Зов забвения / Call of Oblivion (рассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

Рядовой Марзик надавил, разбрызгивая соус на завёрнутую в бумагу жареную массу. «НАСТОЯЩАЯ РЫБА», – говорилось на вывеске. Вероятно, нет. Возможно, на каком-то этапе жизни это и плавало, но не в том водоёме, о котором ему хотелось бы знать. К счастью, Марзик в любом случае выблёвывал большую часть съеденного.

Он двинулся прочь от прилавка сквозь суету ночного рынка Востоки. Над головой колыхались дешёвые бумажные фонари, озарявшие улицы неярким красным светом. Марзику нравились регулярные прогулки по этому лабиринту застройки из скалобетона и рифлёной стали. Это был храм пороков, составлявших сердце подполья Варангантюа. Алкоголь, химия, нелегальные игры и подвальный кровавый спорт – всё, что нужно, чтобы выживать в тени двуглавого орла.

Марзик увидел своего широкоплечего друга, прислонившегося к тонкому металлу пустого киоска. Глаза того, желтоватые, но внимательные, сидели на похожем на кирпич лице, обезображенном группой шрамов от осколков. Заметив Марзика, он нахмурился. Солдат улыбнулся в ответ и устроился рядом.

– Почему ты не на своём посту? – прорычал Рейнер.

– Проголодался. – Марзик обсосал пальцы. – К тому же. Он здесь не пойдёт. Разве что ему хочется, чтобы его пырнул «таракан».

Рейнер треснул Марзика по руке снизу, подбросив еду в воздух и обрызгав его соусом.

– Соберись. У нас один шанс.

– Засранец. – Марзик вытерся. – Это была настоящая рыба.

– Это была задница сточной крысы, и от неё тебя бы скрутило. Может быть, нам придётся гнаться за этим ублюдком, так что я не могу допустить, чтобы ты блевал в мусорку, пока он убегает.

– Сомневаюсь. Я знаю «топаз», и если он подсел так сильно, как мы думаем, то его тело уже превратилось в дерьмо. Видимо, он сейчас уже не особо бегун.

– А мы? Образец здоровья. – Рейнер отвернулся от Марзика и украдкой прижал палец к уху, будто потирал висок. – Леона, есть что доложить?

– Нет, – раздался женский голос из бусин их коммуникаторов. – Пока нет. Начинаю думать, что разведка у нас так себе.

– Не тупи, – огрызнулся Марзик. – Он здесь покупает свои камешки, сомнений нет.

Рейнер покачал головой.

– Зачем тому, кто живёт в «четвёрке», приходить в эти трущобы купить химии?

– Потому что он не хочет, чтобы его узнали. Если он тут натолкнётся на кого-то знакомого, значит тот здесь по той же причине.

– Благодарение Императору, что у нас в команде есть торговец «топазом».

– Эй, я хотя бы не торчу целыми днями в канализации.

– Тихо, оба. – Глаза Рейнера сузились, пристально изучая толпу. – Засёк его. Коричневое пальто, широкополая шляпа.

Он оттолкнулся от ларька и смешался с потоком пешеходов.

Марзик последовал за ним, протискиваясь сквозь толпу и пытаясь не отстать. Он вообще не видел их цель до того, как Рейнер стартовал. Неудивительно, учитывая послужной список этого человека. Пятнадцать лет в Спектре сделали из него хищника. То, каким образом он оказался среди регуляров, служило пищей для слухов, ни один из которых не описывал его как альтруиста.

Выйдя за добычей на пищевой рынок, они окунулись в подсвеченную фонарями мглу из дыма и пара.

Рейнер снова включил коммуникатор.

– Леона, мы потеряли видимость. Куда он идёт?

– Вам это не понравится, но описанию соответствуют двое. Один направляется к северу, второй движется на запад в сторону улицы Визмар. Оба маршрута реалистичны.

– Я на Визмар, – вызвался Марзик. – Мне, хм, знакомо…

– Ну, конечно.

– Хорош болтать! – бросил Рейнер.

Марзик фыркнул и свернул на Визмар. Туман пищевого рынка отступил, а запах приправленного мяса быстро перебили благовония и парфюм. Он заметил их цель, которую перехватила женщина с блестящими подкожными имплантатами и отчаянием во взгляде. Она обвила руку человека, но тот лишь жёстко отпихнул её. Шляпа свалилась с головы, обнажив короткую стрижку офицера полувоенного формирования. Характерное треугольное лицо и усики толщиной с карандаш выдавали его личность, не оставляя никаких сомнений.

– Он у меня, – передал Марзик. – Можем сцапать его сейчас или подождать, пока он затарится.

– Мы так и не знаем, к какому дилеру он обращается, – отозвался Рейнер. – Я не стану рисковать потерять его. Леона, бросай крышу и бери тягач. Мы приведём его к тебе.

Марзик сунул руку в карман, обхватив пальцами рукоять выкидного ножа. Пряча оружие в ладони, он прибавил шаг. Потеряй он цель сейчас, работе бы пришёл конец ещё до начала.

Мужчина оглянулся через плечо, едва не встретившись глазами с Марзиком. Как только он повернулся обратно, Марзик снова ускорился. Он нажал кнопку на ноже и вытянул пальцы, чтобы прикрыть выскочивший клинок. Подойдя к цели, он закинул руку с ножом мужчине на плечо, словно старый друг.

– Здравствуй, Туров, – улыбнулся Марзик, прижав лезвие сбоку к шее капитана стражи.

К чести Турова, он не выглядел испуганным. Его жёлтые глаза окинули взглядом улицу, несомненно, высматривая, один ли нападающий.

– Что тебе нужно? – Он шмыгнул носом.

– Услуга за услугу. Ты плохо себя вёл, воровал у своего босса, чтобы утолить дурную привычку к «топазу». Не особо подобает человеку твоего положения, да?

– Ты меня не знаешь.

– Я знаю тебя лучше, чем твой босс. Думаю, мы должны так всё и оставить, для твоего же блага.

Туров насупился.

– И чего это будет стоить?

– Почему бы нам не поговорить об этом, немного прокатившись?

– Давай лучше попробуем вот так.

Удар был столь же жёстким, сколь и быстрым. Локтем, прямо под грудину Марзику. Он завалился назад, судорожно пытаясь вдохнуть. Перекатившись на бок, он увидел мелькающую спину пальто Турова. Похоже, тот всё-таки умел бегать.

– Север! – кашляя, выговорил Марзик в коммуникатор. – Он драпает на север!

– Принято, – ответил Рейнер.

Последовав за Туровым в переулок, Марзик едва не споткнулся о спящего бродягу и успел удержать равновесие, не упав лицом в кучу мусора. Шансов поймать ублюдка у него не было – в лучшей форме, возможно, но не на смертном одре. Им требовался новый план.

– Леона, – пропыхтел Марзик. Прогнившее от радиации тело не справлялось с его запросами. – Мы выкуриваем его с рынка. Он выйдет на дорогу с северной стороны!

– Буду там.

К тому моменту, как Марзик выскочил между зданий, Туров уже наполовину пересёк улицу. Он уже срезал к западу, когда из толпы вырвался Рейнер, вынудив его повернуть в очередной переулок. Вымотанный погоней капитан стражи оглядывался на бегу, не обращая внимания на дорогу, куда вылетал.

– Погоди! – закричал ему вслед Марзик. – Стой!

Тот остановился, но не по собственной воле. Завизжав шинами, ему в бок въехал лёгкий тягач.

Грузовик мгновение стоял неподвижно, а затем водительское стекло ушло в дверь. Татуированная женщина с наполовину выбритой головой наклонилась наружу, пытаясь получше рассмотреть жертву. Та распростёрлась на скалобетоне, постанывая от боли, но очень даже живая.

Женщина повернулась к Марзику и улыбнулась.

– Попался.

– Хорошая работа, Леона. – Рейнер подхватил Турова под мышки и подал Марзику знак, чтобы тот брался за ноги. Леона заползла в корму грузовика, отодвинула боковую дверь, и они закинули пленника в машину.

– Извини, друг. – Марзик влез рядом с Туровым и похлопал его по плечу. – Ну, как насчёт поболтать?

Столовая была неприглядной, запущенной и плохо освещённой. Вымотанные рабочие мануфакторума горбились над выпивкой. Их кожа всё ещё была липкой от пота и фицелина с заводов по производству боеприпасов. Голый скалобетон стен прикрывало только небольшое количество литаний и лозунгов Муниторума, напоминавших, что служба – сама по себе награда. От всего этого места безошибочно разило мочой и безысходностью.

В угловой кабинке, скомкав под боком свой старый жилет корпуса обороны, сидел Люго Дакс. Он постукивал по столу котиновым инъектором, высматривая в дверях Видов. На его памяти она ни разу не приходила вовремя, несмотря на все случаи, когда он делал ей выговор в бытность сержантом КОА. К сожалению, как раз время у двоих солдат было на исходе.

Никто им не сказал, что находится на той фабрике, не в полной мере. Компоненты, говорили они. Это была не ложь, но и не правда. Сотни бойцов хлынули через ворота и оказались лицом к лицу с тысячами бунтующих рабочих – рабочих, которые хотели всего лишь защиты от того, что производили.

Дверь завизжала петлями, и Дакс поднял взгляд. Внутрь зашла высокая женщина в потёртой бурой куртке и грязных рабочих штанах. С последней встречи её стало практически не узнать. От пучка тёмных волос осталось одно воспоминание, ему на смену пришла тускло-серая военная кепка без знаков различия. Красочная оливковая кожа поблекла до холодной белизны, даже яркие глаза потускнели. Видов дерьмово выглядела. Хотелось надеяться, что в ней осталось хоть немного жизненной силы, но чем ближе она подходила к столику Дакса, тем более опустошённой казалась.

– Милое местечко. – Видов уселась напротив своего бывшего сержанта.

Дакс знал, что пользуется репутацией жмота. Отчасти она была заслуженной, однако место он выбрал не просто так. Клиенты слишком увлечённо топили своё горе, чтобы прислушиваться.

– Ага, ага. Знаю, о чём ты думаешь. – Дакс убрал котиновый инъектор, после чего подозвал сервитора, разносившего выпивку от бара по кабинкам. – Просто придержи упрёки, пока не попробуешь их дженезу.

– Думаю, я возьму рези.

Дакс покачал головой и повернулся к сервитору с остекленевшими глазами, который уже дотащился до их кабинки.

– Две дженезы.

Видов вздохнула.

– Зачем мы здесь, Дакс? Ты не захотел приходить в мой жилой блок, так в чём дело? Чего ты не можешь сказать перед Казом?

– Ладно. – Дакс провёл рукой по лоскутной поросли линии волос, задумчиво шевеля квадратной челюстью. – В последние несколько месяцев я кое с кем общался. Можно сказать, с другом.

– И что же хочет сказать твой «друг»?

– Что нам не обязательно умирать.

Видов немного помолчала, пощипывая переносицу, словно отгоняла головную боль.

– Если ты притащил меня в эту помойку, чтобы продать бутылку змеиной мочи, я тебя убью.

– Ви, это реально. – Дакс сделал паузу, поскольку сервитор пришаркал обратно с их выпивкой: парой высоких бокалов солодового эля, с которых капала пена. – Мой знакомый ищет обученных профессионалов, людей, которые хорошо работают в стрессовых условиях. Большая работа, маленькая команда. Риски реальные, но и гонорар тоже.

– Вы причиняете людям вред?

– Нет, если что-то не пойдёт не так, а тогда они получат в точности то, чего заслуживают.

– В прошлый раз, когда я позволила кому-то говорить мне, кто заслуживает смерти, дело кончилось облучением.

– Так решай сама. – Дакс запустил руку под стол и извлёк из старого рюкзака ПДЭ грязную бумажную папку. Он толкнул её через столешницу и стал наблюдать, как Видов начала перелистывать содержимое.

– Император… – пробормотала та.

– Юлий Корадина, тот ублюдок, который послал нас на свою фабрику, не сказав, что она наполнена рад-бомбами.

– Расщепляющимся материалом, – поправила Видов, слюня палец, чтобы разделить две страницы. – Это схема?

– Резиденция Юлия, в Ревенне, среди остальных золочёных гнид. Мы узнали численность охраны, маршруты патрулей, график смен, даже организацию сил.

Видов закрыла папку.

– Дакс, у меня муж и ребёнок. Мне осталось несколько месяцев с ними, и я не готова променять это на самоубийственное задание.

– Как насчёт недель, Ви? В последний раз, когда я узнавал, из всей роты оставалось только тридцать бойцов. Умирают парни, которых вообще не считали неизлечимыми. Если твоя семья заболеет…

– Не заболеют! – огрызнулась Видов так громко, что некоторые повернули головы. – Я была осторожна.

– Эй. – Дакс потянулся через стол и деликатно коснулся её руки. – Я знаю, что прошу тебя о многом, но это наш шанс. С таким количеством плиток можно было бы вылечить всю группу. И это ещё не всё. Представь жизнь, которую можешь дать своей дочери.

– Всю группу? Они в этом участвуют?

– Да, и для них будет много значить, если ты тоже присоединишься. После того, что ты провернула на фабрике, они видят в тебе героя. Вся рота. Немного того волшебства сейчас бы здорово помогло.

– Я не та, кем они меня считают. Мне просто повезло.

– Аквилу за отвагу с отличием случайно не дают, Ви.

– Нет. – Видов уставилась в глубины своей дженезы. – Их, видимо, дают за убийство рабочих.

С этим было сложно спорить. Большинство рабочих, принимавших участие в беспорядках, собирались только срывать план. Огнестрельное оружие заполучила только одна группа, и она была уже давно мертва к тому моменту, когда КОА перестали стрелять.

– Знаешь… – Дакс посмотрел на Видов, которая продолжала глядеть в стакан. – Ты не найдёшь Императора на дне этой штуки. Для таких, как мы, он малость занят.

Она резко посмотрела на него.

– Ты приглядишь за Казом и Ваней, если дела пойдут плохо, так ведь?

– Думаю, это и без слов понятно, Ви.

– Ладно… Когда полный инструктаж?

Дакс сверился со своим хронометром.

– Вообще через пятнадцать минут. Думаю, тебе лучше поехать со мной.

Дакс запарковал свой «Ноксус» между обветшалых складов Пыряльни. Не так давно здесь всё было до краёв заполнено товарами, прибывавшими с суборбитальных станций. Он бы не поверил, что подобное место может вымереть за одну человеческую жизнь, но тем не менее, оно раскинулось перед ним, словно какой-то разлагающийся левиафан.

Большую часть складов занимали бродяги, прячущиеся от гнева солнца в сезон засухи. Однако в одном из них размещались подельники самого Дакса. У входа стояли двое мужчин зверского вида. Они были вооружены стабберами и носили татуировки Видоры. Первоклассные мускулы, никаких сомнений. Где-то внутри находился человек, державший их поводок.

– Это здесь? – презрительно поинтересовалась Видов.

Дакс отстегнул ремень.

– Уж будь уверена.

– Мне это не нравится.

– А чего ты ждала? Курорт первого разряда?

– Дакс, я серьёзно. Твой человек из Видоры. Дело не только в этом, но у него есть собственные головорезы. Зачем, по-твоему, ему понадобились мы?

– Посмотри на этих ушлёпков. – Дакс незаметно указал на привратников. – Тот, что справа, не убирает палец со спуска, а у левого прицел поставлен задом наперёд. Аксилю не нужны бандиты, ему нужны солдаты.

– То есть ему нужны прокси-силы. Он выбрал нас, потому что мы по уши замотивированы. Наша выучка – всего лишь дополнение. Как ты вообще встретил такого, как он?

– Ви, не думаю, что ты на самом деле хочешь от меня ответа. – Он погрузился в задумчивое молчание, потирая руль большими пальцами и подбирая слова. – Я знаю, как это выглядит. Не собираюсь говорить тебе, будто Аксиль хороший парень, или что мы можем доверять ему на сто процентов, но он – наш единственный шанс. Либо сделаем это, либо умрём.

Видов закрыла глаза и сделала длинный выдох. Когда она их открыла, они пристально глядели на него.

– Просто пообещай мне, что ты здесь ради нас, а не чего-то ещё.

Дакс кивнул.

– Обещаю.

Они зашли на склад, где было пустынно, как он и ожидал. Ряд за рядом стояли металлические стойки, густо покрытые пылью и ржавчиной. Остальные уже были там и сидели на проржавевших стульях, расставленных полукругом. Марзик с Леоной разместились рядом. Леона раскраснелась, смеясь над чем-то, что он шепнул ей на ухо. Рейнер сидел через два стула от них, глядя в никуда. Совсем как раньше.

– Эй! – нарушил его задумчивость Марзик. – Где твой человек?

– Недалеко, – отозвался голос, искажённый сталью. В дверь вплыла сгорбленная фигура в одеянии с капюшоном. В его тени горели шесть оптических узлов, вкрученных в костный мозг орбитальных костей. На место рта и нижней челюсти был вдавлен вокс-эмиттер из того же металла. – Простите за позднее появление. Были осложнения.

– Всё нормально, – сказал Дакс. – Теперь мы все здесь.

Аксиль остановился перед Видов, оценивающе оглядывая её своими сверкающими глазами.

– Это, должно быть, знаменитая Ви.

– Видов. – Метнув косой взгляд на Дакса, она пожала руку.

– Садитесь, Видов. Пора посмотреть, к чему привели наши усилия.

Позвякивая сталью по скалобетону под своим облачением, Аксиль приблизился к голоэмиттеру.

– Я понимаю, что для некоторых из вас я – новое лицо, поэтому начнём с этого. Я Аксиль, из Видоры. Несмотря на подтексты, мы не столь разные, как представляется на ваш взгляд. Все в этой комнате пострадали от властей Варангантюа. Будь то Бастион-У, корпус обороны или золочёные.

Глаза Аксиля запульсировали, проецируя на пол склада алую голограмму Юлия Корадины. В простёртой руке оружейный барон держал блестящий символ могущества. Силовой меч, откованный из адамантина и покрытый выгравированными литаниями и молитвами.

– Это Забвение, гордость и отрада рода Корадина. Забвение – древний клинок возрастом в тысячи лет. Согласно прогнозам, он стоит по меньшей мере половину от цены всего особняка. К слову о нём…

Оптика Аксиля замерцала. Юлий пропал, сменившись вращающимся изображением резиденции оружейного барона. Особняк-крепость, окружённый высокими стенами, которые щетинились колючей проволокой и огневыми точками.

– Это резиденция Юлия. Через четыре дня элита Ревенны стечётся в её залы, чтобы отпраздновать оглашение его наследника. Решение ещё широко не объявлено, но известно, что активы перейдут к его дочери Элизии, двадцати семи лет от роду. Забвение достанут из хранилища на церемонию и используют для помазания её на роль будущего «Вооружений Корадины». Это будет первое появление меча на публике за почти десять лет. Если коротко, то это наш единственный шанс.

Марзик фыркнул.

– Единственный шанс проникнуть в крепость, которая посрамит Бастион-У. Почему бы нам не избавить всех от хлопот и не застрелиться прямо сейчас?

– Закрой рот, – буркнул Рейнер.

– Извини, я не принимаю приказов от психопатов.

Вмешался Аксиль:

– Не дайте изображению обмануть вас. Юлий позволил своей системе безопасности прогнить изнутри. Высокомерие сделало его уязвимым. – Он запустил руку под своё одеяние и достал блестящую чёрную голопечать. – На основании полномочий капитана Турова вы отныне принесли присягу фамильной гвардии Корадины.

– Умно, – перебил Марзик, встав и легкомысленно хлопая в ладоши. – Всего один вопрос.

– Естественно.

– Когда и сколько нам заплатят? Мне говорили «много и скоро», но я надеялся на конкретику.

– Конечно. – Аксиль моргнул, выведя систему расчётов, не поддававшихся пониманию солдата. – Вот план затрат и доходов. Как видите, накладные расходы высоки, поскольку клинок-реликвию невозможно сбыть на планете. В связи с этим Видора выплатит вам двадцать процентов стоимости клинка в твёрдых плитках, которые можете разделить, как пожелаете.

– Двадцать про…

Аксиль свёл диафрагмы оптики, поместив в центр картинки их расчётную долю.

– Ооо…

– Ещё вопросы, прежде чем мы начнём? – поинтересовался Аксиль.

Видов подняла руку.

– У меня один. Какой тут интерес у Видоры? Деньги у вас есть, так зачем рисковать?

Аксиль трижды включил и выключил свой вокс-эмиттер, как бы прищёлкивая несуществующим языком.

– Проницательно. Видора хотела бы, чтобы я воздержал от ответов на такие вопросы, однако доверие должно быть обоюдным. Я вам скажу. Юлий нарушил соглашение в пользу тех, кого мы считаем конкурентами. Теперь он должен быть посрамлён, но не убит. Мертвецы не платят по счетам. И что более важно – если вы его убьёте, сработает биомонитор. В этом случае вам придётся разбираться не только с домовой гвардией.

– Что за люди? – спросил Дакс. – Блюстители?

Оптические узлы Аксиля вспыхнули жарким светом, крайне пристально глядя на солдата.

– «Пантера». – Представитель Видоры выдержал паузу, чтобы его ответом прониклись. – А сейчас к вопросам стратегии. Давайте начнём с проникновения.

– Следующий! – крикнул каптенармус. Дакс шагнул вперёд. За стальным столом, ссутулившись, сидел дородный мужчина. На нём была тёмно-синяя панцирная броня и чёрная форма личной гвардии Юлия. На голове сидел белый берет с вышитой фамильной эмблемой Корадины, обращённым вниз клинком Забвения.

Попасть внутрь с их голопечатями было ошеломляюще легко. Он ожидал сканирования, каких-то опросов, хотя бы выборочной проверки при входе. Вместо этого солдат без энтузиазма обыскали, а затем прогнали через сканер, который явно не работал.

Каптенармус наморщил лоб, сверяясь со списком.

– Чез Чезури?

– Ага.

Тот оглядел солдата сверху донизу.

– Сохрани нас Император, тут мы зачерпнули со дна стока. Шкафчик 17А.

Дакс стиснул зубы. Нет нужды плеваться ядом, ублюдок получит сполна.

Армориум был набит стражниками, которые помогали друг другу влезть в безупречные панцири. В корпусе обороны подобное снаряжение было почти неслыханным делом. Зачем тратить плитки на экипировку, когда можно на них обучить больше солдат?

Дакс открыл свой шкафчик и увидел собственное отполированное облачение. На затылке шлема было оттиснуто его нелепое имя.

Его треснули кулаком по плечу, он обернулся и обнаружил Видов.

– Мне нужен оруженосец. – Она свалила своё снаряжение рядом с ним. – Думаю, ты сгодишься.

– Ага, ага.

Дакс с ворчанием возился с застёжками брони, руки подрагивали от стимуляторов, циркулировавших в его крови. Стоило отдать им должное, так хорошо он себя не чувствовал уже несколько месяцев. Он даже выглядел соответствующе. Аксиль помог бойцам использовать грим, чтобы отчасти убрать бледность кожи. Лучше не быть похожим на труп, когда пытаешься вписаться.

За шкафчиками армориума на веренице стальных стеллажей был разложен впечатляющий набор вооружения. Ряды лазкарабинов в сделанных на заказ белых корпусах выстроились вдоль дальней стены, возле аналогичных пистолетов. Солдаты заполнили разгрузки лазерными ячейками, а затем сняли карабины со стоек.

О наплечник Дакса лязгнула перчатка подошедшей сзади Леоны.

– Не выгляди таким нервным. Как ты там раньше говорил?

– В смерти мы найдём искупление, – мрачно произнёс он. Как оказалось, это была ложь. Хотя Леоне, похоже, казалось иначе. Он не видел её настолько оживлённой с момента беспорядков – с тех пор, как они открыли огонь по толпе забитых рабочих.

– Поэзия, – ехидно заметила она.

Дакс изо всех сил постарался улыбнуться. Он пришёл не за искуплением. Он пришёл спасти своих бойцов, которые все уже были на месте.

– Пошли, пора заняться делом.

Они вышли из армориума в подземный лабиринт скалобетонных туннелей. Обстановка в крыле охраны многое говорила о том, как Юлий относился к своим защитникам. Они не заслуживали того, чтобы их видели, да и солнечного света, если уж на то пошло. Если они не патрулировали залы или не ходили по бастионам, то сидели в клетке, будто кибермастифы Бастиона. Знали ли они вообще о делах Юлия? Дакс уже действовал в интересах этого человека и тогда даже не знал его имени.

– Эй, – Марзик вырвал Дакса из раздумий. – Здесь мы прощаемся.

Они стояли на Т-образном перекрёстке. Слева находился магнитный лифт. Справа – запутанные коридоры крыла охраны. Дакс кивнул Марзику с Рейнером, и они разошлись.

Группа Дакса села в лифт вместе ещё с где-то полусотней других солдат. Внутреннее пространство было декорировано со всей роскошью резиденции наверху. Мраморный пол, расписные стены, даже приукрашенный портрет первого командира гвардии. Это ужасно не вязалось с невыразительными помещениями крыла охраны, но в точности соответствовало конечной остановке.

Двери лифта раздвинулись, превратившись в портал в иной мир. Бойцы застыли на месте, пока более честные члены свиты вереницей выходили наружу вокруг них. Конечно, им доводилось слыхать рассказы, но все они блекли в сравнении с этим.

Перед ними тянулся огромный зал, сводчатый потолок которого поддерживали резные каменные колонны. На полу лежали дорогие красные ковры, а по ним потоком ходили золочёные. Посреди всего этого стоял Юлий Корадина, увековеченный в бронзе с высоко поднятым Забвением.

– Стало быть, это правда, – проговорила Леона приглушённым, но твёрдым голосом. – Всё, чем мы жертвуем во имя Императора, для вот этого.

Дакс чувствовал, как его кровь начинает закипать. Он сражался, нет, убивал для этих людей. Отдал свою жизнь, жизни своих солдат, просто за то, чтобы эти трусы продолжали купаться в роскоши. Подумать только, им это обойдётся лишь в жалкий меч…

– Пошли. – сказал он. – Надо двигаться.

Они влились в реку золочёных, шедших по залу, и окунулись в миазмы смеха и духов. Звуки музыки и веселья становились громче. Впереди были высокие двери, приветственно распахнутые. По бокам от входа стояли двое охранников, без особого внимания следившие за всеми, кто проходил в бальный зал.

– Думаешь, они нас остановят? – Видов посмотрела на него.

– Нет. Если можно судить во тому, что мы пока видели, они не настолько организованы, чтобы знать, кто где должен быть.

Это был риск, но Дакс хотел узнать планировку бального зала, прежде чем станет жарко.

Они беспрепятственно прошли через двери и столкнулись с очередной волной распутства. Там были сотни золочёных, принимавших участие в дармовой демонстрации искусства, музыки и кулинарных изысков. В одной этой комнате было больше еды, чем Дакс видел за всю жизнь. Столы, заполненные иномировыми деликатесами и некультивируемыми видами мяса, стояли по всему бальному залу, как будто Варангантюа не терзал голод.

В дальнем конце помещения на вершине мраморной лестницы играл оркестр. Позади них висели расшитые золотом шторы – запасной выход. Если кто-то желал привлечь внимание толпы перед тем, как ускользнуть прочь, это было подходящее место.

Техник дёргался в захвате Рейнера, пуча глаза и царапая руки нападавшего. Марзик невольно почувствовал жалость. Если кто-то здесь и не заслуживал смерти, так это человек, подметавший полы.

– Может, просто убьёшь его?

Рейнер резко свернул мужчине шею и уронил тело наземь. Марзик посмотрел на труп, а затем на своего соратника.

– Давай, – проворчал Рейнер. – Говори.

– Жёстко.

Марзик повернулся к двери. Он не ждал, что ещё кто-нибудь забредёт в терминал ОВКВ, но не собирался оставлять шансы очередному нежданному гостю.

– Он видел, как мы принимаем антидоты – это сделало его угрозой.

– Ага, на все его пятьдесят килограмм.

– Ты хочешь победить?

– Да! Я просто не хочу смотреть, как ты смакуешь последние мгновения человека, который провинился только тем, что менял лампочку люмена.

– Ничего я не смаковал. Если ты считал, что можешь справиться лучше, следовало самому его убить. – Рейнер присел на корточки, сдвинул каблук своего ботинка и достал маленький чёрный шарик с отверстиями газовых каналов. – Ага, как я и думал.

Он поддел крышку центрального воздуховода.

– Хм.

– Что? Что за «хм»?

– Тут шахта, не как на схеме.

– Это проблема?

– Возможно. Может повредить распылитель. – Он озадаченно посмотрел на шарик.

– Так, и что теперь?

– Придерживаемся плана. – Рейнер надавил на небольшую руну на поверхности распылителя. Устройство зашипело, и отверстия начали источать болезненно-зелёный пар. Он разжал руку, и оно упало в систему вентиляции.

Марзик сверился с хронометром.

– Дадим ему пару минут?

– Коэффициент расширения ноксена при комнатной температуре – один к трём тысячам.

– Что это значит?

– Это значит, что ждать нам не нужно. – Рейнер прошёл мимо него и толкнул дверь. Марзик последовал за ним обратно в зал, где воздух уже был резким и едким. Из воздуховодов сочился ядовитый зелёный пар, стекавший вниз по стенам и скапливавшийся на полу.

Из-за поворота прилегающего коридора появился один из стражников Юлия. Его глаза были широко раскрыты от паники.

– Включите тревогу! Включите…

Он поперхнулся, из носа и рта хлынула розовая пена. Из слёзных протоков потекла кровь, он рухнул наземь и забился в судорогах.

Пробегая мимо дёргающегося трупа охранника, Марзик скривился. Либо что-то пошло очень не так, либо вот это Аксиль подразумевал под «выведением из строя».

– Идём. Комната управления рядом. – Рейнер провёл его по залу к противовзрывным дверям. Те автоматически раздвинулись, выпустив в коридор густое облако ноксена. Марзику в нос ударил запах крови и нечистот, а лёгкие жгло при каждом вдохе. Даже с антидотом ему всё равно казалось, что он может свалиться.

– Рейнер! – Марзик закашлялся.

– Соберись! – Рейнер подхватил его, когда он начал спотыкаться. – Если упадёшь в пары, они тебя задушат. Понял?

Он кивнул и заставил себя дышать. В центре безопасности была кровавая баня. Ноксен уже выжал все телесные жидкости из находившихся внутри людей, которые лежали повсюду, театрально застыв в агонии. Погибли даже сервиторы, из множества их разъёмов и портов сочились кровь и машинное масло.

– Вот. – Рейнер стащил труп с центральной панели управления. – Помоги мне разобраться в этих кнопках, пока всё крыло не заполнилось.

Марзик встал возле него перед панелью, обводя взглядом руны. С тем же успехом он мог бы находиться в кабине «Валькирии» – смысла в них для него было столько же. Газ продолжал струиться из вентиляции и уже поднялся выше колен. Это было безнадёжно. Они никак не смогли бы…

– Понял. – Рейнер нажал на одну из рун, и освещение погасло. Газ замедлился до ручейка и начал отступать, равномерно распределяясь по крылу охраны.

– Что ты сейчас сделал? – Сердце Марзика колотилось в груди. После года апатии и отчаяния он почти успел позабыть, каково это – испытывать страх.

– Отключил вспомогательные системы энергоснабжения. Больше никакого света, никакой воды, никакой циркуляции воздуха. Но у нас всё ещё есть доступ к системам безопасности.

– Никогда не думал, что увижу тот день, когда ты вытащишь мою задницу из огня.

– Это потому, что всё, что ты про меня знаешь, вышло из ящика со слухами из столовки.

В груди Марзика вспыхнул проблеск стыда. Это была правда.

– Ты никогда нам не рассказывал, кем был.

– Никто из вас никогда и не спрашивал. – Рейнер снова повернулся к панели управления. – А теперь давай-ка пошумим.

Музыка перешла в фанфары, и огни праздненства померкли, оставив подсвеченной только сцену. Толпа умолкла, когда туда вышел седовласый мужчина в лазурно голубом плаще. У него была дисциплинированная выправка военного офицера, одна рука держалась возле бока, вторая лежала на эфесе мастерски сработанной силовой сабли. Аудитория зааплодировала, и Юлий отвесил поклон, неоправданно глубокий по любым меркам.

– Дамы, господа! Благодарю всех вас за то, что пришли поучаствовать в сегодняшнем славном мероприятии. Этим вечером преемственность наследования Корадины будет скреплена передачей меча. Наш род всегда правил с мудростью и достоинством, и потому я с великой гордостью наблюдал, как моя дочь становится воплощением этих черт. Как всем нам известно, яблоко может упасть весьма далеко от яблони.

Зрители засмеялись – скорее из чувства долга.

– Элизия. – Он улыбнулся молодой женщине в красном платье с оборками. – Я с радостным сердцем зову тебя на эту сцену. Забвение ждёт.

Он развернулся к хору позади себя, помахивая мечом, словно это была дирижёрская палочка. Раздались громовые аплодисменты, и музыка возобновилась.

– Командование сопровождению праздника, – затрещал наушник Дакса. – Немедленно явиться на верхнюю террасу из-за беспорядков.

Дакс почувствовал нахлынувшее облегчение. Рейнер и Марзик справились.

Он и его группа скрывались в толпе, пока все люди Юлия не вышли из бального зала. Огромные двойные двери начали закрываться сами по себе – несомненно, работа Марзика с Рейнером. Запирающий механизм встал на место, лязг металла заглушили музыка и шум толпы. Леоне и Видов указания не требовались. Пришло время представиться.

Сопровождаемый своими бойцами, Дакс зашагал по мраморным ступеням к вершине сцены. Фальшивые охранники, которые должны были присутствовать, но никогда не попадаться на глаза, сразу же привлекли внимание всех, кто находился рядом с оркестром. Разумеется, этого не хватило бы. Дакс направился к вокс-стойке, но у Леоны были другие идеи.

Она выдернула какой-то струнный инструмент из-под подбородка музыканта и ринулась к дирижёрскому подиуму. Дирижёр отвернулся от толпы, чтобы посмотреть, почему оркестр замолк, но тут скрипка Леоны разлетелась об его лицо. Звук был жуткий. Треск древесины, хруст костей и визг вокс-бусины, передававшей своё проклятие на весь бальный зал.

Толпа потрясенно следила за тем, как Дакс переступил через бесчувственное тело дирижёра.

– Хорошо, все меня заметили. Расписание на сегодня только что изменилось.

– Что это значит? – нахмурился Юлий. В его глазах была бешеная ярость. – Отбой! Немедленно отбой!

– А вот и виновник торжества. – Дакс улыбнулся под шлемом.

Видов врезала Юлию перчаткой по почкам, тот упал на колени, и меч вывалился у него из рук. Элизия кинулась к нему, но получила удар тыльной стороной ладони от Леоны и скатилась со сцены смерчем рюшей и оборок. Толпа ахнула, сотни рук принялись нащупывать личные тревожные кнопки.

Дакс снова повернулся к ним.

– Это не сработает. У него есть глушащее поле, как и остальных из вас. И с дверями не трудитесь, они заперты.

– Советую бежать, пока можете, – прорычал Юлий. – Я даже велю своим людям дать вам фору.

– Никто к тебе не придёт, по крайней мере ещё пятнадцать минут. Тебе повезло, что я здесь только за твоей игрушкой.

Юлий опустил взгляд на свой клинок. Его злость начала угасать, утопая в отчаянии. Будь это кто-то другой, Дакс мог бы его пожалеть. Но что бы он ни чувствовал сейчас, это меркло в сравнении с невзгодами, которые он устраивал на протяжении поколений.

– Нет. Забвение принадлежит мне, моему роду.

– Либо меч, либо твоя жизнь, старик.

– Меч! – возопила толпа в один голос. – Отдай ему меч!

Оружейный барон посмотрел на аудиторию. Его вынудили встать на колени перед тремя сотнями равных ему. Дакс ощущал его стыд, и это было восхитительно.

– Ты трус. – Он расстегнул пояс с ножнами на талии. – И я тебя выслежу.

– В этом нет нужды. – Дакс взял меч, залюбовался тиснением ножен, а затем закрепил его на поясе. – Считай, мы квиты.

– И что же я тебе сделал? Лично тебе. Я проявил к тебе особое отношение? Выделил тебя? – Юлий поднялся на ноги. – Сильно сомневаюсь. Скорее всего, твоя неудача вызвана обширной и необходимой деятельностью. А теперь ты явился сюда, веря, будто облечён уникальным правом мстить. Что делает тебя таким особенным?

– Ничего. Я просто один из бесчисленных людей, которых ты приговорил на той проклятой фабрике. Я бы убил тебя за это, если бы не тот биомонитор внутри. – Он кивнул на Забвение. – Так что придётся пока обойтись этим.

Под забралом Дакс скрежетал зубами, стирая их в порошок. Вот он, человек, который в ответе за всё. Юлий не просто забрал жизнь Дакса, он лишил его предназначения. Тот до сих пор слышал горн утреннего сбора и ощущал марш костями. Отступиться было сложнее всего, что он когда-либо делал, но Дакс дал слово. Он был здесь ради своих солдат и только. Описав пальцем круг, он подал знак Леоне и Видов. Пора было уходить.

– Я бы сделал это снова! – крикнул ему в спину Юлий. – Золочёные – это механизмы машины Империума, могучей и целостной! А вы даже не один зубчик шестеренки! Ваши кровь и потроха – всего лишь смазка для нашего вращения. Вы не просто расходный материал, вы ни…

Забвение с треском ожило и прошло сквозь Юлия, словно тот был просто голограммой. Барон стоял без движения, потерявшись где-то между замешательством и неверием. Когда он всё-таки сложился пополам, его дочь испустила душераздирающий вопль, который предвосхитил рёв сирен. Орда перепуганных золочёных толкала и пихала друг друга, пытаясь спастись, но им удавалось лишь давить друг друга о запертые двери.

– Дурак! – закричала Видов. – Ты нас убил!

Дакс уставился на рассечённое тело Юлия и растекавшуюся по полу кровь. Голос Видов казался шёпотом на заднем плане, утопая в лавине мыслей, которые с грохотом проносились у него в голове. Он это сделал, прикончил ублюдка. И убил остальных, всех, кого обещал спасти. Если только что-нибудь не придумает. Он ведь офицер, и это его работа, верно?

– Дай его мне! – Видов вытащила у него из рук меч с ножнами и закрепила их у себя на поясе. – Ты уже получил то, за чем пришёл. Вы оба, за мной.

Прежде чем они успели двинуться к выходу со сцены, залп лазеров заставил их упасть на пол. Двери вскрыли. Большая часть толпы уже проломилась, и охранники проталкивались внутрь. Всех троих солдат прижали за дирижёрским подиумом. Отряд людей Юлия пересекал бальный зал, используя схему перемещения при стрельбе и поддерживая непрерывный поток лазерных зарядов у них над головами.

Как раз когда охранники покинули укрытия для финального рывка, из-за сцены появились Рейнер и Марзик. Выставив селекторы на автоматический режим, они опустошили лазерные ячейки в наступавших врагов. Группа Дакса присоединилась к яростному обстрелу. Застигнутые на открытой лестнице, караульные Юлия дрогнули. Нескольким хватило храбрости умереть в бою, прочих уложили при бегстве.

В тот же миг, как праздничный зал затих, Марзик побежал к трупу барона.

– Что ты делаешь? – спросил Дакс, наводя своё лазружьё на дверь.

Марзик снял с брони нож и принялся пилить запястье Юлия.

– Мы не смогли занять туннель, дверь биометрическая! – Он резко крутанул кисть, и остатки хрящей не выдержали. – Давайте, идём!

Рейнер занял ведущую позицию, и они покинули сцену. Солдаты прошли через гардеробную и попали в коридоры для персонала. Там было жутковато пусто. За то время, пока они добирались до служебного лифта, им встретился только сервитор в золотом корпусе, тупо глядевший в стену.

– Есть идеи, сколько у нас времени, прежде чем проснётся крыло безопасности? – спросил Дакс, непрерывно давя на кнопку вызова.

Рейнер покосился на Марзика.

– Крыло безопасности можешь сбросить со счёта.

Прозвонил приехавший лифт, двери разъехались, и за ними оказался отряд из пятерых охранников Корадины. Наступила холодная многозначительная тишина, обе группы оглядывали друг друга. Дакс не сомневался, что те уже знали о вторжении, а он сейчас бежал не в ту сторону.

– Вы куда собрались? – произнёс один из свиты, изучая брызги крови, покрывавшие броню Дакса. – Чья это кровь?

Прежде чем Дакс успел придумать ответ, он услышал треск ожившего коронного генератора. Передний стражник распался надвое от головы до паха. К тому моменту, как остальные вскинули оружие, Видов уже оказалась внутри подъёмника. На те несколько секунд, что всё продлилось, лифт превратился в круговерть крови и страха. Забвение резало керамит и кости, шипение дезинтегрируемой брони перемежалось воплями. Остальные молча наблюдали, серебристый блеск забрал скрывал их расширившиеся глаза.   

Когда буря миновала, осталась тяжело дышащая Видов на вершине груды изломанных тел. Все три стены были забрызганы красным и покрылись бороздами в тех местах, где Забвение сублимировало сталь.

– Залезайте! – Дакс взмахом руки погнал бойцов в двери лифта. После только что увиденного он не был уверен, насколько тот цел, но по коридору уже доносилось дребезжание пластин панцирей. Он загрузился последним и ударил по руне подъёма с такой силой, что стекло треснуло.

Двери сошлись как раз в тот момент, когда в поле зрения ворвался второй отряд стражников. Дакс дёрнулся – сталь испещрили горячие оранжевые следы попаданий. На миг он решил, что металл не выдержит, но с приливом облегчения почувствовал, как лифт начал подниматься.

За открывшимися дверями оказались жилые помещения особняка. Перед ними тянулся огромный вестибюль, украшенный резной деревянной меблировкой и роскошным баром, подобающим элите Ревенны. Широкая лестница на дальнем конце зала вела к бронзовым дверям, которые украшала фамильная печать Корадины. За ними были личные покои Юлия, а ещё спасение.

Мимо Дакса с треском пронёсся луч лазера, и он нырнул за один из диванов. Его отряд рассыпался, укрывшись кто где мог. Из соседних залов валили новые люди Юлия, которые прижимали бойцов Дакса перекрывающимися полосами огня. Дакс по-пластунски пополз по ковру, а у него над головой взрывалась мебель, разбрызгивая в воздухе щепки древесины. Он заметил Видов, пробиравшуюся за барную стойку. Хорошие инстинкты, либо извращённая система приоритетов.

Дакс пополз за ней, пока остальные по мере сил пытались отстреливаться. Пробравшись через просвет в стойке, он обнаружил, что Видов заталкивает тряпку в бесценную бутылку «Терры 41».

– Возьми что-то другое!

– Просто стреляй! – заорала она, отодвинув бутыль подальше от тела.

Скривившись, Дакс всадил в ткань заряд лазера, воспламенив её. Видов встала и швырнула сосуд. Пылающая бутылка проплыла в воздухе и разбилась о нагрудник одного из людей Юлия, окутав того горящим винтажным алкоголем пятисотлетней выдержки.

– Назад! – скомандовал Дакс. – Сейчас же!

Улучив момент, бойцы стали кое-как отступать, пока не приблизились к лестнице. На последнем отрезке не приходилось говорить о каких-либо укрытиях. Им требовался арьергард, иначе никто не выбрался бы живым.

Словно прочитав его мысли, Леона крикнула:

– Забирай остальных и бегите!

– Нет!

– Не лишай меня этого! Я сюда пришла не шкуру свою спасать. – Она схватила его оружие и выдернула у него из рук.

Дакс вперил взгляд в зеркальное забрало шлема Леоны, отчаянно пытаясь рассмотреть её в последний раз.

– Удачи, – только и сумел сказать он.

Леона встала. Зажав под мышками по лазружью, она прочесала комнату автоматическим огнём. Дакс подал Марзику сигнал двигаться, и солдат помчался вверх по лестнице с отрезанной рукой Юлия. Едва он отпер дверь, как припал на колено, чтобы прикрыть остальных.

Они проходили это испытание поочерёдно, пока Леона вкладывала достаточно ненависти, чтобы сбивать стражникам прицел. Дакс выходил последним, лучи лазеров жгли ему пятки. Оказавшись на другой стороне, он украдкой бросил на Леону последний взгляд, а затем закрыл дверь.

Леона зарядила в свои лазружья последние энергоячейки и закрыла глаза. Она до сих пор чувствовала тот запах – вонь от разорванных внутренностей и истекающих кровью рабочих. Он не покидал её носа с того момента, как она выполнила приказ открыть огонь. Тогда она была трусливой, слишком слабой, чтобы сказать «нет». Значит, скажет сейчас и громко.

Боец переключила лазружья на полную мощность и встала, зажав их под мышками. Она прошлась по комнате очередями, срезая всех караульных, кому не посчастливилось оказаться застигнутым не за укрытием. Лазерные ячейки быстро пустели. В тот же миг, как они со щелчком опустели, по её панцирной броне замолотили ответные выстрелы.

Первое пробитие пришлось на наплечник, вспоров мышцу плеча. Второе прошло через нагрудник и пронзило лёгкое. Адреналин, смешанный со стимулятором, сделал её невосприимчивой к боли. Несмотря ни на что, Леона тянулась за лазпистолетом, когда ещё три заряда опрокинули её на пол.

Она упала на спину, глядя в потолок, а по краям обзора начала наползать темнота. Внутри неё прокатилась волна эмоций, как будто в конце концов распалась давно стоявшая дамба. Печаль, тоска, удовлетворение, ощущение правоты. Там было всё – всё, кроме чувства вины. Вина исчезла, наконец-то исчезла.

Аксиль оставил транспорт для отхода там, где аварийный туннель Юлия соединялся с канализацией. Рейнер сел за руль и снял шлем. Дакс присоединился к остальным сзади и сделал то же самое, но никто не встречался с ним взглядом. Леоны больше не было, и вина за это лежала на нём. Никто не стал бы задавать вопросов, веди они Юлия в его покои, пока не стало бы уже слишком поздно.

Через час движения по канализации Рейнер с хлюпаньем остановил машину.

– Приехали.

Фары высвечивали высокую лестницу, вход на точку встречи с Аксилем. Дакс первым полез по лестнице, пока не добрался до тяжёлой металлической решётки. Та была забита кристаллизованными химическими стоками. Действительно то самое место.

Он тихо вытолкнул решётку из люка, осторожно огляделся, а затем вылез в тёмный заводской цех. По всему огромному скалобетонному помещению стояли заржавевшие и бездействующие машины. Сквозь дыры в потолке наверху заползали проблески лунного света, отбрасывавшие тени прогибающихся мостиков. В воздухе висел едкий запах неутилизированных промышленных отходов.

Остальная группа выбралась из люка, после чего снова задвинула его. У Рейнера немедленно сделался встревоженный вид, он с повышенной настороженностью осматривал окружающую обстановку.

– Торжественной встречи нет… Наденьте шлемы.

– Я её и не ждал, – отозвался Дакс. – Сбор в Зоне Б. Это Зона А.

– Слушай, если хоть один из людей Аксиля настучал, Бастион-У будет готов заменить наши кишки свинцом. Ты хочешь выбраться отсюда живым, или хочешь стать пятью граммами протеина в углеводном батончике?

– Думаю, мы уже потеряли достаточно.

– Верно. Я отделюсь и поднимусь повыше. Насколько всем известно, я так и не вышел из крыла охраны.

Рейнер зашагал в темноту, оставив прочих членов отряда пробираться по цеху мануфакторума.

Зона Б представляла собой склад со штабелями ящиков, поддонов и химических бочек. Под длинным антресольным этажом вертикально стояли большие баки с прометием, пол под которыми был мокрым от протечек. Кто бы ни владел этим местом, расточительность ему явно не создавала проблем.

– Так, – взвизгнул Марзик, – и где, чёрт возьми…

Громкий стук возвестил о включении освещения Зоны Б, ослепившего Дакса, глазам которого никак не удавалось приспособиться. Когда они всё-таки справились, он об этом пожалел. На мостиках наверху выстроились боевики Видоры, нацелившие свои лазружья и стабберы на его группу. Аксиль стоял на антресоли, окружённый четверкой своих людей.

– Бросьте оружие, – приказал он, обхватив тонкими пальцами перила перед собой.

– Аксиль, – произнёс Дакс, – что это значит?

– Прижигание оставшегося хвоста.

Марзик и Видов выжидающе посмотрели на Дакса. Тот кивнул им, достал лазпистолет из кобуры и положил его под ноги.

Диафрагменные объективы Аксиля сжались, фокусируя оптику – он изучал тени.

– Где остальные?

– Они мертвы. Аксиль, если Видора не хочет делиться, ладно. Просто дай моим людям уйти.

– А так ли стоит вас щадить? Пусть Юлий и был головой зверя, но вы были его когтями. Вы перебили полную фабрику умирающих рабочих, назвав их еретиками и раскольниками. А когда тот же самый сапог поставили вам на шею, вы объявили своё сопротивление правосудием. Ты не герой в окружении злодеев, Люго. Ты среди подобных себе.

Похоже, Аксиль уже собирался отдать приказ, но подавился словами, когда его шею сжала рука Рейнера. Отвлёкшиеся и недисциплинированные охранники не заметили, как тот взобрался на антресоль с задней стороны. Теперь его лазпистолет был плотно прижат к черепу Аксиля.

– Отзови их, иначе я напрочь вышибу эту оптику из твоей башки.

Аксиль захрипел, из него выдавило самоуверенность. На её место пришёл холодный и горький реализм.

– Думаешь заряд лазера мне в голову сравнится с тем, что произойдёт, если я вас отпущу?

Рейнер изобразил нерешительность, медленно опуская прицел куда-то на пол завода. Проследив линию ствола, Дакс увидел, что она ведёт к длинной луже прометия под антресолью. «Нет», «Стой», «Подожди», «Не надо» одновременно силились сорваться с его губ, но их пресекли треск лазера и полоса огня.

Рейнер воспользовался мгновением шока, повернулся и побежал, нырнув через задний край платформы прямо перед тем, как пламя добралось до баков с прометием. Слепящая вспышка и оглушительный взрыв пронеслись по Зоне Б, дробя скалобетон и сталь на тысячу смертоносных осколков. Удар пошёл вверх, разрезав мостики на части и пробив в крыше мануфакторума огромную дыру, откуда заклубился густой чёрный дым.

Даксу показалось, будто всё произошло в один миг, но к тому моменту, когда к нему вернулось сознание, огонь бушевал уже по всей зоне. Он выполз из-под кучи камней и угодил под ослепительный свет поискового прожектора. Над разрушенным потолком здания висела какая-то турбовинтовая машина, частично скрытая дымом. Она задержалась ещё на секунду, а потом уплыла из поля зрения.

Ковыляя сквозь мглу и летучие угольки, он различил две фигуры в панцирной броне. Они сидели на корточках за гидравлическим подъёмником, от поверхности которого с искрами отскакивали пули. Дакс распластался на полу и пополз к ним, вздрагивая, когда шальные выстрелы оставляли отметины на скалобетоне вокруг него.

Марзик первым заметил его и направил своё лазружьё на Дакса, прежде чем понял, кто это.

– Давай! Лезь в укрытие!

Дакс ужом забрался в тень подъёмника, впитывая мимолётное ощущение безопасности. Видов была сразу за Марзиком. Её лазружьё озаряло дым, когда она палила по силуэтам в нём.

– Где Рейнер? – Дакс моргнул, всё ещё плохо соображая.

– Превратился в пар! Вместе с твоим лучшим другом Аксилем! – Марзик вытащил лазпистолет из поясной кобуры Дакса и сунул ему в пустые руки. – А теперь стреляй куда-нибудь!

Дакс заставил себя приглушить чувство утраты. Он сконцентрировался и вгляделся во мглу в поисках выхода. Было похоже, что единственный путь, не затянутый пламенем, прочно удерживала разозлённая банда Видоры. А потом ему попались на глаза размытые очертания двойных дверей на дальнем конце зоны. Вот оно. Он никак не мог узнать, куда они ведут, но там наверняка было лучше, чем тут.

– За мной! – Дакс вырвался из-за укрытия и разогнал своё протухшее от радиации тело до предела. Каждая фибра каждой мышцы вопила, прося пощады. К тому моменту, как он скользнул за штабель пустых бочек, ему едва удавалось дышать. Следующим, под прикрытием огня Дакса и Видов, переместился Марзик, и группа начала отходить через цех. Дакс вышел последним, однако не из-за недостатка спешки. Он влетел в дверь с такой скоростью, что чуть не врезался в первый ряд скамей.

Они попали в обветшалую часовню, заплесневевшую от сырости и усыпанную крысиным помётом. Со стальных балок свисали полосы гниющего пергамента, исписанные литаниями Императору. С дальней стороны от скамей находился ржавый подиум, обрамлённый драными знамёнами с изображениями аквилы. Не было ни окон, ни дверей, кроме той, через которую они вошли.

Видов со стоном завалилась на одну из скамеек и сползла на пол, окрасив металл красным.

– Ви! – Марзик присел рядом с ней, нащупывая её аптечку. – Держись!

Дакс безразлично наблюдал, вымотанный во всех отношениях. Он убил их, всех.

– Шлем. – Видов закашлялась. – Снимите с меня эту проклятую штуку.

– Погоди, мне просто надо…

– Сними его с меня!

Опустившись на колени рядом с ней, Дакс отстегнул шлем и стянул его с головы Видов. Её губы были синими, зубы под ними порозовели от крови. Она вздохнула, когда Марзик вдавил ей в ногу стимулятор, а затем заткнул пулевое ранение под мышкой гемостатической марлей.

– Слушай. – Она сглотнула. – Бери меч.

– Забудь про меч, Ви, – покачал головой Дакс. – Нас заперли, всё кончено.

– Он может прорезать стену. Может прорезать что угодно. Но вы должны меня оставить, иначе вам ни за что не выбраться.

Дакс почувствовал, как у него застыла кровь от пробежавшего внутри призрака надежды. Значит, вот чего это будет стоить. Он расстегнул перевязь с мечом на поясе Видов, впервые ощутив реальный вес оружия. Кто-то должен был выжить. Если этого не случится, всё было впустую.

– Она права. – Дакс повернулся к Марзику и сунул меч тому в руки. – Тебе лучше пошевеливаться.

– Ещё чего. – Марзик отпихнул оружие. – Если вы двое остаётесь, то и я тоже.

Видов схватила его за ворот и подтянула к себе.

– Не будь долбаным идиотом, Мика. Беги и живи. Не только для себя, но и ради меня. Позаботься о Казе и Ване. Мы выиграем тебе столько времени, сколько сможем, но ты должен идти сейчас же.

Марзик молчал, прикидывая. В конце концов, он сдался.

– Я их сберегу.

Вытащив Забвение из ножен, солдат вдавил активационную руну. Полыхнуло коронное поле, окутавшее клинок пляшущими молниями. Марзик пробежал по проходу мимо подиума и вонзил меч в заднюю стену.

Дакс помог Видов подняться на ноги, и они переместились на позиции за шестым рядом скамей. Из-за дверей доносился шум бушующей перестрелки. Видора продолжала палить. Рейнер выжил? Нет, не может быть. А даже если и так, это не вязалось с плотностью стрельбы.

Прежде чем Дакс успел поразмыслить ещё, двери часовни распахнулись. На них побежало трое паникующих боевиков Видоры в клубах дыма. Они с Видов открыли огонь, но на каждого убитого из мглы появлялось ещё двое. Перебираясь через своих мертвецов, Видора заняла плацдарм на первых рядах храма. Стоило Даксу подумать, что их задавят, как стену, отделявшую шкафы от цеха мануфакторума, вышибло внутрь.

Бандиты распростёрлись на полу, а пыль прорезали зелёные прицельные лазеры. Из тумана войны выступили фигуры в чёрном. Их автоматы гавкали плотными очередями, когда термальная оптика выявляла в дыму грешников. «Пантера» явилась всеми силами, словно мотыльки на пламя.

Укрывшийся от взрыва Дакс высунул голову из-за боковины скамьи. Элита Бастиона-У добивала последних головорезов Аксиля, но Марзик уже исчез. После него остался наспех прорезанный выход, частично прикрытый одним из знамён. Всё, что Дакс мог сделать, уже было сделано. Он снял шлем, Видов встретилась с ним глазами и устало улыбнулась. Дар прощения в конце пути.

– Бастион-У! – прокричал суровый голос через вокс-эмиттер. – Мы знаем, что вы здесь, и знаем, кто вы такие. Вы ещё можете уйти отсюда живыми.

– Нет. – Дакс вынул из своего пистолета энергоблок. – Думаю, для этого уже поздновато.

Видов положила руку ему на плечо, сигнализируя, что готова. Они дружно встали и вскинули пустое оружие. Ответ «Пантеры» был столь же быстрым, сколь и метким. Побитые панцири солдат не выдержали града выстрелов, и они повалились друг на друга.

Дакс упал лицом вниз, его забрало треснуло и было забрызгано кровью. Он слышал Видов рядом с собой. Её короткие, неровные вдохи становились всё слабее. Он схватил её за руку и рухнул в забвение.

Марзик просунул тычковый нож сквозь дверную притолоку и вытолкнул дешёвый замок из рамы. Жилые здания шестого разряда едва ли славились безопасностью. Оставлять здесь плитки было рискованно, но он подгадал время как можно лучше. Каз скоро вернётся со смены, а потом мир для него изменится.

Внутренняя обстановка была более-менее такой, как он и ожидал. Не развал, но бардак. Попытки одного человека продолжать жить без своей половины. Тяжелее всего были изображения на стенах. Ви, Каз и их маленькая девочка, Ваня. Они казались счастливыми – ну, насколько можно быть счастливым в Варангантюа.

Он бросил чемодан на кухонный стол. После очень напряжённых торгов за меч ему удалось заставить Видору выложить десятую часть стоимости. Он был должен Казу долю Видов. Этот человек нуждался в поставленной точке. Заслуживал, чтобы Марзик посмотрел ему в глаза и рассказал, почему же пропала его жена. Вместо этого Марзик всё написал. Даже без учёта радиационного отравления он был просто слабоват для некоторых вещей.

Он бросил последний взгляд на фото Видов и удалился. Скрывшись под капюшоном, миновал множество сумрачных фигур, затаившихся на лестнице. Было несложно сливаться с местностью, где все выглядят подозрительно.

На улице его ждал наземный автомобиль с работающим двигателем. Он залез на пассажирское сиденье, закрыл дверь, и с его губ сорвался вздох облегчения. Вот и всё, последний незакрытый вопрос.

Переключая передачу, водитель скривился – раны на стыках с аугметикой всё ещё болели.

– Уверен, куда нам ехать? – спросил Рейнер.

Марзик кивнул.

– Вердимар может подождать. Сперва хочу посмотреть на снег.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf