Каннибаловы Врата / Cannibal Gate (рассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

Перевод коллектива "Warhammer: Чёрная Библиотека"
Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Warhammer: Чёрная Библиотека". Их канал в Telegram находится здесь.

~ Не ходи этой дорогой. ~

— Другой нет. Только та, которая привела нас сюда.

~ Может — нет, а может — есть. Следы, оставленные азиритской экспедицией, свежие и отчетливые. Разыщи их и расспроси — как-то же они проникли сюда… ~

— Слишком много времени ушло на поиски этого пути. Сколько еще времени придется потратить, чтобы найти смертных, и еще один выход?

~ Ты пребываешь за гранью смерти, мой принц. Время — это единственное, чего у тебя в избытке.  ~

— Нет, — сказал Кадо, — у меня его нет.

В тот же миг ветер стих. Кадо чувствовал беспокойство и несогласие Солии. Если бы он мог посмотреть на нее, то наверняка увидел бы, как она поджала губы, а выражение её лица превратилось в маску смешанного неодобрения и неохотного согласия. Конечно, она была права. Кадо размышлял о том, есть ли другой путь, с тех пор как они увидели пирамиды  из трупов у дорог, которые поднимались в каньоны и забирались на перевалы. Они пересекли  гребень, и ветер переменился — вонь забила все чувства. Кадо остановился и посмотрел на конец дороги. Солия цеплялась за его тень.

Подземный мир оказался невелик. Возможно, когда-то он и был больше, но верования смертных, которые его формировали, стали более редкими. И границы мира ослабли, уступив место соседним землям. В чем заключалась эта вера, Кадо не знал, но именно она выточила белокаменные скалы, взрастила игольчатые деревья, теснившиеся на отвесных склонах, и вспенила черные воды, которые змеились по дну расщелин и весело журчали в долинах. Бледные птицы с крыльями, наполовину состоящими из кожи и наполовину - из перьев, скользили между деревьями, и наблюдали за происходящим из костяных гнезд, расположенных на высоких скалах. Ночь никогда не наступала. Дневной свет погружался в румяные сумерки, за которым следовал  красный рассвет без полной темноты. Но под деревьями всё еще  формировались глубокие тени. Там где игольчатый ковер скрывал звук каждого шага.

Шагнув в этот подземный мир, Кадо предполагал, что сможет быстро пересечь его,  и обогнёт северные земли, где воевали дикие племена орруков и легионы Империи Оссиархов. Именно поэтому он решил проделать такой путь. Предполагалось, что это позволит избежать неприятностей и сэкономить время.

Время — его вечный союзник, и вечный враг. Солия была права. Кадо был проклят Сквернодушием, он был нежитью в царстве смерти. Он превратился в существо, которое связанно  с тьмой, существо, что питается кровью, дабы мстить, находясь за горизонтом жизни. Когда-то давно он был королем. То была эпоха, сгинувшая при вторжении Хаоса, и уже давно забытая живыми. Слуга Темного бога обмана и колдовства обратила королевство Полого короля в прах. Этой мерзкой душой была Горящая Рука. И она сумела выжить, дабы наполнить королевство обманом и породить культ лжи, носящий ее имя. Теперь, впервые за целую эпоху, Кадо знал, где находится Горящая Рука. Летис — Город Ворона — ждал по ту сторону гор, морей и разбитых земель мертвецов. С каждым днем возрастала вероятность того, что добыча сбежит раньше, чем он настигнет свою цель.

— Они позволят мне пройти, — сказал он наконец.

~ Ты уверен? Иллюзия, кровь и магия — это самое непредсказуемое сочетание, из всех которые я могу себе представить. Они могут не признать тебя тем, кто ты есть на самом деле. Или им будет всё равно. ~

— Им будет не все равно. Мы связаны кровью, и неважно, на каком расстоянии.

~ Бывали случаи, когда они обращались против Сквернодушных Повелителей могил. В Войне Семи Костей… ~

— Я рискну.

Долгое время он стоял неподвижно и Солия ничего не ответила. Затем, наконец, он двинулся по дороге к замку, что стоял на пути в эти владения.

~ Как скажешь, мой принц, ~ сказала Солия. ~

С арки ворот свисали клочья кожи. Черепа и кости валялись среди камней и деревьев, окаймляющих дорогу. Все черепа были вскрыты и в их пустых полостях собиралась дождевая вода. Клочья волос и кожи, зацепившись за иглы, развевались на ветвях деревьев. Вверх по дороге поднимались костяные могильники, что были установлены с особой тщательностью, но их расположение было хаотичным, словно кто-то разбросал шелуху от сухих семян. Ворота простирались между стен каньона — каменный свод, увенчанный зубцами. По обе стороны возвышались башни, а между — проходили мосты. Проржавевшая решетка была поднята. По бокам от открытых ворот тянулись красно-коричневые лужи, разливающие ржавчину по потрескавшимся камням.

Дорога по другую сторону ворот, исчезла в белом тумане, заполняющем каньон. Через туман пролегал маршрут к другому элементу местности — мосту, который отмечал границу между этим подземным миром и следующим. Он был близко. Так близко.

~ За тобой наблюдают, ~ сказала Солия. ~ С крепостных стен, и утесов.~

— Я знаю, — ответил Кадо, шагая вперед и не отрывая взгляд от ворот.  Если бы он посмотрел вокруг, то увидел серебристые огоньки глаз, сверкающие в глубоких тенях под деревьями и у входов в тёмные, скальные пещеры.

~ Они не нападают...

— Чувствуют, что моя плоть и кровь не живы, — сказал ей Кадо, продолжая идти к воротам.

Он уже достиг тени арки ворот, когда увидел фигуры, замершие в темных нишах дверных проемов на скале. Они вышли, когда нежданный гость проходил мимо. Костяные пальцы и когти волочились по камню. Кадо не стал оглядываться.

~ Кадо... Они...~

— Я знаю, — сказал он. Кадо чувствовал их запах. Вонь мертвечины и крови, переплетенных с магией. Смрад отдавался в пустоте его чувств и души, напоминая, что эти убогие — его сородичи, связанные далекой нитью той же крови, что хранила его от смерти. И сейчас они были совсем близко, всего в нескольких шагах от него, по обе стороны, и за спиной. Вокруг него нарастало ворчание, как и звук скребущих по камню острых когтей. Кадо не отвёл взгляд от своей цели.

— Я разберусь в одиночку, — сказал он.

~ Мой принц, ~ сказала Солия.~

Он коснулся железного кольца, и ее присутствие исчезло. Кадо сделал еще шаг. Откуда-то сверху спрыгнула массивная фигура и приземлилась в трех шагах от него. Если бы это существо выпрямилось во весь рост, то стало бы вдвое выше Кадо, но вместо этого силуэт сложился таким образом, что голова висела низко, а лапы, увенчанные когтями, касались земли. Бледная кожа прилипала к мышцам. Порезы и трещины обнажали сухожилия, а на изгибе спины торчали позвонки. При всех своих размерах оно выглядело сморщенным, а живот представлял собой пустую пещеру из рёбер. Существо посмотрело на Кадо и открыло пасть. Из черных десен торчали клыки, покрытые гнилью.

— Вы не пройдёте, — сказало оно. От его дыхания веяло теплом и запахом могильной ямы.

— Я — Кадо Эзекьяр, некоторые называют меня Полым Королем. Я из рода царицы Нефераты. Я не желаю вам зла и с почтением отношусь к вашей земле и монарху.

— Мы знаем твою дикую кровь, — сказало существо. — Благодаря ей ты еще стоишь на ногах. Но никто не может пройти здесь, не заплатив пошлину.

— Какую пошлину?

Существо покачало головой, клацнув зубами и скривив на мгновение впалые щеки, словно пытаясь имитировать человеческий смех.

— Я лишь придворный. Вопрос цены - это дело короля.

Кадо медленно кивнул.

— Тогда я прошу аудиенции у вашего короля.

— Хороший ответ, — сказало существо. — Добро пожаловать в Каннибаловы Врата, Кадо Эзекьяр, — затем оно двинулось прочь неспешной походкой, волоча руки по земле.

Кадо обернулся и увидел сгорбленные человекоподобные фигуры, которые толпились вокруг него когда он двигался к вратам. На него смотрели десятки голодных глаз, наполненных страхом. Кто-то держал в руках человеческие бедренные кости, ребра и челюсти. Они были обгрызаны или расколоты, чтобы добраться до костного мозга. Кадо перевел взгляд на проход, который открыл в толпе громадный придворный, и последовал за ним.

Внутри крепости в воздухе висел запах гниющих останков и порченой крови. Со стен свисали лоскуты кожи с обгрызанными и изрезанными краями. Придворный поднял руку, когда они проходили мимо первой, и вампиру показалось, что существо прорычало что-то о качестве гобеленов. Они поднимались по спиралям лестниц, и Кадо догадался, что они находятся в башнях, расположенных высоко над аркой, перекинутой через каньон.

Наконец-то они добрались до большой двери. Кадо чувствовал запах гнилой плоти и вкус магии крови, которые поджидали за порогом. Дикая и обжигающая, она заглушала его чувства.

Кадо остановился. Придворный оглянулся на него.

— Король ждет, —  сказал он. Вампир кивнул и вошел внутрь.

Тронный зал окутывала тьма. Когда глаза Кадо рассекли мрак, зрение заполнилось красными и серебряными бликами. Колонны опоясывали центральный зал, и он чувствовал, что в помещении находятся и другие существа, наблюдающие за ним, когда он двигался дальше. Расколотые черепа и раздробленные кости устилали пол под помостом в центре. На вершине каменных ступеней на троне восседал король упырей — фигура из отощалой плоти, чем-то напоминавшая горгулью. Потускневшая диадема венчала голову, на которой находилось уродливая морда нетопыря. Кадо заметил, что его тело казалось разбитым, а кожа провисала  в разных местах - как и у стража врат. Но сила и голод всё еще исходили от этого существа.

Кадо остановился в пяти шагах от трона и кротко склонил голову.

— Я... — начал он.

— Мы знаем, кто ты, — сказал упырь на троне. — слуги слышали и донесли до нас твои слова, что были обращены к моему благородному племяннику. Как и твое имя. Оно нам также известно, ибо прошло через многие королевства во владении. Ты — порождение бойни, которое разрушает все, к чему прикасается. Падший король без короны и королевства. Многие не стали бы приветствовать твой визит или приняли тебя с острием меча и копья наготове.

— Благодарю вас, за иной приём, — сказал Кадо.

Существо захихикало со скрежетом хрящей и костей.

— Ещё не вечер, Полый Король. Ещё не вечер.

Кадо застыл на месте с бесстрастным лицом. Король упырей кивнул.

— Ты силен для представителя дикого рода. Я — Азокор, монарх моего народа и защитник Каннибаловых Врат. Твой приход может сослужить добрую службу нам обоим.

Азокор откинулся на спинку трона, и его взгляд стал отрешенным.

Кадо уже сталкивался с королями-упырями и их дворами пожирателей плоти. Он знал как глубоко их род может быть погружён в иллюзии о благородстве. Он также видел их свирепость, когда они охотились и поглощали пищу. И их король был силен, очень силен. Но присмотревшись к Азокору, Кадо заметил, что существо не было тощим, как это обычно бывает с упырями. Скорее исхудавшим. Также Кадо отметил, что когда он пытался пройти через ворота, то по пути его сопровождало множество тварей, однако в остальной же части крепости их почти не осталось. Он почувствовал новую нотку, которую не заметил за пеленой магии и тлена. Чувство голода.

Словно вторя мыслям Кадо, Азокор провел когтистой рукой по своему скальпу и макушке.

— Наши люди голодают. Свирепые твари и мерзкие, нечестивые чудовища крадут наши урожаи и выслеживают дичь на наших землях. Мы слабеем. Лишь немногие из моих рыцарей остались в строю, чтобы удерживать проход в дальние земли. Теперь почти нет путников, которые платят нам за переход. — его веки дрогнули, и когда он заговорил, голос звучал отстраненно, — Знамена и мечи... знамена и мечи под солнцем, все отвечают на мой призыв.

Он открыл глаза. Зрачки были стертыми точками болезненно желтого цвета.

— Но сейчас какую силу мы можем собрать? Какие мечи ответят, когда так много уже утрачено? Даже король должен склониться перед нуждами своего народа и принять помощь, которую ему дарует судьба, —  он посмотрел на Кадо. — И неважно, насколько она нечиста.

Кадо встретил взгляд существа.

— Я хочу лишь пройти через врата и оказаться за их пределами, — он сделал паузу, затем осторожно добавил. — Сир.

— Пройти... — сказал Азокор, и его веки снова затрепетали, — Великие караваны проходят... Когда-то здесь проходили великие караваны с плодами и урожаем со всей земли и за её пределами, и все платили дань. Не грубой монетой, ибо мы не жадные короли, чтобы брать золото и драгоценные камни с живых. Мы просили лишь часть их щедрот, малую часть того, что они несли с собой. И мы пировали... Да, мы славно пировали тогда, — снова трепет век, вздох, и красный язык скользнул по острым зубам.

Сгорбленные фигуры в тени тронного зала задрожали. Когтистые лапы начали скрести камень. Щелкнули когти. Кадо оставался неподвижным.

Существо на троне открыло глаза.

— Ты пройдешь. Пусть ты и осквернённый падший, в тебе все еще течет наша благородная кровь. Ты пройдешь...

Кадо начал склонять голову в знак благодарности.

— Но должен уплатить пошлину, — сказал король. Кадо поднял голову, и Азокор кивнул. — Так было с тех пор, как я стал главой замка и этого перехода. Плати пошлину, Кадо Эзекьяр, и ты сможешь пройти через мои владения.

По комнате пронеслось сухое голодное урчание.

— Какая плата тебя устроит? — спросил Кадо, хотя уже знал ответ, ведь последовательность фактов, изложенных существом читалась безошибочно.

— Ту же, какая всегда причиталась моему двору. Не монеты и не безделушки, но пища. Пища для моего народа.

Кадо почувствовал как сжал челюсти.

— Нечестивые чудовища, пришедшие в наше королевство украли то, что принадлежит нам. Ты охотник и воин. Освободи нас от них и положи к нашим ногам то, что было украдено, в изначальном или равном виде - неважно. Это все, о чем мы просим.

После этих слов существо на троне раскинуло лапы. Когти на концах каждого пальца были размером с кинжал. Придворные монстры приветствовали своего короля, и зал наполнился ревом, что рвался из глоток и пастей с бритвенно острыми клыками. Кадо медленно склонил голову.

— Как пожелаете, — сказал он.

Азокор в мгновение ока разогнулся и встал с трона. В его руке оказался меч, который он выхватил при подъёме. Лезвие было длинным с многочисленными зазубринами. На острие виднелись комки крови и волос. Холодный свет заиграл на металле, когда существо указало клинком на Кадо.

— Поклянись, — сказал король упырей.

~Ты хоть понимаешь, на что согласился? ~ сказала Солия. ~

Они вернулись на дорогу, петлявшую по каньону, который вел обратно в земли и прочь от Каннибаловых Врат. Кадо вызвал Солию, как только почувствовал, что глаза наблюдателей за ним больше не следят. Он поведал ей о том, что сказал Азокор и какое условие прохода он поставил.

— Я сказал, что заплачу пошлину и избавлю их земли от угрозы. Они бы и сами справились, если бы их не мучил голод.

~ Разве голода достаточно, чтобы сделать таких существ слабыми? ~

Кадо пожал плечами.

— Их король любит давать странникам поручения по истреблению чудовищ.

~ Но эти чудовища, скорее всего, смертные. ~

— Я знаю.

~ Иллюзия, что течет в их крови, заставляет воспринимать всех остальных как чудовищ. А себя — как благородных господ. ~

— Я знаю.

~ И ты согласился… ~

— Да, — сказал Кадо.

~ Ты дал свое слово, свою клятву… ~

— Дал.

~ Мой принц... ~  В ее голосе звучало сомнение. ~ Лгать в такой ситуации… ~

— Разве я сказал, что лгал? — сказал Кадо. Каньон вокруг них расширился и превратился в густой лес.

~ Ты же не собираешься давать этой твари то, что она хочет? ~

Кадо замолчал, и между ними повисла тишина. Когда Солия заговорила снова, ее голос был напряжённым, в попытке сохранить самообладание.

~ Мой принц,  это… ~

Солия остановилась, и он увидел как ей сложно выразить свои мысли. Кадо улыбнулся.

~ Ты шутишь? ~ Голос Солии дрожал от недоверия. ~ В такой момент и по такому поводу ты решил шутить? ~

— Думаю, да, — быстро ответил он.

~ Мой принц, ~ повторила она, цепляясь за слова, как за верёвку, держащую её терпение на привязи. ~ Эта клятва может быть чем-то большим, чем просто слова. ~

Кадо моргнул. На самом деле он не думал об этом, но намеревался  найти смертных, пришедших в эти земли. Чудовища, о которых говорил король. Скорее всего, новоприбывшими были рассветоносцы, которые пришли в эти земли, чтобы отвоевать и заново заселить этот подземный мир. Он не испытывал тёплых чувств к их вере и их богу. Кадо уже приходилось иметь с ними дело, но если из этой земли был другой проход, то они могли знать где он находится. Если нет — то придется поступить так, как советовала Солия, когда они нашли первый из костяных могильников пожирателей плоти. Им предстоит двигаться на север, и прижаться как можно ближе к границе земли, чтобы найти путь. При дворе упырей, когда он понял, что пожиратели плоти голодны, и не желают пропускать путника через ворота, ему хотелось только одного — выбраться наружу. Также следовало подумать о последствиях указывающего на него королевского меча и принесённой клятвы.

~ Охота делает тебя неосторожным, ~ сказала Солия, а затем добавила. ~ Мой принц. ~

Кадо собирался ответить, но ветер переменился. Деревья, покрытые иголками, качнулись и ветви расступились. Он смог разглядеть фигуры, сгорбившиеся на земле. Он различил очертания шлемов и эмблемы молота, выбитые на щитах и нагрудных пластинах. Силуэты находились совсем близко, едва ли в сотне шагов. Ветер переменился, и фигуры снова скрылись за ветвями.

Солия замолчала. Скорей всего тоже увидела их или почувствовала изменение его настроения.

Кадо остановился, но оставил руку на мече. Он обострил свои чувства. В воздухе витал запах древесного сока. Ветер разносил пыль с ветвей. Возможно, это была пыльца, которую порывы сдували с деревьев. Раньше он этого не замечал. Его чувства были скованы с момента прибывания у ворот и в крепости короля упырей. Запах тварей все еще ощущался при каждом вдохе. Но как же он не понял, что за ним наблюдают? Он был... невнимателен. Ему нужна была тишина, ему нужно было...

~ Кадо, ~ начала Солия. ~

Он коснулся железного кольца, связывающего тень, и присутствие Солии исчезло. Кадо понял, что здесь есть и другие смертные, которые двигались по обе стороны тропы.

— Я иду с миром, — возвестил он вслух. — Меня зовут Кадо, и я ищу способ покинуть эти земли, минуя охраняемый путь. Я прошу у вас помощи и предлагаю свою взамен.

Ответа не последовало.

Выглянуло солнце. Между ветвями деревьев, сквозь тонкие щели падали лучи яркого дневного света. Запах сока стал сильнее. Кадо видел, как пыльца кружится в воздухе. Он закашлялся. Моргнул. Смертные подошли ближе, осторожно выходя из тени. На их плащах виднелись клетчатые узоры и яркие вкрапления. Он повернулся и почувствовал, что мир перевернулся в другую сторону и начинает ускользать. Покачиваясь, он почувствовал... слабость. Что происходит? Смертные не приближались. Они не выглядели ни испуганными, ни разгневанными, лишь настороженными.

Он снова моргнул.

— Я прошу... — начал он, но слова оборвались.

Солнечный свет казался очень ярким и не давал сосредоточиться. Кадо не двигался, но все вокруг продолжало.

Что происходит? Он вспомнил короля упырей, предлагающего клятву на мече; желтые глаза над рядами клыков; чудовищ, притаившихся в тени и мнящих себя рыцарями и придворными, что грызут кости...

Лица ближайших смертных исказились, глаза потемнели, превратившись в черные шары, рты раскрылись над острыми крючковатыми зубами, челюсти сузились. Клятва... Двор… Бредовая иллюзия пожирателей плоти поглотила его.

Он пытался позвать на помощь, но из горла вырвался лишь рык, его рот широко раскрылся, а зубы выдвинулись вперёд. Его руки скручивались, хватая воздух когтями. Кадо упал на колени. Лица смертных вокруг превратились в оскалы клыкастых пастей, земля накренилась, и мир начал падать во...

Он услышал звон цепей, когда вздрогнул и очнулся, и тут же почувствовал как скованные мышцы напряглись.

— Ты не разорвешь их, Сквернодушный, — раздался голос за спиной.

Кадо почувствовал слабость в конечностях и рухнул на спину. Цепи вновь зазвенели. Руки, ноги и голова словно налились свинцом. Глаза начали застилать цветные пятна. В поле зрения появился собеседник. Кадо разглядел толстый кожаный фартук и почувствовал запах... железа. Попытавшись поднять голову он разглядел толстые руки, испещренные кузнечными ожогами.

— Валентин... — прохрипел Кадо. Наверное он вернулся в Авенсис, Город птиц. Наверное что-то произошло, раз человеческий кузнец... Неужели это было наяву? Двор упырей и Каннибаловы Врата, смертные в лесу... Все это лихорадочный сон, иллюзия, бред? Но почему он прикован у ног своего друга?

— Кто такой Валентин, Сквернодушный? — спросил голос. Кадо с усилием поднял голову и посмотрел на говорившего. Он был... высоким. Металлический шлем скрывал лицо. Заклепки крепили бронзовые кометы к гребню на шлеме. Знаки были вытравлены на кожаном фартуке. Руки были закрыты тяжелыми перчатками, от которых исходило тепло. И... Магия. Цепи, удерживающие Кадо, вели к металлическому столбу, вбитому в землю. На его поверхности красовались светящиеся от кузнечного жара символы. Это был не сон, но смертный не являлся Валентином.

Вокруг стояли фигуры в доспехах. Ему попались на глаза копья, алебарды, мечи и топоры. Повозки и палатки, с тканью дрожащей на ветру, разбросанные по земле вещи. Зрение всё ещё плыло. Предметы тонули и расплывались - как и его мысли... Сквозь воздух плыли золотистые мотыльки.

Фигура в шлеме и фартуке приблизилась. Жар и привкус магии усилились. В тумане сознания Кадо промелькнуло воспоминание. Он уже встречал их — смертных кузнецов-чародеев, чья магия сливалась с металлом и молотом кузницы. Он могущественный... Могущественный и опасный.

— Кто такой Валентин? — снова спросил кузнец-чародей. Голос был низким и мягким.  — Это кто-то, о ком ты заботишься, Сквернодушный? Жертва, питомец, или животное на закланье?

— Нет... — произнес Кадо, и слова приходили сами собой, когда его чувства и мысли путались. — Нет... Друг.

— Друг?

Кадо услышал в слове насмешку. Звук привлек его внимание. В этом было что-то...

— Это чудовище проклятой крови может называть других друзьями, — продолжал кузнец. — Как интересно. Этот Валентин, он из твоего рода? Может быть, из тех, кто находится поблизости?

Кадо покачал головой. Цепи и кандалы опять зазвенели.

— Смертный... Человек… —  пробормотал он. Почему он отвечал? Ему казалось, что что-то зовет его издалека, сквозь вихрь и туман собственных мыслей. — Как ты... Смертный...

— Ох, навряд ли он похож на меня, — сказал кузнец-чародей. — Близко ли этот смертный друг? Они из последних рассветных, что пришли сюда? Они придут за тобой? Они последуют за тобой, если ты приведешь их сюда?

— Нет. Нет, — сказал Кадо. Он пытался сосредоточиться, пытаясь услышать голос, который взывал к нему внутри черепной коробки. — Он... далеко отсюда.

Далеко, очень далеко... Голос, голос внутри, ревел, рычал, и приближался, становясь все громче. И вскоре стал настолько громким, что заполнил всю голову. Туман в его мыслях начал рассеиваться. Цвета и мерцающие узоры в глазах  рассыпались и расступились.

— Ах, какая жалость, — сказал кузнец, повернувшись к чему-то, что лежало на земле. — Но эта информация придаст определенную пикантность твоему приготовлению. Зверь, который верит, что у него есть друзья среди смертных... Редкий мотив в оскверненной душе. Интересно, как мы будем его раскрывать?

Кузнец-чародей выпрямился. Подняв голову Кадо увидел, что под фартуком не шрамы и мускулы, но тощая, мягкая кожа поверх длинных костей. Клочья мяса и кровь были размазаны по фартуку, который свободно болтался на дистрофичной фигуре. Перчатки на руках были слишком велики. Шлем на голове сидел криво, словно котелок для приготовления пищи, который ребёнок надел, чтобы поиграть в рыцаря. Но это был не рыцарь. Воздух вокруг вибрировал, переливаясь золотыми и фиолетовыми оттенками. На руках виднелись следы ожогов, которые, по мнению Кадо, извивались и клубились, подобно змеиным телам.

Колдун - ибо перед ним был именно колдун - повернул голову и посмотрел на Кадо. А затем одной рукой стянул шлем с головы. Лицо под ним напоминало человеческое, но рот выглядел слишком широким, а глаза были большими и темными. Подбородок и левую щёку украшали спиралевидные сиреневые татуировки, ласкающие губы. Теперь Кадо понял, кому этот колдун поклонялся.

В пантеоне Темных Богов он был потерянным Принцем Излишеств, а его рабы — были искателями ощущений и удовольствий, не связанными какими-либо ограничениями. Они грезили о кошмарном блаженстве. Питались страданиями, упивались чистой агонией, издевались над жизнью и смертью с рассечёнными бритвой улыбками. Они были нечестивыми чудовищами.

— Ах, — промурлыкал колдун. — Я вижу, что ты понял... Интересно, как это изменит вкус мяса и души? В твоем взгляде я вижу не страх, не так ли? Нет. Это ненависть. Хм... Не та нота, которой стоит преобладать, так что приправим её болью, а затем и бредом.

Колдун шагнул ближе и Кадо увидел, над чем тот склонился. На земле стоял потемневший от огня котел. Его дно пылало от жара, а на боках и ободе горели азиритские руны. Внутри виднелись горящие оранжевым цветом объекты — спирали, пирамиды, зазубренные круги, каждый из которых обладал знаками магии и силы. Колдун держал в щипцах куб. На каждой грани пылал раскаленный добела символ.

— Обманутые кометой были слишком короткой трапезой, — сказал колдун, шагнув к Кадо. — Но у них было несколько восхитительных безделушек.

За силуэтом, Кадо разглядел остальных смертных: их дыры в мундирах и засохшую кровь, разорванные одежды, кроваво-красные рты и очень темные глаза. То, что раньше казалось знаменами, на поверку оказалось  содранной целиком кожей, что была оставлена сушиться, развеваясь на ветру. На земле валялись куски конечностей и органов — одни были уложены аккуратно, а другие — разбросаны, будто ребенок потерял интерес к своей игре. Пурпурный дым и золотистая пыльца витали в воздухе и не рассеивались ветром.  Здесь же были громадные зверолюды — с клешнями вместо рук и коленями назад, обмотанные полосками мокрой кожи и шелка. У одного на рыло было натянуто обгоревшее человеческое лицо. Его пасть была раскрыта, а язык болтался над крючковатыми серебряными зубами. Чудовище смотрело на Кадо и истекало слюной.

«Чудовища, — говорил Азокор, — мерзкие, нечестивые чудовища». А бред пожирателей плоти в итоге оказался вовсе не бредом.

Кадо почувствовал, как разгорается ярость, но тут же загнал ее в холодную глубину своей души. Он не мог разорвать сковывающие его цепи. Истинный колдун-кузнец выковал их в пламени заклинаний, и только его инструменты и искусство могли разорвать их звенья. Однако сила не принадлежала схватившим его тварям, они лишь украли ее, как и одежды своих жертв.

— Ах, да, определенно, еще немного сладостного бреда, — сказал колдун. Окружение зашевелилось. Одна из тварей залаяла, и Кадо ощутил голод в этом звуке.

— Спокойно... Спокойно... Придется немного подождать, прежде чем мы испытаем наслаждение. И боль от вынужденного промедления сделает это чувство еще слаще, — колдун махнул рукой.

Один из зверолюдов шагнул вперед. Вдоль каждой стороны его головы располагались ряды жемчужно-белых глаз. Существо тряслось при движениях. Костяные языки и колотушки звенели в серебряных колокольчиках, висевших вдоль его челюсти. От этого звона в ушах Кадо вспыхнула боль.  Во рту у существа была флейта из белой кости. Чудовище погрузило конец флейты в бархатный мешочек и вдохнуло. Из его ноздрей повалила сиренево-красная пыльца. Белые глаза налились кровью. Приблизившись зверолюд поднял флейту, с которой на пол просыпались пыль и споры.

Кадо выжидал и не двигался. В ближайшие несколько секунд перед ним откроются узкие ворота к свободе. Зверолюд сделал еще один шаг. Флейта наполненная порошком была направлена в лицо Кадо. Горло твари вздулось, готовясь к выдоху.

Кадо бросился вперед и сковывающие его цепи натянулись. Его лоб ударил прямо по флейте и та вонзилась в пасть твари и пройдя мягкие ткани дошла до черепа. Зверолюд упал, испуская предсмертный вздох, наполненный кровавой пылью. Твари и люди пришли в движение, но Кадо уже поднес большой палец к указательному левой руки. Он коснулся холодного железа и почувствовал, как по венам на руке побежал лёд.

— Херезай! — позвал он.

У него на пальцах были девять колец. Девять колец, в которых хранились тени девяти душ, спасенных из утраченного королевства. Двор призраков Полого Короля. Там находилась и Солия, его наставница, а теперь — мудрый советник. Идион, печальная тень ближайшего друга. Корсо, слепой дух говорящий о вещах, которые относились к будущему или прошлому. В оставшуюся шестерку входила Херезай. Верная Херезай, спасла его от пламени угасающего королевства. Она воплощала в себе благородство рода Кадо, и то что от неё осталось, до сих пор отвечает на зов Полого Короля.

Глубокая тень вылилась на дневной свет, перетекая и размываясь, словно чернила, попавшие в воду. В воздухе над Кадо сформировались позвонки. Крылатые отростки развернулись и обтянулись в окружающую тьму, словно в кожу. Они забили по воздуху. Порыв ветра сорвал ветви с деревьев.

Зверолюды завыли, а люди в замешательстве начали озираться. Колдун бросился в сторону Кадо. В одной руке он держал светящиеся щипцы, в другой - клинок. Кадо отскочил назад, максимально натягивая цепь. Острие меча рассекло пустоту. Полый Король еще раз увернулся когда лезвие вновь попыталось найти цель, но колдун переключился с одной руки на другую, и Кадо не успел уклониться от двух ударов сразу. Щипцы, державшие светящийся куб, ударили его в грудь.

В глазах вспыхнуло белое пламя. Жар и боль пронзили торс, распространяясь по всему телу. Он почувствовал вкус угля. Кадо ощутил, как обугливается его плоть под кирасой. Он задыхался. Колдун стоял над ним, широко разинув рот, красный язык мерцал над серебряными крючками зубов.

— Ну почти, — прорычал Кадо, схватив одну из удерживающих его цепей, и перебросил её через руку колдуна. Дернув за цепь, Полый король подтянул противника и схватил его за горло. Кадо посмотрел в лицо этого чудовища. В тёмных глазах отражался его собственный красный взгляд.

—  Я буду смаковать этот миг, —  сказал он и вырвал горло противника.

Багровое тепло наполнило Кадо, проникая в пустоту внутри. Сила и ярость сотрясали все тело. Он чувствовал, как колдовство пыли, одурманившей чувства, все еще проникает в душу, но красный поток, заполняющий все вокруг был сильнее. Последние разноцветные узоры исчезли из глаз. Кадо отбросил труп и поднялся. Он выдернул щипцы из мертвой руки, после чего поднес инструмент к удерживающим цепям. Звенья засветились и кандалы разомкнулись. Бросив щипцы, Кадо выхватил меч. Кровь стекала по подбородку и капли шипели на оплавленном металле нагрудника. Заслоняя свет, над головой раскинулись крылья Херезай. Зверолюды и смертные все еще стояли на поляне, и смотрели на мертвого дракона, забыв про ножи в руках.

«Что они увидели? — на мгновение задумался Кадо. — Неужели их потерянный бог разыграл с ними последнюю жестокую шутку, обрядив их смерть в лоскуты чудес?» Один из них втянул воздух и нырнул к дракону. Челюсти Херезай щёлкнули и кровь брызнула между зубами, когда пасть сомкнулась вокруг смертного. Остальные зверолюды и культисты с криками и воплями бросились на Кадо и Херезай.

Кадо рассёк сразу двоих, разрубив первого в районе живота и без промедления вонзив клинок во второго. Херезай раскрыла окровавленные челюсти и издала рык. На зверолюдов обрушилось облако тьмы. Под его воздействием кожа и сухожилия начали плавиться и отслаиваться от костей.

Кадо перерубил ноги еще одному зверолюду и подхватил раненого в падении. Вонзив руку под подбородок твари, Полый Король поднял трясущееся чудовище с земли. Зрачки монстра расширились после взгляда на Кадо. Тот лишь сжал ладонь, и сверху пролился кровавый дождь.

— Оставь немного, — обратился он к Херезай, когда дракон задрав голову к небу, проглотил еще живое тело. — Мы должны заплатить пошлину.  И я тоже проголодался.

— В подтверждение того о чём вы просили, — сказал Кадо.

Труп зверолюда лежал на каменном полу перед троном короля упырей. Кровь и желчь уже начали сочиться из смертельных ран на животе. За Кадо тянулся кровавый след от лесной поляны до замка. Кровь запеклась на нём, окрасив волосы и свернувшись в потрескавшуюся корочку на щеках. Но с этим он разберётся чуть позже. Сейчас же это не имело никакого значения. Кадо взял отрубленную голову колдуна и бросил на зверолюда. В тени зашевелились сгорбленные фигуры. Послышалось как в предвкушении щелкают зубы и смыкаются челюсти.

— Свежая дичь, — сказал Азокор. На губах выступили капельки черной слюны, когда король посмотрел в сторону груды трупной плоти. — Добытая рукой охотника... и нечестивые звери изгнаны с нашей земли. Превосходно.

— Есть еще, — сказал Кадо, — недалеко от дороги, где развилка на север.

Король кивнул. Взор устремился на кровь, стекающую по щелям между каменными плитами.

— Прекрасно. Двор пожелает пира. Проследи, чтобы собрали остальную часть добычи доброго охотника, — он кивнул на затененные края палаты. Головы низко склонились на сгорбленных спинах. Придворные покинули зал, сопровождаемые стуком когтей по камню. Крылья из кожи подняли их в воздух и устремили к тому месту, где Кадо устроил резню.

— Мы бы пригласили тебя присоединиться к нам... — сказал Азокор, глядя на Кадо.

— Я уже отведал свою порцию во время боя.

Король скривил губы.

— Дичь лучше повесить, чтобы дать ей созреть. Иначе все ее изысканные качества пропадут зря. Мы голодны, но нам придется ждать три ночи, прежде чем сможем отведать такое лакомство, — он покачал головой.  — Но король должен прощать плохие манеры бесправных и обездоленных.

Кадо склонил голову. Прядь слипшихся от крови волос, упала ему на лицо.

— Я благодарю вас, — сказал он.

— Нет, — сказал король упырей, откидываясь вперед на своем троне. — Нет, это ты заслужил нашу благодарность и признательность, Кадо Эзекьяр. Пускай ты и разделяешь родословную со зверями и падшими, но ты чтишь свои клятвы и оказал нам услугу. Если ты придешь во владения моего двора или моих братьев и сестер, покажи это, и ты преодолеешь наши ворота и двери без вопросов.

Азокор щелкнул костистым пальцем.

Из темноты трона вперёд вышел один из громадных придворных. Остановившись перед Кадо он вытянул руки. На ладонях лежал осколок раздробленной кости, пожелтевший и покрытый царапинами. Взглянув на предмет, Кадо принял подарок.

— Моя благодарность, — сказал он и склонил голову.

Король упырей сделал ответный жест. Кадо отступил от трона и вышел из зала. Спускаясь по лестнице, он слышал восторженные вопли, которые стихли только когда он оказался на открытом воздухе.

Впереди возвышались Каннибаловы Врата. Кадо положил осколок кости в мешочек, а затем устремил взгляд на исчезающую в тумане дорогу. Полый король продолжил свой путь.  

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf