Кровавый Вой / Bloodhowl (рассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

Болты молотили по лобовой части «Спартанца» с обеих сторон.

Йорин Кровавый Вой барабанил по сдерживающим фиксаторам, разгоняя кровь по мышцам. Доспех ярла стонал, повреждённые фибросвязки плевались искрами, временно укреплённые секции брони мешали свободе движений. Он проверил свой болт-пистолет, чей счётчик боеприпасов замерцал на ретинальном дисплее, а затем достал силовой топор. Актинические щупальца бело-голубой энергии потрескивали вокруг подобного улыбке изогнутого лезвия доброй фенрисской стали.

Суровые черты лица Йорина скривились в зубастой ухмылке.

Сопровождавшие своего вожака двадцать четыре ветерана в окаймлённом золотом и серебром керамите цвета серого шторма взяли оружие на изготовку. Железные гривны перехватывали их могучие ручищи, к броне воинов были прикреплены рваные свитки с клятвами и почестями, полученные ещё в те годы, когда Леман правил одним лишь народом руссов. Наконец, все до единого надели чёрные шлемы с личинами из волчьих черепов, каждый из которых был отражением покрытой кровью маски смерти самого Йорина.

Они были его варагирами, лучшими из воинов Декк-Тра.

- Две минуты, - вокс-предупреждение быстро утонуло в волне статики.

Йорин моргнул и активировал нужную руну на ретинальном дисплее, создавая инфомост с орудийными датчиками танка. Бронированный наконечник копья Декк-Тра приблизился к узкому ущелью, чьи поросшие травой склоны тут и там перемежались пнями, булыжниками да разрытой землёй. Вырванные с корнем деревья образовали частокол. За ним на плоской насыпи по соседству с зелёными и золотистыми полями, колыхавшимися на лёгком ветру, примостились глинобитные хижины с соломенными крышами. Совсем рядом паслись типичные для Бладфолла животные, как следует откормленные и готовые к забою.

За пределами деревни сражались фигуры в цветах полночной синевы и серого штормового неба.

- Гуннар ответил на наш призыв? – поинтересовался Торальд, вставляя свежий магазин в болтер. Йорин ощутил, как тень Моркаи, Волка Смерти, потянулась в его сердцах при упоминании бывшего брата-по-топору. – Или годи завели нас в очередную западню Альфа-Легиона?

- Можно ли быть хоть в чём-то уверенным на этой войне? – отозвался Йорин.

- Нам следует быть рядом с нашим королём, - прорычал Хьялмар Грозовой Кулак, сгибая побитые пальцы силового кулака. Янтарные глаза сверкнули сквозь прорези в его кожаной маске, чью изрезанную поверхность сработали по образу и подобию освежёванного лица. – А не тратить время на погоню за слухами о заблудших братьях, далёких от истинной войны. Мы – Декк-Тра, Старая Гвардия Русса, а не стая безмозглых кэрлов.

- Это вовсе не пустая трата времени, - резко бросил Лейф.

Йорин нахмурился, в очередной раз усомнившись в правильности своего решения назначить Лейфа новым лейтенантом. Булвай и Гуннар, когда-то бывшие ему братьями-по-топору в числе первых эйнхериев Русса, служили его лейтенантами в годы Великого крестового похода, а их воинские навыки прекрасно сочетались с лидерской харизмой, которой Лейфу попросту не хватало. Булвай и Гуннар исчезли после Просперо[1], и семь долгих лет постепенного истощения сил великой роты оставили Йорину слишком мало хороших кандидатов на замену. Теперь же надёжный хускарл был для него нужнее, чем когда бы то ни было. Недавние поражения продемонстрировали ему это.

- Нам нужен каждый клинок, чтобы разбить армии Гора и добиться успеха там, где наши усилия в системе Трисолиан пошли прахом, - продолжил Лейф.

- Мы не упоминаем это место, - проворчал Хьялмар. Несколько других Волков зашикали. – Оно несёт в себе дурной вюрд, который терзает даже Волчьего Короля с тех самых пор, как он решился навлечь на себя его гнев.

Йорин с трудом сдержал дрожь. Воспоминания о последней аудиенции с Руссом были подобны песни сирены, что взывала к нему где-то на задворках сознания, завлекая ярла в свои губительные объятия.

Волчий Король сидел в своих покоях один, нетронутая и остывшая еда гнила на тренчерах[2] и в мисках. Со всех сторон примарха окружали свитки с подробным описанием десятины Моркаи в системе Трисолиан. Пепел, прорезанный дорожками высохших слёз, покрывал его щёки. Повелитель взирал на приближающегося Йорина глазами, глубоко запавшими в потемневшие глазницы – вылитый драугр[3], облачённый во плоть волей Всеотца. Он был таким вот уже несколько недель. Сомнения терзали его душу – сомнения в своей роли владыки и палача на службе Всеотцу.

Душа Йорина разрывалась на части, когда он видел своего господина в таком состоянии.

- Я слышал, что годи сумели отыскать Гуннара и его охоту, - в голосе Русса звучало лишь хриплое эхо его былой силы. – И что ты желаешь взять корабль и вернуть их обратно в легион.

- Да, мой король, - губы Йорина двигались в такт его воспоминаниям. – Слишком долго они сражались без вашего руководства, а нам потребуется их сила, чтобы разбить армии магистра войны.

- А что, если они не пожелают вернуться? – спросил Русс.

- Те, кто не пожелают, будут убиты как предатели, - отрезал Йорин. – Коими они и являются.

Русс покачал головой и грустно улыбнулся.

- Нет, сын мой. Предложи им шанс, но не приказывай. - Русс прервал грозивший быть высказанным протест Йорина поднятой рукой. – Они избрали свой собственный путь в служении моему Отцу, и до тех пор, пока Гуннар и его товарищи продолжают верно служить Ему, они не предатели.

Волчий Король рассмеялся.

- Признаться, я завидую их свободе, ибо только они управляют своими действиями и судьбой, как впоследствии предстоит всем моим ярлам вместе с их ротами.

- Тридцать секунд, - вокс-сообщение вырвало Йорина из воспоминаний.

- Руны брошены, курс проложен. - Йорин ударил топором по своему пластрону, его пальцы крепко сжали обтянутую тюленьей кожей рукоять. Подобная кипящему маслу тень Моркаи поселилась в его венах, его кровавый вой смывал страхи Йорина за своего примарха волнами жгучего возбуждения от обещания скорого кровопролития. – Приготовьте свои топоры, воины Русса. Блудхаэр[4] грядёт.

Йорин снова ударил по нагруднику. Его Волки последовали примеру вожака, вторя неуклонно и постепенно нарастающему крещендо этого ритма. Грохот заполнил весь тесный транспортный отсек.

- И вновь Декк-Тра сплетает убийство по приказу нашего короля, дабы наказать трусливых сынов Нострамо и заново обрести родичей, потерянных после Просперо. - Стыд залил румянцем щёки волчьего лорда. Выдать свой собственный приказ за волю самого Русса было бесчестным поступком, что будет пятнать его душу до тех пор, пока ярла не призовёт Вышнеземье, но такова была цена развязанной Гором войны. Никому из воинов не избежать участия в её нелепых, самозваных «крестовых походах».

- Десять секунд!

- Обрывайте все нити, которые только найдёте, - прорычал Йорин. – Если вюрду будет угодно, чтобы этот день стал для вас последним – встречайте конец с мужеством. А пока пусть земля окрасится кровью в саге о завершении их жизней.

- Хейдур Русс! – взревели его Волки. – Хейдур Фенрис!

Штурмовая аппарель с лязгом отворилась.

Йорин устремился вниз по рампе, давя на спуск болт-пистолета. Два масс-реактивных снаряда пробили горжет Повелителя Ночи, и голова предателя исчезла в багровом шлейфе. Лязгающий грохот тяжёлых болтеров «Спартанца» вонзился кинжалами чистой агонии в череп Йорина. Языки огня прочертили строй предателей, треск разрывающихся снарядов сопровождался брызгами крови и разлетающимися во все стороны клочьями мяса. В воздухе послышался вой, когда калейдоскопические копья чистой энергии пронзили торс «Контемптора», после чего ещё пятьдесят варагиров Йорина выскочили из своих транспортов.

- Фенрис хьольда! – взвыл Йорин.

Его братья подхватили боевой клич, стреляя на бегу.

Йорин перепрыгнул через сложенные штабелями трупы; гнилостный смрад разлагающегося мяса и фекалий забил ему горло, но выпущенные ярлом болты разорвали на куски ещё одного изменника. Шальной выстрел заставил пошатнуться очередного легионера-предателя, чей треснувший шлем обнажил покрытую сетью синюшных вен алебастровую плоть. Повторный залп разнёс череп Повелителя Ночи на части. Ответный огонь ударил по пластрону Кровавого Воя, разбрызгивая искры перед визором, наполняя рот едким привкусом болтерного топлива. Глубокие трещины оплели керамит паутиной, вспышка боли прошлась вдоль рёбер, из пробоин закапала кровь. Взвыли предупреждающие сигналы. Йорин не обратил на них внимания, рассекая очередного предателя шквалом масс-реактивных снарядов.

Восьмой легион отреагировал с поразившей ярла быстротой.

Рапторы рванули вперёд на визжащих прыжковых ранцах, отвратительные птичьи вопли заглушили гортанный рёв танковых моторов и раскатистый грохот болтеров, пущенных в ход тактическими отрядами и отделениями Ужаса. Плазменные заряды и волкитные лучи обрушились на Космических Волков, словно огненные слёзы Суртура[5]. Один из легионеров Шестого взорвался в облаках пепла, другой заживо испёкся в своих доспехах, испуская пар сквозь мягкие сочленения. Двух варагиров сбило с ног прямыми попаданиями, ещё несколько болтов разорвали на части третьего. Варагир рядом с Йорином упал, перемолотые внутренности разлетелись по его треснувшей броне с приглушённым рокотом детонирующих масс-реактивных снарядов.

- Похоже, что наши кузены не слишком-то рады нашему приходу, - рассмеялся Торальд, скрывая боль от пробившего бок болта. Жизненные показатели брата вспыхнули на ретинальном дисплее Йорина янтарным цветом, а сенсоры определили местоположение стрелявшего Повелителя Ночи. Выпущенная Кровавым Воем очередь расколола кирасу предателя, измельчив его жизненно важные органы. – Эти скитновы мерзавцы и так дурно относятся к праву гостя, но такое уж совсем никуда не годится.

- А ты чего ожидал, брат? – полюбопытствовал Ульбрандр Вороний Хомут. Его волкитная серпента взвизгнула, и грудная клетка очередного врага исчезла в облаке пара и пламени. – Хлеба и сыра, дабы успокоить свой нежный желудок? Или мяса и эля, чтобы укрепить мощь правой руки?

- Моим правой руке и желудку не нужна помощь, жрец, - хохотнул Торальд, его болтер изрыгал смерть в золотых вспышках. – Хотя рог мьёда, распитый меж кузенами, не стал бы лишним.

Йорин ухмыльнулся, сразив Повелителя Ночи в окрашенных красным перчатках и табарде из содранной кожи, отмеченной ноктюрнскими клеймами. Приятно было слышать, что его братья так воодушевились. Недавнее поражение при Трисолиане и чудесное спасение из западни Альфа-Легиона на Акантисе окутали их странной меланхолией. Не стало ни смеха в медовых залах, ни преувеличенного бахвальства в тренировочных клетках.

Поражение украло кое-что у Декк-Тра – кое-что, в чём все они нуждались.

- Медведь пробудился, - изрёк Йорин, когда жизненные показатели ещё двоих воинов возвестили об их переходе в небытие. Семеро варагиров уснули на красном снегу, ещё двое страдали в исцеляющей коме, гораздо больше получили серьёзные раны. – Нужно всадить копьё в эту бестию, да поживее, иначе охотник и добыча поменяются местами. – Он застрелил ещё одного предателя. – Жаль, не можем воспользоваться для этого вашими шутками, железо из них так себе.

Гортанный смех пробился сквозь отрывистые команды на вургене, когда вожаки стай, подчиняясь отданным на боевом жаргоне приказам, перестроили своих воинов в остриё копья, которое Йорин направил в сердце предательского воинства. Легионеры Восьмого были трусами по своей природе – слабость врага и ужас, который внушали лорды этого отребья, служили единственными опорами их храбрости. Кровавый Вой пробежался глазами по строю изменников, стараясь отыскать их главаря и поклявшись прикончить его, пока Волки Фенриса завывают в кровожадном запале и рвутся на Повелителей Ночи.

Йорин уклонился от обезглавливающего удара цепной глефы сержанта, выпотрошив его на обратном замахе. Следом разрядил болт-пистолет в череполикое забрало изменника, замахнувшегося цепным топором. Третий бросился прямо на ярла, его потрескивающей энергией силовой кулак был окрашен в красный цвет и уже стал скользким от свежей крови. Йорин с презрительной лёгкостью избежал нескольких неуклюжих атак, а затем отсёк врагу руку по локоть, выпотрошив его следующим же ударом. Вражья требуха с влажным хлюпаньем упала в грязь.

Йорин раздавил её до кашеобразного состояния своим сабатоном.

- Ума не приложу, с чего это Гуннар считает этих трусов достойной добычей, - проворчал Лейф, блокируя яростные выпады силовых когтей одного из Рапторов штурмовым щитом. Затем его ледяной клинок рассёк предателя от ключицы до самого таза. – Они позорят легион каждым своим вздохом.

- Гуннар давно желал наказать Восьмой за их преступления в годы Великого крестового похода, - пояснил Ульбрандр, вонзая свой Клык Моркаи в глаз предателя. Тот несколько раз дёрнулся на сверле апотекария и застыл. Йорин прикончил ещё одного Раптора, который приблизился к Ульбрандру со слепой зоны, занеся цепной меч и приготовившись обезглавить волчьего жреца. Подыхая, враг издал странный каркающий звук. – Он был одержим этой идеей.

- Кому не плевать на причины? – рявкнул Хьялмар, сминая пальцами силового кулака забрало Раптора. Смазка сгустила кровь, вытекающую из его плеча, из фибросвязок разорванного пластрона сыпались искры. – Они покинули Свору. Они – предатели худшего пошиба.

Йорин на мгновение застыл, услышав эхо собственных речей в едких словах Грозового Кулака. Неужели он и сам был столь же мелочным в разговоре с примархом?

Секундная задержка помешала ему отразить удар должным образом.

Сросшиеся рёбра волчьего лорда пронзила агония, и он почувствовал, как под разорванной плотью движутся осколки костей. На ретинальном дисплее вспыхнули тревожные руны; повреждённые участки выделились красным. Он отмахнулся от показаний, боль растворилась в тёплом потоке стимуляторов, введённых фармакопеей. Ярл врезал своим шлемом в лоб предателя, и тот не выдержал удара. Повелитель Ночи пошатнулся. Йорин рассёк ему ноги, наблюдая, как изменник падает на своих культях, и наслаждаясь его мучительным рёвом, а затем разрубил его основное сердце молодецким ударом сверху вниз.

- Я не согласен, - заметил Ульбрандр, чей увенчанный волчьей головой крозиус сокрушил туловище предателя. – Ты чересчур широко и слепо трактуешь понятие измены. Независимость мышления ещё не делает предателем. Гуннар проявляет эту самую независимость по-своему, карая Восьмой за измену точно так же, как и за их былые преступления. Его одержимость Хандераксом[6] не умаляет этого.

Йорин зарычал, его сабатоны увязли в грязи. Воспоминания о кампании на Хандераксе грозили разорвать его разум в клочья. Целые народы в полном составе встретили страшный конец, будучи разрезанными на куски или ритуально расчленёнными, их изуродованные тела Повелители Ночи выставляли напоказ в общественных местах, а вопли транслировали через вокс-передатчики. Рапторы с удовольствием охотились на выживших средь руин, отлавливая их и передавая на милость апотекариям, правившим, словно мелкие лорды, кошмарными свежевальными ямами. Увидев всё это, Гуннар пришёл в ярость, требуя, чтобы Леман Русс свершил правосудие над Кёрзом и его отпрысками.

Эта война стала одной из последних, когда два легиона сражались вместе.

Йорин вырвал топор из грудной клетки очередного предателя, вражеские внутренности волочились за ним по пятам. Разум военачальника перебирал слова Ульбрандра и Хьялмара. Каждый из них был прав – на свой лад. Да, пропавшие Космические Волки действительно покинули Стаю, чтобы следовать собственным путём, однако на пути этом всё ещё служили Всеотцу и Руссу, ослабляя воинства Гора и его шансы на победу.

Вправе ли он диктовать вюрд другим?

Йорин отмахнулся от этого вопроса, снеся голову ещё одному Повелителю Ночи.

Он был ярлом Декк-Тра, щитоносцем Русса. Гуннар, когда-то его брат-по-топору и хускарл, теперь стал бесчестным дезертиром, позором Декк-Тра и всей Стаи. Вюрд там или нет, все воины Гуннара подчинятся приказам Йорина и Волчьего Короля – или же отведают его топор. Такова была их судьба, покуда золотые залы Вышнеземья не призовут их души воссесть за пиршественные столы.

Руна жизненных показателей Торальда погасла, когда один из Рапторов оторвал ему голову своими когтями. Лейф разрубил убийцу брата надвое, взревев в животной ярости. Йорин подхватил его вой, тень Моркаи рычала в его груди. Топор ярла прорубал кровавые бреши в керамите и плоти, скорость ударов росла вместе с его яростью. Дыхание Кровавого Воя участилось, в рычании стало больше звериного. С каждым его выпадом Повелители Ночи падали замертво, их тела мало-помалу скапливались целыми грудами, пока волчий лорд искал глазами хоть какой-то намёк на присутствие их главаря.

Ещё двенадцать ублюдков погибли, прежде чем Йорин заметил его.

Предательский лорд с восторженной самоотдачей рубился с Космическими Волками, его силовая сабля уже стала скользкой от фенрисской крови. На поясе у него позвякивали друг о друга трофейные шлемы Тёмных Ангелов, а на железных цепях висел плащ из плоти, отмеченный болезненно знакомыми племенными татуировками. На его груди, талии и наплечниках болтались человеческие бедренные кости, связанные высушенными сухожилиями. Они постукивали о керамит, украшенный гололитическими образами смерти и щупальцами искривлённых молний. Текучая нострамская вязь именовала его Принцем Периферии[7], и он разразился хохотом, когда Йорин приблизился.

- Ещё одна псина, отчаянно жаждущая сдохнуть за своего Всеотца. - Смех Принца источал мёд, в его голосе одновременно сочетались культура и жестокость. – Я отправлю ему твою кожу в подарочек, когда этот мир станет моими новыми охотничьими угодьями. У меня целая коллекция шкур твоих жалких сородичей, и мои рабы вряд ли сумеют обработать их все.

Принц отразил первые атаки Йорина, его телохранители встретили варагиров Йорина клинками и болтерами. Кровавый Вой замахнулся, целясь в горло Принца и вкладывая в замах достаточно силы, чтобы рассечь предателя от макушки до таза. Он напирал на врага, уверенность росла с каждым контрударом изменника. Но вот Принц парировал удар, который должен был снести ему голову, и врезал кулаком по шлему Йорина, а его клинок оставил дымящуюся прореху в груди Космического Волка. Предупреждающие руны омыли ретинальный дисплей Йорина, сквозь повреждённый пластрон потекла кровь.

Йорин настороженно попятился.

- Никаких праведных слов, Космический Волчок? Никакого обещания смерти за мои преступления, палач?

Принц хихикнул за своим украшенным крыльями летучей мыши шлемом, и Йорину потребовалось мгновение на то, чтобы собраться с мыслями. Предатель был искусен, гораздо искуснее большинства врагов. Тяжёлое дыхание пробивалось наружу сквозь вокс-решётку шлема.

- Что, так увлёкся схваткой, что язык отнялся? – В его голосе появилась вкрадчивость. – Или это страх заставил тебя заткнуться, а, фенрисец?

Йорин проигнорировал насмешку и ударил Принца в живот, а затем произвёл ещё несколько режущих выпадов в сторону его горла и конечностей. Изменник без труда парировал их все, используя инерцию движений Йорина, чтобы ответить серией стремительных выпадов и ответных ударов, каждый из которых служил преддверием к следующему. Несколько из них оставили глубокие порезы на броне Йорина. Кровь вытекала наружу, ретинальный дисплей потемнел от тревожных рун. Ярл заблокировал обезглавливающий удар, парируя топором клинок Принца, понемногу изменяя равновесие и стойку микродвижениями, чтобы совладать с нострамским подонком силой.

Принц усмехнулся.

- Ага, значит, всё-таки страх.

Принц отбросил его назад, сабля прорезала дымящуюся дыру в наруче ярла. Йорин неистово замахнулся, стремясь выиграть как можно больше времени. Принц ускользнул от удара, двинув гардой своей сабли по шлему Йорина, разбив при этом керамит и кость. На мгновение ослеплённый, волчий лорд пошатнулся. Он попробовал достать горло предателя, затем живот и конечности, но Принц парировал все удары до единого, а его клинок без труда проскользнул сквозь ослабевшую защиту Йорина. Боль раскалённым солнцем вспыхнула в груди Кровавого Воя; клинок Принца погрузился по рукоять в правую часть грудной клетки ярла.

Йорин рухнул на колено, и предатель выдернул свой клинок. Боль усилилась во стократ.

- Как вы там, дикари, прощаетесь напоследок? – Принц усмехнулся, наслаждаясь своей силой и держа клинок наготове для нанесения удара милосердия. Йорин отважно встретил его взгляд, решив не показывать никакого страха перед Моркаи, даже когда боль ревела в его груди. – Ах да. До следующей зимы.

Он так и не завершил свой смертельный удар.

Плазменный заряд пробил грудь Принца, испепелив воздух в его лёгких. Из раны хлынул смрад палёного мяса. Предатель всеми силами пытался сделать вдох, но тот рождался и умирал на его языке. Йорин поднялся на ноги, едва сдерживая дрожь от тупой боли, вызванной скрежетом сломанных костей. Боль пронзила его руку и плечи, когда он занёс топор и обезглавил Принца парой ударов. Голова в шлеме шлёпнулась в грязь, и Йорин наклонился, поднял его, извлёк голову и отбросил её в сторону. Шлем он решил оставить себе в качестве вергельда.

Звуки сражения стихли до приглушённых криков и одиночного тявканья болтеров.

Уцелевшие варагиры Йорина сгрудились вокруг своего вожака стеной обожжённого керамита и плоти. Кровавый Вой зарычал и сжал губы в тонкую нить, когда Ульбранд нанёс антисептический гель на его раны, заполнил их синтеплотью и скрепил степлером. Волчий жрец усмехнулся и хлопнул командира по плечу, после чего двинулся к другим раненым. Его жрец-инициат тем временем извлекал геносемя из мёртвых, даруя умирающим Милость Императора.

Послышались грузные, хлюпающие по грязи шаги ног в сабатонах. Йорин и его братья повернулись, чтобы встретить свежеприбывших.

Странствующие Волки приближались к ним, язык их тела выдавал настороженность. Они носили штормовой серый цвет легиона Волков, символика Декк-Тра гордо завывала на пластронах и наплечниках. Маркировка стай оказалась диковинной – филигранная инкрустация рунических знаков была сколота и стёрта. Белёсый броневой цемент образовал комковатые холмы над боевыми повреждениями, временно укреплённые участки оставались неокрашенными. На нескольких пластинах была заметна геральдика легионов Гора, покрытая футарком и старой кровью.

- Это ловушка, - рыкнул Хьялмар на ухо Йорину. – Альфа-Легион, замаскированный под Волков. Они использовали Повелителей Ночи в качестве приманки для западни, точно так же, как было с армейским полком на Акантисе. Нужно атаковать прямо сейчас, пока мы не угодили в капкан!

- Между уничтожением смертных и легионеров есть определённая разница, - улыбнулся Ульбранд, вынуждая Хьялмара опустить силовой кулак. – Даже Повелители Ночи стоят больше, чем простые жертвы для приманки.

- Кто может знать, о чём мыслит Гидра? – возразил Грозовой Кулак.

Йорин оборвал дальнейшие пререкания поднятой рукой.

- Гуннар Торольфссон! – воззвал Йорин, опуская топор. – Выходи!

Вперёд выступил Космический Волк, чей боевой доспех типа IV выделялся единственным наплечником цвета имперского пурпура с иконографией III легиона, скрытой за футарком. Он стянул с головы шлем с резким шипением. Густая грива белоснежных волос и короткая борода обрамляли бледное, покрытое шрамами лицо с лучистыми янтарными глазами. Воин обнажил клыки в дикарской улыбке, на его поясе висел плазменный пистолет. Затем он поднял свой меч в фенрисском салюте, по лезвию стекала свежая кровь.

- Йорин Кровавый Вой, - рыкнул Гуннар. – Рад встрече, родич.

Йорин проигнорировал эту любезность, опасаясь, что его топор может резко вонзиться в грудь Гуннара. Смертоносная тяжесть оружия казалась восхитительно соблазнительной. Радость боролась с гневом, восторг – с отвращением. Гуннар был его братом задолго до того, как их связала общая кровь и верность, до того, как Йорин стал щитоносцем Русса в смертные годы на Фенрисе. Они вкусили землю и соль клятвы очагу Тенгира ещё мальчишками, поклявшись посвятить свои жизни ему и его воспитаннику Леману.

Гуннар разорвал эти узы после Просперо.

Йорин изо всех сил старался примирить эту истину с воином, представшим перед ним, воином, на лице которого расцвела ухмылка, столь похожая на его собственную. Тень Моркаи рычала в его сердцах, алча возможности освободиться.

- Не сказал бы, что ожидал увидеть здесь тебя, - продолжил Гуннар.

- А я и не думал, что окажусь здесь, - солгал Йорин окрашенным гневом голосом. Приветливое выражение лица Гуннара исчезло, и Кровавый Вой шагнул на нейтральную полосу, разделяющую две своры Волков. – Но Волчий Король отдал приказ. Каждый боевой корабль и каждый воин Стаи обязан вернуться к «Храфнкелю». Силы магистра войны наступают на Бету Гармона, и жизнь Всеотца вскоре окажется под угрозой. Нас слишком мало, чтобы сломить врага в одиночку.

Гуннар резко посмотрел на воина рядом с собой, чьи доспехи были задрапированы шкурой черногривого волка и увешаны руническими камнями да пожелтевшими костями животных. В одной руке тот сжимал посох из резного бивня мамонта, другой он извлёк набор костей для предсказания из кожаного мешочка на поясе. Бормоча что-то на древнефенрисском, годи бросил свои руны, а затем опустился на колени, чтобы рассмотреть результат.

- Кровавый Вой говорит правду. Бета Гармона пылает пред взором Архипредателя.

- Три легиона защищают его стены, - произнёс Ульбранд, кивнув Гуннару и его годи, которые ответили тем же. – Но воинствам магистра войны несть числа. С каждой минутой промедления Моркаи подбирается всё ближе к тому, чтобы забрать душу Самого Всеотца в Залы Мертвецов.

- Три легиона? – переспросил Гуннар, прищурив глаза.

- Гиллиман и Лев преследуют предателей, пока те приближаются к Терре, - пояснил Йорин. – Волчий Король созывает Стаю перед отбытием, а Разбитые легионы могут собрать всего несколько тысяч воинов. Большинство из них – разрозненные отряды, сражающиеся от Ультрамара до Исствана.

- Быть может, тебе следует обратиться с призывом и к ним? – поинтересовался Гуннар, склонив голову набок.

- Они – не Декк-Тра, - отрезал Йорин с нарастающим в душе подозрением.

- Возможно, с ними бы ты добился большего успеха. – Гуннар вытер кровь со своего клинка. – Мы поклялись защищать Бладфолл и истреблять Повелителей Ночи. Я видел слишком много миров, очищенных от жизни Принцем и его хозяином. И я не обреку ещё один на ту же судьбу.

Шок подавил изумление Йорина, лишив его возможности произнести хоть слово. Он ожидал сопротивления. Они были фенрисцами, непокорными по своей природе, однако идея прямого отказа была попросту немыслимой. То, что озвученные Йорином приказы якобы исходили от самого Волчьего Короля, лишь усилило его подозрения. Напряжение свело мышцы рук ярла, тень Моркаи взвыла в крови, отдаваясь эхом в ушах. Кровь зашипела на лезвии вновь активированного топора.

Ярость его братьев была подобна раскалённым головням, прижатым к плоти волчьего лорда.

- Клятвопреступник, - прорычал Хьялмар, активируя силовой кулак. – Скитнова мразь.

- Ты смеешь называть меня клятвопреступником? – Гнев отточил тон Гуннара до бритвенной остроты. – Мы поклялись защищать Всеотца и Его народ. – Он снова активировал силовой меч, очерчивая им узкие круги. – Мы не вправе отказаться от их защиты, ибо в противном случае действительно нарушим наши клятвы.

- Ты отказываешься прислушаться к призыву Волчьего Короля, - процедил Хьялмар, делая шаг в направлении Гуннара. Йорин остановил брата-варагира. Гуннар был его, и ничьим другим. – Наплевав на то, что он твой повелитель, и ты поклялся чтить его превыше всех иных клятв. Это и делает тебя клятвопреступником.

- Уверен, что многие в предательском воинстве думали точно так же, как и ты.

- Этот мятеж обернётся успехом или провалом на Терре, - заметил Лейф, всеми силами стараясь удержать Хьялмара. Грозовой Кулак изрыгал проклятья в адрес Гуннара. Йорин зарычал, когда губы его бывшего хускарла растянулись в широкой улыбке. Он явно наслаждался происходящим. – Победа здесь окажется бессмысленной, если погибнет Всеотец.

- В распоряжении Всеотца находятся три полных легиона и бесчисленные миллиарды бойцов Имперской Армии. Они вполне способны защитить Его. У жителей Бладфолла нет иной защиты, кроме нас. Этот мир – такая же часть Империума, как и Терра, и он вносит такой же вклад в окончательное решение этой войны, как и сам Тронный мир.

Йорина искренне позабавил масштаб заблуждений Гуннара.

- Этот мир не важен, брат, - произнёс Йорин. Ярость пронзила его новообретённой решимостью, вымывая из плеча любые остатки боли. – Терра – вот истинная награда.

- Дулан изменил тебя, брат. Ты стал прятаться за приказами, словно испуганное дитя за мамкиной юбкой. Вопрос решён. Я не отдам своих воинов твоему делу.

- Твоих воинов? – недоверчивая улыбка скривила губы Йорина, а топор в руке налился тяжестью. – Я – лорд Декк-Тра, присягнувший на верность господину всех, кто носит наш герб. Эти воины – мои, хускарл, как и ты сам. Те, кто откажется подчиниться, этой же ночью уснут на красном снегу.

- Что до меня, перед тобой – ярл этой охоты, - возразил Гуннар. – Избранный в соответствии с законами легиона и Фенриса. Моя власть равна твоей, и я не отправлю своих воинов умирать за дело, которое они сами себе не выбирали. Каждый из них решил быть здесь, и здесь они и останутся.

Кивки и утвердительные вокс-щелчки пронеслись по строю Волков Гуннара. Йорин подавил вспышку раздражения.

- Пускай наш спор решится клинками, - предложил он, и бушующий внутри гнев огрубил его голос до волчьего рычания. Волк Смерти в сердцах ярла завывал в красной ярости, жажда вырвать Гуннару глотку было сродни физическому ощущению, что покалывало плоть и сжимало мышцы. – Расчистим место для поединка. Победитель примет командование твоими воинами, в то время как другой отправится пировать с Моркаи в Зале Мертвецов.

Гуннар пожал плечами, его губы растянулись в усмешке.

- Как пожелаешь.

- Позволь сражаться мне, ярл, - прорычал Хьялмар. Бушующая внутрь ярость окрасила багрянцем его глаза. Лейф и Ульбранд поддержали его предложение, как и остальные варагиры. – Я не подведу тебя.

- Отказано, - отрезал Йорин. – Этот вызов был моим, так что и биться тоже мне. Очистить площадку.

Декк-Тра заворчали, протестуя против решения вожака, но в конце концов повиновались. Гуннар двинулся в центр площадки, навстречу своему сопернику, рисуя клинком узкие круги.

- Уверен, что сможешь драться? – Он указал на раненое плечо Йорина. – Эта рана заживёт ещё не скоро, и нет ничего постыдного в том, чтобы выбрать чемпиона из-за своей... недееспособности.

- Я не настолько слаб, чтобы не суметь повергнуть тебя, - прорычал Йорин, оскорблённый скрытым намёком на слабость или трусость. – К чему беспокойство, брат? Или поджилки уже затряслись?

Гуннар пожал плечами и сделал первый выпад.

Игнорируя острую пульсацию в плече, Йорин встретил клинок противника защитным ударом. Разрушающие поля столкнулись с миниатюрными раскатами грома, выпады парировались, а диагональные удары отбивались. Йорин нацелился в шею Гуннару, но тот успел извернуться и что есть силы врезать кулаком в пластрон Кровавого Воя. В глазах блудного Волка сверкнула уверенность, когда он отразил очередную серию ударов, а его клинок оставил несколько серьёзных прорех в нагруднике лорда Декк-Тра. Агония пронзила нервы Йорина, его ретинальный дисплей окрасился красным от сообщений о повреждениях.

Кровь сочилась наружу через повреждённый нагрудник.

- Зачем ты сюда заявился? – потребовал ответа Гуннар, начав новую атаку. – Только без обмана.

- Легион изранен, - произнёс Йорин, абстрагируясь от вспыхнувшей в груди и плече боли. Он парировал и нанёс собственный удар, топор вонзился Гуннару в бок. Хускарл оттолкнул Йорина и попытался достать его горло, но не преуспел: Кровавый Вой отклонился в сторону, от неловкого движения повреждённые мышцы вдоль рёбер разошлись. – Дань Моркаи после Просперо стала для нас тяжким бременем.

Выражение скорби промелькнуло на лице Гуннара так быстро, что Йорин едва не пропустил его.

- Удобное оправдание, - выдохнул он, нанося серию стремительных ударов.

Йорин парировал и отразил все, которые смог, но последний едва не рассёк его повреждённые рёбра.

- Ты же не стал настолько опасно наивным, чтобы поверить, будто бы две сотни Волков в силах что-то изменить?

- Я верю, что если Декк-Тра сумеет вернуть себе утраченное, мы заставим предателей заплатить.

- Как Булвай и его охота?

Йорин промахнулся – рука ушла слишком далеко. Он проклял себя за своё удивление, выставив топор в защитную стойку, когда Гуннар начал теснить его. Ему следовало быть готовым к этому.

- Булвай пропал на Просперо. - Он выплюнул эти слова сквозь стиснутые зубы, игнорируя вспышку боли в раненом плече. Ярл попытался вонзить топор в ключицу Гуннара, но тот отразил удар, врезавшись локтем в наплечник противника. – Мы пытались его найти, но Волчий Король велел нам отступать, и я, верный клятвам, повиновался.

Гуннар врезал кулаком по шлему Йорина; угол одной из линз прорезала паутина трещин. Волчий лорд взревел; вой Моркаи внутри него смешался с его собственным, и он бросился на бывшего брата. Он обрушивал рубящие удары по конечностям, животу и горлу Гуннара, не обращая внимания на то, что тот успешно защищался. Искры брызнули на забрало шлема, грохот сталкивающихся разрушающих полей был близок к тому, чтобы разорвать ему уши. Кровь шипела на фенрисской стали, топор пробил брюшную пластину Гуннара. Второй Космический Волк ухмыльнулся, игнорируя кровь, хлынувшую на потёртый керамит, и снова бросился на Йорина.

Их оружие сцепилось, каждый воин стремился перебороть другого.

- Дулан изменил тебя. - Гуннар надавил всем своим весом на топор соперника. – До той кампании ты думал только о своих братьях, и куда меньше – о приказах и надлежащей структуре командования.

- Мои братья всегда были для меня...

- Даже не пытайся притворяться, что это не так, - прорычал Гуннар, напрягая мускулы. Сервоприводы взвизгнули, когда Йорин надавил сильнее, решив сломить защиту Гуннара. Второй Волк ослабил хватку и сильно толкнул ярла, отбросив его назад. Скользнувший на низкой позиции клинок Гуннара вонзился Йорину в левое бедро. Боль пронзила ногу волчьего лорда, фармакопея его доспехов ввела последние доступные стимуляторы. – Ты бросил сотни наших братьев на Просперо. Тебе стало плевать на них, едва Волчий Король приказал нам уходить, так что не притворяйся, будто они тебе дороги.

Гуннар произвёл ложный выпад в сторону горла Йорина, а затем его клинок устремился вниз, вонзаясь в правое бедро Кровавого Воя, рассекая мышцы и пронзая ногу. Боль опустошила разум ярла, предупреждающие руны вспыхнули красным. Йорин отступил на шаг назад, его кровь капала в грязь, пока он сам размахивался топором в стремлении обезглавить противника, но ловкий взмах меча Гуннара обезоружил его.

Гнев исказил улыбку бывшего хускарла, превратив её в злорадное торжество.

- Мне следовало ослушаться? – вопросил Йорин, отвечая на ухмылку Гуннара оскаленной маской смерти. Ярл силился встать, его пальцы изогнулись, подобно когтям. Он опирался на левую ногу – правая всё ещё кричала в агонии, и только ярость удерживала его на ногах. – Русс – наш повелитель, его воля дарует нам цель.

Гуннар взмахнул клинком в колющем ударе, заставив Йорина повернуться на раненой ноге. Он врезал латной перчаткой по забралу волчьего лорда, и трещины на глазной линзе расширились. Йорин взмахнул кулаком в ответ, удар пришёлся по челюсти Гуннара, вышибив ему в брызгах крови несколько зубов. Хускарл уклонился от повторного выпада, и его клинок вонзился в пластрон Йорина.

Пугающий треск поджариваемой плоти наполнил уши Йорина, её смрад забил ему ноздри. Ярл задыхался, основное сердце заработало на пределе возможностей, когда вторичное перестало функционировать. Боль вынудила его зажмурить глаза и рухнуть на колени. Кровавый Вой почувствовал, как вражий клинок вырвался наружу, тяжёлый удар пластрона по грязи возвестил о поражении ярла, пока сам он боролся изо всех сил, пытаясь выровнять дыхание. Его глаза были широко открыты в ожидании встречи с самим Моркаи в Зале Мертвецов.

- Твоё узколобое восприятие долга – вот причина, по которой я никогда больше не смогу следовать за тобой, - объявил Гуннар, опуская клинок. – Я не стану слепо следовать приказам, с которыми не согласен от слова совсем.

- Традиция требует, чтобы ты прикончил меня, - ответил Йорин полным боли и предвкушения голосом. Он ненавидел ту жалость, которую видел в глазах Гуннара. – Не заставляй меня ждать. Делай своё дело.

- Традиции можно и отбросить, - ухмыльнулся Гуннар, подзывая вперёд одного из варагиров Йорина. Ульбранд опустился на коленях рядом с поверженным командиром, вставляя биосканеры в открытые нейронные порты ярла. – Я спас тебя от Принца отнюдь не для того, чтобы прикончить собственноручно. Я не столь расточителен в своих действиях.

- Скитнов мерзавец! – взревел Йорин, отталкивая в сторону Вороньего Хомута и обнажая горло. Не боязнь смерти заставляла его сердце биться чаще, но страх, что его сочтут слабаком, а Золотые Чертоги навеки закроют перед ним свои врата. – Прикончи меня, трус!

- Я не запятнаю свой клинок пролитой кровью верного сына, - рявкнул Гуннар. – Ты что, не понимаешь, Кровавый Вой? Следование традиции сделало бы меня не меньшим предателем, чем сам Гор.

Йорин нахмурился. Он не мог не согласиться.

- Если мне будет дозволено жить, между нами ничего не изменится, - заявил ярл, пока Лейф с Хьялмаром помогали ему подняться. – На традиции можно наплевать, но на приказы – нет. Их следует выполнять.

- Тогда ответь-ка мне на один простой вопрос.

Йорин моргнул.

- Задавай.

- Всеотец приказывал нам уничтожить Просперо?

Стыд залил щёки Йорина багрянцем, и он с трудом выдавил из себя ответ.

- Нет.

- Нет, - подтвердил Гуннар. – Гор манипулировал нами, чтобы Магнус перестал быть для него угрозой. Мы подчинились, как и должно, однако просчитались, не подвергнув этот приказ сомнению. Послушание ослепило нас, и мы превратили потенциального союзника в очередного врага.

- Это не то же самое...

- Ещё как тот же самое, - перебил его Гуннар. – Ты видел вероломство Гора во всей красе, но всё ещё отказываешься признать, что мы не можем слепо следовать приказам, как прежде. Повиноваться нужно с умом, задействуя свой разум, и чтить не букву, но дух наших клятв.

Среди варагиров поднялся гневный ропот. Йорин остановил его поднятой рукой.

- Клятва не может быть гибкой и открытой для толкований. Клятва бескомпромиссна и непреклонна. Вот что делает её клятвой. Мы поклялись подчиняться, служить Всеотцу и Волчьему Королю. Игнорировать это, - Йорин махнул рукой в сторону мёртвых Повелителей Ночи, - означает последовать той же тропой, по которой Гор повёл свои предательские легионы. В этом твоя клятва, брат?

- Искажаешь мои слова в угоду своим собственным целям, - хмыкнул Гуннар, нахмурившись. – Мы чтим каждый из принципов нашей клятвы Всеотцу. Мы защищаем Его Империум и Его народ, и будем действовать так до последнего вздоха. У нас нет хозяина, кроме Него и Волчьего Короля, мы никогда не поставим собственные интересы превыше Его, и не станем рисковать своим превращением в пешек сторонних манипуляторов. Разница, брат мой, заключается в том, что мы сами избрали свой путь в служении Ему, в то время как ты всё ещё следуешь тому, что был назначен тебе.

Всё, что Йорин мог бы вымолвить в ответ, растворилось на языке в тот самый момент, когда он услышал эхо слов Русса в речи Гуннара. Ярл вспомнил встречу с примархом на борту «Храфнкеля». Русс предоставил ему разрешение на отбытие, но не отдавал приказа. Йорин сам сделал свой выбор, и Волчий Король уважил его.

Йорин переступил с ноги на ногу, испытывая дискомфорт от такого сходства между Гуннаром и собой.

- Вот как мы избежим очередного Просперо, - произнёс Гуннар. – Понимаешь?

- Не сказал бы, что мне это нравится, - отозвался Йорин Кровавый Вой. – Но я начинаю понимать[8].

↑ Обстоятельства исчезновения Булвая изложены в рассказе Гэва Торпа «Тринадцатый Волк».

↑ Тренчер (старофр. Tranchier – «резать) – вид средневековой посуды, первоначально представлявшей собой чёрствый плоский кусок хлеба, на который можно было положить еду (а затем – съесть вместе с соусом), со временем трансформировавшейся в своеобразную плоскую тарелку из дерева или металла, на которой подаются не содержащие жидкости блюда (вроде мясной или сырной нарезки).

↑ Драугр – оживший мертвец в скандинавской мифологии, обладающий рядом сверхъестественных способностей (увеличивать свой вес и размеры, превращаться в различных животных, предсказывать будущее и проходить сквозь землю).

↑ В переводе с фенрисского «час крови», используется для обозначения битвы или войны.

↑ Суртур (Сурт) – огненный великан в германо-скандинавской мифологии, правитель царства Муспельхейм.

↑ Совместная кампания Космических Волков, Повелителей Ночи и Кровавых Ангелов против Автономии Хандеракса, произошедшая в неизвестном году после 896.М30. Герой рассказа «Очевидец» Фёдор Стромгрен, командир назначенной в VIII легион Наблюдательной стаи, вспоминает, как «своими глазами видел, на что способен Кёрз и его легион, до какой глубины они опускались ради победы и какую черту переступали, не раздумывая».

↑ Периферия (City’s Edge) – один из районов Нострамо, где, кстати говоря, родился и вырос знаменитый Яго Севатарион.

↑ Похоже, что с выходом этого рассказа у Космических Волков наконец-то появляется успешный и вполне жизнеспособный орден Второго основания – Красные Волки, впервые появившиеся в книжке-инструкции «How to Paint Space Marines», чьё происхождение в прошлом считалось неизвестным, однако символ ордена в виде волчьей головы в профиль во всём, кроме цвета, копировал таковой у Космических Волков, вдобавок в качестве родного мира ордена ещё со старых источников упоминается Бладфолл, место действия настоящего рассказа. Наследники Гуннара Торольфссона и Декк-Тра проявили себя в охоте за разыскивающими одержимый крейсер «Порча тени» Повелителями Ночи в субсекторе Анго (750.М41) и подавлении восстания Четвёртого Квадранта (775-780.М41), но в скором времени после обороны Баала в 999.М41 осколок тиранидского флота-улья Левиафан обрушился на Бладфолл и захватил его, так что уцелевшие в ходе эвакуации с планеты Красные Волки были вынуждены стать орденом флотского базирования.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf