Железный дозор / Iron Watch (рассказ)

Перевод из WARPFROG

wiki.warpfrog.wtf

Сии сыны Ферруса Мануса готовы сносить тяготы ради выполнения своих клятв. Железные Властелины - стражи Звёзд Гренделя, тюремщики обитающих там коварных ксеносов. Суровые и бдительные космодесантники не дают баргези сбежать и предотвращают возможную катастрофу, сдерживая флот-улей Кракен, даже оставшись отрезанными и без поддержки после открытия Великого Разлома.

В холодных недрах бескрайней пустоты этот корабль был хищником. Охотником, рыщущим среди звёзд. Но в варпе он стал лишь раненной добычей. Его чёрно-багровый панцирь был покрыт вмятинами и разорван шрамами в сотне мест попаданиями вражеских орудий. Здесь, в эмпиреях, кажущаяся слабость была совершенно очевидной обитателям неестественного измерения. И они наседали. Чудовища кружили вокруг корпуса охотника, вопя, ухая и хихикая, рыща в поисках бреши в окутывающем корабль мерцающем поле. Звери никогда не уставали, никогда не останавливались и продолжали преследовать охотника с тех пор, как тот несколько дней назад пробился в их владения.

Тысячи тысяч голосов, когтей и пастей. Ползущие, вопящие, царапающие. Постоянно царапающие. Вопли боли тех, кто пытался пробиться сквозь поля Геллера. Вопли гнева раздражённых чудовищ, рычащих и рвущих друг друга когтями в желании добиться права на лучшие кусочки…

Элеронд из капитула Железных Властелинов вернулся обратно из видений в настоящее. Он уверенно шёл по ничем не украшенным и окованным металлом коридорам «Железного дозора», направляясь к трюму фрегата типа «Гладий». Он слабо улыбнулся, представив негодование отродий варпа, тщетно бьющихся о поля. Иногда астартес чувствовал, как звери пытаются проскользнуть в его собственный разум, пробраться мимо защитных систем в реальность. Ничего у них не выйдет. Элеронд был эпистолярием, сведущим в искусстве укрепления сознания против козней тьмы. Усиленный психическим капюшоном библиарий редко оказывался уязвимым. Хотя это и не мешало чудовищам продолжать попытки.

На ходу он размышлял о состоянии своих доспехов - брони третьей модели, прежде окрашенной в гордые цвета лазури, но местами ободранной до голого керамита. Совсем как наш корабль.

Он уже был близок к цели. Слышал злой хохот отродий варпа, продолжавших преследовать фрегат. Они чувствовали слабость, уязвимость, людей, видевших ужасы своими глазами. На протяжении долгих недель «Железный дозор» сражался с баргези, отражая очередную попытку неистовых ксенотварей вырваться на свободу. Да, задача была не из лёгких, но Железные Властелины проводили подобные операции на протяжении трёх тысячелетий. Но на сей раз они получили внезапный и неожиданный приказ взять образцы живьём для изучения биологами. В последний раз такое удалось целые века назад и лишь тяжёлой ценой.

Отправленный с вершины вертикали власти капитула приказ всё усложнил, мягко говоря. И без психических сил Элеронда ударная группа Железных Властелинов не смогла бы его выполнить имеющимися в их распоряжении силами.

«Мы же охотники, тюремщики, а не егеря. Почему сейчас, почему срочный приказ?»

Впрочем, он знал вероятную причину. Кракен. Начавшееся в последние годы вторжение флота-улья всё изменило. Нельзя было допустить, чтобы тираниды поглотили ДНК баргези. Элеронд едва не вздрогнул от одной мысли о том, каких чудовищ ксеносы породили бы, добыв такой генетический материал. Да, прибытие Кракена стократ увеличило необходимость полностью истребить баргези, однако для такой операции у них и близко не было достаточных сил. Задание стало плодом отчаянного поиска решений и надежды, пусть и мимолётной и неуловимой, что они его всё же найдут.

Да, воины Элеронда исполнили свой долг, однако кампания была необычайно тяжёлой и стоила гибели почти половины братьев в наспех собранной ударной группе. Уцелело едва ли пара отделений. Они дорого заплатили за победу, и Элеронд скорбел об этом.

- Но долг превыше всего, - напомнил он себе.

Вссссё может закончиться ссссейчас…

Элеронд не обращал внимания на вопли отродий варпа. Он уже слышал их пустые обещания и услышит ещё не раз, пока не исполнит свой долг до конца.

…просссссто прими её, сссссилу покончить сссс чужаками…

Слишком много раз он видел, как достойные люди поддавались искушениям Архиврага. Он знал, что их слова - яд… Но всё же…

- Если бы только это было правдой, - зарычал он, заглушив ложь собственным голосом, пусть и не сумев скрыть сожаления.

- Нет… - прошептал эпистолярий. Затем ещё раз, увереннее. - Нет.

Приняв такую силу, он бы превратился в создание хуже любого чудовищного ксеноса. Нет, лёгкого пути к победе не существует.

- Мы сражаемся в долгой войне. Такой она всегда была и всегда будет.

Он добрался до трюма - холодного, резко пахнущего обеззараживателями. У стен стояли несколько «Носорогов» и «Секачей», но в отсеке поместилось бы вдвое больше бронетранспортёров. И все они были покрыты вмятинами, царапинами и гарью. Ничто не пережило невредимым неистовую ярость баргези. Над машинами трудились крепостные слуги и сервиторы, бережно чинящие повреждения и успокаивающие раненных духов. В битве погиб и брат Аудоин, технодесантник. Без него работа займёт гораздо больше времени и будет идти куда тяжелее.

Элеронд прошёл мимо слуг, не обращая внимания ни на их почтительно склонённые головы, ни на сложенные в знак аквилы дрожащие и посиневшие от холода руки, ни на тёмные круги под глазами.

А ещё в трюме теперь стояли стазисные контейнеры. Обычно они хранились в апотекарионе и предназначались для самых тяжело раненных воинов, героев, ожидающих погребения в саркофаг дредноута. Но теперь в них было нечто гораздо более зловещее, таящееся под грубой окровавленной тканью. Впрочем, она не могла скрыть таящийся внутри ужас, и Элеронд видел, как из-под импровизированной завесы торчит когтистая лапа.

Эмфидио, прикомандированный к ударной группе апотекарий стоял перед контейнерами и наблюдал за целостностью стазисных полей, шепча тайные слова сохранения и чистоты. Белые цвета его доспехов выделялись на фоне привычной для капитула чёрной брони, пусть он и носил на наплечнике тот же герб - кулак, сжимающий зазубренное кольцо на тёмном фоне.

- Эти твари немного повредили контейнеры, пока пытались вырваться, - заговорил апотекарий, не оборачиваясь. - С тех пор как мы отправились в обратный путь, я заметил несколько нарушений поля, длившихся доли секунды. И без Аудиона мы не сможем провести полный ремонт.

- Ну, пока нам всё равно придётся их использовать, брат, - ответил Элеронд и сменил тему разговора. - А зачем ты их закрыл? Разве ты не хочешь изучить баргези получше? Мало кому удаётся их так близко разглядеть, не рискуя собственной жизнью.

Впрочем, Элеронд и так знал, как выглядят эти чудовища. Образ их призрачных очертаний и дьявольских красных глаз был выжжен в его разуме с самой первой встречи с одной из этих тварей. Это было несколько веков назад, когда он ещё был соискателем и получил задание выследить и убить молодого ксеноса, чтобы показать себя достойным принятия в капитул.

- Мои ненависть и гнев разгораются всё сильнее с каждым мгновением, пока эти гнусные отродья находятся на корабле. Я и так узнал достаточно, рассекая их плоть цепным мечом. Больше ничего мне знать не надо. Мне невыносимо, что они на борту и так близко к останкам убитых. Изуродованных так сильно, что я сумел вернуть только треть прогеноидных желез.

Об этой детали Элеронд прежде не знал. Впрочем, какой бы трагедией ни были такие потери, в сражении с баргези подобное случалось. Временами бывало гораздо хуже.

- Пыл делает тебе честь, брат мой, - сказал библиарий. - Гнев суть воздух, коим мы дышим, ненависть суть наша пища. Они придают нам бесконечные силы исполнять волю Императора. Но тебе следует помнить, что долг нас, Железных Властелинов, перед Владыкой Терры всегда важнее личных желаний. Эти образцы нужны живыми, и стазисное поле - единственный способ безопасно доставить их на Штернак. Из уважения к самопожертвованию наших братьев мы перенесли контейнеры сюда из апотекариона, подальше от хранилищ геносемени. Как ты и просил. В эти суровые времена все мы должны поступать так, как должно.

Эмфидио ничего не ответил, продолжая проверку.

- Мы можем победить их и победим, брат мой, - продолжил Элеронд. - Древние легенды утверждают, что ксеносы из Звёзд Гренделя были крепки шкурой, остры когтями и неудержимы[1]. Но мифы оказались лишь полуправдой. Пусть баргези - живучие и упорные чудовища, мы вновь и вновь одерживали над ними верх. Наше железо пронзило их шкуры, наши клинки отсекли их когти. Однажды мы одержим и окончательную победу, брат мой, и последний баргези умрёт. И какой бы высокой не оказалась цена, это будет стоить каждой капли пролитой крови и каждой йоты нашего терпения.

- Надежда суть первый шаг на пути к разочарованию, брат, - ответил Эмфидио. - Поэтому нам не следует ожидать, что ситуация разрешится сама собой, пока мы продолжаем сражаться так. Если наши клинки столь остры, то почему наш магистр не возглавит очищающий крестовый поход против баргези, собрав все силы? Стоит лишь сжать Железную Хватку чуть сильнее, чтобы задушить их раз и навсегда.

- Магистры не раз надеялись одержать победу, сжав Хватку и истребив баргези, - возразил Элеронд. - И все такие кампании закончились неудачей, даже катастрофой. Уж я-то знаю. - Эпистолярий показал на свои правые руку и ногу, целиком заменённые бионикой. – А после последней баргези почти разорвали блокаду. Нельзя больше так рисковать.

Эмфидио раздражённо отвернулся. Хотя апотекарий не стал возражать, Элеронд продолжил.

- Если ты так скорбишь о гибели дюжины боевых братьев, представь, что не сможешь вернуть генетическое семя десятков, даже сотен. Однажды мы одержим окончательную победу, и я обещаю тебе, что последний баргези падёт от руки Железного Властелина. Но не сегодня. Мы жертвуем собой, чтобы другие жили и процветали. Поэтому нам и следует терпеть присутствие зверей на корабле. Нужно узнать всё что можно о баргези, определить их слабости и найти способ наконец-то их сломить. Видит Трон, сейчас мы не знаем даже в каком мире из Четырнадцати они зародились! А Разлом всё усложнил. Спешкой мы лишь сложим головы и не исполним долг.

Элеронд ощутил, как участился пульс разгоняемых гневом сердец. Почувствовал, как воодушевились отродья варпа, увидевшие слабость и уязвимость. Но затем он заметил и нечто иное. Нечто гораздо более опасное и коварное.

Издали пришла новая сила, незамеченная и неуслышанная демонами. Медленно. Неудержимо. Первозданный призрак: глубокий ненасытный голод. Сама его суть являлась антитезой хаотичным сварам и эгоистичным желаниям окружающих корабль злобных созданий. Они бессильны против целеустремлённой первобытной силы Тени. Её голод сокрушает волю самолюбивых созданий, посягнувших на пищу. Они вопят от боли, бросаясь и взбираясь друг на друга в попытке сбежать от…

На глазах апотекария Элеронд осел на колени, схватившись за голову. Из его носа хлынула кровь. Эмфидио бросился на помощь, и тут весь корабль содрогнулся. Космодесантник рухнул на палубу. Люмены закоротило, а потом загорелось тёмно-красное аварийное освещение, омыв трюм мрачным светом, напоминающим о недавно пролитой крови, и взвыли сирены, эхом отдающиеся от холодных железных стен.

Первым пришёл в себя Эмфидио и зашагал к эпистолярию, уже успевшему немного прийти в себя.

- Эмф… Эмфидио, - выдавил библиарий, задыхаясь. - Нужно попасть… на мостик. Нас… атакуют.

- Баргези? - спросил апотекарий, помогая брату подняться на ноги.

- Нет. Нечто худшее.

Эмфидио бежал на мостик, а Элеронд следовал за ним, подавляя боль, чтобы не отставать. По пути они пробегали мимо сервов, многих - раненных, но всё равно спешивших проверить в каком состоянии системы корабля.

Когда же они добрались до командной палубы, там царил полный хаос. Пусть вой сирен и заглушили, воздух содрогался от криков пытавшихся восстановить управление членов экипажа, и ни один голос не звучал громче, чем капитана Гнуарчи, стоявшей у подножия своего трона. Слышным даже сквозь гвалт рокочущим гласом она требовала отчётов о состоянии и отдавала приказы офицерам, техножрецам и сервиторам.

Элеронд направился прямо к трону и встал рядом.

- Прикажи всему экипажу прибыть на посты, капитан, и дай мне полную оперативную сводку, - приказал он, не повышая голос. Впрочем, Гнуарча ясно всё услышала. Миг спустя её голос разнёсся из вокс-передатчиков по всему кораблю.

- Говорит капитан Гнуарча, передаю приказы лорда-эпистолярия Элеронда. Всему экипажу прибыть на посты, уровень боевой готовности «альфа». Повторяю, экипажу прибыть на боевые посты.

По всему кораблю сервы и Железные Властелины начали вооружаться и занимать позиции в ключевых точках фрегата.

- Мой господин, «Железный дозор» выпал из варпа, довольно буквально, - доложила капитан. - Мы потеряли энергоснабжение практически всех систем, в том числе двигателей, щитов и основных орудий, но прямо сейчас восстанавливаем. К счастью, поле Геллера устояло.

- Как скоро корабль будет готов к бою, капитан? - спросил Элеронд.

- Через два часа, милорд, по крайней мере два. Да, произошедшее тревожно, и сейчас мы уязвимы, но почему вы спрашиваете?

- Это была не случайность, Гнуарча. На нас упала тень в варпе. Великий Пожи…

- Проводим авгурию, милорды, - объявил младший специалист. - Замечен один корабль чужаков. Органический… - Он повернулся к ним, побледнев. - Тираниды. Флот-улей Кракен.

Да, это были действительно страшные новости.

- Так я и знал, - кивнул Элеронд.

- Тираниды? - Эмфидио шагнул вперёд. - Кракен никогда не забирался так далеко от Восточной Окраины. Перепроверьте показатели, лейтенант.

- Уже, милорд. Сканирование совпадает с профилем авангардного корабля-дрона. Разведчика.

Авангардные дроны были предвестниками рока. Кораблями-разносчиками, способными высадить сотни, если не тысячи биоформ. Выращиваемыми, чтобы ослабить оборону планет перед основным вторжением флота-улья. Их уничтожение было ключом к замедлению любого наступления тиранидов. Да, знамение и в самом деле зловещее.

- Кракен ненасытно жаждет поглощать новые миры, - заметил Элеронд. - Не стоит удивляться, если мы встретим и других. Обычно «Гладий» смог бы справиться с такой угрозой без затруднений, но с отключённой энергией бой будет идти на условиях чужаков. Они считают нас уязвимыми. Так и есть. Нужно сдерживать их, пока не восстановят энергоснабжение, чтобы фрегат смог их уничтожить. Что бы не случилось, нельзя позволить дрону продолжать охоту и передавать информацию флоту-улью.

- Милорды, они запускают абордажные капсулы! - закричал лейтенант. - Столкновение через три минуты. Не поддерживают строй, расходящиеся векторы. Ожидаются разные точки проникновения.

- Покажи мне, - приказала Гнуарча.

Лейтенант вывел показатели авгура на пикт-экраны перед собравшимися офицерами. Десятки ярко-зелёных точек, несомненно, были штурмовыми организмами и быстро приближались.

- Они захлестнут все палубы. Какие наши орудия уже готовы к стрельбе, лейтенант?

- Горстка противовоздушных, милорд. Ничего, что может серьёзно их проредить.

- Открыть огонь и не прекращать стрелять, пока не закончатся снаряды.

И когда в пустоте безмолвно загремели символические выстрелы, Гнуарча отдала по общей связи новый приказ.

- Говорит капитан Гнуарча, всему экипажу. Готовьтесь к отражению абордажа. Нас атакуют тираниды Кракена. Отправим этих тварей обратно в бездну ада, откуда они выбрались!

Опустилась тишина. Все не сводили взгляда с экранов. Несколько огоньков погасли, знаменуя уничтожение части тиранидских абордажных капсул.

«Но хватит ли этого?» - задумался эпистолярий.

И несколько мгновений спустя корабль содрогнулся от ударов. По палубам разнёсся вой сирен - глас ярости и боли «Железного дозора». Из вокс-передатчиков хлынули отчёты отражавших нападение сервов, отчего сердца трудившихся на мостике заколотились чаще, а крики стали громче.

- Семьдесят пять процентов палуб докладывают о проникновении чужаков, - доложил второй штурман. - Все ключевые зоны и системы под угрозой.

Надевший шлем Эмфидио достал из кобуры болт-пистолет и обнажил меч.

- Эпистолярий, чтобы обезопасить корабль потребуются все наши силы. Я отправляюсь в апотекарион, охранять геносемя, - сказал апотекарий.

- А я останусь здесь, чтобы защищать мостик и руководить обороной. Будь готов выдвигаться, Эмфидио, возможно ты понадобишься в другом месте.

- Капитул вверил мне своё будущее, - ответил тот и без лишних слов ушёл.

- Железная хватка, - сказал Элеронд по воксу первую часть цикличного боевого клича.

И не услышал ответа. Согласно традиции Эмфидио должен был сказать в ответ «железная бдительность». Вместе эти слова напоминали космодесантникам о том, что важна и наблюдательность, и быстрота действий. Фраза могла начаться любым образом, ведь ни бдение в патруле, ни ярость в бою не должны были заставить забыть о другой части долга.

«Близорукий глупец», - подумал Элеронд, качая головой.

Он вновь обратил внимание на ход идущей битвы. Его тревога нарастала, пока гвалт возносился до крещендо, а экипаж отчаянно пытался одновременно координировать оборону и вернуть корабль в полную боевую готовность.

- Император упаси нас всех, - прошептал эпистолярий.

Эмфидио мчался к апотекариону. Именно там хранились священные жизненные соки ордена, семя пяти павших от когтей баргези боевых братьев, которое однажды имплантируют в новое поколение Железных Властелинов. Нельзя дать рыскавшим по кораблю прожорливым хищникам добраться до этого ценнейшего ресурса.

Вскоре он наткнулся и на первые следы боя. У входа в оружейную были разбросаны изувеченные тела полудюжины сервов, рассечённых когтями и разодранных клыками. Повсюду виднелись брызги ещё тёплой крови. Апотекарий покачал головой от отвращения к зверствам чужаков.

Он продолжал бежать прямо к апотекариону, жертвуя осторожностью ради стремительности. Астартес знал, что может в любой момент столкнуться с ксенотварями, но не осмеливался тратить время, вверив свою судьбу скорости реакции и преданному цепному мечу.

Риск не окупился. Обогнув угол, он увидел перед собой пару хормогаунтов и врезался в них с такой силой, что оба чужака покатились по палубе.

- Будьте вы прокляты, твари, - процедил Эмфидио, поднимая пистолет, и спустил курок. Болт попал прямо в бок первого чужака и взорвался, разбросав во все стороны клочья мяса и брызги ихора. Но прежде, чем он успел выстрелить во второго, ксенос набросился на него, повалил и выбил оружие из рук апотекария.

Эмфидио почувствовал, как бессильно бьют и скрежещут по доспехам хитиновые копыта. Вбил локоть между острых как бритва зубов, не давая тираниду вцепиться в шлем. Броня держалась, несмотря на весь яростный напор. Другой рукой он схватил чужака за голову и вцепился в непроницаемо-чёрный глаз, чувствуя, как тот лопается под давлением. Завопившая от боли тварь выпустила запястье. Из её развороченной глазницы потекла липкая жижа. Поймав голову зверя обеими руками, апотекарий дёрнул её набок. Раздался тошнотворный треск. Без промедления Эмфидио вскочил на ноги, подхватил оброненное оружие и помчался в апотекарион.

На бегу Эмфидио видел бесчисленные схватки с кишащими на палубах тварями. Удерживавшего ключевой проход боевого брата он прикрыл неприцельным огнём. Апотекарий пробегал мимо раненных сервов, не слушая их криков и мольбы. Не было времени обработать их раны. Не было времени даже даровать им Покой Императора. Его цель была ясна, а медлить было нельзя.

Наконец, он увидел перед собой апотекарион и понял, что битва добралась и туда. Участок коридора перед ним, обычно пустой, на случай если для размещения необычайно большого количества раненных потребуется дополнительное место, был завален телами и людей, и чужаков. Мёртвые тела сплетались, гильзы и оторванные конечности плавали в лужах, где чуждый ихор богохульным образом смешивался с человеческой кровью. Перед дверями лежали сложенные наспех баррикады, а за ними стояли на страже огневые команды сервов и одинокий Железный Властелин. Цвета его доспехов шестой модели почти стёрлись дочиста, лишь пятна киновари на шлеме выдавали, что перед ним - боец Шестой роты.

Увидев подходящего апотекария, сервы встали на изготовку и отсалютовали. Они тяжело дышали, их глаза метались между ведущими в коридор дверями, но лазерные ружья крепостные сжимали крепко и с похвальной решимостью.

«Хорошо, что они помнят о дисциплине», - подумал Эмфидио.

Возглавлявший оборону космодесантник кивнул, и Железные Властелины пожали друг другу запястья в воинском приветствии.

- Ют[2]. Шестая рота. Рад встрече, брат-апотекарий. Скоро твои навыки понадобятся. Нас теснят по всему кораблю, но здесь мы держим оборону. Раненые и геносемя в безопасности.

- Ты хорошо их организовал, брат Ют, - сказал Эмфидио, кивая на груды трупов чужаков. - Но где остальные? Насколько я знаю, согласно схемам обороны тут следовало быть большему количеству братьев Шестой роты.

- Мы понесли потери во время кампании, брат. Шестая рота также отвечает за оборону двигателей, а их защитников крепко прижали в начале боя. Мы разделили силы, чтобы отправить туда подкрепления согласно приказам эпистолярия Элеронда. Если двигатели выйдут из строя, мы не сможем вступить бой с кораблём чужаков, когда восстановится энергоснабжение.

- Спасибо, брат, - сказал Эмфидио с напускным спокойствием. Сейчас он был рад, что надел шлем, ведь бесчувственный керамит скрывал его ярость. – «Он так рискует геносеменем и ранеными, чтобы убить разведчика-тиранида?»

- Нашим приказы не понравились, брат. Они знают, что на кону, - добавил Ют, словно прочитав мысли. Эмфидио ничего не ответил.

«Да, похоже, что не только меня тревожат приоритеты эпистолярия», - подумал он, хлопнул брата по плечу и шагнул в апотекарион.

Внутри его ждали ряды железных столов, и на большинстве из них лежали люди. Кровь текла из страшных ран, оставленных жуткими когтями и клыками, терпкая, резко пахнущая алая жидкость, стекающая по металлу на пол. По крайней мере семьдесят, с ранениями разной степени тяжести. Команды уставших медбратьев отталкивали способных ходить с пути, спеша к пострадавшим сильнее всего. Воздух полнился мучительными стонами и пронзительным воем хирургического оборудования. Прежде стерильный апотекарион наполнился запахом открытых ран, пролитого ихора чужаков и человеческих экскрементов.

«Воистину, плоть слаба», - подумал Эмфидио. В последние годы многие Железные Властелины переняли это выражение своих прародителей. Они всё чаще считали плоть уязвимостью в свете того, что тираниды поглощали органическую материю не только ради пропитания, но и чтобы порождать новых и всё более опасных чудовищ. Когда-то в трофейных залах Железных Властелинов висели останки убитых ими ксеносов, в том числе тысяч баргези. Этому пришёл конец. Всё отправилось в топки, чтобы даже клок биологических ресурсов не попал в пасти тиранидов. После каждой кампании корабли и снаряжение очищали дочиста и освящали благовониями, чтобы не осталось ни следа генетического материала.

На дальних плитах покоились останки нескольких павших Железных Властелинов. Часть сервов-медиков трудилась над их доспехами и ранами, очищая их, чтобы даже после смерти они обрели подобие достоинства перед почётным погребением на Штернаке. Об этом важнейшем деле не забывали, даже когда корабль был атакован.

«Покойтесь с миром, братья», - подумал Эмфидио.

Закутанные в мантии крепостные дрожали. Температуру в помещении намеренно опустили почти до нуля, чтобы сохранить останки во время долгого путешествия. Страдали от холода и раненые. На многих были одеты лишь тонкие покрывала, что были под рукой, и их хрипы и стоны вырывались в воздух вместе с паром. А затем к мучительной какофонии добавился новый звук. Визг чужаков.

«Они идут».

А стоявший на мостике Элеронд следил за ходом боя. В центр управления поступали доклады и крепостных, и космодесантников, а на экране мерцала боевая схема с высвеченным положением врагов. Они наседали повсюду. Даже сквозь взрывозащитные двери эпистолярий слышал треск лазерного огня, слившийся с раскатами болтера. Охранники мостика отражали очередной штурм. Апотекарий защищал медицинский отсек, как того и требовал его долг. Также враг вёл яростный штурм двигателей. Силы Железных Властелинов были растянуты, но они обладали несравненным знанием местности и решимостью.

«Мы сдерживаем их. Мы сможем победить».

- Остался час до приведения корабля в полную боевую готовность, - доложил офицер.

- Славно, - ответил Элеронд. Но затем что-то изменилось в перемещениях тиранидов. Их стало меньше в одних зонах корабля, а из других поступало всё больше докладов. Враг стал более целеустремлённым. Их что-то направляло, хотя ни один организм-вожак ещё не был обнаружен.

- Что же вы затеваете… - прошептал Элеронд, нахмурив лоб и прищурившись, пытаясь осмыслить то, что видит перед собой. А затем охнул, увидев схему. Баргези… Как они… Мысль ещё не оформилась до конца, когда с воспоминанием о сказанном Эмфидио пришёл ужас. Целостность поля нарушена. За долю секунды сбоя стазисного поля тираниды засекли баргези.

Тиранидов гнал соблазн новой и никогда прежде не опробованной биомассы, притягивая к трюму. Им ни в коем случае нельзя было позволить поглотить баргези, иначе Кракен получит генетический материал одного из самых неудержимых и свирепых видов ксеносов из когда-либо встреченных Империумом. Один Император знает каких чудовищ флот-улей мог породить в новых полчищах, заполучив ДНК баргези. Пока же трюм держался, нападавших быстро истребляли размещённые там боевые братья.

- Хальга[3], Унферт[4], - Элеронд вызвал боевых братьев по воксу. - Схема нападения тиранидов меняется. Они засекли баргези. И идут за ними.

- Принято, - ответил Хальга невозмутимым голосом.

- Их организмы-вожаки ещё не вступили в бой. Возможно, для них это станет стимулом показаться. Я иду к вам. Нельзя позволить им вкусить плоть баргези.

- Да, брат-эпистолярий. Мы будем исполнять свой долг до самой смерти.

- Железная бдительность, брат.

- Железная хватка, - ответил Хальга.

Элеронд закрыл частоту и повернулся к капитану.

- Я отправляюсь в трюм.

- Да, лорд-эпистолярий. Гардемарины удержат мостик. Как только мы восстановим энергоснабжение, то выжжем Кракена со звёздного неба и одержим победу. Да пребудет с вами Император, - кивнула она, отдав честь.

Едва двери начали раскрываться, как Элеронд выскочил наружу, к десяткам сервов и двум занимавшим позиции Железным Властелинам из Седьмой роты. Коридоры вокруг были завалены телами мёртвых и умирающих тиранидов. Когда сервы заметили, кто бежит мимо, то спешно вытянулись по стойке «смирно». Невпопад, но сейчас Элеронду не было до этого дела. Он был полностью сосредоточен на том, чтобы скорее добраться до трюма. Ничто другое не было важно, и он спешил к цели, давя тяжёлым керамитовым сабатоном и бионической ногой и мёртвых, и ещё живых тварей.

Поведение гаунтов завораживало. Похоже, тираниды двигались в соответствии с некой непостижимой схемой. Они текли по коридорам живой волной. Эпистолярий мчался напролом, разрывая чужаков и грохоча по палубе, не пытаясь скрыться. Однако часто ксеносы даже не обращали на него внимания, семеня к цели, не замечая бегущего прямо за ними космодесантника. Он легко убил многих тварей, прореагировавших только тогда, когда их жизни были под непосредственной угрозой.

Наконец, он увидел впереди вход в трюм. Хальга и Унферт стояли на страже, преграждая путь хитиновому приливу. Зажатые между стойкими космодесантниками и решительным натиском библиария, тираниды были вырезаны до последнего ксеноса. Элеронд встал в строй между двумя воинами на страже трюма и заключённых в нём образцов. Пока что здесь больше не было чужаков.

Но передышка не продлится долго. Им надо было продержаться только час. Эпистолярий думал, что они могут победить, но изменение тактики ксеносов всё меняло. Ближайшим местом откуда можно было вызвать какие-то подкрепления, являлся апотекарион, где сражался и пытался позаботиться о раненых Эмфидио.

Он включил вокс.

- Брат Эмфидио.

- Брат Элеронд, - ответил апотекарий уставшим голосом.

- Тираниды засекли баргези. Их всё больше и больше направляется в трюм.

- Тогда тебе стоит им помешать, Элеронд. Апотекарион завален мёртвыми и умирающими. Мы едва можем помешать зверям поглотить плоть наших братьев, что уж говорить о чудовищах, которых не следовало брать на борт корабля.

Эпистолярий слышал стук копыт и рёв голодных пастей. Приближалась новая волна.

- Их много, Эмфидио. Ты сам знаешь, что произойдёт, если нас сломят. Возможно, ты понадобишься здесь.

- Мой долг - перед ранеными и геносеменем, Элеронд. Ради него я отдаю и клинок, и жизнь.

Связь отключилась, как раз когда первые хормогаунты вошли в зону поражения. Элеронд снова обругал недальновидного апотекария. Но у него не было времени предаваться негодованию. Железные Властелины открыли огонь по хлынувшим в коридор тиранидам.

Болты изрешетили первые ряды биоморфов, но не замедлили натиск. Не замечая гибель своих собратьев по рою, уцелевшие тираниды ринулись на космодесантников.

Посох Элеронда засверкал словно молния, разящая надвигающихся чужаков. Каждым ударом он проламывал черепа и крушил жизненно-важные органы, но скольких не убей, поток не останавливался, гонимый ненасытной жаждой нового генетического материала.

А вокруг боевые братья из Восьмой роты бились с решимостью, которая наполнила бы гордостью сердца даже самых хладнокровных Железных Властелинов. Воистину они были мастерами цепных клинков и болт-пистолетов, каждым спуском курка и взмахом меча отправляющими истекающих кровью тварей навстречу смерти. Мечи дымились, забиваясь мясом чужаков, но воины продолжали сражаться. Даже когда зубья остановились, не в силах больше дробить плоть, космодесантники продолжали сражаться, разя ими с ещё большей яростью. Цепные мечи были такими тяжёлыми, что в руках Адептус Астартес сами по себе могли отсекать лапы ксеносов.

Но тиранидов было слишком много. Элеронд чувствовал, что даже сверхчеловеческие организмы его боевых братьев устают от напряжения. Наседающая орда раздирала  доспехи, местами уже текла кровь, лишь приводя врагов во всё большее неистовство.

Первым пал Унферт. Хормогаунт нашёл брешь в его в остальном несокрушимой обороне и воткнул свои жуткие когти в тонкие сочленения поясницы. Железный Властелин взревел от боли и ударом рукояти отбросил зверя прочь. Мгновенной потери концентрации было достаточно - другие звери воспользовались возможностью вонзить свои косы-лапы в его тело и повалить космодесантника на палубу.

Скорбь обожгла душу эпистолярия, ощутившего ярость Хальги даже сквозь придавившую его психические силы тень в варпе. После гибели брата весь напор обрушился на плечи космодесантника. И пусть Хальга и продолжал разить ксеносов с пылающей ненавистью к чужакам и знаменитой яростью Железных Властелинов, Элеронд знал, что и его гибель - вопрос лишь времени. Кровь текла из десятков покрывавших тело ран. Обычно для космодесантников это была лишь плата за суровую жизнь. Но против столь коварного врага как тираниды любая слабость, сколь бы незаметной она не была для человеческих глаз, превращалась в огромную уязвимость. И термагант успел выпустить целую очередь из своей руки-орудия прежде, чем Хальга раздавил его. Десятки пуль-жуков бессильно застучали по доспехам, но несколько - впились в плоть, вгрызлись, и Элеронд ощутил муку брата. Железный Властелин продолжал сражаться, черпая в страданиях новые силы, но больше не мог биться так, как прежде. И наконец, он пал, сражённый впившимися в шею когтями хормагаунта.

Элеронд взревел от ярости, выстрелив в чудовище из болт-пистолета. Снаряд впился в грудную клетку чужака и взорвался, забрызгав других тиранидов ихором. А затем… натиск остановился. Они отступили, бросились бежать прочь. Ошеломлённый библиарий выпустил им вслед несколько снарядов.

«Это какая-то уловка, чтобы выманить меня прочь? И расчистить путь к баргези?»

Библиарий остался стоять, держа посох в бойцовой стойке, готовый ударить со всей стремительностью и неистовством морского змея морргаора, в честь которого она и была названа.

«Быть может, их организмов-вожаков убили», - подумал было он. Это бы ослабило связь между разумом улья и неразумными трутнями, с которыми он бился.

«Нет. Отступление шло слишком организованно. Они что-то замышляют».

И его подозрения оправдались. В конце коридора появился зверь больший, чем любой из прежде встреченных им в сей битве. Больший, чем даже космодесантник в терминаторских доспехах, заполнивший весь коридор своей тушей, царапавший стены четырьмя руками-косами длинной с человека. Их лезвия покрывала человеческая кровь, и она же стекала густыми ручьями из усеянной клыками пасти. Даже сквозь заглушавшую всё тень Элеронд чувствовал зловещий разум. Тварь посмотрела прямо на него тёмными мерцающими глазами, изучая и видя лишь добычу. Эпистолярий знал, что чудовище легко пробьётся через запечатанную переборку в трюм, если ему не помешать.

- Чего же ты ждёшь, зверь? - прошептал он.

А затем за первым тиранидом показались высокие гребни и лапы двух других.

«Я не могу остановить их всех. Эмфидио, ты нужен здесь как никогда прежде…»

И открывая вокс-частоту, библиарий открыл огонь последними болтами в пистолете.

Эмфидио рассёк цепным мечом горло прыгнувшего на него хормогаунта. Жуткие зубья разорвали плоть, оставив голову зверя висеть на тонком сухожилии, а соки жизни рекой потекли наружу.

Натиск тиранидов на апотекарион был особенно жестоким. Ксеносы чувствовали слабых, раненых и напуганных. Здесь они легко могли бы утолить свой голод, если бы не стойкие защитники, возглавляемые Эмфидио. Его священным долгом было вернуть генетическое семя павших братьев в Хеорот[5], крепость-монастырь Железных Властелинов на Штернаке.

И пусть другие отсеки корабля получили небольшую передышку после того, как организмы тиранидов направились к трюму, натиск на апотекарион не ослабевал. Ют погиб, пронзённый десятком косовидных лап, когда пытался прикрыть раненых сервов. Его самопожертвование спасло множество жизней. Благородное и достойное… только он был для обороны гораздо важнее всех крепостных слуг.

«Какая напрасная трата, - с горечью подумал Эмфидио. - Удел и долг серва - отдать жизнь ради его Железного Властелина, а не наоборот».

С тех пор пришло немного людей, ведь коридоры корабля были слишком опасными для перемещения раненых и неуклюжих. За это Эмфидио был благодарен, понимая, что иначе ему потребуется гораздо больше бойцов для создания широкого кордона во внешних помещениях перед апотекарионом. А их не было. Горстка здоровых гардемаринов не смогла бы удержать более широкий фронт.

Затрещал вокс.

- Эмфидио!

Эпистолярий.

Глупец.

- Не отвлекай меня, Элеронд, я занят, - ответил Эмфидио, выстрелив в упор в другого нападавшего термаганта.

- Здесь организмы-вожаки. Три тиранида типа «воины». Хальга и Унферт пали. Боюсь, что не смогу их сдерживать, тень в варпе так сильна. Они поглотят баргези!

- Чёрт с ними! Отступай ко мне. Мы одержим победу, а когда всё закончится - прикончим их прежде, чем они вернуться на корабль.

- Им не надо ждать - они могут просто забрать генетический материал и сбежать в одной из абордажных капсул! Ты достойно защищал апотекарион, не выбрасывай жизни наших ещё живущих и будущих братьев на ветер, дав тиранидам заполучить то, за чем они пришли.

- Я не брошу геносемя, брат-эпистолярий. Это мой долг. И я не единственный Железный Властелин, который может тебе помочь.

- Эмфидио, пос…

Апотекарий отключил связь. Поток тиранидов не ослабевал, но, если он будет двигаться быстро - возможно успеет добраться до трюма. Он знал, что ближе всех к Элеронду, но не мог просто так выйти из боя. И не был уверен, что гардемарины смогут удержать позиции без него, даже если вооружат и заставят сражаться часть раненных.

«Если я уйду, мы можем потерять геносемя. Но чего мы лишимся, если я останусь?»

Элеронд скрипнул зубами, чувствуя, как руки содрогаются от удара когтей первого воина по древку. Он едва успел парировать удар, способный рассечь его пополам. К счастью, в узком коридоре громадные звери могли идти только по одному. Пусть у них было преимущество в силе, численности и выносливости, и они это знали. Тираниды намеревались пустить ему кровь, истощить, ожидая ошибки.

Взревев от усилий, он отбросил когти прочь и ударил посохом в колено со стремительностью, не сочетающейся с усталостью. Тень в варпе всё ещё затуманивала его психические чувства, отчего он не мог наполнить посох сверхъестественной силой. Но сверхчеловеческой мощи космодесантника было достаточно, чтобы раздробить тошнотворно треснувший коленный сустав. Тварь взвыла от боли, падая на палубу от силы удара по подогнувшейся сломанной ноге.

Пробудились все инстинкты самосохранения. Бешенство и паника затопили взгляд прежде холодных и расчётливых глаз. Из ударов пропало всё мастерство. Ксенос-воин щёлкал челюстями и размахивал когтями, пытаясь добраться до библиария. Элеронд с трудом отражал навершием посоха летящие к груди лапы, чувствуя, как каждый неистовый удар отдаётся по всему телу. Наконец, он снова взмахнул посохом, на этот раз обрушив его тяжёлый вымазанный в ихоре набалдашник на щеку зверя. Хрустнув, разбилась челюсть, бритвенно-острые зубы разлетелись как град. Мёртвый чужак пал.

Элеронд едва успел принять защитную стойку аминья, когда на него бросился второй воин-тиранид. В отличие от первого, неистово размахивавшего живыми клинками, основные конечности его собрата по рою были сплавлены с длинноствольной пушкой. Зверь тут же открыл огонь, и воздух наполнился вихрем смертоносных кристаллов. Часть попала в первого зверя, изрешетив тушу, но ещё больше - в Элеронда. Многие бессильно раскололись о доспехи, измочаленные, но выдержавшие огонь. Однако один нашёл слабое место, впившись в сочленение между защищавшей ногу пластиной и нагрудником. Элеронд взревел от боли и рухнул на колено, чувствуя разъедающую плоть кислоту.

Заметивший слабость зверь шагнул к нему, намереваясь прикончить жертву меньшими руками-клинками. Эпистолярий нащупал болт-пистолет павшего брата Хальги и опёрся на пол. Схватив оружие, чувствуя по весу, что там осталось всего два снаряда, он одним движением вскинул его, прицелился и выстрелил оба. Первый попал в глаз наступавшего зверя, ослепив его и разорвав мозг. Второй влетел в распахнутую пасть, выбив зубы, и взорвался уже пронзая глотку. Взрывы не оставили ничего на месте головы кроме окровавленного пня и ударившего в потолок чернильно-чёрного фонтана ихора. Зверь простоял, шатаясь, а затем рухнул на спину своего сородича, вместо крови продолжая истекать жижей.

Элеронд знал, что не переживёт схватки со следующим. Чувствовал, как проникшая в рану кислота продолжает разъедать его тело.

Эмфидио должен успеть.

Он заговорил в вокс. Не дожидаясь ответа апотекария.

- Эмфидио! - охнул он, заставляя себя говорить с трудом, с каждым тяжёлым и измученным вдохом. А третий зверь уже нависал над эпистолярием. - Ты ведь знаешь…

- …что стоит на чаше весов! - хриплый голос звал апотекария во воксу. - Будущее нашего ордена… Подумай… о своих брат…

Голос утонул в жутком визге ксеноса, а затем вернулся надорванным вызывающим рёвом.

- Элеронд! - закричал в вокс Эмфидио. - Брат!

Ему ответил лишь треск помех. Мысль о гибели новых братьев ужасала. И лишь укрепляла укоренившиеся чувство неудачи, что преследовало его в ходе операции по мере того, как нарастали потери.

Апотекарий уже бежал к трюму.

Он оставил лишь горстку гардемаринов защищать апотекарион и хранилище геносемени. Он не хотел уходить, но понимал выводы эпистолярия. Можно было только представить, что произойдёт, если тираниды поглотят баргези, но все возможные последствия грозили Железным Властелинам позором и погибелью, а Империуму ни с чем не сравнимым размахом смертей и разрушений.

И как бы его не выводила из себя мысль, что придётся оставить пост, как бы ему не была невыносима сама идея сражаться, чтобы защитить застывших в безвременье баргези от того, что им уготовили тираниды… он должен был не дать Кракену взять добычу.

«Выбора нет», - подумал Эмфидио.

Он добежал до входа в трюм, выпотрошив всех тиранидов на своём пути, и увидел, как организм-вожак пытается проломить всем своим весом себе путь внутрь. Двое его собратьев по рою были мертвы, их тела - брошены лежать на палубе. Мощный хвост хлестал стены, когтистые лапы попирали пол, а зверь вновь и вновь бросался на дверь как живой таран. Эмфидио взревел от ярости, видя, как чудовище топчет тела Элеронда, Хальги и Унферта. Он выстрелил в монстра из болт-пистолета.

- Умри, ксенотварь! - взревел Железный Властелин.

Большинство снарядов не смогло пробить хитиновую броню, но привлечь внимание зверя - сумело. Широко распахнув пасть, воин проревел вызов, брызжа слюной и кровью сквозь частокол острых как иглы зубов. Первобытный гнев сверкнул в глазах зверя. Чудовище бросилось на него, несомое вперёд мощными задними лапами с такой скоростью, которой никто бы не ждал при виде огромного зверя.

А Эмфидио бросился навстречу, стреляя на бегу, опустошая обойму. Снаряды рикошетили от панциря, прикрывающие головогрудь и плечи тяжёлые пластины явно были рассчитаны защищать зверя именно от болтов. Но один нашёл цель, впившись прямо в локоть превращённой в оружие конечности биоморфа. И взорвался, оторвав косовидную руку, из обрубка фонтаном забил агатовый ихор.

От боли зверь отшатнулся, взвыл, встав на дыбы и забыв о натиске. И Эмфидио воспользовался мгновением слабости, бросившись прямо в зияющую брешь. Он вонзил цепной меч в не такое уж бронированное брюхо чудовища, рассёк насквозь, не теряя скорости, и обернулся к ксеносу, рухнувшему на палубу у него за спиной.

Но даже припавший к земле монстр, из жуткой раны которого вываливались кишки, оставался невероятно опасным. Им управлял разум столь сильный, что мог заставить любое своё творение совершать деяния, невозможные после столь тяжёлых ранений. Зверь обернулся лицом к Эмфидио, двигаясь медленнее, но всё равно - быстро. Взмахнул когтями, каждый удар которых становился всё более отчаянным по мере того, как утекали силы. Эмфидио сдерживал свой гнев, понимая, что чтобы пережить натиск, он должен уклоняться и парировать удары. И наконец, когда напор ослабел, он ответил на вызов.

Он шагнул вперёд, отрубив другую руку чудовища. Ихор хлестал по силовым доспехам, а апотекарий продолжал наступать, не ослабляя напора. Он полоснул цепным мечом по колену, повергнув воина на пол, а затем вонзил клинок прямо в распахнутую пасть. Зубья впились в голову, и тогда гнев Эмфидио был утолён при виде того, как лопаются тёмные глаза и раскалывается череп. Цепь остановилось, забившись ихором и костью, хитином и плотью. Апотекарий вырвал неработающий меч из изувеченной головы твари.

Тяжело дыша, он услышал позади тихие, еле слышные и задыхающиеся слова. Оттуда, где лежали тела его братьев. Он подбежал туда. Без шлема был один Элеронд.

- Брат! - окликнул он. Тот едва дышал.

- Ты славно… сражался… брат, - прохрипел тот, сжав зубы от боли.

- Ты был прав. Прости меня…

- Ты… выучил… урок… Помни его.

В любых других обстоятельствах Эмфидио бы поместил Элеронда в стазисный контейнер. Потом его раны можно было бы прооперировать, а если не удастся - поместить в саркофаг дредноута. Но не мог. Во всех саркофагах хранились баргези.

- Я не могу спасти тебя, брат, - сказал он, не в силах смотреть в уцелевший глаз библиария.

- Я… знаю. Но ты… спас… больш…

Элеронд умер.

- Покойся с миром, брат мой, - сказал апотекарий.

А затем в коридоре вспыхнул яркий свет вместо алого аварийного освещения, царившего последние два часа. Энергообеспечение восстановили. Пока его глаза долю секунды привыкали к яркому свету, он мысленно велел капитану Гнуарче закончить бой, зная, что вскоре будут готовы и орудия, и двигатели.

И словно сам он отдал приказ, в тот же миг по палубе прошла слабая дрожь. Орудия наконец-то открыли огонь. Корабль содрогался от рокочущих батарей, все орудия в его арсенале обрушивали весь свой боезапас на разведывательный корабль тиранидов. Но после всего случившегося Эмфидио не чувствовал радости даже при мысли о том, как живой корабль корчится от боли, как взрывы раздирают его шкуру, как хитин горит в атомном пламени.

А затем из всех вокс-передатчиков «Железного дозора» разнёсся голос.

- Говорит капитан Гнуарча всему экипажу. Корабль тиранидов мёртв, победа - наша! Очистите фрегат от ксеносов, истребите всех пробравшихся на палубы отродий.

По всему «Гладию» ощутили мгновение, когда умер корабль-дрон. Ещё сражавшиеся на борту тираниды, прежде столь сосредоточенные и целеустремлённые, вернулись к первобытным и примитивным схемам поведения. Одни бежали, другие - спрятались, третьи бросились друг на друга в безумной ярости или из чистого инстинкта выживания продолжили сражаться с защитниками. Всех их ждала лишь смерть. Уцелевшие Железные Властелины и крепостные капитула преследовали и разили зверей, преисполнившись ярости и ненависти от страшных потерь. Наступило время мести, возможность высвободить накопившееся разочарование и гнев от бесконечной войны против чужаков.

И пусть они одержали победу, у Эмфидио остались незаконченные дела. Он бежал к апотекариону, продолжая думать о недавно погибших и отчаянно надеясь, что хранившееся геносемя уцелело. Его терзало чувство вины, и то, что прогеноидные железы Элеронда, Унферта и Хальги удалось извлечь было небольшим утешением.

Его путь был усеян смертью. На каждом повороте лежали сваленные вместе трупы выпотрошенных гардемаринов и пронзённых лазерными разрядами тиранидов. Апотекарий не встречал никого живого, ни друзей, ни врагов.

И добравшись до апотекариона он увидел кровавую баню. Защищавшие прежде вход импровизированные баррикады были перевёрнуты, завалены изрешечёнными трупами мёртвых биоморфов. А за баррикадами виднелись останки их защитников. Изуродованных до неузнаваемости. С пробитыми когтями грудными клетками, оторванными руками, лицами, содранными вцепившимися зубами. Меньше всего повезло тем, в кого попали прожорливые живые снаряды тиранидов, от них ничего не осталось кроме сухожилий и костей, скреплённых клочьями хрящей.

И без того слабая надежда угасла при виде опрокинутых укреплений. Эмфидио шагнул внутрь. Хотел бы он увидеть окровавленных, но победоносных защитников, сжимающих раны, но с гордостью отразивших натиск чужаков. Но вселенная жестока.

Между железными плитами уцелевшие тираниды пожирали мёртвых и дрались друг с другом за объедки. Заторможенные без организмов-вожаков чужаки не сразу заметили появление апотекария. Когда же они почувствовали его, то затих омерзительный хруст костей под клыками. А затем звери бросились на него.

Понеслись во весь опор, прыгнули на апотекария. Его цепной меч взревел в ответ, но сам Эмфидио не издал ни звука. Он рассёк первого ксеноса пополам, легко разрубив мечом панцирь. Осталось десять чужаков, лапы каждого заканчивались косами длинной с туловище простого человека.

Влекомые жаждой убийства звери бились, не думая о своём выживании, не мысля вообще. Эмфидио вырезал их, безжалостно разил каждого так же, как они убивали его братьев. Не чувствуя радости. Худшее уже случилось. Что толку от мести перед лицом такого опустошения?

Наконец, когда последний зверь рухнул выпотрошенной тушей у его ног, Эмфидио бросился бежать к хранилищу геносемени. Ведь могло же быть, что самый ценный ресурс ордена уцелел.

«Молю, пусть не всё будет потеряно…»

Но хранилище было вскрыто, его драгоценное содержимое - осквернено и сожрано чудовищами. Эмфидио рухнул на колени, взвыв от горя, вызванного невосполнимой утратой. Он не смог исполнить свой долг и сохранить наследие капитула. После боя с баргези удалось вернуть лишь часть желез, и теперь тираниды уничтожили всё. Взятые с тел Элеронда, Хальги и Унферта прогеноиды камнем тянули нартециум.

- Я недостоин всех вас! - возопил космодесантник.

Лишь тогда он заметил труп серва, всё ещё сжимавшего лазерный пистолет. Его грудь была вскрыта, жизненно важные органы - разорваны в клочья. Правый глаз закрывала обмотанная вокруг головы окровавленная повязка. Крепостной сражался до конца, исполнял свой долг до самой смерти. Эмфидио склонил голову в знак уважения. И увидел почти скрытый под телом серва сосуд.

- Да быть не может… - прошептал он, бережно вынимая фиал из-под тела. Он пригляделся, чувствуя, как от увиденного учащается пульс. - О Трон…

Гардемарин спас прогеноидные железы одного из погибших, несмотря на все опасности, пожертвовав своей жизнью. Изучив геносемя внимательнее, он понял, что оно прежде принадлежало Аудоину.

«Моя гордость почти стоила нам всего. Этого больше не повторится. И пусть я недостоин быть вашим братом, я не откажусь от своего долга перед вами», - безмолвно поклялся Эмфидио павшим Железным Властелинам.

Не прошло и часа после гибели авангардного корабля, как «Железный дозор» уже был почти очищен от скверны. Остались лишь выпущенные абордажные капсулы, цепляющиеся за адамантиевый корпус словно впившиеся острыми клыками прилипалы. Отряды космодесантников уже занимались очищением бортов фрегата, подрывая капсулы мелта-бомбами, бушующим пламенем сдирая их с корабля. А пока мёртвые и обгоревшие споры улетали прочь, команды облачённых в скафандры матросов уже латали пробоины. «Железный дозор» ещё послужит ордену.

Эмфидио смотрел во тьму из иллюминатора в трюме. Где-то там сверкали Звёзды Гренделя. Дом их величайших врагов, осаждённых баргези. Где-то там раскинулась Восточная Окраина, через которую осаждающие Империум тираниды пробрались в Галактику.

«Железные Властелины сражаются в долгой войне. Как Юлион Кеср в битве при Алидзие на Старой Терре, мы ведём осаду и мы сами осаждены. Мы - потомки Железной Руки. Наша хватка должна быть столь же холодной, как и несокрушимой. Никогда не уступающей внешнему натиску, никогда не поддающейся внутреннему напору».

И одно небесное тело всё приближался. Эмфидио наблюдал как оно сияет за иллюминатором всё ярче отражённым светом, заслоняя звёзды и таящееся среди них коварное зло. Он смотрел на него со смесью облегчения и недобрых предчувствий. Штернак. Его родной мир. Наконец, его павшие братья будут похоронены, а их генетическое семя подготовлено к вживлению в новобранцев. Он уже мог разглядеть окружающие планету орбитальные защитные станции и два других «Гладия», пришвартовавшихся для проведения ремонта. «Громовые ястребы» кружили между орбитальными доками и планетой, неся на борту Железных Властелинов и их сервов.

Покой родного мира не стерегли грозные боевые баржи. Не было оборонительного флота, готового встретить нападающих врагов или в полном составе выступить навстречу новым угрозам. Почти все корабли Железных Властелинов уже бились в бесконечной войне, не давая баргези покинуть созвездие, или сражались в изматывающих кампаниях, преграждая путь текущему живой рекой Великому Пожирателю.

По возвращении воинов не будет ждать почётный караул. Их не встретит никто, кроме составляющих списки и занятых выявлением повреждений клерков, да готовых начать ремонт сервов. Среди священных залов и коридоров Хеорота не будет братьев, которым они смогут поведать истории о героизме павших или оплакать их утраты. Войны поглощали всё. Впрочем, важнее всего было то, что Штернак всё ещё стоял и будет стоять впредь. Железная Хватка оставалась столь же крепкой, как и прежде. И Железные Властелины будут исполнять свой долг до самого конца, до последней капли крови, любой ценой.

↑ Точно неизвестно, как в эпосе о «Беовульфе» выглядел Грендель. Одни описывали его как огромного тролля, другие - как озёрного дракона. Однако самые его главные черты описаны в поэме - огромный рост, острые клыки и длинные когти. Его невозможно убить никаким оружием, так как его шкура заколдована. Поэтому Беовульф просто оторвал ему руку.

↑ Юты - древнегерманское племя, жившее на территории современной Ютландии в Дании.

↑ Хальга - датский король, жил где-то в шестом веке, фигурировал в эпосе «Беовульф» как родич Хротгара.

↑ Унферт - приближённый датского короля Хротгара, отдал Беовульфу меч для битвы с матерью Гренделя.

↑ Хеорот, пиршественный зал в «Беовульфе», куда наведывался Грендель.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf