Зоркий Взгляд / Farsight (новелла)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Содержание

1 1-0

2 2-0

3 3-0

4 4-0

5 5-0

6 6-0

7 7-0

8 8-0

9 9-0

10 10-0

11 11-0

12 12-0

13 13-0

14 Эпилог

1-0

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

В командующего Зоркого Взгляда одновременно попала дюжина пуль. Массивные пули вонзились в бронированные пластины его боескафандра «Кризис», каждая из них ударила достаточно сильно, чтобы он ощутил это, находясь внутри кокона управления. Еще больше пуль вмяли охристые пластины внешней обшивки XV8. Он повернул генератор щита, чтобы блокировать обстрел, и небольшой купол, который он создавал, покрывался рябью при каждом попадании. Над модулем контроля повреждений пульсировал красным цветом голографический двойник его боескафандра.

Орки в бушующей снаружи буре стреляли во все, что двигалось, ревя на своем зверином языке. Их выстрелы обладали большой кинетической силой, но имели мало шансов пробить нанокристаллический сплав боескафандра. Теоретически, элитные команды «Кризисов» Зоркого Взгляда могли выдержать залп орков, получив не более чем поверхностные повреждения. Даже обычный пилот XV8 мог продержаться достаточно долго, чтобы убить нападавших.

Кадры пехоты воинов Огня не могли.

Тела тау, изъеденные до неузнаваемости убийственной бурей и непрекращающимся градом орочьих орудий, усеивали ржавые дюны.

— Твари, — прошипел Зоркий Взгляд, перекалибровывая свою плазменную винтовку для стрельбы с близкого расстояния. Из-за воющей бури, окрасившей воздух частицами окислов в красный цвет, о прицельной стрельбе с дальнего расстояния не могло быть и речи.

В грохоте битвы на мгновение воцарилось затишье. Почувствовав возможность, командующий ворвался в вихрь. Он держал свой щит поднятым и откинул кожух головного устройства, пока его сенсоры экстраполировали траектории самых крупнокалиберных пуль, которые могли поразить его. В прицельном отсеке мелькали призрачные линии, каждая из которых представляла собой баллистическую траекторию.

Анализ был завершен через микродек, подтвердив уже ранее принятое Зорким Взглядом решение по стрельбе. Его указательный палец трижды дернулся, и длинный цилиндр плазменной винтовки зашипел стаккато выстрелов. Каждая вспышка плазмы заглушала тяжелую пушку, укрывшуюся в буре.

Невеселая улыбка Зоркого Взгляда вскоре исчезла. Такие убийства были бы обычным делом в открытом сражении. В тренировочных симуляторах, которые он проходил, будучи курсантом, он с систематической эффективностью уничтожал целые волны орков. Но реальность Аркунаши оказалась хуже, чем наставник Ша'кан'тас мог себе представить.

Огромные торнадо, бушующие в диких землях ржавой планеты, вздымали в воздух огромные пространства ее железистых пустынь, с ужасающей скоростью разбрасывая крошечные металлические фрагменты. Небронированного воина тау разнесло бы в щепки, прежде чем тот смог бы спастись от бури. Даже внутри своего боескафандра Зоркий Взгляд практически чувствовал, как ржавчина в воздухе пожирает его броню, а ее бурная энергия делает черносолнечный фильтр практически бесполезным. Кроме того, что буря нарушала любое наблюдение с помощью электроники, она делала невозможным поддержание слаженности на поле боя. Для орков, расы, которая процветала в условиях анархии, буря была неудобством. Для тау она была сущим кошмаром.

Командующий инстинктивно просканировал левый фланг. Разумеется, из тумана вынырнул отряд громадных орков. Они были почти так же широкоплечи, как и высокорослы, одеты в грязную ткань и побитые металлические пластины. В мозолистых кулаках они сжимали грубые дубинки, жужжащие механические топоры и громоздкие пистолеты. Их ковшеобразные челюсти низко свисали, обнажая тупые желтые клыки. Орки напали, рыча, как голодные хищники, преследующие свежую добычу.

Но они нарвались на нечто совершенно иное.

Командующий сделал длинный прыжок назад, а затем выстрелил, поразив ближайшего зверя зарядом плазмы. Второй орк был уже близко; ослепительная дуга света вырвалась из фузионного бластера на правой руке Зоркого Взгляда, и существо рухнуло, рассыпавшись пеплом.

Третий зеленокожий набросился с ревом, занося свой цепной топор для удара сверху. Стрелковая стойка Зоркого Взгляда преобразилась в низкий присед, и он включил генератор щита на максимум как раз в тот момент, когда удар орка почти достиг цели. Вспышка энергетического поля генератора отбросила орка назад, и командующий быстро снес ему голову выстрелом плазмы в челюсть. Буря унесла обезглавленное тело твари в вихрь, как и множество других тел.

Зоркий Взгляд откалибровал свои сенсоры, настроив черносолнечный фильтр, чтобы заглушить последний порыв бури. Повсюду валялись окровавленные трупы, как тау, так и орков. Одни лежали на дюнах, другие метались в воздухе под порывами ветра.

Справа от себя Зоркий Взгляд увидел одинокий беспилотник, который боролся с бурей, прежде чем был втянут в смерч. Позади него над гребнем дюны высилась команда скафандров «Кризис», жерла реактивных ранцев светились голубым светом.

— Держите низкую высоту! — крикнул Зоркий Взгляд. На его командном модуле замерцал золотой символ подтверждения. Ветер резко изменился, и из красной дымки появилась еще одна команда боескафандров, во главе которой стоял командующий Ша'вастос.

Старый воин расправился со скоплением орков точными очередями плазмы, а его команда изо всех сил ему вторила. Орки сломились, рассеиваясь из виду.

— Мы не можем выиграть эту войну, командующий Зоркий Взгляд, — передал Ша'вастос по закрытой частоте. — Мы не можем сражаться с двумя врагами одновременно. Мы сражаемся с нашествием орков и с бурей, но всё ещё не одолели ни того, ни другого.

— Продолжайте сканирование, Ша'вастос. Перекалибруйте каждую декаду, если необходимо. Зубастая Челюсть где-то здесь.

В глубине души Зоркий Взгляд понимал, что Ша'вастос прав. Железистый песок засорял вентиляционные отверстия двигателей, забивал шарнирные соединения и сбивал с толку электромагнитные датчики. Именно такого сценария, как говорили его наставники, следовало избегать.

— Все команды по мере сил компенсируют воздействие бури, — передал Зоркий Взгляд в сеть кадрового уровня. Если повезет, это сообщение дойдет хотя бы до кого-то из его команд. Некоторые из них послали золотистый сигнал подтверждения - беспорядочное созвездие значков, мелькающих на экране распределительного устройства. Другие оставались серебристыми, что означало неподтвержденный статус. Многие из них окрасились в угольно-серый цвет смерти.

Командующий ощутил, как сдавило горло. Они проигрывали.

В то время, как он пробивался сквозь бурю, его сенсоры выискивали следы добычи. Мелькнул желто-белый тепловой сигнал, и он на максимальной скорости устремился к нему. В ржавых облаках впереди начало появляться многорукое пятно. Его силуэт медленно превратился в одну из бочкообразных конструкций, которые орки использовали в качестве шагоходов.

Лицо командующего исказилось от отвращения, вызванного насмешкой над Мантией Героя, стоящей перед ним. Ковыляющий обломок был боевой машиной с одним пилотом, но на этом сходство с боескафандром тау заканчивалось.

Такое уродство. Такая неэффективность. И все же эта штука была явно опасна: ее гидравлические клешни были покрыты коркой крови тау.

Плазменная винтовка командующего прожгла в металлических пластинах твари дыру размером с кулак. Орочий шагоход, не смотря ни на что, топтался на месте и открыл ответный огонь, массивные пули рикошетили от невидимого диска генератора щита Зоркого Взгляда. Сочленения чудовища хрипели паром и капали маслом, когда оно неуклюже, хромая, передвигалось. Вокруг машины собралась толпа кричащих орков, их свиные глаза сверкали в странных сумерках бури.

Зоркому Взгляду не потребовались его сенсорные программы, чтобы найти слабое место у этой громоздкой твари. Он рванул влево, увлекая за собой орков-последователей шагохода, а затем внезапно рванул вправо. Сделав широкий круговой маневр в хвост грохочущего шагохода, он ударил лучом своего фузионного бластера в его среднюю часть. Выстрел пробил дверцу котла, пристегнутую к силовой установке, и шагоход взорвался. Наружу вырвалось кольцо острой шрапнели. Зоркий Взгляд перекатился, но орки, двигавшиеся рядом с шагоходом, были разорваны в клочья.

Зашипела защищенная частота.

— Око бури движется контринтуитивно, командующий, — передал Ша'вастос. — Наши кадры больше не выдержат.

Его набор датчиков вспыхнул предупреждающим красным светом. Показатели аномальных явлений резко возросли, когда справа от него возникло скопление энергии, трещавшее, как громоотвод, готовый вот-вот ударить.

Во вспышке зеленого света исчезла нижняя половина XV8 шас'уи.

Зоркий Взгляд в шоке отшатнулся назад, когда пилот с полностью оторванными ногами выскользнул из кокона управления. Остатки его боескафандра упали, рассыпавшись искрами по ржавым дюнам.

Справившись с собой, командующий устремился к источнику жуткой атаки. Его сенсоры зафиксировали еще больше мощных энергетических выбросов, характерных для касты орков-механиков. Впереди он смог разглядеть неплотную группу существ. Все они были облачены в толстую поршневую броню, но у одного из них на спине было закреплено странное устройство. Его показания сияли агрессивным блеском на сенсорном модуле Зоркого Взгляда.

— Старейшины орков обнаружены, — передал он. — Всем командам - приблизиться к моей позиции.

Найдя возможность для выстрела, он выпустил горящий заряд плазмы. В последний момент он рассеялся, рассыпавшись по потрескивающему силовому куполу.

— Ша'вастос, — сказал Зоркий Взгляд, мрачным тоном, — они обладают технологией портативного щита. Прилагаю видеозапись.

— Отправь её эль'Весе. Это его сфера.

— Нет времени, — солгал Зоркий Взгляд.

Приняв боевую стойку за выступом дюны, командующий совместил луч своего фузионного бластера с траекторией плазменной винтовки и обрушил все, что у него было, на касту механиков. Примитивное силовое поле перегрузилось в ливне искр, отбросив зеленокожих старейшин назад.

Выкрашенный в огненные цвета боескафандр молодого командующего Яркого Меча вырвался из бури и пронесся над позицией Зоркого Взгляда. Сдвоенные термоядерные лучи прорезали большую "Х" в ржавых дюнах, превратив всех орочьих механиков, кроме одного, в дымящиеся ошметки.

— Умрите, ничтожества, — воскликнул Яркий Меч через вокалайзеры своего XV8. — Эта планета наша!

Символ стелс-команды Тар'оса появился на распределительном устройстве Зоркого Взгляда, и неподалеку сквозь бурю проступила отчетливая рябь их следов. Они направлялись на перехват тощего орка в ярком одеянии с необычной тепловой сигнатурой. Зоркий Взгляд приблизил изображение существа. По какой-то причине извивающегося орка держали в захвате два гораздо более крупных экземпляра. Из-за некой особенности излучения бури казалось, что глаза твари пылают.

Зоркий Взгляд наблюдал, как орка бьет судорога, а показания биопризнаков на его сенсорном модуле сбились с ритма. Командующий почувствовал, как кровь забурлила в его жилах, когда из глаз и рта пришельца полился тошнотворный свет. Из черепа зеленокожего вырвались слепящие хлысты зелено-белой энергии. Несколько из них упали на стелс-команду Тар'оса, на мгновение сделав мерцающие боескафандры видимыми, как раз в тот момент, когда они навели свои залповые орудия.

Затем трещащие энергии просто стерли тау из бытия.

Издав крик, Зоркий Взгляд запустил реактивные двигатели своего боескафандра и пронесся сквозь бурю к их позиции. Настойчиво затрещал сигнал тревоги: он оставил своих товарищей-пилотов за пределами строя. Он проигнорировал его. Нельзя было допустить, чтобы такие противоестественные чудовища уцелели.

Выстрел из его плазменной винтовки сразил одного из орков-телохранителей этого существа, его мускулистый бок обгорел. Другой орк шагнул к нему, подняв топор. Зоркий Взгляд испарил его презрительным выстрелом из фузионного бластера.

Прежде чем командующий успел совершить еще одно убийство, громадный орочий ублюдок забился в конвульсиях, его зубастая пасть разинулась во всю ширь. Вырвавшись вперед, он изверг калейдоскопический гейзер энергии, который ударил в грудь специально разработанного для Зоркого Взгляда боескафандра «Кризис».

В глаза Зоркого Взгляда вонзились яростные копья света, когда вся его консоль управления вышла из строя. Он не видел ничего, кроме безумных помех, его системы наведения глючили и не реагировали. Перестали работать даже двигательные системы.

Не в силах противостоять буре, скафандр Зоркого Взгляда повалился на бок. Его аудиосистема уловила лихорадочное ворчание орка снаружи. Командующий судорожно сжимал пальцы в перчатках управления, каждый жест призывал к убийству.

Ничего не произошло.

На мигающих пиктограммах командующего мелькали значки аварийной защиты, но даже они не функционировали. Он видел, как желтоватая жидкость пузырится сквозь уплотнения люка, ее удушливая вонь заполняла кокон. При каждом вдохе его горло обжигало. Он сильно дернул за рычаг механической разблокировки, но тот крепко заклинил.

Его боескафандр превратился в гробницу.

Зоркий Взгляд бросил полный отчаяния взгляд через прорезь люка сплетения. Кокон управления заполнялся удушливым дымом, зловонием горящей электроники и смрадом орочьей желчи. Глаза слезились, командующий отстегнул застежки и сильно ударил ногой по панели ручной разблокировки. Уплотнения с шипением разгерметизировались. Но торсовый блок по-прежнему не открывался.

Запах кипящей рвоты царапал горло, глаза и кожу Зоркого Взгляда. Легкие горели, он прижался к спинке кокона и обеими ногами уперся в люк. Он сильно и резко ударил ногами, но люк сдвинулся не более чем на ширину пальца.

С громким криком он надавил изо всех сил.

Люк скрипел в течение одного микродека, затем открылся. Зоркий Взгляд вывалился в ревущую бурю. Он приземлился на дюну ржавчины с острыми краями, уязвимый, как новорожденный.

Бритвенно острые осколки грызли его лицо и руки, пока он, спотыкаясь, отходил от искрящихся обломков своего боескафандра. Внезапный порыв ветра сбил его с ног, и командующий покатился назад, переваливаясь через край дюны. Ржавчина ободрала проворные пальцы пилота до костей, страшная боль сковала его руки, когда были отрезаны кончики пальцев. Он почувствовал, как в его сознание закрадывается ужас, когда он понял, что его руки стали практически бесполезны. Теперь он не мог управлять боескафандром, даже находясь в нем в полной безопасности.

Зоркий Взгляд прикрыл лицо, чтобы втянуть мерзкий горячий воздух, но в результате набрал полный рот ржавого песка. Он упал, тяжело кашляя, так как осколки металла вонзились в тысячу мест сразу. Пытаясь сосредоточиться, он старался ухватиться за ниточку надежды, которая могла бы привести его к спасению.

Настойчивое жужжание становилось все громче, сопровождаемое тонким скрипом металла. Из бури появились силуэты трех орочьих шагоходов. Убойные пилы на конце каждой из их конечностей громко жужжали.

Среди них топтался гигантский орк, в его покрытом швами теле было столько металла, сколько и плоти. Это было самое уродливое существо, которое Зоркий Взгляд когда-либо видел. Из-под короны потрескивающих антенн сквозь бурю выглядывала покрытая шрамами голова, ее взгляд скрывали выпирающие металлические челюсти и жужжащие пилы, которые вращались вместо рук.

Поросячьи глазищи дока Жубопасти сияли красным огнем злобы.

Жужжащие пилы обрушились вниз, чтобы раз и навсегда положить конец Аркунашской войне.

2-0

Одним тау'циром ранее, низкая орбита, Аркунаша

— Командующий о'Шох, флот готов выйти на низкую орбиту по вашему приказу.

Пилот «Высочайшего света» из касты Воздуха повернулся в своем командном отсеке, недоумение отразилось на его длинных чертах лица, когда он встретился взглядом с о'Шохом.

— Сканирование завершено, — продолжал пилот. — Все вражеские суда остаются на поверхности планеты.

— Благодарю, — сказал о'Шох, повернувшись лицом к своим сослуживцам. — Любопытно. Похоже, у бе'гелов вообще нет флота.

— Возможно, эти грозные «орки» на самом деле просто трусы, мудрейший, — сказал командующий Яркий Меч со своего почетного трона в передней части корабля. Военачальник замер, презрение омрачало его юное лицо. Его ладонь сжимала рукоять церемониального клинка, словно собираясь выхватить его. — Ни одного звездолета, ни одного охранного барьера - нет даже системы наблюдения. Почему они не хотят сражаться с нами?

— Возможно, командующий, - ответил о'Шох, — они хотят заманить нас в ловушку.

В глубине командного мостика медленно кивнула крупная фигура шас'вре Об'лотая. Черты лица ветерана воинов Огня отбрасывали иссиня-черную тень от голобанков за его головой, отчего он казался еще более крепким и несгибаемым, чем когда-либо.

Об'лотай, воин немногословный, на короткую секунду встретился взглядом с о'Шохом и сделал символ меча, готовящегося нанести удар.

— Любопытно, — сказал о'Шох. — При осмотре поверхности планеты возникает еще одна теория. Рассмотрим способ вторжения орков - внезапный, жестокий, необратимый. Их корабли - всего лишь астероиды, сброшенные с орбиты на биокупола. Причем весьма успешно.

— Сокрушить своих врагов таким прямолинейным способом… — размышлял Яркий Меч. — Это могло бы вызвать восхищение, если бы не было настолько бесчестным.

— Вероятно, — сказал о'Шох. — Они сосредоточены исключительно на атаке, не думая об обороне. Это слабость, которую я намерен использовать.

— Их стратегия демонстрирует непростительное высокомерие, — с язвительной улыбкой сказал командующий Яркий Меч. — Мы заставим этих дикарей дорого заплатить за свою ошибку.

— Легко обещать, молодой клинок, - сказал Об'лотай, его звучный бас доносился из глубины мостика. — Но не так легко выполнить.

— Не называйте меня так, — резко сказал Яркий Меч, убирая свое церемониальное оружие в ножны. — Я больше не ношу это имя. У меня звание командующего, и вы будете обращаться ко мне соответственно.

Об'лотай лишь слегка расправил свои мускулистые плечи, его широкое лицо было бесстрастным, как ледник.

— Командующий Яркий Меч сделал разумный вывод, — сказал о'Шох, положив конец этому спору, пока молодой воин не вышел из себя еще больше. — Однако остается еще одно.

— Вы считаете, что эти примитивные существа способны разработать стратегию кауйон? — спросил Яркий Меч.

— Я слышал, что зеленокожие наделены звериной хитростью, — ответил о'Шох. — Возможно, они позволили нам подойти к ним беспрепятственно в расчете получить новую возможность. Как учил нас мастер Чистый Прилив: «Чтобы крепость могла принять подкрепление, она сперва должна открыть свои врата».

— Командующий Шох, — сказал пилот касты Воздуха, — моя команда телеприсутствия связалась с командующим гарнизона Аркунаши. Мне открыть диалог?

— Подождите, — ответил о'Шох, подошел к своему командному трону и набрал соответствующую комбинацию. Дрон-голограф размером с тарелку бесшумно поднялся с широкого белого подлокотника трона, сканеры замигали. — Приступайте.

Голограмма высокого разрешения, изображающая офицера касты Огня, плавно появилась в отсеке коммуны. Он был высоким, подтянутым и одет в официальную форму. На его куполовидной голове был длинный узел, опоясанный множеством почетных колец, а его осанка была такой же прямой, как боескафандр во время торжественного прибытия эфирного.

— Приветствую вас, шас'о Вашь'я Астос, — сказал о'Шох. — Мы с нетерпением ждем возможности сражаться рядом с вами.

— Я польщен вашим предложением, благородные товарищи, — сказала голограмма. — Пожалуйста, зовите меня просто Ша'вастос. Я не заслуживаю звания командующего, пока Аркунаша истекает кровью.

Аркунашец встретил пристальный взгляд о'Шоха и склонился в строгом поклоне, его черты излучали искренность.

— Шас'о Виор'ла Шох Каис Монт'ир, я преклоняюсь перед тобой. Я долго ждал этого дня. Для меня большая честь встретить ученика легендарного мастера Чистого Прилива.

— Хм, — сказал о'Шох, — ваш протокол безупречен. Тем не менее, я призываю вас говорить прямо. Мы должны обсудить вопросы военной подготовки. У нас мало времени.

Ша'вастос на миг растерялся, но быстро восстановил самообладание. О'Шох щелкнул по экрану рядом со своим командным троном, и на изогнутых экранах позади Об'лотая появился ряд линий, плавно изгибающихся поверх карты Аркунаши.

— Наши векторы сближения чисты, — сказал о'Шох. — Орки не создали на нашем пути никаких препятствий, поэтому мы просто приземлимся на биокуполе 1-1 и немедленно встретимся.

— Я жду вашего прибытия с надеждой и ясным умом, — сказал Ша'вастос. — Говорят, что вы самый способный ученик мастера Чистого Прилива. С тех пор как мы ушли в биокупола, орки в основном бездействуют, но мы знаем расположение их баз. С вашим прославленным внутренним светом, освещающим наш путь, путь к победе вскоре станет ясен.

О'Шох слегка нахмурился, но ничего не ответил. Он чувствовал, как в его груди нарастает опасный жар, жаждущий начала конфликта. Мысль о намеренном бездействии терзала его душу.

— На моей чести лежит тень, — торжественно продолжил Ша'вастос, — что не весь наш народ сможет должным образом отпраздновать ваше прибытие. — Он сделал жест примирения.

— Ради Высшего Блага, не нужно больше соблюдать формальности, Ша'вастос! — огрызнулся о'Шох. — Это война, хотя, судя по всему, вы в ней больше не участвуете. Те, кто застрял в дальних биокуполах, голодают, а, по оценкам, орки превосходят нас числом триста девяносто восемь к одному.

— Так мне сообщили мои офицеры, командующий Шох.

— Ваш тон свидетельствует о несогласии, — сказал о'Шох. В его голосе прозвучало предупреждение.

— Я приношу свои извинения, командующий, но наши пилоты касты Воздуха считают, что упомянутое вами соотношение ухудшается с каждым днем.

— Возможно, о, терпеливый, — резко заметил Яркий Меч, — ваши гости-орки спрятали внутри своих астероидных кораблей вспомогательные силы.

— Таким был и мой вывод, — ответил Ша'вастос. — Однако сканирование с помощью высокоорбитальных дронов не выявило никаких дополнительных признаков жизни, исходящих от их астероидных баз.

— Возможно, у вас есть другая теория? — сказал о'Шох.

— Мой главный советник из касты Земли, фио'эль Веса, считает, что они размножаются. Что еще хуже, наши данные показывают, что их размер постепенно увеличивается.

О'Шох тяжело вздохнул. Тау уже сталкивались с орками, но до их полного понимания было еще далеко. Мысли о враге, который становится тем сильнее, чем больше с ним сражаешься, вызывали тревогу.

— Конструктивное бездействие бесполезно против этих паразитов, Ша'вастос, — сказал Яркий Меч. — Кодекс Огня ясен. Орки должны быть либо помещены в карантин, либо уничтожены. Мы должны навсегда изгнать их с Аркунаши.

— В идеале так и есть, — ответил Ша'вастос, многозначительно кивнув, — однако их численность слишком велика, чтобы мои кадры могли оказать на них существенное влияние. Впрочем, если на то пошло, то это орки держат нас в карантине.

— На данный момент, — сказал о'Шох. — Я не могу гарантировать быстрого завершения этой войны, но я знаю, что дальнейшее промедление только усугубит ситуацию. Мы должны действовать, проверить стойкость этой орды и определить ее слабое место.

Говорят, орки живут, чтобы сражаться. В этом они не были одиноки. Какая-то часть о'Шоха жаждала грохота войны, острых ощущений битвы, проливаемой крови и восторга от праведной расправы. Жажда насилия жила в нем, свернувшись, как дремлющий змий.

— Свет каждого нового солнца отбрасывает собственные тени, — пробормотал о'Шох себе под нос.

— Прошу повторить, командующий? — сказал Ша'вастос.

— В самом скором времени мы надеемся переломить ход событий в нашу пользу, командующий Ша'вастос, — аккуратно прервал его Яркий Меч. — Есть ли у вас какая-нибудь дополнительная информация?

— Ах... да. Аркунашские бури, — ответил Ша'вастос. — Они непредсказуемы в высшей степени, гораздо более непредсказуемы, чем вы, возможно, были проинструктированы. Было замечено, что они меняют направление без предупреждения и хватают тех, кто оказался слишком близко. Однако я считаю их не более зловещими, чем причудой метеорологии.

— Любопытный подбор слов, — сказал о'Шох, его глаза сузились.

Поза аркунашского командующего слегка напряглась, и он устремил взгляд на что-то, чего не мог разглядеть дрон-голограф. О'Шох отметил это как момент для последующего разбирательства.

— Я лишь хотел сказать, что разумнее всего не обращать внимания на эти явления, — продолжил Ша'вастос. — Эль'Веса разработал оптимальную формулу для их рассеивания.

При этих словах голограмма Ша'вастоса коснулась пальцем узла управления, установленного на манжете. Почти мгновенно на изогнутых экранах за куполообразной головой Об'лотая появились данные.

— Полагаю, ваши кадры заняты восстановлением линий снабжения, командующий Ша'вастос, — сказал о'Шох.

— Мы делаем все возможное, почтенный. Мой субкомандующий наставник Ша'кан'тас наносит мощные удары, а затем отступает, не дожидаясь ответного удара.

О'Шох невольно поморщился при упоминании этого имени. Воспоминания о режимах тренировочного купола нахлынули с новой силой. Так много циклов прошло, но шрамы все еще оставались.

— В конечном счете, — продолжал Ша'вастос, — присутствие столь большого количества летательных аппаратов орков исключает любую возможность крупномасштабного пополнения запасов. Перебросить на место хотя бы один корабль снабжения означало напасть на гнездо веспидов. До сегодняшнего дня, конечно.

Говоря это, аркунашский командующий слегка улыбнулся. В этом мимическом движении о'Шох увидел отчаянную потребность командующего верить в скорое спасение.

— Это не та война, которую можно выиграть в открытом противостоянии, командующий, - сказал о'Шох. — Мы сломим их, используя как разум, так и силу.

— «Тот, кто борется со зверем, попадет в его когти. Кто перехитрит его, тот хорошо попирует», — произнёс Об'лотай, наклонившись к задней части мостика.

О'Шох кивнул.

— Урок, который мастер Чистый Прилив старался мне преподать.

Ша'вастос изобразил скрюченным пальцем грядущие вопросы.

— Могу я попросить вас объяснить, командующий?

О'Шох поднялся со своего командного трона. Он подошел к краю ряда делегатов и повернулся спиной, с идеальным балансом ступая по тонкому пролету из белого сплава, изгибающемуся над отсеком для сидений. Поднявшись на декоративные лонжероны, он достал один из скрещенных церемониальных мечей, которыми был украшен мостик. Командующий спрыгнул с пролета, его плащ раздулся. Приземлившись на свой командный трон, он ударил острием меча вниз, прямо в мягкий подлокотник кресла.

Собравшиеся офицеры в шоке смотрели, как о'Шох резко дернул рукоять в сторону, щелчок клинка раздался в потрясенной тишине.

— Путь сломанного меча, — произнес о'Шох. — Разделяй и уничтожай.

3-0

Биокупол 31-8, Аркунаша

Атмосфера отчаяния в биокуполе 31-8 была настолько густой, что ее можно было ощутить на вкус. Наставник Й'элн, прозванная так за свое терпение, уже ненавидела влажную вонь переработанных отходов и немытых тел тау. Транспортные туннели разрушены, пустыня враждебна, а в небе рыщут орочьи летательные аппараты, поэтому с самого начала вторжения население было отрезано от белковых станций и ферм росы.

Ежедневные радиопередачи от касты Воды должны были вселять надежду. Они должны радоваться предвкушению победы, твердили магистры, ибо прибытие о'Шоха станет их спасением.

На совете наставник Й'элн заявила, что надежду невозможно съесть.

Истощенные малыши сгрудились вокруг юбок Й'элн, их впалые глаза были широко раскрыты и расфокусированы. Она заставила себя не обращать на них внимания, вместо этого пристально глядя на голографические объявления купола. Именно в этом заключалось Высшее Благо - в информации и уверенности в цели.

Ее глаза болели от перенапряжения, но это была небольшая жертва. Если стены биокупола будут разрушены восставшими снаружи орками, всего одно мгновение колебаний может стать разницей между жизнью и смертью.

Каста Воды много говорила на эту тему, представляя грядущую фазу войны как славную возможность для всех них. Для наставника Й'элн, одной из старейших тау в биокуполе 31-8, их словоблудие было просто еще одним проклятым узлом разума, который нужно было распутать.

По правде говоря, ей больше нечем было заняться. Молодежь уже давно перестала спрашивать, когда они в следующий раз смогут поесть нормальной пищи. Во многих поселениях запасов хватало на целый тау'цир, а может, и дольше, но только не в биокуполе 31-8. В первый день вторжения в его крыло для сбора урожая врезался астероид орков, и вскоре после этого двери хранилища были запечатаны. Питательная паста - это все, что у них осталось.

За последние несколько циклов вещание касты Воды все больше фокусировалось на войне. С низкой орбиты показывали съемки орков - грязно-зеленые орды, окопавшиеся у стен каждого комплекса, распространяющие повсюду нечистоты. Они ревели, топали и стреляли из пушек в воздух, выбрасывая огромные тучи ржавчины, когда снова и снова били плечом по стенам биокупола. Каста Воды изображала этих существ не более чем голодными зверями. Но от этого становилось только хуже.

Каждый раз, когда она видела кадры с захватчиками, они напоминали ей об инциденте в смотровом куполе. Толпа бьющихся, ревущих орков, напирающих на дальнюю стену комплекса. Повсюду кровь и навоз. Слюнявые челюсти шлепали по транспластику, зубы выплевывались из окровавленных ртов, а грубые топоры поднимались и опускались, проскакивая в метре от ее лица.

То, что этим чудовищам позволили остаться, было достаточно жутко. Однако тактика терпения командующего Ша'вастоса не осталась без награды. Когда каста Огня свела свои наступательные действия к вооруженным патрулям, остатки орды медленно уходили в пустыню в поисках более легкой добычи. Еще несколько дней, и миссия по пополнению запасов могла бы иметь реальные шансы на успех.

Й'элн наблюдала, как голографические дисплеи плавно переходят к показу тысячи огней, мерцающих в лазурном небе, расположенных в идеальной геометрической решетке. В эфире зазвучал ровный тон посланника касты Воды. Он с гордостью объявил, что на экране появились кадры с беспилотников, на которых великолепный флот командующего Шоха спускается вниз, неся свое спасение через восходящую аркунашскую зарю.

Наставник скорчила гримасу, ее лицо исказила тревога. Флот о'Шоха не предпринимал никаких усилий, чтобы скрыть свое приближение. Корабли были видны на сотни миль вокруг. Она знала об орках достаточно, чтобы понять: перспектива войны может привести их в состояние планетарного боевого безумия.

Наставнику Й'элн казалось, что нет большей глупости, чем залечивать раны горящего мира, разжигая новые пожары.

Один из юнцов, находившихся рядом с Й'элн, издал тихий стон. Поглаживая лоб юного тау, наставница почувствовала, как внутри нее поднимаются печаль и гнев. Ребенку не было дела до пышности и церемоний, связанных с прибытием касты Огня. Он слабел с каждой ночью.

Времени оставалось все меньше.

Доки Рок, Экваториальная пустыня, Аркунаша

Врал шел по запекшейся ржавой дюне, с каждым шагом приближаясь к гористому астероиду орков. Он был огромен, его передние орудийные батареи были достаточно массивны, чтобы соперничать с двигательными установками в его задней части. Его титаническое уродство и вес пугали до ужаса.

В душе магистр касты Воды уже пожалел о своем заявлении, что орков нужно сдерживать любыми средствами.

Каста эфирных долгое время считала, что, когда дело доходит до переговоров, орки оказываются проигравшей стороной. При встрече с вторжением стандартная процедура заключалась в том, чтобы либо уничтожить их полностью, либо избегать их любой ценой. Но когда орки обрушили свои астероидные крепости на всю Аркунашу, стандартная процедура оказалась совершенно несостоятельной.

Когда его бывший наставник пор'о Каис предложил новую стратегию, Врал произнес страстную речь, в которой рекомендовал вернуться к переговорам. Сотни людей Аркунаши умирали с каждым новым циклом. Каста Воды специализировалась на преодолении непреодолимых препятствий - чем же это отличается?

Пор'о Каис немедленно одобрил замысел, к большому удивлению Врала. В течение нескольких микродеков старый посол организовал для Врала поездку в самое плотное скопление орков на планете. Не совсем то, что он задумал, но после столь публичного выступления его путь был определен.

Врал в сотый раз повторял себе, что это направление продиктовано Высшим Благом и что пот на его шее выступил от припекающего солнца, а не от сковывающего страха. Для Тау'ва это был правильный поступок; личная безопасность была ничем, когда ее противопоставляли Высшему Благу. И все же, когда ему предстояло подойти к крепости орков, имея за спиной всего двенадцать воинов Огня, праведная привлекательность его дела быстро угасала.

Магистр из касты Воды с трепетом смотрел на стоящую впереди орочью глыбу. Даже камень, из которого состояла основная часть корабля-астероида, выглядел как-то гротескно. Отверстия, похожие на пустые глазницы, избороздили его поверхность от одного конца до другого, а большие пещеры и ниши были до отказа забиты клепаными пластинами и потрескивающими механизмами. С верхних склонов ветхого корабля торчали огромные двигатели, похожие на дымоходы, - хаотическое изобилие, резко контрастирующее с изящными двигателями касты Земли. Астероидная база врезалась в мирный мир тау, словно кулак первобытного бога.

Пекло аркунашского полудня загнало в тень даже орков. Дюжина грузных чудовищ отдыхала в тени своего гигантского корабля-крепости, их раскатистый смех разносился в знойном воздухе пустыни.

— Они не будут смеяться, когда узнают мощь нашего оружия, — сказал шас'уи Лхоро, лидер почетного эскорта Врала. Рядом с воином Огня дрейфовала пара грузовых дронов и гравитележка с плазменными винтовками, импульсными карабинами и портативными пушками.

— Жаль, что они не смогут познакомиться с нашими оружейными технологиями воочию, — сказала Шао, самая молодая из воинов Огня. Ее суховатое остроумие обычно поднимало настроение Врала. Но сегодня она была далеко не так хороша.

— Я бы тоже предпочел, чтобы это оружие использовали против них, а не обменивали с ними, — сказал Врал. — Но это не то, чего требует от нас Высшее Благо. Как сказал Золотой Посол: «Когда наш путь прегражден, мы должны обойти препятствие, чтобы найти лучшую дорогу».

— Блокировать, течь, отыскивать, - ворчал Лхоро. — Лучше ударить, вынудить, сокрушить.

— Не в этот раз, шас'уи, — сказал Врал, едва слышное повторение ранга воина Огня напомнило ему о его месте. — На этот раз мы воспользуемся только нашим умом. Прежде чем мы уйдем, мы свяжем этих тварей в такие путы, что они потратят дни, если не недели, пытаясь освободиться. К тому времени почтенный о'Шох приставит свой меч к их горлу.

— Как скажете, магистр Врал, — сказал Лхоро, опустив голову в знак почтения. — Я прошу прощения.

— Не нужно, друг мой, — сказал Врал, отмахнувшись от его чувств круговым жестом. — Пусть мои слова сами просочатся в их тупые головы, чтобы их разум утонул в смятении.

— Это тактика, в которой вы преуспели, магистр, — сказала Шао, проверяя импульсный пистолет у себя на спине. Иногда даже намеренно.

Остальные воины Огня последовали примеру Шао, проверяя свои гранаты и скрытое оружие легкими ударами и едва заметными постукиваниями. Лхоро передал несколько слов пилотам «Рыбы-дьявола» и двух скиммеров «Пиранья», ожидавших за гребнем соседней дюны.

Врал откупорил горлышко фляги с темной жидкостью, выпил ее и провел по горлу, издавая при этом различные гортанные звуки и странные гримасы.

— Теперь все вы, — сказал Врал, его голос стал более глубоким и хриплым, чем прежде, — я хочу, чтобы вы молчали во время нашего подхода. Пусть Высшее Благо сфокусирует ваши умы - и вашу цель, если дело дойдет до этого.

Каждый из воинов Огня подал знак согласия, и магистр касты Воды мысленно проверял их, когда они высвечивались на считывающих системах его аугментированного глаза.

Сейчас или никогда, подумал Врал.

Тау подошел к арке пещеры уверенной походкой, не выдававшей его ужаса, и обратил внимание на легкий лязг цепей наверху и бурлящую во мраке деятельность.

Весь астероид был заражен. Шарообразные организмы, не более чем гигантские клыкастые головы с мощными ногами по обе стороны, щелкали и чавкали, когда мимо проносились миниатюрные существа-рабы. Жирные белые искры вылетали из резаков на грубых порталах, сварщики в масках кричали друг другу, карабкаясь вокруг гигантского чучела со спиральными сверлами вместо рук. На западе к вершине высокого медного столба был привязан тощий орк, его разноцветная одежда развевалась на ветру. Мимо медленно топала троица ковыляющих шагоходов цилиндрической формы, каждый из которых нес в своих клешнеобразных руках фрагменты орочьей анатомии. То тут, то там глубокие ямы, окруженные грибковыми наростами, источали миазмы гниющей жижи. Вралу пришлось постараться, чтобы не закрыть свои органы обоняния, когда он приблизился к троице крупных старейшин орков.

Один из зеленокожих был громадным, грузным зверем в замасленном фартуке и сверкающей серебристой черепной коробкой. Между его пожелтевшими зубами была зажата шумная курительная трубка, а на шее и плечах крепилась странная упряжь, поддерживающая громоздкий ящик с длинной ребристой антенной. Другой орк - тучный, с изрезанным лицом, с длинной жердью под мышкой - примостился на боку дремлющего оркоидного чудовища. Врал заметил на плоти зеленокожего татуировки охотников, куда более грубые, чем те, что рисовали древние предшественники касты Огня. Вокруг ног орка стояли существа-рабы, которые визжали и колотили друг друга, сражаясь за разбросанные винты, гайки и болты.

Третий из этих зверей был, безусловно, самым страшным. Высокий и более широкий, чем два других, его металлическая пасть содержала столько же железных шипов, сколько и клыков. Его мускулистое тело было скреплено болтами, заклепками и покрыто разнородной броней. Странные кибернетические выступы заканчивались хирургическими инструментами, хотя они больше походили на оружие войны, чем на высокоточные инструменты врача. Больше всего беспокоили руки орка. Они заканчивались не только цепкими пальцами, но и похожими на диски вращающимися пилами. К своему ужасу Врал увидел, что каждая из них была мокрой от крови.

— Эй, Дроггок, ты, увалень, — прорычал зверь-вожак. — Ты должен мне три жуба. Они торговцы, как я и говорил. У них есть оружие, но они его не таскают.

Врал глубоко вдохнул, втайне радуясь, что понимает язык орков не только в теории, но и на практике. Большую часть своей взрослой жизни он изучал его по архивным материалам, как только мог. Не зря он стал самым выдающимся лингвистом на Аркунаше.

— Эй, вы, парни, — сказал Врал, ткнув пальцем в сторону орков в правильном жестикуляционном жаргоне. — Мы хотим поговорить об пушках.

— Это правда, коротышка? — сказал мек с черепной пластиной, исследуя воспаленную ноздрю. Результаты он осматривал с праздным интересом.

— Ага, — сказал Врал, указывая большим пальцем в сторону стоящего неподалеку корыта с оружием. — Вот эта куча.

Под воздействием своей расслабляющей настойки голос посланника тау стал неплохо имитировать хрюкающий диалект орков - не идеально, но достаточно близко. Несколько орков поблизости опускали инструменты и подходили поближе, чтобы поглазеть на странное зрелище.

— Тоды дай нам взглянуть, — сказал орк-медик, отмахнувшись от жужжащего вокруг его головы жалящего хвостатого ужаса. Он указал на жирного здоровяка неподалеку. — Дрогс, вынь свой палец.

Воспользовавшись шансом, Врал подал сигнал своим грузовым дронам, чтобы те пододвинули гравитележку ближе. Шас'уи Лхоро подошел к нему и снял с него крупнокалиберную пушку. Он напрягся под ее тяжестью, затем положил ее на песок и отошел на безопасное расстояние.

Орк по имени Дроггок вытер замасленные руки о фартук и подошел к пушке, без труда поднял ее одной рукой и осмотрел, наморщив лоб.

— Ух, выглядит весьма стреляюще, — сказал он, подбрасывая оружие вверх и ловя его за спусковую рукоятку, как будто пользовался им всю жизнь. — Дакка, дакка, дакка! — крикнул он, из его кибернетического черепа полетели искры, когда он развернул ствол и направил его на воинов Огня. Ближайший из них вздрогнул, а орки повалились, разразившись хохотом.

Как же Врал ненавидел этих тварей.

— Дело в том, приятель, что он ни фига не стреляет, — сказал Дроггок. — Не много толку, да? Мы, меки, кумекаем в таких штуковинах.

— Этот вырублен, — сказал Врал. — Лхоро, покажи им ту, у которой дакка включена.

Врал подал заранее условленный сигнал шас'уи Лхоро, и воин касты Огня взял с носилок еще одну разрывную пушку. Он нажал на кнопку активации и направил ее на зависшую над куполом «Рыбу-дьявола».

Лхоро расставил ноги в широкой стойке для стрельбы и нажал на курок. Пушка с разрывным зарядом плавно зажужжала, а затем издала пронзительный рев. Из четырех сужающихся стволов вырвался шквал плазменных снарядов, которые прожгли переднюю часть «Рыбы-дьявола» и подожгли горючее покрытие, которое Врал поручил Шао нанести на ее внешнюю поверхность. Горящий танк накренился, перевернулся и врезался крылом прямо в ржавую дюну.

Лхоро повернул назад, водрузил пушку на козлы и вернулся к своим товарищам.

Орки ревели и улюлюкали, хлопая себя ладонями по бедрам и от души лупя друг друга по спине. Лишь зверь-хирург оставался невозмутимым.

— Смотрите, чо сделал этот мелкий зоггер! — сказал толстый орк с татуировками на животе, его гротескная масса тряслась, когда он смеялся в недоумении. — Он разбил свою собственную тачку! Я собираюсь достать немного этой дакки. Поставлю ее на моих сквигготов, — сказал он, похлопывая по чешуйчатому горбу клыкастого чудовища, дремлющего рядом с ним.

— Это была убийственная пальба, Кробб, точно, — кивнул мек по имени Дроггок, его вытянутая челюсть оскалилась в грозном раздумье. Небольшая толпа воинов-орков сейчас ковырялась в длинноствольных пушках тау, обнюхивая их и устраивая шуточные перестрелки друг с другом.

— Парням всегда пригодится больше дакки, — добавил механик, его губы сжались в знак грубого одобрения. — Даже если вы уже не боретесь. Прячетесь в своих пузырчатых хижинах. Чо скажешь, Жубопасть? Думаешь, это может снести пару стен?

— Смердит, как дохлый сквиг, вот чо я думаю, — прорычал монстр-киборг. Он встал во весь рост и сделал пару шагов к Вралу, шипя поршнями. — Так что же вы хотите взамен на эти пушки? Потому что я считаю, что это не больше дакки.

— Неа, — сказал Врал. — У нас и так ее полно. Особенно сейчас, когда появились наши приятели.

Лидеры орков обменялись взглядами. Губы оттянулись, обнажив блестящие белые клыки.

— Приятели, да?

— Ага. Мы хотим, чтобы вы держались подальше от центральной части пустыни, — продолжил Врал. — Горячий участок между двумя кольцами. — Он вызвал голограмму со своего диска-конструктора. Мгновение спустя изображение Аркунаши ожило, его экваториальный пояс окрасился в более насыщенный красный цвет. — Вот эта часть. Вы можете забрать остальную часть планеты. Кроме того, каждый день вы будете получать новый тайник с оружием.

— Неужто? — спросило существо Жубопасть, его глаза сузились. — Мы можем взять все, я считаю. И вы, ружейные коротышки, ничего не сможете с этим поделать. И эти ваши приятели, если уж на то пошло.

— Да, — сказал Дроггок, злая улыбка поползла по искрящимся ошметкам его лица. — Парни не откажутся от хорошей драки. Мы могли бы забрать у вас пушки прямо сейчас. Может, используем их на твоих приятелях, как думаешь?

— В этом случае вы больше ничего не получите, — сказал Врал. — И они все выключены. Как тот, что у тебя, Дроггок. Как только ты вылезешь из раскаленного докрасна куска, который я тебе показывал, они все включатся. У тебя будет больше дакки, чем когда-либо.

Орки уставились на него, тяжесть их взгляда была поистине подавляющей. Врал почувствовал, как по его коже пробежал колючий жар. С упругих губ Дроггока сорвалась длинная капля слюны, с грохотом ударившись о стальной носок мека. Врал почувствовал напряжение в горле. Глаза каждого орка поблизости буравили его.

Возвращаться назад было уже поздно.

— Плюс, в качестве небольшого дополнения, — сказал Врал, — мы отремонтируем ваши корабли. Подготовим их к вылету, чтобы вы могли захватить подходящую планету. И тогда наступит время стрельбы.

Предводители орков на мгновение обменялись недоверчивыми взглядами.

— Не, — сказал Жубопасть, его убойные пилы ожили. — Сейчас время стрельбы, ты, болтливый ублюдок. Бойзы, прикончите их!

Лагерь орков взревел от дикой радости, ближайшие громилы подняли свои новые орудия и просунули мясистые пальцы в скобы спусковых крючков. Они направили оружие на тау и нажали на спусковые крючки, но оказалось, что все пушки неактивны. Низкое рычание быстро переросло в хриплые крики ярости.

Врал развернулся и побежал. Голос был осипшим от страха, он вызвал подкрепление из двух разведывательных скиммеров «Пиранья», которые он укрыл в соседней траншее в дюнах. Он проскочил мимо своих воинов Огня, которые бросали фотонные гранаты во встречную толпу орков. Сверкнули фосфорно-яркие вспышки, и воздух разорвали звонкие взрывы.

Врал рискнул бросить взгляд назад, подбегая к «Рыбе-дьяволу». Команда Лхоро достала свои импульсные пистолеты и пятилась назад, отстреливая орков, которые ошеломленно шатались в дымке от их гранат. «Рыба-дьявол», пожар на которой потушили дроны, поднявшиеся с кончиков крыльев, выдвинула из вентральной панели разрывную пушку и изрыгнула прерывистую струю плазмы в толпу зеленокожих. Скиммеры «Пиранья» с визгом пронеслись мимо, их импульсное оружие уничтожило тех орков, которые были ближе всего к делегации тау.

В течение нескольких ударов сердца отточенный приоритет цели артиллеристов касты Огня сдерживал дезориентированных тварей. Головы отрывались от шей в клубах багровой жижи. А затем из мрака вырвалась огромная толпа тварей. Орки держали наготове оружие, которое они взяли с оружейной тележки, и орудовали им как дубинками. Завывая от маниакального ликования, они обрушились на команду Лхоро, повалив их на землю и проломив им черепа изящными боевыми орудиями тау. В воздух взметнулись струи крови тау, когда орки до смерти забивали павших воинов.

Врал бежал к «Рыбе-дьяволу», его взгляд был прикован к круглому люку, сулившему спасение.

Он услышал внезапный лязг, скрип протестующего металла и увидел, как с нависающей над скиммером скалы упала массивная цепь. Магистр в ужасе отпрянул назад и отпрыгнул в сторону, когда огромная цепь громыхнула вниз лавиной ржавого металла, полностью похоронив «Рыбу-дьявола» в куче тяжелых железных звеньев. Сверху доносились грубые крики и улюлюканье, а по песку металась тень строительного крана.

Врал судорожно огляделся в поисках какого-нибудь средства спасения. Еще под крышей астероидной базы он видел, как умирают воины касты Огня - избитые до полусмерти, их тела подхватывали и снова обрушивали вниз, или же беспорядочно раздирали зазубренными когтями. Одна из «Пираний» была подбита, из зияющей дыры в боку вырывался шлейф маслянистого дыма. Шао лежала неподалеку, ее некогда живое лицо превратилось в кровавую маску. Воин-орк торжествующе ревел над ее трупом, ее шлем связи неуклюже болтался на зелёной башке.

Застыв от ужаса, Врал заметил зверя-доктора, которого механик назвал Жубопастью, выходящего из тени астероидной базы. Шас'уи Лхоро резко приказал Вралу бежать, затем повернулся и прицелился из своего импульсного пистолета. Его выстрел оторвал кусок от шеи Жубопасти, но зверь только зарычал и продолжил наступать.

Орк взмахнул одной из своих дисковых пил, разрубив Лхоро на две части от бедра до плеча. Сила удара заставила две половинки тела воина Огня разлететься в лучах солнца.

«Пиранья» дугой пронеслась над песками с края хребта, искусно замедляя ход, приближаясь к Вралу. Его наводчик наклонился и схватил дипломата за мантию в районе поясницы, с огромным усилием подняв его вверх.

Посланник вскарабкался в кабину, потеряв всякое достоинство и самообладание. Легкий скиммер тревожно покачивался, отклоняясь от вектора побега. Его пилот активировал дронов, посылая их приобрести еще несколько микродеков. Трио громоздких, уродливых боевых байков вынырнуло из тени гигантского корабля и с ревом устремилось за ними в погоню.

Сзади раздался грохот, и орудия орочьего астероида ожили. Крупнокалиберные пули прошили пустыню по параллельной траектории всего в нескольких метрах от убегающих тау. Две, затем три смертоносные очереди прочертили по пескам силуэт перегруженной «Пираньи».

Врал примирился с Тау'ва и закрыл глаза.

Четвертая астероидная пушка поймала их в прицел, и легкий скиммер разлетелся на части, врезавшись в ржавую дюну, а затем взорвался в путанице обломков и окровавленных конечностей.

Утреннее солнце палило, а дым от разрушенной «Пираньи» развеивался на пустынном ветру. С разорванного трупа Врала стекала струйка крови по поврежденному кончику крыла. Его предполагаемые спасители, экипаж «Пираньи», лежали рядом, почерневшие и обгоревшие. Вдалеке от рухнувшей астероидной базы двигались всадники орков, следуя за дронами, которые пилот скиммера запустил перед крушением.

Высоко в небе кружила пара черных стервятников. Их резкое карканье сопровождалось нарастающим гулом орды орков, собирающихся на войну.

4-0

Биокупольный комплекс 1-1, сектор 2-1-1, северный гекс, Аркунаша

Ракетный эсминец «Манта» «Пор'эс Кауйон» опустился за пределами биокуполов, его расправленные крылья напоминали крылья ската, оседающего на морское дно. Огромный трюм открылся, и выдвинулся широкий пандус. Появились наземные команды, затем боескафандры, затем транспортные средства, пока не показался весь охотничий кадр.

Кадры развернулись с такой отработанной эффективностью, что сам о'Шох одобрительно кивнул. Позади них спускались другие ракетные эсминцы «Манта» с грацией, которая не соответствовала их размерам.

Зона сдерживания, созданная аркунашской армией, простиралась на мили по обе стороны. Несмотря на то, что орки ворвались в транзитные туннели в нескольких местах, им не удалось проникнуть ни через двери хранилищ, которые вели внутрь поселений тау, ни в сам биокупол из транспластика толщиной в несколько метров. Поскольку орды орков находились в тупике, а локальная сеть дронов следила за небом, основные биокупола были островками относительной безопасности.

Тем не менее, разрушения, которые устроили зеленокожие, были весьма масштабными. Разрушенные города усеивали небосклон, руины уничтоженных домов разбросаны по песку.

С болью в сердце о'Шох смотрел на параллельные следы, оставленные каблуками трупов, которых тащили к входам в биокупола для погребальных обрядов. Ша'вастос явно сделал все возможное, чтобы скрыть повреждения, но о'Шоху было ясно, что сотни, если не тысячи, тау погибли при обороне этого комплекса.

Пока его воины Огня высаживались с «Мант», о'Шох изучал разрушенные транзитные туннели, ведущие в огромные шестигранные биокупола. Их разбитые лонжероны отбрасывали резкие тени на дюны, пока аркунашское солнце медленно скользило по небу. Ветер завывал сквозь пробитые в туннелях дыры, его голос был скорбным, как сломленная душа.

То тут, то там о'Шох видел истощенные рабочие команды, копающиеся в завалах. Воины касты Огня и коренастые инженеры касты Земли вместе рылись в скоплениях обломков, брошенных орками. На горизонте темнели красно-серые тучи.

О'Шох услышал тяжелые шаги своего старого наставника Об'лотая.

— Надвигается буря, Шох, — мрачно сказал шас'вре. — Было бы разумно проследовать внутрь.

— Благодарю вас, Об'лотай, — сказал о'Шох, нахмурившись, что выдавало ложь его слов, — хотя я больше не живу и не умираю по вашим советам. И в присутствии других я бы предпочел, чтобы вы использовали мой титул. Это вопрос уважения.

Об'лотай на мгновение склонил свою лысую голову, и о'Шох почувствовал легкий стыд за свой грубый ответ. Четыре долгих тау'цира в команде Об'лотая установили глубокую связь со старым воином, и они уже давно перешли на формальный диалект.

— «Истинный полководец стремится овладеть как окружением, так и противником», — процитировал Об'лотай.

— Сильный ветер не сможет разубедить меня, старый друг, это я тебе обещаю, — сказал о'Шох. — Оглянись вокруг. Этим людям нужна помощь, а не благоразумие.

Он протянул руку, еще раз окинув взглядом покрытые пылью рабочие бригады, перекладывающие пласткамень в тенистых руинах транзитных туннелей. Многие были истощены до предела; другие пыхтели от жары, как измученные гончие крутов. И все же они продолжали переправлять куски разрушенной архитектуры по трудовой цепочке. Некоторые из них оставляли на белом камне кровавые отпечатки своих рук.

О'Шох повязал свой церемониальный плащ вокруг талии и подошел к рабочим. Кивнув в знак уважения лидеру команды, он согнул колени и поднял тяжелый обломок. Он отнес его к импровизированной стене, которую они строили в транзитном туннеле, и аккуратно положил на место, после чего вернулся за другим. Об'лотай торжественно кивнул и присоединился к нему, его огромные мышцы напряглись, когда он поднимал валун за валуном.

К тому времени, когда последние из охотников вошли в биокупол, офицеры касты Огня и рабочая команда касты Земли закончили расчистку завалов. На горизонте сгустился мрак, превратившись в темную стену, надвигающуюся на небосвод.

— Шас'нель Ксо, — сказал о'Шох стоявшему на страже кадровому огненному клинку с боевыми шрамами. — Найди рабочим командам достаточно воды, чтобы смягчить их пересохшие горла. Затем отведи их внутрь. Используйте припасы, которые мы привезли на «Высочайшем свете».

Изуродованный огненный клинок низко поклонился.

— Как пожелаете, мой командующий, — невнятно произнес он, изрезанные губы искривились в улыбке.

Командующий двинулся в контурные углубления входа биокупола, их почетный караул обошел их с флангов, заняв позицию на широкой площади.

После работы под солнцем пустыни о'Шох был рад прохладному голубому свету и мягкому бризу внутренних помещений. Так жарко не было даже на Виор'ла.

Навстречу им по процессионному коридору шел Ша'вастос, а его почетный караул саз'нами - следом. Он был, пожалуй, самым высоким из всех воинов касты Огня, которых о'Шох когда-либо видел, а его лицо имело черты того, кто привык к бремени командования. В сочетании с формальным боескафандром и развевающимся плащом он выглядел как один из идеализированных воинов, которых о'Шох рисовал в детстве.

— Шас'о Виор'ла Шох Каис Монт'ир, — сказал командующий гарнизона, его улыбка была усталой, но искренней, когда он развел руки в жесте гостеприимства. — Я приветствую вас в биокуполе 1-1.

— Это честь для меня, шас'о Вашь'я Астос, — сказал о'Шох, делая гостевой поклон. — Давайте немедленно пройдем в зал аудиенций.

— Все готово, благородный о'Шох, — сказал Ша'вастос. — Ваши воины проинструктированы, танковые эскадроны вновь собраны, а ваши боескафандры прошли обработку в наших отсеках дезактивации. Мы стали искусными в ведении боя и техническом обслуживании в условиях пустыни. Боюсь признаться, что эти частицы железа инвазивны до крайней степени неудобства.

— Я это заметил, — сказал о'Шох, смахнув струйку ржавого железа со своей изношенной перчатки. — Боюсь, что точно так же, как Аркунаша принимает меня, я уже сам принимаю Аркунашу.

О'Шох хотел этим замечанием разрядить обстановку, но оно еще больше напрягло Ша'вастоса.

— Я... я приношу свои извинения, — сказал командующий. — Причинить неудобство протеже мастера Чистого Прилива - значит заслужить великий позор. Я прикажу нашим работникам из касты Земли заняться вашей чисткой.

— В этом нет необходимости, - сказал о'Шох. — Это была лишь фигура речи, не более того.

— Тем не менее, — сказал Ша'вастос, - я... возможно, я совершил ошибку.

О'Шох склонил голову, будучи заинтригованным.

— Мы все иногда неправильно оцениваем ситуацию, Ша'вастос, — сказал он, протягивая руку в успокаивающем жесте. — Возможно, нам стоит обсудить наше военное сотрудничество наедине.

— Если вы считаете, что так будет лучше, — сказал Ша'вастос, его широкие плечи расслабились от облегчения.

О'Шох отпустил свой почетный караул, незаметно отмахнувшись от немого вопроса, на который указывал полусогнутый палец Яркого Меча. Ша'вастос сделал то же самое, отправив своих саз'нами выполнять свои гарнизонные обязанности.

— Ведите, — сказал о'Шох аркунашскому командующему. — Нам нужно многое обсудить.

Зазвучали военные клаксоны, громко и настойчиво. Их завывающий звук заставил заволноваться каждого воина Огня в комплексе.

— Всем беспилотным передатчикам, — сказал о'Шох в свою бусину связи, — передайте ваши изображения на экранный диск. Давайте посмотрим, с чем мы имеем дело.

В ответ широкий экран, установленный в арках биокупола, засветился ярким светом. Путаница цветов перешла от красного оксида к грязному, зелено-коричневому пятну.

О'Шох изрыгнул ядовитое проклятие, его пальцы сжались в кулаки.

Это была не буря, а стена пыли, поднятая наступающей армией.

И она направлялась в их сторону.

О'Шох и его товарищи-командующие поспешили в отсеки дезактивации боескафандров. В воздухе витал не поддающийся описанию заряд возбуждения: зубы войны вот-вот сомкнутся, и каста Огня была готова к этому.

Отсеки были ярко освещены, в каждом белом углублении находился шедевр технологии. Те команды боескафандров, которые разделяли узы та'лиссера, сжимали предплечья друг друга в торжественном прощании, прежде чем подняться на подмостки, ведущие к их коконам управления. Остальные молча заняли свои позиции. Оказавшись на своих подмостках, пилоты пригибались, поворачивались и с отработанной легкостью проскальзывали в торсовые блоки своих боескафандров.

В сопровождении Об'лотая и Яркого Меча о'Шох поднялся по высокой лестнице в альков командного уровня. Его старый наставник устроился в коконе управления своего любимого XV88. О'Шох любил эту громоздкую махину; она не раз служила ему точкой опоры и переломила ход многих сражений. Об'лотай изменил конфигурацию скафандра «Залп» так, чтобы его огромная двухствольная тяжелая рельсовая винтовка находилась в гигантских металлических перчатках, а не на плечах. Эта схема доказала свою эффективность в недавних боях, но пока она была неофициальной.

— Об'лотай, если вы настаиваете на использовании XV88 в такой конфигурации, — сказал о'Шох, — то компенсируйте это наклоном корпуса назад. Аркунашские бури, как говорят, бывают внезапными и очень сильными, и я не хочу, чтобы вы упали на спину.

— Именно поэтому мне нужен более низкий центр тяжести, — ворчал Об'лотай. — Я знаю эти вещи даже лучше тебя, несмотря на то, что говорят тебе твои подхалимы.

Пара аркунашских щитовых дронов прибыла на помощь Об'лотаю, заняв позиции по обе стороны от его эшафота.

— Уберите эти штуковины подальше от меня, — хрипло сказал Об'лотай. Его рельсовая винтовка взметнулась в воздух, сбив один из дискообразных дронов в ливне искр. Его спутник отлетел назад с высокочастотным визгом.

— Об'лотай! — резко сказал о'Шох. — Существуют лучшие способы отказа от подарков.

— Я раскаиваюсь, командующий, — сказал Об'лотай. — Хотя насекомые, которые беспокоят крутокса, скоро будут прихлопнуты.

О'Шох вздохнул, бросив взгляд в сторону Ша'вастоса. Командующий гарнизона был занят собственным высококлассным XV8, его напряженная поза говорила о том, что он заметил оскорбление, но делает вид, что не заметил.

— Отправите рапорт о происшествии позже, Об'лотай. Сейчас на это нет времени.

В душе о'Шох сердился на себя за то, что вовремя не предупредил Ша'вастоса. Об'лотай так и не простил дронам, что они не смогли защитить его собственного наставника, командующего Дитя Пламени. Он был убит в бою на глазах Об'лотая, и с тех пор шас'вре не доверял искусственным интеллектам.

Когда люк сплетения Об'лотая с шипением закрылся, командующий Яркий Меч подошел к своему окрашенному в огненный цвет XV8. Он отшвырнул в сторону прислоненный к нему посадочный помост, вместо этого ловко подпрыгнул вверх, ухватился за смотровую щель боескафандра и подтянулся вверх, чтобы забраться в кокон управления. О'Шох покачал головой на демонстративное поведение молодого командующего, но не стал отчитывать его за нарушение процедуры. В прошлом он уже проделывал подобные трюки.

В конце трапа на почетном месте стоял модифицированный XV8, принадлежащий о'Шоху. Боескафандр был свидетельством военного искусства тау, смертоносной статуей, ожидающей, когда ее оживят. Тускло освещенные контуры кокона управления призывали его. О'Шоху пришлось отогнать желание подняться наверх с неприличной поспешностью; несомненно, наблюдательные дроны касты Воды следили за ним, транслируя этот момент на всю планету.

Высоко подняв голову и выпрямив спину, о'Шох с торжественным достоинством взобрался на помост, после чего повернулся и плавно скользнул внутрь кокона.

Почувствовав присутствие хозяина, боескафандр ожил. Экраны вспыхнули ярким светом, когда о'Шох перевел на них взгляд. На экране появились топографические карты. По мере того, как каждая из его команд плавно достигала готовности, их иконки статуса расцветали золотом. Автотранс находился в режиме ожидания, сфера тяги/вектора ждала момента, чтобы вспыхнуть. Плазменная винтовка и фузионный бластер были готовы, а при беглом взгляде на иконку щита его дискообразное силовое поле запульсировало лазурной энергией.

По шасси XV8 пробежала почти незаметная дрожь. Скафандр был готов убивать так же, как и его пилот.

О'Шох щелкнул глазами по иконке, и надвигающаяся орда орков появилась на его распределительном устройстве. Стрелки, показывающие ее траекторию, потекли, извиваясь, по голографическим дюнам. По приблизительным оценкам скафандра, орков было чуть меньше трех тысяч.

Вспыхнула иконка шас'вре Об'лотая, окрашенная в стальной цвет предупреждения. О'Шох мгновенно нажал на нее, одним глазом набрасывая на голограмме свободный план сражения, а другим оценивая готовность вспомогательных элементов своего кадра. Сейчас не время для терпеливой техники приманки и убийства кауйон. С таким количеством орков, надвигающихся на них, отсутствие агрессии приведет только к смерти.

Командующий подергал спаренными пальцами, и распределительная панель развернулась, показывая приближение орков по широкому фронту. Разумеется, в их формации присутствовали закономерности, связанные с массой. Командующий проанализировал их, наложил, втянул внутрь себя и вывел наружу через тщательно переведенные командные программы. Линии подхода, приоритеты целей и перекрывающиеся области поражения появлялись на изометрических картах о'Шоха по мере того, как он разгадывал предстоящее сражение. Только когда он впитал все данные, он сшил весь гобелен в единый сценарий, в котором тау могли победить.

Здесь была возможная стратегия монт'ка. Пусть тупая, по сравнению с отточенными убийственными ударами, которыми славился о'Шох, но тем не менее эффективная.

К тому времени, когда куполообразная крыша отсеков дезактивации распахнулась, открывая взору пылающие голубые аркунашские небеса, о'Шох уже десятки раз продумал план своей победы.

Ничто не могло подготовить командующего Шоха к шуму, который он услышал, когда боескафандр вынес его за пределы купола. Орков предварял гортанный, басовитый рев, который смешивался с хрустом бесчисленных сапог. По мере того как все больше аркунашских военных выходило из-под биокупола, грохот становился все громче и громче, пока не превысил громкость кан'джийской лавины.

Зеленая орда воплощала в себе жажду крови.

— Инициация фазы один, — передал о'Шох. Золотые символы подтверждения замигали на его командном модуле. — Об'лотай, установите диапазон.

Шас'вре Об'лотай быстро повиновался. Его тяжелая рельсовая винтовка с двухствольной системой выпустила гиперскоростные снаряды с позиции, которую он занял на внешней стене биокупола. Его команда последовала его примеру, прицелившись в транспортные заправщики орков, мчащиеся по дюнам во главе орды.

Их залп прошел мимо абсурдно тяжелых металлических челюстей, защищавших переднюю часть ведущих машин, пробив кабины тех, что находились по флангам. Боковые удары вывели «джаггернауты» из-под контроля. За три удара сердца команда Об'лотая вывела из строя несколько тяжелых транспортных средств и заставила колесные фургоны, идущие позади, в попытке уклониться врезаться друг в друга.

Орудийные скиммеры «Рыба-молот», парящие над разбитыми транзитными туннелями, использовали более прямой подход. Их рельсовые пушки пробили гиперскоростными цилиндрами выпирающие металлические плуги ближайших транспортных средств. Орки высыпались наружу беспорядочными толпами. «Рыбы-молоты» перешли на обстрел суббоеприпасами, и каждое скопление зеленокожих воинов было уничтожено взрывами крови и шрапнели.

О'Шох раздраженно скривил рот, глядя на команды боескафандров, расположившихся вдоль гребня транзитных туннелей. Ключевым принципом военного пути касты Огня была мобильность; даже их тяжелые элементы имели антигравитационные двигатели и двигательные установки. В данном случае им пришлось взять на себя роль защитников.

За разбросанными обломками авангарда орков появилось море инопланетных воинов, настолько плотное, что скрыло ландшафт от глаз. Оно простиралось до границы видимости, стена пыли, поднятая наступлением орков, скрывала его истинный масштаб от черносолнечного фильтра о'Шоха. Грубые шагоходы из темного металла пробирались сквозь орду, их ноги с поршневыми механизмами двигали их вперед с такой неуклюжей походкой, что это было почти комично.

С каждой минутой орки приближались все ближе, и дополнительные команды касты Огня пополняли ряды бойцов. Багги и полугусеничные орочьи колымаги стартовали с гребней дюн, и еще до того, как их резиновые колеса ударились о песок, тау выделили их как приоритетные цели. Боеприпасы, запускаемые танками, детонировали с достаточной силой, чтобы обломки разлетались по воздуху.

Число убитых стремительно росло. Сотни орков уже превратились в дымящиеся трупы, но они быстро исчезали под ногами, когда их бесчисленные товарищи затаптывали их в песок. У о'Шоха возникло неприятное опасение, что орда может нести такие потери еще десятки раз и не терять бодрости духа.

Со звоном параметры приближения, установленные о'Шохом, превратились из пепельно-серых в румяные медные отблески. Как он и предсказывал, повелители орочьей орды не смогли устоять перед соблазном разгорающейся битвы. Гигантские мускулистые фигуры прокладывали себе путь на фронт зеленого потока, хлынувшего к позициям тау. О'Шох видел, что на их звериных лицах была написана жажда насилия.

Враг, наконец, обнажил горло.

— Инициация фазы два. Убейте их всех.

О'Шох прыгнул в воздух, его мощный реактивный ранец понес его навстречу слепящему аркунашскому солнцу. Это был старый, но надежный трюк, особенно против столь примитивного противника. Позади него в небе появились Яркий Меч и Ша'вастос, их «Кризис»-команды сопровождали их, пока они сканировали орду в поисках ее лидеров. Примитивные ракеты понеслись в их сторону - одни с диким отклонением от курса, другие слишком близко, чтобы их игнорировать. Яркий Меч перехватил две ближайшие, взорвал их выстрелами из своих фузионных бластеров и влетел в огонь их гибели.

Командующий Ша'вастос подавал пример своей команде: двойной заряд из его плазменной винтовки пронзил торс вождя орков. Сотня дикарей под ним ревела боевые кличи, их пушки вели неточный огонь. Невозмутимый Ша'вастос тщательным прицельным выстрелом снес голову еще одному из их касты вождей.

О'Шох настроил свой сенсорный комплекс на сканирование толпы орков в поисках особей с необычно большой массой. Целевые обозначения разбежались широким фронтом. Головы громадных орчьих вождей торчали среди своих собратьев, на древках их знамен были грубые таблички и символы.

Командующий Шох откалибровал огневую систему, принял на себя удар проникающей пули, скомпенсировал и снова откалибровал. Шесть пучков вырвались наружу, когда его плазменная винтовка и фузионный бластер стреляли снова и снова. Шесть безголовых вождей орков рухнули спиной к орде.

За эту технику он должен быть признателен кауйон-Шасе. В памяти промелькнуло воспоминание: он сидит, скрестив ноги, на вершине горы Кан'джи, их лица на расстоянии вытянутой руки, в то время как она учит его искусству охотника - смотреть в двух направлениях одновременно. Поймав за стебли два падающих листа, о'Шох одним движением пальцев сформировал птицу в полете и преподнес ей в подарок. С тех пор двусторонняя фокусировка стала бесценным приемом.

О'Шох с содроганием подавил воспоминание. Она редко приходила к нему в последние дни.

Следующее из существ-лидеров, попавших в поле зрения о'Шоха, поняло, что к чему, когда тень о'Шоха упала на него. Зеленокожий инстинктивно пригнулся, и выстрел о'Шоха не достиг цели.

Ша'вастос зашел сзади, его наплечный огнемет послал струю горящего топлива в плотные ряды орков. Обугленные трупы валились в разные стороны. Одно из чудовищ, от пояса до шеи напоминавшее горящий факел, метнуло топор в своих преследователей, а затем рассыпалось в черную труху.

Когда рядовые солдаты были повержены, появился их зверь - предводитель. Орк закричал, бросая вызов и топая по рассеивающемуся пеплу своих собратьев. О'Шох всадил ему в шею плазменный луч.

Повсюду уничтожали правящую касту орков, но орда не проявляла никаких признаков замедления. Более того, ее буйство набирало обороты. Рев воинов орков усиливался по мере того, как орда выплевывала все больше пуль в направлении боескафандров в небе.

Один из саз'нами-охранников Ша'вастоса попал под перекрестный огонь двух тяжелых орудий, его конечности задрожали, прежде чем его боескафандр полностью разорвался. Символ пилота на командном модуле о'Шоха превратился из золотого в угольный, когда обломки его скафандра упали в орду орков. Далеко позади них даже Об'лотай получил удар - группа орков в орудийных ремнях заняла позицию на гребне дюны, чтобы поливать огнем позиции шас'вре. Старый воин выпустил серебряный символ подтверждения, прежде чем его команда одним залпом уничтожила половину орков, рассеяв остальных.

Рев атакующих орков был тревожным, почти оглушительным по своей громкости. Губы о'Шоха скривились, глаза непроизвольно прищурились. Он воткнул на место фильтр громкости и снова сосредоточился.

Низко спикировав, командующий направил свой фузионный бластер на вооруженного топором орчьего вожака. Он отрубил зверю руки у запястья, а затем направил мерцающий луч вниз, чтобы пронзить его голову. Невероятно, но громоздкая форма орка осталась целой. О'Шох пикировал и отбросил его назад в ряды своих собратьев, а затем устремился в небеса.

Орки понесли ужасающие потери за ничтожную награду. Ни одна армия не могла потерять столько лидеров и при этом эффективно функционировать. И все же, оглянувшись назад, о'Шох не увидел среди орды ни малейшего проявления страха.

Бочкообразные шагоходы, которых командующий заметил раньше, приближались. Их длинные гидравлические конечности махали, словно привлекая внимание. Четыре устройства выпустили ракеты в сторону орудийных кораблей «Рыба-молот», зависших над транзитными туннелями. Одна из них нашла свою цель и была вознаграждена унылым грохотом детонации.

Позади орочьих шагоходов безумно развевался высокий транспарант. Необычная энергетическая сигнатура сопровождала его изображение на сенсорном модуле о'Шоха.

При виде этого его сердце учащенно забилось. Это был ключ.

— Командующий Яркий Меч, — скомандовал о'Шох, — проложите нам путь через эту ходячую стену хлама, если сможете.

— Если смогу? — ответил его товарищ. — Наблюдайте, старина, и узнайте, как лучше использовать фузионный бластер.

Мгновение спустя молодой воин пронесся мимо, его боескафандр в полете стал почти горизонтальным. Он приземлился в двух шагах от ближайшей из громоздких машин. Согнувшись, он вскинул вверх и назад свои фузионные бластеры, выпустив полный заряд. Когда он рванул бластеры вверх, ослепительная белая энергия прорезала торс уродливой громадины. С огромным грохотом шагоход развалился на части. Из искореженного пилота хлынул кровавый пар.

Из развороченной машины показался старейшина орков, покрытый маслом и держащий в руках пушку размером с взрослого тау. К широкой спине существа было пристегнуто жужжащее устройство из катушек и проводов. Однако внимание о'Шоха привлек зеленокожий, топавший мимо механика-орка.

Варбосс орков был огромным, не намного меньше бочкообразного шагохода, который он использовал для прикрытия. Его покрытые шрамами и мускулами руки были заключены в толстые металлические наручи, каждый из которых был увенчан огромными ножницами. Из спины торчали два высоких шеста, на которых висели разноцветные шлемы с решетчатыми носами. Металлические ноги орка хрипели паром, когда он шел в атаку.

Яркий Меч снова взвился в воздух, дула его фузионных бластеров мерцали. Он выпустил двойной заряд в атакующего монстра. Последовала вспышка света, настолько яркая, что черносолнечный фильтр о'Шоха отключился, а через микродек раздался оглушительный раскат грома. Согласно показаниям его скафандра, термоядерный взрыв был полностью рассеян.

Затем кибернетическое чудовище ударило Яркого Меча с силой несущегося быка. Один из клешнеобразных кулаков орка разжался, схватил скафандр молодого воина за ногу и оторвал ее с шипением поршней. Молодой командующий отпрянул назад, запустив репульсорные прыжковые струи, но варбосс уже обхватил второй рукой талию его скафандра. Хотя Яркий Меч и поднял тварь с земли, он не мог применить свое оружие. Не мог он и разорвать хватку орка.

Орда зеленокожих одобрительно заревела, когда их вожак засунул конечность, оторванную от боескафандра Яркого Меча, в воздухозаборник своего реактивного ранца. Орк заревел от радости, даже когда в его лицо полетели жгучие голубые искры. Он погрузил свои металлические челюсти глубоко в люк сплетения боескафандра, вырвав его в путанице проводов. У о'Шоха сдавило горло, когда он увидел вспышку крови Яркого Меча, сверкнувшую на аркунашском солнце.

О'Шох выстрелил. Его плазменная винтовка прошила выстрелом каскад искр в том месте, где мгновение назад была нога Яркого Меча, и отсекла клешнеобразную руку чудовища у плеча. Когда орк упал в ржавчину, о'Шох низко нырнул. Он проскользнул под скафандром Яркого Меча, как фио'таунский скри-райдер. Отбросив мерзкую тушу военачальника орков своим генератором дискового щита, он выпустил щедрый импульс энергии прямо в момент удара.

Тело орка отлетело назад, попав под жужжащие пилы приближающихся сзади шагоходов. Существо разлетелось на части в брызгах красно-черной крови.

— Яркий Меч, — сказал о'Шох, — мы уходим. Но не с пустыми руками.

Уперев конец своей плазменной винтовки в раскрытую грудную клетку упавшего вождя орков, о'Шох вонзил пятки своего боескафандра в ржавчину, прижал плечи к парящей массе Яркого Меча и поднял в воздух и тау, и орка. Когда его реактивный ранец с трудом поднимал их вверх, роторная пила орочьего шагохода устремилась к нему. Он повернулся, и пила промахнулась на ширину пальца.

Индикаторы травм активно замигали, когда из орды внизу в о'Шоха полетели пули. Командующий закрыл щитом руку своего раненого товарища и перевел свой модуль тяги/вектора на максимальную мощность. Двойник XV8, спроецированный над его системой контроля повреждений, пульсировал в знак протеста, когда орда орков выпустила в него все, что у них было.

Как только о'Шох подумал, что его скафандр развалится на части, мимо пронесся Ша'вастос, его пламя плавило глаза громил, смотревших на них. Мгновение спустя ракета орков врезалась в бедро аркунашского командующего, отбросив его в дымную пелену.

— Тяжелые орудия, выиграйте нам время! — приказал о'Шох.

Линия фронта орков разлетелась на множество взрывов, но это мало что изменило. Орда зеленокожих наступала на транзитные туннели, ее воины пробивались сквозь аккуратно сложенные обломки, а вооруженные бурами шагоходы разрушали те участки стен, которые еще оставались целыми.

О'Шох сунул под мышку труп орка и отнес разрушенный скафандр Яркого Меча на более безопасную высоту. Их боескафандры поднялись к солнцу, о'Шох наметил новые векторы атаки для своего кадра, даже когда бежал.

Под ним к горизонту простиралось море орков. Каждый акр северных дюн был покрыт ревущими зеленокожими монстрами. Толстые столбы дыма десятками тянулись к небу, каждый из них означал результат точного убийства. И все же, когда о'Шох сопоставил данные о первоначальном наступлении с текущей ситуацией, его кровь запеклась в жилах, как кислота.

Темп атаки орков не удалось остановить.

Его даже не удалось замедлить.

— Отказаться от фазы два, — передал о'Шох по кадр-сети. — Повторяю, отказаться от миссии убийства и начать отход. Этот день проигран.

5-0

Купол Бескрайних Горизонтов, биокупол 1-1, северный гекс, Аркунаша

Повесив голову, о'Шох стоял в неглубоком амфитеатре купола Бескрайних Горизонтов. Если не считать легкого запаха пота тех, кто собрался на битву, здесь пахло стерильностью и запустением. Подавляющее большинство тронов советников пустовало. Только внутренний круг был занят: здесь присутствовали четыре из пяти членов, необходимых для полноценного совета стихий, и еще столько же офицеров касты Огня. Некоторые из них были старыми соратниками о'Шоха. Некоторые, с тревогой отметил он, были совсем не из их числа.

В то время как орды орков все еще ревели за пределами стен периметра, никто из касты Огня не хотел обсуждать свои неудачи. Однако не кто иной, как аун'Тал, созвал их после битвы, и желания эфирных нельзя было оспаривать.

Каждый член чрезвычайного совета встал и склонил голову, когда эфирный наконец появился в прихожей. О'Шох почувствовал, что его дыхание стало поверхностным, а сердце забилось быстрее в присутствии такого величия. Он опустил глаза, но услышал слабое шарканье фигуры в одеянии, спускающейся по широкой лестнице к внутреннему трону амфитеатра, а также низкий гул щитового дрона, висящего недалеко позади.

— Приветствую вас во имя Тау'ва, — сказал аун'Тал. — Вы можете сесть и поднять глаза.

О'Шох поднял голову и увидел, что эфирный широко раскинул руки в приветственном жесте, его взгляд поочередно опускается на членов совета. Как только пришла его очередь, о'Шох почувствовал электрический разряд, когда глубоко посаженные черные глаза аун'Тала впились в его собственные. В нем вспыхнул стыд за неудачу.

— Пусть круг начнется, — мягко произнес эфирный, усаживаясь на свой трон с высокой спинкой. — Учитывая близость врага, я считаю разумным обойтись без полного протокола. Командующий Ша'вастос, пожалуйста, начинайте процедуру немедленно.

— Конечно, — сказал Ша'вастос, вставая и делая формальный поклон, который только подчеркивал его помятую, испачканную потом форму. — Я утверждаю, что орков пробудило прибытие наших товарищей с Виор'ла и что уничтожение их касты лидеров было неэффективным из-за количества присутствующих врагов.

Он сделал паузу, расправляя, насколько мог, свою старомодную парадную тунику.

— Я считаю, что причина неудачи кроется не в Кодексе Огня, — продолжил он. — Либо их просто слишком много, чтобы можно было сломить тактикой убийства, либо их объединяет какая-то сила, которую мы не понимаем. Я уверен, что мудрость Чистого Прилива поможет нам в конце концов одержать победу.

Аркунашский офицер обхватил правой рукой сжатый левый кулак в жесте завершения. Хотя он подразумевал, что сказать больше нечего, о'Шох уловил опасную неуверенность в позе Ша'вастоса.

— Я - наставник Ша'кан Тас, — сказал старейшина касты Огня справа от него, вставая и поворачиваясь, чтобы встретиться взглядом с каждым делегатом по очереди. — Я хорошо известен защитникам Аркунаши, а также командующему Шоху с Виор'ла. — При этих словах старый воин с суровым лицом бросил злобный взгляд в сторону о'Шоха. — Я считаю, что новоприбывшие поступили опрометчиво. Их демонстративный спуск снова привлек зверя к нашим дверям. Они не только поставили под угрозу жизнь тех, кто находится в этом биокуполе, но и взбудоражили силы орков, осаждающих соседние поселения. Мы все еще не понимаем врага и не контролируем планету, на которой сражаемся. Я требую порицания.

Он снова сел, выражение его лица было холодным.

— Я - шас'вре Об'лотай с Виор'ла, — сказал старый наставник о'Шоха, медленно поднимаясь. Его глубокий басовитый голос наполнил амфитеатр. — Ничто ценное никогда не достигалось быстро. Мы должны упорно продолжать фазу два, если хотим довести этот курс до конца.

— Фаза два не сработала, Об'лотай! — воскликнул о'Шох.

На мгновение воцарилось молчание, и о'Шох почувствовал, как помрачнело его лицо, когда все взгляды обратились к нему. Все, кроме его старого наставника; вместо этого рослый шас'вре смотрел вниз, куполообразная вершина его головы опустилась к подножию его плеч.

— Я - шас'о Яркий Меч с Са'цеи, — сказал молодой командующий справа от Об'лотая. Он слегка поморщился, когда натянулись бинты на его торсе; металлическая челюсть орочьего варбосса глубоко вгрызлась в него. — С уважением, шас'вре Об'лотай, но я также не согласен с вашей оценкой.

О'Шох стиснул зубы. Это было в духе Яркого Меча - ухудшать ситуацию, пытаясь ее облегчить.

— Ситуация не такая, как мы думали, уважаемый, — спокойно продолжил Яркий Меч. — Враг, с которым мы столкнулись, не бык, а скорее дал'итская водяная гидра - отруби одну голову, и на ее месте вырастет другая. В их рядах всегда будут те, кто превосходит остальных. Мы должны найти другой путь к победе.

О'Шох удивленно поднял глаза. В центре амфитеатра аун'Тал утвердительно кивнул.

— Мудрый совет, командующий Яркий Меч, — сказал эфирный. Он жестом указал в сторону одетого посла касты Воды. — Следующая стихия.

— Я пор'о Каис с Дал'ита. Возможно, единственный тау здесь, который не только встречался с дал'итской водной гидрой, но и ел ее после этого.

Несколько серьезных выражений смягчились от приятного тембра посла. Хотя о'Шох сомневался, что пожилой тау смог бы одолеть крутоястреба, не говоря уже о гидре, он все же был благодарен за переключение внимания.

— Командующий Яркий Меч совершенно прав, — продолжал пор'о Каис. — Орки пока сдерживаются нашими стенами по периметру, но надолго ли? Мы стремимся сломить чудовище, как скала разбивает море, но в конце концов, разве скала не рушится перед потоком? Мы должны изменить его курс. Направить его насилие в другое русло. Эту войну нельзя выиграть прямой конфронтацией. Об этом говорил даже о'Шох.

При этих словах старейшина касты Воды поднял свой диск-конструктор. Голографическое изображение похожего по одежде магистра появилось словно фантом, рядом стояли десять мерцающих воинов Огня. Магистр беседовал с четырьмя грузными вождями орков в подземелье грубой астероидной крепости. Самый крупный из них представлял собой кибернетический ужас, его огромные руки заканчивались зазубренными вращающимися пилами.

— Это запись несанкционированной встречи, — продолжал пор'о Каис. — Только дрон, доставивший ее, выжил. Остальная часть инициативы была потеряна.

— Какой инициативы? — Ша'вастос начал вставать со своего кресла, выражение его лица было яростным. — Это шас'уи Лхоро и его команда?

— Безусловно. Нет нужды говорить, что пор'вре Врал был бы подвергнут суровому дисциплинарному взысканию за вовлечение касты Огня в свою амбициозную затею, — печально сказал пор'о Каис, — если бы он уже не отдал свою жизнь во имя Высшего Блага.

— И какой цели достигла жертва команды Лхоро? — спросил Ша'вастос. Горячий гнев вскипел под его ледяной официальностью.

— Рассмотрите этого монструозного киборга, — сказал пор'о Каис, делая томный жест в сторону голографического изображения на диске-конструкторе. — Обратите внимание, с каким почтением к нему относятся его сородичи. Я предполагаю, что пор'вре Врал случайно определил истинного военачальника, стоящего за вторжением орков. Согласно моим перекрестным данным, зверь-вожак - самый крупный из всех зеленокожих, встреченных на Аркунаше до сих пор. Его имя приблизительно переводится как «Зубастая Челюсть».

О'Шох запомнил все, что мог, о громадном киборге, когда орки на записи бросились к камере, разинув пасти. Произошла ослепительная вспышка, и запись с беспилотника оборвалась.

— Это все, что у нас есть, — заключил пор'о Каис.

— Это тяжело добытая информация, верно, — сказал аун'Тал. — И все же переговорщики отдали свои жизни во имя Тау'ва. Они не были потрачены впустую. — Он повернулся к представителю касты Воздуха, протягивая руку в знак приглашения. — Следующая стихия.

— Я кор'о Ли'мау Тенг, из орбитального города Ли'мау, — прохрипел адмирал касты Воздуха, вставая со своего трона советника. Ветеран тау стоял шатко, его ослабленное телосложение пилота было плохо приспособлено к нормальной гравитации.

— Хотя мои пилоты сотрудничают с пилотами Аркунаши, и хотя сеть беспилотников сейчас в два раза мощнее, чем обычно, небо все еще кишит кораблями орков. Более того, мешает непредсказуемость этих «призрачных бурь»...

— Это бури, не более того, — прервал аун'Тал, его резкий тон как нож резал свидетельство Ли'мау Тенга.

— Я приношу раскаяние, благородный аун'Тал, — промолвил адмирал, опустив глаза.

Аун'Тал пристально смотрел на него, его взгляд был непоколебим.

— Можете продолжать, Ли'мау Тенг.

— Моя благодарность, эфирный господин. Наши пилоты получили большое количество данных и в настоящее время сопоставляют их с данными касты Земли, хотя наш анализ еще не завершен. Вот и все. — Почтенный адмирал сделал жест соединенными ладонями, подразумевая, что вознаграждение еще предстоит получить.

— Следующая стихия, — сказал аун'Тал, пристально глядя на сидящего напротив молодого представителя касты Земли.

— Фио'эль Веса, первый инженер экваториальных биокуполов, — сказал молодой ученый, неловко встав под взглядом эфирного. Даже в полный рост он был коренастым пнем рядом со стройной ивой адмирала Ли'мау Тенга. — Наши последние данные с беспилотников показывают, что мы в меньшинстве, - сказал эль'Веса, - примерно триста девяносто девять к одному.

Наступила неловкая тишина. О'Шох пошевелился в своем кресле.

— Со времени нашего последнего обследования, — продолжал эль'Веса, не обращая внимания на напряжение вокруг него, — число орков, присутствующих на Аркунаше, значительно возросло. Более того, военные отряды орков больше не находятся в состоянии функционального покоя. Примерно тридцать два процента их численности в данный момент направляются к нашей позиции.

В амфитеатре внезапно поднялся шум, половина делегатов разом вскочила на ноги.

— Как же так? Почему их численность продолжает расти? — протестовал Ша'вастос. — Мы только что убили тысячи проклятых тварей!

— Новоприбывшие взбудоражили их, — выплюнул наставник Ша'кан'тас, устремив на о'Шоха ядовитый взгляд. — Всегда излишне самоуверенны! Всегда высокомерны!

— Ничего не поделаешь, — сказал пор'о Каис, выражение его лица омрачила глубокая печаль. — Мы должны уступить Аркунашу этому зверю.

— Достаточно, — сказал аун'Тал. Слово было произнесено тихо, но все собравшиеся замолчали. — О'Шох, спровоцировав атаку орков на этот объект и не сумев остановить ее, вы подвергли всех нас большой опасности. В этот день вы подвели Тау'ва. Поэтому вы больше не являетесь членом этого совета каст.

В душе о'Шоха возникла пустота, когда эфирный продолжил.

— Вы и ваши командующие покинете это место при первой же возможности, переместив свои кадры на командный диск «Созвездия надежд». Там вы проведете мобильную операцию, которая отвлечет как можно больше орков от этого места. Займитесь своим изгнанием в течение цикла.

О'Шох отсалютовал, желчь позора жгла его изнутри.

— Эль'Веса, — продолжал аун'Тал, — ты найдешь физические слабости орков. Они должны быть у них. Пор'о Каис, ты определишь их психологические недостатки. Как только ваши выводы будут подтверждены и оптимизированы, вы без промедления передадите их командующему Шоху и адмиралу Тенгу. Этот совет стихий найдет ключ к победе над этими существами, прежде чем Аркунаша погибнет от голода. Все ясно?

Как один, члены совета сцепили пальцы в знак Тау'ва.

— Хорошо, — сказал аун'Тал. – Немедленно расходитесь.

О'Шох вышел первым. Когда он шел по изогнутому белому коридору, его кожа светилась от стыда. Часть его души жаждала направиться прямо в свою каюту, чтобы погрузиться в медитацию до тех пор, пока он не обретет покой. И тут, словно рассвет, в нем взошло вдохновение.

Командующий замедлил шаг, на мгновение огляделся по сторонам, а затем удвоенным шагом направился обратно по коридору в сторону медицинских помещений касты Земли. Не время для одиночества, не сейчас, когда на кону столько жизней. В конце концов, он согласился работать вместе с другими кастами по мере необходимости - и оставался вопрос о трупе орка, который он раздобыл во время битвы.

В сердце о'Шоха мелькнула свирепая решимость. Они смогут победить этих тварей.

Биокупол 31-8, Аркунаша

Наставник Й'элн проснулась от того, что одеяло обвилось вокруг ее шеи, как удавка. Она вцепилась в него когтями, широко раскрыв глаза, но сумела удержаться от крика. Сны об изнуряющем голоде и жестокости все еще не выходили из ее головы. Й'элн попыталась успокоиться, мысленно произнося медитации учителя. Но ее душа все равно не успокаивалась. Что-то было не так.

Й'элн не могла избавиться от ощущения, что в комнате вместе с ней находится что-то зловещее. Она повернулась, и ее сердце замерло.

Из угла возле общих бассейнов выглядывал призрак, отвратительный и жуткий. Она схватила нотационный диск и попыталась запечатлеть его, но существо исчезло из виду. Она моргнула, наморщив лоб. О присутствии этого существа свидетельствовал лишь неприятный запах.

Й'элн постаралась замедлить сердцебиение, сказав себе, что это явление вызвано только недостатком сна; не было необходимости бить тревогу из-за галлюцинаций ночного цикла. В последнее время на нее оказывалось такое давление, что психические расстройства были вполне ожидаемы.

В углу раздался треск зеленой энергии, и вновь появилось неуклюжее существо. Его, похожий на шум тростника, смех зазвенел на грани слышимости, стоило ему встретиться с ней взглядом, впалые глаза горели зеленым светом в похожей на череп маске его лица. Оно направило длинный шишковатый палец прямо на нее, а затем медленно провело им по своему горлу.

Й'элн закричала. Во тьме вокруг нее заплакали сотни голодных детей тау.

6-0

Исследовательский отсек 21, биокупол 1-1, северный гекс, Аркунаша

Абсолютная стерильность исследовательского отсека была бальзамом для пылающего в голове о'Шоха огня. Здесь господствовал порядок. Каждый изящный белый изгиб, складская капсула, пресс-ниша и дата-порт были систематически очищены рад-дронами. В отсеках и лабораториях биокупола ни одна форма жизни не существовала без согласия касты Земли.

В центре отсека стояла большая ромбовидная криокамера, удерживаемая на гравиплинте. Она была достаточно велика, чтобы в ней поместился боевой стелс-скафандр. О'Шох обошел её край, внимательно изучая весь спектр датчиков. Его широкий лоб был сморщен, цифры радиологического сканирования отражались в глубоком блеске его кожи.

На экране отображался скелет крупного орка, его детали выделялись в сине-белом свете. Плотная мускулатура вокруг него была окрашена в цвет индиго, а кожа - толстым слоем фиолетового.

Какая животная сила в теле этого здоровяка, подумал о'Шох. Неудивительно, что орки оказались столь грозными в ближнем бою.

Ученый из касты Земли, представившийся эль'Весой, медленно ходил вокруг криоконтейнера, постукивая корявыми пальцами по парящему нотационному диску. О'Шох с интересом наблюдал, как широкие глаза ученого мелькают по дисплеям криохранилища. На его лице было выражение восхищения.

Командующий сделал небольшой жест, чтобы привлечь внимание эль'Весы, но ничуть не удивился, когда его полностью проигнорировали.

Шас'вре Об'лотай стоял со сложенными руками в углу комнаты. Старый воин ждал у входа в исследовательский отсек, когда подошел о'Шох, и приветствовал своего командующего слабой улыбкой и сцепленными пальцами Тау'ва. Он хорошо знает своего командующего, подумал о'Шох.

Нотационный диск эль'Весы выдвинулся, чтобы просканировать жизненные показатели Об'лотая, но быстрый удар тыльной стороной ладони заставил его отлететь в сторону с тревожным писком. К счастью, его владелец был слишком занят, чтобы заметить это.

— Среди моей касты распространена теория, — сказал эль'Веса, внезапно подняв глаза на о'Шоха, — что маленькие оркоиды - это молодые особи, а их самки спрятаны под землей.

— Это действительно так? — спросил о'Шох, все еще следя одним глазом за данными, поступающими из криокамеры.

— Вполне возможно. Лично я считаю, что мелкие оркоиды из рабской касты имеют лишь отдаленное родство с кастой воинов.

— Почему? Возможно, генетические отпрыски?

— На данный момент мы можем только предполагать. Я полагаю, что орки - гермафродиты и способны к бесполому размножению - возможно, через почкование или форму посмертного деления. Этот труп может помочь мне прийти к заключению. За это я вас благодарю.

— Нам просто нужно знать, как наиболее эффективно их убивать, — ворчал Об'лотай, — а не как создавать новых.

— Наш уважаемый товарищ эль'Веса считает, что определение их особенностей размножения может дать возможность заблаговременно принять контрмеры, — сказал о'Шох, — и тем самым предотвратить появление новых поколений. Я прав?

— Совершенно верно, — сказал эль'Веса, демонстрируя в улыбке свои широкие ровные зубы. Ученый постучал палочкой, похожей на зонд для сбора данных, по одному из комплектов датчиков криокамеры. С конца зонда потянулись полупрозрачные потоки голографической информации, которые попали на его нотационный диск. — Мы уничтожим их еще до рождения.

Холодный стерильный воздух исследовательского отсека казался каким-то затхлым. Об'лотай стоял прямо, его черты лица были твердыми, как камень. Он пристально смотрел на ученого из касты Земли. Этот взгляд о'Шох видел и раньше, и никогда он не оставался без последствий.

— «Война, которая ведется против молодых, не имеет чести», — сказал Об'лотай, его голос был холоден и полон опасности, когда он цитировал изречение тау.

О'Шох подошел к своему старому другу и, для сохранения спокойствия, положил руку на его плечо.

— Об'лотай, конечно, говорит мудро, — сказал он ровным тоном. — Орки кажутся зверьми, а звери, пришедшие к нам, должны быть уничтожены. Но они, несомненно, разумны. Мы не можем позорить касту Огня, нападая на их молодняк.

Эль'Веса наконец поднял голову, на его чертах появилась тень замешательства, когда он натягивал на свои проворные руки пару перчаток.

— Опять самоограничения, — сказал он, наклонив голову набок. — Несмотря на это, — продолжил он, постучав по криокамере, — нам есть чему поучиться у нашего молчаливого друга.

Отвернувшись, коренастый ученый отстучал ловкую последовательность на своем нотационном диске. Из вентиляционных отверстий криокамеры с шипением хлынули крошечные потоки ледяного воздуха, и кожа на предплечьях о'Шоха слегка сморщилась.

Крышка камеры открылась, бесшумно скользнула в одну сторону и скрылась. Температура в комнате упала еще больше, прежде чем вентиляционные панели в потолке компенсировали изменение температуры. Однако они не могли ничего сделать, чтобы заглушить изнуряющую вонь горелой плоти орка.

Чудовищный труп внутри был вдвое больше воина касты Огня, даже такого крупного, как Об'лотай. Он лежал скрюченный, толстые руки были вывернуты по обе стороны от туловища, пробитого плазменным зарядом вдоль и поперек. Его гротескно выступающая челюсть была открыта в беззвучном крике боли. Над ней из морщинистых ям щурились свинячьи глаза.

Эль'Веса нажал на свой информационный зонд, и набор микрокамер раскрылся на его вращающемся кончике, как лепестки цветка. Наклонившись над краем криокамеры, ученый поднес зонд к почерневшему туловищу существа, бормоча отрывистые замечания на висящий рядом нотационный диск.

— Аномальная особь орка, полная зрелость. Ближайший известный физический аналог, несомненно, крутокс. Такая же чрезмерно развитая мускулатура, чрезвычайно волокнистая. — Эль'Веса ткнул пальцем в перчатке в плоть трупа. — Экстраординарная мышечная масса предполагает альфа-форму жизни. Это был превосходный экземпляр. Комплименты его поставщику, командующему Шоху.

О'Шох кивнул в знак признания, приглашая Об'лотая подойти поближе, чтобы осмотреть труп. Его старый друг сделал один шаг вперед, его отвращение было ощутимо.

— Причина смерти... вышеупомянутый командующий, — сказал эль'Веса, взглянув на о'Шоха с легкой улыбкой. — Массивная плазменная травма туловища. Почти мгновенная смерть. Многие жизненно важные органы полностью отсутствуют. Остатки... — Эль'Веса приподнял лоскут красно-черного мяса, обнажив сочившееся болото плоти, — уже находятся в состоянии разложения.

Об'лотай сморщил лицо, чувствуя, как из внутренностей трупа вырываются все более неприятные запахи. О'Шох мысленно отфильтровал их, сосредоточившись на данных, поступающих на экран радиографа.

Начав, он на мгновение отступил назад, а затем подошел вплотную.

Фиолетовый слой вокруг мышечной массы цвета индиго кровоточил целым созвездием крошечных биопризнаков. Каждый из них был слишком мал для невооруженного глаза, но сенсорный набор гравиплинта улавливал их в огромном количестве. Он отображал их в виде крошечных пятнышек, распространяющихся по комнате. О'Шох почувствовал приступ тошноты при мысли о том, что он может дышать крошечными чешуйками орочьей кожи.

— Почтенный эль'Веса, — сказал о'Шох, прикрывая рот. — Я полагаю, что от трупа отделяются микроскопические биопризнаки.

— Аутоиммунная реакция неактивна, — сказал эль'Веса, погрузившись в анализ. Ученый нажал ряд кнопок на своей палочке с камерами. — Нервная система катастрофически повреждена. Теоретически, мы все еще можем исследовать ее параметры с помощью незначительных вспомогательных электрических стимуляций. Приступаю к проверке первой гипотезы.

Раздался треск, и труп задёргался, сжимая пальцы, а затем замер.

— Почтенный эль'Веса, — сказал Об'лотай, — это действительно...

— Тест второй гипотезы, удвоение электрической стимуляции.

Последовала голубая вспышка, и труп забился в сильных конвульсиях. О'Шох приблизился, сузив глаза.

— Пожалуйста, эль'Веса, это может оказаться неразумным.

— И третий тест…

Еще одна вспышка, и труп взметнулся вверх с отрыжкой газов, перешедшей в рев. Выпучив красные глаза, он вытянул корявую клешню и схватил о'Шоха за горло.

— Отмена! — крикнул эль'Веса, отступая назад и в шоке роняя своё устройство для сбора данных. – Отбой!

О'Шох уперся ногами в гравиплинт и надавил, изо всех сил пытаясь разжать пальцы орка, впивающиеся ему в шею. Его хватка была несокрушимой. Он почувствовал, что его легкие начинают гореть, когда он пытался сделать вдох.

Зеленокожий приподнялся на локтях, протянул другую руку и впечатал ученого из касты Земли в настенную пресс-нишу. От внезапного удара открылся скрытый ящик с фигурной пеной. Эль'Веса бесчувственно растянулся на полу, повалив стойку с лазерными скальпелями.

Об'лотай с разбегу ударил плечом по руке твари. Раздался хруст ломающейся кости.

Орк зарычал и мотнул головой в сторону, вонзив один из своих клыков в предплечье Об'лотая.

Борясь с инстинктом вырваться из толстых пальцев зеленокожего, о'Шох потянулся к связующему ножу, висевшему у него на спине. Перед глазами поплыли черные пятна, когда он открыл церемониальные ножны. Ноги пылали от усилий, затраченных на то, чтобы удержаться на месте. Внезапно колени подкосились, и существо притянуло его к себе.

Достаточно близко, чтобы он мог вонзить свой нож в его шею.

Орк отпрянул назад как раз в тот момент, когда Об'лотай нанес боковой удар по его голове. Гравиплинт безумно раскачивался, и криокамера с грохотом опрокинулась.

Все еще удерживаемый за горло, о'Шох был повален на пол. Однако внезапный поворот заставил ослабить хватку орка. Увидев слабину, о'Шох сильно ударил плоской стороной ладони по руке зверя. Локтевой сустав согнулся, и зверь разжал хватку.

О'Шох попятился назад, задыхаясь от боли. Зеленокожий боком сполз с перевернутой криокамеры. Корчась в луже собственной крови, орк схватил нож, застрявший глубоко в горле, и вырвал его.

Пока полумертвая тварь поднималась на ноги, Об'лотай ударил ногой в челюсть. Разъяренный зеленокожий взревел и рубанул обеими руками, пробив защиту Об'лотая. От удара здоровенный шас'вре отлетел в угол комнаты, а его голова ударилась о край металлического стола.

О'Шох осмотрел исследовательский отсек в поисках своего связующего ножа, но вместо него нашел лазерный скальпель. Он метнулся к нему и включил его на максимальную мощность. На его кончике вспыхнул тонкий стержень рубинового света. Позади него орк поднялся во весь рост и зарычал в смятении и гневе. Сквозь зияющую дыру в его груди о'Шох разглядел Об'лотая, скорчившегося и истекающего кровью. Невольно в его сознании всплыли уроки Чистого Прилива.

«Если противник превосходит силой, ослепи его».

О'Шох обогнул орка с фланга и с криком нацелил лазерный скальпель ему в морду. Громадный зеленокожий проглотил наживку и огляделся вокруг, широко разинув пасть. Командующий полоснул лазерным скальпелем по глазам.

Черная кровь пузырилась из глазниц орка, когда он дико размахивал руками. О'Шох перекатился под его стремительными ударами, но грязный коготь задел его по лбу, едва не лишив глаза. Тяжелые лапы врезались в аккуратно сложенную посуду для образцов, разбросав ее по полу.

«Если у противника есть уверенность, запутай его».

О'Шох ударил тыльной стороной ладони по другой группе посуды для образцов, сложенной на изогнутой скамье неподалеку, отправив их с грохотом на другую сторону исследовательского отсека. Ослепленный орк повернул голову в сторону шума, из искалеченных глаз потекла черная жидкость. Он сделал гулкий шаг и принюхался к воздуху, его гротескные ноздри раздувались.

«Когда враг ищет вас, обманите его».

Подняв лазерный скальпель, о'Шох взобрался на пустой постамент и направил рубиновый наконечник на одну из вентиляционных панелей в потолке. Почти сразу же полился мелкий дождь болеутоляющей жидкости, ее резкий привкус был безошибочно узнаваем.

Ослепленное существо снова попыталось уловить запах о'Шоха, но вместо него ноздри заполнил запах лекарственных жидкостей.

Орк взревел от злости, подняв голову к потолку. Он взмахнул дубиноподобным кулаком, пробив стену позади. О'Шох съежился и перекатился к упавшей за криокамерой плазменной пиле. Орк с поразительной скоростью развернулся на шум, оскалив клыкастую пасть. О'Шох схватил первое, что попалось под руку - нотационный диск эль'Весы - и вонзил его в зубы зеленокожего, нажав на кнопку вызова. Крошечные анатомические голограммы замерцали среди нитей слюны орка.

Сильный удар мозолистого кулака размазал о'Шоха по комнате. Он почувствовал, как ломаются ребра и болезненный звук пробитого легкого. Орк зашатался, прислушиваясь к звукам движения, но неисправный диск с записями, зажатый во рту, воспроизводил наблюдения эль'Весы с оглушительной громкостью.

— Физиология орков чрезвычайно устойчива, — прокричал эль'Веса с нотационного диска. — Ее точные физические пределы в настоящее время неизвестны.

Тварь прокусила диск с нотациями, раздробив его на осколки пластика и шипящую проволоку. Записанный голос эль'Весы издал искаженный звук, который прозвучал сюрреалистично на фоне недовольного рычания зверя.

«А когда противник проявит слабость, уничтожь его».

Орк пронесся мимо, полностью лишившись чувств. О'Шох выбрался из упавшей криокамеры и концом ноги подхватил плазменную пилу. Он подбросил ее до уровня пояса, поймал и нажал на узел активации, пробираясь к спине зеленокожего. Жужжание пилы наполнило воздух, когда она выпустила потрескивающий луч.

Монстр повернулся. О'Шох с криком взмахнул пилой по диагонали вверх. Искрящийся луч на ее кончике отсек верхнюю половину орочьей головы.

Брызнула кровь, и остатки нотационного диска рассыпались на мелкие искры. Изуродованный труп опрокинулся вперед, его выступающий подбородок с хрустом ударился о пол.

О'Шох с минуту смотрел на труп существа, но оно оставалось неподвижным. Он бросил быстрый взгляд на лежащего без сознания эль'Весу.

Ученый все еще дышал. Уже неплохо.

Командующий подошел к упавшему товарищу из касты Огня. Об'лотай неподвижно сидел в углу, делая лишь прерывистые, неглубокие вдохи. Связующий нож о'Шоха глубоко вошел, пробив грудную кость воина. Кровь пульсировала вокруг лезвия. Она растеклась по полу красной дельтой.

— Нам нужно доставить тебя в нормальный медицинский отсек, старина, - сказал о'Шох. — Рана скверная - не буду обманывать - но, скорее всего, не смертельная. Вскоре это будет всего лишь еще один шрам.

Водянисто-черные глаза ветерана встретились с глазами о'Шоха. В их взгляде читалась глубокая печаль.

— Шох... ты должен... сохранять сосредоточенность, — задыхался он. — Мы должны... подняться над... зверем внутри...

Об'лотай сцепил пальцы в неуклюжем жесте единения и опустился на пол, безжизненный, как камень.

7-0

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

О'Шох сидел в одиночестве в отсеке управления дискового скиммера «Созвездие надежд». В тишине он наблюдал, как ржавые дюны проносятся мимо под транспластиковым полом смотровой площадки. Рядом пульсировала красным цветом консоль связи, музыкальные аккорды тревоги звучали негромко, но настойчиво, когда на ней вспыхивал голографический идентификатор эль'Весы. Он проигнорировал его, как игнорировал уже дюжину раз.

Командующий до боли сжал свой связующий нож. Он с отстраненным интересом заметил, что костяшки его пальцев побелели, а шрамы на них стали похожи на шапки пиков Кан'джи. Его мысли вернулись к связующему ритуалу та'лиссера, и сердце забилось быстрее. Там, на горе Кан'джи, он пролил кровь, образовав священную связь с двумя молодыми тау, которые значили для него больше, чем кто-либо другой.

Даже больше, чем бедняга Об'лотай.

Тело старого воина хранилось у касты Земли, готовившейся к обряду смерти. Об'лотай, его ближайший друг, чья кровь все еще окрашивала руки о'Шоха и его связующий нож. Церемониальное лезвие было черным от крови.

После ритуала та'лиссера на горе Кан'джи на боковой стороне богато украшенной кожаной рукояти ножа остался след крови кауйон-Шасы. Он никогда не смывал ее. Это был драгоценный след священной связи, которую они разделяли, и их связи с момента расставания. Теперь она была замазана кровью другого и, скорее всего, исчезла навсегда.

Осознание этого факта вызвало всплеск отчаяния внутри о'Шоха. Использовать церемониальный нож в качестве оружия за пределами та'лиссеры было уже плохо, но чтобы инопланетянин осквернил его, убив им доверенного члена Тау'ва? Это было невыносимо. Словно орк взял часть собственного тела о'Шоха и вонзил ее в сердце друга. Он лишил его спокойствия, перспективы и веры в себя одним гротескным актом вандализма.

Когда командный диск плавно пронесся над аркунашскими дюнами, далеко внизу показался изуродованный труп. Затем другой, за ним - останки третьего.

Вскоре пустыня была усеяна ими - клубки разорванных тел тау, усеянные трупами орков. В поле зрения появился разрушенный транзитный узел, его ребристые лонжероны еще тлели. Туннели узла вели к биокуполу, пробитому гигантским валуном. Граждане сотнями лежали вокруг выходов из купола, засохшая кровь окрашивала песок в тех местах, где их зарубили орки.

О'Шох заставил себя опустить взгляд на резню, чтобы осознать последствия того, что каста Огня не смогла защитить Аркунашу. Их раса не поняла своего врага, списав орков в разряд проигравших, которых можно было сознательно игнорировать. Из-за этого рокового решения было пролито столько крови, запятнавшей планету и честь каст, которые пытались ее защитить.

Командующий резко встал, подошел к ближайшему передающему узлу и открыл канал связи с ангаром боескафандров «Созвездия».

Оставшись один в разрушенном медицинском отсеке, эль'Веса отвернулся от вмонтированной в стену коммутационной консоли. Его беспокойство от невозможности связаться с о'Шохом улетучилось, когда он наблюдал, как трио небольших санитарных дронов заканчивают операции по очистке. Это был почти гипнотический танец: безмолвная симфония робототехники, стирающая пятна как тау, так и орка.

Некоторое время ученый рассеянно анализировал их движения, прорабатывая их программные шаблоны. Скудные искусственные интеллекты дронов-уборщиков соответствовали его прогнозам с погрешностью в четыре процента.

— Определенно, необходимо внести некоторые улучшения, — негромко сказал себе эль'Веса. Он невольно взглянул на несколько последних мазков крови возле двери: его подчиненные из касты Земли оставили их после того, как забрали тело Об'лотая для последних приготовлений. По какой-то непостижимой причине тягучий цвет отпечатков пальцев вызвал у него странное беспокойство, хотя он прекрасно знал цвет крови тау.

В соседнем исследовательском отсеке лежал остывающий труп шас'вре Об'лотая, его бледное лицо виднелось через соседнее окно. Вскоре труп унесут под купол инсинератора, и через несколько мгновений Об'лотай перестанет существовать - мученик Тау'ва, с исключительным коэффициентом убийств на его счету, но в конечном итоге не более чем сноска в прославленной карьере о'Шоха.

— Какая потеря, — сказал эль'Веса, удивившись собственным чувствам. Он списал свою аномальную вспышку на легкую травму от удара и не стал придавать этому значения.

Из упорядоченной матрицы его разума неожиданно поднялась мысль. Он склонил голову, и в ней расцвели фракталы возможностей. Под этой мыслью скрывалось что-то еще, покалывание, одновременно неприятное и знакомое, но его детали ускользнули от него.

Ученый скомандовал дронам-уборщикам отключиться. Введя код на консоли медицинского отсека, он выключил внутренние камеры, а также камеры прилегающей комнаты. Подошел к части стены, неотличимой от окружающих, и нажал на нее в противоположных углах.

С шипением открылась секция стены. В нише за ней висел сложный аппарат из гальванических сетей и узловых электродов, который эль'Веса сконструировал давным-давно, но никогда не использовал.

Он достал прибор из ниши с величайшей осторожностью, держа его на расстоянии вытянутой руки. Эта штука всегда напоминала ему дал'итскую медузу, состоящую из проводов и дисков. По какой-то причине он не находил это сравнение приятным.

Звякнула дверь в соседний медицинский отсек. Через ромбовидное окно эль'Веса увидел двух работников касты Земли, приближающихся к гравиплинту Об'лотая. Один из них программировал его на сближение с куполом мусоросжигателя.

Эль'Веса быстро отвернулся, прикрывая аппарат от посторонних глаз своим телом. Его сердцебиение почему-то участилось, что само по себе вызывало беспокойство. Ученый провел пальцем по ближайшей консоли управления и наклонился к ее микрофону.

— Я еще не завершил процедуру вскрытия, — сказал он как можно спокойнее. — Пожалуйста, возвращайтесь к своим обязанностям и ждите моего вызова.

Через несколько микродеков дверь отсека подала четкий сигнал закрытия.

Когда эль'Веса убедился, что рабочие ушли, он ввел код на двери между медицинскими отсеками. Та послушно открылась без единого звука. Он вошел в затемненную камеру и подошел к трупу Об'лотая, аппарат слегка извивался, когда он надевал его на голову шас'вре.

Над дюнами промелькнула тень «Благословенной уверенности», мчавшейся по пустыне на север. Командующий Яркий Меч склонился над командным модулем «Косатки», его лицо освещал лазурный треугольник света, который представлял собой боескафандр о'Шоха.

После совета, на котором он был фактически изгнан в пустыню, о'Шох попросил Ша'вастоса ввести в действие протокол «анти-орк», существовавший с первых дней Империи Тау. Все команды должны были патрулировать пустыню, вступая в бой на дальних дистанциях только с помощью установленных на «Рыбах-дьяволах» искателей и продвинутых моделей боескафандров. Ближнего боя следовало избегать любой ценой.

В принципе, все хорошо и правильно. Вот только, как показали войны Первого сферического расширения, одного этого протокола никогда не было достаточно. Всегда находился очередной воин-орк, готовый пробить себе дорогу к командованию, или очередная странная технология, которая приводила к смертельному исходу. Твари были настолько непредсказуемы, что угадать их действия наперёд было практически невозможно, особенно в таких тяжелых условиях. Явления, которые каста Огня называла призрачными бурями, имели обыкновение возникать в самое неподходящее время.

Яркий Меч бросил нервный взгляд на метеорологический дисплей «Благословенной уверенности». Последовать за о'Шохом было серьезным и несанкционированным риском, который мог стоить Яркому Мечу его звания, если налетит буря. Возможно, наставник Ша'кан'тас был прав насчет командующего. Нельзя было допустить, чтобы вопиющие нарушения о'Шохом протокола продолжались бесконтрольно, особенно если темные слухи, циркулирующие вокруг биокупола 1-1, были правдой. После предполагаемой катастрофы в медицинском отсеке эль'Весы, командующий-отступник рисковал навсегда остаться в немилости, а возможно, даже подвергнуться страшному ритуалу малк'ла, если он продолжит свое неуравновешенное поведение. Яркий Меч не допустил бы этого, даже если бы это означало самому заслужить порицание.

На топографическом дисплее мелькнуло изображение о'Шоха. Стилизованный боескафандр покрывал короткими скачками изометрический ландшафт дюн и оврагов, с каждым рывком приближаясь к зеленым вспышкам колонны орочьих боевых машин.

— Время до зоны поражения, крылатый? — спросил Яркий Меч.

— Шестьдесят три дека, командующий, — ответил пилот «Косатки». — Вызываю голосчетчик.

Яркий Меч отодвинулся от консоли. Он вошел в транспортный отсек «Косатки», застегивая на шее застежку пилотского скафандра.

— «Нанести удар, — процитировал он. — Это и есть дистилляция цели в одно совершенное мгновение».

По звуку фразы активации его запасной XV8 пришел в готовность. Его люк сплетения раздвинулся, открывая мягкое голубое свечение кокона управления.

«Косатку» тряхнуло, и разорванные мышцы живота Яркого Меча запульсировали от боли, когда транспортный корабль подхватила волна турбулентности. Он перевел внезапный импульс в извилистый бег по решетчатому полу, подпрыгнул и втиснулся в пределы боескафандра. Он поморщился, треснувшись локтем о край внутреннего борта. Синяк будет заслуженным наказанием, подумал он, знаком бесчестья за то, что он позволил своему любимому «Кризису» получить такие тяжелые повреждения.

Яркий Меч застегнул застежки, и торсовый блок скафандра звякнул. На голографических дисплеях вспыхнули сигнальные данные: топография местности, метеорологические системы и рассредоточение колонны орков.

Яркий Меч просмотрел данные, сделав несколько скользящих движений глазами. Фузионные бластеры кафандра были заряжены на максимум, хотя оружие было не столь эффективным, как версии, установленные на его собственном XV8. Он чувствовал себя нечистым, вступая в бой с менее совершенным фузионным оружием. Это было похоже на еще одну дорогостоящую неудачу.

В тот редкий момент, когда его охватило сомнение, «Косатку» снова тряхнуло, отчего в животе запульсировала боль. С тех пор как он стал пилотом, он всегда больше заботился о своем боескафандре, чем о собственной физической форме. Этому нужно было положить конец, особенно если он хотел внести свой вклад в программу евгеники Тау'ва. Генетический фонд, как у него, не должен был пропадать зря; эфирные ясно дали это понять. Но у него был долг перед своим наставником, который нельзя было игнорировать, а память о его спасении за пределами биокупола 1-1 была еще свежа.

Молодой воин вздохнул и провел глазами по лазурному треугольнику, изображавшему о'Шоха. Он отобразился на кадрах воздушной съемки «Косатки». Сопутствующий анализ подтвердил его подозрения: командующий-изгой находился на максимальной высоте и быстро приближался к конвою орков.

Яркий Меч передал благодарность пилоту «Косатки» и бросил последний взгляд в его сторону, прежде чем люк сплетения полностью закрылся. Он глубоко вздохнул, размышляя о предстоящем сражении и заключении мира с Тау'ва. Рядом с его головой красным мигал десятичный отсчет.

Мгновение спустя Яркий Меч подал сигнал готовности. Его боескафандр вздрогнул, когда задний люк «Косатки» открылся. Горячий воздух заполнил транспортный отсек, заставляя приборы бешено дергаться.

Он отсоединил скафандр от транспортировочных креплений. Два шага с магнитной фиксацией, и он стоял у открытой рампы «Благословенной уверенности». Внизу проносились дюны.

Яркий Меч прыгнул, выпустив двойной поток векторных струй.

Под ним раскинулась захватывающая дух панорама, когда он, опираясь на заимствованный у «Косатки» импульс, поднялся над пустынными дюнами. Ощущение полета заставляло его кровь петь. Он понял, что ухмыляется, и заставил себя сосредоточиться на своей миссии.

Вдали показался о'Шох. Его боескафандр пробирался через лощину по кривой перехвата к колонне машин орков.

По какой-то причине расцветка его скафандра была изменена на темно-красную.

Яркий Меч вышел на полную мощность как раз в тот момент, когда его жертва погрузилась в воронку оксидной пыли, вздымающейся вслед за колонной. Молодой командующий переключил спектр сенсоров, когда опускал кокон управления вниз. Впереди он различил тепловой знак модифицированного XV8 о'Шоха.

Там была знакомая вспышка плазменного выстрела. Спустя долю микродека в облаке пламени кувыркнулась ветхая развалюха.

Тепловой знак о'Шоха ненадолго коснулся дальней стороны колонны орков, а затем снова выскочил из дюн. Пылая реактивными двигателями, он прочертил еще одну диагональ через дымящуюся колонну транспортов.

Из пыли вынырнул боевой мотоцикл, всадник которого стрелял из грубого пистолета. О'Шох ответил взмахом своего фузионного бластера, сжигая орка в расплавленную массу.

— Разрешите вступить в бой, командующий? — передал Яркий Меч, устремляясь вперед так быстро, как только позволял его скафандр.

Ответа не последовало.

Яркий Меч вырвался из пыли, как брошенное копье. Повернувшись, он врезался ногами в орудийную палубу движущейся крепости орков. Ее покореженный корпус содрогнулся от удара. Посыпались пластины проржавевшего металла.

Он мгновение рассматривал толстую сварную арматуру шасси. Затем перевел свои фузионные бластеры на полную мощность и выстрелил. Их раскаленные лучи прошили жизненно важные места бронированной повозки. Он рванул с места, и машина под ним разлетелась на куски в виде оранжевых брызг и шипящего пара.

— Вы заметили, что броневик уничтожен, наблюдательный? — передал Яркий Меч, когда орочий раб-оружейник послал солидную порцию дроби, отскочившую от бедра его боескафандра.

О'Шох послал символ увольнения и, что более тревожно, символ монат.

Это было зарегистрировано как исследовательская миссия, подумал Яркий Меч, а не попытка самоубийства одинокого воина. В одиночку против колонны из более чем сотни орочьих машин даже самый одаренный оператор-монат был бы превзойден.

О'Шох снова устремился к колонне орков, пересекая путь ходячей куче хлама. Орудия машины открыли беспорядочный огонь. Плазменная винтовка о'Шоха вспыхнула белым светом, и ее ослепительный разряд заполнил кабину драндулета.

Многоколесное чудовище вильнуло, проехав немного на двух колесах, а затем под косым углом врезалось в гребень дюны. Машина перевернулась, врезавшись в рой орудийных багги. Раздавив одного под толстыми колесами, он опрокинулся и расплющил своей металлической массой еще нескольких.

— Это беспрецедентно, командующий, — передал Яркий Меч, набрасывая план сближения двух боескафандров при следующем заходе. — Пожалуйста, уточните статус монат. И я не могу не заметить, что вы носите нестандартные цвета. Почему?

Единственным ответом о'Шоха было ускорение сквозь облако пыли, его курс был параллелен курсу конвоя орков.

Система тяги/вектора Яркого Меча выдала предупреждение о перегрузке, когда он выжал максимум из своих двигателей. Тепловой сигнал о'Шоха удалялся, и Яркий Меч почувствовал прилив благоговейного восхищения: оптимизации о'Шоха сделали его боескафандр поразительно быстрым.

Выбравшись из облака пыли, молодой командующий увидел, что его наставник мчится через дюны, а его генератор щита пылает. Яркий Меч был озадачен наземным вектором своего наставника, пока не увидел, что тот направляется к зенитной повозке, двигавшейся по краю колонны. Яркий Меч увеличил изображение наводчика-орка. Ухмыляющийся дикарь безумно гоготал, направляя свою четырехствольную зенитную пушку в сторону о'Шоха. С четырьмя длинноствольными пушками, стреляющими одной интенсивной очередью, даже орк мог сделать убойный выстрел.

Зенитные орудия взревели, потоки сплошного огня прорезали ржавые облака. Наводчик повернулся в своем кресле, и пушки устремились в направлении о'Шоха, когда тот подошел на близкое расстояние. Каждый снаряд детонировал преждевременно, череда взрывов воспламеняла невидимый купол силового поля.

Впереди пара примитивных одноместных летательных аппаратов ворвалась в слепую зону о'Шоха, гул их роторных двигателей был слышен над грохотом конвоя. Две ракеты вырвались из обтекателей кабины, одна из них прошла на смехотворно большой высоте, в то время как другая взорвалась на плечевом щитке о'Шоха. От удара командующий перевернулся, отклонившись влево.

С земли в его сторону полетели очередные зенитные снаряды, взрывающиеся все ближе и ближе. О'Шох на мгновение деактивировал щит, выстрелил из плазменной винтовки и снова активировал его, прежде чем подняться в воздух. Там, где на экране Яркого Меча был виден пулеметчик орков, остались лишь ошметки плоти.

Роторно-лопастные аппараты накренились, гидравлические ножницы под их крыльями затрещали, как мандибулы голодных насекомых.

Яркого Меча затянуло в такой крутой вираж, что он почувствовал, как сплющивается его желудок. Он раскинул руки своего боескафандра словно крылья, устремившись к необычному кораблю орков. Пролетая мимо, он активировал свои фузионные бластеры на целый микродек. Каждый ослепительный луч прорезал вращающиеся валы роторов этих конструкций, превращая их в пыль. Один из уродливых аппаратов врезался в дюны, а другой носом в накренившийся мотоцикл. От двойного взрыва вспыхнула приятная тепловая вспышка.

— «Когда враг поднимется в небо, — передал Яркий Меч о'Шоху, — подрежь ему крылья».

— Именно так, - ответил командующий-изгой, подмигивая символом благодарности.

Яркий Меч улыбнулся.

— Могу я спросить, какой цели служит эта атака, непостижимый? — сказал он, уклоняясь от потока трассирующего огня.

— Исследования, — ответил о'Шох. Он нырнул обратно в зону поражения плазменной винтовки. Трассирующий огонь зашипел и прекратился.

— У меня есть другая теория относительно его назначения, командующий, — сказал Яркий Меч. — Я полагаю, что слухи о серьезном инциденте в биокуполе правдивы и что ваша израненная душа ищет искупления через физическую боль.

Наступила пауза. Скафандр о'Шоха находился на расстоянии ста метров, видимый как в обычном, так и в инфракрасном спектре. Он замедлился, позволяя Яркому Мечу приблизиться. Чуть правее колонну орков заволокло внезапным шквалом пыли.

— Значит, вы все-таки слушаете, — сказал о'Шох. Его скорбь была ощутима, несмотря на статичность ржавого сирокко.

— Конечно, — ответил Яркий Меч. Он коснулся земли, а затем снова взмыл вверх. — Вряд ли я когда-нибудь предпочту слова делу, но в данном случае... мое мнение может оказаться полезным.

— Канал связи остается открытым, — сказал о'Шох, — по крайней мере, пока. И, отвечая на ваш вопрос, это в память о тех, кто погиб с момента нашего прибытия.

— Командующий?

— Вы спросили меня, почему я изменил цвета своего боескафандра. Это в память о погибших аркунашцах. Их кровь на моих руках, и я этого не забуду.

— Командующий, это благородно и достойно уважения, но для меня это еще одно свидетельство того, что ваш рассудок помутнен. Я пришел сюда один, чтобы вразумить вас, потому что вы действуете, руководствуясь эмоциями, а не логикой. Я считаю, что вы действительно отворачиваетесь от Тау'ва.

О'Шох не ответил.

Яркий Меч съежился в своем коконе управления. Это было действительно серьезное обвинение. Он уже собирался объясниться, когда просигналил модуль окружения. Его охватил странный импульс тревоги, когда он переключил спектр черносолнечного фильтра с инфракрасного на кинетический.

Менее чем в полукилометре от них вздымалась неистовая стена ржавых частиц, торнадо у ее основания вырывали машины орков из дюн и швыряли их в воздух.

Она приближалась к ним на огромной скорости.

Командующий Шох скрипел зубами, пытаясь удержать свой боескафандр под напором сильнейшего ветра. Сгустки ржавчины молотили по нему, когда колонна орков распалась на части и с диким креном понеслась вниз. Мчащиеся машины разлетались, тараня друг друга, спеша спастись от бушующего шторма. Красно-черная стена сомкнулась над о'Шохом, и его экраны окрасились в черный цвет.

Кокон наполнился звуком триллиона тонн ферритовой пыли, скрежещущей по его боескафандру. Шум был настолько громким, что о'Шох полностью отключил аудиосистему. Но это мало что изменило. Над модулем контроля повреждений мерцал крошечный двойник XV8, когда ураганный ветер все сильнее и сильнее терзал его.

Мимо пронесся мордатый истребитель орков, загрохотав подвесными пулеметами. Один из снарядов попал в заднюю реактивную установку о'Шоха. От жестокого удара он на мгновение оказался вниз головой, а после взмыл вверх, охваченный вспышкой голубого огня. Его черносолнечный фильтр показал тепловой знак фузионных бластеров Яркого Меча, разрядившихся неподалеку, а затем расширяющуюся волну давления, вызванную попаданием в воздухе.

— Не обращайте внимания на орков и приближайтесь к моей позиции! — крикнул о'Шох. Из реактивного ранца его скафандра валил дым. Из-за ржавого шторма, раздирающего его, ситуация становилась только хуже. — Используйте оптические приборы, если потребуется!

Командующий спустился ниже, его боескафандр зашатался, пытаясь компенсировать нагрузки. Шторм мотал его направо и налево, словно он был не более чем марионеткой. Отчаянно рванув вверх, чтобы избежать гряды металлолома, он врезался в Яркого Меча. От удара их боескафандры разлетелись в стороны.

— Восстановиcь и присоединяйся! — крикнул о'Шох. Он активировал усиление генератора щита, приготовив его к длинной очереди. Вынырнув из нутра бури, Яркий Меч вплотную приблизился к нему. Его собственный боескафандр был сильно помят. Из его уплотнений посыпались искры.

— Необходимо приземлиться, — крикнул Яркий Меч. — Слишком сильные помехи!

— Выбора нет, — сказал о'Шох, перекрывая адский шум. Сверкнув глазами, он обвел взглядом участок карты возле большого теплового сигнала. Его центр находился за стеной красно-серой бури.

— Присоединяйся! — крикнул о'Шох. — Присоединяйся и приготовься!

Едва он отдал команду, как о'Шоха отбросило назад, словно его ударила невидимая рука. Вращаясь, он приземлился на дюну, затем наклонился влево и резко рванул прочь. Яркий Меч боролся с бурей, отдавая все силы, чтобы просто удержаться на месте.

Ржавая буря снова усилилась. О'Шох увидел, как сенсорная антенна оторвалась от головы боескафандра его товарища и отлетела рикошетом от его энергетического щита. Он включил свои двигатели на полную мощность, всем весом навалился на спину Яркого Меча и схватил его за XV8, а затем прижал к себе.

— Давай, Яркий Меч! - крикнул о'Шох. — Полный форсаж!

Боескафандры командующих бросились вперед как раз в тот момент, когда буря изменила направление и прихлопнула их, как мух. О'Шох врезался плечом в дюну с такой силой, что его тело затряслось в кабине. Рядом с ним Яркий Меч поджал ногу, пытаясь устоять. С мощной вспышкой пламени они оба понеслись по спирали, причем реквизированный XV8 Яркого Меча добавлял каждую унцию своей тяги к оставшемуся реактивному двигателю о'Шоха.

Командующие прорвались сквозь пыль и увидели, как в безумном беспорядке взлетают машины орков. Остовы дюнных багги и скверно сконструированные транспортники разрывались на части, как солома.

Метающийся труп орка врезался в боескафандр о'Шоха, заставив зашипеть несколько экранов. Он сфокусировался на самом большом из тепловых сигналов впереди, крепко ухватившись за плечо Яркого Меча, когда молодой командующий потянул два боескафандра по дуге.

Завывания бури стихли, и о'Шох на мгновение обрел надежду.

— Я вижу, хитрейший, — сказал Яркий Меч.

— Все оружие наизготовку, — ответил о'Шох.

Заправщик орков был огромен, вырванный из дюн и медленно вращающийся в воздухе по спирали, когда шторм уносил его все выше и выше. Кабина свисала с колоссального резервуара позади него, как болтающаяся голова мертвеца. Когти шторма иссекли бока, сквозь толстую красную обшивку виднелись полосы серебристого металла.

— Критическое состояние сферы тяги/вектора, - предупредил Яркий Меч. — Отключение неизбежно.

— Тогда поднимите нас над цистерной.

— Принято.

Рывок тяги, и Яркий Меч пронёс их в нескольких метрах над заправщиком орков.

— Сейчас! — крикнул о'Шох.

Яркий Меч двойным выстрелом разрядил свои фузионные бластеры, их извилистые траектории прорезали в боку машины дыру в форме глаза. Густая зеленая жидкость выплеснулась наружу и тут же была втянута в поток. Буря дернула соединенные боескафандры, но о'Шох уже предугадал ее встречное направление. Развернув генератор щита, он выстрелил из плазменной винтовки в дыру, которую Яркий Меч проделал в корпусе цистерны.

Машина орков взорвалась с силой, достаточной, чтобы сравнять с землей транзитный узел.

Силовой щит о'Шоха был установлен под нужным углом, чтобы поймать ударную волну взрыва. Два боескафандра взметнулись вверх, как валуны, выброшенные из катапульты фио'тауна. Они пронеслись сквозь стену ржавого шторма в небытие, в полное отсутствие звуков и ощущений по сравнению с неистовым смятением ураганных ветров.

— Око бури, — благоговейно произнес Яркий Меч.

— Максимальная тяга, — резко ответил о'Шох, направляя их движение обратно к командному диску.

Внизу бушевала буря, завывая в своем безумии, поглощая все живое в пределах досягаемости.

Уже смеркалось, когда два командующих вернулись в квадрант побоища.

От колонны орков остались лишь разорванные металлические лонжероны и сверкающие пластины. Обломки торчали из ржавых дюн под различными углами, а обглоданные стихией трупы лежали разбросанными среди путаницы острого, как бритва, металла.

Боескафандр о'Шоха с хрустом рухнул в груду искореженных обломков. Разбросанные обломки конвоя простирались насколько хватало поля видимости его сенсоров. Он склонился над телом орка, упершись стволом плазменной винтовки в дюну, чтобы устоять на ногах.

— Продолжайте наблюдение, — передал о'Шох, вводя команду на открытие люка сплетения.

— Принято, — ответил Яркий Меч. — Я не спешу столкнуться с еще одним из этих призрачных штормов.

— Не дайте аун'Талу услышать, что вы их так называете, — сказал о'Шох. — Мы можем не понимать их, но это не значит, что мы должны возвращаться к суеверным верованиям.

— Как скажете, командующий.

Передняя часть боескафандра о'Шоха зашипела и плавно опустилась. Нажав на застежки, командующий выскользнул из кокона управления и приземлился двумя метрами ниже, приседая по-охотничьи c импульсным пистолетом в свободной руке.

Обследовав горизонт, о'Шох поспешил к ближайшему трупу орка и низко наклонился. Командующий сунул палец в одну из глубоких ран на туловище зверя. Он вынул его и пристально посмотрел на результат.

Его лоб нахмурился, когда в его голове зародилось неприятное подозрение.

— Странно.

— Командующий?

— Эти трупы, — сказал о'Шох, его палец нащупывал расколотую глазницу близлежащего тела. — Из них выкачали кровь.

Двое командующих стояли под палящим аркунашским солнцем, один все еще в своем боескафандре, другой стоял на коленях у разбросанных орочьих трупов. Необычность их выводов наложила на них покров молчания.

Первым заговорил Яркий Меч.

— Может быть, иссушены жарой?

— Нет, я так не думаю, — сказал о'Шох, открывая пасть орка стволом своего импульсного пистолета. Повернувшись на пятках, он подошел к ещё одному трупу.

— Командующий?

— Их слюна все еще присутствует. Тонкая пленка жидкости на их глазных яблоках также не повреждена.

Что-то металлическое, наполовину зарытое в проржавевший лом, привлекло внимание о'Шоха, и после беглого осмотра он спрятал это в свой пилотский скафандр.

— Отсутствие одной конкретной жидкости не имеет смысла, — сказал Яркий Меч.

— И все же это так. «Когда свидетельства органов чувств противоречат логике, именно логика должна уступить».

— Я не слышал этой максимы. Чистый Прилив?

— Да, конечно, — сказал о'Шох. — Он придумал ее после того, как я взобрался на самый высокий склон горы Кан'джи, используя импровизированную систему шкивов и труп снежной рыси.

Яркий Меч рассмеялся, затем поморщился и схватился за бок.

— Хватит об этом, — сказал о'Шох. — Мы должны завершить надлежащий спектроскопический анализ. Все трупы орков в зоне действия сенсоров.

— Мои сенсоры повреждены, возможно, не подлежат восстановлению.

— Тогда воспользуюсь лишь собственными.

О'Шох вернулся к своему склонившемуся XV8, поставил ногу на его лодыжку, затем другую на колено. Плавным движением он поднялся в кокон управления и застегнул ремни. Машина выпрямилась, люк сплетения закрылся.

Сенсорные антенны, торчащие из головы боескафандра, поднялись, опустились и снова поднялись.

— Как я и думал, — передал о'Шох. — У всех трупов в радиусе действия отсутствует биопризнак, соответствующий крови. Все остальные целы.

— Должны ли мы вернуться на «Созвездие», чтобы пополнить запасы и сделать доклад касте Земли? - спросил Яркий Меч.

— Таков протокол, — вздохнул о'Шох.

— Могу я сделать собственное замечание, проницательный?

— Конечно.

— Я не испытываю желания делать этот доклад.

О'Шох долго молчал, прежде чем ответить.

— Слухи о том, как умер Об'лотай, правдивы, командующий Яркий Меч, — сказал он. — Именно мое последнее сотрудничество с кастой Земли стоило ему жизни.

8-0

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

— Наконец-то, командующий, вы ответили на мой запрос!

Изображение эль'Весы засияло, когда его голограмма в полный рост возникла на мостике «Созвездия надежд». О'Шох почувствовал внезапный прилив отвращения и гнева к веселому тону ученого из касты Земли. Он нахмурился, но невольно обрадовался, что приказал своему командному составу покинуть мостик. Не хотелось, чтобы они видели разлад в верхних эшелонах командования.

Глубоко вздохнув, он отбросил свои чувства. Еще одно пламя тлело в глубине его души; еще одна невысказанная обида. Однако вспышка гнева не пошла бы на пользу Тау'ва. Он и так зашел слишком далеко.

— Я не из касты Воды, эль'Веса, — сказал он. — Я предпочитаю сразу переходить к делу.

— Мне это хорошо известно, командующий, — усмехнулся эль'Веса. — Это стало очевидным во время вашего несанкционированного исчезновения. Наши друзья-дипломаты не любят, когда нарушают работу их пропагандистской машины.

— Это меня мало интересует, — сказал о'Шох. — К делу. Я прилагаю доказательства аномальной метеорологии в квадранте 7-82. Полагаю, именно поэтому эти явления известны как «призрачные бури».

— Этот термин запрещен, командующий. Вы должны понимать, что лучше его не использовать.

— Не указывайте мне, как общаться, почтенный эль'Веса, — сказал о'Шох, голос был резок и полон угрозы. Его рука упала на рукоять ножа, все еще испачканного кровью Об'лотая. Он заставил себя снова сосредоточиться.

— Это приложение и в самом деле впечатляет, — продолжил эль'Веса, его голограмма пролистывала данные. — Интенсивность бури, похоже, превосходит нашу текущую классификационную шкалу. Ее возникновение крайне неожиданное.

— Она поднялась из дюн в течение микродека, — сказал о'Шох. — Оказалось, что это далеко не беспрецедентный случай. Восемнадцать отдельных операций были зарегистрированы как прекращенные из-за «внезапных явлений окружающей среды».

— Ах, да, те операции, — сказал эль'Веса, его доброжелательная улыбка потускнела.

— И все эти записи были сохранены в удаленном тайнике, недоступном для всех ниже уровня Совета.

— Ну, если рядовые граждане...

— Почему мне не сказали об этой связи? — перебил о'Шох.

— Трудно доказать наличие связи, командующий, — сказал эль'Веса. — И эфирные приказали минимизировать записи после каждого инцидента.

— Почему?

— Предположительно, потому что они не хотят вызывать тревогу, пока у них нет приемлемой гипотезы.

— У меня есть теория, — сказал о'Шох, его тон был ровным. — Возможно, эти бури появляются рядом с местами конфликтов из-за какого-то электромагнитного явления, которого мы не понимаем.

— Совершенно верно! — сказал эль'Веса, сияющая улыбка снова достигла его глаз. — Я рад, что наши мнения совпадают.

— Боюсь, этот вопрос не так прост. У тех, кого унесло бурей, в организме нет следов крови, а другие биологические жидкости остаются совершенно нетронутыми.

Лицо эль'Весы осунулось и стало мрачным, как маска фио'тауна.

— Я повторно исследую ваши приложения в этот ночной цикл, — сказал он. — Благодарю вас за данные.

— Я делал это не ради вас, эль'Веса, - ответил о'Шох, — а ради Высшего Блага.

— Конечно. Кстати говоря, мои команды восстановили боескафандр «Кризис» командующего Яркого Меча до работоспособного состояния. Более того, я тщательно проанализировал ваш собственный XV8 и написал программу обслуживания, разработанную для минимизации полученных повреждений.

— Вы проникли в мой боескафандр без моего разрешения?

— Да. В процессе работы я заметил несколько эффективных подпрограмм, которые можно использовать для улучшения генератора щита. Могу я подключить эти подпрограммы?

О'Шох сделал пренебрежительный жест согласия. До него дошло, что вопросы такта и понятие границ, скорее всего, потеряны для ученого из касты Земли.

— Сделайте это, если должны, эль'Веса, — сказал командующий. — Я полагаю, что нашел еще кое-что очень важное.

— И что же это?

— Часть механизма. — О'Шох достал деталь, которую он извлек из трупа орка. — Проржавела до неузнаваемости, но явно сложная конструкция. Я полагаю, что это тиски примитивного токарного станка - металлообрабатывающего устройства, используемого для создания других инструментов.

— Я знаю значение слова «токарный станок», да, — сказал эль'Веса. Он вновь отвел взгляд от камеры, его глаза сузились. О'Шох не упустил подтекста: эль'Веса, скорее всего, считал его глупцом. И это чувство, несомненно, было взаимным.

— Ну, это был всего лишь самый сложный из многих подобных предметов, — продолжал о'Шох. Проведя пальцем по экрану, он пролистал еще один подготовленный пакет данных. Эль'Веса вызвал его и сначала пробежался беглым взглядом, но по мере того, как он прокручивал его, тот привлек к себе все его внимание.

— Эти данные полностью подтверждают мои собственные выводы, — сказал ученый из касты Земли. Щелкнув тонким стилусом, эль'Веса вызвал голографическую проекцию покрытого ржавчиной остатка механизма, который медленно вращался в воздухе.

Он снова посмотрел на о'Шоха, выражение его лица было совершенно иным.

— Похоже, вы нашли область, где опустошение планеты было не столь масштабным. Я проделал то же самое, хотя и в других координатах. Этот предмет был найден моими геостазическими командами в подножии большого скального образования. Я подозреваю, что когда-то он был частью примитивного двигателя на ископаемом топливе.

— Опустошение планеты? Вы полагаете, что этот мир сформировался не только в результате эонов эрозии? — спросил о'Шох.

— Это моя гипотеза. Она уже много раз подвергалась критике со стороны моих товарищей.

— Расскажите мне о ней.

Голограмма эль'Весы посмотрела через плечо на что-то, чего о'Шох не мог видеть.

— Пустыни этого мира состоят из частиц ржавчины, — быстро продолжил ученый. — Следовательно, в прошлом на ее поверхности должно было быть много черного металла.

— Разумеется.

— Нестандартный характер этих предметов говорит о наличии сложных материнских структур. По сути, ваша последняя находка подтверждает, что на Аркунаше когда-то существовала низкотехнологичная цивилизация.

— Продолжайте, – сказал о'Шох.

— Чтобы планета с такой сложной инфраструктурой превратилась не более чем в пласт окисленного металла, - сказал эль'Веса, его голос звучал почти благоговейным шепотом, - для этого потребовалось бы событие мирового масштаба, способное уничтожить мир.

— Как вы думаете, могло ли такое событие произойти естественным путем?

— Нет, командующий, не думаю. — На мгновение между ними повисло молчание.

— Понятно, — сказал о'Шох, его глаза сузились. — Значит, что бы ни постигло этот мир, оно должно было быть действительно экстраординарным, настолько масштабным катаклизмом, что наука смогла обосновать необходимость его уничтожения. — Он уставился на голограмму, и в его мысли закралось холодное подозрение. — Возможно, вы предполагаете, что экстремальные меры были приняты для уничтожения предыдущего нашествия орков?

Голограмма эль'Весы почти незаметно кивнула.

— Я не только считаю, что это так, но и, составив карту атомов углерода в отложениях ржавчины, я определил приблизительное время их распада.

— Время катастрофы?

— Да. Оно произошло вскоре после проявления небесного явления, которое мы назвали Аркунашский Антивихрь.

Разум о'Шоха завертелся вокруг возможных последствий.

— Астрономическое событие, похожее на то, которое было описано в моей первоначальной сводке?

— Именно так. По моим оценкам, оно произошло в то же планетарное равноденствие, почти девятьсот тау'цир назад.

— Значит, повторяющийся вихрь, позволяющий флотам орков нападать без предупреждения, — сказал о'Шох. — Воистину, этот мир проклят.

— Такое мнение не подобает командующему касты Огня, не так ли? Такие разговоры для тех, у кого не хватает ума, чтобы осознать сложную науку.

— Это всего лишь фигура речи, не более того. Вы больше не задумывались над вопросом размножения орков?

— Я сделал несколько выводов, — сказал эль'Веса.

— Как и я. На самом деле, у меня может быть важная информация. Об'лотай не одобрил бы нашего вмешательства в их репродуктивный цикл, но наш народ голодает, и у нас нет возможности воспользоваться его моральными наставлениями.

— Это не так! — горячо возразил эль'Веса. — То есть, это не обязательно должно быть так.

О'Шох почувствовал, как его кровь внезапно похолодела.

— Что вы имеете в виду, фио'эль Веса?

— Просто я взял на себя смелость просканировать мозг шас'вре Об'лотая, пока его труп не остыл. Он был ценным членом вашей команды, я полагаю. Вы будете рады услышать, что передача данных достигла девяноста трех процентов, прежде чем биологические остатки стали нежизнеспособными.

О'Шох не нашелся, что ответить. Его старому другу было отказано в похоронных обрядах, с его телом и духом обращались не иначе как с сырьем для экспериментов касты Земли. Это было отвратительно.

Эль'Веса воспринял молчание о'Шоха как благоговение.

— Да, наш почтенный друг Об'лотай жив и здоров. Я заменил недостающие части его личностного переноса целевыми программами, и сохранил его данные в самом современном мнемоническом дроне. Подлетайте сюда, помощник Об'лотай!

В голографическом поле завис плоский черный диск, по его краю мерцали красные огоньки.

— Поклонись своему старому командующему, помощник Об'лотай, — ласково сказал эль'Веса. Дрон послушно опустил передний край в знак поклонения.

О'Шох почувствовал, как в его жилах разгорается пламя - больной, нездоровый огонь. Превратить старого ветерана в одного из презираемых им дронов было не просто бесчестно, это было гротескное надругательство над воинским духом ветерана.

Дрожащими руками командующий вытащил из ножен свой окровавленный связующий нож и направил его острием в лицо ученого.

— Об'лотай ненавидел дронов, — негромко произнес о'Шох. — Вы должны уничтожить это.

— Ах да, разумеется, корпус программы...

— Об'лотай ненавидел дронов, бездушный кретин! — заорал о'Шох.

Глаза эль'Весы расширились, как у загнанного животного.

— Внезапно возникшая пылевая буря влияет на наше соединение, — пробормотал он. — Я должен срочно удалиться.

Голограмма уменьшилась до светового пятна, оставив о'Шоха одного на мостике. Он опустился на колени, связующий нож выпал из его руки.

— Ты ответишь за это, фио'эль Веса, — прорычал он.

Его кровь, пылавшая от ярости, медленно остывала по мере того, как в его сознании укладывалась более полная картина. По правде говоря, он мало что мог сделать. Не было способа донести то, что он узнал, до эфирных, не раскрыв при этом своего собственного поведения. В пустыне, охваченной бурей, с уже разделенными кастами, он не видел способа победить такого могущественного врага, как орки-захватчики.

Сломанный меч рассек оба пути.

Много тау'цир назад

Гора Кан'джи, Дал'ит

Призраки. Кауйон-Шас была одержима ими. В окружении пустого мрака вершин Кан'джи легко было предаться подобным мыслям.

Монт'ка-Шох смотрел вверх через трещину в своде пещеры, давая имена звездам. Его конечности болели, но меховые одеяла были приятными, а компания - еще приятнее.

— Знаешь, они мне раньше снились, — сказала кауйон-Шас, ее голос был шепотом в темноте. Она тоже смотрела на звезды, ее сосредоточенное лицо создавало впечатление, что она доверилась не только ему, но и небесам. — Пьющие кровь - так я их называла - злые призраки, настолько разгневанные несправедливостью собственной смерти, что стремились лишь причинить боль. Они преследовали меня, и я не могла избавиться от них.

— Они все еще снятся тебе?

Она не ответила.

В тот день мастер поручил трем своим молодым ученикам охотиться друг на друга. Монат-Каис все еще был где-то там, слишком далеко, чтобы преследовать его. Пока солнце было высоко, монт'ка-Шох наблюдал, как кауйон-Шас пробиралась к одному из самых крутых склонов Кан'джи, а затем исчезла из виду.

Оценив ситуацию в небе, Шох последовал за ней. Он провел полдня, устанавливая груды камней над каждым закоулком, заботясь о том, чтобы на вершине каждого тура лежали камни, похожие на чаши. Затем он спустился к реке и поднялся на противоположную вершину, укрывшись за краем небольшого хребта. Там он ждал, неподвижный, как камень. К раннему вечеру его конечности онемели и замерзли. Тем не менее, мастер учил их, как важно настроить окружающую обстановку против врага. Если при этом можно было сыграть на страхах противника, тем лучше.

Наконец, пошел дождь. Сначала несколько разрозненных капель, но быстро переросших в ливень. Через расщелину Шох заметил движение. Чашевидные камни медленно набирали достаточное количество воды, чтобы опрокинуться, обрушивая под собой рыхлые кучи. Каждый камнепад вызывал небольшую лавину, которая зачастую заставляла испуганных животных в тревоге бросаться прочь.

Третья груда камней, упавшая на землю, встревожила далекое пятно от скопления валунов. Кауйон-Шас выскочила из укрытия, ее камуфляж был почти безупречен, и она бросила горсть камней в невидимого нападавшего. Монт'ка-Шох громко хлопнул в ладоши и направил воображаемую винтовку в расщелину.

Он улыбнулся при воспоминании о непристойном жесте, который она показала в ответ. Его поддразнивания после их встречи были встречены угрюмым молчанием, но после того, как они вместе разделили жареную скалистую птицу, она стала говорить более раскованно.

— Гора имеет своих духов, — произнесла кауйон-Шас в ночи. — Это место, где рождаются судьбы.

— По крайней мере, это правда, — сказал Шох. — Мастер Чистый Прилив творит нам новые судьбы так же легко, как дает новые имена.

— Но сегодня его здесь нет, — сказала она и повернулась к нему, одарив его редкой полуулыбкой. — И я думаю о своей собственной судьбе.

— Если монат-Каис нас поймает, то не даст забыть об этом. Мы должны спать.

— Тогда сделаем это с комфортом.

Монт'ка-Шох вздохнул, закрыл глаза и прижался к теплу ее тела.

9-0

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

Из облаков низко вынырнул «Клинок предназначения», приземистая «Косатка» опустилась на плоскую палубу на верхнем уровне «Созвездия надежд». На коммуникаторе о'Шоха высветился идентификационный код командующего Ша'вастоса, запрашивающего разрешение на посадку. О'Шох предложил ему пройти прямо на мостик, где они с Ярким Мечом совещались.

— Приветствую вас, шас'о Вашь'я Астос, - сказал о'Шох, когда высокий аркунашский офицер вошел в зал, а его телохранители встали по бокам от него.

— Приветствую вас, шас'о Виор'ла Шох Каис Монт'ир, — ответил Ша'вастос. В каждом слоге сквозило разочарование, а его плечи стали еще более напряженными, чем обычно. — Командующий Яркий Меч, приветствую вас.

Холодная формальность не предвещала ничего хорошего. Командующий Ша'вастос оказался консервативным и приверженным традициям, а о'Шох с момента приземления на Аркунаше показал себя не с лучшей стороны. Он держал себя в руках, как мог, похоронив под грузом долга свою ярость на самонадеянность эль'Весы. Было важно, чтобы Ша'вастос покинул командный диск в качестве союзника; потерять еще одного на этом этапе было бы катастрофой.

— Пожалуйста, отпустите ваших саз'нами, — сказал о'Шох.

Ша'вастос выдержал его взгляд, прежде чем сделать жест увольнения. Его телохранители резко отдали честь и разом удалились.

— Вы хотели поговорить со мной, я полагаю, — сказал Ша'вастос. — Вот и я.

— Я благодарю вас за личный визит, — сказал о'Шох. — Очевидно, многие из нас воспринимают нынешнюю ситуацию неоднозначно.

— Безусловно, это относится ко многим старшим членам касты, — ответил Ша'вастос. — Наставник Ша'кан'тас, в частности, возмущен тем, что вы совершили несанкционированную вылазку без должного оповещения, в шаблоне монат и в нестандартных цветах. Он также потребовал порицания командующего Яркого Меча за то, что тот преследовал вас.

— Ша'кан'тас - недальновидный дурак, — прошипел о'Шох. — Я перехитрил его обучающие симуляторы, когда мне было меньше восьми циклов. А какие цвета я ношу на своем боескафандре - это моя забота.

Рот Ша'вастоса приоткрылся, его шок был практически осязаем.

— Имейте в виду, что семена наших действий принесли полезные плоды, командующий Ша'вастос, — плавно вмешался Яркий Меч. — Я полагаю, что командующий Шох раскрыл многие секреты этого мира.

— Понятно, — сказал Ша'вастос, его выражение лица все еще балансировало между шоком и любопытством.

— Ржавая пустыня усеяна археологическим детритом, — сказал о'Шох. — Похоже, что в этом мире когда-то жила развитая цивилизация. Учитывая глубину пластов ржавчины, население планеты должно было исчисляться десятками миллиардов.

— Конечно, в этом есть смысл, — сказал Яркий Меч, — но какое это имеет значение? Кем бы они ни были, эти существа давно исчезли. Этот мир принадлежит только тау.

— Не обязательно, — сказал о'Шох.

— Командующий? — сказал Ша'вастос. — Вы сомневаетесь в нашем праве властвовать над этим миром?

— Вовсе нет, — сказал о'Шох. — Я лишь предполагаю, что орки уже вторгались на эту планету. Событие, которое вычеркнуло их из истории, было поистине апокалиптичным, и я считаю, что оно было искусственно спровоцировано прежним народом Аркунаши. Его отголоски ощущаются даже сейчас, в бурях. Пока мы боремся с планетой так же, как и с захватчиками, мы не можем победить.

— Но как это может нам помочь?

— Он считает, что эти ржавые дьяволы разумны, — сказал Яркий Меч, переходя к сути дела, — и их привлекает кровопролитие.

— Это огромное упрощение, — поспешно заметил о'Шох. — Я полагаю, что ржавые бури притягиваются к определенным электромагнитным полям. Это едва ли одно и то же. Мы должны настроить окружающую среду против врага, а страх, который внушают бури, направить против них, а не против нас. В этих бурях есть что-то неестественное. Это может показаться абсурдным, но есть многочисленные свидетельства того, что у тех, кто погибает от них, полностью высасывается кровь.

— Это мне известно, - сказал Ша'вастос. — Мои разведчики нашли подобные свидетельства по всей планете.

— Что? Вы хотите сказать, что знали об этом? Что эти находки были в секрете?

— Конечно. Это тревожное чтение. Местонахождение этих трупов и места недавней активности ржавых бурь точно совпадают. До сих пор было восемнадцать случаев, когда ржавая буря поднималась в непосредственной близости от существующего конфликта. Оставляемые трупы всегда обескровлены.

— Мне не рассказывали об этом явлении, - сказал о'Шох. — В моей сводке ничего подобного не упоминалось.

— Возможно, эфирные посчитали это отвлекающей аномалией.

— Возможно.

Повисло неловкое молчание.

— Мне кое-что пришло в голову... — начал Ша'вастос, нервно оглядывая комнату.

— Продолжайте, — сказал о'Шох.

— Возможно, эфирные намеренно скрывают правду, и я думаю, что понимаю, почему. Если в этой галактике существуют цивилизации, способные превратить целые миры в пыль, то один этот факт станет шокирующим ударом по морали тау. Мысль о том, что такое событие произошло в ответ на нашествие орков, только усугубит проблему.

— Война была бы практически проиграна.

— Я так думаю. Тем не менее, скрывая подобную правду даже от старших членов каст, эфирные уменьшают наши шансы на победу.

Голова о'Шоха начала пульсировать. Действительно, было тяжело слышать, как суждения эфирных ставят под сомнение, особенно представители его собственной касты.

— Они решили, что это наиболее подходящий курс для Тау'ва, — сказал он. — Пусть на этом все и закончится. Я не буду говорить об этих сведениях никому, кроме вас самих, но нам следует действовать в соответствии ними и для нашего преимущества. Мы должны понять этот мир, если хотим спасти его.

— «Чтобы достичь небес, — процитировал Ша'вастос, — воин должен смотреть на землю».

— Это весьма нетрадиционный план, — сказал Ша'вастос, - и он требует наживки.

— Я намерен ее предоставить, - ответил о'Шох. — Когда придет время, вы оба присоединитесь ко мне?

— Если вы сможете доказать, что эти бури можно предсказывать и даже использовать в качестве оружия, — сказал Ша'вастос, — тогда я последую за вами в течение микродека.

— Это звучит вполне осуществимо, — сказал Яркий Меч, — и чрезвычайно опасно. Я буду там.

— Мы не можем допустить, чтобы население узнало об этой стратегии, — сказал о'Шох.

— Согласен, — в унисон сказали Яркий Меч и Ша'вастос.

Все трое сделали жест Тау'ва, столь обязательную клятву для каждого тау.

— Есть еще один вопрос, который я хотел бы обсудить, — сказал о'Шох, — это лидерство орков.

— Их командная организация основана только на физических качествах, — сказал Ша'вастос.

— Общее мнение, — ответил о'Шох, — хотя я считаю, что не все так просто. Когда мы с Ярким Мечом вступили в бой с орочьим конвоем, уничтожение их машин привело к тому, что многие из них остались в пустыне.

— Мы знаем, что они эгоистичная раса, — сказал Ша'вастос.

— Орки могут позволить себе такие потери. Они процветают на войне. Сражаться с ними на равных - значит проиграть, как только прозвучит первый выстрел. Однако без своих транспортных средств и без их эквивалента касты Земли, чтобы восстановить их, орки останутся бродить по дюнам на милость ржавых бурь. Они станут разобщенными и уязвимыми.

Ша'вастос медленно кивнул.

— Вы предлагаете отсеять их касту механиков?

— Более того, - сказал о'Шох. — Я предлагаю вырезать касты механиков и медиков - лишить их мобильности и способности возвращать своих лидеров в бой. Мы также усовершенствуем наши дистанционные атаки на их самых крупных членов.

— Расширить параметры уничтожения? — спросил Яркий Меч.

— По сути, да. Мы распространим новые программы прицеливания и будем уничтожать на расстоянии все, что существенно больше среднего размера. Не имея очевидных претендентов на командование, орков будет легко подтолкнуть к борьбе за лидерство. Их касты воинов будут сражаться между собой, и насилие разрастется до такой степени, что вызовет ржавые бури.

Яркий Меч кивнул, его глаза загорелись.

— Мы исчезнем до того, как разразится буря, и пусть Аркунаша сделает все остальное.

Улыбаясь, о'Шох сделал жест «лавина, которая убивает».

— Разумный план, — одобрительно кивнул Ша'вастос. — Хотя как вы узнаете их специализированные касты? Размерами они не отличаются от обычных орков.

— Они носят символы, обозначающие их статус, — сказал о'Шох.

Он вывел подготовленный дисплей на изогнутую информационную стену в задней части мостика. На экране появились изображения дюжины различных глифов орков, каждый из которых представлял собой грубое изображение абстрактной концепции.

— Я зарегистрировал их во время своей исследовательской миссии. Этот символ обозначает ранг, — сообщил о'Шох, выделяя стилизованную нижнюю челюсть с торчащими клыками. — А этот, предположительно, предназначенный для изображения инструмента, обозначает эквивалент касты Земли. Символ справа от него - стилизованный шприц. Он указывает на их медицинский персонал.

— Не думал, что у орков есть письменный язык, — сказал Ша'вастос.

— У них он есть, — сказал о'Шох, кивнув. — Он похож на язык пиктов, которые круты вырезают на деревьях Пека. Цифры, которые используют орки, основаны на системе счисления, хотя, похоже, в ней нет числа выше пяти.

Яркий Меч разразился презрительным хохотом.

— Наши кадры перестреляют те вражеские машины, на которых есть такие эмблемы, — сказал Ша'вастос, — а их товарищи, спешащие найти своих преследователей, оставят своих хозяев в пыли. Только тогда наши вторые элементы доставят монт'ка, оставив орды без предводителей и медицинской помощи.

О'Шох кивнул, выражение его лица было холодным.

— «Не борись с великаном, - процитировал он, - а бей в его голову и сердце».

— В этом плане есть элементы того гения, который, как я надеялся, вы проявите по прибытии, — сказал Ша'вастос. Его лицо светилось надеждой, все следы упрека давно исчезли. — И все же остается один вопрос: почему ржавые бури высасывают кровь и ничего больше?

Наморщив лоб, о'Шох смотрел через обзорный экран на бескрайнюю пустыню. Он повернулся и встретился взглядом с глазами Ша'вастоса, сделав жест открытой рукой в сторону неизвестной пустоты.

10-0

Ржавые пустоши, северное полушарие, Аркунаша

— Кинь это! - крикнул Гаргук, когда шашка отскочила от его затылка. Он крутанулся и сильно ударил ногой. Граната, похожая на дубину, взорвалась у лица Фрукка, осыпав собравшуюся толпу оркоидов дождем костей и крови.

— Я тут босс, - прорычал Гаргук. — Розгоб подстрелил нашу тачку, так что мы должны сделать это по-моему. Еще немного трепа, и вы закончите как Фрукк - без рожи, которую можно назвать своей.

— Чево? - прорычал Ургат, вертя в руках штырь от шашки, все еще болтавшийся на пальце. — Думаю, я смогу сделать тебя на одной ноге, примотанной к спине.

Ургат злобно оскалился. Затем его голова взорвалась в клубах красного тумана. Хлесткий треск далекого выстрела эхом разнесся по красным пустошам, когда обезглавленный труп орка упал в ржавчину.

— Ха! - сказал Гаргук. — Взял паузу для размышлений, Ургат?

— Босс, — сказал коротышка, прятавшийся за ногой Гаргука, — я думаю, что стреляли оттуда. — Сопливое существо указало тонкой конечностью на горизонт. Гаргук не мог разглядеть ничего, кроме смутного мерцания во мраке.

— Гаргук не босс, — крикнул Бэд Хурк. Он угрожающе потряс своим шквалоганом. — Спитта здесь говорит, что я босс, и точка.

— Эта хреновина - кусок дерьма, — сказал мек Огго.

— Чё ты сказал? — прорычал Хурк, из его рта полетели плевки. Он развернул шквалоган, направив все пять дул на металлическую челюсть Огго.

Мек даже не вздрогнул.

— Я могу починить его. Дам тебе больше дакки, если просто подкручу внутренности. Десять жубов, для такого шустрого парня, как ты. — Мек достал большой гаечный ключ и показал его, вопросительно подняв брови.

Мгновение спустя его шея разлетелась в кровавом взрыве. Его стальной череп отлетел в сторону, отскочив от сапога Гаргука.

— Э! — крикнул Гаргук в сторону горизонта. — Прекрати это, ты! Гротов ласкатель, кусок сквигова дерьма!

В его голову врезался конец захватной палки.

— Чё не так с гротами, Гаргук? - сказал Боггок. Старый погонщик приподнялся и замер в нескольких дюймах от лица Гаргука, его глаза были прищурены и красны. — И кто сказал, что босс не я?

— Ты? — усмехнулся Гаргук. — Ты свинорылый жирдяй со придурковатым шестом.

Отступив назад, Боггок поймал своей захватной палкой ближайшего снотлинга и засунул его между челюстей Гаргука.

— Подавись, Гаргук, - сказал Боггок, развернул свою захватную палку и воткнул в горло упирающегося орка зубцы электрошокера.

Это был единственный сигнал, который требовался толпе. Началось столпотворение, когда половина орочьих ветеранов решила, что они должны контролировать ситуацию, и принялась доказывать это за счет другой половины.

Последнее, что увидел Гаргук, был мерцающий черный диск, молнией уносящийся в небо.

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

— Теперь следите за этой группой, — сказал о'Шох собравшимся вокруг него офицерам, — особенно за крупными особями.

На изогнутом обзорном экране «Созвездия надежд» копошилась толпа из дюжины орков. Пока офицеры наблюдали, мускулистый орк-воин получил удар копьем в горло. Его отбросило за пределы кадра, из шеи хлынула кровь.

— Когда самый крупный из их числа выведен из строя, они почти сразу же пытаются установить свое господство. Эти гортанные звуки, которые вы слышите, - вызовы и оскорбления.

Несколько представителей касты Огня кивнули, с удовлетворением наблюдая за тем, как уничтожают еще одного вождя зеленокожих.

— Достойно похвалы, - сказал шас'нель Ксо, уголки его искаженного шрамами рта дернулись. — Всегда приятно наблюдать за тем, как наши следопыты выполняют свою работу. Эти записи с беспилотника впечатляют.

— Наблюдайте, - сказал о'Шох. — Альфа попытается восстановить порядок.

Орки толкались и били друг друга, но один киборг из их медицинской касты восстанавливал порядок, накалывая нарушителей порядка длинным шприцем. О'Шох выделил медика движением глаз и заговорил в бусину связи.

— Выстрел из рельсовой винтовки, команда Торо.

Через мгновение голова орка-киборга взорвалась в клубах красного тумана. Из динамиков раздался гортанный рев, и бой начался заново.

Пор'о Каис заговорил с изгибающейся дуги командного яруса «Созвездия».

— Впечатляет. Мои магистры уже сейчас работают над переводом этих последних угроз. Каста Земли перерабатывает их в подпрограммы вещания.

— Элегантное решение, командующий Шох, — сказал адмирал Ли'мау Тенг, — натравить зверя на самого себя. Он перегрызет свой собственный хвост в разочаровании и не в состоянии исцелиться.

— Более того, скоро мы натравим окружение на врага, — сказал о'Шох, — и сыграем на его слабостях.

— Я верю, что командующий имеет ключ к победе в войне, — сказал Ша'вастос. Он прижал обновленный визор к вискам, откинувшись в своем командном троне. — Согласно данным с суборбит, численность орков уже значительно сократилась. Мы можем снова направить наши команды «Кризисов» на диверсионные операции.

О'Шох повернулся к собравшимся офицерам.

— Иерархия воинов орков хорошо известна, — сказал он. — Однако я подозреваю, что их племенные группировки действуют примерно так же. Крупные племена доминируют над мелкими по всей планете. Если все группировки будут примерно одинакового размера, то гражданская война может затянуться на неопределенное время.

— И количество смертей увеличивается, даже когда нас там нет, — сказал Яркий Меч слева от о'Шоха.

— Гениально, — сказал адмирал Тенг.

— Прагматизм, но все равно спасибо, — ответил о'Шох. — Теперь, если можно, я обращу ваше внимание на сектор 13-2.

Колонна орочьих транспортных средств появилась в поле зрения, когда дрон-монитор приблизился.

— Клан кочевников, — продолжил он. — Их знак - гримасничающий солнечный луч. Я изучал эту конкретную группировку во время исследовательской миссии. Командующий Яркий Меч был достаточно любезен, чтобы присоединиться ко мне. Я полагаю, что в этом конкретном племени лидерский потенциал определяется скоростью, которую может достичь водитель, а не его физическими размерами.

О'Шох увеличил изображение мчащихся, покрытых багровыми пятнами чудовищ на переднем крае колонны.

— Мои команды отточили этот особый удар монт'ка до совершенства. Они перехватили захватчиков в направлении транзитного моста 181. Понаблюдайте за поведением орков, когда самый быстрый из их числа будет исключен из уравнения.

Выстрел из тяжелой рельсовой винтовки привел к тому, что набирающий скорость красный джаггернаут во главе колонны упал на повороте. Он перевернулся и покатился, подняв стену окисных частиц. Почти сразу же колесные транспортники, следовавшие за ним, ускорились в облаках ржавчины, пытаясь возглавить атаку.

О'Шох еще раз нажал на свою бусину связи.

— Детонация.

На экране последняя секция транзитного моста 181 рухнула в пропасть, оставив за собой стену бледной каменной пыли.

— По моим оценкам, треть колонны орков попадет в ловушку, — сказал о'Шох. — Среди жертв будет вся правящая каста племени. Остальной сброд вскоре погрязнет в междоусобицах.

Лидеры импровизированной колонны орков, каждый из которых устремился в облака ржавчины так быстро, как только могли нести их машины, пронеслись прямо над краем пропасти.

Сочлененные боевые крепости, заправщики, навороченные драгстеры, танковые повозки с оттопыренными челюстями и даже толстоколесные боевые мотоциклы ехали слишком быстро, чтобы остановиться.

К тому времени, как остальная часть колонны орков остановилась, весь их авангард был поглощен пропастью.

Комнату наполнил ропот одобрения.

— Теперь начнется междоусобный конфликт, — сказал о'Шох. Его холодная и невеселая улыбка была частично освещена широким обзорным экраном.

Прошло несколько долгих мгновений напряженной тишины. Сначала спорадически, но затем все громче, орки начали бросать друг в друга упреки и проклятия. Один из стрелков на крыше открыл огонь из установленного на спонсоне пулемета, и искры разлетелись по дюжине покрашенных в красный цвет крыш. Каждый раз, когда более крупный орк появлялся, чтобы восстановить порядок, появлялась красная точка маркерного луча следопыта, и голова орка взрывалась.

Словно завороженные, офицеры касты Огня смотрели на то, как вся колонна орков вступает в анархическую перестрелку с близкого расстояния.

— Это один из двухсот шестнадцати вариантов монт'ка, которые происходят в данный момент, — сказал о'Шох.

— Клянусь Тау'ва, — прохрипел Тенг, — похоже, вы знаете все до того, как это произойдет, командующий. Вы уверены, что это не архивный материал?

О'Шох расслышал в тоне адмирала насмешку, но все же увеличил масштаб считываемых данных.

— Обратите внимание на временную метку, адмирал. Это лишь вопрос понимания психологии орков.

— Я приношу раскаяние, командующий, — сказал Тенг, поднимаясь на ноги. — И если вы позволите, я немедленно уйду. Кажется, у меня наконец-то есть приятные новости для мастера аун'Тала.

11-0

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

Док Жубопасть вышагивал среди обломков транспортного купола, лишенного крыши. Туннели, заваленные обломками, тянулись в стороны, как сломанные колёсные спицы, каждое отверстие было исписано личными глифами его военачальников.

Жубопасть оглянулся на трио банок-убийц, служивших ему санитарами, каждый из которых был приземистым шагоходом в испачканном кровью фартуке. Старая шутка, эти наряды, но он сохранил их не просто так: если парни считают его немного сумасшедшим, тем лучше.

— Сейчас он явится, боленачальник, — сказал Дроггок, укладываясь в импровизированный гамак из тросов. Мек засунул одну из своих лучших отверток в огромную ноздрю. Его черепная коробка зашипела искрами, и он сел, зарычав от боли. Неподалеку Кробб разразился хохотом.

Из самого дальнего туннеля вышел широкоплечий орк с ковшеподобной челюстью, его шинельный плащ с кисточками развевался на горячем пустынном ветру. У него было многоствольное ружье, висевшее на ремне с патронами и направленное в их сторону.

— Док, — сказала фигура, откидывая свою показную шляпу.

— Грогбосс, — сказал Жубопасть. — Я слышал, ты дрался с моими ребятами.

— И чо? — ответил новоприбывший, делая глоток из пыльной бутылки.

Прежде чем Жубопасть успел ответить, воздух наполнился гнусавым ревом двигателя спидстера. Внутрь, через самую большую из транзитных труб, ворвался огромный орудийный трехколесник.

— Выпендреж, — пробурчал Жубопасть.

Ухмыляющийся орк откинул рифленую панель кабины гигантского орудийного трехколесника. Десятки зубов, каждый из которых был гильзой от пули, сверкнули на солнце.

— Зацени, Док, — сказал Редд да Буллит. Он выпрыгнул из кабины и с размаху грохнулся в обломки.

Осталось пять из девяти боссов, подумал Жубопасть. Вполне достаточно.

— Так, расслабьтесь. Эти ружейные коротышки все еще не готовы к настоящему бою. Они продолжают стрелять в боссов и подбивать тачки.

Редд да Буллит благоразумно кивнул.

— Нельзя позволять им убить наши колеса.

— Не в пустыне, — сказал Жубопасть. — Не при таких бурях. Это плохая новость. Хорошая новость в том, что у меня все еще есть план.

— Лучше бы он был хорошим, — сказал Грогбосс. — Мы не можем бороться с тем, что постоянно исчезает. Я уже потерял слишком много бойзов таким образом, а парни Крестокости затевают драки при каждом удобном случае.

— Я сам потерял пару сквигготов, — сказал Кробб, почесывая над глазом прикованную сквиг-гончую. Когда зверопас выпрямился во весь рост, фигуры охотников на чудовищ, вытатуированные на его животе, странно исказились. — Думаю, их убили призраки пустыни.

— Да, те призраки с оружием, — прорычал Грогбосс. Жубопасть уставился на него. Карсар и вождь Змей-Укусов всегда ненавидели друг друга, но они не могли позволить себе еще большего раздора между племенами.

— Кстати, об пушках, — сказал Дроггок, потирая свой бионический глаз, — у нас кончается дакка. Если мы и дальше будем позволять этим ружейным коротышкам убивать наших меков, у нас не останется никакого Вааагх!

— Заткнись, ты, — сказал док Жубопасть, его убойные пилы угрожающе жужжали. — Теперь слушайте. Сначала мы возьмем самый дальний из этих пузырчатых домов и переловим как можно больше ружейных коротышек.

— Сквозь стены не пройти, босс, — сказал Дроггок, услужливо ухмыляясь.

— Я знаю это, Дроггок, — сказал док сквозь стиснутые зубы. — Вот почему мы собираемся схитрить. Эй, Скраун!

Из полумрака разрушенного туннеля высунулся высокий орк с пятнами рвоты на яркой одежде. Мелкие камни, крутившиеся вокруг его головы, внезапно упали на песок.

— Я ничего не делал, босс! — пробурчал чудила.

— Скраун, чё ты мне вчера сказал?

— Э-э... то карри со сквигами было плохим для твоих кишок, босс.

— Я о сне, Скраун, — сказал Жубопасть, его убойные пилы взревели.

— О да, э... сон. Ну, я думаю, я мог бы поменять свой сон о том, как я нахожусь внутри этих куполов и смотрю на спящих ружейных коротышек, на то, как мы находимся снаружи куполов. Что-то вроде телепорта.

— Точно. Другими словами, ты можешь затащить нас внутрь.

Военные боссы смотрели друг на друга в жажде крови, на их лицах играли ухмылки.

— Редд, — продолжал боленачальник, — ты и твои маньяки скорости разобьете несколько этих летающих танков. Кробб, а на остальных натрави сквигготов. Отвлеките их.

Варбоссы кивнули. А гильзовый оскал Редда стал еще шире.

— Грогбосс, ты и твои понторезы разберетесь с этими летающими робоштуками, если сможете оставаться достаточно трезвыми, чтобы метко стрелять. Тем временем Скраун затащит внутрь меня и боебанки.

— Чо потом, Док?

— Потом я займусь машиной, пока не появится босс-коротышка.

Сквиг-гончая Кробба начала безумно тявкать и рычать, прыгать на участок пустого неба и трепыхаться на поводке.

— Зогговы яйца, — сказал Кробб. — Он все время так делает. Лает на всякую ерунду.

— Ты - свинорылый вонючий жирдяй с придурковатым шестом! - сказал бесплотный голос орка.

Жубопасть начал оглядываться на Грогбосса, но тот казался таким же ошеломленным.

— Ты чо? - сказал Кробб, поднимая свой захватный шест. — Ты говоришь обо мне, да?

— Прекрати это, ты! Гротов ласкатель, кусок сквигова дерьма! — Жубопасть бросился на поиски виновника, зашипев, но источник оскорблений так и остался загадкой.

— Кусок чево? - сказал Кробб, целенаправленно топая в сторону Грогбосса. — У тебя хватит смелости повторить это?

Сквиг-гончая рядом с зверопасом сходила с ума. Это мешало думать.

— Вы двое, — сказал док Жубопасть, — кончайте. Сейчас же.

— Да, - рассмеялся Редд да Буллит, уже наполовину забравшись в кабину своего абсурдного транспортного средства, — не заставляйте меня стрелять в вас, неудачники.

— Эта хреновина - кусок дерьма, — сказал голос орка позади Жубопасти.

— Кусок дерьма? — прохрипел Редд. Он схватил с водительского сиденья навороченую пулялу и направил ее на Жубопасть. — Я тебе покажу, что такое дерьмо, ты, чокнутый ублюдок. Роббит, готовь пушки!

Две трехствольные пушки поднялись из задней части орудийного трехколесника и затрещали, пока не нацелились в сторону Жубопасти.

На этот раз док был потрясен, обнаружив, что голос, раздавшийся у него за спиной, был, несомненно, его собственным.

— Время стрелять, ты, болтливый ублюдок!

Каждый из варбоссов обнажил клыки.

Затем раздался выстрел, и все стало по-настоящему ужасным.

Купол Бесконечных Горизонтов, биокупол 1-1, северный гекс, Аркунаша

В амфитеатре купола Бесконечных Горизонтов офицеры тау наблюдали за тем, как лидеры орков расправляются друг с другом. Один из военачальников зеленокожих уже пал, остальные отступали в разрушенные транзитные туннели.

Несмотря на усталость глаз, о'Шох подумал, что с удовольствием просмотрел бы эти кадры еще десятки раз.

— Эти конкретные племена некоторое время не будут сражаться друг с другом, мастер аун'Тал, — сказал он. Эфирный в центре амфитеатра кивнул. — Таким образом мы разрушаем единство противника. Пока он будет отступать, мы используем пустыню как нашего союзника, рассеивая орды в небытие.

Вокруг него в почтительном молчании наблюдали совет каст и почетный караул аун'Тала. К огромному облегчению о'Шоха, и эль'Веса, и наставник Ша'кан'тас были заметны своим отсутствием, и никто не бросил вызов его стратегии. Все внимание было приковано к эфирному, когда на записи с беспилотника было показано, как лидеры орков бегут в пустыню.

— Адмирал Ли'мау Тенг, — сказал аун'Тал. — На крыльях надежды ты принес мне радостную весть. Наш некогда заблудший воин вернулся в строй.

Стройный старейшина тау отвесил пышный поклон и широко улыбнулся, услышав одобрение эфирного. Улыбка о'Шоха выразила сдержанное признание. Но его сердце забилось быстрее.

Эфирный повернулся лицом к о'Шоху, подняв руки в жесте благословения. Его почетный караул шагнул вперед, образовав полусферу вокруг своего господина и подняв свои церемониальные мечи в приветствии.

— Командующий Шох из касты Огня, — сказал аун'Тал, — вы открыли нам глаза на новый способ справиться с угрозой орков. Вы, очевидно, не только понимаете разум этих чудовищ, но и можете предугадать их поведение.

О'Шох склонил голову и встал на колени в смиренной признательности.

— За это предвидение, — продолжал аун'Тал, — вы можете встать не как о'Шох, Внутренний Свет, а как о'Шова.

Жгучая гордость наполнила грудь о'Шовы, когда он поднялся на ноги, упиваясь честью, оказанной эфирным. Шова был редким элементом имени; его давали только тем, кто видел будущее, направляя тау на Высшее Благо.

Прошло мгновение почтительного молчания, совет каст склонился в едином поклоне. Аун'Тал сделал перевернутый жест освобождения и покинул зал, его почетный караул последовал за ним.

Наступила долгая пауза, в амфитеатре царила атмосфера сдержанного ликования.

— Итак, — сказал Ша'вастос, — каковы наши приказы, командующий Зоркий Взгляд?

12-0

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

Яркий Меч наслаждался ощущением близости, когда он перевел свой XV8 в длинный горизонтальный полет. Позади него был целый охотничий кадр, и следом, ведомая в бой по их следам, неслась ужасающей силы аркунашская буря.

Сказать, что новая стратегия о'Шовы была дерзкой, было преуменьшением, даже для такого авантюриста, как Яркий Меч, но после недавнего восстановления командующего в статусе члена совета каст, никто не был настолько глуп, чтобы оспаривать ее. Тем не менее, его указания вызвали множество поднятых бровей и многочисленные просьбы наставника Ша'кан'таса о пояснениях.

Орк-зверь уже ослеп, утверждал командующий Зоркий Взгляд. Его когти затупились. Подавляющее большинство орочьих авангардов, воздушного прикрытия и батарей тяжелых орудий принадлежало определенным племенам, племенам, которые были отрезаны от основных сил вторжения из-за разногласий, посеянных среди них кастой Огня. Сейчас было самое подходящее время атаковать армию военачальника, называвшего себя «Зубастая Челюсть», используя мобильность как свое главное оружие. Они должны были устроить засаду на медленно движущуюся орду, убить предводителя орков и скрыться, пока не налетели ржавые бури.

За тремя передовыми отрядами, несущимися по пустыне, двигалось несколько транспортов «Рыба-дьявол», на каждом из которых находилась команда следопытов. Яркому Мечу было поручено лично координировать их миссию. В течение нескольких последних дек они уничтожали один патруль орков за другим, оставляя после себя дымящиеся обломки и столбы маслянистого пламени.

Прошло совсем немного времени, прежде чем орки стали искать виновных в беспорядке.

Охотничьи кадры Яркого Меча, объединившись в двухсторонней стратегии монт'ка с силами Зоркого Взгляда, вырезали орков сотнями. Орки отбивались с большой яростью, и в результате кадры потеряли более тридцати тау.

Это стоило кадрам больших усилий, но оно сработало. Циклонная буря, проносившаяся неподалеку, изменила направление в сторону места битвы, как и предсказывал Зоркий Взгляд. Теперь она с ужасающей силой бушевала позади них.

— «Положите мясо перед логовом гидры, — передал Зоркий Взгляд своим командующим, — и оно придет к вам».

Кадры мчались по пустыне на максимальной скорости, а позади них накатывалась стена ржавчины.

С точки зрения Яркого Меча, она выглядела громадной и злобной настолько, что могла поглотить весь мир.

Биокупол 31-8, Аркунаша

С самой высокой точки обзора биокупола 31-8 наставник Й'элн смотрела на дюны. Сердце гулко стучало в груди, а в обеих руках она сжимала украденный импульсный пистолет - оружие стало таким же привычным, как и ее нотационный диск. Она первой заметила стену пыли и первой осознала ее значение.

Заблокировав свои коды передачи в сети вещания, она заблокировала циклические пропагандистские передачи и привела весь комплекс в состояние повышенной боевой готовности, турели рельсовых винтовок были заряжены и готовы к предстоящему бою.

Она прекрасно понимала, что этого будет недостаточно. Черно-зеленая орда, надвигающаяся на них, была огромной. Она мечтала об этом моменте; где-то среди них был орк, который знал, как пройти через их стены.

Никакой осады не будет. Это будет резня.

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

По кадровой сети пронесся резкий звон: передача из сети дронов касты Воздуха, их звук был совершенно андрогинным.

— Орда орков на подходе к биокуполу 31-8, — говорилось в сообщении. — Предполагаемая численность — тринадцать тысяч девятьсот пехотинцев, шестьсот пятнадцать двуногих машин. Воздушное прикрытие минимальное.

Яркий Меч почувствовал, как в его душе разгорается пламя при мысли о том, что так много орков одновременно бросятся в атаку. Однако его гнев был приглушен холодным туманом сожаления. Его цикл евгеники едва начался; умереть сейчас - означает не оставить после себя никакого наследия, кроме раннего мученичества.

Когда Яркий Меч приземлился на месте сбора, в сети данных командного уровня появились сплющенные значки стелс-дронов, облетающих медленно продвигающуюся орду орков. Их видеозаписи подтвердили подозрения Зоркого Взгляда. Во главе орды шел массивный кибернетический воин-орк с жужжащими пилами вместо рук - Зубастая Челюсть собственной персоной. Яркий Меч снова увеличил изображение, и его экран заполнился бессчетным количеством зеленокожих.

Фронт бури находился менее чем в километре позади орды орков. Впереди горизонт разрывали полусферические комплексы биокупола 31-8. У кадров тау было всего несколько демидеков, чтобы уничтожить касту орочьих лидеров, прежде чем орда начнет атаку на осажденное поселение. Только после того, как обезглавливающий удар был нанесен, охотничьи кадры могли искать пути к спасению, улетая в безопасное место на корабли касты Воздуха, находившиеся на низкой орбите.

Лишенная лидеров и транспортных средств для их эвакуации, пехота орков стала бы легкой добычей для призрачной бури, которую Зоркий Взгляд навлек на них своим предыдущим монт'ка.

Это был, мягко говоря, смелый план.

Яркий Меч еще раз пролистал дисплей окружающего пространства. Призрачная буря завывала все ближе, голодная и безумная.

Золотые символы расцвели на его командном модуле, когда командующий Зоркий Взгляд наконец-то отдал приказ атаковать.

— Все команды боескафандров, ко мне, — передал Яркий Меч по своей кадровой сети. — Дистанционные элементы, продолжайте движение мимо орды и ждите тех, кто будет загнан перед бурей.

Символы подтверждения мелькнули на изометрии самого командующего. «Рыбы-дьяволы» шас'нель Ксо начали ускоряться по мере того, как команды боескафандров присоединялись одна за другой. Когда последний из его подчиненных подтвердил готовность, Яркий Меч включил свои реактивные двигатели на максимальную мощность и устремился над гребнем дюны.

Впереди была огромная орда орков, покрывавшая волнистый ландшафт до самого горизонта. Ее растекающаяся масса освещалась лучами вечернего солнца, преломлявшимися через верхние панели биокупола 31-8. Посреди орды вышагивали и пошатывались толстобрюхие шагоходы, гротескные на вид, но от этого еще более угрожающие.

Сверху атаковал собственный отряд боескафандров Зоркого Взгляда, каждая команда пикировала вниз, заслоняя собой солнце. Яркий Меч дал команду орудийному дрону отделиться от своей команды телохранителей в XV8 и записать действия командующего. Он ни за что на свете не пропустил бы этого.

Взрывы прокатывались по периферийным частям орочьей орды, когда команды одна за другой выпускали залпы из своих ракетных контейнеров. Там, где один из вражеских шагоходов ковылял, чтобы открыть ответный огонь, боескафандр вынырнул над ним и прошил его насквозь столбом плазмы.

Яркий Меч на мгновение приземлился на краю орды, хрустя ржавчиной позади команды орков с тяжелыми пулеметами. Перекрестив запястья своего боескафандра, он активировал фузионные бластеры и широко взмахнул ими. Двойные дуги термоядерной энергии рассекли орков, и разрубленные половины его жертв ошметками повалились на землю.

Огромный рев поднялся среди орков, когда медлительные звери поняли, что их атакуют. Из рядов орков в небо штопором взвилась примитивная ракета, потом еще одна, потом сразу дюжина. Сумерки внезапно наполнились огнем оружия, трассирующие снаряды пробивали свинцовую бурю. Яркий Меч оттолкнулся ногами своего скафандра едва ли на метр от земли, глазами показывая своим командам, чтобы они выстроились клином позади него.

— Не высовывайтесь, друзья, — передал Яркий Меч. — Обнаружить и ликвидировать. Вступайте в бой с рядовыми только в случае крайней необходимости.

— Принято, командующий.

Прежде чем резко ускориться, Яркий Меч отвернулся, приняв на плечо своего боескафандра поток автоматных выстрелов. Требовалось убивать.

Командующий Зоркий Взгляд опустился в огромную котловину, прорезанную огневой мощью его кадров в передней части орды орков. Не слишком-то защищенная позиция, но касту Огня не волновала территория; через считанные микродеки она станет совершенно неважной.

— Охраняйте плацдарм и следите за кастой лидеров, — передал Зоркий Взгляд, следя глазами за приоритетными жертвами. — Орк, обозначенный как «Зубастая Челюсть» - приоритет номер один. По возможности сохраняйте дистанцию.

По обе стороны от позиции Зоркого Взгляда боескафандры с огнемётами сжигали орков, хлынувших через дюны в их сторону. Беспорядочная толпа, одетая в грубую броню с поршневыми приводами, перевалила через гребень как раз в тот момент, когда с другой стороны котловины с лязгом спустился шагоход.

Зоркий Взгляд сфокусировал взгляд на нескольких экранах и быстро сообразил. Он активировал свой боевой модуль, поразив в морду двух бронированных орков парой плазменных зарядов, а его фузионный бластер превратил шагоход орков в шипящую развалину. Но тварь все равно наступала, руки-клещи щелкали, а из раздвоенного туловища брызгали струи жидкого металла.

Командующий перекатился в сторону и запустил свои реактивные двигатели, ударив плечом в полурасплавленный шагоход. Удар отбросил его в орка, который был слишком медлителен, чтобы убраться с дороги. Шагоход упал на спину, обнажив плотную массу проводов под бочкообразным туловищем. Зоркий Взгляд выстрелил, взорвав его силовое ядро и пригнувшись таким образом, чтобы его генератор щита был направлен на образовавшийся взрыв.

Широкий диск энергии вспыхнул белым светом. Обратная вспышка повалила остальных бронированных орков на спины, конечности болтались, как у жуков.

— Команда охотников Ва'шайи, объединиться и уничтожить, — приказал Зоркий Взгляд.

Почти сразу же за ним двинулся транспорт «Рыба-дьявол», с которого высадились воины Огня, чтобы нанести добивающие удары по поверженным оркам.

И тогда над ними разразилась призрачная буря.

Шквал мелких зазубренных осколков полетел горизонтально, выброшенный ураганом, горячим, как артериальная кровь. Зоркий Взгляд сменил позицию, но осознавал, что ему не удастся продержаться долго. Сила шторма была настолько мощной, что сбила с ног каждого из ближайшей команды воинов Огня, сорвав шлем с головы одного из них и выхватив импульсные винтовки еще у двоих.

Зоркий Взгляд обнаружил, что его боескафандр дернулся в сторону, кокон управления покачнулся, пытаясь восстановить равновесие. Он рванулся на встречу ветру, приближаясь к павшим воинам Огня. Все они с трудом поднимались на ноги; тот, что был без шлема, прикрывал рукой кровавую маску на месте, где должно было быть его лицо.

Командующий скомпенсировал порыв ветра и совершил прыжок, с треском приземлившись в нескольких футах от поверженного воина. На мгновение он усилил свой энергетический щит до максимума, создав небольшой купол энергии вокруг воинов, стоявших под прикрытием его боескафандра.

Сигнал благодарности появился на распределительном устройстве командующего, когда воины Огня бросились назад к сражающейся неподалеку «Рыбе-дьяволу». Передав команде воинов Огня свой золотой символ, Зоркий Взгляд подошел к краю котловины. Он следил за уровнем генератора, заметив мигающую иконку, которая привлекла его внимание: протокол обновления, который эль'Веса добавил в программу щита.

Командующий уже собирался начать проверку, когда на дюну взобрался грозный орк с огромным двухлезвийным топором, за ним следовала дюжина других. Неожиданно справа от командующего появился скафандр «Кризис» XV8 и искупал тварь в огне. Однако орк все равно наступал, его зеленая плоть покрылась черными волдырями. Обонятельные реле Зоркого Взгляда передавали вонь его горящей плоти, пока ближайшая команда воинов Огня уничтожала более мелких орков, идущих следом.

Когда тварь-вожак оказалась достаточно близко, чтобы дотронуться до него, командующий выровнял продолговатое дуло своего фузионного бластера и выпустил луч ослепительного света. Глаза и рот орка на микродек засияли белым, а затем он просто распался.

— Благодарю за отвлекающий маневр, шас'уи Тарота, — передал Зоркий Взгляд находящемуся поблизости XV8. В ответ на его дисплее замерцал значок подтверждения. В условиях бури связь в лучшем случае ограничивалась короткими импульсами.

Взобравшись на гребень неглубокой расселины и спустившись по другой стороне, Зоркий Взгляд увидел догорающий корабль тау, уткнувшийся носом в ржавую дюну. Даже сквозь бурю вонь от горящей электроники проникала сквозь его сенсорный комплекс. На вершине упавшего скиммера стояла толпа орков с примитивными ракетными установками над головами. Одна из «Пираний» отряда охотников с шипением пронеслась над дюной, чтобы перехватить их, но двухместный корабль лишь безумно завихлял, прежде чем его унесло бурей.

— Всем скиммерам, держаться ниже. Повторяю, держаться ниже.

Зоркий Взгляд произвел быстрый расчет и прыгнул прямо в объятия яростного ветра, позволяя ему нести себя в сторону орочьих охотников на танки. Повернувшись с резким рывком, он выбил одно из чудовищ с купола танка, а затем последовательными выстрелами из своей плазменной винтовки превратил в кровавые облака его свирепых товарищей.

Командующий приземлился на дальнюю сторону орудийного корабля «Рыба-молот», его гиростабилизаторы пытались компенсировать ураганный ветер. Согласно метеорологическим данным, буря была самой сильной из всех, с которыми им приходилось сталкиваться.

Он начал опасаться, что втянул кадры Аркунаши в битву, победить в которой они вряд ли смогут.

На востоке по гребню дюны пронеслась стая мелких оркоидов, болтающих и кричащих на своем нечленораздельном языке. Их были сотни, они в спешке сталкивались друг с другом. Зоркий Взгляд проследил взглядом за символом ближайшего скафандра «Кризис».

— Команда Гуо, ответьте, — передал он, его тон был резок. — Разберитесь с этим недоразумением.

На его сенсорном комплексе замигал золотой индикатор подтверждения. Мгновение спустя пара скафандров «Кризис» обогнула его. Заняв низкую огневую позицию, их огнеметы поливали дюны своим пламенем. Оркоидные твари высоко и громко кричали, корчась в агонии, пока их конечности сгорали дотла.

Их крики были заглушены гулким эхом. Поблизости с гребня дюны посыпался песок. Содрогнувшись, Зоркий Взгляд понял, что маленькие оркоиды не нападали, а спасались от чего-то гораздо более крупного.

Четвероногий был огромен, чешуйчатое чудовище размером с «Косатку». Оно ревело навстречу буре, огромные челюсти широко раскрывались. Его скрепленные металлом клыки разбрасывали и боескафандры, и скиммерные танки, пока он несся к позиции Зоркого Взгляда.

— «Залпы», атакуйте по моей команде! — крикнул он, бросившись на перехват чудовища. Команда Шу'литана подала сигнал о вступлении в бой.

Сквозь белый шум ржавой бури прорезался отчетливый треск выстрелов из тяжелой рельсовой винтовки. Четыре струи крови вырвались из бока чудовища, черная кровь хлынула из ран, оставленных выстрелами боескафандров «Залп».

Каким-то образом тварь все еще продолжала двигаться. Она превратила неисправный боескафандр в смятую кучу сплава и пластика, а затем свалила на бок боевой скиммер «Рыба-молот», водитель которого пытался увернуться.

— Просто убей его, Шу'литан, — пробормотал Зоркий Взгляд.

Спустя микродек один из закатившихся глаз существа превратился в черную яму, а неподалеку раздался треск тяжелой рельсовой винтовки. Передние лапы зверя подкосились, и он упал, вонзив свои огромные клыки в орду рабов-оркоидов. Командующий Зоркий Взгляд позволил себе слабую улыбку.

— Отличная работа, шас'вре, — передал он, устремляясь дальше в торнадо.

Зверь был огромен - именно такой символ статуса орки сочли бы впечатляющим.

Старейшины должны быть неподалеку.

Яркий Меч пробивался сквозь ураган, остатки его разрозненного кадра держались изо всех сил. Согласно данным его сенсорного комплекса, командующий Зоркий Взгляд уже находился над уступом следующей дюны, сражаясь с группой орков, от которых исходила странная энергетическая сигнатура.

Переведя свой реактивный ранец на максимальную мощность, молодой командующий перемахнул через дюну как раз вовремя, чтобы увидеть, как командующий Зоркий Взгляд перегружает примитивное силовое поле, защищающее его добычу. Яркий Меч ринулся вниз, его фузионные бластеры наложились друг на друга и прорезали дымящийся крест в толпе механиков орков. От его атаки все, кроме одного, разлетелись на куски.

— Умрите, ничтожества, — воскликнул Яркий Меч через вокалайзеры своего XV8. — Эта планета наша!

Зоркий Взгляд изобразил жест признательности, а затем ринулся в бурю. Невероятно, но ураган ржавчины усиливался. Яркий Меч бросил взгляд на свой модуль окружения. Каким-то образом глаз бури, который должен был надвигаться на их позицию, исчез.

План Зоркого Взгляда заключался в том, чтобы позволить буре бушевать над ними, пока они не окажутся в относительной безопасности ее сердца, но, поскольку смертоносные шквалы сосредоточили свой гнев на их позиции, шансов на скоординированное бегство не было.

Яркий Меч пробивался сквозь бурю, посылая запрос на получение новых приказов как раз в тот момент, когда увидел, что Зоркий Взгляд уложил еще двоих врагов. За их скорчившимися трупами вздрагивал от боли худощавый орк в ярко раскрашенной одежде. Из его рта вырвался огромный поток зеленовато-желтой энергии, забрызгавший переднюю часть боескафандра Зоркого Взгляда. Командующий рухнул в пыль. Яркий Меч включил связь, но не услышал ничего, кроме помех.

Крича от гнева и скорби, Яркий Меч обогнул тонкий гребень дюны. Подняв оружие, он прорвался сквозь ливень ржавчины. Орк в пестрой одежде повернулся и застонал от ужаса, когда молодой командующий поднялся во весь рост.

Яркий Меч нацелил свои фузионные бластеры и рубанул. Существо распалось на три части, каждую из которых быстро унесло в кружащийся поток.

Он повернулся и побежал обратно к поврежденному боескафандру о'Шовы. Люк его сплетения был открыт, изнутри валил пахучий дым.

Торсовый блок был пуст, его спасительный передатчик представлял собой расплавленное месиво.

Командующий Зоркий Взгляд был потерян, беззащитен и одинок в убийственной буре.

О'Шова опустился на колени, надеясь выровнять свой корпус и таким образом избежать худшего из гнева воздушного водоворота. Его кожа жутко зудела, когда ржавчина, хлещущая по воздуху, раздирала его. Внутри него боролись противоречивые инстинкты: вопить о спасении, бежать, сражаться.

Все это было невозможным.

Командующий прикрыл глаза, изо всех сил щурясь сквозь трещину между пальцами. Он смутно осознавал, что из тысячи крошечных порезов его кожи течет кровь, но он отодвинул свой страх на второй план. Сквозь бурю пробивалась тень, что-то достаточно тяжелое, чтобы сотрясать пески.

Из бури вылетела жужжащая пила и пролетела в двух пальцах от головы Зоркого Взгляда, бросившегося в сторону. Перевернувшись на живот, он вскарабкался на подножие дюны.

— Почему же вы делаете еще хуже? — крикнул Зоркий Взгляд буре, полубезумный от боли, причиняемой испепеляющим ветром. Голос его был хриплым, подернутым ржавчиной. — Мы хотим остановить орков, как и вы! Разве вы не понимаете? Мы пытаемся остановить их!

Внезапно штормовой ветер изменил направление, отбросив командующего назад как раз в тот момент, когда из красно-черной мглы показался док Жубопасть. Вращающаяся рука-пила пронеслась по убийственной дуге, но ничего не нашла. Не успокоившись, военачальник орков ринулся вперед, размахивая своими смертоносными дисковыми пилами направо и налево. Еще один удар, и Зоркий Взгляд был вынужден броситься назад, неуклюже кувыркаясь по дюне в жерновах кровоточащих конечностей.

Зрение лежащего командующего улетучилось, когда его позвоночник столкнулся с чем-то твердым и неподатливым. Пришедшая следом боль болезненным импульсом вернула его к полному сознанию.

Посмотрев вверх сквозь искалеченные пальцы, Зоркий Взгляд увидел, что над ним возвышается массивный боескафандр «Залп». Люк в его сплетении с шипением распахнулся. Пилота внутри не было.

Возможно, призрак, подумал Зоркий Взгляд.

— Залезай, старина, — произнес голос Об'лотая. — Нам нужно убивать.

13-0

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

Люк сплетения «Залпа» закрылся, заглушая жуткий вой бури. Командующий Зоркий Взгляд погрузился в кокон управления. В его сознании бушевало множество противоречивых ощущений. Жуткая боль и ползучая тревога боролись с негодованием по поводу того, что, несомненно, было делом рук эль'Весы. К этим чувствам примешивалось облегчение и медленно разгорающаяся жажда мести - не ученому, а жестоким оркам.

Пламя праведного гнева потухло, когда он посмотрел на свои изуродованные пальцы. Их кончики были срезаны до состояния влажных красных обрубков.

— Я не могу управлять Мантией Героя в таком состоянии, — пробормотал командующий. — Не думаю, что эта проклятая беспилотная машина достойна такого звания.

— Перестань мяукать и сражайся, - сказал Об'лотай, сверкнув сетками рельсовых винтовок в прицельном отсеке. — Помнишь это?

— Как я мог забыть? — сказал Зоркий Взгляд, не смотря на свое состояние. Он боролся с помутнением рассудка, которое грозило поглотить его, заставляя хотеть открыть люк сплетения и выбежать с криками на верную погибель. Эта машина не была его другом; она не была его наставником, научившим его владению боескафандром «Залп» ранней модели. Это был искусственный интеллект в облике мертвого воина, воскрешенного против его воли.

— Это я, Шох, — сказал голос Об'лотая. — По крайней мере, лучшая часть меня.

— Искаженное эхо, не более того, — прошипел Зоркий Взгляд.

На экране сенсорного комплекса вспыхнула сцена - ретрансляция внутреннего пространства купола, заполненного голодающими детьми тау и наставников, доведенных до состояния скелетов.

— Нет времени для дискуссий. Ты должен действовать, Шох.

Вспыхнул еще один экран, на котором из ржавчины появился военачальник орков. Три лязгающих шагохода ковыляли рядом с ним. Сработала сирена приближения. Этот звук вызвал инстинктивную реакцию в сознании Зоркого Взгляда.

— Отступить и обозначить цели, — сказал о'Шова. — Каскадный приоритет.

«Залп» повиновался мгновенно. Без малейшего движения пальцев Зоркого Взгляда, боескафандр перевел свое оружие в позицию стрелка.

— Огонь.

Перекрестие боескафандра вспыхнуло белым светом, и хлесткий треск электромагнитного разряда послал гиперскоростной снаряд в передний шагоход орков. Внутренности этой твари вылетели наружу, а ее пилот превратился в красный суп.

— Три шага и снова в бой, — приказал Зоркий Взгляд.

«Залп» решительно шагал сквозь неистовую бурю, его огромный вес делал его устойчивым к урагану. Он снова принял боевую стойку, и еще один выстрел из рельсовой винтовки расколол воздух. Второй из трех шагоходов опрокинулся, его туловище полыхнуло ярким пламенем.

Зоркий Взгляд сузил глаза, наблюдая, как третий шагоход меняет курс, ковыляет и исчезает в буре.

— Уничтожь его.

Об'лотай выстрелил, и громоздкая тварь опрокинулась в ржавчину.

И тут их время истекло.

Затем однозарядная ракетная установка Жубопасти выплюнула свой боезапас. Ракета отрикошетила от толстой брони торса «Залпа» и сдетонировала на плазменных винтовках боескафандра, уничтожив их во вспышке белого пламени.

— Ха! — крикнул орк, устремляясь вперед. — Теперь никаких пушек!

— Все оружейные системы нейтрализованы, — сказал Об'лотай.

— Рельсовая винтовка все еще оружие, — сказал Зоркий Взгляд. Он сделал размашистое движение глазами по отсеку наведения, и в ответ Об'лотай задрал ствол своей винтовки, подобно воину-круту, размахивающему клинком. Булавовидный удар пришелся Жубопасти в лицо, отбросив его на гребень ржавой дюны, и он скрылся из виду.

— Похоже на то, — сказал Об'лотай.

Зоркий Взгляд уже прокладывал новый курс на топографической карте.

— Уходим. Выбрось винтовку. У меня есть еще кое-что на примете.

— Согласно моим сенсорам, твой индивидуальный XV8 не подлежит ремонту, Шох, — сказал Об'лотай.

— Не полностью, — ответил Зоркий Взгляд.

Подбитый скафандр Зоркого Взгляда все еще искрил на дюне, его кокон управления наполовину заполнился ржавчиной. Сенсоры Об'лотая выдавали десятки сообщений о повреждениях, но Зоркий Взгляд не обращал на них внимания. Он слышал в буре вой дока Жубопасти, разъяренного и жаждущего мести.

Вспышки битвы вспыхивали в буре ржавчины. Её око уже давно должно было настигнуть их, но голод урагана всё ещё не был утолён.

Зоркому Взгляду потребовалась вся его концентрация, чтобы проинструктировать Об'лотая, как отсоединить генератор щита и реактивный ранец скафандра «Кризис». Когда в его распоряжении не было ничего, кроме огромных рук «Залпа», а вокруг бушевала буря, операция по переносу была чрезвычайно сложной даже для ученого касты Земли. И все же не было ни одного элемента боескафандра, будь то «Кризис» или «Залп», который Зоркий Взгляд не знал бы вдоль и поперек.

К тому времени, когда его датчик приближения высветил значки надвигающихся орков, спасенный генератор щита уже был готов к работе, его программы были синхронизированы с главным комплексом «Залпа», а символ эль'Весы все еще мигал над его спецификациями.

Зоркий Взгляд активировал передачу единым движением глаз. Прошел удар сердца, затем еще один.

Когда пришло понимание, на лице Зоркого Взгляда появилась улыбка, а боль в искалеченных руках забылась.

Док Жубопасть вынырнул из охристой дымки, взгляд чистой ненависти исказил его налитые кровью глаза.

— Эти звери легко не сдаются, — сказал Об'лотай.

— Они вовсе не сдаются, — ответил Зоркий Взгляд. — Но твой создатель дал нам надежду. Более тонкий силовой щит, большее время взрыва.

Военачальник орков снова закричал, перепрыгивая через дюны, его хромой бег набирал скорость. Зоркий Взгляд проложил траекторию уклонения, и скафандр завалился влево, неуклюже ступая на неустойчивую почву дюн.

— Слишком медленно, — сказал Зоркий Взгляд. — Приготовься!

Киборг-орк снова бросился на «Залп», жужжащие пилы взметнулись, чтобы пропороть бедро боескафандра.

— Щит, — сказал Об'лотай.

— Согласен, — ответил Зоркий Взгляд. — Копируй мои движения.

Он покачнулся в коконе управления вниз и в сторону, «Залп» сделал то же самое. Выставив программу щита на максимум, Зоркий Взгляд поднял свой кроваво-красный кулак в круговом апперкоте.

Боескафандр пригнулся и поднял свой кулак вверх, как раз когда Жубопасть сделал стремительный выпад. Тонкий край нового силового поля зацепил орка под подбородком. Когда «Залп» сделал неуклюжий прыжок, невидимое энергетическое лезвие срезало голову орчьего военачальника с плеч, обдав его кровавыми брызгами. Чужеродная кровь кипела на силовом поле, пока каждый дюйм его потрескивающей кромки не окрасился в красный цвет.

Бронированное тело орка безжизненно рухнуло на песок, а его голову унесло потоком бури.

— Ха! Приоритетное убийство совершено, — передал Зоркий Взгляд своим бойцам. — Всем подразделениям собраться по моему сигналу. Зубастая Челюсть мертв. Повторяю, военачальник Зубастая Челюсть мертв.

Через несколько мгновений остатки охотничьих кадров Зоркого Взгляда пробились сквозь вихрь, чтобы присоединиться к своему командующему. Их доспехи, будь то пластины пешего воина Огня или материал благородного скафандра «Кризис», были сильно помяты во время сражений, а в некоторых местах содраны до голого металла.

— Командующий? — обратился Ша'вастос, его боескафандр пробивался сквозь бурю к месту действия передачи. — Вы пилотируете броню «Залп». Я не понимаю.

— На это нет времени. Докладывайте.

— Око бури все еще ускользает от нас. С таким количеством пехоты попытка вертикального прорыва будет стоить сотни жизней.

Зоркий Взгляд настроил свой генератор щита на максимальную мощность и радиус. Модификации эль'Весы оказались поразительно эффективными; разница в мощности и универсальности была невероятной. По мере того как он доводил его до предела, горящая ржавчина очерчивала невидимый купол, а распыленные частицы мерцали, как созвездие крошечных сверхновых.

— Всем кадрам, построиться вокруг меня, — сказал Зоркий Взгляд. — Команды «Кризисов», генераторы щита на полную мощность. Протоколы к черту - сожгите все активы, если понадобится. Мы уходим.

Щит командующего прокладывал им путь сквозь ураган, а его пилоты боескафандров прикрывали тех, кому повезло меньше, потрепанные охотники прокладывали себе путь сквозь стихию. Шаг за шагом они упорно пробивались к краю ржавой бури, пока наконец не вышли на свободу открытой пустыни.

Какими бы измотанными и потрепанными они ни были, к тому времени, когда перед ними раскинулось голубое небо, все до единого члены команды скандировали имя Зоркого Взгляда.

У орков, которых они оставили позади, не было подобной технологии для защиты. Лишенные своих лидеров и с бурей вокруг них, злее, чем когда-либо, захватчики Аркунаши были медленно изрезаны на куски.

Эпилог

Биокупол 31-8, Аркунаша

Наставник Й'элн почувствовала, как давно забытые мышцы напряглись у ее глаз, когда ржавая буря рассеялась. Орда орков, обрушившаяся на них, была разбита, и вид чистого лазурного неба казался ей посланием надежды. Биокупол 31-8 был искалечен голодом, с начала вторжения орков погибла треть его обитателей. Однако в последнюю минуту командующий Зоркий Взгляд разорвал хватку зеленокожих.

Не было и следа от дымящихся летательных аппаратов орков, которые когда-то омрачали небо, и ни один зеленокожий не бродил по дюнам. Лишь бескровные трупы лежали там, где когда-то с криками и воплями проносилась осаждающая армия.

Наставник приглушила возбужденный лепет своих юных подопечных и поднялась по винтовой лестнице на балкон, надеясь, что на совершенстве неба появятся заметные шрамы.

Действительно, на горизонте показались тройные линии снабжения касты Воздуха.

Й'элн сделала знак Тау'ва и расплакалась от радости.

Ржавые пустоши, южное полушарие, Аркунаша

На западе по дюнам ссутулился толстобрюхий орк. За ним по пескам рыскал караван клыкастых сквигготов, вонь их пота была настолько сильной, что слепила глаза.

На хауде каждого сквиггота сидела команда гротов с самодельными телескопами, причем некоторые из них они умудрялись держать правильно.

Один из гротов завизжал. Выхватив красный флаг у своего собрата, он бешено замахал им и указал на тень дюны.

Кробб смахнул с головы жужжащего сквига и зашагал туда, куда указывал грот.

Конечно, вот оно.

Зверопас захихикал себе под нос, пробираясь в тень и подбирая с ржавого песка искореженный комок плоти и металла. Уже думая о том, куда прикрепить свой новый трофей, он смахнул ржавчину с оторванной головы и повернул ее, чтобы рассмотреть как следует.

Док Жубопасть уставился прямо в глаза и зарычал.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf