Предательство на Чондаксе (статья)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

«Все императоры – лжецы, все тираны – воры».

древняя чогорийская поговорка до-Объединительного периода

Чондакс – не то имя, которое упоминается имперскими учёными при обсуждении величайших из поворотных событий Ереси Гора. Оно не резонирует позором массовых убийств на Иcстване или Калте, где встретили свой конец сотни тысяч душ, не имеет оно и стратегического значения сражений за Бету Гармона или Талларн. И всё же именно в пределах Чондакса дальнейшие события Ереси Гора были определены не в пламени и громе, но в тихом, забытом кровопролитии. Именно здесь Гор потерпел свою первую неудачу, именно здесь он впервые познал вкус поражения. Здесь Альфа-Легион и Белые Шрамы избрали для себя неожиданные пути и бросили вызов ожиданиям сгорающей в адском пламени Галактике. Здесь закончилась бойня, и здесь же началась война.

Корни инцидента в системе Чондакс уходят ко временам Улланорского крестового похода, в ходе которого Император и Гор сражались плечом к плечу в последний раз. После разгрома и уничтожения на веки вечные империи оркоидов Урлакка Урга Гор был объявлен магистром войны всея Империума, Чемпионом Императора и главнокомандующим Великого крестового похода, в то время как Сам Император решил удалиться на Терру. Некоторые утверждают, что именно в тот день сердце Гора впервые сковал лёд, что именно уход его Отца разжёг в душе примарха угольки мятежа. Вне зависимости от того, содержат ли эти обвинения хотя бы толику правды, одно можно утверждать с полной уверенностью: именно после грандиозного триумфа планетарных масштабов в честь коронации Гора и были заложены основы Ереси.

На развалинах последней великой угрозы галактическому господству человечества и последнего настоящего вызова Великому крестовому походу Гор подготовил ряд распоряжений. Находившиеся под его командованием полки Имперской Армии и легионы титанов подверглись реорганизации и передислокации. Те отряды, чья лояльность новому магистру войны была абсолютной, получали ключевые стратегические позиции, в то время как подразделения с незначительной личной преданностью Гору ожидало направление в наиболее кровавые зоны военных действий Великого крестового похода. От подобных махинаций не были застрахованы даже его собратья-примархи; наиболее благоприятные возможности для завоеваний достались тем, кто с давних пор был известен в качестве доверенных лиц магистра войны (а также тем, кто сыздавна пестовал свои обиды на Отца), в то время как те, кого можно было бы счесть потенциальными соперниками, были отправлены на дальние окраины Галактики. Как мы уже знаем, Кровавых Ангелов убрали подальше назначением в поход к далёкому Сигнусу, где они должны были встретить свою судьбу. Лев, Робаут Гиллиман и другие в свою очередь продолжали командовать ходом кампаний вдали от центров имперской власти.

Несбалансированные весы

Большая часть работы, которую вы сейчас держите в руках, стала доступной благодаря документу, известному как «Несбалансированные весы»[1]. Данный том представляет собой собрание рукописных заметок, кодированных депеш и пиктограмм, в совокупности освещающих боевой путь Альфа-Легиона в годы Ереси Гора. «Весы» - ключ к секретам Альфа-Легиона. По всей видимости, всё, что содержится на его страницах – ложь.

«Несбалансированные весы» попали к нам в руки отнюдь не в результате операции Имперской Разведки или моих собственных исследований, происхождение оной книги куда более таинственно. Она оказалась в распоряжении терранских архивистов в первые годы вслед за отступлением предателей после битвы за Терру. Ни единая запись в каталоге, ни один писец не указывает даты её точного появления в архивах, удалось обнаружить одну-единственную заметку, способную пролить свет на обстоятельства её обретения. Она звучит предельно просто: «На службе истине. Омега». Несмотря на столь тревожное происхождение, слуги Малкадора (сохраняющие большое влияние после великой жертвы своего господина) заверили нас в её правдивости.

В «Несбалансированных весах» перечислены расстановка войск, боевые награды, личные дела и многое другое. Благодаря им обстоятельства участия Альфа-Легиона в столкновении на Чондаксе и сотнях других сражений наконец-то может быть полностью задокументировано – если, конечно, доверять содержимому этой книги. Однако в условиях полного отсутствия иных источников, касающихся загадочного XX легиона, других вариантов нам не остаётся. Весь объём извлечённой из «Несбалансированных весов» информации был проверен настолько тщательно, насколько это было возможно, и соотнесён с имперскими источниками; впрочем, ряд деталей невозможно с точностью подтвердить и по сей день, а некоторые из ключевых расхождений так и не были устранены. И всё же имея дело с XX легионом – силой, чьим самым грозным оружием оставались ложь и дезинформация – я боюсь, что в отношении их действий окончательная и абсолютная истина не будет установлена никогда.

В отличие от некоторых из братьев-примархов, Джагатай считался одним из тех, кого новообращённый магистр войны воспринимал как своего однозначного союзника – человека, чья грубоватая честность и пренебрежение к уловкам устраняли любые подозрения на пути к великой судьбе, которую Гор вынашивал в темнейших уголках своей души. Каган был воином, чистым и простым; амбиции в отношении власти были для него столь нехарактерны, что большинство из его товарищей-примархов не обращали внимания ни на мастерство Хана, ни на благородные деяния владыки Чогориса и его сынов, свершённые во имя Великого крестового похода. И всё же Великий Хан хранил верность Императору, будучи человеком слова, который не привык с лёгкостью отбрасывать свои клятвы. Учитывая репутацию Белых Шрамов с их хорошо известной самодостаточностью и малопонятными кодексами чести, любая открытая попытка вербовки сыновей Чогориса могла с равной степенью вероятности как привязать их к делу магистра войны, так и обратить во врагов. Вместо этого Гор избрал более изворотливый план, не желая отправлять своего старого друга по пути кровавой судьбы тех, кого считал препятствием собственному вознесению.

Луперкаль понимал, что Кагана невозможно подкупить или запугать: подобно всему легиону Белых Шрамов, тот был человеком редкого упорства и своеволия, стремившимся придерживаться своего собственного пути и избегать ограничений стандартной доктрины Империума. Пускай магистр войны был не в состоянии командовать Джагатаем, он всё ещё мог им манипулировать. Великий Хан не стал бы отвечать ни на требования, ни на мольбы, а потому следовало дать ему возможность идти по избранному Гором пути по своей воле. Ради возможности добиться этой цели Луперкаль был обязан с величайшей тщательностью подготовить почву для дальнейших действий – в противном случае дикий конь, которого необходимо было приручить, мог ускакать прочь. Магистру войны требовалось контролировать каждый из факторов игры и перекрыть Белым Шрамам все пути, за исключением того, что вёл на его сторону. Шрамов следовало изолировать от контактов с остальными легионами и отправить в такое место, где вовлечённые в войну на свой вкус легионеры Пятого смогли бы получать лишь те новости, что были выгодны Гору. У магистра войны было немало достижений, множество ловушек и гамбитов, и Белых Шрамов требовалось защитить от участия в оных до тех пор, пока замыслы Луперкаля не будут исполнены.

Поэтому Гор отправил Шрамов к необитаемой системе Чондакс, расположенной на расстоянии в несколько коротких варп-прыжков от Улланора – место, не имеющее реального стратегического значения, вдобавок далёкое от устойчивых варп-маршрутов. Здесь им предстояло завершить дело, начатое победой на Улланоре, и выследить остатки зеленокожей орды Урлакка Урга, которые нашли убежище среди широко разбросанных миров системы Чондакс. Приказы Гора подарили Кагану шансы на войну в духе ранних дней Великого крестового похода – вдали от летописцев и терранского надзора, войну на просторах громадной звёздной системы, где можно забредать куда пожелаешь, убивать и смеяться. Магистр войны был осведомлён о растущем беспокойстве Джагатая и его сыновей в отношении перемен Великого крестового похода, который становился чем-то куда более твёрдым и упорядоченным, чем-то таким, к чему Белые Шрамы по сути своей не были приспособлены. Он предлагал им возможность вновь жить полноценно и свободно, дабы сделать вклад Пятого легиона, незаметной и редко восхваляемой дальней разведки Великого крестового похода, более заметным, предлагал поместить последний камень на могилу империи Урлакка Урга и стать центральной частью триумфа магистра войны. Более того, там, где другие могли потребовать от Хана выполнения приказов, Гор попросил о дружеской услуге. Он не требовал согласия, он спокойно просил о помощи, а потому Джагатай-хан и его Белые Шрамы ответили точно так же, как и всегда – прислушались к призыву магистра войны.

И всё же Пятый оказался отнюдь не единственным легионом, задействованным в операции на Чондаксе согласно воле магистра войны. Альфа-Легион тоже получил приказ направиться в этот незначительный регион – но по причинам, крайне далёким от дел Великого крестового похода. Гор нуждался в соответствующем инструменте для установки своего капкана, инструменте, способном приманить цель и в нужный момент зажать её в зубьях. И в лице Альфа-Легиона он обрёл именно то, в чём нуждался. Мы не знаем, когда Гор обратил Альфария и его последователей к своему делу, однако с учётом известной датировки событий в системе Чондакс это должно было произойти в 000.М31, ещё до окончания Великого Триумфа на Улланоре[2]. И всё же в отличие от многих других примархов, которые довольно быстро стали частью внутреннего круга Гора, у Альфария, похоже, было не слишком много оснований для предательства. Он не держал известных обид на своего Отца, как Ангрон, и не имел открытых опасений в отношении политического курса и руководства Империума, подобно Мортариону. Однако как находящиеся под рукой доказательства, так и извлечённая из «Несбалансированных весов» информация намекают на какую-то внешнюю силу, которая повлияла на примарха XX легиона, какой-то «кабал», видевший тёмную потребность Гора в осуществлении его дьявольских планов. Быть может, непостижимый примарх Альфа-Легиона полагал, что действует в интересах Империума или же пытался манипулировать Гором в стремлении смягчить последствия его деяний. Быть может, он просто-напросто наслаждался грядущим хаосом.

Истина, вероятнее всего, так и останется неизвестной, однако можно с полной уверенностью утверждать: Ересь Гора была чем-то гораздо большим, нежели развязанной неуёмными амбициями гражданской войной. Сокрытые силы, злонамеренные и незримые, втайне манипулировали развитием будущего человечества – и события, которым в скором времени суждено было произойти в системе Чондакс, наглядно демонстрируют масштабы их влияния. Шёл первый год 31-го тысячелетия, до массовых убийств в системе Иcстван всё ещё оставалось четыре года, а до испытания Гора на луне Давина – три. Задолго до событий, обозначенных современными авторами как отправные точки для начала безумия Ереси Гора, действия различных злонамеренных группировок внутри Империума уже посеяли семена предательства в сердцах многих из числа величайших слуг Владыки Человечества.

Альфа-Легион, отныне тесно связанный с заговором магистра войны, приступил к исполнению поставленной задачи с твёрдой решимостью. Им было приказано незамедлительно взять направление на Чондакс, подготовить эту обширную систему к прибытию Белых Шрамов и задержать их в одном месте до тех пор, пока не настанет нужный момент. Как всегда скрытный, XX легион расположил в глубоком космосе вокруг системы Чондакс сеть космических станций, каждая из которых была в состоянии перехватывать и блокировать астропатическую связь – подвиг, редко совершаемый с такой же эффективностью в любых других зонах военных действий. Некоторые намекают на участие в данной операции сыновей Лоргара – Несущих Слово, способных манипулировать самой сущностью эфирного царства, быть может, даже первыми нотками шёпота самого Гибельного шторма. Какими бы в итоге ни были источники или методы Альфа-Легиона, ему удалось изолировать систему Чондакс задолго до прибытия Белых Шрамов, усеяв окрестные миры своими тайными аванпостами. С их помощью легионеры Двадцатого могли вести кампанию против орков на своё усмотрение и одновременно с этим лишить легион Кагана шансов на быструю победу.

Планы внутри планов

Большая часть находящейся в нашем распоряжении информации намекает, что Альфа-Легион вступил в сговор не только с Гором, но и с иным неизвестным покровителем. Личность этого «благодетеля» остаётся загадкой, и только благодаря деяниям Альфа-Легиона мы можем определить их мотивы. Альфа-Легион присоединился к мятежному делу Гора одним из первых, при этом его участие в битве за Чондакс в первые годы 31-го тысячелетия является самым ранним в череде предательских акций Двадцатого. Тем не менее, очевидные свидетельства попыток Гора предпринять хоть какие-то значительные усилия по завоеванию преданности Альфа-Легиона отсутствуют. Более того, другие высшие командиры предателей зачастую не допускали своих коллег из Двадцатого к важнейшим совещаниям и открыто их презирали. Таким образом, разумно предположить, что этот неизвестный «благодетель» каким-то образом принудил Альфария к службе магистру войны, хотя какую выгоду мог бы получить подобный альянс от помощи восстанию – неведомо. Немногие из могучих мужей Империума извлекли для себя достаточную выгоду после разгрома Ереси Гора, более того, большинство из них оказались в значительной мере ослаблены. Кто действительно выиграл от ослабления нашего государства – так это чужаки, ксеносы и изгои. Сей факт можно в равной степени назвать как впечатляющим, так и пугающим. Ведь если Альфа-Легион и правда действовал по указке какой-то инопланетной фракции, видевшей в падении Империума собственное вознесение – то эти амбиции, вне всяких сомнений, не померкли с падением магистра войны.

Все эти действия преследовали одну-единственную цель: заранее подготовить почву для подрывной деятельности против Белых Шрамов. Гор не желал стравливать два легиона между собой: рассеянные или разбитые Шрамы стали бы для него бесполезными, а потому они не должны были повторить судьбу тех, кто угодил в западню на Иcстване V. Магистр войны постарался удалить Пятый легион как можно дальше от событий, которым намеревался дать начало. Запертые в Чондаксе, воины Джагатая не смогли бы вмешаться в сожжение Просперо – Каган и Магнус Красный были близкими союзниками, многие из братьев считали обоих аутсайдерами, каждый из них был известен своей склонностью к мистицизму, и если бы Хан проведал об опасности для своего друга, не было бы силы, способной остановить Шрамов от атаки на Просперо в стремлении помочь Тысяче Сынов. Вероятность подобной катастрофы была Гору не по нраву, его планы требовали, чтобы Волки оказались обескровлены, а сыновья Чародея преданы – благодаря этому гамбиту он укрепил бы собственные силы и вместе с тем ослабил бы союзников Императора. Магистру войны оставалось только ждать, когда его планы придут в движение; настанет время, и он сам предоставит Джагатай-хану достаточную долю правды, чтобы удовлетворить его, и изрядную толику лжи, дабы склонить Хана на службу своей тёмной империи, державы, которую Гор стремился возвести на останках Империума.

Флот очищения Чондакса

Ниже приведена расшифровка оригинального боевого расписания и приказа о полномочиях, выданного магистром войны Джагатай-хану перед кампанией в системе Чондакс. Она включает в себя полный список выделенных Хану войск и, что особенно важно для исследователей Ереси Гора, сжатый набор официальных приказов в отношении данной кампании.

«Сие есть список сил, давших клятву верности на службе доверенному лицу магистра войны, Джагатай-хану, назначенному исполнителем его воли и начальником над его слугами в оном начинании, именуемом далее как Чондакский крестовый поход. По приказу Гора Луперкаля, повелителя XVI легиона, Ока Терры и магистра войны Империума, сей крестовый поход должен преследовать исключительно следующие цели:

- Использовать все без исключения силы, необходимые для превращения каждой твердыни врага в развалины, для изведения и истребления всех его сил, равно как и для уничтожения всех следов присутствия оного.

- Оставаться во всеоружии в пределах непосредственной цели, тройной звёздной системы, именуемой Чондакс, невзирая на провокации со стороны врага или призыв союзников, дабы исполнение великого замысла магистра войны продолжалось без помех.

- Оказывать гостеприимство и содействие всем назначенным эмиссарам магистра войны и прислушиваться к принесённым ими посланиям, не обращая внимания на иные авторитетные источники.

Ни одна другая обязанность или призыв к оружию не могут быть превыше вашего задания, ни один воин не должен знать покоя до тех пор, пока воля магистра войны не будет исполнена, а его гнев не истощится.

Печатью и авторитетом магистра войны Империума, первого слуги Императора, начиная с сего дня [769000.М31] никто не помешает этим воинам в исполнении их обязанностей под страхом крайних мер и жестокой кары согласно Имперскому Закону».

Флотский офицерский корпус крестового похода

- Джагатай-хан, повелитель V легиона, избранный эмиссар магистра войны – главнокомандующий всеми силами Империума, направленными в зону конфликта на Чондаксе.

- Калистис Меровин[3], рыцарь-центура Безмолвного Сестринства.

- Аргус Гайган[4], стратегос Сатурнианского Воинства и командующий 13-й когортой Солярной ауксилии.

Флотский контингент

- Флотские соединения Белых Шрамов, 472 капитальных корабля, преимущественно лёгких классов и массы, и приблизительно 600 меньших ударных летательных аппаратов и эсминцев.

- Соединения Имперского Флота, 21 корабль капитального класса, включая 7 транспортных макроковчегов, и ещё 30 разведывательных кораблей и эсминцев дальнего радиуса действия.

- Одиночный лёгкий крейсер класса «Оптима-Малифакс» Безмолвного Сестринства.

Основной контингент

V легион – Белые Шрамы

Пять орд Белых Шрамов были представлены во время Триумфа на Улланоре. Ещё три орды присоединятся к флоту в Чондаксе после возвращения из походов вокруг Бледных Звёзд через плацдарм Ризы.

В общей сложности численность Белых Шрамов составляла примерно 67 600 легионеров из более чем 60 отдельных братств, включая ограниченные бронетанковые и иные вспомогательные подразделения; всего в системе Чондакс собралось две трети общей численности легиона.

В отличие от большинства других легионов, Белые Шрамы не используют числовую систему для идентификации своих орд, предпочитая различать их только по имени действующего нойон-хана. Эта особенность, в сочетании с традицией Белых Шрамов принимать новое чогорийское имя взамен прежнего после получения статуса легионера, делает работу по их точному отслеживанию чрезвычайно трудной.

- Орда нойон-хана Кренака, часть Улланорского крестового похода, преимущественно моторизованная пехота, примерно 7900 легионеров.

- Орда нойон-хана Асудая[5], часть Улланорского крестового похода, включая значительный бронетанковый контингент, примерно 7300 легионеров.

- Орда нойон-хана Хасика, часть Улланорского крестового похода, преимущественно моторизованная пехота, примерно 9800 легионеров.

- Орда нойон-хана Джемулана, часть Улланорского крестового похода, преимущественно моторизованная пехота, примерно 8300 легионеров.

- Орда нойон-хана Ногая[6], часть Улланорского крестового похода, включая высокий процент специалистов-разведчиков, примерно 9200 легионеров.

- Орда нойон-хана Сангджара[7], перенаправленная после умиротворения Ярата, преимущественно моторизованная пехота, примерно 8600 легионеров.

- Орда нойон-хана Гансукха[8], перенаправленная после умиротворения Ярата и включающая хорошо оснащённый тяжёлым вооружением пехотный контингент, примерно 7000 легионеров.

- Орда нойон-хана Орбаатара, перенаправленная после Танатосской экспедиции, одна из немногих орд с внушительным артиллерийским парком, примерно 9500 легионеров.

Вспомогательные силы Имперской Армии

- 13-я когорта Солярной ауксилии – 4000 пустотных гоплитов из прославленных полков Сатурнианских Гоплитов. 13-я была одной из немногих полностью механизированных когорт Овнов[9], как нередко именовали грозных защитников Сатурна.

- 42-я Серафинская стража – 8000 бойцов Милиции Империалис, назначенных для исполнения гарнизонных обязанностей.

- 8-й храм Харонидских стражей – 2000 аугментически усиленных осадных инженеров и военные машины древнего происхождения.

Независимые силы

- Одна деми-вигилия Безмолвного Сестринства – 63 сестры-милитант, оснащённых реактивными мотоциклами модели «Эриния»[10].

Содержание

1 Шторм на горизонте (6244 стандартных единицы назад)

2 Завеса опускается (5964 стандартных единицы назад)

3 Тени и злоба (137 стандартных единиц назад)

4 Занавес поднят (8 стандартных единиц назад)

4.1 Отказавшийся склониться (битва в системе Чондакс)

5 Чекан

5.1 Орёл, Змей и Волк

5.2 Об Императорах и лжи

Шторм на горизонте (6244 стандартных единицы назад)

Пока Гор скреплял своей печатью приказы, в соответствии с которыми Белые Шрамы отправятся на покорение Чондакса, Джагатай-хан и пять полных орд его легиона выстроились на Триумфальных полях Улланора. В нашем распоряжении находится великое множество документов, посвящённых пребыванию примархов на Улланоре, а также их отдельным деяниям и встречам – начиная с личных воспоминаний некоторых из сыновей Императора и заканчивая не поддающимися исчислению свидетельствами летописцев. Многие из них совершенно не обращают внимания на присутствие Хана, в то же время щедро рассыпая похвалы в сторону его более привычных к подобным вещам братьев. Но где бы ни появлялся Великий Хан – его присутствие всегда становилось важным. Кагана редко видели вдали от его легиона, кроме как в компании горстки его братьев, чаще всего Гора Луперкаля или же Магнуса Просперийского. По некоторым сведениям, именно во время одной из таких встреч магистр войны даровал своему брату с Чогориса приказы об очищении Чондакса. В настроении Кагана не промелькнуло ни намёка на недовольство или огорчение; напротив, беседы с Гором Луперкалем лишь укрепили дух товарищества между двумя воинами, особенно в условиях отсутствия такового между Ханом и некоторыми другими его братьями.

О его встречах с Магнусом Красным известно гораздо меньше, однако именно они занимали большую часть времени, проведённого Каганом вдали от задач войны и завоеваний. Эти двое были связаны статусом аутсайдеров в кругу более харизматичных собратьев, и между двумя легионами возник невероятный союз – прагматичные бродяги с одной стороны, и учёные-книгочеи с другой. Во время великих парадов Улланорского Триумфа Белые Шрамы маршировали плечом к плечу с воинами Просперо, и на последующих за назначением магистра войны празднествах оба легиона, зачастую игнорируемых другими, всегда держались вместе. Те, кто был знаком с Каганом лично, в один голос утверждают – властелин Чогориса благоволил Магнусу за его честность и готовность говорить правду, невзирая на угрозу осуждения; Джагатай не раз сталкивался с подобным, и пускай взгляды двух примархов не всегда совпадали, их взаимоуважение оставалось непоколебимым. В ходе непродолжительного пребывания легионов на Триумфальных полях Улланора между воинами Чогориса и Просперо было заключено множество соглашений, из которых лишь немногие оказались засвидетельствованы выдающимися государственными мужами Империума; то был альянс, чей смысл станет понятен многим из великих и могучих слишком поздно.

В стремлении успокоить своего брата и ускорить его отъезд Гор Луперкаль предоставил Кагану возможность выбрать себе соратников из числа присутствовавших на Улланоре прославленных полков Имперской Армии – во всяком случае, именно эти причины кажутся наиболее очевидным объяснением подобной щедрости магистра войны. Выбор Джагатая в первую очередь базировался на степени соответствия их боевых качеств предстоящей задаче и со стороны казался знаком высокой чести, однако на деле с высокой долей вероятности мог повлечь за собой годы изматывающих и бесславных сражений. По общему мнению, сей вызов Каган принял с большой охотой – вероятно, довольный возможностью избавиться от помпезности и церемониала Великого Триумфа. На протяжении нескольких месяцев Великий Хан будет занят сбором своего легиона, включая отправку весточек в отдалённые орды и отбор вспомогательных подразделений. Склонность Белых Шрамов к высокомобильному стилю войны была очевидной; в некоторых записях даже высказывалось предположение, будто поначалу Каган не желал присоединять к своему флоту какие бы то ни было силы, не являющиеся частью легиона. Включение механизированной когорты Сатурнианских Овнов в данном случае выглядит показательным – их элегантные навыки и любовь к быстрому штурму вместо затяжной обороны были прекрасно известны. Тем не менее, другие избранные части, наподобие суровых осадных инженеров Харонида, не вписываются в привычные предпочтения Хана и, вероятнее всего, свидетельствуют о влиянии Гора или же какого-то другого советчика.

Пожалуй, наиболее любопытным дополнением к Чондакскому флоту стала деми-вигилия Безмолвного Сестринства. Небольшой отряд принимал участие в Улланорском крестовом походе, однако в боевых действиях участвовал мало, за исключением пары столкновений с необузданными псайкерами-оркоидами, узревшими их появление на передовой. Тем не менее, Никейский совет (на который Хан так и не будет приглашён) на тот момент ещё не наложил никаких ограничений на использование легионами боевых псайкеров, и Белые Шрамы продолжали полагаться на своих грозовых пророков в противостоянии схожим угрозам. Некоторые считают, что истинная причина включения Сестёр в армаду Кагана заключалась не столько в уникальных способностях парий, сколько в приписанных к одной из вигилий Сестринства реактивных мотоциклах терранского производства – Белые Шрамы проявили к этим машинам заметный интерес. Другие хронисты отмечали склонность Хана к привлечению советников из самых необычных мест, дабы его избранный круг состоял из людей с различными мнениями, не совпадающими с его собственным.

Записи с Триумфа о собственном легионе Джагатая, Белых Шрамов, раскрывают немногое. Пятый легион в очередной раз просто-напросто ускользнул от внимания многих из летописцев, однако даже при отсутствии оных мы вполне способны должным образом исследовать активность и внутреннее состояние Шрамов в последние месяцы перед очищением Чондакса. На многочисленных торжественных парадах и смотрах Белые Шрамы были представлены лишь ограниченным числом принимавших участие в церемониях легионеров. Большая часть контингента V легиона – около пяти полных орд в составе порядка 50 000 воинов – занималась прочёсыванием улланорских пустошей в поисках последних остатков разгромленных вражеских сил. Немногочисленные летописцы, отразившие участие Белых Шрамов в эпохальных событиях Улланора, отмечали беспокойный дух легиона и отчуждённость между сыновьями Кагана и их собратьями из других легионов. Среди всех присутствовавших на Улланоре Астартес Белые Шрамы в наибольшей степени держались сами по себе, слабо проявляя тот дух товарищества, которым отмечались встречи некоторых других Легионес Астартес.

Для предбоевой подготовки Пятого легиона потребовалось не так уж много времени. Белые Шрамы прославились своими талантами в области стратегической мобилизации – в этом отношении ни один другой легион не мог сравниться с ними. На протяжении всего Триумфа большая часть подразделений Шрамов оставалась на боевых постах; более того, несколько братств всё ещё продолжали активную борьбу против остатков ксеносов во внешних мирах системы Улланор. Даже во время сбора подразделений Имперской Армии некоторые братства Белых Шрамов покинули пределы Улланора ради проведения предварительной разведки системы Чондакс. Спустя несколько коротких дней основной костяк армады V легиона был готов отправиться в путь; пока большая часть сил заканчивала сборы, две орды в сопровождении нескольких эскадронов боевых кораблей занимались обеспечением безопасности плацдарма согласно приказу Кагана. Авангард отбыл без Джагатай-хана, что само по себе было достаточно необычно: вместо этого владыка Чогориса решил задержаться на Улланоре и дождаться окончания сборов своей боевой группы. Немногочисленные записи, оказавшиеся в нашем распоряжении, свидетельствуют, что Хан проводил свободное время на закрытых встречах с магистром войны, хотя подробности бесед двух примархов теперь утрачены для нас.

Несмотря на скорость сборов экспедиционных сил Белых Шрамов, не они стали первой имперской оперативной группой, прибывшей в систему Чондакс. Альфа-Легион присутствовал там на протяжении достаточно продолжительного времени, получив свои собственные приказы от Гора задолго до Кагана. Подготовительные работы велись как внутри системы, так и за её пределами – с масштабами, неизученными в должной мере и по сей день. Вдоль гелиопаузы звезды Чондакса и в межзвёздном пространстве была построена сеть пустотных станций. Эти объекты, именуемые Альфа-Легионом станциями Тенебрэ, были призваны исполнять роль сторожевых застав системы Чондакс, каждый из них располагал многочисленными системами перехвата сигналов; при активации они создавали вокруг системы Чондакс сложную паутину, в пределах которой невозможна коммуникация с внешним миром. Кроме того, в документах из «Несбалансированных весов» содержится информация о присутствии на нескольких станциях небольших кабалов Несущих Слово – очевидно, они были привлечены к операции благодаря своим способностям манипулировать варпом с помощью каких-то таинственных методов, способных эффективно блокировать астропатическую связь.

Действия Альфа-Легиона не ограничивались созданием внесистемных станций; несколько миров системы Чондакс были специально приготовлены к прибытию Белых Шрамов. Сам Чондакс, сложная и растянутая система с тремя солнцами, впервые был нанесён на звёздные карты исследователями и торговцами много столетий назад. В какой-то момент времени система стала приютом для нескольких изолированных сообществ, чьё происхождение можно проследить вплоть до древних изгнанников из кантонов Скандики на Старой Земле. Предполагается, что их поселения давным-давно превратились в ветхие рынки плоти для досаждавших окружающим системам пустотных налётчиков и были окончательно добиты наплывом орочьих племён, спасавшихся после Улланорской катастрофы; тем не менее, карты и названия, используемые местными жителями для обозначения миров системы, продолжали оставаться в ходу. Как и ожидалось, лишённые сильного руководства орочьи орды в скором времени после овладения оплотом своих жертв разделились на разрозненную паутину враждующих кланов. Неизвестные агентам Империума – и в то же время тщательно задокументированные командами Охотниками за головами из Альфа-Легиона – основные группы орков были сосредоточены вокруг враждующих крепостей Шипа Ненависти и Ворскарра во внутренней системе, высокоскоростного клана Чёрной Пагубы, завоевавшего многочисленные миры срединной системы, а также рождённых среди полых астероидов кочевых кланов, ведущих бесконечную братоубийственную войну друг против друга в отдалённых районах Чондакса.

Действуя с величайшей осторожностью, дабы не потревожить угнездившиеся в пределах Чондакса орочьи кланы, Альфа-Легион создал цепочку небольших замаскированных аванпостов по всей территории системы. Большинство из них были крошечными, предназначенными для укрытия нескольких десятков инфильтраторов Альфа-Легиона, однако по меньшей мере два из них, расположенные на планете Байфруст и одной из лун Фемуса, обладали куда более крупными размерами. Благодаря этим сокрытым цитаделям, оснащённым множеством авгуров и усиленными системами связи, Альфа-Легион был способен управлять ходом сражения и подчинять его своим собственным целям, оставляя немногое на волю случая. Вероятность того, что Белые Шрамы обнаружат интриги магистра войны, становилась практически нулевой – равным образом как и их успехи в поисках обратной дороги из Чондакса, за исключением той, что позволят им найти союзники Гора. Луперкаль расставил свою западню, и теперь ему оставалось только одно – ожидать появления добычи.

Завеса опускается (5964 стандартных единицы назад)

Чондакс стал замечательным выбором – как для укрывшихся в этой системе зеленокожих, так и для магистра войны, искавшего возможность отвлечь внимание Кагана и занять его делом на достаточное время. Поля сражений в этой системе были просторными и открытыми – предстоящие боевые действия не затрагивали проблемы политического и материально-технического характера, преследовавшие Великий крестовый поход в целом и Белых Шрамов в частности за последние годы. Пятому легиону выпала уникальная возможность сражаться так, как он любил – среди пустынных равнин и широких пепельных морей, охотясь и убивая по своему усмотрению врага, который не просил пощады и наслаждался простой сутью Войны так же сильно, как и сами Шрамы. Дикая и неисследованная природа системы с более чем дюжиной основных миров была таковой, что бесчисленные полчища разгромленных на Улланоре зеленокожих воистину нашли дом себе по вкусу.

Для простой тактической группы из смертных солдат зачистка системы могла стать работой на всю оставшуюся жизнь, при этом цена победы оказалась бы несоразмерной пользе от практически необитаемой и не обладающей стратегической важностью системы. Даже для собравшихся под началом Джагатай-хана сил кампания обещала стать грандиозным предприятием, ибо приказы Гора были абсолютными: их работа не могла считаться завершённой, покуда дышит хотя бы один зеленокожий Чондакса. Такие усилия казались чрезмерными для награды за восстановление столь незначительной системы, но для Кагана это не имело ни малейшего значения – ведь он дал клятву тому, кого считал не только своим командиром, но и другом. Личные сочинения Хана содержат намёки, что сам он считал это дело демонстрацией силы недавно коронованного магистра войны, его попыткой закрепить собственный авторитет и успех среди товарищей-примархов, чтобы тем самым сделать достигнутую на Улланоре победу абсолютной. Такой стиль командования сильно отличался от используемого Джагатаем, который был известен своим равнодушным, в какой-то степени даже беспечным подходом к лидерству. Каган всегда предпочитал вдохновлять, а не требовать слепого подчинения.

Гидра на войне

Размеры и организацию отправленного в систему Чондакс контингента Альфа-Легиона до сих пор трудно установить доподлинно. Представленная в «Несбалансированных весах» и других имперских источниках информация не соответствует свидетельствам прошедших через эту кампанию Белых Шрамов – впрочем, справедливости ради не будет лишним отметить, что некоторые рассказчики из числа воинов V легиона прямо противоречат друг другу в своих отчётах. Такова природа Альфа-Легиона – синтез хитрости и обмана, вероятно, большая часть несоответствий была преднамеренной тактической уловкой. Исходя из вышеперечисленного, автор настоящей работы решил привести полный список сил, отмеченных в качестве участников внутрисистемных боевых действий во всех источниках. Активы, подтверждаемые лишь одним из множества источников – а потому способные оказаться ошибочными – при этом отмечены особо.

Флотские соединения Альфа-Легиона: флоту Альфа-Легиона удалось развернуть боевые флотилии против нескольких легионов в отдалённых частях Галактики и при этом сохранить численное превосходство: немногие до Ереси могли представить себе его истинные размеры. При Чондаксе он состоял из двух отдельных соединений. Первое из них представляло собой несколько эскадронов небольших и стремительных эсминцев. Эти корабли блокировали весь трафик в систему Чондакс; вероятно, именно их капитаны несут ответственность за гибель более чем десятка торговых судов, а также четырёх имперских грузовых ковчегов и одного крейсера Тысячи Сынов, который сумел избежать гибели при уничтожении Просперо и искал убежища у Белых Шрамов. Считается, что численность соединения не превышала сотню кораблей, все они снабжались станциями Тенебрэ и были активны практически с самого начала 001.М31.

Второе соединение, в свою очередь, своими масштабами больше походило на флот и состояло как минимум из 600 капитальных кораблей вместе с более чем 1000 меньших ударных судов. Этот второй флот был задуман в качестве последнего средства, будучи первой стадией отхода Альфа-Легиона от приказов Гора – ибо эта армада формировалась с очевидной целью вовлечения флота Белых Шрамов в открытую пустотную конфронтацию с последующим уничтожением. По некоторым данным, собранные в ходе кампании Белых Шрамов в системе Чондакс силы Альфа-Легиона не выходили на позицию вплоть до 006.М31, после чего провели общий сбор в соседней системе Ангвор. Следует отметить, что во многих отчётах участников позднейших боёв при Чондаксе приводятся убедительные свидетельства того, что многие из задействованных Альфа-Легионом кораблей были отнюдь не настоящими боевыми левиафанами, а скорее переоборудованными крупногабаритными транспортниками или иными небоевыми судами, изменившимися благодаря искусной маскировки и снабжёнными минимальным вооружением. Другие корабли XX легиона, погибшие в бою и позднее тщательно изученные, были идентифицированы в качестве принадлежавших в прошлом иным легионам, причём они числились пропавшими без вести задолго до начала Ереси Гора.

Войска Альфа-Легиона: по сравнению с обширными космическими силами, развёрнутыми в системе Чондакс и вокруг неё, численность сухопутных войск Альфа-Легиона была сравнительно небольшой. На основании боевых отчётов о нескольких известных столкновениях на поверхности, а также информации из «Несбалансированных весов» общее число присутствовавших в системе Чондакс легионеров Двадцатого вряд ли превышало 30 000 бойцов. Большая часть этих сил была разделена на гораздо более мелкие ударные группы, каждая из которых отвечала за контроль над определённой частью системы Чондакс, хотя пара замаскированных форпостов на четвёртой луне холодного газового гиганта Фемус и на планете Байфруст, вероятно, могли похвастаться большими контингентами бойцов. Кроме того, небольшие гарнизонные части были расквартированы на борту станций Тенебрэ, однако эти воины не принимали участия в грандиозном сражении за Чондакс. Согласно архивным данным, некоторые их этих станций включили в состав своих гарнизонов небольшое число Несущих Слово – похоже, что эти специалисты содействовали Альфа-Легиону в его усилиях по сохранению системы изолированной от передвижений и варп-связи.

Командование и управление: даже теперь, после поражения Гора, когда мы располагаем невиданным прежде доступом к информационным ресурсам предателей, личность командующего Альфа-Легиона в Чондаксе остаётся неизвестной. Некоторые из отчётов ветеранов этой кампании свидетельствуют о присутствии самого Альфария, хотя эти сообщения полны противоречий – временами примарх находился в нескольких разных местах одновременно, если верить словам очевидцев. Учитывая любовь повелителя Альфа-Легиона к дезинформации и диверсионный характер столкновения в системе Чондакс, представляется маловероятным, чтобы сам примарх наблюдал за ходом сражения. Единственным доступным источником остаются «Несбалансированные весы», чья достоверность крайне сомнительна – в соответствии с указанными в этом отчёте данными, командующий операцией в системе Чондакс числился под псевдонимом «Дезидеро»; вероятно, это некий внутренний шифр, имеющий особое значение в запутанной иерархии Альфа-Легиона.

Несмотря на дурные предчувствия в отношении приказов своего друга, ставшего магистром войны, Великий Хан с твёрдой решимостью приступил к разработке стратегии. Вероятно, он был счастлив возможности вновь оказаться на войне, подальше от бесконечных парадов Улланора и позёрства братьев-примархов. В стратегическом отношении задача по отвоеванию Чондакса была в высшей степени необычной: как правило, большинство кампаний по приведению миров к Согласию были сосредоточены на подавлении и оккупации одиночного обитаемого мира или же на полном уничтожении нескольких. Таким образом, типичная кампания начиналась с короткого и вместе с тем жестокого удара по сосредоточенным силам противника, чтобы лишить его возможности сопротивляться, после чего на плечи подразделений Имперской Армии ложились затяжные и изматывающие обязанности по выслеживанию уцелевших и навязыванию имперского закона потрясённым выжившим. Чондакс был иным – с расположенными в самом сердце системы гигантскими двойными голубыми звёздами и третьим светилом, вращающимся на громадном расстоянии от центральной пары, а также шестнадцатью основными мирами, каждый из которых был в значительной мере подвергнут ксенозаражению и представлял собой цель для вторжения. Белым Шрамам предстояло выследить и истребить своего врага на каждой из этих планет, загнать зеленокожих до смерти и укрепить свою власть над покорёнными мирами, поскольку среди всех ксеносов, встреченных человечеством среди звёзд, орки наиболее часто возвращались после, казалось бы, катастрофических поражений – если только очищение не было абсолютным. После того, как каждый мир будет объявлен освобождённым от орочьей порчи, требовалось оставить на поверхности дозорные силы в качестве гарнизона – дабы спасающиеся бегством из других точек конфликта орки не смогли в очередной раз обрести убежище. В действительности масштабы системы были таковы, что даже при наличии громадного флотского контингента Белые Шрамы не смогли бы с лёгкостью удерживать все тёмные уголки Чондакса. Легионеры Кагана оставались связанными честью и клятвами в длительной кампании искоренения.

Начальные этапы освобождения Чондакса, подробно описанные как в дневниках Великого Хана, так и в отчётах прикреплённого к его флоту материально-технического корпуса Империума, были сосредоточены на получении контроля над одиночным миром, которому в будущем предстояло исполнять функции центрального штаба оперативной группы. После создания базы каждое из братств должно было получить отдельную цель, после чего легионерам предстояло в одиночку или же вместе с собратьями из других братств провести разведку и обеспечить безопасность цели. Этот план основывался на талантах Белых Шрамов в области самостоятельных операций, а также на децентрализованной структуре их командования, позволяющей воинам выполнять собственную миссию с максимальной скоростью, не подвергая рискам общую безопасность кампании. Сопровождающие флот подразделения Имперской Армии должны были выступить в качестве специализированного резерва для борьбы с теми целями, которые требовали недостающего у Белых Шрамов снаряжения – или же просто лучше подходили для ведения длительных боёв низкой интенсивности.

В качестве первой цели для удара решено было использовать четвёртую планету внутренней системы, обозначенную на старых картах как Квасир[11] – обширную пустошь, покрытую белыми соляными равнинами. Эта планета, наречённая Чондаксом-Прайм и носившая среди Белых Шрамов более неофициальное прозвище «Белый мир», соответствовала ряду ключевых параметров, которые превращали её в идеальный вариант для посадочной зоны и последующего использования в качестве центрального командного пункта. Среди всех пустынных миров системы Чондакс она казалась наиболее гостеприимной; то была планета с девственными белыми равнинами и низкорослой растительностью, идеальная для предпочитаемого V легионом стиля ведения войны. Кроме того, Белый мир оказался расположен на разумной дистанции в реальном пространстве от большинства остальных целей в пределах громадной системы, что считалось особенно важным: флотские астропаты отметили усиление турбулентности эфира в этом регионе и предостерегали от ненужных варп-передач на короткие расстояния. И наконец – что, быть может, станет неожиданным для тех, кто не знаком с природой Пятого легиона – по словам разведчиков, Чондакс-Прайм был местом наибольшей концентрации орочьих сил внутри системы. Зеленокожие возвели на поверхности Белого мира несколько крепостей – как на широких равнинах, так и в далёких северных горах. Джагатай-хан намеревался спуститься с небес незамеченным, сполна воспользовавшись эффектом неожиданности, и уничтожить при этом наиболее боеспособные силы врага, что давало возможность организации свободной охоты на уцелевших.

Завершив составление планов, Белые Шрамы взяли курс на Чондакс. К тому времени флот V легиона состоял из пяти присутствовавших на Улланоре орд в составе приблизительно 40 000 легионеров и различных полков Имперской Армии, выбранных Каганом в качестве сил поддержки. Некоторые могли бы сказать, что, покинув висевший на орбите Улланора колоссальный флот, Каган и его воины оказались в добровольном изгнании, однако изучение различного рода личных записей и особых обетов Белых Шрамов наглядно демонстрирует, что сами легионеры восприняли это «изгнание» как счастливое освобождение от тяжкой повинности в виде парадов и смотров. Следуя по одному из меньших спиральных путей великого Парамарского варп-канала, так называемого Железного Коридора, идущего через Мальстрём к великому мире-кузнице Анвиллус, флот Чондакского крестового похода ворвался в пространство системы спустя всего лишь несколько коротких месяцев пути. Великий Хан приказал флотским навигаторам выйти близ пояса Мандевилля, узкого пространства между орбитами центральной пары звёзд и внешнего третьего светила – именно в этой точке корабли смогли бы беспрепятственно выходить из варпа. Столь рискованный манёвр позволил Белым Шрамам оказаться на расстоянии вытянутой руки от цели, миновав стаи орочьих барж-захватчиков, молотивших друг друга среди холодных внешних окраин системы.

Объединённая огневая мощь кораблей Пятого легиона и Имперского Флота быстро аннигилировала несколько грубых дозорных станций и оставленных для охраны Чондакса-Прайм орочьих барков-крушителей, что позволило армаде Кагана выйти на орбиту планеты. Единственной подтверждённой жертвой со стороны экспедиционных сил на данном этапе стал лёгкий крейсер Имперского Флота «Отрёкшийся», протараненный грубым десантным судном и быстро наводнённый захватчиками-орками. Хотя силы поддержки в лице ближайших кораблей Белых Шрамов, «Звезды ястреба» и «Глубокой пустоты», быстро отреагировали на возникшую ситуацию, банды зеленокожих успели-таки добраться до двигательного отсека прежде, чем Шрамы смогли оказать помощь обречённому крейсеру. «Отрёкшийся» разлетелся на куски после взрыва реактора, обрушив дождь из обломков над доброй половиной континента, лежавшей внизу планеты. Джагатай-хан ухватился за эту очевидную неудачу с характерным для его легиона умением приспосабливаться и обратил эту утрату в странную викторию. Едва обломки «Отрёкшегося» прорвали небеса Белого мира громадными огненными полосами и выбросили в воздух колоссальные облака бледной грязи, Каган распорядился о немедленном планетарном десантировании. Рискуя собственным десантным кораблём среди падающих обломков, Великий Хан защитил своих сыновей от артиллерийского огня и обнаружения зеленокожими.

Первоначальной целью легионеров стала крупнейшая из орочьих цитаделей – крепость, известная как Чёрная Пагуба, одна из нескольких старых твердынь на поверхности Чондакса-Прайм. Зеленокожие захватили её в скором времени после Улланорского отступления и превратили в громадную башню из ржавчины и злобы. Чудовищные дымовые трубы извергали в воздух облака чёрного дыма, окрасившего белые равнины Чондакса-Прайм цветом угольной копоти на километры вокруг. Вынужденные провести орбитальный удар Белые Шрамы не были экспертами в подобной тактике; они предпочитали куда более открытый стиль ведения войн, нежели осада или лобовые атаки, где их скорость и таланты загонщиков не находили должного применения. Столкнувшись со схожим вызовом, другие легионы – вроде Кровавых Ангелов или Пожирателей Миров – могли задействовать всю мощь своих легионов, обрушиваясь на врага градом десантных капсул или спускаясь на прыжковых ранцах. Такая тактика демонстрировала безжалостную эффективность, сдерживаемую разве что тяжёлыми потерями – ценой, которую малочисленный легион вроде Пятого не мог себе позволить. Вместо этого Каган спустил с цепи Хараш.

Это спецподразделение, также известное среди чогорийского контингента легиона под именем «Эбенового кэшика», являлось одним из немногих в легионе, для кого использование терминаторской брони стало фактически привычной рутиной. Его численность не была фиксированной: Хараш состоял из постоянно сменяющих друг друга добровольцев, желающих обрести славу в бою или же освобождение от некоего бесчестья путём служения. Сторонние наблюдатели несправедливо прозвали Хараш «отрядом самоубийц», однако именно в этом подразделении в равной степени воплотились понятия чести и уважения в сочетании с наказанием и раскаяньем – лёгкое смешение различного рода вещей вообще было весьма характерной чертой традиций Белых Шрамов. Закованные в обсидианового оттенка терминаторскую броню воины Хараша обрушились на Чёрную Пагубу под дождём орбитального мусора, их десантная «Грозовая птица» приняла на себя удар вражеского огня, в то время как более крупные и тяжёлые корабли находили посадочные площадки за пределами укреплений. Среди извилистых баррикад на подступах к орочьей крепости легионеры Хараша вели жестокие бои против зеленокожих со штурмом и отступлениями, нанося удары по ключевым оборонительным позициям, пока наконец им не удалось ворваться в лабиринт коридоров и бункеров за стенами Чёрной Пагубы. Тяжёлая броня бойцов позволила им выстоять там, где бы дрогнули другие подразделения, и немногим более чем тысяча Белых Шрамов принесла возмездие и погибель сотням тысяч зеленокожих в крепости.

Пока Хараш продолжал сражаться, оставшиеся силы легиона в составе пяти орд под командованием Джагатай-хана развернулись на поверхности Белого мира в полной готовности сойтись с врагом, однако их навыки в области осадных действий оставляли желать лучшего. Обязанность пробить путь сквозь стены легла на плечи стойких осадных инженеров Харонидских стражей, аугментированных воителей холодного внешнего пространства системы Сол, хорошо приспособленных для исполнения подобных задач. Поскольку Хараш всецело завладел вниманием орочьего воинства, харонидские инженеры столкнулись лишь с рассеянным сопротивлением, сумев окружить стены высокомощными мелта-зарядами и иным, менее понятным оружием. Последующая череда взрывов отсекла громадные куски проржавевших укреплений Чёрной Пагубы и открыла нападавшим путь в самое сердце крепости. Разъярённые используемой воинами Эбенового кэшика тактикой травли, зеленокожие из цитадели буквально изверглись наружу в стремлении атаковать нового врага – и лоб в лоб столкнулись с ожидавшими их многотысячными рядами Пятого легиона. Теперь, получив возможность биться на открытой местности, Белые Шрамы атаковали. Эскадрильи реактивных мотоциклов «Скимитар» проредили орочьи толпы, отрезая и изолируя отдельные группы вражеских воинов в карманах для последующего уничтожения идущими следом тяжеловооружёнными пехотными отрядами, в то время как ударные танки модели «Сабля» прорвали ряды зеленокожих ради уничтожения нескольких ветхих бронированных машин, появившихся из разрушенной крепости. Сам Каган, сам Джагатай-хан, вихрь смерти и кровопролития в человеческом облике, повёл Белых Шрамов на решающий штурм, вдохновляя своих сыновей на полные безрассудной смелости и жестокой доблести подвиги.

Битва за Чёрную Пагубу продлилась не более шести часов. В конечном итоге, уцелевшие орки скрылись в обширных пустынях Чондакса-Прайм, где их ожидала бесчисленная масса вонючих зеленокожих сородичей. Всё это было частью замысла Кагана – он знал, что загнанные в угол оркоиды становились по-настоящему свирепым врагом, к борьбе с которым легион был плохо подготовлен, но в то же время в сражениях на открытых равнинах ни один враг не мог сравниться с Белыми Шрамами. Чёрную Пагубу сровняли с землёй – так, чтобы ни один зеленокожий не смог бы найти там убежище вновь, и у её развалин Белые Шрамы разместили свой собственный лагерь. То была не крепость, какую могли бы создать Имперские Кулаки, не оплот, в котором можно было бы укрыться и связать вражеские силы глухой обороной, а военный лагерь, служивший задачам по координации и снабжению различных подразделений Пятого легиона, ведущих агрессивную кампанию на широких равнинах Белого мира. Несмотря на тот факт, что Шрамы сохранят своё присутствие в системе Чондакс на протяжении нескольких последующих лет, обязанности по несению гарнизонной службы будут исполнять лишь войска ауксилии, ожидающие призыва в случае возникновения нужды в их особых навыках.

Орки Чондакса-Прайм распространились по всей планете, и их число всё ещё было велико – невзирая на потери, зеленокожие блуждали по пустыне и сражались между собой точно так же, как и против чужаков в лице Легионес Астартес. Любая кампания по их искоренению обещала стать долгосрочной задачей даже для таких страстных охотников, как Белые Шрамы. Каган отправил в погоню две полные орды с приказом загнать зеленокожих на север, где располагалась полоса невысоких горных хребтов, известная как Дробилка. Обескровив врага, Шрамы получали возможность запереть его внутри вплоть до полного истребления. Остальные его войска рассредоточились по всей системе, и каждому подразделению был назначен свой мир для зачистки – используя позицию на Чондаксе-Прайм в качестве плацдарма, легионеры приготовились атаковать новые цели, начиная с карликовой планеты Крен и мелководных морей Шальна. В каждом случае приказы были понятны и просты – преследовать врага, заставляя его истечь кровью и ломая его волю к сопротивлению вплоть до окончательного уничтожения, пока вся гнусная вражья порода не окажется вовлечена в открытый бой и приговорена к смерти. Великий Хан ненадолго задержался на поверхности Белого мира, прежде чем уйти и присоединиться к кампаниям в других местах, каждый раз стремясь к новым охотничьим угодьям и, вероятно, не желая оставаться связанным изматывающей работой стратегического планирования. Похоже, что и сами Белые Шрамы не нуждались в избыточном контроле – получив новые цели, каждый отряд исчезал в пустоте. Имперские наблюдатели и помощники по материально-техническому обеспечению в военном лагере на Чондаксе-Прайм практически ничего не слышали от них вплоть до окончательной победы на очередном покорённом мире.

Быть может, именно независимый характер Белых Шрамов и проводимых ими операций привёл к тому, что в первые годы кампании практически никто не заметил отсутствие донесений из системы Чондакс. После прибытия двух дополнительных орд, отозванных из зон боевых действий на далёком галактическом юге, Белые Шрамы и их соратники не получали от Империума никаких дальнейших сообщений. У любого другого легиона подобная ситуация вызвала бы существенно больше беспокойства, но Пятый издавна привык действовать вдали от ограничений Великого крестового похода и своих далёких господ. Шрамы едва ли обращали внимание на отсутствие запросов о состоянии боевых отчётов и логистических манифестов, предпочитая вместо этого в полной мере сосредоточиться на исполнении поставленных боевых задач. Некоторые рассуждали, что виной возникшему безмолвию – разразившиеся варп-шторма или иные явления, заставившие астропатов погрузиться в безмолвие, поскольку такие события были обыкновенным явлением на дальних имперских окраинах. В то же время другие винили в происходящем колоссальную удалённость системы Чондакс от основных направлений Великого крестового похода. Среди командования ауксилией недовольство пренебрежением к стандартному протоколу приобрело гораздо большие масштабы, стратегос Гайган даже направил ряд официальных жалоб на этот счёт самому Джагатай-хану, однако тот не удостоил их особым вниманием. Каган всецело посвятил себя борьбе, отдавшись освобождению в кровавом уединении, и схожей философии придерживалась львиная доля V легиона.

Впрочем, отсутствие связи стало отнюдь не единственной из омрачивших кампанию проблем, поскольку с годами начали проявляться и иные странные несоответствия ожидаемому. Орочьи силы, давным-давно оказавшиеся во власти характерной для породы оркоидов внутренней борьбы, после падения Чёрной Пагубы на Чондаксе-Прайм разделились на грубые клановые группировки, демонстрировавшие невиданное чувство стратегической осведомлённости. Всюду, где разрозненные братства Белых Шрамов оказывались в шаге от уничтожения одной из орочьих банд, их фланги оказывались под угрозой – что в долговременной перспективе удерживало легион от нанесения решающего удара. Даже в масштабах отдельно взятой планеты орки, похоже, могли эффективно реагировать на изменения в стратегическом развёртывании Белых Шрамов задолго до того, как вообще должны были узнать о нём. В итоге отряды зеленокожих пересекали планету, после чего братства оказывались загнанными в тупик и переходили к обороне. Однажды два носителя макроковчегов Имперской Армии оказались уничтожены во время транспортировки батальона Серафинской стражи – 3000 человек погибли, когда свора грубых орочьих судов врезалась в один их кораблей во время дозаправки и сокрушила крейсер «Сломанный трап».

Кампанию преследовали и другие неудачи: легион познал множество викторий, однако в каждом случае некий неизвестный фактор омрачал то, что должно было стать решающим триумфом, и обращал их в пиррову победу. Так, братство Красного Ястреба потратило большую часть терранского года на преследование орочьих кланов Хондерала в стремлении разделить их, после чего попытаться сокрушить каждую группу врагов по отдельности – и обнаружило, что все их усилия были напрасными, когда серия внезапных землетрясений и оседаний почвы вынудила несколько кланов объединиться с соседними бандами. В пустынях Эшмуна[12] братства Свернувшегося Змея[13] и Звёздного Щита вступили в высокоскоростную схватку, чтобы загнать бронетанковые силы орков в ущелье, где харонидские инженеры установили достаточное количество зарядов фосфекса ради полного уничтожения врага. Однако в ловушку угодил существенно меньший отряд зеленокожих, нежели планировалось, в то время как основные силы оркоидов всё ещё были за пределами зоны взрыва. Более того, орочьих полевых командиров и провидцев по всей системе внезапно охватила странная болезнь; многие поддались варповому безумию, к борьбе с которым Белые Шрамы оказались не готовы. По счастью, сопровождавшие флот Сёстры Безмолвия сумели подавить большую часть этих психических вспышек, однако в связи с разбросанностью подразделений Сестёр по различным театрам военных действий некоторые из отрядов Белых Шрамов понесли тяжёлые потери. Большинство командующих видели истоки этого безумия в сокрушительном поражении, которое раса зеленокожих потерпела на Улланоре. И всё же причина была не только в этом, ведь варп вокруг звёзд системы Чондакс бушевал с необычайной яростью.

Тем не менее, на каждую такую задержку приходились и триумфы – славная охота в духе той, что Белые Шрамы вели в ранние годы Великого крестового похода. На Терасе три братства из орды нойон-хана Кренака сражались в четырёхдневной манёвренной войне среди бескрайних ледяных равнин, преследуя орочьих байкеров, оседлавших собранные из хлама и изрыгающие клубы дыма мотоциклы. На Алконосте[14] нойон-хан Асудай вместе с рыцарем-центура Меровин вступил в схватку с обрюзгшим хейном-провидцем в недрах громадных пещер, во множестве прорытых орками в тверди этого мира. Планета Геркон стала ареной самого грандиозного вооружённого столкновения в истории Белых Шрамов: ударные эскадроны «Сабель», «Хищников» и «Сикаранцев» бились в одном строю с «Дракосанами» Сатурнианских Овнов против бурлящей массы чудищ из металлического лома. Сам же Каган был буквально повсюду, рассказы о его мастерстве в боях от Ирры-Бинари до лун Фемуса воодушевляли Белых Шрамов, невзирая на пережитые трудности.

Пускай каждый новый год приносил новые победы, постоянные противоречия действующей кампании продолжали накапливаться, и мастер стратегии уровня Джагатай-хана не мог не заметить их. По мере того, как боевые действия в системе Чондакс близились к своему неизбежному завершению, в полевых записях Белых Шрамов начало проявляться растущее чувство беспокойства по поводу действий Кагана и его командной верхушки. С момента прибытия легиона в систему прошло уже семь лет – семь лет сражений, в результате которых Чондакс был практически очищен от орочьей заразы. И всё же ни единой похвалы в поддержку усилий Белых Шрамов или осуждения ввиду затянувшейся кампании со стороны Империума или магистра войны так и не последовало. Корабли из-за границ системы Чондакс не прибывали, а Белые Шрамы уже истратили большую часть своих боеприпасов и иных важных предметов снабжения. Несколько отправленных за пределы Чондакса кораблей, пытавшихся устранить помехи от вздымавшихся по окраинам системы варп-штормов, обратно не вернулись. Прежде охота затмевала подобные опасения в умах Кагана и его сыновей, однако теперь орки перестали представлять достаточный спортивный интерес для того, чтобы затмить растущее беспокойство. Дошедшие до нас немногочисленные свидетельства тех времён наводят на мысль, что Джагатай-хан знал – в Империуме происходит нечто важное. Благодаря некоему скрытому таланту или же тонкому предчувствию он понимал, что настало время покинуть Чондакс в поисках ответов. Великий Хан поступил так, как того требовала честь, и выполнил слово, которое дал своему другу и магистру войны. Теперь же ему нужны были ответы.

++ Звёздная Картография, том III ++

++ Отклоняющийся звёздный феномен: Чондакс ++

++ Тройная система, созвездие к центру галактики, 17 + основных небесных тел, система класса ультима / I ++

++ Дистанция между центральной парой светил и звездой-сиротой: 39 ALI, резко выраженный пояс Мандевилля в 21 / 34 ALI, варп-перемещения между системами возможны ++

+ Система Чондакс +

+ Не приведена к Согласию, уровень заселения – минимальный +

+ Стратегическая значимость: минимальная +

Внешняя система

- Бета Чондакса (звезда)

- Эпигеликон

- Лертеакс

- Терас

- Хондерал

- Фемус

Пояс Мандевилля

Срединная система

- Геркон

- Шальн

- Крен

- Эшмун

- Фарас

- Квасир (Чондакс-Прайм)

Внутренняя система

- Альфа-Прайм Чондакса (звезда)

- Ирра-Бинари (Ирра-Майор и Ирра-Минор)

- Альфа-Секундус Чондакса (звезда)

- Байфруст[15]

- Алконост

- Орликан

- Ардас

- Унок

++ Ресурсы в глубине системы ++

++ Астероидный пояс класса 7 /ΔK, 48 ALI ++

++ Карликовая планета класса 3 / ФL, 75 ALI ++

++ [ОТРЕДАКТИРОВАНО], 103 ALI ++

++ Смещающийся диск, 8000 + мелких объектов, 122 ALI ++

Тени и злоба (137 стандартных единиц назад)

На протяжении семи лет Белые Шрамы растрачивали свои силы на войне, что была спланирована и организована с единственной целью – держать их в ловушке внутри системы Чондакс. Истинные причины задержки воинов Хана крылись в действиях Альфа-Легиона. Пока их бывшие братья с боем пробивались через многочисленные миры системы Чондакс, XX легион не оставался без дела. Из своих тайных твердынь легионеры Альфария начали диверсионную кампанию с целью аннулировать завоёванную Белыми Шрамами стратегическую инициативу. Там, где зеленокожие оказывались под угрозой уничтожения, Альфа-Легион организовывал рейды с целью их освобождения из западни Шрамов. Там, где орки собирались вместе для самоубийственных атак против легионеров Кагана, Альфа-Легион устранял ключевых командиров чужаков, чтобы лишить Белых Шрамов возможности генерального сражения. Под покровом природных явлений и стихийных бедствий отпрыски Альфария изменяли миры, дабы те наилучшим образом соответствовали исполнению их планов. Постепенно легион Белых Шрамов становился растянутым через дюжину миров, рассеянным и истощённым непрерывной войной – и лишь при необходимости Двадцатый позволял себе дразнить собратьев малыми победами.

Для разведчиков Альфа-Легиона, получивших приказ тайно рассеивать боевые единицы Белых Шрамов и отвлекать их от выполнения задания, фактически не существовало понятия «слишком грязных» уловок. И всё же приказы самого Гора Луперкаля Альфарию в недвусмысленной манере давали понять, что Двадцатый обязан принять все необходимые меры во избежание открытой конфронтации с Пятым легионом. Магистр войны потребовал, чтобы ни один легионер Белых Шрамов не пострадал – за исключением случаев абсолютной необходимости. И всё же при подробном изучении записей Белых Шрамов о кампании на Чондаксе и информации из «Несбалансированных весов» поневоле приходишь к выводу, что даже эта директива оказалась нарушена в ряде случаев. Представляется очевидным, что все до единого корабли Белых Шрамов, отправленные на прорыв через окружившие систему варп-шторма, были захвачены или уничтожены Альфа-Легионом. Судьба их экипажей неизвестна и по сей день, хотя вполне вероятно, что немногие уцелевшие военнопленные были подвергнуты пыткам ради получения информации, после чего отправлены в расход. В число жертв этой тайной войны следует добавить и некоторое количество пропавших без вести патрулей Белых Шрамов – скорее всего, все они были устранены в результате действий Охотников за головами XX легиона. Большинство подобных инцидентов были продиктованы необходимостью избежать обнаружения, однако другие кажутся более неразборчивыми и злонамеренными – небрежная жестокость хищника, играющего со своей добычей перед смертельным ударом.

Среди всех этих инцидентов дальнейшего внимания заслуживают два – не только в связи с их воздействием на Белых Шрамов и Чондакскую кампанию в целом, но и в качестве примера глубин низости, в которые Альфа-Легион был готов погрузиться ради исполнения своего задания. Первый из них произошёл в ранние годы кампании, в ходе боёв на Шальне. Здесь, среди покрывавших планету мелких, слегка кисловодных морей, нойон-хан Ногай организовал весьма успешную кампанию истребления. Более чем кто-либо из своих собратьев-военачальников Ногай овладел искусством выслеживания хейновских племён, полностью реализуя потенциал охотничьих стай разведчиков и ветеранов Когтей Беркута, чтобы изолировать и поймать в западню наиболее слабые части орочьей орды на Шальне. Скорость ведения его личной кампании была такова, что Ногай заслужил похвалу из уст самого Кагана и тем самым сподвиг остальные орды к ещё более великим подвигам, к своим собственным триумфам. В связи с этим он начал представлять серьёзную угрозу порученной Альфа-Легиону миссии по сдерживанию; если бы Белые Шрамы сумели набрать достаточный наступательный импульс в самом начале своей кампании по истреблению орков, задержать их при помощи теневых методов оказалось бы практически нереально. Поэтому Альфа-Легион решил прибегнуть к более грубым средствам.

В самый разгар боёв на Шальне, когда объединённые силы орды Ногая в сражении у большого западного рифа использовали комбинацию ударов и отступлений братств на реактивных мотоциклах с засадами и ловушками Когтей Сокола, Ногай пал. Его тело было обнаружено после битвы, и к долгому послужному списку командующего добавилась последняя победа – но в то же время никто не сомневался, что он встретил смерть в бою с зеленокожими. На самом же деле гибель Ногая была результатом работы кадрового Охотника за головами из Альфа-Легиона, служившего под командованием воина, использующего титул Интерфектор; этот Охотник атаковал из засады и лишил нойон-хана Белых Шрамов шансов на выживание.

Насколько известно, этот случай, датируемый 002.М31, стал первым эпизодом целенаправленного убийства одного Легионес Астартес другим. Эта мрачная честь выпала на долю Альфа-Легиона не просто так, будучи в равной степени испытанием нового противника в преддверии грядущего противостояния и инструментом, способным ограничить успех Белых Шрамов в порученном им задании. Некоторые из ветеранов Когтей Сокола выразили озабоченность характером погубившей Ногая засады, считая её слишком уж аккуратной и хорошо подготовленной работой для зеленокожего, а также отметили отсутствие орочьих трупов вокруг павшего нойон-хана. Однако без необходимости ожидать какого-либо подвоха все эти опасения были проигнорированы, и орда вышла из боя ради исполнения подобающих посмертных ритуалов в честь прославленного хана и военного лидера, что позволило оркам Шальна перегруппироваться.

Однако резня на Фемусе стала ещё более значимым событием, нежели смерть нойон-хана Ногая. Хотя в то время многие не уделяли этому инциденту серьёзного внимания, большинство исследователей Чондакской кампании считают его поворотным моментом, завершившим длительную кампанию скрытного противостояния.

Фемус представлял собой холодный газовый гигант, вращающийся вокруг третичной жёлтой звезды на самой окраине системы. Сам по себе стратегического интереса он не представлял, однако из практически тридцати его лун семь обладали достаточными размерами и плотностью атмосферы для поддержания популяции оркоидов. Что ещё более важно – хотя, разумеется, Белые Шрамы об этом не догадывались – на одной из лун Фемуса скрывалась едва ли не крупнейшая база Альфа-Легиона в системе Чондакс. Приблизительно за шесть месяцев до инцидента Каган поручил очищение лун Фемуса братству Когтя. Основными театрами военных действий стали вторая и восьмая луны, но вместе с тем четвёртый спутник, крохотный вулканический шар, также был в состоянии поддерживать жизнь и демонстрировал слабые признаки неведомого присутствия.

Извивы Гидры

Гор недвусмысленно изложил свои планы в отношении Чондакса и Белых Шрамов. Он знал, как легче всего манипулировать Джагатай-ханом и его сыновьями и как привлечь их на свою сторону. Идеальное исполнение планов магистра войны в системе Иcстван, на Просперо и в дюжине других ранних конфликтов превращает его неудачу в системе Чондакс в серьёзный провал. Тем не менее, не стоит возлагать вину за произошедшее на одного лишь Гора, поскольку слабейшим местом в планах Луперкаля стало его доверие к Альфа-Легиону. По причинам, полностью известным одному лишь Альфарию, Альфа-Легион решил проигнорировать несколько ключевых факторов замысла магистра войны. В ряде случаев он позволил двум легионам обменяться ударами (хотя для сокрытия этих действий и были предприняты кое-какие меры); он способствовал восстановлению связи раньше срока, предупредив тем самым Кагана о захлестнувшем Империум предательстве, и наконец, он форсировал открытую вооружённую конфронтацию с Белыми Шрамами.

Среди всех вышеперечисленных саботажей планов Гора последний является наиболее красноречивым – произошло единственное событие, которого магистр войны пытался избежать, ибо он прекрасно понимал: любая попытка заставить Кагана и Белых Шрамов подчиниться силой закончится катастрофой. И всё же Альфа-Легион проигнорировал пожелания магистра войны. Предположение о том, что ошибка Альфа-Легиона была вызвана простой глупостью, поистине смехотворна – особенно учитывая осторожность и таланты воинов Двадцатого, продемонстрированные на ранних этапах кампании. Нет, то был вовсе не акт недисциплинированной глупости, которую можно было бы ожидать от берсерков Ангрона, а целенаправленное и злонамеренное предательство. По какой-то причине некая фракция внутри Альфа-Легиона желала провала планов Гора, однако провала неполного, не настолько всеобъемлющего, чтобы закончить войну – достаточно было продлить её и лишить обе стороны быстрой победы.

На завершающем этапе кампании, когда большая часть системы Чондакс была объявлена свободной от ксенозаражения, подразделения братства Когтя приступили к очищению четвёртой луны. Белым Шрамам было невдомёк, что Фемус IV скрывает вторую крепость Альфа-Легиона в пределах системы – тщательно сконструированное и оборудованное мощными экранами строение, похороненное под слоем пепла и камня негостеприимного спутника. Крепость приютила целый орден непостижимого Альфа-Легиона – орден, способный стать стратегическим резервом в случае острой необходимости – а также служила местом отдыха для различных отрядов разведчиков, действовавших по всей территории системы.

Когда несколько отделений братства Когтя приблизились к тайной базе, Альфа-Легиону пришлось принять меры. Увлечённые охотой на небольшие группы зеленокожих Фемуса IV Белые Шрамы оказались застигнуты врасплох тщательно подготовленной засадой Альфа-Легиона и быстро превратились из охотников в добычу. Сыны Джагатая были обречены, когда под затянутыми пеплом небесами Фемуса IV вспыхнул неравный бой – один из первых, где брат пошёл против брата в открытом вооружённом конфликте. Не ожидая встретить столь же похожего на себя противника, потрясённые Шрамы быстро пали под ударами острых клинков Альфа-Легиона, хотя кое-кому из братства Когтя удалось подняться на возвышенность и организовать недолгую, в конечном итоге обречённую оборону. После победы Альфа-Легион вызвал серию оползней и потоков лавы для сокрытия следов сражения, предварительно убрав собственных мертвецов и оставив Белых Шрамов похороненными в пепле.

Маловероятно, чтобы этот эпизод уничтожения Альфа-Легионом незваных гостей был первым, однако на сей раз продолжающиеся задержки и диковинные происшествия вынудили многих представителей командного звена Белых Шрамов насторожиться. Великий Хан приказал своим людям выяснить истинную судьбу братства Когтя, и впервые с начала кампании началось полное расследование. Теперь, когда братство Бури прибыло на Фемус IV в поисках ответов, а ксенозаражение большей части системы Чондакс было практически нейтрализовано, командующие Альфа-Легиона пришли к выводу: скрываться осталось недолго. Причины последующих событий неясны до сих пор – был ли то преднамеренный выбор от имени всего легиона или же ситуация, навязанная некой фракцией раскольников внутри Двадцатого, но по какой-то причине скрывающая Чондакс завеса безмолвия внезапно приподнялась.

Занавес поднят (8 стандартных единиц назад)

По всей системе Чондакс приписанные к флоту Белых Шрамов астропаты пострадали от какофонии голосов, обрушившихся на них после долгих лет вынужденного молчания. Эффект от произошедшего оказался катастрофическим: внезапный шквал закодированной в мемах информации перегрузил десенсибилизированные разумы астропатов, находившиеся на своих постах на борту кораблей. На протяжении нескольких опасных дней Белые Шрамы не могли должным образом интерпретировать содержание полученных сообщений, располагая лишь общей информацией о зловещих образах, связанных с растущим беспокойством внутри легиона. Первые несколько посланий, которые удалось расшифровать целиком, мало чем могли уменьшить тревоги Кагана и его ближайших советников – пускай все они противоречили друг другу, в каждом содержались известия о гражданских беспорядках по всему Империуму и о легионах, обративших оружие против своих же братьев. Перед лицом столь немыслимой возможности и в условиях отсутствия достоверных данных о происходящем Каган принял судьбоносное решение хранить молчание. Сам факт выбора Белыми Шрамами – легионом, известным своей выдающейся инициативностью – столь нехарактерного направления действий свидетельствовал о глубокой тревоге, охватившей Джагатай-хана в эти дни. Годами он пребывал в изоляции и держался в стороне, в то время как происходящие события оказались далеко за пределами его контроля. Хан не мог знать, что было правдой, а что – приукрашенной выдумкой, кто был союзником, а кто – врагом. Более того, личные записи Хана из его дневников дают основания полагать, что он и сам не был уверен, чему посвящена его собственная верность.

Пока Каган вёл борьбу с терзающими его душу сомнениями, собравшиеся командиры Белых Шрамов отдали один-единственный приказ – связаться со всеми подразделениями легиона, разбросанными по системе Чондакс, и велеть им двигаться обратно на Чондакс-Прайм с максимально возможной скоростью. Тем не менее, в условиях полной неразберихи после шокирующих известий о братоубийственной гражданской войне и перегрузки всей системы вокс-сетей и астропатических передач из-за колоссального количества новых сообщений лишь немногие отметили тот факт, что ряд аванпостов не смогли подтвердить получение приказа об отступлении. Столь слабая дисциплина в области стратегических коммуникаций отнюдь не была необычной среди известных своим независимым нравом Белых Шрамов, однако именно эти события стали первым сигналом ужасающих намерений Альфа-Легиона. Пока Джагатай-хан стремился обуздать свои опасения, Белые Шрамы по всей системе подверглись нападению.

Первые из подобных атак произошли на окраинах системы Чондакс, где отдельные эскадры собравшегося близ Ангвора флота Альфа-Легиона обрушились на изолированные патрули Белых Шрамов. На основании общего количества не ответивших на призыв судов, позднее отнесённых к числу пропавших без вести, можно предположить, что в ходе нападений были уничтожены более 30 капитальных кораблей Пятого легиона. Наглядным примером этих по большей части забытых сражений может служить засада, в которую угодила патрульная группа под командованием тенри-хана[16] Нарана[17], капитана крейсера «Орлиные когти». Патруль состоял из четырёх лёгких крейсеров – «Орлиных когтей», «Серенгрела», «Звезды ястреба» и «Нарсукха» в сопровождении небольшого отряда эсминцев – именно такие патрули использовались Белыми Шрамами в последние дни кампании по очищению. Обнаружив необычные сигналы в самом сердце внутренних секторов системы, там, где орбитальное излучение двойных звёзд Альфы-Прайм и Альфы-Секундус Чондакса мешало ауспик-сканированию, корабли начали прочёсывать территорию в полном ожидании обнаружить не что иное, как несколько грубых орочьих посудин. Вместо этого они встретили одинокий крейсер Белых Шрамов, дрейфующий вдоль внешнего края астероидного поля. Корабль был инертен, и его быстро идентифицировали как «Тёмную луну» – крейсер, пропавший без вести ещё в первые годы кампании.

Один из крейсеров Белых Шрамов приблизился для оказания помощи своим пострадавшим собратьям, не имея ни малейшей причины подозревать нечестную игру. Спустя пару мгновений «Тёмная луна», оказавшаяся не более чем разбитой мёртвой тушей, разлетелась на куски. Взрыв, вероятнее всего, вызванный перегрузкой корабельного реактора, искалечил «Нарсукх» и разорвал корпус «Орлиных когтей», став причиной пожаров на нескольких палубах крейсера. В тот же миг три тяжёлых крейсера Альфа-Легиона вышли из своего укрытия за астероидным полем близ Альфы-Секундус Чондакса и открыли огонь по поражённым кораблям. Пытаясь отвлечь силы Двадцатого от своих пострадавших товарищей, «Звезда ястреба» и «Серенгрел» внезапно бросились вперёд в стремлении атаковать вражеские суда на близком расстоянии, их примеру последовали и эсминцы. Высокоскоростной манёвр лёгких крейсеров мало чем помог в борьбе с более тяжёлыми боевыми кораблями противника, и участь «Серенгрела» стала тому наглядным подтверждением: его броня вдоль одного из бортов оказалась содрана практически полностью, а сканограммы ауспиков запечатлели желчную вспышку радиационной утечки. Следующие за ними по пятам эсминцы действовали лишь немногим эффективнее – единственная успешная торпедная атака разрушила лобовую броню ведущего вражеского крейсера и замедлила его продвижение, однако в конечном итоге стала всего лишь преддверием гибели эсминцев, уничтоженных сосредоточенным огнём тяжёлых оружий остальных кораблей Альфа-Легиона.

Игнорируя проходившую мимо пару лёгких крейсеров, флотские капитаны Альфа-Легиона сосредоточили усилия на двух подбитых кораблях, обрушив массированный огонь на горящий крейсер «Орлиные когти», способный только вяло огрызаться в ответ своими немногочисленными боеспособными батареями. Шквал абордажных судов был выпущен в направлении «Нарсукха». При отсутствии возможных альтернатив два уцелевших корабля Белых Шрамов начали второй заход, сконцентрировавшись на обстреле повреждённого флагмана сынов Гидры. Меткие канониры со «Звезды ястреба», прошедшей мимо своей жертвы с недоступной неуклюжим кораблям Альфа-Легиона скоростью, сумели повредить толстую обшивку вражеского крейсера – однако на этом их успех и закончился, после чего чогорийский крейсер принял на себя всю убийственную ярость ответного огня. «Звезда ястреба», чей истекающий парами корпус был буквально изуродован неровными пробоинами, могла лишь в бессилии наблюдать, как следовавший по вектору мимо кораблей Альфа-Легиона «Серенгрел» в последний момент изменил курс и протаранил ослабленную броню раненого противника – оба корабля намертво сцепились в клубок из обломков. Пускай Белым Шрамам и удалось нанести серьёзный урон одному из нападавших, оставшиеся корабли Альфа-Легиона без особых усилий расправились с «Орлиными когтями», пока «Нарсукх» оставался безмолвным и безжизненным. «Звезде ястреба» пришлось выйти из боя со всей возможной поспешностью в надежде оторваться от своих преследователей в ходе отчаянного броска через внешнюю корону звезды Альфа-Секундус Чондакса; капитаны XX легиона отказались от преследования отступающих, предполагая, что корабль будет уничтожен интенсивной радиацией и солнечным жаром.

Тенебрэ 9-50

Принадлежавшие Альфа-Легиону станции Тенебрэ, или объекты «Мрак», представляют собой ещё одну грань таинственности, окружающей этот легион. Немногочисленные обнаруженные станции, построенные в условиях глубокой конспирации на завершающем этапе Великого крестового похода, эксплуатировались не без использования неведомых технологий. Кроме того, исследовательские проекты Альфа-Легиона затрагивали таинства, считавшиеся слишком опасными для несанкционированного изучения. Станция «Тенебрэ 9-50» представляла собой один из нескольких объектов, чья работа – по крайней мере, частично – была сфокусирована на системе Чондакс, и её история содержит ещё один любопытный намёк на борьбу, происходившую в рядах самого Двадцатого легиона.

Примерно в один момент времени с окончанием информационной блокады, препятствовавшей деятельности Белых Шрамов с самого начала боевых действий в системе Чондакс, «Тенебрэ 9-50» была полностью уничтожена. Скорее всего, этот объект действовал в качестве опорной точки для целой сети станций вокруг Чондакса, разжигая безудержные варп-шторма, изолировавшие всю систему и лишившие Белых Шрамов возможности коммуникации с внешним миром. Если ситуация обстояла именно так, то именно гибель «Тенебрэ 9-50» принесла Джагатай-хану известия о Ереси Гора, а вовсе не какое-то решение Альфа-Легиона.

Уничтожение станции, в конечном итоге оказавшееся выгодным для ведущейся лоялистами войны, вовсе не было результатом спланированных действий верных легионов. Расположенная на расстоянии короткого звёздного перехода от Чондакса близ удалённой системы Октисс, станция «Тенебрэ 9-50» известна нам только на основе записей Альфа-Легиона и «Несбалансированных весов», и даже её обломки так и не были найдены верными слугами Империума. Учитывая вышеперечисленные обстоятельства, наиболее вероятным кажется факт уничтожения станции некой фракцией ренегатов внутри Альфа-Легиона, действовавшей либо по своим собственным мотивам, либо ради тайного продвижения лоялистских целей. Разумеется, мы должны принимать во внимание и то обстоятельство, что все свидетельства о существовании «Тенебрэ 9-50», так и не обнаруженной верными имперцами, могут оказаться очередной ложью, сфабрикованной Альфа-Легионом с целью запутать и скрыть роль Двадцатого легиона в охватившей человечество гражданской войне[18].

На отдалённых планетах, где колоссальные размеры системы Чондакс приводили к отставанию стандартных вокс-передач на несколько часов, отдельные наземные отряды Белых Шрамов также подверглись нападению. В каждом из эпизодов действия Альфа-Легиона были тщательно спланированы и выполнялись с жесточайшей эффективностью, что фактически лишало обороняющихся хоть каких-то шансов на достойное сопротивление. Практически во всех случаях атакованные подразделения были уничтожены в течение нескольких часов или же взяты в кольцо столь интенсивной осады, что даже не могли сообщить о своём бедственном положении или покинуть зону боевых действий. Альфа-Легион стремился атаковать в открытую лишь те отряды, что были лишены поддержки и находились вдали от основных сил на Чондаксе-Прайм. Обречённым легионерам Пятого оставался небогатый выбор – смерть в безвестности или же отчаянное и бесполезное героическое самопожертвование, что было полной противоположностью учению Белых Шрамов.

Цена победы

Семь лет войны не были милосердны к флоту очищения Чондакса. Согласно сохранившимся архивным данным, Белые Шрамы были обескровлены сражениями в десятках миров системы Чондакс, чему в немалой степени способствовали и планы Альфа-Легиона. К началу 007.М31 безвозвратные потери Шрамов составляли, вероятно, до 9 % личного состава легиона, около 6000 легионеров, плюс не менее 15 % нуждались в помощи и имели ограниченный боевой потенциал. В общей сложности около 16 500 Белых Шрамов сражались неэффективно в тот момент, когда Альфа-Легион решил нанести удар; их сковывали специфические боевые действия низкой интенсивности, в то время как различные вспомогательные подразделения понесли сравнительно небольшие потери.

Что ещё хуже, в результате растянутости системы и манипуляций Альфа-Легиона Белые Шрамы оказались разбросаны по всей громадной территории системы Чондакс в составе формаций, редко превышающих по численности несколько братств. Только на центральных мирах – Чондаксе-Прайм, Крене и Шальне – силы легиона присутствовали в должном количестве, при этом именно на этих мирах располагалась большая часть четырёх орд. Вспомогательные полки также оказались разбросанными по всей системе, во многих второстепенных мирах именно отряды Серафинской стражи несли гарнизонную службу после того, как Белые Шрамы объявляли эти планеты очищенными от ксенозаражения. Легионные арсеналы также демонстрировали первые признаки истощения ограниченного боекомплекта и иных припасов, поскольку на протяжении долгих лет очищения Чондакса новых поставок Пятый так и не получал. После того, как кампания вступила в свою завершающую стадию, а основные силы противника оказались сломлены, беспокойство по поводу нехватки снабжения было сочтено некритичным.

Флотские соединения Белых Шрамов оказались рассеяны аналогичным образом, при этом ядро армады присутствовало на орбите Чондакса-Прайм. В остальных местах небольшие эскадры капитальных кораблей, по большей части любимые V легионом за скорость лёгкие крейсера, патрулировали изолированные миры Чондакса и обширное астероидное поле, расположенное на его периферии. К счастью, в годы Великого крестового похода флот Белых Шрамов понёс незначительный урон, последние боевые столкновения с зеленокожими состоялись несколько лет назад и завершились полным триумфом Пятого легиона, вдобавок корабельные склады всё ещё были доверху заполнены боеприпасами.

На далёком Герконе, давным-давно объявленном очищенным от ксенозаражения, две несущие гарнизонную службу центурии Серафинской стражи встретили отряд легионеров в цветах Белых Шрамов – после чего оказавшиеся внутри укреплений Астартес обратили оружие против не ожидавших нападения солдат-ауксилариев. Уловка с использованием фальшивой символики снова и снова использовалась на Хондерале и многочисленных лунах Фараса, XX легион охотно извлекал выгоду из трудностей, с которыми сталкивались вспомогательные подразделения при попытках идентификации зачастую непостижимых геральдических знаков, используемых Белыми Шрамами. Среди душных джунглей Эпигеликона более дисциплинированных бойцов Сатурнианских Овнов оказалось не так просто обмануть, но и они не сумели открыть огонь по легионерам в фальшивых цветах – даже после того, как отделения часовых не получили верных паролей. В результате полк понёс тяжёлые потери и был вынужден бросить свой лагерь ради сомнительной безопасности лесной чащи. Не ведающим о начале гражданской войны против Гора бойцам Чондакской экспедиции казалась немыслимой сама мысль о том, что некоторые из Легионес Астартес могут оказаться врагами.

Базовые уловки сынов Альфария оказались неожиданно эффективными даже против самих Белых Шрамов. На Ирре-Минор, скованной льдом луне Ирры-Майорис, братство Чёрного Топора вступило в открытый контакт с отрядом Охотников за головами из Альфа-Легиона, позволив тем, кого они считали своими братьями-космодесантниками, войти в свой лагерь – где когорта Двадцатого тут же открыла огонь. Только благодаря героическим усилиям Сенгур-хана, который вместе с несколькими ветеранами бросился в самоубийственную контратаку под ураганным вражеским огнём, некоторым из братьев Чёрного Топора удалось уйти в ледяные пустоши Ирры-Минор с изувеченным телом своего командира на руках.

Многие другие мелкие гарнизоны – как правило, изолированные форпосты под защитой не более чем одного братства – просто-напросто исчезли без следа. Альфа-Легион разрабатывал свои планы месяцами, и легионеры в мельчайших подробностях знали о развёртывании каждого из отрядов Белых Шрамов, давным-давно взломав шифрограммы их воксов и сохраняя все преимущества неожиданности. То, что эти первые атаки не смогли уничтожить Пятый легион по частям, служит наглядным свидетельством мастерства и несокрушимого мужества сынов Джагатая.

Как бы то ни было, нескольким подразделениям Белых Шрамов удалось отразить нападение – хотя предупредить Кагана о предательстве не сумело ни одно из них, каждое сообщение приходило лишь в форме искажённой статики. Разведывательные отряды, прибывшие на Фемус IV с целью выяснения причин загадочных потерь братства Когтя, проявили куда большую осторожность, нежели их собратья на других мирах. Когда местный контингент Альфа-Легиона обнаружил своё присутствие, развернув макромаяк со своей замаскированной базы, Белых Шрамов не удалось застать врасплох. Попытка заманить сыновей Хана в засаду с помощью сигналов бедствия на частотах V легиона быстро обернулась против Двадцатого, а воины Когтей Сокола очень скоро доказали, что ничем не уступают своему противнику в изматывающем ремесле скрытных боевых действий и бесшумных убийств. Полностью осознавая опасность со стороны неприятеля, Белые Шрамы удерживали инициативу с помощью реактивных мотоциклов с целью быстрого передвижения по изборождённым лавой просторам планеты, в конечном итоге отступив, когда Альфа-Легион укрепил свои позиции вокруг маяка.

На поверхности Байфруста, одной из последних целей в кампании по очищению, всё ещё располагались значительные силы Белых Шрамов, в составе, вероятно, восьми полных братств, а также прикреплённые к ним вспомогательные отряды Харонидских стражей и Безмолвного Сестринства. Этот ледниковый мир, где орки вырыли громадные укреплённые логова в глубоких каньонах вдали от сметающих всё на поверхности ветров, оказался желанным испытанием для Белых Шрамов. Их верховые братства оказались более чем искусны в расчистке ледниковых равнин от хейнов, однако куда менее эффективны в сражениях среди грубо вырубленных туннелей. В связи с этим Шрамы решили довериться выдающимся навыкам харонидских инженеров, чтобы с их помощью вынудить зеленокожих выбраться на поверхность после подрыва шахт мелта-зарядами и заполнения нижних галерей фосфексом – а затем с лёгкостью загнать ксеносов на льду.

Собравшиеся под общим руководством Цолмон-хана[19] братства, совсем недавно завершившие боевые действия после финальной битвы, вели патрулирование громадных ледяных пустошей в поисках остатков сил хейнов. Однако по какой-то счастливой случайности Шрамы наткнулись вовсе не на зловредных зеленокожих, а на мобилизованные силы полного батальона воинов Альфа-Легиона и вторую из их тайных баз в системе Чондакс. В стремлении не допустить утраты преимущества в неожиданности Альфа-Легион отправил в погоню за сыновьями Кагана свои собственные эскадроны Небесных Охотников – командиры Двадцатого не имели права позволить основным силам своих врагов на Байфрусте узнать о происходящем. И всё же ни один из них не имел ни малейшего шанса сравниться с воинами V легиона в скорости или бесподобном контроле над своими механическими скакунами, так что Белые Шрамы очень быстро оторвались от погони. Получивший весточку о приближении вражеских сил Цолмон-хан имел достаточно времени, чтобы покинуть свою временную базу и избежать столкновения с Двадцатым, однако поступи он таким образом – возможность предупредить Кагана о предательстве Альфа-Легиона была бы упущена. Ни сам Цолмон, ни его воины не откажутся от исполнения своего долга – даже несмотря на приближение гораздо более крупного отряда Альфа-Легиона они удержались на месте, пытаясь передать сообщение об измене через водоворот наводнивших систему новых сигналов.

И только на Чондаксе-Прайм не состоялось ни единой атаки. Здесь Альфа-Легион воспользовался иной стратегией, вместо клинков и снарядов в ход было пущено гораздо более смертоносное оружие – ложь и дезинформация. На протяжении многих лет Белые Шрамы сражались, не ведая об обрушившихся на Империум грандиозных потрясениях: о Никейском совете, о гибели Просперо или о Резне в зоне высадки. Новости об этих событиях нанесли моральному духу V легиона куда как более сокрушительный удар, нежели любой из боевых успехов Альфа-Легиона. Ханы Белых Шрамов на Чондаксе-Прайм были потрясены известиями о гражданской войне, о том, как по всему Империуму брат обращался против брата, о кровавом завершении Великого крестового похода и всего того, за что Легионес Астартес сражались на протяжении без малого двух столетий. Некоторые задаются вопросом – отчего на начальных стадиях инцидента в системе Чондакс Белые Шрамы игнорировали все признаки опасности? Ответ прост. На волне смеси из шока, гнева и отчаянья, последовавшей за пришедшими всего за несколько дней до нападения Альфа-Легиона новостями, Белые Шрамы осознали – всё, что когда-то составляло саму основу их мировосприятия, в значительной степени ослабло. Верность и долг оказались отброшены в сторону, и в результате свершившегося предательства менее значительные опасения отошли на второй план.

Первые сообщения, которые достигли командной верхушки Белых Шрамов и сильно обеспокоили самого Кагана, представляли собой давным-давно подготовленную и как следует отрепетированную полуправду Гора. В них содержалась сильно искажённая история о ренегате Лемане Руссе, который принёс смерть на Просперо и тем самым разжёг гражданскую войну – ложь, особенно сокрушительная в своей правдоподобности. Ненависть Русса к Королю-Чародею и его родине была хорошо известна, равным образом как и склонность Волчьего Короля к кровавой жестокости. Дополнительного веса этому сообщению добавляли слова самого магистра войны, призывавшего своего верного друга Джагатай-хана как можно скорее прийти на помощь и расправиться со взбесившимся Волком и его вероломными отпрысками. Если бы в тот день ничто не противоречило этому известию, Белые Шрамы со скоростью молнии встали бы на сторону Гора, даже не подозревая о его двуличности, а Каган отправился бы на войну в поисках отмщения за своего брата Магнуса и тем самым обрёк бы Империум на погибель. И тем не менее, невзирая на блестяще продуманные схемы магистра войны, до Белых Шрамов дошло отнюдь не только это сообщение. Отправителем второго, скреплённого личной печатью Императора, оказался сам Рогал Дорн, сенешаль Терры. Он поведал о предательстве Гора в системе Иcстван и призвал Хана как можно скорее вернуться в Солнечную систему.

Судьба всего Империума оказалась в руках Джагатая – столкнувшегося с предателем либо друга, либо своего собственного отца. Если бы Хан сплотился с Гором, который с давних пор считался его надёжным союзником и другом, баланс сил очень скоро сместился бы в сторону предателей, а Терра оказалась в кольце осады всего год спустя; с другой стороны, если бы Хан отправился к Тронному миру ради воссоединения с Дорном, подчинившись власти далёкого Императора, лоялисты получали преимущество, а амбиции Гора оказались бы сокрушены.

Никому из нас, свидетелей порождённого последствиями Ереси Гора опустошения, не суждено узнать, какая невозможная борьба разгорелась в разуме Джагатай-хана в тот роковой час. Многим из представителей братства примархов суждено было столкнуться лицом к лицу с самой судьбой в первые дни разделившей человечество гражданской войны – Магнусу на Просперо, Феррусу Манусу на Иcстване, Гиллиману на Калте. Однако каждый из них встретился с угрозой, которой был обучен противостоять, с врагом, на которого можно было обрушить всю свою ярость. Джагатая лишили подобной роскоши. Ему выпало решать судьбу Империума на основании молвы, слухов и эфемерных видений астропатов.

Какой путь в конечном итоге избрал бы Джагатай-хан – мы, по всей видимости, не узнаем уже никогда, ибо пока Каган боролся со своими сомнениями, Альфа-Легион разыграл последнюю карту, предприняв заключительную попытку направить Судьбу по нужному пути. Среди бушующего на многочисленных мирах системы Чондакс хаоса и распространяющейся в кругу командующих нерешительности Джагатай наконец-то обрёл врага, которому можно противостоять.

Отказавшийся склониться (битва в системе Чондакс)

Появление Альфа-Легиона оказалось настолько неожиданным, что поначалу оно вообще прошло незамеченным. К тому времени, когда Джагатай-хана проинформировали о происходящем, полсотни кораблей Альфа-Легиона уже оказались в пределах системы. Несколько минут спустя их число удвоилось, а затем утроилось. Всё новые и новые корабли один за другим выходили из варпа с точностью, объяснить которую можно было лишь наличием маяка-проводника. Спустя приблизительно один стандартный час между двойными светилами Чондакса-Прайм и внешней звездой-сателлитом дрейфовали уже более 1000 кораблей с эмблемой Гидры на бортах. Армада Альфа-Легиона включала в себя полный спектр боевых кораблей, от элегантных боевых порядков остроносых эсминцев до раздутых и ощетинившихся орудийными батареями тяжёлых крейсеров. Силы Двадцатого легиона существенно превосходили флот Белых Шрамов в количественном отношении – даже несмотря на то, что после приказа Кагана об общем сборе на орбите Чондакса-Прайм собралось более 700 кораблей, большинство из них серьёзно уступали своим собратьям из Альфа-Легиона в размерах и броневой защите.

Два флота смотрели друг на друга через миллиарды километров космического пространства, не обменявшись ни единым словом. Откликнувшиеся на призыв Кагана корабли Белых Шрамов выстроились боевым порядком параллельно своим кузенам из Альфа-Легиона, однако командные частоты хранили молчание – не последовало ни слов осуждения, ни призыва к атаке. Так продолжалось в течение нескольких последующих часов, поскольку чувствительные разумы астропатов Великого Хана принимали всё новые и новые послания. С каждым расшифрованным сообщением клубок противоречий запутывался всё сильнее – одни выступали в поддержку Терры и Дорна, другие призывали помочь Гору. Каждое движение Белых Шрамов, любая попытка добиться хоть какой-то реакции от молчаливого кордона Альфа-Легиона, повторялась воинами Альфария словно в зеркальном отражении. Поскольку Джагатай-хан всё ещё оставался в неведении относительно роли Альфа-Легиона в Чондакской кампании и разворачивающемся конфликте, продолжая размышления о будущем своего легиона на борту «Бури мечей», ни одна из сторон, казалось, не стремилась спровоцировать насильственную конфронтацию.

А затем грянула буря – с характерной внезапностью, что была отличительной чертой каждой кампании Белых Шрамов. Пустотный флот Джагатай-хана ринулся вперёд, вслед за «Бурей мечей», подобно острию меча пройдя сквозь строй Альфа-Легиона. Каган просто не мог сидеть без дела, размышляя о причинах появления своего брата Альфария – даже оказавшись перед лицом столь непростой ситуации, он сумел разглядеть уязвимую точку в боевом построении Двадцатого, один-единственный шанс преодолеть смятение, удерживающее его легион в неподвижности и беспомощности. В свою очередь армада Альфа-Легиона попыталась перестроиться ради более эффективного противостояния атаке, сосредоточив соединения тяжёлых крейсеров в направлении дезорганизованного на первый взгляд наступления Белых Шрамов. Им было невдомёк, что происходящие события – всего лишь преддверие к тому, что дикие легионеры Чогориса именовали «образцовым Зао». Сыновья Альфария не были знакомы с адаптированной тактикой племён, кочевавших по обширным равнинам родины Белых Шрамов. И в пустотном бою она обещала оказаться столь же смертоносной, как и в чогорийских степях.

На переднем крае наступления оставалась «Буря мечей» - громадный и ощетинившийся орудиями боевой корабль, и вместе с тем востроносый и стремительный, словно лёгкий крейсер, однако первыми в огневой контакт с Альфа-Легионом вступили отдельные эскадроны эсминцев и сторожевые отряды корветов. Едва они приблизились к своим кузенам, лёгким заградительным соединениям пустотных кораблей блестяще-голубых оттенков со знаком Гидры на борту, силы Белых Шрамов без предупреждения или формального вызова открыли огонь. Залпы макропушек и обжигающие лучи лэнс-излучателей прорвали пустоту, и всё же Альфа-Легион был отнюдь не беззащитен. Сверкающие вспышки пустотных щитов ознаменовали первое открытое противостояние между легионами, которые совсем недавно были братьями по оружию. Несмотря на защитные экраны, один-единственный артиллерийский залп превратил несколько сторожевых кораблей Альфа-Легиона в сожжённые туши, бесшумно дрейфующие в пустоте, однако уцелевшие ответили обстрелом столь же убийственной силы. Следующие за эсминцами крейсера Белых Шрамов вступили в бой сразу же, как только офицеры-артиллеристы смогли получить расчёты стрельбы, однако к тому моменту Альфа-Легион уже был более чем готов ответить на нападение, и его более тяжёлые, хотя и медлительные, корабли присоединились к развернувшемуся сражению.

Передовые соединения обеих армад сошлись в бою, ни одна из сторон не могла рассчитывать на преимущество, будучи равной своему противнику по свирепости и мастерству. Боевые корабли Пятого и Двадцатого легионов гибли с одинаковой скоростью, немногим из них удалось избежать повреждений, в то время как остальные оставляли за собой след из обломков или же подверглись атаке десантных судов, однако ни один из линкоров пока не погиб. И всё же, несмотря на первоначальный пыл атаки Белых Шрамов, наступление быстро замедлилось, а стремительный рывок очень скоро обернулся бессвязной перестрелкой. Как только Альфа-Легион бросил в бой свои резервные эскадры, решимость Белых Шрамов иссякла, и их боевые порядки начали отступать. Хуже того – во флоте Альфа-Легиона было значительно больше кораблей, чем у Джагатая, и опытные капитаны Двадцатого начали манёвры по окружению безрассудного наступления Кагана. Судьба орбитального сражения повисла на волоске, однако Зао всё ещё не началось.

Точки Мандевилля

Информация об открытии варп-перемещений, наиболее ценного технологического чуда былых времён, давным-давно утрачена. Полный объём необходимой терминологии и знаний о принципах его функционирования недоступен даже самым опытным марсианским техномагам. Нам ведомо лишь практическое использование таких тайн, как поля Геллера или переводные апертуры Хоне, но отнюдь не их происхождение или же глубинный смысл их специфических названий. Подобная ситуация полностью справедлива и в отношении так называемых «точек Мандевилля» каждой звёздной системы.

Согласно наиболее краткой и неполной расшифровке данного термина, точка Мандевилля – это область в пределах отдельно взятой звёздной системы, расположенная на достаточном расстоянии от любых крупных гравитационных полей, чтобы позволить стабильно сформировать точку входа и выхода при варп-переходе. Попытка прыжка в варп (равно как и выхода из него) за пределами этих точек увеличивает возникающее в варп-двигателях напряжение до опасного уровня, которое, в перспективе, способно привести к разрушению судна или, хуже того, затащить его в варп навеки.

Для большинства систем точка Мандевилля представляет собой определённое расстояние от её светила и любых других крупных планетарных тел. Как правило, капитаны-хартисты предпочитают переход в реальное пространство на краю системы, после чего двигаются к точке назначения обычным ходом (если, конечно, не возникает критических ситуаций). Впрочем, некоторые системы, наподобие Чондакса, обладают сложной орбитальной структурой, допускающей возможность отклонения от этого стандарта. Внутренние двойные солнца и удалённая звезда-компаньон системы Чондакс формируют между их орбитами узкий пояс Мандевилля, и опытные навигаторы способны воспользоваться таким поясом для прыжка в самый центр системы, а не на её дальние окраины. Подобным манёвром воспользовался Альфа-Легион по прибытии в систему: задействовав позиционный маяк на Фемусе IV, Двадцатому удалось сохранить строй собственных кораблей и вместе с тем отрезать флот Кагана как от окраин системы, так и от дальних гарнизонов Белых Шрамов.

В других уголках обширной системы Чондакс Белым Шрамам пришлось столкнуться с ещё более отчаянными сражениями, равными любой из кампаний эры Тьмы если не масштабами, то по крайней мере ожесточённостью. На протяжении нескольких дней, пока Каган вёл свою собственную пустотную войну, по всему сектору бушевали сотни меньших сражений. После эвакуации с Чондакса-Прайм главнейший из миров системы оказался практически заброшен, сражавшиеся за его очищение воины теперь боролись за собственные жизни в пустоте, в то время как вынужденно оставленные в отдалённых мирах отряды оказались предоставленными сами себе. Не пытаясь больше сохранять незаметность своего присутствия, спрятанные по всей системе подразделения Альфа-Легиона приложили все усилия, чтобы не допустить бегства своего противника. На смену саботажу и скрытности пришли дерзкие нападения и обезглавливающие удары, в первые же часы сражения множество мелких аванпостов оказались уничтожены, в то время как уцелевшие с трудом держали оборону, всеми силами пытаясь присоединиться к общему отступлению из Чондакса.

На Герконе восемь братств – почти 10 000 воинов – приступили к сборам для эвакуации, когда ударные силы Альфа-Легиона в составе штурмовых танков «Спартанец» и других бронетанковых подразделений устремились к их лагерю. Отдав последний салют клинками своим братьям по оружию, братство Красной Луны[20] вышло на равнины верхом на реактивных мотоциклах и тяжёлых спидерах в стремлении как можно дольше удержать противника и встретить смерть, послужив Кагану в последний раз. Близ пустынного Крена находилось всего лишь несколько небольших фрегатов, способных стать транспортными средствами для эвакуации более чем 2000 воинов, среди которых были как Легионес Астартес, так и смертные. Они бросили жребий – не ради того, чтобы выбрать тех, кто будет спасён, но ради чести остаться позади и дать бой своим врагам. В джунглях Эпигеликона, над которым не оставалось ни единого транспортного корабля Белых Шрамов, Альфа-Легион шёл на бой в мрачной уверенности встретить испуганного и деморализованного противника. Вместо этого сыны Гидры столкнулись с Сатурнианскими Овнами во главе с Аргусом Гайганом и братством Бледного Змея, прорвавшими вражеский строй в практически самоубийственной атаке. Верным имперцам удалось захватить большое количество вражеских десантных кораблей в отчаянной попытке воссоединиться со своим флотом. Подобных историй о доблести перед лицом смерти сохранилось немало, хотя и не приходится сомневаться, что гораздо больше героев сложили головы в беспорядочных битвах.

Свидетелем одной такой истории стал Фемус IV – спутник, на котором Белые Шрамы впервые узнали об измене Альфа-Легиона. Оставшийся на поверхности вулканической луны с целью продолжения расследования небольшой отряд застрял после отхода стоявших на орбите крейсеров, превратившись в заложника смертоносной войны теней и неудержимой ярости. Тайная база Альфа-Легиона, обнаруженная Белыми Шрамами и идентифицированная как тайное логово самого примарха Альфария, натравила своих Охотников за головами и инфильтраторов на стремительных наездников и смеющихся убийц из братства Песчаного Волка.

Справедливо подозревая, что охраняемый Альфа-Легионом макромаяк имеет решающее значение для вражеских планов, Ульканор-хан повёл воинов-телохранителей из своего кэшика на дерзкий штурм. К сожалению, скорость и фехтовальное мастерство Белых Шрамов не смогли защитить их от смертоносных ловушек Альфа-Легиона. Угодивший в западню среди лавовых бассейнов и пепельных сугробов, сломавший свой реактивный мотоцикл и лишившийся воинов кэшика Ульканор-хан бросил вызов своему оппоненту, предлагая командующему Двадцатого сойтись в единоборстве, пока его воины наблюдали за происходящим из теней. Не произнеся ни единого слова в ответ, претор Сиридор Вен приказал своим людям открыть огонь, уничтожив тем самым отважного хана.

Ещё более мрачной страницей летописи предательства в системе Чондакс стало побоище на далёком Байфрусте, где Белые Шрамы под командованием Цолмон-хана не ведали, что их генетический отец прокладывает свой собственный путь в пустоте и с каждой минутой удаляется всё сильнее. Попытки Цолмон-хана предупредить Кагана об измене провалились – сообщения просто-напросто утонули в наводнивших систему сигналах, а готовая к бою армия сыновей Альфария обладала достаточной огневой мощью, чтобы быстро разделаться со скудными укреплениями Белых Шрамов. Невзирая на подавляющее численное превосходство врага, Цолмон произнёс перед собравшимися легионерами Пятого и другими солдатами Империума слова, впоследствии ставшие легендой: «Братья, мы не ведаем, откуда пришло это предательство – от магистра войны или нашего Императора, но это не имеет ни малейшего значения. Мы бьёмся во имя нашей чести и Кагана, а не по прихоти какого-то далёкого тирана! Мы бьёмся, ибо для этого мы рождены, а вовсе не за амбиции императоров. Мы – Белые Шрамы, мы – буря на горизонте, и мы не станем склоняться ни перед кем!»

И Белые Шрамы со смехом ринулись в бой.

Чекан

Неожиданно ход боевых действий подвергся настолько неожиданному перелому, что лишь немногие командующие Альфа-Легиона успели как следует усилить свою оборону. На высокой орбите Чондакса-Прайм – там, где совсем недавно Белые Шрамы балансировали на грани разгрома – боевые порядки кораблей V легиона неожиданно перестроились в бронированный клин во главе с «Бурей мечей» на его острие. Заключительная стадия Зао прошла именно так, как того и желал Хан. Флагман Джагатая пробился через самую уязвимую часть кордона Альфа-Легиона, ослабевшую после отданного резервам приказа о преследовании притворно отступающего флота Шрамов. «Буря мечей» шла вперёд, уничтожая пытавшиеся преградить ей путь более мелкие суда; лучи лэнсов мерцали в пустоте, а эфемерные потоки пламени и тучи обломков отмечали путь флагмана Белых Шрамов, бледного кинжала, вонзившегося в брюхо армады Альфа-Легиона.

Отрезанные на Байфрусте легионеры Белых Шрамов поступили аналогичным образом – воины под командованием Цолмон-хана образовали стремительный клин из реактивных мотоциклов, «Лэндспидеров» и лёгкой бронетехники, нацеленный в самое сердце боевых порядков Альфа-Легиона. Сыновья Альфария оказались застигнуты врасплох – они просто не ожидали от своего противника столь хитроумной свирепости, и пускай для воинов Легионес Астартес возникшая ситуация могла стать неприятным сюрпризом всего лишь на мгновение, только оно и нужно было Белым Шрамам. Отряд Золотого кэшика пробил брешь в рядах Альфа-Легиона, копья наездников разбивали керамит и пробивали насквозь даже терминаторские доспехи. За ними следовали практически все воины, которых Цолмон смог собрать воедино – легионеры Пятого и солдаты Имперской Гвардии, поставившие всё ради одного-единственного точно выверенного удара. Целью атаки, призванной отрезать головы Гидры, стали командир Альфа-Легиона Малек Стрига[21] вместе со своими помощниками. Наиболее тяжёлые из боевых единиц Белых Шрамов замедлились, чтобы поразить основные вражеские силы – предоставив своим более быстрым собратьям и Сёстрам Безмолвия на реактивных мотоциклах «Скимитар» и «Эриния» возможность проникнуть как можно глубже в самый центр вражеской орды и вырвать её чёрное сердце.

Среди лязга сталкивающихся клинков и грохота тяжёлых орудий меньшая по численности фаланга Белых Шрамов воспользовалась своим преимуществом в скорости с максимальной выгодой, прокладывая путь прямо сквозь ряды Альфа-Легиона, пока облачённые в лазурь Астартес пытались перестроиться в стремлении организовать оборону. Но как только воины на реактивных мотоциклах обрушились на командный состав своего врага, как их тут же встретила стена бушующего, тёмного варп-пламени. То была работа колдовских сил на службе у консула Стриги и очередное свидетельство падения Альфа-Легиона в пучину предательства и мерзости. Белые Шрамы дрогнули, когда Стрига и его подручные обрушили на них силы самого ада, потоки прогорклого пламени и пронизывающие лучи ирреальной энергии разрывали бреши в рядах сыновей Кагана, вынудив их атаку захлебнуться. Но затем прямиком из шторма вышли уцелевшие девы-воительницы Безмолвного Сестринства – и с их появлением волны варпового огня отступили прочь, словно перепуганные насмерть живые существа. Невосприимчивые к тёмным искусствам колдунов Альфа-Легиона Сёстры Безмолвия обрушились на ренегатов, один за другим аколиты испускали дух под ударами мечей разъярённых воительниц – принадлежавшие колдунам психические кин-глефы подвели их в самый неподходящий момент.

Израненная и вымотанная боем рыцарь-центура Меровин сошлась в противоборстве один на один с самим Малеком Стригой. Будучи превосходным воином в своём собственном классе, Безмолвная Сестра всё же не могла сравниться с явной постчеловеческой мощью консула Легионес Астартес и была повержена удачным выпадом его силового копья. Но как только Стрига приготовился добить свою противницу, сквозь ослабленную генетическим проклятьем рыцаря-центура пелену психических миазмов появился Цолмон-хан и расправился с консулом одним-единственным ударом громового молота. Альфа-Легион остался без командира, его боевые порядки продолжали терзать Белые Шрамы – понимая, что инициатива упущена, бойцы Двадцатого начали тщательно координируемый отход. Легионеры уходили в извилистые ледниковые туннели, растворялись среди редутов зеленокожих, за которые совсем недавно орки дрались словно звери. Не желая более доставлять своему противнику радость открытой схватки, XX легион покинул поле брани.

Тем временем, словно в ответ на отчаянные попытки передачи сигнала тревоги согласно приказу Цолмона, на орбите Байфруста возник одинокий крейсер. Однако это был отнюдь не холёный корабль Белых Шрамов, а тупая, рубленая махина крейсера Альфа-Легиона, позднее идентифицированного как «Фи-Гекатор». Он вышел на геосинхронную орбиту над полем битвы, его орудийные батареи были приведены в полную боевую готовность и наведены прямо на место недолгого триумфа Пятого легиона. Последние несколько сотен Белых Шрамов на поверхности осознали, что Каган и его флот уже находятся на другой стороне системы, оставив Цолмона и его бойцов без надежды на спасение или подкрепление. Уцелевшие легионеры оказали помощь своим раненым и собрались вместе в полной готовности встретить смерть крепко стоящими на ногах и с вызовом глядя ей в лицо. Сам же Цолмон-хан, чей мимолётный успех потерял всякий смысл, отбросил в сторону труп Малека Стриги, после чего взял на руки изувеченное тело рыцаря-центура и побрёл к своим воинам, готовый разделить судьбу вместе с ними.

Не менее кошмарная ситуация разворачивалась тем временем на Фемусе IV, где братство Песчаного Волка лишилось не только Ульканор-хана, но и большей части своих офицеров. По факту старшим по званию легионером на тот момент оказался Мунокхой, известный также под прозвищем «Харакхор», «Чёрный Пёс»[22] на ломаном готике V легиона. То был убийца-моритат, не обладавший навыками командующего или великого стратега. В отличие от покойного Ульканора, ему не было никакого дела до вопросов чести – так что Чёрный Пёс отправился в пустоши Фемуса IV с единственной целью: отправить к праотцам как можно больше врагов, прежде чем смерть настигнет его самого. Когда моритат убивал, заманивая Альфа-Легион в очередную мясорубку, его рокочущий хохот отзывался эхом среди пепельных дюн вместе с резкими звуками выстрелов парных пистолетов. С каждой новой победой Мунокхоя всё больше и больше его собратьев присоединялись к этой дикой охоте. Двадцатый легион решил ответить на столь безрассудную ярость холодной жестокостью, отправив на уничтожение последних уцелевших Белых Шрамов профессионального ассасина-вигилятора с позывным «Интерфектор».

Голова Гидры

Участие в Чондакском столкновении примарха Альфария вызывает немало спекуляций, и вместе с тем прямых доказательств тому, что оно в действительности имело место быть, существует слишком уж мало. Многие полагали, что с учётом размеров задействованного флота им командует сам примарх – однако ни одной записи, подтверждающей этот факт, не существует. Различные неподтверждённые сообщения по всей системе свидетельствовали, что Альфарий самолично присутствовал в ходе нескольких боёв в системе Чондакс; воины утверждают, что видели его в гуще сражений на Эпигеликоне, Ирре-Минор, Крене и в иных местах. Однако только события на Фемусе IV оказались подтверждены надёжными доказательствами – со слов немалого числа прославленных воинов, на поверхности планеты присутствовал полководец, чья внешность полностью соответствовала описанию владыки Альфа-Легиона в его самом известном комплекте брони. Тем не менее, учитывая склонность Альфария к обману и колоссальное число иных задокументированных случаев использования телесных двойников, клонов и иных, более эзотерических форм маскировки – а также тот факт, что многие из вышеупомянутых наблюдений одновременно помещают примарха в несколько достаточно отдалённых друг от друга мест, мы можем с уверенностью предположить, что большая их часть – если не все и каждая – являются ложными. Таким образом, наша хроника не отмечает большинство из них во имя ясности, сохранив лишь информацию о столкновении на Фемусе IV.

Среди суровых пустошей Фемуса IV бушевала битва, состоявшая из атак и отступлений, которые сменялись засадами с последующими обезглавливающими ударами в бесконечном и разнообразном повторении. Поскольку у воинов Джагатая не оставалось достаточных сил для нанесения прямого удара по укреплённой базе Альфа-Легиона, Мунокхой и сопровождающие его налётчики из числа уцелевших Белых Шрамов удовлетворились тем, что устроили вышедшим наружу вражеским патрулям кровавую баню. В качестве ответной меры Альфа-Легион установил ряд сложных ловушек – вероятно, ради проверки собственной тактики в открытом противостоянии с другими легионерами и стремления выяснить, сколько времени им придётся потратить на этот бой. Из-за нерегулярного характера подобных столкновений нам трудно воспроизвести полную реконструкцию происходивших на Фемусе событий. Белые Шрамы в значительной степени полагались на своё давнее знакомство с независимыми операциями и предоставили всего лишь несколько отчётов о последствиях своих действий. Большинство из тех, что оказались в нашем распоряжении, представляют собой записи о достойных погибших врагах, зачастую полностью игнорируя тактическую ситуацию или детали боевого расположения отдельных подразделений. Интересно отметить, что несмотря на серьёзность положения многим Белым Шрамам с трудом удавалось скрывать невольное восхищение хитроумными действиями неприятеля – даже такого, как Интерфектор, чьи навыки в области засад и снайперской стрельбы на дальних дистанциях сразили немало бойцов Пятого легиона. В отдельных докладах даже упоминается о встрече с вооружённой копьём высокой фигурой в богато украшенных доспехах – некоторые считают, что этим воином был сам Альфарий.

Поскольку Белые Шрамы на Фемусе IV были не в состоянии прекратить сражаться за свою жизнь, а Альфа-Легион, в свою очередь, не желал быстрого завершения боевых действий, война в тенях продолжалась. Возможно, патовая ситуация продолжалась бы до бесконечности, пока Альфа-Легиону не наскучило бы затянувшееся противостояние – сочтя боевую задачу выполненной, Двадцатый вполне мог бы воспользоваться своим численным преимуществом для тотального уничтожения врагов на поверхности луны. То, что могло произойти дальше – не станет известно уже никогда, поскольку бои на поверхности завершились в пользу Альфа-Легиона, а вот орбитальная битва приняла совсем иной оборот. Флагман Кагана рассёк боевые порядки флота XX легиона, «Буря мечей» отбросила в сторону корабли, пытавшиеся преградить ей путь шквальным огнём и торпедными залпами малой дальности. Прежде чем армада Альфа-Легиона успела перестроиться, «Буря мечей» вместе с остальными ведущими эскадрами проложила путь сквозь самую слабую точку вражеского строя, в то время как оставшаяся часть флота Белых Шрамов во весь опор неслась следом.

Корабли с меткой Гидры разваливались на части и сгорали в пустоте, погибая под последовательным обстрелом со стороны проходивших мимо флотских соединений Белых Шрамов. Впрочем, как только Альфа-Легион оправился и ответил на их бесшабашный прорыв, досталось и отмеченным знаком молнии крейсерам Кагана. Что ещё хуже, отставшие в связи с повреждениями или отрезанные вражескими манёврами от основной части флота корабли Джагатая оказались быстро застигнуты врасплох, разнесены на части или захвачены в качестве трофеев после абордажных операций.

Невзирая на понесённые потери, «Зао» - или «чекан» в переводе с высокого чогорийского – продолжал мчаться вперёд, пробиваясь сквозь внешние ряды сложного строя Альфа-Легиона к самому сердцу, где в соответствии с общими положениями Имперской Доктрины размещались самые тяжёлые и мощные пустотные корабли. «Буре мечей» и её братьям противостояли десятки боевых кораблей Двадцатого, каждый из которых явно принадлежал к тяжёлому классу, отличался крупнокалиберными батареями и вместительными ангарными отсеками. Не только численность, но и совокупная мощь этих левиафанов значительно превосходила авангард Белых Шрамов. Вероятно, Каган рассчитывал в первую очередь на скорость и свирепость своей атаки с целью войти в огневой контакт с противником и прорваться сквозь вражеский строй, не затягивая борьбу сверх необходимости. Впрочем, кое-кто утверждает, будто дикарская кровь примарха Белых Шрамов взыграла в предвкушении битвы, и он попросту не задумывался о своих шансах на успех. Ни один из последовавших за Каганом кораблей не стал менять курс в стремлении избежать вероятной гибели, ожидавшей их под огнём вражеских линкоров. Более того, многие из крейсеров второй или третьей волны формации «Зао» перенаправили энергию ключевых оборонительных систем к двигателям, чтобы ускориться и присоединиться к атаке.

Действия Джагатай-хана нанесли сокрушительный удар по скрытому в стратегии Альфа-Легиона изъяну. Кто-то назовёт причиной успеха проницательность Кагана, другие – благословение слепой удачи, однако факт остаётся фактом – «Буря мечей» и её спутники обрушили на противника всю свою впечатляющую огневую мощь. Снаряды, торпеды и лазеры превратили глубокую пустоту в яркий день, однако канониры Белых Шрамов даже не пытались нанести серьёзный ущерб пустотным щитам вражеских левиафанов. Вместо этого огневой вал посеял хаос в боевых порядках Альфа-Легиона, превратив несколько крупнейших кораблей в пылающие груды металла. Причина такого успеха оказалась до банальности простой: в то время как часть флотских соединений под знаменем Гидры действительно были гордостью Альфа-Легиона, другая – вероятно, практически целая треть – представляла собой немногим большее, чем неповоротливые грузовые суда, эрзац-версия тяжёлых крейсеров и боевых барж, не отличающиеся должной защитой и серьёзным вооружением. Когда подавляющие силы Двадцатого оказались раскрыты как обыкновенная уловка, изобретательности сынов Альфария оказалось недостаточно, чтобы сдержать ярость Кагана. Меньшие корабли Белых Шрамов спокойно прошли следом за своими более крупными собратьями сквозь учинённое ими опустошение. Пускай теперь шансы противников уравнялись, Джагатай не стал останавливаться ради упоения боем, а приказал с максимальной скоростью двигаться к окраинам системы, где его корабли могли бы совершить безопасный варп-переход.

Выжимая максимум энергии из тщательно настроенных субсветовых двигателей своих звёздных скакунов, Белые Шрамы стремительно продвигались через пустоту мимо Фемуса и других отдалённых миров – и наконец вышли за пределы гравитации тройных солнц Чондакса. У кораблей Альфа-Легиона не было ни малейшего шанса сравняться с такой скоростью – впрочем, их командиры в любом случае не имели особого желания продолжать бой. Вместо этого несколько небольших эскадронов фрегатов консолидировались вокруг внутренней системы, скрывая отступление Белых Шрамов. Похоже, что отданные капитанам Альфа-Легиона приказы препятствовали тщательному преследованию Кагана, и даже более того – вынуждали их оставаться в пределах системы Чондакс с вероятной целью заставить Джагатая двигаться вперёд и удержать его от томительных ожиданий в поисках решения проблемы. Таким образом Великий Хан и его флот наконец-то добрались до опустошённых войной лун Фемуса – они только-только вышли из боя, но жажда возмездия была далека от утоления.

Орёл, Змей и Волк

Добравшись до Фемуса, раздутого стража дальних окраин системы Чондакс, Джагатай-хан узнал о судьбе отрядов своих сыновей, которые не сумели ответить на приказ об эвакуации. Фемус мог похвастаться 30 лунами, семь из которых стали ареной военных действий в ходе кампании против хейнов, однако лишь два маленьких братства из числа гарнизонных сил смогли откликнуться на призыв. Остальные же, в свою очередь, так и не получили вестей – или же не смогли внять им из-за действий Альфа-Легиона, так что их участь была предрешена. И лишь на четвёртой луне, где продолжали сражаться Чёрный Пёс и остатки братства Песчаного Волка, всё ещё оставались признаки выживших.

Здесь, вдали от громадного вражеского флота, который пытался удержать Кагана и погубил немало его сыновей, вся полнота гнева Джагатай-хана обрушилась на Альфа-Легион. Массированные эскадрильи «Грозовых орлов» и других десантных кораблей опустились на поверхность Фемуса, высадив личную гвардию Кагана – кэшик – и другие подразделения Пятого легиона, которые можно было быстро приготовить к бою. Прилив белых доспехов и гладких реактивных мотоциклов хлынул через пепельные пустоши прямиком к скрытой прежде от их взора базе, воины каждого братства боролись за возможность не отстать от своего повелителя на рубеже атаки. Альфа-Легион бросил в бой фалангу прежде спрятанных в глубинах базы бронированных колоссов, трио могучих танков «Разящий клинок», дабы остановить наступление Кагана при поддержке орудий и пехотных частей. Атакующие эскадрильи реактивных мотоциклов быстро окружили неуклюжие танки, образовав кружащийся белый вихрь вокруг синего оборонительного узла.

Опытные наездники V легиона уклонялись от разрушительных пушечных выстрелов и с аналогичным пылом палили в ответ сквозь шквал вражеского огня, истребляя живую силу противника точечными выстрелами из мультимелт или выкашивая её на ближней дистанции бросками мелта-бомб. В самый разгар сражения оставшиеся в живых легионеры братства Песчаного Волка, должным образом изучившие извилистые каньоны Фемуса IV, обрушились на артиллерийские батареи Альфа-Легиона. Началась подлинная резня – сыны Джагатая утоляли свою жажду кровной мести. Спустя недолгое время войска Кагана окружили, обезвредили и обошли силы Альфа-Легиона, приближаясь непосредственно к базе. Великий Хан стремился разыскать своего брата Альфария, который, как утверждалось, находился на поверхности, и призвать его к ответу за свершённые деяния. И всё же, несмотря на все свои усилия, он так и не сумел найти ничего, за исключением теней и слухов. Полученные сообщения утверждали, что Альфарию удалось отбить атаку штурмовых отрядов Белых Шрамов у нижних ворот, после чего примарх присоединился к генеральному сражению в компании Охотников за головами. Отвлекаясь то на одну перестрелку, то на другую, Каган столкнулся лишь с приманками, ошибочными свидетельствами и явными ловушками, поскольку Альфа-Легион искусно удерживал его от главного направления штурма.

Сумев отвлечь Джагатай-хана и его элиту, уцелевшие воины Альфа-Легиона продолжали драться с хорошо спланированной задержкой, удерживая перекрёстки и укреплённые позиции на территории базы на протяжении максимально возможного времени, после чего отступали. Ответом Белых Шрамов стала столь стремительная атака, что она угрожала полностью сокрушить обороняющихся; зачастую воины Пятого легиона обходили позиции сынов Альфария с фланга прежде, чем те успевали перегруппироваться. Загнанные в угол бойцы Альфа-Легиона сражались с расчётливой решимостью, дорого продавая свои жизни в попытке выиграть как можно больше времени перед лицом беспощадной свирепости Белых Шрамов. Двадцатый заплатил за выигранное время кровью, и, хотя ему удалось отвлечь Кагана от основной цели, игнорировать разъярённого примарха было невозможно. Там, где он проходил, оборона Альфа-Легиона рушилась, командующие гибли, а праведный гнев Белых Шрамов выкашивал целые ряды отпрысков Гидры. Завоёванная с помощью обмана, отвлекающих действий и жертвенности передышка позволила легионерам Альфы инициировать аварийный режим в работе эндотермических генераторов, захороненных глубоко под фундаментом некогда скрытой крепости. Последующая череда мощнейших взрывов вызвала цепную реакцию, которая начала разрывать базу на части.

Противостояние достигло кульминации: Белые Шрамы перегруппировывались в стремлении избежать смертельной ловушки, на которую их обрёк Альфа-Легион, решивший уйти на тот свет вместе с крепостью и врагом. Ожесточённые перестрелки раз за разом вспыхивали среди рассыпающихся внутренних коридоров, пока Белые Шрамы боролись за свои жизни, не желая становиться жертвами собственного успеха, в то время как оказавшийся в западне Альфа-Легион всеми силами старался удержать противника внутри. Именно там, среди полуразрушенных крепостных укреплений, Джагатай-хан столкнулся с командующим Альфа-Легиона – однако то был вовсе не Альфарий, а всего лишь претор по имени Сиридор Вен. Великий Хан приложил максимум усилий ради поисков своего брата, но теперь, лишённый шансов на открытую конфронтацию с оным, Джагатай дал волю гневу и разочарованию. Каган буквально обрушился на претора Вена – пускай тот и был могучим воином, ему не хватало ни навыков, ни опыта для противостояния примарху. Даже измученный битвой и предательством Джагатай-хан мог прикончить своего оппонента первым же взмахом клинка, однако он предпочёл не делать этого. Владыка Чогориса решил сыграть с ним точно так же, как облачённый в лазурь легион играл с его людьми. Впрочем, подобный кровавый спорт отнюдь не стал должной сатисфакцией для Великого Хана, и уставший от игр властелин Пятого наконец-то уважил противника смертельным ударом. Когда Джагатай-хан навис над телом умирающего Сиридора Вена среди корчившейся в предсмертных муках крепости, командир Альфа-Легиона прохрипел: «Должен ли я рассказать об ужасе, от которого мы спасли вас, маленький Хан? Вы можете рычать, можете биться на удерживаемом нами поводке, но в конце концов все вы нас поблагодарите. Есть судьбы гораздо хуже той, к которой вы стремитесь. Возможно, я расскажу вам о судьбе Магнуса, ибо зрелище ваших рыданий станет мне усладой».

Кровавая дань во имя победы

Из общего числа в приблизительно 60 000 боеспособных Белых Шрамов ко времени столкновения на Чондаксе лишь небольшая часть не сумела присоединиться к предпринятой Каганом масштабной эвакуации. В упомянутых нами конфликтах, большинство из которых происходило в изолированных гарнизонах и среди подразделений, находившихся на некотором удалении от основных сил, принимало участие, вероятно, немногим менее 10 000 воинов Пятого легиона.

Несмотря на небрежное ведение нормативной документации внутри легиона Белых Шрамов, мы можем оценить их общие потери в боях с Альфа-Легионом примерно в 6000 бойцов. В их числе около 2000 погибших непосредственно в пустотном сражении – либо прикомандированных на один из уничтоженных или повреждённых кораблей, либо членов команд ударных эскадронов, вошедших в огневой контакт с противником. Остальные воины были назначены в малые гарнизоны системы Чондакс и встретили смерть в бою с Альфа-Легионом.

Среди последних 4000 легионеров лишь половина действительно может считаться погибшей – многие тела так и не были найдены, и хотя считается, что все они пали на поле брани, существует вероятность, что некоторые были взяты Альфа-Легионом живыми. Какую цель преследовал XX легион, захватывая в плен Белых Шрамов – неведомо никому, и быть может, стоит оставить этот вопрос неисследованным, однако одна причина кажется наиболее очевидной – информация. Появление в позднейшие годы Ереси Гора подразделений, чьи оперативные и боевые характеристики напоминают доктрины Белых Шрамов – скорее всего, совпадение, а не какой-то зловещий эксперимент с химерическим геносеменем.

Столь же лёгкие потери понёс и флот Белых Шрамов, в последних сводках было отмечено отсутствие в общей сложности 30 пустотных кораблей. В их число вошли несколько судов, пропавших без вести до приказа об отступлении; вероятнее всего, они попали в засаду охотничьих эскадрилий Альфа-Легиона, а также корабли, уничтоженные при выполнении так называемого «чеканного манёвра». Кроме того, учитывая стремление Кагана покинуть систему как можно скорее и добраться до Просперо, корпуса этих кораблей были оставлены на милость Альфа-Легиона, и некоторые из них впоследствии были замечены в иных вооружённых конфликтах. Известен ряд случаев, когда Альфа-Легион использовал отремонтированные и восстановленные корабли в качестве «троянских коней» в оригинальной расцветке Белых Шрамов с целью заманивать имперские эскадры в засаду с помощью ложных сигналов.

Стоит отметить, что собравшиеся в системе Чондакс войска не были полной силой V легиона. Известно, что ещё пять орд, приблизительно от 30 000 до 40 000 легионеров, получили другие приказы. Некоторые из них несли гарнизонную службу на Чогорисе, в то время как остальные сражались в крестовых походах и конфликтах вдоль самых дальних окраин новых владений человечества. Мы знаем, что по крайней мере одна из этих орд присягнула на верность Гору – видимо, не зная об отказе Джагатая пойти тем же путём и став жертвами ещё большей лжи магистра войны и его агентов.

О флоте самого Альфа-Легиона мало что известно – лишь немногие экспедиции Империума отважились отправиться в далёкую систему Чондакс в тёмные годы Ереси Гора. Следующими верными кораблями, решившими укрыться в данной системе, стали рейдовые флотилии Разбитых легионов на завершающем этапе 010.М31, и они не обнаружили каких-либо признаков вражеских кораблей или звёздных баз.

То были последние слова Сиридора Вена. Прежде, чем он сумел бы произнести что-то ещё, выпущенный неизвестным стрелком высокоскоростной снаряд оборвал его жизнь. Странные и нелогичные действия Альфа-Легиона лишили Джагатая как победы, так и чувства уверенности, примарх оказался во власти сомнений и вопросов, ответов на которые не было. Он спас своих попавших в беду сыновей на Фемусе IV и вытащил Пятый легион из западни в системе Чондакс, но всё ещё располагал минимумом фактов в отношении обстоятельств, способных привести в действие столь ужасный заговор.

Какого бы удовлетворения не давало упоение боем, оно было украдено дилеммой в отношении будущего его легиона. Кому из своих братьев Каган обязан предоставить собственную преданность? Хранит ли хоть кто-то из них верность ему самому? Что за ужасная судьба постигла повелителя Просперо, одного из немногих братьев, ставших настоящими друзьями Хана в кругу далёких и непостижимых родичей?

Когда Джагатай-хан стоял на пепельной поверхности Фемуса IV, ему наверняка казалось, будто весь Империум обратился против Белых Шрамов; что всё, чему когда-либо доверял Каган, всё, чему он посвятил свою верность, обратилось в руины, подобно крепости Альфа-Легиона на Фемусе. Цитадели лжи, что лишилась вырванных из-под неё опор.

В свою очередь, для далёких от Кагана Белых Шрамов любые понятия двусмысленности давным-давно потеряли свою актуальность. Всё было просто: превосходящие по численности силы Альфа-Легиона окружили их со всех сторон, надежд на спасение не оставалось, следовательно, каждый сражавшийся на твоей стороне автоматически становился союзником, остальные же – могли считаться врагами. Таков был урок, усвоенный благодаря хитрости сыновей Альфария – не доверять ни униформе, ни символам, а только действиям. На Байфрусте, самой далёкой от Фемуса планете в пределах системы, эти уроки были извлечены из смертей и написаны кровью павших, и лишь немногим суждено было выучить их до конца. Из нескольких тысяч воинов под командованием Цолмон-хана уцелело меньше 300 – легионеры Астартес, Сёстры Безмолвия и Харонидские стражи, скованные воедино свершённым над ними предательством. В глубоком молчании они ждали своего конца, пока крейсер Альфа-Легиона «Фи-Гекатор» медленно поворачивался на орбите, готовый обрушить на них всю мощь своих макролэнсовых батарей. И всё же Судьба уготовила сиротам Байфруста иную участь. Небеса озарились пылающим светом, однако то была не обжигающая вспышка нисходящих копий огня, а предсмертные муки самого «Фи-Гекатора», внезапно атакованного другим кораблём, который вышел из сияющей звёздной короны Альфы-Секундус Чондакса.

Гончая и Охотник

Гибель Сиридора Вена была отнюдь не одиночным инцидентом – в ходе финального сражения на Фемусе IV в общей сложности шесть офицеров были убиты неизвестным снайпером. Жертвами таинственного стрелка стали два командира Альфа-Легиона и четверо ветеранов или ханов легиона Белых Шрамов. Все эти убийства происходили по одинаковой схеме: один-единственный выстрел невероятной точности и полная анонимность киллера. Информацию о его личности можно найти лишь в одном отчёте – свидетельстве легионера Мунокхоя, Чёрного Пса. Моритат утверждает, что виновником смертей был диверсант, известный под кодовым именем Интерфектор; ему удалось выследить снайпера и столкнуться с ним в поединке, но не убить.

Поначалу казалось, что у погибших Белых Шрамов не было ничего общего, что за их смертью вряд ли кроется что-то большее, чем банальное устранение врагов. Тем не менее, хорошо зная о событиях прошлого и располагая информацией об испытаниях, которые в скором времени обрушатся на V легион, мы можем воспринимать эти факты в ином ключе, поскольку все убитые офицеры Белых Шрамов были наиболее яростными противниками воинских лож в своих братствах. Более того, вакантные места по крайней мере двоих из этих командиров заняли урождённые терранцы-ветераны, чей послужной список начинался ещё в те годы, когда Пятый легион регулярно бился плечом к плечу с магистром войны и которые испытывали по отношению к Гору определённое чувство преданности. Подобная «смена власти» приведёт к самым тяжёлым последствиям в ходе кратковременного восстания внутри легиона, которое вскоре произойдёт на Просперо и нанесёт Белым Шрамам достаточный урон, однако Пятый в любом случае останется несломленным и не склонится на сторону Гора. Как и всегда, истинные мотивы действий Альфа-Легиона остаются неизвестными.

Облик прибывшего спасителя был едва ли узнаваем, обшивка его корпуса растаяла и деформировалась под воздействием сильнейшего жара и всё ещё несла на себе следы предыдущего сражения, однако немногочисленные остатки геральдики идентифицировали его как «Звезду ястреба». Считалось, что этот корабль погиб в пустотном бою на дальней стороне меньшей звезды-компаньона системы Чондакс – но его слишком рано списали со счетов. «Звезда» совершила длительный переход над светилом Альфы-Секундус под прикрытием его внешней короны и, наконец, появилась близ Байфруста. Её первый залп пустил кровь «Фи-Гекатору», но вместе с тем вызвал каскадные сбои внутри собственных систем в связи с резким повышением тепловой нагрузки. Второй залп разнёс на куски корабль Альфа-Легиона, прежде чем тот смог восстановиться или открыть ответный огонь, однако «в дополнение» сжёг ряд вторичных систем самой «Звезды». Потрёпанный крейсер Белых Шрамов вышел на орбиту Байфруста, продолжая излучать избыточное тепло, накопленное за время своей беспримерной одиссеи и уничтожения «Фи-Гекатора», после чего отправил десантный корабль на поиски выживших на поверхности.

Цолмон-хан и его воины отложили эвакуацию, дабы исполнить последний долг перед павшими. Среди ледяных равнин Байфруста они возвели пирамиду из камней и рухнувших корабельных лонжеронов – грубый и поспешно сработанный памятник во славу воинов, что с доблестью встретили смерть и в ней обрели узы братства. Внутри они похоронили все тела лоялистов, что удалось обнаружить; от самого младшего боевого брата легиона или новобранца Харонидской ауксилии до рыцаря-центура Меровин. Пред смертью все они были равны, и те, кому посчастливилось уцелеть, были пристыжены смелостью, проявленной мёртвыми. Легионеры не пожелали писать долгих хвалебных речей или украшать золочёными лаврами грубую гробницу, поднявшуюся над мрачной и пустынной поверхностью безвестного мира. Вместо этого они начертали всего лишь несколько памятных слов плавным хорчинским письмом Чогориса, переведённом здесь со старого чогорийского на низкий готик:

«Под небом лазурным родятся империи,

Но Леты пучина сотрёт их в песок.

И мир лишь героям дарует бессмертие,

Под небом лазурным – таков их итог».

Едва последние из переживших битву воинов благополучно прибыли на борт, «Звезда ястреба» обрушила огненный дождь на крепость Альфа-Легиона, оставив после себя одни лишь развалины. Разбитый, но несгибаемый корабль избегал встречи с огромным флотом Двадцатого и силами Кагана на дальней окраине системы, ведь теперь даже самые слабые вражеские корабли с лёгкостью уничтожили бы потрёпанный крейсер или же захватили его в качестве трофея. Командир «Звезды» решил воспользоваться уловкой Альфа-Легиона, выйдя из гравитационной тени Альфы-Секундус Чондакса к точке Мандевилля между внутренней и внешней системами, а затем активировать повреждённые варп-двигатели и совершить прыжок в направлении окраинных районов Чондакса. Там уцелевшие ветераны Байфруста смогли бы воссоединиться с проходившим орбиту далёкого Фемуса Каганом и его флотом.

Возвращение «Звезды ястреба» и нескольких других потерянных кораблей совпало с очередной неприятной вестью и стало небольшим утешением среди поразивших легион несчастий. Сообщение было получено непосредственно от астропатов, приписанных к VI легиону Космических Волков. Леман Русс и его воины оказались в затруднительном положении внутри туманности Алакксес, оказавшись под ударом другого флота Альфа-Легиона, и Волчий Король просил Джагатая о помощи. Стоит отметить, что прежде Шестой легион, как и многие другие, пренебрегал дружескими узами с Белыми Шрамами. Два легиона были чужими друг другу практически во всём. Немногие из сыновей Великого Волка и Боевого Ястреба сражались вместе в годы Великого крестового похода, и неуклюжая любезность сообщения с головой выдавала недостаток уважения со стороны Волчьего Короля. Он соизволил обратиться к Шрамам лишь после того, как других вариантов не оставалось, полностью игнорируя сам факт испытаний, выпавших на долю его брата. Джагатай-хан и Белые Шрамы чувствовали, что Волк призывает их не как братьев по оружию, а как подчинённых.

Да, слова Великого Волка были неприятны, но у Белых Шрамов наконец-то появилась возможность отомстить, шанс на открытую и прямую схватку, которой им так сильно недоставало. Однако ради неё следовало полностью довериться словам Волчьего Короля, несмотря на обвинения, выдвинутые против него предшествующими сообщениями магистра войны. Похоже, что немногие из братьев Джагатай-хана воспринимали его легион иначе, нежели в качестве инструмента для своих собственных амбиций. Гор желал заковать его в цепи, Альфа-Легион – посадить на поводок, а Дорн был готов распоряжаться им по своему усмотрению – все они требовали верности, словно товара, за который можно поторговаться. Каждый стремился указать на ужасающие последствия в случае игнорирования их призывов, сдабривая свои слова угрозами в адрес самого легиона и ужасающими перспективами для всего Империума, целиком возлагая последствия возможного выбора на Кагана. В подобной ситуации случай бросал Белых Шрамов во власть амбиций одной из фракций, равноценно далёких для сыновей Чогориса – будь то миньоны властолюбивого Гора Луперкаля или же служители непостижимых планов Императора, в то время как бездействие Шрамов обрекало весь Империум на погибель.

Среди всех братьев Хана едва ли не единственным по-настоящему преданным союзником властелина Чогориса был Магнус Красный, Король-Чародей Просперо, столь же далёкий для грезивших властью примархов, как и сам Джагатай. И именно с его судьбой были связаны самые страшные, зловещие и тревожные для Кагана слухи. Два брата-примарха были связаны не только службой Империуму и пренебрежением со стороны других братьев, но ещё и давней дружбой в сочетании с любовью к исследованию таинственных путей. Казалось, что сам Империум обратился против Алого Короля либо в открытом противостоянии, либо позволив другому, неконтролируемому примарху творить собственное «правосудие». Истина оставалось сокрытой для Джагатай-хана. Но едва вернулась «Звезда ястреба», как в его разуме всплыла старая мудрость Чогориса о том, что империи рождаются и гибнут под небесами, и лишь героям суждено жить в веках. Взвесив все «за» и «против», Каган твёрдо решил, куда должен отправиться.

Объединённая мощь Белых Шрамов, воинство, от которого зависела судьба Империума, в полном безмолвии поворачивалось в пустоте, взяв курс на какую-то далёкую звезду. Корабли держались в плотном строю, их орудия оставались в полной готовности, а цвета – яркими и чистыми. Приказы Кагана облетели всю армаду, воители Чогориса приступили к приготовлениям в преддверии новой войны – вероятно, величайшей из войн, в которых им когда-либо довелось бы участвовать. В рядах собравшихся легионеров, будь то хан или простой боец, отныне не оставалось места сомнениям. Ничто их более не сдерживало, теперь они были свободны, словно охотившийся орёл с раскрытыми для удара когтями. Терра призывала их на свою сторону, магистр войны ждал их поддержки, Император и Тиран ожидали услышать слово Кагана. И всё же они оставались Белыми Шрамами, орду Джагатая, и ни один из них не был рабом. Они были сами по себе, как и всегда, и они сами отыщут свою правду.

Они отправятся на Просперо, и Империум поглотит пламя.

Об Императорах и лжи

В общей сложности пустотная битва, вошедшая в историю как Предательство на Чондаксе, продолжалась немногим больше восьми часов. Всего лишь четыре дня прошло между прибытием флота Альфа-Легиона и уходом Джагатай-хана. Общие жертвы с обеих сторон оказались куда меньшими, нежели потери в аналогичных сражениях. В то время как массовые убийства в системе Иcстван и битва за Калт буквально перемалывали противоборствующие стороны, столкновение в системе Чондакс всего лишь провело выбраковку слабейших и наименее приспособленных, закалив уцелевших на наковальне войны. Первые по-настоящему серьёзные потери Белые Шрамы нанесут себе сами, когда на орбите планеты-гробницы Магнуса Красного начнётся братоубийственная бойня.

Влияние незначительного в масштабах всей войны инцидента в системе Чондакс на дальнейшие события стало поистине ошеломляющим, и отнюдь не из-за событий самой битвы, а в связи с трагедиями, которым позволили случиться, и крахом надежд на спасение. Катастрофа в туманности Алакксес обескровила Шестой легион и лишила его возможности принимать участие в крупномасштабных конфликтах, хотя Волкам всё же удалось уцелеть – вопреки мечтам магистра войны. К сожалению, возможность контрнаступления верных воинств в любом случае обратилась во прах.

Туманность Алакксес

Пока Каган сражался с Альфа-Легионом над Чондаксом-Прайм, Леман Русс и его Космические Волки подверглись атаке аналогичного флота с эмблемой Гидры в туманности Алакксес. Однако на сей раз Двадцатый не стал колебаться, вовлекая Волков в открытую конфронтацию – стратегия инцидента на Чондаксе осталась позади. Их цель в этом сражении казалась предельно конкретной – полное уничтожение врага без малейших попыток прибегнуть к какой-либо форме принуждения. Сведения о попытках переговоров между Леманом Руссом и командующим Альфа-Легиона просто-напросто отсутствуют. К тому времени, как Великий Волк счёл разумным связаться со своим братом-примархом в поисках помощи, Шестой легион терпел поражение и понёс значительные потери своего флотского контингента: сыны Гидры сполна задействовали элемент внезапности для беспрепятственного подавления противника.

События этой битвы, решение Кагана и его последствия в глобальном масштабе гражданской войны – предмет для отдельной дискуссии, и всем им будет уделено надлежащее внимание в своё время. Тем не менее стоит отметить, что поскольку космический бой при Алакксесе разворачивался примерно в то же самое время, что и битва в системе Чондакс – напрашивается вывод, что Альфа-Легион был способен управлять несколькими флотскими контингентами крупных размеров одновременно. Даже с учётом применения определённого числа кораблей-ловушек и иных замаскированных гражданских судов, это были силы, значительно превосходившие по численности флот любого другого легиона. Более того, принимавшие участие в абордажных операциях против кораблей Альфа-Легиона Белые Шрамы и Космические Волки отмечают, что на борту вражеских капитальных кораблей присутствовали значительные силы безопасности Легионес Астартес. Этот факт приводит нас к заключению, что не только флотские силы Альфа-Легиона значительно превысили свою численность до Ереси Гора, но и данные о рекрутских наборах оказались серьёзно недооценены при подсчёте результатов военной переписи Империума.

После того, как Ультрамар оказался в кольце осады, Рогал Дорн укрылся на Терре, а Тёмные и Кровавые Ангелы фактически пропали без вести, в распоряжении Империума Человечества осталось совсем немного крупных наступательных сил. Братья Лемана Русса нередко порицали его за грубый и вульгарный стиль командования, и всё же он оставался одним из немногих примархов, чья верность была абсолютна. Даже после жестоких потерь в ходе Сожжения Просперо он продолжал командовать одним из самых свирепых легионов – вдобавок единственным, кто обладал существенным опытом борьбы против других Легионес Астартес. Однако без поддержки Белых Шрамов внезапная атака Альфа-Легиона потрясла Волчьего Короля и вынудила его перейти в глухую оборону, что гарантировало Гору полную свободу действий для консолидации своих сил на галактическом севере.

Впрочем, считать битву при Чондаксе триумфом Луперкаля – значит, закрывать глаза на то, как выбор Джагатай-хана навредил делу мятежников. В лучшем случае её результат следует рассматривать как пиррову победу растущего восстания Гора: пускай действия Джагатая оставили Космических Волков во власти Альфа-Легиона, они же лишили магистра войны целого легиона элитных бойцов. Рогал Дорн, исполняющий обязанности сенешаля Терры, утратил возможность быстро покончить с войной, но теперь её не осталось и у Гора. Не хотелось бы произносить изменнические слова, но не стали бы последствия быстрой победы магистра войны менее разрушительными для Империума и человечества, избавленного от ужасов чудовищного семилетнего катаклизма? Джагатай-хан отказался останавливать свой выбор на одной из сторон, но при этом не сумел спасти от боли ни Империум, ни самого себя.

Возлагать вину за последствия данного решения на одного лишь Джагатая было бы бесчестным, ведь по большому счёту оно было продиктовано действиями Альфа-Легиона. Мой орден потратил немалые усилия на раскрытие обширных планов Двадцатого легиона и его таинственного примарха, и всё же даже сейчас мы располагаем совсем незначительным количеством правды. Документы с приказами Гора Альфарию в отношении Чондакса оказались в нашем распоряжении, множество источников данных стало трофеями разведывательных флотов после битвы за Терру, но все они дают понять лишь одно: насколько далеко Альфа-Легион отошёл от желаний магистра войны. Возникает закономерный вопрос: что же они рассчитывали получить за своё предательство?

Потерянные и брошенные

В большинстве отчётов отступление Джагатай-хана и флота Белых Шрамов из системы Чондакс знаменует собой окончание сражения. Немногие учёные делали какие-либо ссылки на эту систему, изучая последующие годы Ереси Гора. Фактически, даже в наши дни Чондакс остаётся тихой заводью, лишённой стратегической ценности. Однако небольшие подразделения Белых Шрамов в системе Чондакс оставались активными намного дольше, чем это признаёт большинство авторов.

Некоторым уцелевшим воинам пришлось целиком отдаться борьбе, используя тактику «ударил-отступил» и всецело полагаясь на свою скорость, даровавшую возможность всегда быть на шаг впереди преследователей. Большая часть таких отрядов редко насчитывала больше нескольких дюжин бойцов. Ради поддержания боеспособности им быстро пришлось перейти к мародёрству и сбору мусора на местах бывших сражений, что в какой-то степени роднило легионеров с орками, которых они загоняли и истребляли совсем недавно. Львиная доля этих отрядов погибла в боях с Альфа-Легионом в течение нескольких коротких недель, однако некоторые сумели продержаться намного дольше.

Последняя группа уцелевших сирот Чондакса была обнаружена в 017.М31, спустя десять долгих лет после того, как Альфа-Легион оставил систему. Преследуя флотилии бегущих после провала Осады Терры предателей, патрульный крейсер Гвардии Ворона случайно наткнулся на небольшой отряд Белых Шрамов. Горстка воинов из братства Чёрного Топора под командованием Сенгура Однорукого, также известного как Железный Хан из-за поддерживающей его лоскутной аугметики, на протяжении десяти лет оставалась в полной изоляции среди снегов Ирры-Минор. Поначалу они приняли Гвардейцев Ворона за врагов – изматывающая война против элиты Альфа-Легиона, сервиторов-охотников тёмных механикумов и омерзительных порождений варпа развила в них паранойю. Только после короткой и бесплодной стычки XIX легион смог убедить братьев-Астартес в чистоте своих намерений. Примарх Рогал Дорн лично пригласил на Терру Сенгур-хана и восьмерых его уцелевших воинов, дабы наградить их за доблесть, однако чогорийцы отказались и решили безо всяких фанфар вернуться домой, в родные степи.

Отпрыски Последнего Примарха не пытались извлечь выгоду из своих действий ни с точки зрения захвата территории, ни ради обретения военного превосходства или политической власти. Сложно понять, чего они хотели добиться, поскольку последующие деяния Белых Шрамов способствовали лишь хаосу и разрушениям. Эту ли цель преследовал Альфарий? Продлить войну и ослабить всех, кто в конце концов мог бы занять Трон? Немногие в пределах Империума выиграли бы при подобном раскладе, но кто знает, где найти истинных хозяев Альфария?

Существует ещё одна теория, хотя учёные мужи нынешнего Империума сомневаются в её достоверности. Она гласит, что в действительности Альфа-Легион вовсе не был той единой силой, которой все его считали, и что в тёмных рядах Двадцатого велась скрытая война, выигрышем в которой стали бы перемены в самой сути легиона. Мы не знаем, кто посмел бы бросить вызов самому Альфарию в борьбе за власть и как именно потенциальный соперник собирался сплотить сыновей против их генетического отца, однако нельзя исключать вероятность того, что склонность Сынов Гидры к секретности и ложному командованию вполне могла бы дать хитроумному вождю возможность манипулировать легионом изнутри. Как бы то ни было, эта теория многое объясняет в отношении диковинного поведения Альфа-Легиона во время Чондакской кампании.

Таково наследие битвы за Чондакс. Разрушение и гибель золотого века, возможно, последнего золотого века человечества. Злоба и коварство в чистом виде, продуманное и целенаправленное желание причинить вред и страдания. На страницах этого тома Ереси Гора мы много говорили о демонах и Тёмных богах, жаждущих уничтожения человечества. И всё же величайшее из зол, худшая форма коварства, кроется в людских сердцах.

Альфа-Легионер

Неизвестный воин, подразделение инфильтраторов Альфа-Легиона, охотничьи отряды Эшмуна.

Этот Альфа-Легионер из так называемой «Пятой Колонны» изображён замаскированным под ветерана Белых Шрамов во время события, вошедшего в историю под именем «Резни на холме Гетенборг» на Эшмуне, третьей планете срединной системы Чондакса. Его броня подверглась поспешной перекраске в цвета воинов Чогориса; полученные в боях повреждения частично открывают знакомую бирюзу XX легиона. Грубо нанесённая геральдика Белых Шрамов едва ли выдержит что-то серьёзнее поверхностного осмотра, а отметки в стилистике чогорийских глифов на его наплечнике – всего лишь элементарная симуляция тех, что используются в рядах V легиона, хотя на расстоянии их трудно отличить от настоящих.

В ходе одного из заключительных столкновений кампании по очищению Чондакса подразделения Имперской Армии из числа солдат 42-й Серафинской стражи пересекли открытую пустыню и достигли Гетенборгского холма. Добравшись до его вершины, командир стражи полковник Наэт обнаружил, что холм представляет собой широкую и низкую кальдеру, населённую оркоидами – в связи с чем отправил сигнал о запросе подкрепления соседним группам Белых Шрамов. На помощь солдатам отправились два братства Легионес Астартес: первое из них прибыло верхом на реактивных мотоциклах и встало в одном строю с армейскими частями, второе заняло позиции на противоположном хребте громадного кратера, их лидер объявил о готовности поднятой латницей, сверкающей белым под обжигающими лучами солнца. При поддержке реактивных мотоциклов Белых Шрамов Серафинская стража атаковала зеленокожих. Однако, как только эти силы оказались втянуты в отчаянную схватку, они обнаружили, что лишились поддержки второго братства Белых Шрамов – вместо этого окружившие всю поверхность хребта воины в цветах Альфа-Легиона, полностью игнорируя орков, обрушили огонь против верных имперцев.

Альфа-Легионер

Специалист Δ03342, истребительная команда Охотников за головами Дельта, силы обороны Фемуса IV.

Этот Альфа-Легионер, не имеющий никакой личной геральдики за исключением закодированного идентификационного знака, был настигнут легионерами братства Песчаного Волка на осыпающихся лавовых склонах Фемуса IV. Охотники за головами XX легиона неоднократно проявляли активность на ранних этапах столкновения в системе Чондакс, действуя с выгодных снайперских позиций и нанося случайные на первый взгляд выстрелы по блокам двигателей реактивных мотоциклов Белых Шрамов. Эта стрельба велась не ради убийства, а для того, чтобы воспрепятствовать разведчикам Пятого и перенаправить их в другую сторону от скрытых маяков Альфа-Легиона. Считается, что специалист Δ03342 был частью ячейки, которая организовала эти атаки.

После смерти хана братства Песчаного Волка моритат, известный под именем Чёрного Пса, принял командование на себя, дав персональный обет выследить и уничтожить Охотников за головами из Альфа-Легиона. Известно, что специалист Δ03342 пал жертвой этой теневой войны коварных ловушек и внезапных жестоких нападений. Первоначально подозреваемый как кандидат на роль Интерфектора, этот Альфа-Легионер попал в руки самого Чёрного Пса, который двигался впереди своего братства и сумел обнаружить предполагаемую позицию снайпера. Моритат использовал своих товарищей в качестве приманки, а сам наполовину укрылся в вулканическом пепле, оставаясь невидимым для Охотника до тех пор, пока тот не оказался на расстоянии удара.

↑ В иудейской и христианской традиции один из четырёх Всадников Апокалипсиса, а именно Голод, зачастую изображается с весами в одной руке. В древней Иудее весы служили символом недостатка, нужды и голода, ибо для справедливого распределения скудных запасов зерна требовалась точность и скрупулёзность. Однако прибор в руках «всадника на вороном коне» лишён баланса и, как следствие, сулит людям лишь обман, страдания и погибель.

↑ Противоречие с событиями романа «Легион» легко устраняется тем, что летописец просто-напросто не располагал полными сведениями о событиях, произошедших на Гидре-Терциус 42 (Эолите) в связи с высоким уровнем секретности внутри Альфа-Легиона и практически полной гибелью 670-й экспедиции, за исключением нескольких завербованных агентов.

↑ Меровинги – первая в истории Франции династия французских королей, заложивших основы государственности и национального самоопределения «страны Сезанна и пармезана». Не будем забывать и тот факт, что Безмолвное Сестринство – в какой-то степени «идейный предшественник» нынешних Сестёр Битвы, эмблема которых – классическая французская лилия.

↑ Имя «Гайган» носит инопланетный киборг-кайдзю (гигантский монстр) из японских фильмов о Годзилле начала 1970-х годов, жестокое чудовище невероятной силы и стойкости. Учитывая суровую репутацию пустотных бойцов Сатурна – исключительно удачная параллель.

↑ Отсылка к Асудаю, жившему в XIV веке правителю Синина на территории современной китайской провинции Цинхай. В настоящее время также распространённое казахское имя.

↑ Золотоордынский беклярбек Ногай начала XIV века, правитель самого западного улуса Золотой Орды («Ногайской Орды»). Кроме того, самоназвание тюркского степного народа, также известного под именем «крымских степных татар» и «ногайцев».

↑ Отсылка к личности Санджара аль-Халаби, прославленного мамлюкского эмира, жившего в Египте в конце XIII века. Принимал участие в разгроме монголов войском султана Калауна при Хомсе в 1281 году.

↑ Весьма распространённое мужское имя в современной Монголии.

↑ Игра слов: в оригинале Saturnian Rams, что в равной степени может переводиться как «Бараны» (или «Овны») и «Тараны» - один из старейших символов защитников Сатурна представляет собой баранью голову; как известно, в античные времена осадные тараны нередко оканчивались бронзовой бараньей головой. Мой выбор при переводе обусловлен тем фактом, что в астрологии Сатурн традиционно считается планетой в падении знака Овен, а отсылки к астрологии – популярное явление среди «власть придержащих» в Империуме, достаточно вспомнить названные в честь колхидских созвездий ордены Несущих Слово или увлечение самого магистра войны образом Грозного Стрельца.

↑ Эринии – ужасающие богини мщения в мифологии Древнего Рима. Во многих случаях изображались с волосами из змей, крыльями летучих мышей и угольно-чёрными собачьими мордами.

↑ Учитывая колонизацию системы выходцами из Скандики, похоже, что они назвали этот мир в честь Квасира, или Квазира – древнего скандинавского мифического существа, возникшего из слюны асов и ванов и принявшего облик крохотного мудреца, известного своей выдающейся мудростью. Когда Квасир странствовал в мире Свартальфахейм и учил местных двергов, двое из них – Фьялар и Галар – расправились с ним, после чего приготовили из его крови чудесный напиток: каждый, кто хотя бы раз пригубил его, становился выдающимся поэтом, в связи с чем сей напиток был прозван «мёдом поэзии». Добавим лишь, что стихосложение традиционно считалось одним из наиболее популярных Благородных Искусств среди Белых Шрамов, так что выбор первоначального плацдарма для кампании в какой-то степени символичен.

↑ Прозвучит иронично, но покрытая пустынями планета получила своё имя в честь Эшмуна, древнего финикийского бога врачевания, покровителя растительной жизни и плодородия, который обладал даром воскрешения мёртвых.

↑ «Змеиная» тематика украшений, в частности, образ свернувшегося кольцом змееподобного дракона, была весьма популярна среди кочевого народа хунну, населявшего степи севернее Китая с III века до н.э. по II век н.э.

↑ Ещё один мир, получивший своё имя в честь легендарного существа – в славянской мифологии Алконост представляет собой райскую птицу с головой и руками прекрасной молодой девушки. Алконост обладает чудесным голосом и считается вестником радости и наслаждения. Колонизировавшие систему Чондакс выходцы из Скандики явно везли с собой целую библиотеку книг о мифах и легендах народов мира.

↑ Искажённое скандинавское «Биврёст», в мифологии викингов – радужный мост, соединяющий царство богов Асгард с остальными восемью мирами.

↑ Тенгри, он же Небесный Бог или Вечное Небо – верховное божество небесной стихии у монгольских и тюркских народов. Здесь – аналог флотского адмирала.

↑ Распространённое бурятское имя.

↑ Более подробно о судьбе данного объекта см. повесть «Притаившаяся змея / The Serpent Beneath» за авторством Криса Райта.

↑ Цолмон (различными народами употребляются также варианты имени «Шолбан», «Чолбан», «Чолбон», «Чолмон» или «Солбон») – небесное божество в мифологии бурят, алтайцев, тувинцев, якут, эвенков и ряда других народностей Дальнего Востока, персонификация (или же дух-хранитель) планеты Венера. Согласно монгольским мифам, находящийся в небесах Цолмон развязывает войны, в то время как оказавшись на земле, он приближает мир.

↑ С образом Красной – или Кровавой – Луны связано множество суеверий, в контексте данной истории наибольший интерес представляют стародавние поверья Персии и Византии, которые гласят, что Красная Луна – суть предвестник великого пророчества, считалось, что если в день её восхода оросить свои земли молодой кровью, то они принесут богатый урожай в будущем. Во время событий на Герконе братство Красной Луны принесло себя в жертву ради спасения семикратно большего числа своих товарищей, которые сумели покинуть планету и продолжить свою борьбу против изменников.

↑ Стрига – в народных поверьях жителей Румынии и Молдавии неупокоённая душа, восставший после смерти в обличье вампира или ведьмы человек, казнённый на виселице. По некоторым данным, стригами (или стригоями) становятся одержимые нечистой силой – восстав из мёртвых, они мучают людей кошмарами, терзают их тела и питаются кровью. Для уничтожения стриги нужно отрубить ему голову и положить её лицом вниз, также по обыкновению в сердце либо забивается осиновый кол, либо оно вырезается из груди для последующего сожжения.

↑ Под «Чёрным Псом», вероятно, подразумевается бурят-монгольский волкодав, крепкая и неприхотливая сторожевая собака чёрной масти с рыжими подпалинами, с давних пор верой и правдой служившая жителям Монголии и Бурятии. Порода обладает исключительной преданностью хозяину в сочетании с высокими навыками адаптации в новых для себя условиях, что во многом перекликается и с нашим героем.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf