Ветеран / Veteran (рассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Перевод коллектива "Warhammer: Чёрная Библиотека"
Этот перевод был выполнен коллективом переводчиков "Warhammer: Чёрная Библиотека". Их канал в Telegram находится здесь.

Стоило только закрыть глаза, как прошлое вернулось.

Вспышка…

Сразу над окопом что-то ослепительно вспыхнуло. Следом налетела ударная волна. Громыхнуло так яростно, что звук схлопнулся в тишину. Мир перевернулся, слился в размытое пятно. Мелькнули рыжие и алые сполохи. А потом – удар о стену окопа. Она сползала на землю целую секунду. В ушах звенело.

– Медикэ! Медикэ!

Крики.

Протяжный свист пуль и лазерных лучей.

В воздухе сверкнул очередной красно-оранжевый взрыв. Взметнулся густой столб дыма, заслонив закат. Воздух задрожал, земля вздыбилась от мощного удара, словно океанская волна. В швах обшивки окопа алой пеной забурлила насыщенная кровью жидкая грязь. Кто-то все время кричал, громче грохота очередной ударной волны, окатившей бруствер. Лазвинтовка пропала. Нужно срочно ее найти, нужно встать, нужно держать позицию.

– Медикэ!

В поле зрения показалась рука. Покрытая чем-то алым.

– Медикэ… – все тише звучал голос: – Медикэ…

Кто это кричит?

А потом она поняла, что алая рука перед глазами – ее собственная.

– Приближаемся к зоне высадки! Две минуты! – ворвался в воспоминание голос пилота.

Она открыла глаза. Кровь из прошлого сменилась янтарным освещением десантного отсека. Челнок трясло. Через обшивку чувствовалась вибрация двигателей, борющихся с тяготением на пути вниз сквозь плотную атмосферу Атомы.

– Выспалась? – улыбнулся колдун.

С противоположного края отсека на солдата уставилась пара желтых глаз со зрачками неправильной формы, словно раны от пуль.

– Район высадки в зоне видимости, – сообщил пилот по внутреннему воксу. – Приготовиться к сбросу давления.

Ловко справившись с застежками и ремешками, солдат закрепила дыхательный аппарат. Двое других занялись тем же: священник сразу же запутался в крепеже, а псайкер своими длинными, словно паучьи лапы, пальцами без сложностей затянул маску на лице. Только огрин остался сидеть неподвижно.

– Ты что, дыхание задерживать собираешься?

Тот кивнул, на что псайкер лишь покачал головой.

– Дилетанты… Будет чудом, если мы продержимся там хотя бы пять секунд.

Затем он вновь посмотрел на солдата.

– Ты с Кадии, да? – В его глазах блеснула насмешка.

– Сброс давления через три, – раздался голос, – две… одну.

Свет в отсеке сменился на красный.

Красный.

Ее руки измазаны красным.

Винтовки рядом нет.

– Кадиец без оружия – предатель в глазах инструктора! – прокричал где-то на задворках сознания знакомый голос сержанта.

Тогда ей было десять. Одна из сотен кадетов на учебном плацу. Ледяной ветер кружил снежинки, обильно сыпавшие с серых небес.

– Каждый кадиец – солдат! Солдат без оружия – никто!

Первые уроки, первые истины, заученные давным-давно…

Но оружия нигде не было, она видела лишь свои запачканные алым пальцы и вспышки взрывов, пульсирующие над бруствером.

– Медикэ… – позвала она, но вместо выкрика получился гортанный всхлип пополам с розовой пеной.

Винтовки нет. Нет сил стоять. Жалкая. Мерзкая. Слабая. Недостойная звать себя кадийкой. Кадия погибла в бою. Все население в свой смертный час сжимало спусковой крючок, а она… Она выжила лишь затем, чтобы умереть здесь, потеряв винтовку и взывая о помощи, которая не придет.

Постигать военное дело она начала с малых лет, ибо ее планета жила войной – очередная дочь поколений, насчитывавших миллиарды солдат, которые стояли у самых врат Хеля и не давали адским ордам ринуться через порог. Люди называли Ангелов Императора, что несут смерть с яростью божественной молнии, щитом человечества. Космодесантники были вполне реальны и устрашающи, и во многом превосходили обычных смертных, но даже столь чудовищно могучие существа не могли спасти всех – человечество должно само себя защищать. Армиями из плоти и крови, железа и огня. Армиями, под поступью и громом орудий которых дрожат планеты. Армиями, терпящими поражение лишь из-за слабости… слабости последнего солдата, кто позорно потерял свое оружие и сейчас истекал кровью в окопе.

Алую грязь перед ней усеивали куски плоти и осколки брони. За миг до того здесь стоял целый взвод: раздавались отрывистые команды, постукивали разгрузки, вестовые с трудом проталкивались сквозь толпу. Теперь под беспокойными небесами осталась лишь тишина: тишина, части тел и блестящие алые лужи.

Вдруг по плечу что-то застучало – медленно, ритмично. Она заставила себя поднять взгляд. С перекладины приставной лестницы свисала чья-то рука. На костяшках виднелась номерная татуировка, ладонь обвивали молитвенные четки, которые мертвец так и не выпустил. Кровь стекала по скрюченному безымянному пальцу и капала ей на голову.

И тогда она увидела врагов. Они уже добрались до бруствера: угловатые силуэты в разномастном снаряжении, темные, ощетинившиеся шипами. Кольчужные сетки скрывали их лица, а на ложах винтовок позвякивали голые кости. Враги продвигались, осторожно, стараясь не шуметь. Как призраки, они спустились в окоп. Под нацарапанными или выжженными на пластинах восьмиконечными звездами проглядывали метки имперских подразделений.

Слабость… она в конечном итоге и оказывается настоящим врагом. Слабость, в которой рождается мысль, будто у солдата есть иное предназначение, нежели сражаться и умереть. Слабость, которая крамолу превращает в предательство. Слабость, не дающая ей подняться из грязи…

Один из вражеских пехотинцев оказался всего в двух шагах. Металлическую пластину на голени оспинами усыпали пятна ржи. Странно, ржавчина будто бы складывалась в какой-то узор. Враг шагнул вперед. Из дула огнемета в его руках капали пылающие сгустки зеленой жидкости. Солдат вместе с оружием повернулся к ней…

Она вскочила с земли. Бить по врагу не имело смысла – ее целью стало оружие. Пехотинец нажал на спуск. Окоп затопило жидким пламенем. Остальные бойцы отряда разразились воплями. Всякая попытка вырвать огнемет из ее хватки оказалась тщетной. Затем она ударила врага макушкой шлема прямо в лицо. Под кольчужной маской хрустнула кость. После второго удара враг опрокинулся навзничь, и ей наконец удалось завладеть огнеметом.

Вражеский отряд подошел еще ближе – оружие наизготовку, пальцы вот-вот надавят на спуск. Она мимолетом взглянула на них – сбившихся толпой оборванцев в ржавых доспехах и изорванной униформе. Слабость… отчаяние и ложная надежда, обещания самозваных богов. Она активировала огнемет, и все вокруг поглотило яркое пламя.

Штурмовой трап начал опускаться. Воздух с шипением вырвался наружу, в отсек просочился солнечный свет. Рядом с солдатом огрин глубоко вдохнул. В расширяющемся проеме показалось голубое небо. Десантный челнок накренился.

– Как вам вид?.. – раздался голос пилота. – Атома, благословленная Императором бесценная жемчужина. Только не обманывайтесь – внешняя красота скрывает истинные кошмары.

Туман золотистым саваном укрывал изгибающуюся поверхность внизу. Из мглы к небу вытянулись гигантские шпили ульев, каждый размером с настоящую гору.

– Наша делянка – тот, что сразу слева.

Улей возник будто из ниоткуда – так близко, что солдат смогла разглядеть поваленные опоры и дымоходы, усеивающие бока сооружения. На обшивке переливались ржавые разводы.

– Потрясающе, правда? – хохотнул пилот. – Обитель величия и славы, а еще гнили, да такой, что и представить себе невозможно.

«Валькирия» заложила крутой вираж. Священник пошатнулся, издав сдавленный хрип, будто сдерживая рвотный позыв. Рука соскользнула с поручня. Огрин ухватил его за плечо и оттянул от зияющего провала.

– Благослови тебя Трон, – выдохнул спасенный.

Огрин кивнул. Здоровяк постепенно краснел, сдерживая дыхание. Десантный корабль закрутил спираль и начал пикировать. Боковая стена улья угрожающе приближалась.

Едва «Валькирия» приземлилась, солдат с оружием наготове сбежала по рампе сквозь клубы ржавый пыли, поднятые восходящими потоками воздуха. С голубого неба лился чистый солнечный свет. Иглообразный шпиль впереди пронзал вершиной небосвод. Огрин наконец выдохнул. Псайкер качнулся, священник выпрямился. Улей вздымался над ними, маня, словно крючковатый металлический палец. В двух шагах чернел открытый проход, которым раньше пользовались рабочие, обслуживающие наружную часть строения. Проржавевшие петли люка давно заели. На миг солдату показалось, что в рыжих пятнах на металле она разглядела узор – три неровные точки вились спиралями, бесконечно повторяясь. Затем она моргнула, и наваждение растаяло.

– Что-то не похоже на фронт в зоне активных боевых действий, да? – сказал псайкер.

– В Империуме Человечества, – пожала плечами солдат, – фронт везде, – и двинулась вперед.

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf