройством Четвёртой сфере, уходит в сиянии славы вместо того, чтобы взглянуть правде в глаза. Она никогда не смогла бы преодолеть раздирающую душу тревогу, вызванную осознанием того, что ей лгали все эти годы. Но Тень Солнца находит в себе силы выстоять и, поддерживая использование огненного шквала, рекомендованного командующим Верным Ударом, противостоит хвори прижиганием, насколько может.

Разумеется, этого недостаточно. Часть великой хитрости Нургла заключается в том, что он неизбежен, так почему бы в таком случае не присоединиться к команде победителей? Какое-то время кажется, что Тень Солнца выиграла битву, но проиграла войну. Т’ау заражаются сомнамбулической чумой, буквально разгуливая во сне, что ещё больше ухудшает их и без того непростое положение. Заражённая сверхъестественной хворью после столкновения с пекунским чудовищем, Тень Солнца заперта в лазарете по приказу эфирного аун’Ла. По мнению касты эфирных, она слишком ценный актив, чтобы терять её.

Во время изоляции наша героиня достигает следующего этапа горя — а именно стадии торга. Растерянная и больная, она заключает сделку и решает, что будет стойко соблюдать запрет не подвергать опасности жизни т’ау и в связи с этим соберёт команду инопланетных союзников, предпринимая последнюю попытку спасти стремительно ухудшающуюся ситуацию. Честно говоря, никто из соратников Тени Солнца и не надеется вернуться домой после атаки на вражеский флагман. Расклад таков: жизнь командующей в обмен на возможность дальнейшего существования септов за пределами червоточины, и ради этого она перевернёт небо и землю, даже последует по стопам своего ненавистного соперника, Зоркого Взгляда, дабы принести наивысшую жертву вопреки желанию эфирных. Это решение само по себе является небольшим личностным ростом: Тень Солнца, по сути, признаёт, что её путь не всегда правильный, но истинное откровение всё ещё впереди.

Когда тщетная атака Тени Солнца на флагман Гвардии Смерти завершается тем, что она намеренно разрушает мостик и выбрасывается в космос, мы видим иной аспект смертельной борьбы против беспощадной и безразличной вселенной — депрессия из-за нашей собственной незначительности. Губительные Силы велики, стары и непознаваемы, то же самое можно сказать и о бесконечных просторах космоса. Что такое отдельное существо в сравнении с подобной мощью, как не пылинка, способная исчезнуть в мгновение ока? В этот момент Тень Солнца погружается в глубокую и бесконечную депрессию. В результате она отпускает себя, улетая в небытие и почти полностью сдаваясь.

Почти.

Только сигнал бедствия приводит её в чувство. В этот момент именно присущие ей сочувствие, дух товарищества и сострадание, а не внутренний огонь и ярость дают пробуждающий разряд её умирающей душе. Тяжкое положение других и надежда, что она способна оставить после себя лучший мир. Стремление спасти других в конце концов спасает и её.

Последним мы видим принятие — заключительную и самую тяжёлую стадию горя. Вернувшись из космоса и вновь оказавшись в безопасности медицинской капсулы, Тень Солнца наконец-то признаёт, что не в силах быть всем для всех и каждого, а потому позволяет себе отдохнуть. Там, во тьме, есть вещи, которые она не понимает, и это нормально — это нормально, всё в порядке. Ей не обязательно понимать и контролировать всё на свете, чтобы исполнять свой долг. Здесь мы видим, что Тень Солнца наконец-то признаёт, что ей не нужно нести своё бремя в одиночку. В этом и заключается истинное развитие её характера.

О’Шасерра не из тех, кто легко заводит друзей. Если спросить об этом её саму, она сообщит вам, что от неё в качестве верховной командующей всей Пятой сферой расширения зависит слишком многое, чтобы тратить время на общение.

Истина на самом деле гораздо глубже.

Давным-давно Зоркий Взгляд и Каис, первые товарищи-по-узам, что когда-либо были у Тени Солнца, вместе с ней проходили ужасающие, невообразимо суровые испытания элементальных техник магистра Чистого Прилива. Все трое сумели усвоить жестокие уроки своего наставника — израненные, но живые, безмерно одарённые в своих сферах войны гением Чистого Прилива, но в то же время навеки отмеченные этим опытом. В кульминации своего ученичества им предстояло совершить ритуал заключения уз та’лиссера на вершине горы Кан’дзи, который даровал бы смысл всем прежним лишениям и позволил бы каждому из юных талантов вновь обрести силу друг в друге. Возможно, со временем они бы даже освоили избранные способы ведения войны в совершенстве и вместе заменили Чистого Прилива в качестве лучших воителей-генералов касты Огня.

И всё же Каис, вечно одинокий монат, так и не появился. Фактически он бросил своих товарищей у алтаря и тем самым навеки разорвал их священный союз. Последствия этого решения на протяжении веков отражались на истории касты Огня.

В связи с этим в характере Тени Солнца мы видим недоверие к любым дружеским узам. Ближе всего к своей истинной сущности она в компании дронов — наперсников и товарищей в том смысле, что они не т’ау и, следовательно, не способны причинить ей настоящий вред (хотя от Ои-кен-йона эта истина ускользает). В первой части книги мы видим, как Тень Солнца возглавляет команду, но в скором времени распускает её — по правильным причинам, как утверждает она сама. Однако подсознательно она идёт на этот шаг для того, чтобы не допустить возникновения привязанности к соратникам. В этот момент она — сломленная личность.

Ей потребуется достичь самого дна, чтобы отворить своё сердце и впустить в него кого-то другого. Заново открыть для себя силу товарищества, а не пытаться делать всё самой. В конце книги мы видим, как Тень Солнца размышляет о возможности воссоединения со своей пёстрой командой инопланетян и дронов не из нужды или соображений оптимизации при выполнении заданий, а потому, что у неё сформировалась некая связь с ними. Они, конечно, не т’ау, но нужно же ей с чего-то начинать.

В этом путешествии Тень Солнца учится доверять своим инстинктам. Есть в ней глубинная, первобытная часть, которая страшится голодных призраков (и, как выяснилось, не зря). Это суеверие было высмеяно Зорким Взглядом и Каисом на горе Кан’дзи, хотя она так и не избавилась от него насовсем. В то же время большинство идей в её голове совершенно противоположны, и командующая более чем способна принимать верные решения на основании полученных данных. Она похоронила свой страх давным-давно, считая его одной из присущих молодости глупостей, но в ходе столкновения с ужасающей правдой 41-го тысячелетия командующая осознаёт, что лучшая часть её личности включает в себя и этот глубоко укоренившийся инстинкт — сочетание логической стороны, опирающейся на факты, со стороной духовной, способной почувствовать верный курс даже без конкретных доказательств и выбрать правильное направление, даже когда она не совсем понимает, что к чему.

Поступая таким образом, Тень Солнца учится верить, что во Вселенной существуют вещи, находящиеся за пределами её понимания. Это подводит нас к другой сверхъестественной силе, действующей в этой книге, — Сущности Т’ау’ва.

История Четвёртой сферы расширения в равной степени увлекательна и мрачна. Истоком всех её проблем стало то, что т’ау не смогли по-настоящему освоить путешествия со сверхсветовой скоростью, хотя иногда они и пользовались ограниченной, перепроектированной версией имперских варп-технологий, позволяющих скользить по поверхности эмпиреев в течение краткого срока, или приводами-ускорителями «Горизонт», которые тоже погоды не делали. Когда каста Земли спроектировала двигатель «Обтекающий поток» и провела успешный испытательный запуск на небольшом корабле, чтобы доказать верность данной концепции, это открытие стало поводом для великой радости по всей Империи Т’ау.

Решение касты эфирных начать массовое производство этой экспериментальной технологии и оснастить ею целый флот оказалось крайне преждевременным шагом. Когда Четвёртая сфера расширения активировала новые двигатели в рамках одного из событий, совпавших по времени с рождением Великого Разлома, вся армада практически сразу же исчезла в варпе. Что ещё хуже, они погрузились в его глубины без навигаторов, способных прокладывать путь, и без каких-либо шансов на появление в реальном пространстве. И конечно же, там было полным-полно всякой гадости.

Корабли Четвёртой сферы подверглись нападению демонов, слетевшихся, словно мотыльки на огонь, — или, скорее, влекомых светом душ союзников т’ау, ибо души самих т’ау предельно тусклы по сравнению с огнём человеческого духа и уж тем более с бушующим инферно псайкера любой расы. Демоны оставили т’ау на десерт, но в конце концов и правящая раса Империи сильно пострадала в странствии через адские объятья эмпиреев. Лишь чудо, сотворённое Сущностью Т’ау’ва, открыло червоточину меж септовыми мирами и Чалнатскими просторами и тем самым спасло всю экспедицию от верного уничтожения.

Так что же это за сущность в варпе?

Как вы уже наверняка поняли, если читаете между строк, это определённо НЕ бог т’ау. Тень Солнца также не обращается в религию и не начинает верить в зарождающееся божество, несмотря на своё взаимодействие с отголоском этой сущности под горой Кан’дзи в годы своей юности. Т’ау не верят в богов — честно говоря, у них попросту нет ярких первобытных эмоций, которые заставляют сущности варпа объединяться в потусторонней материи эмпиреев. О, у расы т’ау, конечно, есть своего рода вера, но это более приземлённая, внутренняя вера в общность целей. Их эмоции направленны, дисциплинированны и измерены.

Чего не скажешь об их союзниках.

Сущность Т’ау’ва — нечто гораздо более странное и более, так скажем, сорокатысячное, нежели просто божество расы т’ау. Это искажённое эхо их внутреннего духа, созданное представлением их вассальных рас о Высшем Благе не как о философской идее, а как о духовной сущности. Они полностью упустили суть, и это привело к крайне специфической побочной реакции. Поделившись искрой своей судьбы править звёздами, т’ау зажгли пламя, которое вышло из-под их контроля.

На нашей собственной прекрасной планете вы можете отправиться куда угодно и встретить людей, которые верят во что-то своё — начиная от мировых религий и заканчивая карго-культами на далёких островах. Это неотъемлемая часть существования, а в особенности — человеческой культуры. Веруете вы или нет, какая-то религиозная форма всегда рядом. Поскольку представители касты Воды являются опытнейшими проповедниками своей собственной веры, разве не найдутся расы, что прониклись идеей Т’ау’ва настолько сильно, что наделили её антропоморфными чертами и тем самым даровали ей фиктивную жизнь?

В конце концов, их психической энергии для этого вполне достаточно. К настоящему моменту в Империи Т’ау проживают сотни миллиардов людей-гуэ’веса и гораздо большее количество представителей психически одарённых рас, таких как харпактины, никассар и даже круты. Это души, которые помогли Сущности Т’ау’ва сформироваться — либо подсознательно, либо посредством целенаправленного поклонения.

Трагедия, конечно же, заключается в том, что сами т’ау питают к этому абсолютную ненависть. Для них Сущность — это мерзость, насмешка над логикой и прогрессом, которых они придерживаются столь рьяно. В восприятии Четвёртой сферы Сущность — нечто столь извращённое, что входящие в состав экспедиции т’ау предпочли бы скорее уничтожить своих помощников-инородцев, чем позволили бы разрушить совершенную идеологию Высшего Блага. Ситуация крайне нестабильная, и по мере того, как она переходит в статус «неприемлемой», Тень Солнца оказывается в самом центре событий.

К этому моменту вокруг Сущности сформировалась самая настоящая религия. Тем не менее она и близко не обладает могуществом Богов Хаоса. Нет, это всего лишь одно из тысяч зарождающихся божеств, населяющих варп вместе с Губительными Силами, и всем им только предстоит родиться по-настоящему. Именно таким когда-то, в эпоху расцвета Империи Альдари, был Слаанеш. Тем не менее божество нельзя назвать совсем уж лишённым силы — вассальные расы верят, что Т’ау’ва обладает колоссальной мощью, и в некоторой степени сами делают её таковой. Для самих т’ау данная ситуация служит примером того, насколько искренне — и в то же время совершенно ошибочно — может быть воспринято их собственное кредо, ошибочно настолько, что это подрывает сам смысл предприятия. Джинна нельзя вернуть в обратно в бутылку, ибо там, где есть вера, есть и огонь, и на просторах Чалната он пылает особенно ярко.

Огромные территории Империи Т’ау полностью прониклись учением Т’ау’ва, и в их пылком поклонении этому новому образу жизни, несущему спасение от болезней, нужды и сомнений, они невольно подарили своему избавителю форму. Некоторые даже начали воплощать её в жизнь, создавая скульптуры, идолов, храмы и религиозное учение, которое поначалу приводит Тень Солнца в замешательство на интуитивном уровне. Это немного напоминает карго-культы реального мира, последователи которых превращают в свои святыни те или иные символы или номинальных лиц, которых они обожествляют, в то время как в действительности их объекты почитания просто исходят из иной культуры и технологий, которые принимаются более примитивными народами за проявление магии.

Таким образом, Тень Солнца завершает своё нынешнее путешествие не на пороге веры, а своего рода воинствующим агностиком. Она преодолела былое отвращение к религии, поскольку знает, что есть вещи, которые она не в силах понять. Но если они способны помочь ей и т’ау в целом, возможно, ей и не требуется это понимание.

Позволяя Гвардии Смерти перейти через червоточину, Тень Солнца совершает прыжок веры. Командующая находит в себе силы поверить, что нанесла врагу достаточный урон, чтобы другие смогли завершить работу. Тень Солнца перестала пытаться управлять каждым аспектом своей жизни и сознательно разрешила остальным занять её место. Это путешествие, которые многие из нас проходят по мере взросления, хотя — по общему признанию — крайне редко благодаря зарождающейся богине. Кто знает, быть может, надежда всё-таки победит отчаяние, прогресс сдержит энтропию, а сострадание восторжествует над ненавистью. И знаете что? Я не уверен, имеет ли значение то, как именно это произойдёт.

Фил Келли

Ноттингем

Январь 2022

ОБ АВТОРЕ

Фил Келли — автор романов «Зоркий Взгляд. Кризис веры» (Farsight: Crisis of Faith)и «Зоркий Взгляд. Империя лжи» (Farsight: Empire of Lies), романа «Война секретов» из цикла «Завоевания Космодесанта», романа «Клинки Дамокла» (Blades of Damocles)из цикла «Битвы Космического Десанта», а также повестей «Зоркий Взгляд» (Farsight)и «Кровавая клятва» (Blood Oath)по вселенной Warhammer 40,000. Кроме того, он написал повести «Кровь Сигмара» (Sigmar’s Blood)и «Флот Ужаса» (Dreadfleet)по вселенной Warhammer, а также повести «Женщина в стенах» (The Woman in the Walls)для сборника Warhammer Horror «Грешные и проклятые» (The Wicked and the Damned), не говоря уже об огромном количестве рассказов. Фил работает в качестве одного из авторов бэкграунда Games Workshop, принимая участие в создании миров Warhammer Age of Sigmar и Warhammer 40,000. Он живёт в Ноттингеме.

В ходе кампании на К’реше во время т. н. Великой войны Конфедерации (Вторая сфера расширения, ок. 975-997.М41) о’Шасерра воспользовалась солнечным затмением, чтобы высадиться в самом сердце орочьего лагеря вместе с командой в стелс-костюмах, после чего в скрывающем её мраке т’ау принялась истреблять орочьих военачальников. О’Шаcерра лично прикончила верховного вожака, после его гибели орда зеленокожих впала в паническую анархию и была разбита, а командующая удостоилась почётного имени Тень Солнца в ознаменование своего ловкого и умелого тактического хода. — Здесь и далее примеч. пер.

Бухта Му’гулат, некогда известная как имперский мир Агреллан, имела честь стать ключевым стратегическим пунктом экспансии Империи Т’ау вглубь человеческих владений. В 745999.М41 армии т’ау под командованием самого аун’Ва и Тени Солнца наголову разбили имперцев в Первой битве при Агреллане, при этом Тень Солнца лично убила Корвина Северакса — магистра Гвардии Ворона. В этой кампании Империя Т’ау успешно использовала не менее 12 прототипов современного вооружения, единственной неудачей стало применение реактора термоядерного синтеза, который оказался столь мощным, что взорвал местную луну. К сожалению для т’ау, триумф их расы, равно как и период благоденствия нового септа, оказался недолгим: Империум собрал огромную армию и нанёс контрудар, уничтожив миллионы т’ау, включая Верховного эфирного аун’Ва, жестоко убитого ассасином-парией храма Кулексус. Вынужденные покинуть свой новый дом колонисты Бухты питают по отношению к Империуму Человечества особую ненависть.

Септ Дал’ит был основан в ходе Первой сферы расширения после первой крупной войны против орков. На планете проживает большое количество дипломатов и коммерсантов касты Воды, а также чужаков различных рас (стоит отметить, что именно дал’итцы вместе с септом Са’цея способствовали присоединению к Империи Т’ау расы крутов). Одним из наиболее примечательных мест Дал’ита является последнее пристанище командующего Чистого Прилива; наиболее способные военачальники касты Огня могут получить возможность приобщиться мудрости посредством общения с оцифрованной версией великого полководца. Воины Дал’ита славятся своей искусностью в применении на поле боя технологий адаптивного камуфляжа, организации засад, использовании ловушек и тактики «ударил-отступил».

Кошениль — общее название нескольких видов жесткокрылых (жуков), из самок которых добывают кармин — красящее вещество.

Производное от «кандзи» — китайских иероглифов, употребляемых в современной японской письменности.

Мурмурация — явление скоординированного полёта огромных птичьих стай, создающих в воздухе постоянно меняющиеся объёмные фигуры переменной плотности.

Виор’ла, родина Тени Солнца (а также командующего Зоркого Взгляда и множества других великих героев расы т’ау) — септ Первой сферы расширения, чья столица представляет собой суровый пустынный мир, ежегодно проходящий меж двух звёзд своей системы в ходе т. н. Испытания Огнём; в это время поверхность планеты терзают свирепые плазменные бури, и местные жители спасаются от ярости стихии благодаря защитным куполам своих городов. Воины Огня этого септа считаются особенно воинственными и агрессивными, а местные оружейники уделяют особое внимание развитию огнемётных технологий, что в какой-то степени роднит сей мир с Ноктюрном, вотчиной Саламандр.

Около 30 часов.

Фио’таун — укреплённый город на Т’ау, прародине расы т’ау, построенный кастой Земли. Именно там эфирные впервые явили себя другим кастам, положив конец братоубийственной гражданской войне племён и объединив народ т’ау под сенью Высшего Блага.

Септ Борк’ан, основанный в ходе Первой сферы расширения, — прославленный центр образования, производства и науки. Ранее Борк’ан принадлежал расе поктрунов, первым инопланетным союзникам т’ау, вымершим от неизвестной чумы спустя несколько поколений после вступления в состав Империи Т’ау. Значительная часть нынешнего населения — представители касты Земли, так что местные солдаты часто используют в бою опытные образцы вооружения и экипировки (в частности, именно на Борк’ане были разработаны БСК KV128 «Нагон» и плазменная ускорительная винтовка).

Адмирал имеет в виду катастрофическое массовое использование «Потоков» для запуска целой колонизационной сферы, когда одновременная активация множества недавно созданных т’ау варп-двигателей привела к эффекту, схожему со взрывом импульсной межпространственной бомбы. Материю меж измерениями буквально разорвало, до трёх четвертей кораблей сгинули в вопящих вихрях, расы союзников т’ау поразило безумие, а материализовавшиеся на борту уцелевших судов существа из запределья пожали обильный кровавый урожай. Когда о’Шасерра, возглавляющая силы Пятой сферы, сумела найти уцелевших и установить с ними контакт, оказалось, что кошмарное путешествие пережили меньше четверти участников экспедиции, а союзные контингенты из представителей других рас и вовсе оказались на грани уничтожения.

Один из культов генокрадов.

См. роман «Зоркий Взгляд. Кризис веры» (Farsight: Crisis of Faith by Phil Kelly).

См. «Боевая зона Дамокла» (кампания 7-й редакции).

Гриты — беспозвоночные чужаки с океанического мира Исла’су, расположенного неподалёку от септа Фал’шия. Присоединились к Империи Т’ау после договора о взаимной защите, торговле и передаче новых технологий, благодаря содействию легендарного Золотого Посланника из касты Воды в океанах Исла’су появилось множество плавучих фабрик, а гритские пустотные корабли пополнили ряды Кор’ваттры, флотских сил т’ау.

Наги — интеллектуально развитые червеобразные существа с планеты Ша’Гулудд (искаж. Шаи-Хулуд, великие черви с планеты Арракис во вселенной «Дюны»), обладают способностями к контролю разума. Первоначальный контакт т’ау с этой расой был омрачён рядом конфликтов, однако со временем оба вида смогли прийти к взаимопониманию, и в настоящее время наги нередко служат в качестве советников касты эфирных.

Доу — корабли расы никассар. Название позаимствовано из реального мира: доу (или «дау») — общее именование всевозможных традиционных арабских кораблей с латинским, т. е. косым, парусным вооружением.

Весельчак Глуртоск ссылается на способ питания мух в случае поедания твёрдой пищи: они буквально отрыгивают слюну, содержащиеся в ней особые ферменты позволяют им быстро растворять еду до жидкого состояния, после чего пища поглощается через хоботок. Учитывая размеры Фенста, упоминание об этом может быть целенаправленной отсылкой на фантастический фильм ужасов «Муха» 1986 года, где блестящий учёный мутирует в страшный гибрид человека и мухи в результате эксперимента, который «пошёл слишком так».

Инженю — театральный термин, обозначающий невинных и наивных девушек (в более широком смысле — не только девушек), зачастую наделённых крайне возвышенными и далёкими от реальности представлениями об окружающем мире.

О’Веса, он же Каменный Дракон — один из вернейших соратников Зоркого Взгляда, принадлежащий к т. н. Восьмёрке — элитной почётной гвардии прославленного военачальника. Интересен тот факт, что, хотя Каменный Дракон — опытный пилот БСК и боевой командир, в действительности он происходит из касты Земли, будучи старым товарищем о’Шовы и одарённым изобретателем.

Тень Солнца немного кривит душой: согласно кодексу Империи Т’ау 8-й редакции, первыми в контакт с расой крутов вошли т’ау септа Дал’ит, позднее изгнавшие зеленокожих с Пека при содействии воинов септа Са’цея. О’Шасерра же, как известно, уроженка септа Виор’ла.

Строго говоря, каннибализмом считается поедание тем или иным видом, разумным или не очень, исключительно своих собратьев по виду. Впрочем, ввиду сложности изобретения единого термина нередкого для фантастических миров явления пожирания одних разумных рас другими, понятие «каннибализм» выходит за рамки изначального смысла и употребляется именно в том контексте, в котором Тень Солнца обвиняет Опиха Така.

Подразумеваются оборонительные укрепления типа «Волнолом», способные парить с помощью антигравов, менять свою конфигурацию и двигаться на небольшие расстояния.

Байу (фр.) — вялотекущий водоток в конечной или локальной дельте реки, исторически в первую очередь ассоциируется с американскими штатами Миссисипи и Луизиана, где данный термин распространяется в целом на богатую жизнью болотистую местность, населённую потомками франкоязычных колонистов, т. н. «каджунами», обладателями уникальной и самобытной культуры.

Двенадцать человеческих лет (с небольшим).

Перистальтика — волнообразные сокращения стенок полых трубчатых органов, к примеру желудка, кишок, мочеточников и т. д.

Куски древесины различной формы и размеров, выбрасываемые морем на берег.

По галактическим меркам, а уж для демонов Хаоса тем более, раса т’ау появилась всё равно что вчера, отсюда — сравнение с подёнками, насекомыми, имаго (взрослые особи) которых живут от нескольких часов до нескольких дней, притом с редуцированными челюстями и кишечником.

Септ Са’цея, один из старейших миров Империи Т’ау, колонизированный ещё в годы Первой сферы расширения, когда-то кишел таким количеством плотоядных хищников, что воинам Огня пришлось перебить их всех для успешной колонизации. В нынешние времена Са’цея — жаркий и сильно урбанизированный мир, практически полностью застроенный жилыми куполами и агрокомплексами, под которыми располагаются объекты касты Земли. Тем не менее ничего общего с погрязшими в беззаконии имперскими мирами-ульями у него нет, местные жители ведут спартанский образ жизни и всеми силами трудятся на благо своей родины и Империи Т’ау в целом. Возможно, в связи с высокой организованностью общественного уклада Са’цея славится своими высокодисциплинированными и благородными воинами, которые считаются наилучшими экспертами в области городских боёв среди всех т’ау.

Брандмауэры — защитные сооружения, препятствующие распространению огня; в данном случае подразумеваются карантинные сооружения со шлюзами, позволяющими проходить здоровым, в то время как больные изолируются в пределах выделенных зон.

13,5 часов.

Йо’вай — один из самых необычных септов Империи Т’ау, основанный в ходе Пятой фазы экспансии. Планетарный диск представляет собой плотный круг из твёрдого вещества, вероятно, созданный в незапамятные времена посредством терраформирования. У покрытых лугами континентов геометрически правильная форма, планетарное ядро отсутствует. Септовый мир активно используется кастой Огня в качестве учебного полигона бронетехники.

Кор’тал — септ Пятой сферы расширения, примечательный тем, что вращается вокруг чёрной дыры, так что жизнь на нём возможна только благодаря наличию термоиндукционных щитов и искусственных светил-спутников. Бесчисленные дроны касты Земли неустанно собирают чёрную материю дыры для использования в военной промышленности Империи Т’ау.

Редукционизм (лат. reductio — возвращение, приведение обратно) — принцип методологии, согласно которому сложные явления могут быть полностью объяснены с помощью разбора принципов более простых.

См. «Зоркий Взгляд. Империя лжи» (Farsight: Empire of Lies by Phil Kelly).

Отсылка к бытовавшему среди народов Крайнего Севера обычаю, в соответствии с которым глубокие старики или становящиеся обузой для племени тяжелобольные оставляли своих соплеменников и уходили умирать в тундру.

Крутоксы, или крутобыки — тупиковая ветвь эволюции крутов, возникающая в тех случаях, когда представитель расы съедает слишком значительное количество особей физически крепких, но сильно обделённых интеллектом видов. Строением тела крутоксы похожи на особенно крупных горилл, активно используются своими более развитыми сородичами на войне в качестве мобильных артиллерийских платформ и верховых животных в кавалерийских отрядах.

Кариатидами называют маленьких крылатых гуманоидов синего цвета со слаборазвитыми экстрасенсорными способностями, во множестве обитающих среди воздуховодов и вентиляционных систем городов-ульев Некромунды. Название произошло от статуй (как правило, в виде женских фигур) в древнегреческой архитектуре, используемых в качестве замены колонн, пилястр или пилонов.

Турглайн имеет в виду демона Sloppity Bilepiper из числа чумоносцев Нургла; подобные твари отличаются от своих мрачных сородичей весёлым, дурацким поведением типичных шутов из-за поражения особой хворью, вызывающей приступы неконтролируемого веселья и весьма активно распространяющейся среди смертных, заставляя их хохотать до тех пор, пока их животы буквально не лопнут.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf