Когда мечты становятся кошмарами / When Dreams Become Nightmares (статья)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

«На Калибане мы охотились за обычными чудовищами, гнусными как сердцем, так и обликом, научившись не выказывать им пощады и не давать передышки. Хоть сейчас мы и ведём охоту на чудовищ более вероломной породы, которые под знакомым нам обликом прячут в своих сердцах гнусность, усвоенные на Калибане уроки все еще применимы, а наши клинки до сих пор остры».

Корсвейн из Темных Ангелов в Битве за Горнило

Медленное шествие к победе

Бегство с Горнила дорого стоило Повелителям Ночи, так как лишь четверть посланных в бой воинов вернулась к десантным кораблям. Теперь, когда и численность, и эффект неожиданности оказались на стороне лоялистов, а Ночной Призрак потерял возможность вмешаться, Темные Ангелы отплатили предателям за резню на Исстване V с холодной яростью, которой VIII Легиону нечего было противопоставить. Оставшихся на поверхности мира упорствующих изменников ждала одна судьба, ибо Темные Ангелы их не щадили. Тем не менее, немало Повелителей Ночи, что не смогли добраться до улетающих с планеты десантных кораблей, ушли в глухие области Горнила, вынудив Первый Легион тратить драгоценные дни на выслеживание последних из сынов Керза. Повелители Ночи мало что могли сделать даже несмотря на отчаянное сопротивление их товарищей, которые выиграли Легиону небольшое количество времени. Слишком много легионеров осталось лежать мертвыми среди руин некогда величественного шпиля улья Горнила. Там, где раньше Повелители Ночи были превосходящей силой с численностью достаточной для противостояния прославленному военному мастерству Первого Легиона, ныне их воинство уменьшилось настолько, что преимущество исчезло.

Когда решающее противостояние на Горниле вылилось в сокрушительное поражение, Повелители Ночи, воюющие на других мирах вдоль линии фронта, вскоре оказались под угрозой. Их собственные подкрепления полегли на Горниле, а основное воинство Темных Ангелов быстро послало бойцов к атакованным планетам. Ожидавший односторонней резни на разведанной вдоль и поперек территории VIII Легион попал в опасное положение, ибо теперь ему предстояло вести сражения в гораздо более масштабных районах боевых действий, чего Повелители Ночи не могли себе позволить в противостоянии со столь умелым врагом, как Темные Ангелы. Несколько военачальников VIII Легиона, оценив свои скромные шансы заработать славу или заполучить добычу в битвах, просто-напросто вышли из боя, не вступая в конфронтацию с силами Первого, которые получили подкрепления. На Иррдеке сынов Керза внезапно окружили десантировавшиеся с орбиты три новые роты Темных Ангелов. Повелители Ночи подорвали гигантские минные поля лоялистов, ранее нанесенные на карту, и сбежали под прикрытием ударных волн и шрапнели, захлестнувших поле боя словно ураган. Благодаря этому им удалось сохранить боевой потенциал имеющихся у них сил. Некоторые посчитали тактику Повелителей Ночи бесчестной или даже трусливой, но если смотреть в ретроспективе, то эти действия позволили VIII Легиону остаться боеспособным в ситуации, которая могла оказаться полной катастрофой.

После провалившегося наступления Повелители Ночи проведут успешное отступление и сохранят достаточно сил, чтобы и дальше представлять угрозу для Льва. Даже Ночной Призрак ускользнул от мстительного флота Первого Легиона и вернулся к наполовину построенной крепости на Тсагуальсе, где снова впал в замкнутое состояние фуги. Однако теперь, когда Темных Ангелов и их союзников не сковывали бои с противником, который мог посоперничать с ними в боевом мастерстве, они безукоризненно перешли от упорной обороны к решительной атаке. Силы с ближайшего мира-кузницы Тигрус открыли новый фронт, атаковав мир Верстун в секторе Эгида. Это завоевание отсрочило их прибытие к Горнилу. Нападение на миры предателей в секторе Эгида стало тяжелым ударом по военной экономике изменников, лишившим их еще одного источника ресурсов, так как владыки Геральдора и Мемлока направили свои армии и мощности заводов на защиту собственных владений. Основная группировка армий Льва пробивалась все глубже в Трамасский сектор, а Повелители Ночи сражались лишь там, где могли получить над врагом превосходство, и покидали свои позиции, когда сталкивались с силами достаточно крупными, чтобы нивелировать преимущества Легионес Астартес в битве. Конрад Керз уединился на Тсагуальсе с самыми преданными своими воинами, и разработка стратегии легла на плечи отдельных полководцев вдоль линии фронта – очередное слабое место на фоне объединенной командной структуры лоялистов, в которой Лев осуществлял единоличное планирование высшей стратегии Трамасского крестового похода.

Ведьма Трамаса

Следующее крупное противостояние спровоцирует прибытие из Трамаса сильно поврежденного фрегата, принесшего вести о появлении Улан-Хьуды у критически важной цитадели лоялистов и нависшей над ней гибели. Сам Трамас до сих пор лежал вне пределов досягаемости продвигающихся вперед армий верноподданных, на территории, контролируемой силами Повелителей Ночи, куда в основном входили верные Безликому Принцу банды, не понесшие потерь в сражении на Горниле. Лев отказался рассредоточивать войска для крупной наступательной операции по прорыву линий противника и захвату Трамаса. Даже если бы он захотел так поступить, то изнуряющие бои все равно не позволили бы поспеть на помощь осажденному миру вовремя. Тем не менее, примарх не собирался терять такой ценный ресурс без борьбы, а потому собрал вокруг себя избранную группу воинов для осуществления атаки. Лев собирался обойти главные линии обороны противника и ударить прямиком по Трамасу. Ядро его группировки сформировала целая тысяча ветеранов Крыла Смерти, поклявшихся оберегать примарха несмотря ни на что и набранных из остатков нескольких рот, которые были разбиты в сражении на Горниле. Подкрепили их уцелевшие силы капитула «Багровый Лев» и претора Корсвейна, что заработал себе место подле Эль'Джонсона благодаря исключительной доблести и мастерству владения оружием. К ним также присоединились выжившие воины Белых Шрамов, когда свою помощь предложил Чжэнь-цзинь-хан, давший нерушимую клятву, которая обязывала командира V Легиона и его бойцов найти искупление в битве или в смерти, а также очистить репутацию от запятнавшего ее предательства. Черные и белые крейсеры с «Непобедимым разумом» во главе построились клином, после чего нырнули в имматериум, взяв опасный курс через окружившие Трамас варп-шторма. Риск был продиктован нуждой, ибо у лоялистов не имелось в запасе времени для обхода гигантских областей с эфирными водоворотами и вихрями, коими полнился этот регион космоса.

Два корабля, «Бледный всадник» и «Лазурная молния», оказались уничтожены во время опасного перехода через глубины варпа. Первый разорвали на части неожиданно возникшие бурные потоки, а второй просто исчез, бесследно пропал среди необъятных просторов эфирного пространства. Оставшиеся звездолёты, большая часть которых во получила во время перехода как минимум незначительные повреждения, успешно вырвались из варпа спустя менее чем через неделю после отбытия – трещиноватый, но твердый камень, брошенный в пруд с уже волнующейся поверхностью. Трамас стоял на грани уничтожения, ибо над древней столицей Восточной Окраины нависла гигантская тень Улан-Хьуды. Одна лишь тошнотворная громада кузницы-хищника, медленно занявшей позицию для начала своей трапезы, вызывала на поверхности мира невыразимые разрушения. Многие орбитальные плоскости планеты были забиты дрейфующими корпусами искалеченных кораблей и теми звездолётами, что ещё продолжали сражаться в составе разбитых эскадр: уцелевшим кораблям трамасского флота и вооружённым судам хартистов противостояли военные звездолёты Нострамо и ломовые барки Улан-Хьуды. То было воистину безумное зрелище, настоящий ад, полный вращающихся обломков на фоне кошмарной и раздутой кузницы-хищника и освещаемый актиническими вспышками сотен батарей лэнсов да предсмертными конвульсиями огромных крейсеров, поле боя без единого намёка на тактику или стратегию, где остались лишь резня и смерть. Хитрые уловки или искусные приёмы не отвратили бы зависшую на высокой орбите гибель, ибо остановить продвижение Улан-Хьуды позволил бы только самоубийственной отважный поступок.

Лев не мешкал, и орудия «Непобедимого разума» непокорно взревели, когда древний корабль на всей скорости устремился в битву, а остальные звездолёты начали занимать позиции по бокам от линкора. Стремительно продвигаясь через район боевых действий, Лев не предпринимал никаких попыток вступать в длительные бои с кораблями Повелителей Ночи или Тёмного Механикума, вместо этого использовав совокупную боевую мощь своих звёздолётов для прокладывания дороги к угрожающей громаде Улан-Хьуды. Пусть луна и была мала по сравнению с такой планетой, как Трамас, на фоне противостоящих ей кораблей она выглядела невообразимо огромной, а ярусы её мануфакториев, кузнечных залов и двигательных отсеков формировали многокилометровую бронированную оболочку, испещрённую бесчисленным множеством огневых точек. Лев не мог даже надеяться уничтожить или остановить Улан-Хьуду простой бомбардировкой, поэтому вместо этого он, по своему обыкновению, отказался от любых попыток пойти на какие-либо ухищрения и лично отправился в битву, чтобы возглавить атаку.

Цена провала

На поверхность Горнила высадилось шесть усиленных капитулов Повелителей Ночи – в совокупности, вероятно, около 12 000 воинов – наряду с 50 000 бойцов ауксилии и 18 титанами Легио Викторум I. Лишь малая доля этих сил покинет поверхность планеты невредимыми, и немногим сбежавшим удастся вырваться из системы. Что до призывников и недолюдей, то там не выжил практически никто, ибо их громоздкие транспортники были неспособны проводить стремительную эвакуацию в боевых условиях. Большинство погибло в бою или при попытке сбежать от контратакующих Тёмных Ангелов, и меньше 5000 выбралось из системы, причём основную их часть составляли незадействованные резервы. Титаны Легио Викторум I полегли на Горниле в полном составе: несколько стали жертвами сосредоточенного огня ординатус-платформ, а других уничтожили титаны Легио Солярия. Принцепсы Имперских Охотников неслись в бой сломя голову, получая серьёзный урон из-за своего стремления вступить в бой с машинами изменников, однако, благодаря их рвению, никто из изменников не сбежал с поля брани. Повелителям Ночи повезло больше, чем остальным. Десантные корабли космодесантников позволяли проводить успешную эвакуацию под мощным обстрелом, в то время как некоторые элитные подразделения смогли телепортироваться на борт звездолётов на орбите. Однако, треть участвовавших в сражении сил так и не вернулась, а особенно крупные потери понесли атраментары и свита Барбатоса, коим приходилось прикрывать отступавшего примарха.

С учётом потерь на других полях битвы, где после поражения на Горниле многих Повелителей Ночи также ждала гибель, переметнувшихся Белых Шрамов и прибытия свежих подкреплений с Тигруса, ход Трамасской кампании резко изменился. Если прежде изменники доминировали за счёт численного превосходства, то теперь они сами оказались на месте лоялистов.

На поверхность Улан-Хьуды обрушился не шквал лазерных лучей и снарядов, а поток десантных капсул и штурмовых кораблей, в то время как державшие дистанцию капитальные звездолёты под командованием Корсвейна присоединились к кипящему вокруг них орбитальному сражению, где высвобождали всю свою огневую мощь. Оказавшись на луне, Тёмные Ангелы и Белые Шрамы сразу же подверглись нападению со стороны чудовищных мясных дронов и лакримозных трэллов, составлявших гнусные армии Улан-Хьуды. Ведомые Львом, силы лоялистов бросились в самую гущу этой массы испорченной и осквернённой плоти, в то время как Белые Шрамы и Чжэнь-цзинь-хан остались охранять зону эвакуации от накатывающихся словно приливная волна противников. Тёмные Ангелы вели ожесточенные бои в запутанных внутренностях кузнечных мастерских, в их залах и переходах, чья планировка напоминала сводящий с ума лабиринт. Здесь легионеры столкнулись лицом к лицу с архитектором сего безумного творения под названием Улан-Хьуда, с созданием, которого история запомнит как «Ведьма Трамаса». Этот тёмный магос Механикума был невообразимо стар и ныне представлял собой немногим более, чем набор иссохших органов внутри гигантской и ужасающей оболочки из металла. Застрявшее в механическом чистилище создание, более не являвшееся по-настоящему живым, но и не обретшее полноценную смерть, управляло ордами мясных трэллов с бесстрастной и леденящей кровь логикой, без сожалений жертвуя дюжинами конструктов ради убийства одного ветерана Тёмных Ангелов.

Зловещие нейроимпульсы Ведьмы Трамаса вводили её трэллов и магосов-слуг в исступление, и многие тысячи их обрушивались на изолированную десантную группу Легионес Астартес бесконечной, ощетинившейся клинками толпой. Даже возглавляемые Львом, космодесантники оказались втянуты в яростный ближний бой, который разгорелся на просторах поверхности Улан-Хьуды. Разделившись на подразделения поменьше, чтобы сполна воспользоваться своим преимуществом в мастерстве и раздробить вражескую орду, легионеры штурмовали бункеры с пушками и кузнечные залы, уничтожая их плав-зарядами и переходя к следующим целям. Тем не менее, несмотря на нанесённый ими урон, для огромной хищной луны это был не более чем булавочный укол, пустяк, не способный замедлить её движение или остановить атаку на Трамас. Хоть Лев вместе со своими сынами и разрушил десятки гигантских режущих излучателей, оставались ещё сотни, медленно накапливающие заряд для рассечения планеты внизу и превращения её городов и каменистой плоти в пищу для кузниц Улан-Хьуды. Находившийся на орбите Накрид Толе – Безликий Принц – направил свои корабли в бой против звездолётов под командованием Корсвейна, твёрдо вознамерившись устранить всё, что мешало ему отомстить Трамасу, и не дать командиру Тёмных Ангелов ни единого шанса помочь его товарищам на поверхности.

Каждую секунду сражения погибали не только сотни дронов Тёмного Механикума, но и несколько Легионес Астартес, а следовавшие за Львом воины не могли позволить себе нести потери. Чувствуя слабость врага, Ведьма Трамаса выпустила самых могучих своих прислужников, собранных и прибережённых как раз для такого случая. Она лично повела в бой полчище громадных автоматов «Эрракс» – испорченных и свирепых машин убийств, чьи когти были способны разрезать силовую броню. Атаку остановил лично Лев вместе с соратниками Крыла Смерти, и скашивающие стальные когти столкнулись с калибанскими клинками, но Тёмные Ангелы оказались не в состоянии сдвинуться с места и продолжить саботажную кампанию. Тем не менее, пока Лев сражался, Чжэнь-цзинь-хан не сидел сложа руки, ибо знаменитые скауты Белых Шрамов обнаружили глубоко под поверхностью целый ряд нестабильных генераторов, хорошо охраняемых огромными автоматами-стражами. Спаситель обозначил своё намерение одним коротким вокс-сообщением, которое он отправил бьющимся за собственные жизни Тёмным Ангелам: «Эвакуируйтесь сейчас же. Мы выплатили наш долг сполна».

Белые Шрамы покинули зоны высадки и в полном составе отправились на штурм генераторов, налетая на ряды их автоматов-защитников с самоубийственной яростью. Они не пытались заставить врага отойти, не старались захватить территории, лишь достичь искомых подземных реакторов, ради чего отдавали жизни в жестоких боях в кромешной тьме лабиринта под поверхностью Улан-Хьуды. Никому неведомо, какие подвиги совершили и какое мастерство продемонстрировали Белые Шрамы в ходе той атаки, когда горстка потрёпанных, отчаянных воинов, облачённых в белые доспехи Легиона Великого Хана, противостояла бурлящей орде машинных ужасов. Подобное выдающееся деяние было под силу далеко не всем даже среди Легионес Астартес. Немногочисленные выжившие, измотанные и окровавленные после битвы, успешно добрались до центральных ядер генераторов, после чего подорвали плав-заряды, которые пронесли через тёмный ад. Это запустило цепочку разрушительных детонаций в скрытом сердце Улан-Хьуды. Несколько Тёмных Ангелов, сражавшихся высоко наверху, на поверхности, заявили, что перехватили фрагменты последней передачи с кодовой маркировкой спасителя. Сообщение оказалось сильно искажено порождённой взрывом радиацией, и после боя удалось расшифровать лишь короткий отрывок: «Скажите Хану, мы…»

По всей луне начали выходить из строя её системы. Поверхность Улан-Хьуды дробилась и сотряслась от ярости Спасителя. Из-за обрыва ключевых ноосферных связей Ведьма со своими прислужниками оказалась во власти хаоса, в то время как Тёмные Ангелы прорубались сквозь орду к одному из гигантских, устремлявшихся вверх шпилей. Вполне способная без проблем разобраться с любым рядовым воином, Ведьма Трамаса разрывала любого бросавшего ей вызов воина Первого Легиона. Огромные когти боевой оболочки чудовища с лёгкостью разрезали керамит, а броня выдерживала попадания практически любого вооружения, кроме самого мощного. Пред лицом столь дикой силы чемпионы Тёмных Ангелов оказались ничтожны, даже несмотря на их искусство владения холодным оружием, как и бойцы Первого Легиона, что вели меткую стрельбу из болтеров. Также не могли ничего добиться дредноуты и группы специалистов, чья огневая мощь позволяла им проделывать дыры в гротескном шасси Ведьмы, но не более. Критические важные компоненты, скрытые в самом сердце этого исполинского биомеханического кошмара, так и оставались целыми. Казалось, будто здесь, в этот самый момент, победа ускользнёт от Первого Легиона, ибо он находился в ловушке на отказывавшей кузнице-луне, которая разваливалась на куски. Казалось, будто в награду за свой героизм Тёмные Ангелы получат лишь бесславную смерть.

Когда Первой Легион завис на краю катастрофы, к сражению присоединился Лев. Примарха привело в ярость убийство его сыновей и жертва верных воинов Империума. Он обрушился на Ведьму Трамаса с неумолимой мощью лавины, а нечеловеческой силе её боевого трона противопоставил безупречное мастерство владения мечом. Несколько долгих мгновений оба противника держались на равных в самом сердце битвы, не отдавая друг другу ни пяди земли. Извращённое искусство Механикума боролось с генетическим мастерством Императора: когти скалывали стружку с доспехов Льва, и в ответ клинок примарха оставлял новые раны в адамантиевой шкуре.

Однако, в итоге Ведьме не удалось выстоять против повелителя Первого. Ударом меча тот рассёк её надвое, после чего верхняя часть тела уползла прочь словно гигантский злобный паук из металла. Выйдя из сложившейся патовой ситуации, Тёмные Ангелы взяли штурмом башню и рассеяли стоявшие на их пути орды Улан-Хьуды. Вызвав свои челноки и десантно-штурмовые корабли, уцелевшие лоялисты покинули поверхность луны, полагаясь на последнюю жертву Чжэнь-цзинь-хана. Когда они мчались навстречу звездолётам, металлическая кожа Улан-Хьуды под ними изогнулась, а затем разорвалась, и наружу вырвался гигантский поток огня, проделавший многокилометровую дыру. Взрыв мгновенно поглотил храбрых Белых Шрамов, и орбитальное пространство заполнилось обломками. Получившую страшные повреждения луну окружила завеса ползучих молний, когда та принялась рвать покров реальности. Оставляя за собой след из горящих газов и фрагментов своих кузнечных залов, она открыла портал в варп и покинула Трамас. Разрушенная, разорённая планета досталась лоялистам.

Тем не менее, победа стала слабым утешением для сломленных жителей Трамаса и Тёмных Ангелов. Голод Улан-Хьуды и ярость контратаки Первого Легиона превратили гордый мир в руины, где лишь несколько возвышавшихся ульев-шпилей всё ещё имели возможность укрывать уцелевшее население от суровых погодных условий, не говоря уже о пылающих обломках, что будут обрушиваться на поверхность на протяжении следующих нескольких месяцев. Трамас избавился от сил Мастера Войны и объятий хищной кузни, вот только особых поводов для ликования у жителей планеты не имелось, ибо цена спасения оказалась почти такой же жуткой, как и судьба, коей они избежали. Некоторые даже шептались, будто гнев Ночного Призрака немногим страшнее милосердия Льва, ведь обоих владык мало заботила учинённая ими резня. Для них значение имела лишь бесконечная война, ради которой и создали примархов.

Грозное оружие

Битва у Трамаса отметила начало второго года Трамасского крестового похода, и, хоть Тёмные Ангелы перехватили инициативу, они еще не уничтожили своего противника полностью. Предатели до сих пор контролировали множество планет сектора Трамас и почти всю территорию сектора Эгида. Лишь район космоса вокруг Гульгорада по большей части оставался свободен от их влияния, так как многие Бастионные миры продолжали держаться с мрачным пренебрежением к чудовищным разрушениям, которые обрушили на них изменники в ходе долгой осады. Более того, теперь, когда Повелители Ночи оказались под сильным давлением со стороны Тёмных Ангелов на трамасском фронте, а силы с Тигруса медленно, но верно продвигались на верстунском фронте, прежде окружавшие Гульгорад огромные армии отступили, чтобы присоединиться к боям против Первого Легиона. Внезапное появление свежих подразделений позволило Восьмому отбить Яэлис, вот только из-за перешедших в наступление гульгорадских легионов пал Партак, с чьей поверхности были подчистую забраны все ресурсы для подпитки истощённых кузниц Гульгорада.

Обеим сторонам грозило изматывание, так как некогда мощная промышленная база Восточной окраины лежала в руинах, а её густонаселённые центры были опустошены. Интенсивность боевых действий снижалась. Губернаторы, командиры ополчения и мелкие военачальники по всей Восточной окраине взирали на разрушения, учинённые противоборствующими Легионес Астартес и их собственными руками, и задавались вопросом, что останется, когда одна из сторон, наконец, объявит о победе. Граждане Империума смотрели на постчеловеческих воинов, которых раньше они считали героями и освободителями, но видели в них лишь оружие, лишённое сильной, направляющей его руки. Паника начала охватывать миры Восточной окраины, и многие жители пограничных планет отправлялись в безлюдные места в надежде спрятаться, в то время как обитатели многонаселённых центров сектора садились на борт кораблей, чтобы сбежать. Порядок рушился, множество миров замолкало после налётов ксеносов или прекращения поставок продовольствия. Империя, за которую люди так свирепо сражались, медленно разваливалась.

Рыцарь и Военачальник

Пока Лев бился на поверхности Улан-Хьуды, Корсвейн противостоял Безликому Принцу на орбите. Командуя «Непобедимым разумом» в отсутствие своего повелителя, он вместе с горсткой крейсеров поддержки сдерживал многочисленные фрегаты и ударные корабли, ибо поклялся любой ценой защищать Тёмных Ангелов на поверхности. В ходе битвы его небольшая группа уничтожит дюжину вражеских звездолётов и потеряет лишь три своих: «Ревностный рыцарь» станет жертвой торпед, выпущенных крейсером Повелителей Ночи «Жуткое знамение»; «Гордость Грамари» погибнет при таране гранд-крейсера «Бесконечная ночь»; «Боевая злость» будет выведена из строя из-за столкновения с обломками раненой Улан-Хьуды.

В самый разгар сражения Безликий Принц лично взял «Непобедимый разум» на абордаж, и два командира столкнулись в поединке. Их дуэль оказалась короткой, ибо хоть Толе и был умелым мечником, он ничего не мог противопоставить отточенному мастерству Корсвейна, поэтому решил прибегнуть к грязной уловке, чтобы уравнять шансы. Повелитель Ночи разрубил ближайший трубопровод, заливая проход, где бились легионеры, опаляющей плазмой. В результате, несколько его воинов погибло, а украшенные доспехи Корсвейна получили пробоины. Обожжённая правая рука Тёмного Ангела стала бесполезной, но тот тренировался владеть обеими одинаково хорошо, благодаря чему, несмотря на раны, он сдерживал Безликого Принца до тех пор, пока Улан-Хьуда не пала, вынуждая Повелителя Ночи вновь с позором отступить.

На Тсагуальсе, где уже начал приобретать очертания скелет новой крепости и цитадели Восьмого легиона, Ночной Призрак предавался размышлениям и строил планы. Его уже давно не интересовали стратегические цели кампании Гора, на смену которым пришло безумное желание встретиться лицом к лицу с братом – Львом – и спровоцировать конфликт, что мог изменить судьбу Кёрза. Ему было плевать на диспозицию своего Легиона или союзников, ибо он воплощал в жизнь собственный план, порождённый лихорадочными фантазиями из кошмаров. Примарх призвал Севатара, Шенга, Барбатоса и других воинов Восьмого, кому он благоволил, а затем велел им отправить сообщение от своего имени, сообщение брату и его Тёмным Ангелам. Ночной Призрак призывал их встретиться с ним на Тсагуальсе – мире, до сего момента остававшемся скрытым от глаз Первого Легиона – соблазняя Льва надеждой закончить войну между двумя примархами и спасти легионы от медленной смерти в ходе непрекращающихся боевых действий среди звёзд Восточной окраины. Эта война уже длилась два долгих года, и удержание в ней горстки миров стоило жизни многим тысячам легионеров и бессчётным миллионам неулучшенных солдат и гражданских. Если она продолжится, список мертвецов будет лишь расти до тех пор, пока Первому Легиону не станет хватать численности для помощи лоялистам в последней битве за Терру. Таким образом, когда Кёрз воззвал к своему брату, тот не мог отказаться. Хоть Лев и знал, что его ждёт ловушка, ему следовало прыгнуть в неё ради блага своего Легиона и Империума.

Война продолжала балансировать на острие клинка. Недавняя победа у Трамаса всё-таки подарила преимущество силам верноподданных, хотя они легко лишились бы его по злому велению судьбы. Таким образом, Лев не мог оттягивать с линии фронта крупные силы себе в сопровождение, ибо так рисковал потерять ещё больше миров. Он полагал, что именно в этом и заключался план Кёрза. Примарх взял с собой лишь один капитул – подразделение достаточно крупное, чтобы, в случае чего, с боем вырваться из ловушки, но не настолько, чтобы поставить под угрозу общий ход войны, которая, не стихая, бушевала по всей Восточной окраине. Согласно приложенным к сообщению координатами, Тсагуальса находилась на южной границе сектора Нострамо, на территории, контролируемой изменниками. Пробиться силой сюда бы смог лишь флот Тёмных Ангелов в полном составе, однако, столь крупный конфликт был бы неблагоразумен. Помимо одного капитула в качестве почётной гвардии, Лев взял с собой эскадру самых быстрых кораблей, оснащённых для длительного путешествия в глубинах варпа, а линкор «Непобедимый разум» оставил. Скорость и неуловимость сослужат Первому лучшую службу, нежели шумиха или грубая сила. В отличие от некоторых других своих братских Легионов, Тёмные Ангелы были более чем способны принимать тактическое положение, подходящее под текущие обстоятельства.

Из-за ритуалов Несущих Слово на Калте взбаламученный варп находился в состоянии непрекращающегося волнения, поэтому даже отменные навигаторы Первого Легиона сталкивались с трудностями в ходе прокладывания курса через весь сектор. Им удалось избежать потери кораблей, но эскадра была размётана и рассеяна. Первым из варпа вырвался Лев на борту ударного крейсера «Неистовство» и оказался на границе системы, где можно было найти Тсагуальсу – на первый взгляд непримечательный мир, чей серый безжизненный ландшафт не производил впечатления какой-либо стратегической ценности. Вот только на поверхности уже началось строительство новой гротескной крепости Ночного Призрака, а на орбите с другой стороны планеты прятался небольшой флот Повелителей Ночи. Ожидая на краю системы, звездолёты Тёмных Ангелов медленно перегруппировывались, пока оставшиеся корабли выходили из варпа один за другим. В конце концов, по численности флот Первого сравнялся с флотом Восьмого. Прошли часы, прежде чем собрались все корабли Льва, но Повелители Ночи ни сокращали дистанцию, ни наводили на них орудия. Более того, стоило лоялистам приблизиться к бесплодному миру в боевом построении, они получили короткое приветствие, в котором Эль’Джонсон приглашался на встречу со своим братом на поверхности.

Лев телепортировался на планету лишь с двумя воинами в качестве почётной гвардии, а его легионеры на борту крейсеров наверху находились в состоянии готовности внутри штурмовиков и десантных капсул и ждали, когда вскроется засада, ибо все были уверены, что та случится. Претор Девятого Алайош и Корсвейн станут свидетелями встречи двух братьев на поверхности Тсагуальсы. Тогда примархи впервые с начала Ереси столкнулись лицом к лицу друг с другом, и именно там, среди фундаментов его новой жуткой крепости, Кёрз начнёт раззадоривать Льва фрагментами истины, полученными из снов, планами Гора и ложью, которая, как он знал, сильнее всего ранит гордость Повелителя Первого. Ночной Призрак изводил и проклинал, лишь бы спровоцировать брата на насилие и направить собственное будущее по новому пути, что позволит ему избежать вселяющей в него страх судьбы. А ещё он пустил в ход оружие, коего, по мнению Кёрза, Лев никак не ожидал от своего тёмного брата: истину.

«Все мы — грозное оружие, слишком опасное, чтобы применять его без последствий. Только это и сохранит о нас история. Даже ты, Лев. Даже ты.»

Все присутствовавшие ожидали, что встреча закончится насилием, что два примарха скрестят клинки и втянут свои легионы в битву, но лишь Кёрз ожидал, что первым удар нанесёт Лев. Бой начался с внезапной вспышки ярости Эль’Джонсона и очень быстро стал разгораться. Поначалу дрались лишь примархи, затем кровь пролили воины их почётной гвардии, ну а спустя несколько минут на планету обрушился дождь из десантных капсул и ударных кораблей. Разразился полномасштабный конфликт.

Не будет никакого рационального и хладнокровного подхода к сражению, никакого тщательно спланированного боя с целями и стратегиями, лишь раскинувшееся на большую площадь побоище, бездумная рукопашная, подпитываемая слепой ненавистью и яростью. Ни одна из сторон не пыталась держать строй или организовывать боевые порядки, ибо Тёмные Ангелы и Повелители Ночи просто ринулись вперёд, чтобы сцепиться и палить в упор. Примархи же дрались в самом центре битвы, залитые кровью друг друга, выкрикивающие проклятия и обменивающиеся ударами с одинаковой злобой. Из-за алой жидкости и ярости, исказившей их лица, отличия между ними стёрлись. Единственной целью или задачей на Тсагуальсе была смерть. Сражение не утихало и продолжалось даже несмотря на то, что уже давно закончились боеприпасы, а уровень потерь превысил все разумные пределы.

В конце концов, сыны Конрада Кёрза насильно вытащили своего отца с поля боя. Из-за тяжелейших ранений Ночной Призрак мало что мог кроме выкрикивания оскорблений, пока Повелители Ночи с трудом пытались сдержать Льва, ведь даже с рассечениями до самой кости примарх Первого Легиона оставался устрашающим противником. И всё же, для Тёмных Ангелов это была не победа, так как от прежней численности капитула, ринувшегося за разъярённым Львом в битву, осталась лишь тень. Всё больше кораблей Повелителей Ночи прибывало в систему, поэтому Первому пришлось отступить из грозного сражения, которое велось грозным оружием. Оскорбления Кёрза впились в разум Льва подобно причиняющим мучительную боль колючкам, ибо, как по итогу как оказалось, у схожестей у них имелось больше, нежели отличий. Понятия «лоялисты» и «предатели» больше ничего не стоили.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf