Кровоход / Bloodwalker (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Лёд хрустел под тяжёлой скачущей поступью пробирающегося через сугробы науглира. Дыхание холодного обращалось в пар с каждым дрожащим выдохом, рогатая голова моталась из стороны в сторону с почти механической монотонностью. Рёбра зверя резко выделялись на его шкуре, стальной доспех бил по телу, елозя туда-сюда при каждом шаге. Масляная пена сочилась из клыкастой пасти, повисая на губах тотчас замерзавшими сосульками.

Облачённый в броню всадник, сидевший на науглире, провел рукой в перчатке по шее зверя. Наклонившись вперёд, он прошептал подбадривающие слова своему утомлённому скакуну.

- Ещё немного, Зловред, - сказал он, его голос потрескивал от изнеможения. - Ещё чуть-чуть. Ещё несколько дней и мы будем дома.

Зловред никак не показал, что услышал голос хозяина, просто продолжил двигаться той пожирающей лиги рысью, которую холодный поддерживал уже не один день. Отсутствие ответа встревожило его хозяина куда сильнее, чем рык или гневное шипение. Это был признак того, что Зловред достиг предела своей внушительной выносливости. Холодные были рептилиями, и могли пережить суровый холод Наггарота только благодаря частому питанию - их метаболизм использовал пищу для поддержания температуры тела. Однако отсутствие запаса свежего мяса приводило к тому, что холодный постепенно становился всё более вялым, пока, наконец, просто не падал.

И с последнего раза, когда Зловред нормально поел, прошло уже несколько дней. Под рукой его хозяина чешуйчатая шкура науглира ощущалась как лёд. Рептилия не могла продержаться «ещё немного». А стоит Зловреду пасть, шансы его наездника выжить, не будут стоить жизни азура в Хар Ганете.

Однако было кое-что, дававшее надежду Малусу Тёмному Клинку. При всей своей кажущейся бездумности, Зловред двигался как будто движимый какой-то целью, выдерживая определённое направление. Некогда науглир уже совершил это длинное одинокое путешествие. Мозг рептилии даже лучше, чем разум её хозяина, воспроизводил долгий путь, который мог привести их в Хаг Граэф. Долгий путь, который снова приведёт их к проклятому храму Ц`аркана.

Горячий порыв гнева согрел замёрзшую плоть эльфа, когда он вспомнил про коварного демона, что использовал его, использовал его, чтобы снова воплотиться в мире смертных после многих тысячелетий, проведённых в заключении в ловушке в собственном храме. В течение года Ц`аркан принуждал его и манипулировал им, скрываясь внутри собственного тела Малуса, распространяя свою порчу через всю плоть высокорождённого. И когда он покончил с этим, когда стал больше ему не нужным - демон предал его. Он добивался его жизни, но забрал только душу.

Глаза высокорожденного превратились в застывшие окна ненависти, когда он подумал о том, что демон украл у него. Его пальцы сомкнулись на рукояти меча, и уже не в первый раз он задумался, а не справился бы он лучше с меньшим оружием в решающей схватке с демоном.  Смертный клинок не заставил бы демона отказаться от атаки. Только реликвия такой силы, как Искажающий меч Кхаина мог вызвать страх у подобного создания, каким был Ц`аркан. Только благодаря мечу Малус всё ещё был жив.

Но, возможно, смерть была бы большей милостью, чем жизнь без души.

Хмурый взгляд исказил ястребиные черты друкая. Всю свою жизнь он боролся со всем миром. И он не сдастся сейчас. Он не станет смиренно подчиняться холодной хватке Смерти. Если боги желали смерти Малуса Тёмного Клинка, им придётся потрудиться ради этого.

Малус резко вырвался из своих мыслей, когда тело Зловреда напряглось под ласкающей его рукой хозяина. Высокорожденный приготовился выпрыгнуть из седла, решив, что холодный вот-вот свалится. Однако после секундного размышления он вместо этого вытащил меч. Зловред уже давно носил его на себе, и за эти годы он выучил нравы и повадки холодного лучше, чем линии на собственной ладони. Когда он увидел, как шея науглира затвердела, а его морда указующим перстом уставилась в небольшую рощицу, он понял, что не усталость изменила поведение зверя. Зловред почуял запах на ветру. Запах врага.

Едва его меч покинул ножны, как скрывающиеся враги тут же явили себя. Арбалетные болты просвистели в воздухе, звякнув о доспехи Малуса и защитную попону Зловреда. Один проткнул костяной гребень на хвосте холодного. Ветер принёс текучее проклятье ничтожному результату залпа.  А затем атакующие высыпали на снег, решив мечом и копьём преуспеть там, где не помогли арбалеты.

Их было пятеро, тощие друкаи в стальных далакоях и длинных ниспадающих кхейтанах из чёрного шёлка. Высокие шлемы с остроугольными бувигерами и волнистыми, острыми, как бритва рогами скрывали лица нападавших, но не узнать багровые шкуры науглиров, на которых они ехали, и эмблемы в виде крыльев летучей мыши, выжженной на их чешуйчатых шкурах, было невозможно. Это была метка Чёрного ковчега Наггора - самого ожесточённого соперника и врага Хаг Граэфа.

- Собаки Наггора! - закричал Малус. - Идите и примите смерть!

Высокорожденный вонзил шпоры в бока Зловреда. Науглир вскинулся на задние лапы, его передние забили в воздухе, а потом рванул вперёд в сметающем всё на пути прыгающем галопе. Запах битвы, вид врагов оживил находящуюся на грани смерти рептилию, влив новые силы в уставшее тело. Малус вцепился в поводья Зловреда, плотно прижав ноги к бокам зверюги. Он знал, что запала его холодного не хватит надолго. Если он хочет выжить, ему придётся прикончить своих врагов прежде, чем Зловред исчерпает последние силы и рухнет под ним.

Воины Наггора устремились вперёд, их холодные яростно шипели, подгоняемые своими всадниками. Малус слышал, как маленькие серебряные колокольчики, кейкаллы, звенят на их доспехах, провозглашая, что напавшие на высокорожденного были рыцарями, а не простыми убийцами. Однако все претензии на честь и достоинство оказались сметены прочь, когда мимо уха Малуса просвистел ещё один арбалетный болт. Один из рыцарей не убрал свой арбалет, а подотстал от своих товарищей, позволив им поразить Тёмного Клинка, пока сам перезарядит своё оружие.

Подобное коварное вероломство придало остроты зрению Малуса и добавило убийственной решимости в текущую по венам высокорожденного кровь. Если ему и предстоит умереть на этом искривлённом пустыре, то его убийцей не станет трусливый арбалетчик.

Искажающий меч сверкнул и первый из напавших на Малуса свалился с седла с рассечённым колдовским клинком шлемом. Отпрянувший прочь холодный потащил за собой уже труп с застрявшим в стремени сапогом.

Рыча, как разъярённая пантера, второй наггорец бросился на Малуса слева, атаковав высокорожденного, пока тот ещё не успел оправиться после убийства первого врага. Клинок эльфа скрежетнул по наручам доспеха Малуса, когда высокорожденный поднял руку, блокируя удар. А затем Искажающий меч рванул вниз в ответной атаке. Наггорец попытался применить ту же тактику, что и высокорожденный, и отразить клинок сталью своего собственного наруча. Однако в отличие от меча наггорца, зачарованная сталь Искажающего меча Кхаина  разрезала толстую сталь, словно бумагу, и отсёкла руку эльфа. Наггорец взвыл от боли и выронил клинок, ухватившись оставшейся рукой за хлещущий кровью обрубок. Смертельно раненный, он наклонился в седле, пока его науглир устремился прочь через заснеженное поле.

Ещё один болт просвистел к Малусу, на сей раз он был выпущен с достаточной скоростью и силой, чтобы попасть в доспех напротив сердца высокорожденного и даже пробить нагрудную пластину его брони. Боль пронзила грудь Малуса, когда острый наконечник пробил поддёвку под доспехом и ткнулся в кожу. Он впился взглядом в кружащегося подонка, пока тот крутил механизм, возвращая тетиву на место.

Однако прежде чем Малус смог атаковать стрелка, его настигли остальные рыцари. Поняв, что одиночной атакой они ничего не добьются, они решили скоординировать свои усилия. Тактика провалилась только из-за упрямой решительности их скакунов: каждый холодный стремился обогнать сородича в стремлении первым урвать отборные куски мяса с поверженной жертвы. И именно свирепостью наггорских науглиров и воспользовался Малус. Когда он пнул пятками по бокам Зловреда, его «скакун» не медлил и мгновения.

Гораздо более умный, чем другие его рода, он повиновался не задумываясь. Выискав новые резервы скорости, он что есть силы рванул вперёд и, проскочив мимо первого рыцаря и его холодного, обрушился на следующего за ним, поймав врасплох обоих наггорцев. Прежде чем они успели прийти в себя, Зловред нанёс дикий, кромсающий удар по брюху стелившегося в атаке вражеского холодного, выпустив ему кишки. От удара атака науглира превратилась в затяжное падение, когда он рухнул на снег, запутавшись в собственных потрохах. Его всадник ошеломлённо вскрикнул, а затем резко смолк, когда бьющийся в агонии холодный раздавил его под своей массивной тушей.

Другой рыцарь меж тем изо всех пытался развернуть собственного науглира. Но как только он это сделал, Зловред врезал вражескому холодному хвостом по морде. Инстинктивно рептилия отпрянула и, встав на задние лапы, забила передними по воздуху, чтобы защитить глаза. Рыцарю оставалось только изрыгать проклятия и стараться держаться в седле, пока он пытался вернуть управление над запаниковавшей зверюгой.

Наггорцу потребовалось лишь одно мгновение, чтобы справиться с этой задачей, однако Малус уже был тут как тут. Меч Кхаина рухнул, разрубая наплечник, плечо под ним, прорезая сталь, плоть и кости. Магически острое лезвие не остановилось, пока не рассекло друкая и, выйдя, не отрезало верхушку черепа его науглира. Всадник и рептилия рухнули на землю, став центром расходящегося на снегу багрового пятна.

Малус отвернулся от убитого врага в поисках арбалетчика.

- Кровь Кхаина, - ругнулся высокорожденный, не найдя ни единого признака своего врага. Видя гибель своих товарищей, последний наггорец предпочёл сбежать, скрывшись в безопасности леса. На краткое мгновение Малус поддался было желанию догнать труса, но стоило ему развернуть Зловреда в сторону леса, как он почувствовал, что его скакун споткнулся. Науглир достиг пределов и даже вышел за их грань. Неохотно, высокорожденный отвернул голову зверя и отпустил его к туше одного из поверженных холодных противников.

Как правило, единственной плотью, от которой бы мог отказаться холодный, была плоть другого холодного. Друкаи, которые отправлялись на них в битву, должны были обмазываться ядовитой мазью, чтобы самим не стать жертвами неутолимого голода своих чудовищных скакунов. Однако сейчас Зловред был слишком голоден, чтобы соблюдать подобные приличия, так что он жадно вгрызся в тушу поверженной рептилии. Малусу только и оставалось, что не дать Зловреду сожрать заодно и отравленную плоть мёртвого рыцаря.

- Ешь, - сказал он своему скакуну, а сам меж тем напряжённо косил взглядом, ожидая, что вот-вот в его сторону вынесется очередной арбалетный болт. Он гнал Зловреда изо всех сил, стараясь как можно быстрее добраться до Хаг Граэфа, однако теперь, с воинами наггора вышедшими на охоту, время для спешки миновало. Теперь он должен быть более осторожным. И первым правилом в данной ситуации было отыскать безопасное место, где он и Зловред могли бы отдохнуть после долгого путешествия и набраться сил.

- Крепость Иркул должна быть где-то неподалёку, - размышляя, проговорил Малус, изучая линию гор, возвышающихся на западном горизонте.

Высокорожденный мрачно улыбнулся и ласково похлопал Зловреда по шее.

- Ешь быстрее, Зловред. Боюсь, нам предстоит пройти ещё немного, прежде чем мы оба сможем отдохнуть.

Последний из наггорцев спешился со своего холодного. Доспешный рыцарь замер, настороженно глядя на окружающие его деревья, чутко ловя каждый звук, который мог бы указать на преследование.

Вспомнив о резне, которой обернулось их столкновение с Тёмным Клинком, друкай почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Пятеро самых смертоносных бойцов Чёрного ковчега, а их враг столь издевательски легко расправился с ними, словно с какими-то связанными рабами, ведомыми к алтарю Кхаина. Белладон могла послать и два десятка рыцарей, и то могло не хватить. Пятеро же против Тёмного Клинка было ни чем иным, как самоубийством.

Или, возможно, таково и было намерение старой ведьмы. Подозрение пронзило сердце эльфа, когда ему в голову пришла мысль, что карга даже и не думала, что они могут победить, а  засада была устроена, чтобы разобраться с самими рыцарями.

В ярости друкай скинул одну из перчаток и бросил в снег. Науглир зашипел, когда рыцарь вытащил клинок и провёл по ладони, пуская себе кровь. Однако рептилия мгновенно смолкла, когда её хозяин сжал ладонь в кулак, а затем уронил на снег несколько кровавых бусин. Шипящие слова потекли с языка эльфа, и воздух вокруг него наполнился мерцающей ледяной дымкой. Холодный ударил длинным хвостом по деревьям, даже с её примитивным разумом колдовство вызывало у зверюги беспокойство.

В считанные мгновения у ног рыцаря образовалась лужа крови, и взгляд друкая тут же опустился вниз, к ширящемуся багровому пятну. Слова заклинания смолкли сразу же, как только из лужи на него уставилось лицо. Это был суровый, жестокий лик, обладающей некой адской красотой, одновременно заманчивой и пугающей. Рыцарь вздрогнул, почувствовав на себе взгляд безжалостных глаз. Мало кто из них мог встретиться взглядом с Белладон, Каргой из Наггора.

- Я вижу неудачу в твоём лице, - губы Белладон сформировали слова, хотя ни одного звука не вырвалось из лужи.

Рыцарь сжал кулак, гнев в один миг охватил его, стоило ведьме сделать ему выговор.

- Он разорвал нас, словно бешеная мантикора, - ответил он. - Тебе следовало послать больше воинов.

Выражение Белладон потемнело.

- Не перекладывай вину на меня. У вас было достаточно ресурсов, чтобы сделать то, что должно.

- Остальные мертвы, а Тёмный Клинок сбежал, - сообщил рыцарь, тщательно пытаясь не дать обвинению прорваться в голосе.

- Это был Тёмный Клинок? - спросила карга.

- Да, - кивнул рыцарь. - Это был ведьмачий отпрыск Эльдиры.

Лицо в луже улыбнулось.

- Это было всё, что мне нужно было знать. Ваша задача исполнена. Теперь другой займётся охотой.

Взгляд Белладон ожесточился, её тонкие руки скрестились перед губами, сложив пальцы в таинственные узоры. На мгновение, рыцарь ощутил, как внутри него расползается ужас, но было уже поздно.  Прежде, чем он смог поддаться эмоциям, он уже был в хватке заклинания Белладон.

Проходя сквозь кровавую лужу, незримые завитки магии протянулись к рыцарю, проходя мимо доспехов и проникая в плоть. Тело друкая пронзила мучительная боль, и он с криком упал на колени. Кровь хлынула из его носа, глаз и ушей. Кровь стекала с его губ, разливаясь по белому снегу. Ужасный поток устремился к маленькой луже, быстро увеличивая её в размерах.  К тому времени, как кровь в теле рыцаря иссякла и осушенный труп упал на землю, лужа превратилась в исходящий паром пруд.

Теперь, лишившись хозяина, науглир раздражённо зашипел на пруд, чувствуя зловоние колдовства. Рептилия испуганно хлестнула хвостом, а затем развернулась и скрылась в лесной чащобе.

Из глубины бассейна начала формироваться фигура. Дюйм за дюймом она росла, собирая плоть из крови рыцаря. Когда его голова приобрела форму, поднимаясь из широких плеч, в углублениях черепа вскипели два глаза, которые сразу же злобно уставились на иссушенную оболочку мёртвого друкая.  Клыки голодно скрежетнули, пока демон искоса поглядывал на падаль. Из пруда появилась наполовину оформившаяся рука и потянулась к трупу.

Затем, неохотно, демон отступил. Было какое-то принуждение, какая-то задача, которую он должен был исполнить, прежде чем сможет утолить свой голод.

Он должен был исполнить приказ того, кто призвал его во владения смертных.

Он должен был отыскать Малуса Тёмного Клинка.

Спустя несколько часов блужданий по почти невидимым лесным тропам, Малус с величайшим облегчением увидел стены Иркула, неожиданно появившиеся между деревьев. Крепость стояла на небольшом возвышении, на вершине скалы посреди лесных дебрей. Все сосны вокруг форта были вырублены, оставив поляну шириной в полмили. Знамёна с геральдикой Хаг Граэфа стояли по обе стороны дороги, ведущей к массивным тёмным деревянным вратам. Пока Зловред шагал по дороге, Малус заметил длинные колья, стоявшие вперемежку со знамёнами, и на каждом был насажен отполированный череп. Друкайские письмена были врезаны в лоб каждого, отмечая его бывшего владельца, как предателя, преступника или изгоя. Ладонь Малуса опустилась на рукоять клинка, и он подумал, а не было ли какое-либо из этих званий присоединено к его имени, с той поры, когда высокорожденный последний раз ступал по улочкам Хаг Граэфа.

Музыкальный крик рога вернул его взгляд к форту. На стенах появились облачённые в броню эльфы, чего, в общем-то и ожидал Малус от подобного, забытого в глуши укрепления. Однако, присмотревшись, он не заметил в их руках оружия, что было куда удивительней. Звуковой сигнал рога был не предупреждением, а приветствием. Пока он наблюдал, створки открылись, и из укрепления выбежал отряд воинов-друкаев. Они образовали колонны по обе стороны от дороги, скрестив руки на груди в древнем жесте уважения и почтения. Между двумя колоннами стоял эльф в роскошных доспехах и развевающемся плаще из тончайшей человеческой кожи, вытянув руку в приветствии.

- Мой лорд Малус! - воскликнул эльф, его речь выдавала в нём представителя одного из низших дворянских родов города. - Для кастеляна Иркула огромная честь приветствовать столь высоко рождённого в этих скромных залах!

Малус оценивающе оглядел кастеляна, остановив Зловреда на середине дороги. Интересно, в какую игру играл командир? Собирался ли он искать благодарности от высокорождённого в награду за достойный приём в залах Иркула или он вёл куда более тонкую интриг? Возможно, он надеялся пристроиться в свиту самого Малуса, или, на крайний случай, попытаться добиться поста в другом месте, не столь захолустном как Иркул? Все меньшие друкаи пестовали подобные амбиции, подумал Малус, вспомнив о Хауклире, покойном капитане врат Копья Хаг Граэфа.

- Прошу простить за столь скромный приём, - продолжил меж тем капитан, подходя к Малусу по тропинке, широко раскинув руки, держа их подальше от рукоятей пары мечей, висевших у друкая на поясе. - Мои разведчики заметили вас, всего лишь за одну лигу до поляны. Это всё, что я сумел подготовить за столь короткий срок.

Малус благосклонно одарил кастеляна лёгким намёком на кивок.

- Я прошёл долгий путь, - сказал он, понукая Зловреда, - мой первый приоритет сейчас - еда и отдых. Мы можем обсудить любые недостатки вашей вежливости позже.

Высокорожденный направил на кастеляна свой самый властный взгляд. Это был взгляд, при виде которого все вассалы и слуги тут же бросались исполнять любое его повеление.

Кастелян, однако, просто продолжал улыбаться. Когда Малус увидел, как эльф бросил косой взгляд на своих солдат, он вонзил шпоры в бока Зловреда. Какую бы подлянку не задумал подлый капитан, он падёт первым.

Однако Зловред миновал едва ли пару футов, прежде чем рухнул на мощёную дорожку. Оказавшись вблизи от форта, Малус поравнялся с солдатами. По мановению руки кастеляна, они швырнули какую-то жёлтую пыльцу, и атака Зловреда вогнала его прямо в это желтоватое облако.

Малус узнал пыль, стоило ему её увидеть. Это был порошок, с помощью которого охотники усмиряли холодных в подземных логовах последних. Она оказывала на науглиров усыпляющее воздействие, делая их беспомощными на несколько часов. Зловред свалился под Малусом, воздействие порошка оказалось столь быстрым, что зверюга вырубилась, не издав и звука. Высокорожденный попытался выпрыгнуть из седла, но оказался слишком медленным, и его нога осталась под тушей холодного, когда Зловред беспомощной грудой рухнул на дорогу.

- Живым! - закричал кастелян своим солдатам. - Мёртвый он для меня бесполезен!

Малус выхватил меч и отрубил руку первому солдату, что подбежал к нему. Затем его череп пронзила боль, когда кто-то врезал ему плашмя мечом по затылку. Его хватка ослабла и другой солдат вырвал у него меч, прежде чем высокорожденный успел прийти в себя.

- Постарайтесь не попортить ему лицо, - приказал кастелян, когда остальные солдаты обрушились на Малуса и принялись избивать его ударами плоской стороны клинков и навершиями мечей.

- Драко захочет узнать Тёмного Клинка, прежде чем казнит его.

Нехлот провёл алчной рукой по ножнам Искажающего меча. Не нужно разбираться в истории Ултуана и древних богов, чтобы распознать искусный клинок. Тем более, когда он собственными глазами видел, как тот с лёгкостью рассекает кости и сталь.

Кастелян откинулся на спинку стула и бросил опасливый взгляд на тёмные стены своего мрачного командного пункта. Невозможно было сказать, сколько из его подчинённых были шпионами драко или других высокородных семей Хаг Граэфа. Любой из них мог уже послать сообщение в Хаг о поимке Тёмного Клинка. Впрочем, это его не беспокоило: друкай был изгоем и убийцей. Никто не будет оплакивать его, когда он помрёт. В любом случае, драко наверняка казнит его… если Нехлот вернёт его в Хаг Граэф.

Но, дьявол, он этого не сделает. Как бы не хотелось драко собственноручно расправиться с Малусом, владычицы-ведьмы Наггора жаждали головы высокорожденного ещё сильнее. И это было тем, на что особенно рассчитывал собственный покровитель Нехлота. Лорд Северин был любимым сыном драко, однако всё равно не был удовлетворён своей судьбой. Он собирался стать мастером-над-рабами Хаг Граэфа и не собирался ждать. Втайне он вёл переговоры с наггорцами, чтобы ведьмы-владычицы помогли ему совершить переворот и забрать трон своего отца. Иркул был ближайшим укреплением к владениям Чёрного ковчега, став тем самым лучшим местом для тайных встреч, так что Нехлот был с головой погружён в тайны Северина.

Однако не настолько глубоко, чтобы позволить такому оружию, как Искажающий меч, выскользнуть из его рук. Кастелян оставит его себе. Как только он пошлёт наггорцам известие о пленении Малуса, те устроят засаду на пленника, когда кастелян отправит его обратно в Хаг в сопровождении нескольких воинов. Само собой, эскорт будет перебит, и единственными, кто сможет опровергнуть его слова, что Искажающий меч был отправлен вместе с Тёмным Клинком, будут наггорцы, а им не поверит даже Северин.

Да, размышлял Нехлот, это был весьма прибыльный день. Осталось только отправить посланника к лорду Северину о пленении Малуса. Простая формальность. Кастелян и так отлично знал, чего от него ожидают, однако ему зачтётся в будущем, если он станет держать покровителя в курсе каждого своего шага.

Лёгкий снежок покрывал камни внутреннего двора Иркула, когда посланник собрался уходить. Нехлот наблюдал, как эльф выходит из казарм, плотно укутавшись в тяжёлый тёмный плащ из волчьей шкуры. Кастелян знал, что может доверить этому солдату исполнение его долга. Эльф был одним из присяжных слуг Северина, и клятвы, которые он принёс своему господину, заставили бы побледнеть даже Тёмную матерь.

Со своего места Нехлот кивнул садившемуся в седло посланнику, а затем отдал приказ открыть тяжёлые ворота, чтобы выпустить друкая. Это был дурацкий обычай, но ночью ворота можно было открыть только непосредственным приказом кастеляна. Солдаты-друкаи были отлично осведомлены об ужасном наказании за нарушение этого обычая.

Однако когда врата распахнулись, разумы эльфов оказались заняты кое-чем гораздо более кошмарным.

Прямо за открытым дверным проёмом их ждала чудовищная фигура, её глаза светились во тьме. Вдвое выше обычного эльфа, его кроваво-красное тело покрывала сверкавшая в лунном свете тёмная слизь. Стоило воротам открыться, как тварь мгновенно пришла в движение, её когти потянулись к испуганному посланнику.

Краска схлынула с лица Нехлота, как только он увидел, как монстр соединил свои когти, по одному с каждой стороны головы посланника. Раздался пронзительный хруст и голова друкая раскололась в лапах чудовища. Тело эльфа забилось в конвульсиях мгновение спустя после того, как упало в снег. Следующий удар когтей обезглавил лошадь посланника.

К их чести солдаты у ворот не разбежались, даже став свидетелями ужасной гибели своего товарища. С боевой дисциплиной, обязательной для каждого воина Наггарота, они бросились на монстра. Зверь навис над убитыми посланником и его конём, покрытая слизью шкура дрожала от нечестивой жизни, тварь явно наслаждалась кровавым вкусом деяний своих рук.

Копьё первого воина ударило его в поясницу, второго - проткнуло бок. Третий воин ударил создание мечом, раскроив ему колено.

Монстр не задержался с ответом, глаза злобно полыхали на его напоминающем череп лице. Длинные клыки сомкнулись, когда тварь разъединила слизистые губы в садистской усмешке. Раны, нанесённые ему воинами, закрывались на глазах. Миг, и на сочащейся слизью коже не осталось даже шрама. Однако подобного нельзя было сказать о дерзнувших поднять на зверя оружие. Эхо их киков разнеслось над укреплением, когда монстр буквально конечность за конечностью разорвал их на части.

Только сейчас рог протрубил тревогу, и воины начали выбегать из казарм, а арбалетчики занимать свои места на стене. Два десятка друкаев окружили слизистую тварь, ослеплённые яростью при виде учинённой бойни. В ужасе Нехлот отступил обратно в крепость Иркула. его сотрясала дрожь. Сорок воинов или четыреста, он отлично понимал, что у гарнизона нет ни шанса против чудовища. Он имел дело с наггорцами достаточно долго, чтобы узнать одного из их демонов - адского изверга, которого они называли Кровоходом. Никакой смертный клинок не сможет навредить демону. Никакое заклинание не в силах заставить его отвернуть. Он существовал лишь за тем, чтобы выследить того, за кем был послан - и он с удовольствием перебьёт всех, кто встанет у него на пути.

Кастелян со всех ног бросился обратно в свой командный пункт, схватив Искажающий меч со стола, где и оставил его. Может смертный клинок и не способен повредить Кровоходу, однако зачарованная сталь Меча Кхаина вполне могла справиться с демоном. Дверь резко распахнулась, и Нехлот испуганно развернулся. Мгновение спустя он облегчённо выдохнул, увидев испуганного лейтенанта, а не беснующегося демона.

- Монстр убивает гарнизон! - взвизгнул эльф. - Мы должны бежать!

- Чтобы драко казнил нас за то, что мы покинули форт? - усмехнулся Нехлот. - Нет, мы останемся и сразимся с демоном!

- Чем?

Нехлот погладил Искажающий меч, однако внезапно нахмурился. Конечно, клинок может и был в силах справиться с Кровоходом, однако стоило ли самому Нехлоту рисковать собственной жизнью, чтобы проверить данное утверждение? И стоило ему задать себе этот вопрос, как в его глазах появился хитрый блеск.

- Пойдём! - приказал Нехлот. - Я хочу сделать нашему пленнику предложение, которое может его заинтересовать.

Малус недоверчиво уставился на кастеляна, когда тот опустился перед ним на колено в сыром убожестве камеры.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Я хочу, чтобы ты защитил Иркул, - повторил Нехлот. - Демону всё равно, кого убивать. Ты можешь умереть здесь в цепях, когда тварь придёт за тобой, или погибнуть, как друкай, с оружием в руках.

- Мой меч, - догадался Малус. Он не преминул заметить, что кастелян прихватил его с собой. Нехлот кивнул.

- С соглашением, что ты вернёшь его мне. Я хочу твоей клятвы Малус Тёмный Клинок, что ты будешь защищать Иркул от этого демона. Когда он будет побеждён, я позволю тебе уйти - после того, как ты вернёшь меч, - Нехлот наклонил голову, прислушиваясь к очередному воплю, донёсшемуся в темницу со двора. - Я хочу, чтобы ты поклялся душой своей матери, Тёмный Клинок, что будешь соблюдать наш договор.

Слова вонзились в Малуса подобно кинжалу. Изо всех клятв, которые мог бы потребовать с него Нехлот, не было ни одной, что ранила его сильнее. Лучше, чем любой другой он знал, что значит потерять душу.

- Даю слово, - прорычал высокорождённый. - А теперь сними с меня эти кандалы, пока демон не обрушил на нас весь форт.

Когда Малус вышел во двор крепости, его встретила бойня. Огромные каменные глыбы были вырваны из надворных построек и зашвырнуты в бойницы, превратив в багровые ошмётки укрывавшихся там арбалетчиков. В казармах свирепствовал огонь, пожирая деревянную крышу. Ржали кони, чувствующие, как пламя подбиралось к конюшням. Земля была усыпана мёртвыми телами, изуродованными так, как даже высокорожденный не мог вообразить. Потоки крови текли по снегу и, словно обрётшие нечестивую жизнь, стекались к ногам Кровохода. Всякий раз, когда очередной кровавый ручеёк касался демона, его глаза вспыхивали, а от его тела исходил адский свет. Кожа демона извивалась и рябила, впитывая жизненную влагу жертв.

Малус обнажил Искажающий меч и обдумал свой следующий ход. Кровоход был занят тем, что стирал лицо солдата-друкая в кровавую кашицу о стену крепости, но стоило высокорожденному появиться во дворе, как тварь тотчас же утратила интерес к своему дикому развлечению. Глаза  демона устремились к Малусу, и клыки клацнули в голодном предвкушении.

- Нехорошо, - пробормотал Малус, когда демон рванул к нему. Он ещё не отошёл после избиения солдатами, так что его реакция была куда медленнее, чем обычно. Монстр махнул когтями и порезал Малусу руку. Разрывающий плоть удар демона для высокорожденного почувствовался, будто удар током. Из раны потекла кровь, с неестественной скоростью устремившись к нечистой твари.

Малус обрушил Меч Кхаина на демона и древняя реликвия вгрызлась в плечо монстра. Взвыв от боли, демон отшатнулся, из раны засочился чёрный пар. И в то же мгновение поток крови, вытекающей из раны высокорожденного, замедлился до нормального состояния.

Демон бросился в новую атаку и Малус взмахнул клинком, отражая удар когтями. Кровоход, однако, сообразил, что меч высокорожденного может навредить ему. Продемонстрировав нечеловеческую ловкость, тварь прокатилась под клинком. А затем когти демона врезались в нагрудник Тёмного Клинка с такой силой, что отшвырнули его через весь двор, как будто им выстрелили из баллисты. Малус с размаху грянулся о камни и в его глазах заплясали искры.

Кровоход начал красться к нему, обнажив клыки в злобной ухмылке. Малус кое-как встал на ноги, отлично понимая, что в его нынешнем состоянии убежать от демона он не сможет.

Спасение пришло из неожиданного источника. Адъютант Нехлота совершил роковую ошибку, обратив на себя внимание демона. Лёгкое движение головы эльфа в дверном проёме заставило демона внезапно развернуться и наброситься на друкая, словно разъярённый лев. Злобствующий Кровоход начал исступленно убивать свою жертву, позабыв о высокорожденном.

Пока Малус глядел на ужасную сцену, ему в голову пришла идея. Повернувшись к полыхающим конюшням, высокорожденный совершил героический рывок через весь двор. Кровоход заметил его, когда он пробегал мимо крепости, и, отбросив ужасно изуродованное тело адъютанта, устремился к своей главной цели.

Лишь на мгновение опередив демона, Малус добрался до дверей конюшни. Он видел, как трясутся загоны, когда обезумевшие скакуны бьются в них изнутри. Оглянувшись на демона, он резким ударом опустил меч на дверной запор.

Из распахнувшихся ворот вырвалось пламя, а вместе с ним дюжина ошалевших лошадей. Демон взвыл и обрушился на коней, в его глазах полыхала жажда крови.

Оставив тварь разбираться с лошадьми, Малус поднял руку к лицу, чтобы защитить глаза от дыма, и шагнул внутрь пылающей конюшни. Над яростью огня и треском раскалывающегося от жара дерева он услышал яростный вой Зловреда. Со всей скоростью, которую могли дать ему избитые мышцы, он устремился к источнику воплей.

Он обнаружил Зловреда прикованным к массивному гранитному блоку в стойле в дальней части конюшни. Горящие обломки сыпались на рептилию, обжигая чешую. Холодный гневно щёлкал челюстями на языки пламени, ползущие по потолку, пытаясь разобраться со своим мучителем.

- Ты нужен мне, старый приятель, - выкашлял Малус и рубанул по цепи. На мгновение показалось, что науглир атакует пламя, но затем тренировки взяли своё и он повернулся к хозяину.

Забравшись на спину Зловреда, Малус развернул его к дверям. Он видел, что Искажающий меч может причинить демону вред, но так же видел, что в его нынешнем состоянии ему вряд ли удастся этим воспользоваться. Однако науглир под ним всё менял.

Окружённый языками пламени и клубами дыма, Зловред вылетел из огненного инферно, словно злобное дитя преисподней. Кровоход обернулся, забыв о пойманной лошади, а затем обнажил клыки и взвыл.

- Ну что, попробуем ещё разок? - прорычал Малус, поднимая меч. Зловред присел на корточки, его задние ноги стали похожи на свившиеся стальные пружины. С потрясающим проявлением силы холодный прыгнул на стремительного демона. Прыжок вознёс рептилию над Кровоходом. Однако, когда холодный пролетал над тварью, в дело вступил Малус. Резким взмахом опустив Меч Кхаина, он рубанул нечистое создание по шее.

От удара при приземлении Зловреда Малуса едва не сбросило со спины холодного, но у высокорожденного всё же хватило сил не только, чтобы удержаться, но и чтобы развернуть Зловреда навстречу своему врагу. А затем на лице Тёмного Клинка появилась высокомерная ухмылка, когда он увидел, как обезглавленный демон нетвёрдо покачивается на раздвоенных копытах. На его глазах тварь начала распадаться, обращаясь в лужу слизи из крови и потрохов.

- Ты сделал это! Ты действительно сделал это! - кастелян вышел из крепости, широко раскрыв глаза от удивления. Даже несколько уцелевших солдат вылезли из своих укрытий, услыхав восклицание Нехлота. Малус с отвращением оглядел выживших.

- Ты просил меня спасти Иркул от демона, - заявил Малус.

- И ты исполнил свою клятву, - ответил Нехлот. - Мы не станем препятствовать тебе покинуть крепость.

Малус не знал, лгал ли кастелян, да его это и не волновало. Эльф был уже мёртв и мёртв он был с того самого момента, как вытащил из него эту клятву.

- Ты просил меня спасти Иркул от демона, - повторил высокорожденный. Его глаза встретились с глазами Нехлота. - Но кто спасёт крепость от меня?

Малус Тёмный Клинок повернулся спиной к развалинам крепости и направил Зловреда в безопасность лесной чащи. После него и демона, гарнизон крепости был вырезан до последнего солдата. Даже Нехлот, который был весьма удивлён, когда Искажающий меч был возвращён ему. Лезвием вперёд, прошедшим через его грудь.

Малус слегка сожалел о том, что позволил своей ненависти выйти из-под контроля. Ему не стоило торопиться, а сперва выяснить, на самом ли деле дурак действовал от имени драко, когда арестовывал его. Если это правда, то ему придётся внести некоторые поправки в его планы по возвращению в Хаг Граэф.

Ещё больше тревожило присутствие демона. Случайно ли злобная тварь обрушилась на Иркул, или же за его действиями стояла какая-то иная цель?

Возможно, он следовал за ним с самых Пустошей. Быть может, что тревожило куда сильнее, его послал за ним Ц`аркан.

Даже от одной мысли об этом, Малус стал холоднее, чем окружавший его снег. Кровоход был мёртв, уничтожен его мечом. Какова бы ни была его цель, больше об этом можно было не беспокоиться.

Над руинами Иркула, раскинув крылья, парили огромные демирептилии, нёсшие на себе закованных в латы воинов. За одно мгновение они облетели всю поляну, в поисках любых следов. Впрочем, если бы там что и было, то оно было скрыто под белоснежным покровом свежевыпавшего снега.

Один из воинов засунул руку под плащ из шкуры виверны и вытащил золотой кулон с ярко пылающим в его центре кроваво-красным камнем. Из глубин камня на него обратилось жестоко прекрасное лицо Белладон.

- Моя госпожа Белладон, - проговорил всадник, с лёгкой дрожью страха в голосе. - Мы обыскали крепость. Нам не удалось найти ни единого признака Тёмного Клинка. Большая часть форта сожжена. Быть может, и он погиб в огне.

- Он жив, - прошипели слова Белладон в голове наггорца.- И пока он жив, он представляет угрозу для Ведьмы-госпожи Несчастья.

- Но мы не знаем, куда он ушёл, - возразил наггорец.

Лицо Белладон в кровавом камне ожесточилось.

- Однажды Кровоход уже нашёл Малуса, теперь же, когда он попробовал его крови, сможет отыскать его и второй раз. Посади свои роковые крылья во дворе. Затем выбери кого-нибудь наименее нужного из ведьминой стражи. Боюсь, мне понадобится немного его крови, когда я вновь обращусь к демону.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf