Роковой выстрел / The Shot That Kills You (рассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

Под пологом тумана в сгущающихся сумерках шесть космодесантников крались к добыче по затопленным полям. Все чувства Сена Яматы обострились, нервы — напряглись в ожидании. Рапторы приближались к агрокомплексу, который враг атаковал всего несколько часов назад. Среди приземистых складов и заржавевших зернохранилищ над заболоченными террасами не горел ни один люмен. Не было ни следа рабочих, что раньше трудились на полях, ни местных ополченцев, тщетно пытавшихся их защитить. Можно было подумать, что агрокомплекс давно бросили… если бы не крики.

С самой высадки ударной группы на Каракопис Рапторы слышали измождённые вопли, эхом отдающиеся в затянувшем мир вечном тумане. Ямата знал, что слышит предсмертные муки последних выживших защитников изолированной колонии — тех, кто дрогнул и бежал, не рискнув встретить смерть лицом к лицу. Теперь их выслеживали торжествующие враги, упиваясь охотой. Одна мысль об этом распаляла гнев. Ярость, которую Ямата обращал в оружие, как его и учили, сковывал и закалял в клинок холодной и безжалостной злобы.

Вокруг веером расходящейся по пропитанным влагой полям команды двигались лишь раскачивающиеся злаки и плывущие клубы тумана. Такого густого, что даже сам Ямата едва различал ритмичное хлюпанье воды и едва слышный свист сервомоторов в доспехах воинов справа и слева от него. Служившие в авангарде Рапторов космодесантники шли в почти идеальной тишине, быстрыми и размеренными шагами приближаясь к потемневшим зданиям.

Даже в сгущающихся сумерках Ямата видел зону поражения совершенно ясно, в мельчайших деталях благодаря встроенному в доспехи продвинутому ауспику. Установленная на оливково-зелёных пластинах брони оптика тихо зажужжала, вращаясь вслед за движениями головы и чувствительными линзами складывая карту болотистой местности в десятках диапазонов, как видимых, так и незримых невооружённым глазом. Перед глазами постоянно высвечивались собирающиеся в облако данных сигналы близости и наблюдения авточувств. Уголками глаз он видел, как плыла неровная зелёная линия отметок, указывающих на позиции готовившихся нанести решительный удар боевых братьев, а на самом краю восприятия виднелась раскалённая добела игла компаса — символ расстояния и направления до точки сбора, куда Рапторы должны будут отступить после выполнения задания. Однако в тумане было и нечто иное. Призрачные вспышки помех указывали, что сенсоры пытаются засечь что-то, двигающееся слишком быстро. Ямата прищурился, пытаясь различить в тумане неуловимые очертания.

«Ничего. Просто авгурное эхо. Призраки в сумерках».

А затем он заметил нечто. Отчётливый вихрь движения среди высоких острых стеблей травы, смутные очертания фигуры, резких граней и вытянутых конечностей. Инстинкты волной разошлись по ударной команде, вскинувшей болт-карабины, целясь в вероятную угрозу. Ямата припал на колено, готовясь стрелять без колебаний, как того требовали отточенные боевые навыки. Однако существо, чем бы оно ни было, уже исчезло, скрывшись в тумане. Раптор сдержал порыв броситься в погоню, отозвавшийся в крепких мускулах. В конце концов, он был ветераном, а не новобранцем, жаждущим проявить себя и не задумывающимся об опасности. За долгие десятилетия войны он научился как самоконтролю, так и определённой осторожности. Ямата знал, что если его ударная группа выдаст местоположение слишком рано, то лишится единственного преимущества.

— Ты это видел, брат? — Шёпот прозвучал не в зашифрованной вокс-сети, а вблизи уха Раптора. Ямата узнал рокочущий и суровый голос брата Кашаука, крепкого и грозного даже по меркам космодесантников, но почти бесшумного, когда это требовалось. Кашаук припал к земле рядом с боевым братом.

— Недостаточно ясно, — признался Ямата.

— О, думаю всё ясно, — фыркнул Кашаук. — Враг знает, что мы здесь.

Ямата ничем не выдал своих чувств, обдумывая слова. Если Кашаук прав, то у них не так-то много шансов выжить. Космодесантники осознавали, что их ударная команда действует в одиночестве на позабытой планете. Что подкреплений не будет. Силы ордена и так растянуты по дюжине систем, где Рапторы защищали хрупкие маршруты снабжения, что обеспечивали провизией и снаряжением бившиеся на другом краю Галактики многомиллионные армии Неодолимого крестового похода. Всего в отделении их было шесть. Шесть космодесантников, отправленных спасти мир. Ямата ответил, тщательно выбирая слова.

— Если так, то нам лучше не медлить.

Похоже, что к тому же выводу пришёл и сержант. В тот же миг по воксу затрещал голос Риила, как обычно сдержанного и спокойного. Едва получив приказы, Рапторы устремились вперёд, разделяясь на огневые команды и занимая позиции. Брат Виппона, самый опытный стрелок отделения, присел в тени сучковатого и осыпавшегося дерева, чтобы прикрыть наступающее отделение из приглушённого болтера-оккулюс. Низко пригнувшись, Ямата и Кашаук побежали вперёд к стенам, прочёсывая путь между тёмных домов. Несомненно, внутри находились пленники. Туман звенел от их полных муки и ужаса воплей.

Остальные бойцы отделения вместе с сержантом размашистым шагом шли прямо к цели. Его голос вновь затрещал в вокс-передатчиках. Риил добавил к приказам свою привычную присказку.

— Бейте быстро. Будьте настороже. Помните… свой роковой выстрел вы не услышите. — То была мантра сержанта, которую он повторял на каждом задании словно благословение. Предупреждение, призывающее быть бдительными и не рисковать, да и привычная шутка боевых братьев, знающих, что шанс выжить никогда не будет в их пользу.

Ямата пробежал последний десяток метров по вероломной земле и присел за оградой комплекса. Не надёжной стеной, а всего лишь баррикадой, сколоченной отчаявшимися ополченцами из всего подвернувшегося металлолома. Пусть люди и были перепуганы и превзойдены огневой мощью врагов, они приложили все усилия в битве против напавших на планету налётчиков-ксеносов. Ямата отдавал должное их храбрости, пусть ополченцам и не хватило умения. Вопли с каждым мгновением становились всё страшнее. Раптор уже мог различить отдельные голоса в хоре мучений. Враг как обычно коротал время, пытая пленных. Ямата сжал зубы, сдерживая ярость, и терпел. Он смотрел, как сержант и остальные бойцы ударной команды добежали до баррикады на дальней стороне двора. Сержант поднял сжатый кулак. Ждите.

Вопли изнутри стали ещё громче, пронзительней и надрывней. Пальцы Яматы сжались на рукояти карабина. Сидящий рядом Кашаук взвёл гранату, не сводя взгляда с никем не охраняемой приоткрытой двери, через которую они ворвутся в дом.

Вопли достигли крещендо. Сержант рубанул воздух рукой. Атакуем.

Кашаук бросил в дверь покатившуюся гранату, и вслед за ней из укрытия выскочил Ямата, с каждым шагом набирающий скорость. Источаемый гранатой густой чёрный дым скрыл из виду наступающего космодесантника, врезавшегося бронированным плечом в металлическую дверь, распахивая ей настежь. Не медля, Раптор ворвался в мрачное помещение, ведя оружием из стороны в сторону, ища цели. Но в похожем на пещеру складе не двигалось ничего, кроме свисающих со стропил тел.

Раньше здесь находился амбар, где огромные грузовые контейнеры ожидали отправки с планеты. Теперь они были выпотрошены напавшими на планету пиратами. Зерно высыпалось на пол золотым ковром, рассечёнными ручьями и лужами крови, льющейся с повешенных тел. Ямата с первого взгляда понял, что людям уже не помочь. Изувеченные до неузнаваемости колонисты ещё дёргались и стонали, хрипло моля о помощи или милосердии Императора. И милосердие Раптор им даровал, оборвав мучения точными прицельными выстрелами, пока Кашаук осматривал помещение, ища в тенях между рядами контейнеров хотя бы один след неуловимого врага. Брат зарычал от раздражения. Его голос был тихим и дрожащим от гнева.

— Да они нарезают вокруг нас круги! Оставили нам это проклятое сообщение в насме…

Быстрее слов к Ямате пришло осознание, принесённое приливом адреналина.

Не в насмешку. Чтобы выманить нас.

Он бросился обратно к двери, на бегу открывая вокс отделения. Сен понял то, что не заметил Кашаук. Измученные колонисты были наживкой. Ямата видел и даже использовал за годы службы всевозможные тактики устрашения. И узнал ловушку, оказавшись прямо в её челюстях.

Но не успел он заговорить, как по сети прогремел другой голос — брата Виппоны.

— Контакт! — и вслед за кратким предупреждением загремели выстрелы, различимые и сквозь широкие стены склада.

Засада.

Ямата перешёл на бег, спеша вступить в бой. Так, что он едва не упустил спрыгнувшую с перил тень. Ямата заметил тонкие руки, взметнувшиеся густые волосы, человекоподобное тело, ощетинившиеся изогнутыми клинками и закреплёнными на доспехах шипами.

Друкари. От одного вида садиста-ксеноса на Сена нахлынула волна отвращения. Тварь спикировала прямо на него, как жестокая хищная птица, зажав в руках зловещие зазубренные клинки. Ямата взмахнул рукой, отбивая летящие к шее кинжалы, и рефлекторно выстрелил, не попав ни во что, кроме воздуха. По нервам разошлась вспышка боли. Молекулярно острый клинок вонзился в предплечье, без сопротивления пройдя сквозь доспехи, плоть и кости. Не давая ему ни времени на реакцию, ни места на отход, налётчик наседал, размахивая клинками словно смертельный вихрь. Кинжалы впивались в укреплённый наплечник, высекая искры и клочья керамита.

Его спас Кашаук. Выскочивший со слепой стороны ксеноса Раптор тараном врезался в жестокого врага с такой силой, что тот пошатнулся. Но пират удержался на ногах, повернулся на пятках грациозно, словно танцор. Ямата увидел презрительную ухмылку на лице легко отскочившего в сторону друкари, принявшего рывок его брата за неуклюжий отчаянный ход, а не просчитанный риск. Пока ксенос ещё крутился, набирая импульс для смертоносного ответного выпада, кулак Яматы сомкнулся на тонкой талии чужака. А затем рванул на себя, навстречу одиночному выстрелу в упор.

Сен встретился взглядом с братом. Между ними рухнуло безжизненное тело.

— За мной!

Взору выскочивших из склада Рапторов предстала отчаянная перестрелка. Над грязным двором кружились взбаламученные клубы тумана и порохового дыма, но Сен ясно видел широкие силуэты его пробивающихся из западни братьев. Космодесантников со всех сторон осыпали шипящие раскалённые болты, опаляя на лету вонючий дым.

Ямата поспешил к остальным, целясь и стреляя на бегу. Но проклятые ксеносы тоже не стояли на месте, а двигались рывками и прыгали быстрее, чем успевал реагировать даже Ямата. Он раздражённо зарычал, видя как снаряды уходят в молоко, и мысленно внёс поправки в прицел, учитывая ошеломительную быстроту врагов.

Сен видел, что ход битвы обратился против Рапторов. Слышал, как взвыл от боли Кашаук, чьи доспехи пронзила очередь зазубренных шипов. Не больше чем в десяти шагах впереди другого боевого брата внезапно рассёк пополам луч чистейшей тьмы, охваченный искрящимися отблесками измученного света. Он ударил в бок Раптора, расплавив доспехи и органы, разрезал его от левого бедра до правого плеча. Испарившаяся кровь взмыла над падающими остатками. На оптическом дисплее вспыхнула красная руна-мортис, оповещая, что погиб брат Теслин. Пока это будет единственным памятником в его честь.

Сержант Риил стоял рядом с Теслином. Непоколебимый и как всегда хладнокровный Раптор целился, не устрашившись ползущего к нему луча, отследив траекторию тёмного света. Пока вокруг взрывались снаряды чужаков, Риил выпустил короткую очередь. Из сумрака донёсся вопль, и луч оборвался. При виде несокрушимой решимости сержанта Ямата ощутил прилив гордости. А затем ужаса, когда прямо за сержантом из мглы выскочил ксенос, стремительный как паук. Сен бросился на помощь, но ему не хватило мгновения, шага. Друкари ловко запрыгнул на спину Риила, вонзив зазубренный серп ему под подбородок. Торжествующе завопив, ксенос потянул клинок на себя и почти отпилил голову ветерана-космодесантника. Одним рывком.

Стальной самоконтроль Яматы больше не мог сдержать ярость. Он взревел от гнева, видя как друкари спрыгнул с плеч падающего сержанта, перевернувшись в воздухе, и скрылся в тумане. Сен бы бросился следом, даже зная, что чужак хочет заманить его в туман, где Раптора окружат со всех сторон и убьют на месте. Но прежде, чем он успел сделать шаг, опустившаяся на плечо тяжёлая рука потянула Ямату назад. Отмахнувшись, сверкая свирепыми глазами, Сен обернулся. Это был Кашаук. Из надетого респиратора капала кровь. В нагруднике виднелась неровная округлая дыра. Таща Ямату за собой, Кашаук припал к земле за изрешечённой баррикадой и тяжело осел.

— Приказы? — выдохнул мрачный Раптор, хрипя от жуткой боли.

Приказы. Одно слово вырвало Ямату из пелены гнева. Сержант — мёртв. Теперь он — самый опытный воин ударной группы. И им потребуется весь его опыт. Отделение отступало без руководства, и каждое мгновение без конкретных указаний ещё сильнее отдаляло возможность победы. Ямата подавил инстинктивное желание сражаться до смерти, мстить за сержанта и боевого брата. Он едва не совершил ошибку. И он не усугубит своё промедление, погубив всё отделение. Он включил вокс-частоту, принял на себя командование, заставив голос звучать ровно. Короткие каркающие слова на кодовом языке капитула передали Рапторам всё нужное для понимания новых целей.

Выйти из боя и рассредоточиться. Уклоняться. Встреча в точке сбора.

В этом был риск. Но Ямата знал, что теперь это единственный путь к победе.

По воксу прокатились резкие напряжённые голоса уцелевших братьев, подтверждающих приказы. Но Кашаук лишь покачал головой. Отказ. Упёршись стволом болт-карабина в доспехи, он проскрипел сквозь сжатые зубы следующие слова.

— Иди же. Я их задержу.

Рана в груди убила бы обычного человека мгновенно, но генетически выкованный организм Кашаука отказывался покориться смерти так легко. Ярко-красная сверхсвёртывающаяся кровь ещё стекала на пятнистые доспехи, но уже покрывала рану коркой. Запасные органы начинали действовать вместо пробитого лёгкого. Но даже у космодесантников были пределы выносливости. Ямата понимал, чего хотел Кашаук. Осмысленной, героической смерти. Возможности непокорно сражаться, не сдаваясь даже когда всё обратилось против них. Но они были Рапторами. Их не создали быть героями. Их сотворили, чтобы вырывать победу из когтей врага, чего бы для этого не потребовалось.

— У Императора и так достаточно мучеников, — наконец, сказал Ямата, подхватив брата за наплечник, и потянул на себя. — Вставай же! Бегом к месту сбора. Не смей умирать, пока не выполним наше задание!

Кашаук пошатнулся, но устоял.

— А ты, брат?

— Я отвлеку врага.

Если у Кашаука и были сомнения в выполнимости плана, он оставил их при себе. Раптор лишь фыркнул, и от боли, и выражая решимость, и вставил в карабин новый магазин.

— Приказано. Исполнено. — Без лишних слов он отвернулся и заковылял прочь. Ямата остался один, окружённый лишь туманом и прячущимися в нём воющими призраками.

Под вопли и хохот чужаков Сен Ямата побежал. Не из страха или инстинкта самосохранения, ведь он всегда знал, что погибнет в бою. Завтра или спустя век, от пули снайпера или клинка еретика, но его смерть точно станет внезапной и не воспетой. Это было всего лишь частью долга, принятого им вместе с принесёнными клятвами служения. Сен Ямата бежал потому, что знал, что не сможет завершить своё задание, если останется и даст врагам бой.

С каждым ударом сердец Ямата ожидал ощутить прикосновение смерти. Но пуля так и не пришла, хотя враг явно преследовал его и настигал.

Роковой выстрел.

С каждым тяжёлым шагом сабатоны разбрызгивали грязную воду. Ямата мчался вниз по затопленным террасам, не пытаясь скрыться от преследователей. Для скрытности больше не было времени. Оставалось лишь победить или умереть.

Мышечная память направляла тело, а холодная аналитическая часть разума прокручивала все возможные сценарии обучения, поля сражений и десятки лет боевого опыта в поисках чего-то, чего угодно, что могло бы обеспечить тактическое преимущество. Он вспоминал месяцы сражений в беспросветных катакомбах, долгие партизанские кампании в исходящих паром джунглях. Он бился бок о бок с контуженными ветеранами Астра Милитарум и не ведающими жалости воинами других капитулов. Он видел, как Чёрные Храмовники ломали боевой дух врага одним лишь дерзким натиском, со святыми проклятиями на устах обрушиваясь на еретиков. Наблюдал, как Расчленители забываются в экстазе битвы и разрывают бегущего врага на части забитыми мясом цепными мечами. С каждым новым заданием Сен Ямата стремился научиться чему-то из методов союзников. Впрочем, он понимал, что столь прямолинейный подход ему сейчас не поможет.

Со свистом над плечом Яматы пронеслось нечто — дротик, врезавшийся в дерево чуть в стороне и взорвавшийся градом острых как бритва осколков. Сен припал к земле и бросился в сторону, стараясь двигаться непредсказуемо.

За первым промелькнул другой, вновь почти что попавший. Друкари выкрикивали пронзительные боевые кличи, насмехаясь над ним. А мечущиеся мысли Яматы наткнулись на проблеск позабытого воспоминания о жизни до того, как его приняли в орден. Жуткой жизни ребёнка-солдата на мрачном мире, похожем на Каракопис. Воспоминание про постоянный страх, о бесконечных поединках чести, но манящее, требующее, чтобы он обернулся и дал врагам бой.

Ямата отринул призрачный соблазн. Воспоминание лишь отвлекало. Рапторы научили его новому пониманию чести, целеустремлённости и гордости за исполнение долга. И Сен выполнит задание.

Загоняемый неприцельным огнём Ямата перемахнул через груду гравия и оказался на узкой утрамбованной дороге. Простой, грунтовой и проложенной прямо через поле. По ней растянулись неровным рядом брошенные машины. Тяжёлые наземные и один громоздкий гребнеход. Ямата мгновенно понял, что произошло. Вероятно, собранный наспех конвой вёз гражданских рабочих и их семьи из далёких хозяйств. Они пытались спастись, но были перехвачены в пути. У Яматы не было времени на раздумья о том, что именно случилось с пропавшими. Достаточно было посмотреть на вскрытые контейнеры и размазанные по люку потёки давно засохшей крови. Теперь брошенные машины были лишь памятниками мёртвых. А ещё — возможностью.

В тот же миг Сен сменил направление бега и присел за широким гребнеходом. Прижался выхлопными трубами к корпусу машины, потянулся за висевшими на нагруднике гранатами.

«Пусть придут», — сказал он себе, глубоко выдохнув, чтобы успокоить пульс. Закрыл глаза, считая удары сердца, прикидывая скорость врагов и расстояние до них. Учитывая их осторожность, уравновешивающую жажду крови.

«Пусть они думают, что загнали меня в ловушку…»

Выбор времени был важнее всего. Если Ямата начнёт двигаться слишком рано — упустит шанс. Слишком поздно — его застрелят, едва он выберется из укрытия.

Позади и сверху раздался хлопок.

Ямата обернулся, смотря на крышку, и увидел присевшего над ним гибкого чужака. Друкари с небрежной лёгкостью прирождённого атлета запрыгнул прямо на машину. Даже рычащая маска не скрывала излучаемой чужаком самоуверенности. Ксенос ещё целился в застигнутого врасплох космодесантника, когда слева выскочил другой друкари, размахивающий мечом и пытающийся украсть славное убийство.

Ямата прыгнул, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между ним и врагами. Крепче вцепился в зажатую в руке чеку и покатился, едва коснувшись грунта. А затем машина содрогнулась от взрыва спрятанной под ходовой частью бронебойной гранаты. Сидящий на крыше друкари удержался, целясь, не обращая внимания на качающуюся опору. Жизнь чужака забрал вторичный взрыв — воспламенился топливный бак. Ксенос умер мгновенно, его хрупкое тело пламя просто испепелило. Второго, охваченного маслянистым огнём, взрывная волна отбросила прочь. Переливающиеся языки пламени заплясали на чёрных доспехах умирающего чужака, воющего от муки и ненависти. Не было времени медлить, не было времени сомневаться, и потому вскочивший на ноги Сен позволил себе бросить лишь мимолётный взгляд через плечо.

И за огненной стеной и пеленой дыма он увидел лицо врага. Высокий, отмеченный жуткими трофеями и украденными драгоценностями друкари, несомненно, являлся вожаком банды пиратов. С подрагивающим от злобы лицом он показал на Ямату пальцем, увенчанным острым когтем из вживлённой стали. Космодесантник видел, как шевелятся губы чужака, но если тот и пытался ему угрожать — он его не слушал. Сен уже бежал дальше. Позади вновь поднялся хор отвратительных голосов, теперь звенящий от гнева и раздражения. Вслед космодесантнику летели оскорбления друкари, вынужденных обходить горящие машины. Уже скоро. Скоро они устанут от опасной погони и попытаются его прикончить. На это Сен и рассчитывал.

Сердца Яматы колотились в груди, когда он вбежал в узкое ущелье, сабатонами взбивая грязную гальку из извивающегося русла реки. В тот же миг из вокс-бусины донёсся резкий механический звон. Доспехи оповещали Ямату, что до точки сбора осталась пара шагов. Этого Сен не ожидал. Он так сконцентрировался на выживании, так сосредоточился на беге, что почти проскочил мимо назначенного места. Ямата остановился, ощутив прилив облегчения, укрощённый уверенностью, что хотя дошёл до нужного места, он — один.

Ямата медленно обернулся, оценивая местность. Нити холодного белого тумана колыхались словно изодранный саван, наброшенный на отвесные чёрные скалы. Больше ничего не двигалось. Ни единого признака жизни. Ни одного следа, что другие бойцы его отделения добрались так далеко.

«Да будет так», — мрачно кивнул Сен, признавая опасность, и наконец обернулся лицом к лицу к своим преследователям.

А они уже вбегали в устье ущелья. Их было восемь, восемь чужаков, ощетинившихся грозными кинжалами, покрытыми шипами кнутами и зловещими ружьями. Восемь друкари против одного раненого космодесантника. Ямата позволил себе мимолётное удовлетворение, осознав, что чужаки не рискнули броситься на него, даже загнав в угол. Пусть они и считали его лишь зверем, он показал им, что его когтей стоит бояться. Ямата широко развёл ноги, стоя прямо на неприметном клочке грязной земли, который сержант назначил точкой сбора. Больше бежать было некуда. Он даст им бой.

Друкари расходились налево и направо, окружая добычу. Взгляд Яматы метался по сторонам, пытаясь уследить за всеми, стараясь предугадать, кто первым попытается забрать его жизнь. В разуме разыгрывались сотни версий будущей схватки на ближней дистанции. В одной Ямата видел себя непокорно бросающимся вперёд, но умирающим под шквальным огнём. В другой он петлял и пригибался, сокращая дистанцию, чтобы использовать свою скорость, силу и вес…

«Но ксеносы быстрее, — встряли аналитические мысли. — Быстрее и сильнее, чем кажутся, — и они не дадут ему времени сменить позицию. Они высокомерны, но не глупы. Горделивы, но…»

И все вычисления привели к последнему отчаянному гамбиту.

Подчёркнуто медленно Ямата забросил болт-карабин за плечо. Затем свободной рукой он выхватил кинжал из ножен. Эффектно взмахнув зазубренным клинком, Сен протянул руку в сторону предводителя чужаков, очевидно бросая ему вызов.

Подкрадывавшиеся друкари зло рассмеялись, но Ямата остался стоять на месте. Долгое мгновение растянулось, а затем вожак чужаков ухмыльнулся, оскалив зубы, которым придали форму неровных игл, уместных в пасти глубоководного хищника. Друкари шагнул вперёд, обнажив два изящных изогнутых меча, каждый — длиной с половину руки Яматы. Космодесантник не сомневался, что чужак прекрасно владеет своими клинками. А затем, к изумлению Яматы, ксенос заговорил, обратившись к космодесантнику на его же собственном языке, пусть и со странным акцентом. Высокий и шипящий голос друкари выговаривал слова готика так, словно те были камнями в его рту.

— Наконец-то, — прошептал чужак, подбираясь ближе и не сводя злобного взгляда с Раптора. — Наконец-то ты вспомнил о чести. Я-то думал, что ты сломался.

Ямата скрипнул зубами и не ответил, не поддаваясь на наживку. Сосредоточившись.

Не умолкающий ксенос подошёл ещё на шаг.

— Знай, что я — Садрит из Девяти Когтей. Знай, что я — твоя смерть.

Ещё ближе, почти в зоне поражения.

— Моё лицо — последнее, что ты увидишь. Мой голос — последний, что ты услышишь.

На долю секунды взгляд Сена скользнул в сторону, привлечённый едва заметным движением на утёсе. В тот же миг друкари бросился на него, быстрый словно змея, рассекая воздух мелькнувшими как молния клинками.

Болт-снаряд угодил прямо между глаз Садрита из Девяти Когтей, прошёл сквозь хрупкие кости и взорвался прямо посреди вместилища жестокого разума. Худощавое сильное тело содрогнулось и затряслось в прыжке, а затем камнем рухнуло вниз. Труп ударился оземь почти в тот же миг, как расходящаяся звуковая волна пронесла громовой раскат смертельного выстрела по прежде безмолвному ущелью.

«Свой роковой выстрел ты не услышишь».

Уцелевшие друкари взвыли так, словно были ранены они сами, и побежали кто куда, ища укрытие. Но точку сбора выбрали не случайно. Она была идеальным местом для засады. Там негде было спрятаться — во всяком случае, среди подножья ущелья.

Взревели болтеры, прокатилось эхо — уцелевшие Рапторы показались из укрытия, поднимаясь из густых зарослей, выходя из-за отрогов и стреляя в бегущих чужаков. Ямата заметил присевшего на высокой скале брата Виппона, стрелявшего вновь и вновь и каждым выстрелом убивавшего цель. Сам же Сен стоял на месте — неподвижный среди паутины пересекающихся зон поражения.

На всё ушло меньше двух секунд. Последний друкари рухнул и пополз прочь, волоча изувеченную ногу и выкрикивая проклятия. Ямата направился следом, держа кинжал наготове. А затем из укрытия выбрался ковыляющий Кашаук, направил пистолет прямо в голову чужака и выстрелил в упор. Лишь тогда раненный воин поглядел в глаза Сена. Его иссечённое шрамами лицо лучилось мрачным удовлетворением.

— А ты не спешил, брат. Мы уже боялись, что они тебя настигли.

Слабая тень улыбки озарила бледное лицо Яматы.

— Нужно было дать вам достаточно времени для засады.

Кашаук хмыкнул. Так звучал смех мрачного боевого брата.

— Да, мы успели, — наконец, ответил Кашаук. — Приказано. Исполнено.

Но космодесантники знали, что на самом деле их служба никогда не будет исполнена до конца. Другие выжившие бойцы ударной группы уже спускались вниз, прочёсывая зону поражения словно птицы-падальщики, чтобы быстрыми ударами ножей и меткими выстрелами удостовериться, что враг и в самом деле мёртв. Затем они сожгут трупы чужаков, заберут тела сержанта Риила и брата Теслина. А тогда не увиденные никем и невоспетые Рапторы покинут планету так же быстро и безмолвно, как и пришли.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf