Прозрачная, как стекло / Clear as Glass (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Уже давно миновала полночь, когда подъехал «Заламар». Я стоял, прижавшись к пластбетонной стене, и дрожал, укрываясь от основной массы дождя. Водительская дверь распахнулась, и наружу вылез Станн. От его ботинок по покрытой лужами парковочной полосе расходилась рябь. Он встретился со мной взглядом и выдавил из себя улыбку, пусть даже ее искренность оставалась под вопросом.

– Пробатор Ремис. – Он кивнул. – Ужасная погода, правда?

– Вы опоздали.

Он пожал плечами.

– Всему виной отбросы. По дороге сюда пришлось дважды пачкать кровью дубинку. А один из них погнул крышу моей тачки.

– Это «Заламар»? – Я нахмурился и кивнул в направлении машины. – Не совсем стандартная модель.

– Личный транспорт. Я не привлекаю внимания.

– У вас могло бы получаться лучше, не носи вы окровавленную санкционерскую броню.

– Не привлекаю внимания при езде, – с ухмылкой произнес он. – Кроме того, владелец этого места предпочитает, чтобы снаружи не парковали «Оплот». Плохо для бизнеса.

– Вот как? – переспросил я, бросив взгляд на мерцающую неоновую вывеску над нами. На ней, хотя изумрудное свечение едва просматривалось через дождь, было написано: «Разорванная цепь». Или было бы написано, если бы половину букв не разбили вдребезги.

Я снова посмотрел на него.

– Стало быть, вы постоянный клиент?

– Часть работы. Пробатор Каррис раскрыл отсюда много неподъемных дел, – отозвался он, оглядывая меня сверху донизу. – У вас должно получиться расколоть парочку, при условии, что вам достаточно лет, чтобы пить.

Я яростно уставился на него. Он вздохнул.

– Не бери в голову, малец. Это просто подколка, не хотел обидеть. Каррис всегда любил немного перебрасываться при сопровождении. Держало нас обоих в тонусе.

– Каррис больше не работает в этом районе.

– Можно подумать, я не в курсе. – Он снова вздохнул. – Итак, пробатор Ремис, что вы хотите делать дальше?

Я глянул на питейное заведение.

– В данном случае я буду следовать вашим указаниям, раз уж у вас есть опыт по таким вещам.

– Не слишком много таверн посещали?

– Предпочитаю вести расследования с реальных мест преступлений.

– Ну, это вам в Пааво. Когда кругом одно домашнее насилие, да торчки воруют друг у друга заначки, довольно просто идти по следу из крови и стим-инъекторов, пока не наткнешься на тело. А здесь? Тут несколько посложнее. Чтобы раскрыть большие преступления, порой нужно поговорить с людьми по другую сторону Лекса.

Он прошагал мимо меня и подошел к запертой стальной двери. Постучал пять раз, сделал паузу, а потом добавил еще два. Через несколько мгновений отодвинулся глазок, хотя было слишком темно, чтобы рассмотреть фигуру за ним.

– Санкционер Станн.

– Добрый вечер, Джерри, – отозвался Станн. – Это мой товарищ, пробатор Ремис. У нас есть дельце внутри.

– Ремис? Что случилось с Каррисом?

– Переведен после катастрофы. Повсюду вокруг масса изменений. Вместо него вызвали Ремиса. Не дай его юному виду тебя одурачить, он настоящий самородок. Через десять лет будет кастеляном. С твоей стороны было бы умно поладить с ним, пока можешь.

Джерри это, похоже, не убедило. Мое зрение приспосабливалось к полумраку, и я видел, что его налитые кровью глаза мечутся между нами.

– Я должен уточнить у Бургуса, – начал было он, однако Станн подался поближе, пока между их носами не осталось всего несколько дюймов.

– Он со мной, и мы пришли выпить и поговорить. Уговор тот же, что и всегда, Джерри: мы ничего не видим, если кому-то не хватит тупости показать это нам. Сейчас я попросил любезно, будто обращался к настоящему человеку, а не к мешку с дерьмом. Но ты начинаешь меня раздражать и если не откроешь эту дверь немедленно, я достану свой штурмовой таран. А когда закончу вышибать дверь, начну расплющивать твое лицо. Ясно?

Глазок захлопнулся. Я услышал, как отодвигаются засовы.

– Мне было бы радостнее, знай я личность нашего информатора, – пробормотал я.

– Это так не работает. – Станн пожал плечами. – Сеть Карриса основана на посредниках. Они уведомляют нас, что информатору есть, чем поделиться, а я назначаю время и место. Наш контакт – женщина в плаще, с серыми глазами. Это все, что нам известно. Остальное выясним там.

– И это считается работой пробатора? – спросил я, когда дверь со скрипом отворилась.

– Почему нет? Любой заговор начинается как беседа.

Наш информатор сидел в одиночестве. Ее столик находился в двух шагах от барной стойки. Около половины остальных кабинок было занято всевозможными отбросами анклава, перешептывания которых поглощали наползающие тени. Заметив нас, они притаились еще больше, изо всех сил стараясь выглядеть невинными и безвредными – с ограниченным успехом.

Я бросил взгляд на свою кобуру, уже скучая по пистолету. Джерри запер наше оружие в сейф при входе. Станн настаивал, что это стандартная практика, что все клиенты должны быть одинаково безоружны. Возможно, меня бы это ободрило, вот только у Джерри было невыразительное лицо топазового наркомана, и я сомневался, что мимо него сложно протащить клинок.

Станн уже стоял возле бара. Я присоединился к нему, продолжая изучать планировку комнаты. Всего один вход, если только в умывальной не было окна. Никакой охраны помимо Джерри и Бургуса, бармена, а я насчитал пятнадцать фигур, рассеянных вокруг столов. Плохой расклад, если ситуация ухудшится.

– Доброго вечера, Бургус. Слатова на два пальца, – сказал Станн бармену, после чего обернулся ко мне. – Ремис?

– Рекаф. Черный.

Мужчина кивнул и повернулся к кипятильнику. Я сделал вид, что наблюдаю за ним, уголком глаза изучая информатора. Она носила когда-то черный плащ, который теперь имел тускло-серый оттенок. Капюшон был плотно надвинут, но я мельком заметил под ним пепельную кожу и серые глаза. Что еще любопытнее, я увидел символ, украшавший воротник ее нижней рубахи. Узор из шипастых лоз, переплетенных вокруг ягоды с черными прожилками.

– Вы ее видели?

Станн кивнул, поднимая свой бокал.

– Хаади? – прошептал я, пока он опрокидывал стопку. Скривившись, Станн поставил ее и оглянулся через плечо. Должно быть, женщина уловила его взгляд, поскольку ее голова склонилась еще ниже, словно она пыталась скрыться в стуле.

Он покачал головой.

– Нет. Не Хаади.

– Это их знак у нее на воротнике.

– Неважно. Вы бы поняли, будь она из Хаади. Глаза всего этого проклятого рода изумрудно-зеленые. Это предмет гордости. Некоторые торчки даже утверждают, будто они способны отравить тебя взглядом.

– Тогда почему этот символ?

– Может, она служанка. Возможно, даже х`онд, хотя я бы подумал, что одному из них хватит ума не светить свои полномочия на публике.

Станн заметил пустое выражение на моем лице и вздохнул.

– Вас в схоле что ли ничему не учат? – поинтересовался он. – Х`онд это доверенные слуги. Считаются широко компетентными, что, в глазах Хаади, ставит их существенно выше всех прочих на планете. Сверьтесь с инфо-облаком, если мне не верите.

– Не могу. Связь до сих пор прерывистая.

– Катастрофа все похерила, – произнес Станн, подав Бургусу знак заново наполнить его бокал. – Что ж, я знаю Хаади, и если она их слуга, то самое милосердное, что мы можем сделать – развернуться и уйти отсюда. Если ее хозяин узнает, что она говорила с нами, это смертный приговор. Вероятно, он убьет ее медленно, просто чтобы преподать урок. Она живая покойница.

Бургус поставил на стойку мой рекаф. Я посмотрел на него.

– Сколько?

– Бесплатно, – сказал он, и его взгляд метнулся на Станна. – Лекс пьет даром.

– Сколько? – повторил я. Он уставился на меня. Я достал пару плиток и грохнул их на прилавок.

– Почини свою вывеску, – произнес я, после чего отвернулся от него к обреченной женщине.

Ее столик был центральным, третьим от двери. Возможно, она чувствовала себя чуть в большей безопасности на свету потолочных люменов, однако плащ погружал ее лицо в сумрак. Мы расположились по обе стороны от нее, чтобы между нами был обзор на столы вокруг. Не то, чтобы мы много что смогли сделать, если бы на нас набросились. Единственной отдаленно пригодной к обороне позицией являлась сама барная стойка.

Когда мы уселись, информатор поклонилась, но до сих пор так ничего и не сказала, свесив голову, словно на молитве.

– У тебя есть имя? – спросил я.

– Натео, – шепнула она дрожащим голосом.

– Просто Натео?

– Да. Я недостойна имени Хаади.

Я бросил взгляд на Станна, приподняв бровь. Однако его глаза были прикованы к ней.

– Натео, – пробормотал он. – Я думал, это мужское имя?

– Обычно. Бывают исключения.

– Что ж, Натео, – продолжил все еще не убежденный Станн. – Я слыхал, тебе есть, что нам сказать. Хочешь начать выкладывать, или мне тебя загрести за то, что тратишь наше время?

– У меня кое-что есть, – тихо произнесла женщина, вперив взгляд в стол. Когда она говорила, ее губы едва шевелились. Мне никогда не доводилось встречать никого настолько неподвижного.

– Знаешь, чего я думаю? – поинтересовался Станн. – Тебе охота умереть. Эта встреча какое-то ритуальное самоубийство. Иначе с какого черта слуга Хаади осмелится говорить с блюстителями?

– Я служу своему господину, – прошептала она. – Даже в предательстве.

– Стало быть, ты х`онд?

– Да. Хотя после этого уже не буду.

Ее кисти были сложены, одна подобрана под другую. Однако между пальцев что-то блеснуло.

Я потянулся и схватил ее за руку. Женщина не стала сопротивляться, когда я поднял ее предплечье, рассматривая кольцо на пальце. Изумруд был вделан в оправу из серебряных шипастых лоз.

– Дорогое украшение для слуги, – заметил я.

– Это был подарок, – ответила она. – И камень не чистый.

Она была права. Зелень портили едва заметные алые жилки. Я разжал хватку, и ее рука спряталась обратно на свое место.

– Так ты веселая девица? – спросил Станн, плотоядно ухмыльнувшись. – Видимо, хорошая, раз получаешь такие награды. Кто твой счастливый хозяин?

– Лорд Лакуи.

Ее голос звучал чуть громче шепота. Я мало имел дела с Хаади, однако узнал это имя. Станн, должно быть, тоже, поскольку фыркнул и закатил глаза.

– Ты говоришь мне, что личная веселая девица лорда Лакуи взялась связаться с парой блюстителей? Ты насколько глупыми нас считаешь? Покажи мне свои ноги.

Требование выглядело странным, но она повиновалась, стянув с себя ботинки и продемонстрировав пару ступней, по большей части ничем не примечательных.

Только на левой не хватало мизинца.

– Один проступок? – произнес Станн, изучая давно зажившую рану. – Как долго ты ему служишь? Я слышал, что Лакуи выдрал своему слуге зубы только за то, что тот принес ему тепловатую воду.

– Моего господина часто понимают неправильно.

– Мы отвлекаемся, – сказал я, сердито глянув на Станна, а затем снова повернувшись к Натео. – Что у тебя есть для нас?

– Существует угроза Варангантюа.

Я вскинул бровь.

– Всему городу?

– Возможно.

– И эта угроза исходит от Хаади?

– Нет. Они просто обнаружили ее. Или обнаружил лорд Лакуи. Не знаю, поделился ли он этим знанием с другими кланами.

– Но тебе так хочется поделиться им с нами? – произнес Станн.

– Да. Этому способствовала катастрофа.

Ее голова оставалась склоненной, и из-за скрытого лица я не был уверен, что она имела в виду.

– Эта угроза связана с катастрофой? – спросил я.

– Нет. По крайней мере, я так не думаю. Но она стоила мне кое-чего важного, и я не могу рисковать тем, что случится еще большая беда, так как я не заговорила.

Ее глаза на миг встретились с моими, но я не сумел прочесть их выражение. Несмотря на дрожь в голосе, ее лицо ничего не выдавало.

– Я знаю только то, что подслушала, – начала она. – Пару месяцев назад отряд Хаади совершил рейд по воде на морскую платформу. Они собирались украсть оружие, но их поджидали блюстители. Хотя большую часть клана перебили, горстка спаслась. Они на несколько часов окопались в Соленом Камне, прежде чем их уничтожили.

– Кто?

Она посмотрела на меня своими серыми как дым глазами.

– Чудовище. Из-за пределов Алекто.

Казалось, она говорит совершенно искренне. Рядом со мной Станн поставил свой бокал и утер рот рукавом.

– Чудовище? – переспросил он, насмешливо улыбаясь. – Из пустоты?

– Оно разорвало их на части, словно они были детьми.

– Ясно, – продолжил он. – Ты можешь описать это чудовище? У него были крылья? Три головы? Стабберы вместо сосков?

– Лорд Лакуи не приводил таких подробностей.

– Удивительно, что он вообще что-то приводил, – сказал я. – Сдается мне, это не то, что ему бы хотелось дать подслушать. Он часто не следит за языком?

– Я х`онд, – произнесла женщина. – Порой они забывают, что мы рядом. Как мебель.

– Но он боится этого порожденного пустотой монстра?

– Он ничего не боится, – отозвалась она с показной убежденностью.

Однако ее взгляд дрогнул. Совсем чуть-чуть.

– Но он обеспокоен? – надавил я.

– Да. Так обеспокоен, как мне никогда не случалось видеть.

Станн открыл было рот, чтобы заговорить, но заметил выражение моего лица и закрыл его. Взгляд санкционера метнулся к бару.

– Думаю, тут надо еще выпить, – произнес я. – Станн?

Он кивнул и посмотрел на Натео, которая покачала головой. Ее собственный бокал был нетронут.

Когда мы встали, я рискнул покоситься на другие столики. Похоже, они были заняты своими разговорами, однако нервозные взгляды нет-нет да и метались в нашу сторону. Впрочем, это ничего не доказывало.

– Что думаете? – шепнул я, когда мы дошли до стойки.

– В ее истории нет смысла, – сказал Станн. – Даже будь это правдой, зачем обращаться к нам? Чего она от нас ждет? Объявления тревоги из-за чудовищного ксеноса?

– Думаете, она лжет?

– Или безумна. Или и то, и другое.

– Скорее безумна. Это слишком странно для лжи. Особенно потому, что она рискует умереть, говоря с нами.

– Это подстава, – произнес он, кивнув Бургусу и указав на свою выпивку. – Она хочет, чтобы мы ввязались в какую-то дурацкую затею, которая послужит интересам ее хозяина. Или отвлечет нас от их подлинной цели, чтобы они смогли действовать беспрепятственно.

– Но почему? У меня нет никаких расследований, которые связаны с Хаади. А у вас?

– Я держусь от них подальше. По большей части они сами подчищают за собой.

– Тогда для чего нацеливаться на нас?

– Может, вы много лет назад арестовали троюродного племянника лорда Лакуи, и они хотят отомстить? У них странные представления о семье и чести.

– Лакуи опасен?

Станн усмехнулся.

– Да, он опасен. Он Старейший, один из горстки известных. Даже владарь не встает у него на пути. Вы и впрямь понятия о них не имеете, так ведь?

Я встретился с ним глазами. Его улыбка пропала.

– Если вы продолжите проявлять неуважение ко мне, у нас возникнет проблема, – сказал я.

Он вздохнул.

– Извини, малец. Я просто имел в виду, что ты не понимаешь Хаади так, как я. Тебе и не надо: они работают не везде. Но веселая девица лорда Лакуи не могла просто ускользнуть поговорить с нами. Это более чем подозрительно. Мы должны ее забрать и посмотреть, не сумеют ли каратели развязать ей язык.

– Возможно, – ответил я. – Но сперва я хочу, чтобы вы проверили ее рассказ. Разузнайте про тот морской рейд, о котором она упомянула. Свяжитесь по воксу с Бастионом. Выясните, можем ли мы что-либо из этого подтвердить.

– Я все еще говорю, что это трата времени.

– Принято к сведению. Все равно выполняйте. И прикрывайте мне спину.

Он задержал мой взгляд, и на мгновение мне показалось, что он может сказать еще что-то. Но вместо этого Станн пожал плечами и посмотрел на бармена.

– Бургус? – произнес он. – Сделай выпить и дай мне немного уединения. Позаботься, чтобы никто ко мне не подходил, иначе я могу найти повод перебрать твои бумаги.

– Станн проверяет твое свидетельство, – сказал я, усаживаясь за стол спиной к бару, чтобы Станн мог ее прикрывать. – Скоро мы узнаем, говоришь ли ты правду.

– Значит, ты ему доверяешь?

Когда она заговорила, я смотрел на другой стол, поэтому не видел ее лица. Однако ее тон заставил меня задуматься. Он был не таким, как раньше, словно в голосе чего-то не хватало. Я не мог определить, чего.

– Он санкционер, – ответил я, пристально глядя на нее. – Советовал бы тебе ни на что не намекать.

– Это был просто вопрос.

– Ты информатор. Ты не задаешь вопросы, ты на них отвечешь, – произнес я, глядя ей в глаза. Но она не дрогнула, и именно тогда я и осознал, чего же не хватало в ее голосе.

Страха.

Той дрожи неуверенности больше не было. Он звучал так, словно она улыбается, хотя ее лицо оставалось бесстрастным. Капюшон уже успел упасть, и показались темные волосы, закрепленные посеребренной шпилькой.

Она стала выше? Возможно, просто села попрямее, поскольку ее глаза теперь находились вровень с моими. Однако ее взгляд метнулся мне за плечо, и моя спина вдруг ощутила себя крайне беззащитной.

Я рискнул оглянуться. Станн сидел у барной стойки, низко наклонив голову и шепча что-то в вокс.

Мой взгляд переместился на другие столики, выискивая любые намеки на принадлежность к Хаади. Глупо, ведь все отребье у нее на службе скорее всего было бы купленными ножами, верными лишь своему нанимателю. А каждый из клиентуры бара выглядел человеком, который за умеренную цену освежует члена своей семьи.

– У меня нет тут союзников, – произнесла она с противоположного края стола. – Даю тебе свое слово.

– И чего оно стоит? – спросил я, снова поворачиваясь к ней. – Ты вполне охотно предаешь своих нынешних хозяев.

Она улыбнулась.

– Ты осуждаешь меня за то, что я даю показания блюстителям?

– Нет. Но как я понимаю, твои хозяева осудят.

– Верно. Честь предписывает Хаади никогда не помогать вашему брату. Уверена, ты давал такие же обеты насчет преступных классов. И все же мы здесь.

– Я не помогаю преступникам.

– Может, и не ты, – произнесла она, и ее взгляд снова перескочил на барную стойку и сидящего Станна. – Но разве вся ваша порода неподкупна? Мне известно о Хаади, которые нарушали свои клятвы. В сущности, я слышала, что как раз один такой изменник возглавлял непродуманный морской налет. Однако через его предательство был раскрыт этот заговор. Так же и ты, воспользовавшись сетью информаторов пробатора Карриса, оказался тут. Со мной.

Ее голос был лишен эмоций, глаза походили на туман. Я не мог прочесть ее, а я хорошо умел читать людей. Словно актер читал по сценарию: каждое ее слово было посланием, написанным кем-то другим. Она являлась просто сосудом, пустая и прозрачная, как стекло.

Если только это не было внешним фасадом, который она решила представить.

Я нахмурился.

– Я не знал, что тебе известно имя Карриса.

– Возможно, я услышала его через сеть информаторов.

– Однако тебя не обеспокоило, когда вместо него появился я?

– Меня научили сохранять самообладание.

– Начинаю думать, что ты не веселая девица.

– Я такого никогда не утверждала. Это предположение твоего напарника.

– Он не мой напарник.

– Рада, что ты это понимаешь.

– Я понимаю только то, что кое-кто пляшет вокруг темы. Начинаешь со странных историй про тварей из пустоты, потом переходишь к завуалированным инсинуациям. Ты запросила эту встречу по какой-то причине. Можешь сказать мне, что это за причина, или же можешь сказать карателям.

Она склонила голову и улыбнулась.

– Хорошо, пробатор Ремис. Падший сын Хаади заключил сделку с блюстителями, намереваясь украсть поставку био-оружия. Мне неизвестно, почему они повернулись против него. Возможно, так планировалось изначально. А может быть, они выяснили, что он искал, и пересмотрели союз. Однако, несмотря на побоище, Хаади удалось заполучить два устройства из тех сотен, которые перевозили контрабандой.

– О каком виде био-оружия мы говорим?

– Стим-ошейник.

Я пожал плечами.

– На черном рынке уйма боевых стимуляторов.

– Не таких. Эта начинка за рамками познаний самых проницательных магов Хаади. Ее алхимические составляющие не поддаются классификации. Даже корпус, хоть и кажется наспех собранным, содержит в себе механизмы, изготовленные из неведомых нам материалов.

– Ты утверждаешь, что место его происхождения лежит за пределами Варангантюа?

– За пределами всего Алекто.

Я посмотрел ей в глаза. Ее взгляд не дрогнул.

– Давай сделаем вид, будто я во что-то из этого верю, – сказал я. – Давай предположим, что в Варангантюа провезли боевой стимулятор иномирового изготовления. Что мне, по-твоему, с этим делать? Если только ты не планируешь предоставить мне одно из этих устройств в качестве доказательства?

Она покачала головой.

– Одно было потеряно для нас. Растрачено впустую и разбито. А другое находится далеко вне моей досягаемости. Но несмотря на уникальную конструкцию, центральные компоненты устройства были произведены здесь в Варангантюа, на факторумах в Корске. Хаади намеревались провести рейд, чтобы раскрыть их происхождение.

– Пока не случилась катастрофа.

– Да. Несчастливое совпадение. Оно уничтожило след.

– Ты предполагаешь, это было сделано сознательно? – спросил я, приподняв бровь. – Кто-то пожертвовал двумя пустотными кораблями и целым районом, чтобы уничтожить улики?

– Я не говорю ничего. Но таково предположение моего господина. Его воле помешали, и у него кипит кровь. Теперь он готовится к войне.

– С кем?

Она развела руками.

– Прошла уже целая вечность с тех пор, как он обнажал клинок. Он найдет причину увлажнить его.

– И ты против этого?

– Я х`онд. Я служу интересам своего господина. Я не считаю, что война в его интересах – не тогда, когда подлинный враг неизвестен. Однако нет никаких зацепок, кроме одной. Предатель, руководивший нашим неудачным рейдом, работал с блюстителями из твоего Бастиона.

Ее взгляд опять уполз мне за плечо. Я повернулся, проследил за ним. Станн продолжал сидеть возле стойки, сгорбившись над воксом.

Спиной ко мне.

– Это серьезное обвинение. Есть доказательства, чтобы подкрепить его?

– Только мое слово. И тот факт, что я рискую всем, вообще заговорив с вами. Понадобится всего лишь шепнуть нужному Хаади, и расплатой станет моя жизнь. Возможно, именно это сейчас и делает твой санкционер. Или, возможно, он вызывает для этой задачи собственных подручных.

Я снова посмотрел на нее. Она улыбнулась, спокойная и холодная, как лед на воде.

– Мне надо долить, – произнес я, осушив чашку. – Предлагаю тебе использовать это время, чтобы наколдовать какие-нибудь улики в поддержку этих заявлений.

– Или ты меня арестуешь?

– Возможно, я просто выброшу тебя на улицу, и пусть Хаади разберутся с проблемой. Ты уже и так потратила достаточно моего времени.

Я встал и направился к бару, двигаясь медленно и пытаясь разобраться в ее словах. Была ли там хоть какая-то правда? Для лжи все выглядело избыточно сложным. Если, как подозревал Станн, это была просто уловка или приманка, то почему не заявить что-то более достоверное? Говоря со мной, она рисковала умереть – это подтвердил сам Станн.

Санкционер что-то шептал в свой вокс, но закрыл его, когда я приблизился и уселся рядом. Его выпивка так и стояла на барной стойке. Любопытно, ведь впервые за тот вечер она казалась нетронутой.

– Что вы нашли? – спросил я.

– Было ограбление, которое в целом подходит под ее описание. Выглядело как война за территорию между Хаади и другой группой. Кто-то сообщил нам, и блюстители позаботились об этой проблеме. О выживших не сообщалось, но я полагаю, несколько могли ускользнуть.

– Что они крали?

– Оружие. Боеприпасы. Обычные дела.

– Какой вид оружия? Пушки? Взрывчатка?

– Просто оружие. Больше деталей нет.

– Должны быть записи. Перечни того, что захватили, и было ли вооружение уничтожено или переделано.

– Что я могу сказать? Наши инфоклерки – бесполезные мелкие засранцы, которые не выполняют свою работу.

– Кто был руководящим офицером?

– Этого вы у меня не спрашивали.

Он пока так и не встретился со мной взглядом.

– Еще что-нибудь? – поинтересовался я, наблюдая за ним.

– Ага. Я знаю, что она нам лжет. Имя, которым она представилась. Натео? Он был довольно печально известным вожаком Хаади. Мерзкой штучкой. Она никак не может носить имя кого-то вроде него. Это послание. Она играет с нами.

– Или просто распространенное имя?

– Это послание, – настаивал Станн, наконец-то посмотрев мне в глаза. – Что она вам сказала? Есть что-то, что мы можем использовать?

Несмотря на вечернюю прохладу, у него на лбу был пот. А когда я посмотрел на него, его глаза дрогнули. Всего на миг.

– Перешептывания и слухи, – сказал я. – Но она считает, что Хаади готовятся к войне.

– Они всегда готовы к войне. Они боготворят мифические времена, когда их народ странствовал по волнам и покорял мир.

– Похоже, вы чрезвычайно знакомы с их культурой.

– Это моя работа, – ответил он, отворачиваясь. – Я годами цапался с их породой, и от этого разит ловушкой. Может, ее собственной, а может, она просто безмозглая пешка, читающая по сценарию. Но нам надо ее арестовать. Я уже связался с парой человек из моего отделения. Они в пути.

Я почувствовал холодок, словно в бар просочился сырой воздух Варангантюа. Бросил взгляд на вход, но тот был заперт.

– Вам следовало сперва посоветоваться со мной, – произнес я.

Станн пожал плечами и кивнул в сторону Натео.

– Я пытался подать вам знак, но вы, похоже, отвлеклись.

– Вы на что-то намекаете?

– Нет. Просто вы к ним не привыкли. Ее, вероятно, с рождения обучали манипулировать. Она с вами играет.

– Сомневаюсь.

– Ладно. Что ж, если мы вернемся с ней в Бастион и она окажется чиста, на здоровье устраивайте мне взбучку за скоропалительность. Но до тех пор я буду делать свою работу, то есть обеспечивать вашу безопасность.

– Вы действительно думаете, что понадобится четверо нас, чтобы ее одолеть?

– Кто знает? – отозвался Станн, кивнув на тени. – У нее могут быть союзники, спрятавшиеся среди этих отбросов.

С этим я спорить не мог, невзирая на заверения Натео в обратном.

Я вздохнул.

– В следующий раз не действуйте, не уведомив меня перед этим. Ясно, санкционер?

Он небрежно отсалютовал.

– Не вопрос, пробатор.

– Натео? Мы продолжим разговор в Бастионе. Это место небезопасно.

Мы опять сидели, окружая ее с боков. У Станна на виду была дверь, а у меня – остальное помещение. Я ожидал, что она будет возражать, но женщина лишь вздохнула.

– Жаль, – сказала она. – Ведь вы ничего не узнаете.

– В самом деле? – отозвался Станн. – Думаю, ты обнаружишь, что наши каратели вполне умелы в своем искусстве.

– А я вполне умела в том, чтобы держать язык за зубами. Но это не имеет значения. Я не проживу достаточно долго, чтобы в чем-либо сознаться. Хаади вынудят меня замолчать. Или твои люди.

Ее взгляд был устремлен на Станна. Тот уставился на нее в ответ.

– Сотри это выражение со своего лица, иначе я сделаю это за тебя.

– Ты считаешь меня угрозой? – спросила она. – Простую веселую девицу? Я думала, тебе подобные крепче.

Взгляд Станна стал жестче, но он заставил себя улыбнуться.

– Пытаешься меня спровоцировать? – поинтересовался он. – Извини, я уже малость староват для такого.

– Или тебя беспокоит мое имя? – продолжила она. – Вызывает кое-какие неприятные воспоминания? Ты сообщил пробатору Ремису имя Хаади с того неудачного морского рейда? Или это твой маленький секрет?

– Закрой свой долбаный рот! – взревел он. – Ты преступная мразь! Твои сказки про чудовищ и опасности из пустоты просто отвлекающий маневр! Но ты не обманешь нас своей ложью!

Он уже приподнялся, уперев в стол кулаки. Его голос гремел. Я заметил, что дюжина голов поворачивается понаблюдать за нами.

– Сядьте и заткнитесь, – прошипел я, яростно глядя на него. – Мы не привлекаем внимания, помните?

Он увидел выражение моего лица и проследил за моим взглядом до столиков вокруг, большая часть из которых уже примолкла. Кивнул, сделал глубокий вдох и вернулся на свое место. Я посмотрел на Натео. Она была безразлична, однако на ее губах гуляло эхо улыбки.

– Не знаю, чему ты смеешься, – произнес я. – Разве что ты вдруг вспомнила какие-то доказательства, которые могли бы подкрепить твой весьма сомнительный рассказ?

Улыбка померкла. Ее взгляд упал на сложенные руки. На пальце блеснуло кольцо с изумрудом.

– Возможно, у меня кое-что есть, – сказала она. – Если ты уверен, что это единственный путь.

Я еще не успел ответить, как позади раздался грохот. Я обернулся и увидел, что дверь повисла на петлях, а в комнату входят двое санкционеров. Они были в полной броне, и оба вытащили свои стабберы. Один отпихивал Джерри в сторону, врезав тому по лицу бронированным кулаком. Второй направился к нам.

Станн улыбнулся. Напряжение утекало из него.

– Подкрепление, – произнес он, после чего оглядел комнату. – Всем сохранять спокойствие. Нас не интересуют никакие дела, которые вы сегодня замышляете. Нам нужно арестовать одного подозреваемого. Только и всего.

Массивные санкционеры подошли к нам. Их лица были скрыты шлемами. Вокруг послышался скрип стульев по полу: множество клиентов бара поднялось – возможно, в поисках обзора получше, а возможно, потянувшись за спрятанным оружием.

Станн ухмыльнулся.

– Рад вас видеть, парни. Эта дама, и я вольно использую это слово – наш подозреваемый. Не дайте ее внешности вас одурачить: она из непростых.

Ближайший кивнул, разворачиваясь к Натео. Та как будто снова съежилась, сжавшись на своем стуле, а лицо Станна расплылось в улыбке.

Я пристально посмотрел на санкционеров.

– Как вас зовут?

Молчание.

Прежде чем я успел спросить еще раз, Станн встал перед ними.

– Это Парскаль и Темис, – произнес он. – Парни, это пробатор Ремис. Один из новобранцев. Присматривайте за ним, не хочу, чтобы он пострадал.

Ближайший, Темис, кивнул мне. Его лица все так же не было видно, стаббер оставался в руке.

Парскаль же тем временем потянулся к сжавшейся Натео. Однако в последний момент она выскользнула из его хватки, упала на пол и поползла назад. Ее голос снова стал тихим, но каким-то образом донесся до самых темных уголков помещения:

– Нет! – стонала она. – Хаади нас выследят, всех нас. Никаких свидетелей! Никаких выживших!

Из сумрака раздались перешептывания, а также звяканье клинков, что подтвердило мои подозрения насчет недостаточного усердия Джерри. Станн их тоже услышал, поскольку он крутанулся, и его голос снова загромыхал:

– Повторяю, оставаться на месте! – заорал он, а Темис взвел курок своего пистолета. – Мы здесь за этой женщиной и только за этой женщиной. Занимайтесь своими делами и сможете провести ночь в собственной постели, а не в камере. Но любого, кто сдвинется, уложат!

Пока он говорил, Темис держал толпу на прицеле, а Парскаль направлялся к Натео. Та уже добралась до дальних столиков, кое-как поднялась и схватилась за воротник одного из пьяниц.

– Прошу! Помогите мне! – произнесла она.

Я увидел, как кольцо блеснуло возле его горла, и сразу после этого санкционер ударил ее.

Она сложилась и закатилась ровно под стол. Пьяница так и стоял, слегка покачиваясь и преграждая дорогу санкционеру.

– Отойди! – проворчал Парскаль, толкнув его в грудь.

Мужчина не пошелохнулся. Его рука была прижата к шее, что-то терла.

– Шевелись, мразь! – повторил Парскаль.

Пьяница поднял голову, сверля взглядом лицевой щиток силовика. Его губы задергались, отодвигаясь от зубов, пока рот не растянулся в ухмылке мертвеца.

– Вонючие блюстители, – невнятно проговорил он хриплым голосом.

А потом его лоб врезался в лицевой щиток Парскаля. Мне случалось видеть, как несколько алкашей и стим-торчков пробовали такое с предсказуемым результатом, поскольку шлем силовика был достаточно крепким, чтобы отражать заряды стаббера.

Однако забрало разлетелось, а сила удара едва не сбила санкционера с ног. Он пошатнулся, поднимая свой стаббер, но нападающий ринулся вперед. Выстрел попал ему в плечо, вырвав кусок мяса, но совершенно не замедлив, и его руки сомкнулись на горле Парскаля. Крики длились всего мгновение, а затем голова блюстителя оторвалась от плеч.

– Дерьмо! – зарычал Темис, обернувшись, чтобы открыть огонь. Но пока он разворачивался, клиенты бара кинулись к нему, борясь за пистолет, и выстрелы прошли мимо. Они еще не успели увлечь его на пол, как убийца Парскаля бросился вперед, словно дикий зверь, и врезался в них.

Я увидел кровь и вырванные из суставов конечности, после чего повернулся и помчался к стойке. Станн поступил так же. Я постоянно ожидал, что мне в спину ударит пуля, но хотя пальба и слышалась, самым громким звуком были крики и влажный треск костей.

Впереди паникующий Бургус рылся под прилавком, доставая спрятанный дробовик. Не знаю, как он намеревался им распорядиться, но я не мог допускать риска, что бармен откроет по нам огонь. Запрыгнув на стойку, я вбил ботинок ему в лицо. Он повалился, однако у меня не было времени добавить. Я схватил оружие и крутанулся. К нам приближалось множество нападавших. Я выстрелил, и картечь снесла их с ног.

Я ожидал второй волны. Однако никто не устоял.

Никто, кроме убийцы Парскаля.

Он был мокрым от крови, его тело изорвали клинки и пули, а вокруг лежали расчлененные останки клиентов бара. Один еще был жив, и убийца одной рукой приподнял его за горло. Второй кулак вылетел вперед, раздробив грудину жертвы.

Я не стал дожидаться, пока он разожмет хватку, и разрядил дробовик ему в спину. Он практически не шевельнулся. Не уверен, что он вообще это почувствовал.

– Станн! Давайте к сейфу!

Он уже был там, возясь с упавшими ключами Джерри.

Убийца посмотрел на меня. Его лицо все еще было растянуто в той застывшей улыбке, кожа на щеках порвалась. Шея сбоку раздулась и вспучилась, а из глотки исходил рык, напоминавший о промышленном двигателе. Он скачками понесся вперед, до невозможного быстро. Однако я был готов и, когда он прыгнул через стойку, выстрелил в упор. Мощь заряда будто катапультой отшвырнула его обратно через комнату. На такой дистанции его должно было наизнанку вывернуть. Но он уже поднимался на ноги. Его лицо представляло собой окровавленное месиво, картечь содрала кожу.

Он снова взревел, но ему в бок ударил выстрел, а второй попал в грудь. Уголком глаза я увидел надвигавшегося Станна со вскинутым стаббером. Каждая пуля находила цель: еще две в грудь, третья срикошетила от разодранной брови. Тварь пошатнулась, на миг потерявшись, и ее взгляд теперь переместился на Станна.

Я перескочил через стойку. Станн продолжал стрелять, хотя убийца приближался. Заряд сорвал плоть со лба, обнажив череп под ней.

Сосредоточившись на Станне, существо заметило меня только в последний момент. Я поднырнул под бешеный замах, вогнал дробовик в открытую рану на голове и вдавил спусковой крючок.

Его голова резко дернулась назад, мне на лицо брызнули кровь и мясо. Существо закачалось, почти удерживаясь в вертикальном положении, пока Станн не выпустил ему в голову еще три заряда. Оно вдруг обмякло и рухнуло, слабо скребя пол окровавленными пальцами.

Я взвел дробовик, собираясь высадить все оставшиеся патроны – просто чтобы убедиться, что проклятая тварь мертва.

Но что-то взорвалось у меня в боку.

Бронированная поддевка выдержала – кое-как – но меня снесло с ног, а из легких вышибло воздух. Я тяжело упал, дробовик вывалился из рук. Грудь мучительно болела, каждый вдох давался тяжело, но я сумел перекатиться на бок и обнаружил, что гляжу снизу вверх на Станна, сжимавшего свой еще дымившийся стаббер.

– Предатель, – выплюнул я, хотя голос звучал чуть громче шепота. – Я знал, что ты нечист на руку.

– А я знал, что ты идиот, – со вздохом ответил Станн, все так же направляя на меня пистолет. – Говорил же тебе отступиться. Пытался тебя уберечь. Но ты наивный дурачок, только-только из схолы. Сплошные возвышенные идеалы и ноль понимания. Ты пока не осознаешь, что требуется, чтобы сделать дело.

– Вроде работы с Хаади? – прошипел я. – Ты так расплатился за «Заламар», припаркованный снаружи?

Он горько рассмеялся.

– Никто не работает с ними, дурень ты эдакий. Работаешь на них. Они используют посредников, обманом заставляют тебя думать, будто служишь Лексу, но ты лишь способствуешь их целям, пока не окажешься к ним привязан. Когда мне дали шанс выбраться, завести их в ловушку, я им воспользовался. При этом даже уничтожил клан, что, насколько я понимаю, делает меня героем. Кого волнует, если была пара выживших? Хаади от них избавились.

Я видел дробовик. Но тот находился вне моей досягаемости, а Станн был не настолько глуп, чтобы отвести от меня глаза.

– Но что их убило? – судорожно произнес я, пытаясь выиграть время. – Нечто вроде этого существа? Это важно, Станн, важнее, чем…

– Не моя проблема, – сказал Станн, взводя курок пистолета. – Прощай, Ремис. Да будет Император к тебе милосерден.

Я ощутил, как по полу пробежала дрожь от рыка. Должно быть, Станн это тоже почувствовал. Он крутанулся, вскинув пистолет, но окровавленная рука схватила оружие, раздавливая стаббер вместе с его пальцами. Санкционер завопил, неверяще глядя на чудовище. Половина лица того была содрана, так что обнажилась пустая глазница и треснувший череп. Оно кое-как поднималось, левая рука безвольно и бесполезно свисала. Однако в правой хватало сил, чтобы раскрошить пальцы Станна в порошок. Продолжая кричать, он начал бить второй рукой, но его удары были все равно что падение дождя на плитку. Тварь рванула его ближе к себе, вынудив упасть на колени, а затем вонзила зубы ему в горло, и вопли захлебнулись в крови.

Я едва мог дышать, каждый вдох был словно клинок в боку. Дробовик лежал в считанных футах от меня, но даже ползя к нему, я понимал, что ни за что не дотянусь. Станн уже не шевелился, и его безжизненное тело больше не представляло для убийцы особого интереса. Уцелевший глаз повернулся ко мне, губы раздернулись в оскале.

Но прежде, чем он успел до меня добраться, ему на спину прыгнула Натео. Ее плащ был отброшен, волосы свободно развевались, а ту шпильку, которая удерживала их, она сжимала, словно кинжал. Металл как будто замерцал за миг до того, как она всадила его в раздробленный череп, расколов кость и погрузив клинок в мозг.

И все-таки монстр боролся, стараясь сбросить ее и схватить. Натео крутанула запястьем, рванув оружие взад-вперед. Существо конвульсивно дернулось, в последний раз испустило рык и рухнуло.

Она слезла с него и посмотрела на меня этими холодными серыми глазами.

– Именем… Лекс Алекто, – прорычал я, с трудом произнося слова.

Натео улыбнулась.

– Твое чувство долга достойно восхищения. Это качество у нас общее. Но ты не в том положении, чтобы меня арестовать.

Она прошла мимо меня, наклонилась и подобрала дробовик.

– Я могла бы убить тебя, пробатор, – мягко сказала она. – Но мне нужна твоя помощь. Наши зацепки поглотило пламя катастрофы. Единственный оставшийся шанс в том, что вашим силовикам что-нибудь известно.

Мне удалось подтянуться в сидячее положение, и мой взгляд отыскал павшее чудовище. Теперь оно как будто усохло, уменьшившись от смерти и отсутствия стимуляторов. Лицо было изуродовано, на теле остались следы от выстрелов и клинков. Однако я не мог оторвать глаз от его раздутого горла, где плоть была сморщенной и истыканной крошечными порезами, словно от колючих шипов.

Натео присела на корточки рядом со мной, перекрыв обзор. Она продолжала держать дробовик, но мой взгляд оказался прикован к кольцу на ее пальце.

Драгоценный камень, прежде яркий, сейчас стал черным, а его шипастая оправа была запятнана кровью.

Она перехватила мой взгляд и улыбнулась.

– Это ты сделала, – выговорил я, хватая воздух. Дыхание давалось уже чуть легче.

Она пожала плечами.

– Ты требовал доказательства. Если тебе нужно больше, пусть тело изучит вериспик, если сумеешь найти такого, кому доверяешь. Но знай: что бы ни задержалось в его крови, это лишь бледная копия, созданная из осадка, который собрали маги Хаади. Этот монстр лишь тень зверя, убившего налетчиков Хаади. Представь себе множество подобных созданий, выпущенных по всему городу. Или хуже того, представь себе армию их, управляемую целенаправленно. Мы не можем этого допустить.

– Мы? Ты ожидаешь, что я поверю тебе?

Она опустила пушку и положила оружие возле меня.

– Поверь тому, что я спасла тебя. И пощадила. Это больше, чем предлагали твои союзники-силовики.

Когда я потянулся за дробовиком, она встала и спокойно зашагала к двери, притормозив только для того, чтобы забрать свой плащ.

– Стоять, – произнес я, поднимая оружие.

Натео оглянулась на меня.

– Намереваешься меня убить? – спросила она. – А что потом? Кому ты можешь доверять? Твой Бастион уже скомпрометирован, твои предполагаемые союзники готовы пойти против тебя. Тебе известно, насколько далеко распространилась гниль?

В этих словах присутствовала ужасная правда. Ее убийство уничтожило бы единственную зацепку, которая у меня была. Я подумал, не прострелить ли колено. Но у меня дрожали руки, я не мог прицелиться сколько-либо уверенно. И я не сомневался, что если промахнусь, то она меня убьет.

– Думаешь, я стану работать на Хаади? – произнес я.

Она улыбнулась.

– Хаади никогда не станут работать с тобой. Лорд Лакуи скорее умрет, чем обратится за твоей помощью. Но я х`онд. У меня нет чести, которой можно жертвовать. Так, может, мы сумеем поработать вместе?

– Я не буду тебе помогать.

– Тогда позволь мне помочь тебе. Посмотри, что сможешь отыскать, а когда я тебе понадоблюсь, то буду на связи.

– Кто ты такая на самом деле, Натео? – спросил я.

Она помедлила в дверном проеме и обернулась, словно оценивая искореженные тела и вымазанные кровью стены. В ее глазах блеснул украденный свет сломанной вывески бара. На мгновение они приобрели практически изумрудный оттенок.

– Я – сосуд моего господина, – ответила она, надвигая себе на голову капюшон. – Когда мы встретимся в следующий раз, пожалуйста, зови меня Глас.

Темнота поглотила ее.

Я поднялся на ноги, озирая побоище. Тела были так сильно изувечены, что я не мог отделить отребье от санкционеров, смерть наделила их жутким единством. Среди резни узнавались только подлец Станн и павшее чудовище, трупы которых сплелись, но разодранные лица были на виду.

Позади меня послышалось скуление Бургуса.

Я повернулся и, пошатываясь, подошел к бармену. Тот держался за лицо, еле оставаясь в сознании.

– Вставай, – бросил я, надавив на него ботинком.

– Ты мне нос сломал!

– Ты угрожал пробатору, – отозвался я, взводя дробовик. – За это я мог убить тебя на месте. Не говоря уж об остальном дерьме, в котором ты замешан. Все это случилось в твою смену. Ты в ответе за каждую смерть.

– Нет! Прошу! – забормотал он, только теперь оглядывая бойню. – Я не собирался в вас стрелять! Я ничего не знаю. Пожалуйста, я бы никогда не…

Я дал ему какое-то время полепетать, пока мольбы не превратились во всхлипы, а затем отвел оружие от его головы.

Он тут же умолк.

– Возможно, мы можем что-нибудь придумать, – произнес я, будто мне это впервые пришло в голову. – Возможно, ты был просто очевидцем и ни в чем из этого не виноват.

– Да! Да, именно так!

– Но взамен мне кое-что нужно.

– Что? Что угодно!

– У тебя тут наверняка бывают всякие люди. Криминальные подонки. Коррумпированные блюстители.

Он исступленно закивал.

– Всякие люди.

– Скажи, ты знаешь каких-нибудь вериспиков, которые больше не служат силовикам?

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf