Безумие внутри / The Madness Within (аудиорассказ)

Материал из Warpopedia

wiki.warpfrog.wtf

Эстебанн — сержант Багровых Кулаков

Кордоба — боевой брат Багровых Кулаков

Суарес — библиарий Багровых Кулаков

Менендес — боевой брат Багровых Кулаков

Безымянный демон

(Раскаты грома).

У этого мира нет имени. До недавнего времени считалось, что он являлся мертвой каменной глыбой, дрейфующей на краю системы Локай. Но здесь стойко сохранялась жизнь, потерянное племя людей, что жались друг к другу в хлестаемых штормом пещерах. Их мир был миром враждебным, где каждый темный рассвет возвещал о возобновлении бешеной атаки неослабевающих стихий. Лишь незначительное количество зерновых могло произрастать здесь, а электрическая смерть наносила свой удар с небес без предупреждения. Чтобы выжить на этом мире нужно быть человеком особой закалки. И жизнь для этих немногих стойких это война без надежды на конец. Такой мир идеальная плодоносная почва.

Монастырю было более шести десятков лет, и по меркам этого мира его можно было назвать древним. Уже давным-давно исчезла память о его обезьяноподобных строителях, как и о ложных богах, коим была посвящена это великая работа. Несомненно, еще через шестьдесят лет сгинет и сам монастырь, его стены уже были истерты до глади, зубчатые стены стали практически плоскими, а дождь все так же продолжал бить по ним, словно сам мир хотел избавиться от этого неестественного нароста на своей коже.

Кордоба пытался отфильтровать грохот урагана. Он вслушивался в надежде поймать более неестественные звуки внутри этого шума — быть может, скрежет когтя по каменной плите, или гортанное рычание хищника, предвкушающего свое следующее убийство. Его оружие было наготове. С фланга его прикрывали двое боевых братьев, одним из которых был заслуженный сержант Эстебанн, который всматривался в тени освещенных факелами коридоров монастыря, выискивая демона. Прошло лишь три года с тех пор, как эти трое прибыли сюда, с тех пор, как они заявили свое право владения на это строение, на этот мир. Для пещерных людей они были ангелами Императора, облаченными в броню вестниками нового и более могущественного бога. Они звали себя Багровыми Кулаками, но всего несколько коротких часов назад их было на четыре десантника больше.

(Раскаты грома).

Оно напало без предупреждения.

(Многочисленные болтерные выстрелы, демон ревёт).

Даже Кордоба со своим улучшенным зрением не смог увидеть его в тенях над арочным проходом к затаенной крытой галерее. До тех пор, пока добыча не дерзнула войти в зону досягаемости, демон словно был не более чем самой тенью. Три болтера рявкали и выбивали огромные дыры в каменных стенах. Казалось, что куда бы не ударяли болты, демона там не было. Он приземлился на непокрытую голову Менендеса и, несмотря на то, что на вид тварь была худощава сама по себе, её вес заставил космического десантника скорчиться и упасть на одно колено.

Кордоба и сержант Эстебанн включили свои цепные мечи, и Кордоба взмахнул своим по несущей месть нисходящей дуге. Каким-то образом демон расплылся и извернулся под ним, и вместо того, чтобы поразить тварь, клинок ударил по наплечнику Менендеса, высекая искры и протестующе визжа. Он почувствовал зудение в мозгу. Он не мог посмотреть на демона прямо. Это было так, словно его глаза не могли вынести увиденного, словно мозг отвергал само присутствие твари в этом мире.

Абсолютная неправильность этого помутила Кордобу и вызвала у десантника дурноту, от чего форма демона воспринималась неясно. Он был похож на гротескную вытянутую летучую мышь с кожаной шкурой и изорванными крыльями, согнутыми у него за спиной. Кордоба был в курсе об искривленных когтях твари, её заостренных ушах и клыках, по которым стекала слюна. Боковым зрением десантник видел серые, деформированные ребра, торчащие из груди существа. Он намеревался произвести свою следующую атаку прямо меж этих ребер, где должно было находиться сердце демона. Тварь уклонилась от удара с легкой непринужденностью, заставляя Кордобу чувствовать себя медленным и неповоротливым. Второй и третий выпады цепным мечом так же не смогли найти свою цель.

(Эстебанн открывает болтерный огонь).

Судя по всему, у сержанта Эстебанна дела шли не лучше. Он в упор выстрелил из болтера по своему увертливому противнику три раза, и каким-то образом ни один из болтов не попал по демону.

(Эстебанн продолжает вести огонь).

Его четвертый болт с глухим стуком ударился в нагрудную пластину Кордобы и ушиб космического десантника. Со своей стороны, Менендес бросил свое оружие и пытался оторвать похожее на летучую мышь создание от головы. Демон проскользнул сквозь его пальцы, забил крыльями возле его горла, и, внезапно, десантник оказался парализован. Застыло даже лицо Менендеса, его глаза выпучились, а зубы крепко стиснулись. Затем он повалился вперед мертвым грузом.

(Бездыханный Менендес обрушивается на землю).

Демон сидел верхом на своей лежащей добыче, его когти впились в шею Менендеса за горжетом. И в этот самый момент, ослепленный собственной яростью Кордоба забылся. Он взглянул на демона, встретил взгляд его впалых глаз и понял, что тоже застыл. Он мог бы тут же оторвать твари голову, прострелить ей глотку, но у него не получалось пошевелить ни единым мускулом, даже согнуть свой указательный палец, лежащий на спусковом крючке.

(Демон рычит).

Взгляд демона, красный и немигающий, въедается в саму душу Кордобы. Зудение в его мозгу стало падающим молотом, бьющим с глухим стуком, все нарастая и нарастая до тех пор, покуда десантник не решил, что уже сейчас его голова просто взорвется. Демон был внутри его головы. Он нашептывал Кордобе нечистые богохульные катехизисы, которые не слышали его уши, однако это заставляло кровь десантника стыть в жилах. Тварь взяла его мозг в свои черные искривленные когти и сжимала. И все, что видел Кордоба, это глаза демона, эти пылающие красные огненные ямы. Затем демон пронзительно закричал и улетел, вызвав сильный порыв ветра своими крыльями.

(Кордоба возвращает контроль над своим телом).

Кордоба моргает, словно просыпаясь. Перед ним парит смазанная розовая капля. Как только его глаза фокусируются еще раз, капля превращается в покрасневшее лицо сержанта Эстебанна.

Эстебанн: Я ранил его.

Кордоба увидел, что с цепного меча сержанта стекал черный смердящий ихор.

Эстебанн: Оно вернется.

Менендес не приходил в себя. Он был как и четверо других, четверо, что уже пали сегодня. Его пульс все еще бился, хоть и медленно. Легкие все так же слабо втягивали воздух, но его глаза… по правде говоря, его глаза были стеклянными. Тело функционировало лишь благодаря превосходному геносемени примарха Рогала Дорна, но сейчас это была просто оболочка. Менендес умер, его душу поглотили.

Кордоба склонил голову, когда Эстебанн припал к полу перед их павшим боевым братом, декламируя молитву за него всевидящему Императору и закрывая те широко раскрытые глаза. Затем они оба встали, выжившие, и подняли свои кулаки в безмолвном салюте друг другу. Перчатки на их левых руках были окрашены в красный, так что этим жестом они имитировали символ своего гордого ордена. Они были окровавлены, но не сломлены.

Эстебанн: Их геносемя еще можно извлечь.

Кордоба: Если бы только не пал брат-апотекарий.

Он стал первой жертвой демона. Они обнаружили его в собственной кровати этим утром.

Эстебанн: Мы должны защитить их, их тела, пока не прибудет помощь.

Кордоба протянул руку, соскребая комок черной кровью со стены.

Эстебанн: В этот раз у нас есть след, по которому можно идти.

Эстебанн положил руку на его наплечник, удерживая Кордобу.

Эстебанн: Еще нет.

Кордоба: Мы должны пользоваться нашим преимуществом, сержант. Демон будет...

Эстебанн (прерывает): Демон сильнее чем мы, брат Кордоба. Признать это не есть слабость.

Эстебанн всегда был осторожным. Именно так он заработал свое звание, хоть Кордобу и можно было признать более подходящим в плане природного лидерства, но как раз такая предусмотрительность и являлась тем качеством, которое превыше остальных ценилось Багровыми Кулаками.

Кордоба: Ты ранил демона. Может нас всего лишь двое, но мы знаем, что способны причинить ему вред. Его можно уничтожить.

Эстебанн: Мы уже потеряли пятерых братьев в попытке сделать это.

Кордоба: Нельзя позволить ему покинуть монастырь. Если оно узнает о мире снаружи… Если оно начнет охоту на пещерных людей...

Эстебанн рявкнул.

Эстебанн: Я в курсе об опасностях, Кордоба. Я отдал три года моей жизни этому миру, как и ты. Я верю, что его отпрыски станут будущим нашего ордена, что в один день кровь нашего примарха наполнит их сердца.

Кордоба: Тогда мы не можем оставить их на убой.

Эстебанн: И у меня нет ни единого стремления поступать таким образом, однако прежде, чем мы вновь встретимся лицом к лицу с нашим врагом, нам следует обратиться к кое-какому преимуществу, которое можно будет использовать против него.

Кордоба: Какое же преимущество у нас есть? Мы...

Эстебанн (прерывает): Ты сказал, что нас двое, двое выживших из окутанного тьмой отделения наших братьев. По моим же подсчетам, нас здесь трое.

Кордоба: Ты же не имеешь ввиду...

Кордоба почувствовал, как его верхняя губа загибается в усмешке.

Эстебанн: Больше никого нет.

Кордоба: Суарес, паршивый мутант, предатель.

Эстебанн: Его обучали для сражения с тварями варпа.

Кордоба: Это из-за него мы столкнулись с этой угрозой. По вине Суареса пали наши братья. Суарес привел демона к нашей двери.

Эстебанн: Может ты и прав, но я боюсь, что сейчас нас может спасти лишь он.

Они спустились в пещеры под монастырем. Лестница была узкой и крутой, вырезанная давным-давно людьми гораздо меньшего объема и веса, нежели эти бронированные гиганты. И им приходилось ступать осторожно. Горстка сервиторов рыскала в тенях. Вероятно, здесь внизу они охотились на маленьких волосатых грызунов, которые служили основным источником пищи на этом мире.

Библиарий был закован в цепи в клиновидной нише. Казалось, что он спит, однако его веки лихорадочно дергались, а из его глотки время от времени доносился стон. Мокрые от пота светлые волосы библиария прилипли к его лбу. Несмотря на десять дней заключения, подбородок Суареса до сих пор был гладок. Кордоба забыл, насколько тот был юн. С Суареса сняли его броню. Вместо неё он носил перчатку боли — черный кожаный костюм, который мог подвергать каждый нерв библиария мучительной агонии.

Эстебанн склонился над юношей и растолкал его. Воспаленные глаза библиария открылись и Кордоба мгновенно увидел в них незамутненное безумие.

(Суарес кричит как сумасшедший).

Суарез закричал и выплеснул поток бессмысленной речи. Он бросился к горлу своего сержанта, словно одними лишь голыми руками был способен задушить его через броню. Однако цепи держали его накоротке, и левой рукой Эстебанн нанес по лицу библиария удар тыльной стороной ладони, заставляя Суареса замолчать.

(Эстебанн бьет Суареса).

Глаза Суареса прояснились.

Суарес (умоляюще): Прошу, сержант Эстебанн. Пожалуйста, мне нужна перчатка. Вы должны снова включить перчатку. Боль, мне нужна...

Эстебанн покачал головой. Он начал открывать ручные кандалы Суареса.

Кордоба: Сержант!

Эстебанн: У нас нет выбора

Суарес: Мне нужна боль. Она нужна мне чтобы сосредоточиться, без неё...

Эстебанн (прерывает): Ты кем себя считаешь? Самим примархом? Думаешь, что сможешь выдержать перчатку так же долго как и он, перед тем как твои нервы изжарятся?

Суарес: Демоны, сержант Эстебанн. Они где-то там, ищут меня, кружат и ждут. Я слышу их шепот в своем разуме, они постоянно шепчут.

Кордоба: Твои демоны не где-то там. Они здесь. Они тут, внутри, вместе с нами и убивают нас одного за другим благодаря тебе.

Суарес: Ты тоже их слышишь? Не может быть. Они не способны...

Эстебанн (прерывает): Демон здесь.

Эстебанн сорвал перчатку боли с бледного дрожащего тела юноши.

Эстебанн: В монастыре. Должно быть он каким-то образом проскользнул в эту реальность. В живых остались лишь мы трое. Ты нам нужен, Суарес.

Суарес (умоляюще): Нет! Вы должны оставить меня здесь внизу! Не позвольте ему найти меня.

Эстебанн: Ты нам нужен, в здравом уме. Нужен сильным. Ради Императора! Есть лишь Император. Скажи это, лексиканий Суарес. Повтори кредо вместе со мной! Есть лишь Император! Говори!

Суарес (бормоча): Он… Наш щит, наш щит... и наш...

Эстебанн (прерывает): Наш щит и наш защитник.

Кордоба: Бесполезно. Достаточно просто взглянуть на парня, чтобы это увидеть. Хаос забрал разум Суареса. Теперь лишь смерть освободит его.

Эстебанн проигнорировал протест. Он поддержал Суареса, подобрал под свою массивную левую руку и понес обратно к ступеням. Поначалу библиарий лягался и извивался, но вскоре сдался и обессилено повис в крепкой хватке сержанта.

Кордоба хотел продолжить спорить, но попридержал язык. Решение было принято, и он знал, что лучше не ставить его под сомнение дважды. Багровые Кулаки использовали перчатку боли нечасто. В отличие от своих кузенов, Имперских Кулаков, они не видели надобности в том, чтобы доказывать свое благочестие через страдания. Однажды Кордоба почувствовал её объятия, и у него не было никакого желания испытать это вновь. Его обуревали дурные предчувствия, однако он последовал за сержантом Эстебанном и его апатичным бременем обратно в центральную часть монастыря.

(Звуки яростной битвы).

Десять дней назад Суарес обратился против своего братства. В тот момент Кордобы не было, он занимался тренировкой многообещающей группы кандидатов в пещерах. Однако, он слышал о том, как библиарий в одно мгновение потерял контроль над собой и сражался с удивительной для его возраста силой. Потребовались усилия трех боевых братьев чтобы усмирить его, и даже тогда он боролся и изрыгал проклятия весь путь вниз к пещерам. Кордоба почти жалел, что пропустил это. Он уже три года не видел настоящего боя, с тех пор, как Эстебанн привел его на эту Императором проклятую скалу дабы научить Кордобу терпению. Конечно же, он предвидел такой поворот событий практически с самого начала. Он никогда не доверял Суаресу. Может мутация юноши и не была наружной, однако от этого библиарий не переставал быть мутантом в глазах Кордобы. Суареса следовало казнить за его приступ бешенства, за те ереси, которые он произнес. В другом ордене так бы и произошло, а Кордоба охотно произвел бы смертельный выстрел.

Однако, у Эстебанна были другие мысли. Багровые Кулаки, напомнил он отделению, являлись обескровленной силой, борющейся за выживание после войны с подлым орком Снагротом. Они не могли позволить себе потери даже одного десантника, как и допустить возникновения подозрений в порче их геносемени. Эстебанн был непреклонен в своем решении сохранить жизнь Суареса. Кордобу же беспокоило, что теперь все они противостоят последствиям этой неосмотрительности. Суарес предаст их снова. В этом Кордоба не сомневался. Даже если им удастся одолеть библиария во второй раз, то он был практически уверен в том, что на призванного Суаресом демона сил у них не хватит. В таком случае, из-за бессмысленной попытки спасти всего одного, сержант Эстебанн потерял бы не только целое отделение Багровых Кулаков, но и, скорее всего, весь мир.

Суарес: Оно близко.

Суарес окрепчал в руках Эстебанна. Сержант позволил ему встать, и молодой библиарий прошел вперед, волоча ноги, его руки были протянуты, словно он тащил что-то из воздуха, а глаза круглыми и молочно-белыми. Они напомнили Кордобе глаза Менендеса после того, как его достал демон, смотрящие, но не видящие. Или же, возможно, видящие нечто за гранью того, что были способны увидеть глаза большинства людей.

Суарес: Я его чувствую.

Сейчас Суарес был более здравомыслящим.

Суарес: Демон, его разум слегка касается моего. Я чувствую, оно ранено, но далеко не побеждено. Накормлено, но отнюдь не сытое. Оно знает, что здесь все еще должна быть более вкусная пища.

Эстебанн: Сможешь найти его? Можешь привести нас к нему?

Суарес покачал головой.

Суарес: Не посмею. Я чувствую демона в этой реальности, в этом здании, но я… Оно тоже меня чувствует. Я не рискну сфокусироваться на нём слишком близко. Мне нужно закрывать свой разум от него пока… пока оно... (бормочет).

Они решили срезать через молельню. Она была освещена лучше, нежели коридоры, и даже если демон до сих пор выжидал в тенях, то ему пришлось бы пересечь ярко освещенное пространство чтобы достичь троих идущих через неф. К тому же, лицезрение этого святого места ободрило космических десантников.

Кордоба и сержант Эстебанн сотворили знак аквилы перед украшенным бархатными тканями алтарем. И когда Суарес сделал то же самое, Кордоба кивнул с неохотным одобрением.

Кордоба: После каждого убийства, демон ненадолго скрывается. Видимо, кормежка делает его слабее. Если Суарес действительно способен найти его, то должен сделать это до того, как тварь восстановит силу.

Эстебанн: Мы тоже ослабли. Эту передышку можно использовать, чтобы доставить Суареса на верхние этажи, облачить его в доспех и приготовить к схватке.

Кордоба: Мудро ли это, сержант? В последний раз, когда Суарес носил доспех, он...

Одним пристальным взглядом Эстебанн заставил Кордобу замолчать. Он уже собирался подкрепить этот взгляд парой осторожных слов, как вдруг Суарес резко дернулся словно от удара. Его руки взметнулись к голове, а ноги под ним подогнулись.

(Суарес падает на землю).

Эстебанн бросился к нему и подхватил.

Суарес: Оно знает. Оно знает.

Эстебанн: Что, Суарес? Что оно знает? Говори со мной.

Суарес: Оно шепчет… мне.

Эстебанн: Что оно говорит? Ты слышишь его?

Суарес: Демон голоден. Оно чует силу и желает попробовать этот вкус превыше всего остального. Мои барьеры не могут долго ему противостоять. Оно идет за нами.

Эстебанн: Идет сюда? Ты имеешь ввиду в часовню?

Суарес: Оно идет за… за мной.

Они мало чего смогли добиться от Суареса после этого. Эстебанну вновь пришлось тащить его на первый этаж дормитория, которого они достигли без происшествий. Должно быть демон где-то до сих пор отдыхает, переваривает. Кордобе было приказано стоять на посту в коридоре, что более чем устраивало его. Даже прежде он зачастую старался избегать компании Суареса. Присутствие библиария заставляло мозг Кордобы свербить. Сейчас он осознал, что это было то же самое чувство, которое он испытал в схватке с демоном, и он был рад передохнуть от подобных ощущений. Тем не менее, он держал часть своего внимания на комнате позади него, ухо Лимана позволяло ему слышать за тяжелой деревянной дверью. За ней сержант Эстебанн снова облачал Суареса в его темно-синий и багровый доспех, перевооружая библиария. Кордобу не покидало ощущение, что это было именно то, чего ждал Суарес.

Фактически, первый предостерегающий звук донесся с расстояния менее чем вытянутой руки. Кордоба отступил назад, вскинул болтер и навел его выше кровельной балки над своей головой, которая только что скрипнула так, словно на неё воздействовал вес тела. Тем не менее, там ничего не было. Кордоба обернулся вокруг, чтобы проверить, не пытался ли демон сбить его с толку, не подкрадывался ли сзади.

За узким окном вспыхнула молния. Порыв ветра задул капли дождя через трещину в красном стекле, пламя факелов в коридоре угасло и практически потухло. Кордоба проклял собственное воображение и вернулся к посту. Спустя мгновение вновь сверкнула молния, и в этот раз он уже был уверен. Тень на полу стелилась к его ногам, её было видно буквально долю секунды, достаточно долго. Кордоба знал эти очертания, знал эту опасность, словно она отпечаталась в его генетической памяти.

Демон был в конце коридора, на вершине главной лестнице, наблюдая за ним. Он еще не видел твари, но она была там. В мозгу Кордобы снова засвербило. Он знал, что должен был предупредить сержанта Эстебанна, но крик умер в его горле, подавленный мыслью о том, что Суарес услышит тоже. Возможно, демон не знал, что молния выдала его. Подкрадываясь к демону, Кордоба думал, что тварь могла оставаться в своем укрытии, наблюдая за его приближении, но уверенная в своей невидимости. Быть может, он сможет застать его врасплох и убить даже без вмешательства ненадежного библиария. Должно быть, демон цеплялся за дальнюю сторону балюстрады. Кордоба высматривал его уголками глаз, не желая вновь встретить взгляд твари.

(Кордоба открывает огонь).

Он увидел тень, дерганое движение и выстрелил. Балюстраду уничтожил первый же болт, но Кордоба продолжил ураганный огонь по стене за ней, чтобы быть уверенным. Коридор наполнился дымом и пылью. Он зашагал через этот туман к тому месту, где был демон. Он наклонился над обрывом, проверяя этаж ниже, где проклятая тварь испустила дух. Внизу трупа не было. Порхание крыльев слева от него. Кордоба моментально обернулся и увидел летящего на него демона. Он встретил его ударом с плеча цепным мечом, который должен был наверняка разрезать тварь надвое, но каким-то невозможным образом существо продолжало приближаться. Он почувствовал, как лапа демона проскребла по щеке, ощутил его крылья в своих волосах, однако тварь исчезла прежде, чем он смог её схватить. Он обернулся, послал еще один залп сверкающих болтов вслед, но демон опять исчез.

Что-то шевельнулось за его спиной в коридоре. Кордоба обернулся, уже почти вдавив снова спусковой крючок, но вовремя себя остановил. Сержант Эстебанн осторожно подошел к нему, его собственный болтер был поднят.

Эстебанн: Какого черта ты творишь? Опусти свое оружие, брат Кордоба. Это приказ.

Кордоба: Демон. Ты не видел демона?

Эстебанн: Здесь ничего нет.

Кордоба: Я его видел. Я чувствовал его дыхание на своей коже, и рвущие мою плоть когти. Если бы я только смог протянуть к нечистой бестии свои руки, то...

Эстебанн (прерывая): Я следил за тобой. Ты сражался с собственной тенью.

Кордоба: Нет.

Кордоба протер свою саднящую щеку, однако пришел в смятение, когда почувствовал сухость. Он снял перчатку и потрогал щеку голыми пальцами. Никакой крови, никакого шрама.

Эстебанн: Сколько дней ты уже не спал?

Кордоба: Суарес здесь безумец, а не я. Я знаю, что видел.

Суарес: Демон может играть с твоим разумом, обманывать чувства.

Поначалу Кордоба почти не узнал новый голос, этот сильный, уверенный голос.

Суарес: Вот почему вы считаете его таким неуловимым. Оно может заставить вас поверить, что находится в одном месте, хотя на самом деле оно совсем не там. Из-за него все может быть совсем не таковым, каким кажется.

За Эстебанном в коридор вышла фигура. Вновь облаченный в свою броню, несущий собственные болтер и цепной меч, с вернувшимся пониманием цели, которое горело в его глазах, Суарес больше не выглядел как растерянный мальчишка. Он выглядел как Багровый Кулак.

Они вернулись в ведущие к галереям коридоры, откуда тянулся кровавый след от лежащего тела Менендеса. «В последний раз демона видели там», — произнес сержант Эстебанн. Подразумеваемый смысл этих слов возмутил Кордобу. След вел к задней лестнице, однако прерывался перед первой дверью дормиториев, что сокрушило недолгую надежду Кордобы на искупление. Находясь снаружи забаррикадированной комнаты, которая служила Багровым Кулакам оружейной, они на время потеряли след, однако вскоре Эстебанн увидел застывшее черное пятно на потолочной балке и они выдвинулись дальше.

Суарес бормотал себе под нос все больше околесицы до тех пор, пока уже Кордоба не начал её различать. Он настроил свое ухо Лимана дабы не слышать этих звуков, но каким-то образом слова все равно находили путь прямо к нему в голову, шепча, раздражая. Не в силах больше этого терпеть, он схватил Суареса за руку, встав на его пути и потребовав замолкнуть.

Кордоба: Ты его не слышишь?

Он спросил Эстебанна.

Кордоба: Проклинает сам Золотой Трон, возносит молитвы Губительным силам.

Суарес потупил взор, его челюсти сжимались, когда он концентрировался. Библиарий спокойно объяснился.

Суарес: Я читал мантры, которые учил для укрепления своего разума.

Кордоба: Разве ты не видишь, как он пытается нас обмануть?

Эстебанн: Прямо сейчас, брат Кордоба, я доверяю Суаресу больше, чем могу доверять тебе, и я не слышал никаких богохульств из его уст.

Кордоба: Однажды он уже уступил свой разум Хаосу.

Суарес: Он прав. Я до сих пор не знаю, как демон нашел меня здесь, как он отследил мои мысли по ту сторону этой измученной реальности, но...

Эстебанн (прерывая): Этого оно и хочет, разделить нас, повернуть боевого брата против боевого брата.

Суарес: Нет, сержант, я был слаб, я был заносчив. Я думал, что они не смогут прорвать мои возведенные барьеры, но один раз ошибся. Я могу… Безумие вновь может обуять меня в любое время. И если это произойдет… когда это произойдет...

Эстебанн: Ты можешь бороться с этим, Суарес, иначе тебя бы не назначали в это отделение. Библиариум...

Суарес (прерывая): Пообещайте мне, сержант Эстебанн. Пообещайте мне, что… если оно снова заберет мой разум, то в этот раз вы не будете сомневаться. Вы должны убить меня.

Эстебанн: Ты сильнее этого. Вот почему демон жаждет твоей силы. Ты — Багровый Кулак, Суарес. Начинай действовать, как один из нас.

Кордоба: Если этого не сделает сержант, то будь уверен, что сделаю я.

Но затем он отвернулся от Суареса, потому что на какое-то мгновение Кордоба увидел что-то новое в этих молящих глазах. Не проклятого мутанта или опасного псайкера, а испуганного человека, и одной лишь этой слабости было достаточно, чтобы презирать его. Так почему же он не мог отделаться от ощущения, что библиарий продолжал лгать им, говоря то, что, как он думал, им нужно было услышать? Почему Кордоба не мог утихоморить это проклятое свербение в своем мозгу?

След демона вел обратно к нижнему этажу. Оно обошло мастерскую сервиторов и ризницу, а затем резко свернуло направо через галереи. Здесь непрекращающийся дождь хлестал по высокой стеклянной крыше, через которую Кордоба мог видеть серое небо.

Два механически аугментированных сервитора появились из мрака, неся безжизненное тело Менендеса в палату медикае, дабы сделать для него все, что можно. Кордоба не обратил на них никакого внимания, лишь ненадолго задумался, почему ни на кого их них не нападали. Возможно, потому что у них нет душ, которым мог бы полакомиться демон.

Кордоба: Оно водит нас кругами.

Кордоба фыркнул, когда они вернулись к месту, где менее часа назад пал Менендес.

Эстебанн: Полагаю, ситуация обстоит хуже.

Эстебанн провел рукой по медному канделябру, после чего на его перчатке появилась черная кровь. Свежая черная кровь.

Эстебанн: Думаю, что пока мы следовали за демоном, он следовал за нами.

Кордоба резко повернулся. Оно было здесь, как раз там, где и раньше, над арочным проходом, злобно смотря на него и насмехаясь. Он подумал, что это была прекрасная позиция для стрельбы, но что если он ошибался, что если оно вновь обманывало его чувства? Кордоба помнил, что сказал Суарес — всё не то, чем кажется. Но он не мог думать подобным образом, сомневаясь в самом себе. Кордоба открыл огонь из болтера. Он колебался всего микросекунду. Достаточно долго…

(Кордоба открывает огонь).

Демон поднырнул под его болты. Он расправил свои изорванные крылья и пролетел над головой Кордобы. В этот раз его увидели и остальные. Три Багровых Кулака собрались вместе, спина к спине, таким образом, чтобы демон не смог атаковать их сзади как это получилось с Менендесом. Кордоба и сержант Эстебанн пытались проследить за полетом твари, посылая ей вслед горячий металл. Кордоба не был уверен, что Суарес делал то же самое.

(Сверху падают обломки).

Все, чего они смогли достичь, это обрушение перекрытия. Дерево и обломки кладки с грохотом падали вокруг них. Суарес взметнул руку с цепным мечом, чтобы прикрыть голову. Кордоба хотел держать оружие наготове, поэтому положился на дары своего геносемени, железный организм и быстрое восстановление, которые его защитят.

Следуя невнятно произнесенным приказам Эстебанна, они отошли обратно в галереи, сохраняя защитный строй. Они направили болтеры через все еще стоявший арочный проход на обломки за ним, готовые к малейшему движению. Кордоба получил удар по голове, но орган Ларрамана остановил затекающую в его правый глаз струйку крови.

Кордоба (думает): С благословения Императора, я стану концом этого проклятого существа. Оно будет раздавлено насмерть.

Они ждали, пока осядет пыль. Затем сержант жестом приказал им выдвигаться вперед для осмотра обломков. Едва они только сделали первый шаг, как Суарес закричал.

Суарес: Он здесь. Он здесь.

Из троих десантников лишь он один смотрел в сторону галерей. Кордоба нарушил строй, обернулся и увидел, что… невозможно, но Суарес был прав. Демон пикировал на него со стеклянной крыши, вытягивая вперед когти. Вновь рявкнули болтеры и завизжали цепные мечи, но звуки доносились до ушей Кордобы будто бы с далекого расстояния, потому что адские шепоты вернулись, и в это раз они были громче. Он наполнил его голову, подавил каждое его чувство. Кордоба издал непокорный вопль, который резонировал в его черепе до тех пор, пока он не смог слышать все звуки ясно.

Он был космическим десантником, черт возьми! Членом самого грозного военного подразделения в галактике, являясь для большинства ангелом смерти. Как это одно лишь это тощее создание могло водить его за нос? Как оно смогло уничтожить его отделение? Внезапно, Суарес оказался на коленях, беспомощно тараторя, как когда Эстебанн впервые освободил его из перчатки боли.

(Демон ревет).

Демон стоял над ним, а мгновение спустя уже переместился, ибо Эстебанн был наготове, ожидая этого момента чтобы нанести удар. Его цепной меч срезал светлые волосы с головы библиария и почти разрубил ошеломленного нападающего напополам. Почти… Демон оставил Суареса, бросившись вместо него к Эстебанну. Тварь прицепилась к его лицу, но даже при этом сержант продолжал рыком отдавать приказы.

Эстебанн (едва способный говорить): Суарес, возьми себя в руки. Мы рассчитываем на тебя, парень. Ты должен бороться с ним.

Кордоба вложил цепной меч в ножны, закрыл глаза. Он бросился в направлении голоса сержанта и его двойные сердца возликовали, когда пальцы сомкнулись вокруг небольшого кожистого тела. Он наполовину приоткрыл один глаз, ненадолго, лишь чтобы убедиться. Он поймал демона. Тварь хлестала крыльями, но все равно продолжала царапать глаза Эстебанна, и в этот раз Кордоба не совершит ошибки, взглянув на демона. Он сожмет свой кулак, раздробит кости существа. Он спасет свое отделение, докажет неправоту Эстебанна, докажет, что им не требовался Суарес и его род.

Но демон было гораздо сильнее, нежели он ожидал. Кордоба сминал адамантий в своей усиленной сервоприводами хватке, однако не мог даже сломать длинную и тонкую шею твари.

Эстебанн: Используй свой болтер, Кордоба.

Кордоба: Я не могу.

Он приставил оружие к голове демона, или, по крайней мере, к тому месту, где, как он думал, у этой твари должна была быть голова. Но он и не мог открыть огонь без риска жизни Эстебанна.

Эстебанн: Если ты этого не сделаешь, оно заберет мою душу. Так я хотя бы умру цельным. Стреляй же, Кордоба! Это приказ! Стреляй!

(Кордоба делает единственный болтерный выстрел).

Как только Кордоба выстрелил, демон проскользнул через его пальцы словно облачко дыма. Он в ужасе наблюдал как Эстебанн качается и падает, словно могучее дерево, поваленное вероломным ударом молнии. Облаченное в керамит тело сержанта ударилось об плиты с гулким грохотом, и на том месте, где раньше было его лицо, теперь зияла дымящаяся дыра.

(Мертвый Эстебанн падает на землю).

Он был… Он был лучшим из них, но даже он не смог бы исцелиться от такой раны. Сержант Эстебанн был мертв, и Кордоба вновь издал вопль.

(Кордоба яростно кричит).

Крик родился из отчаяния и отразился эхом от пустых каменных коридоров монастыря, вернувшись в его собственные уши беспомощным, безысходным шепотом.

На протяжении некоторого времени после этого был слышен лишь бушевавший снаружи ураган. Кордоба встал на колени перед трупом Эстебанна и вознес за него молитву. Он также молился и о себе. Затем до него медленно дошло присутствие нового звука — тихий голос за его спиной. Это был Суарес. Он снова бормотал себе под нос.

Кордоба (гневно): Заткнись!

Бормотание продолжилось. Он поднял себя на ноги, сервомеханизмы его брони подвывали. Кордоба приставил болтер к голове юного библиария.

Кордоба (разъяренно): Заткнись! Заткнись!

Суарес поднял свои стеклянные глаза на Кордобу. Он замолчал.

Кордоба: Это твоя вина! Сержант Эстебанн умер за тебя. Он встал между тобой и демоном, потому что верил, что твоя жизнь более ценна, нежели его. Он поверил в тебя, а все что ты смог сделать, это стоять тут на коленях и… и...

Суарес не двигался, даже не мигал. Может он даже не видел Кордобу. Он словно смотрел сквозь него.

Кордоба (разъяренно): Ему следовало всадить болт в твою башку десять дней назад, Суарес. Я говорил о многом; мне нужно было тверже аргументировать свою точку зрения, заставить Эстебанна увидеть!

Кордоба все так же хотел это сделать; он хотел сжать палец на спусковом крючке. Один лишь вид библиария вызывал в нем отвращение, и после всего, что случилось, разве не было долгом каждого подданного Императора истребить нечистого? По крайней мере, он мог лишить демона надежды на пиршество. Более того, возможно без мутированных мозгов Суареса, которые выполняют роль маяка для твари, демону придется сгинуть обратно в ту вонючую реальность, что изначально отрыгнула его.

Это возможно, убеждал себя Кордоба, но маловероятно. В конце концов, он опустил свой болтер, ведь именно это сказал бы ему сделать Эстебанн. И несмотря на то, что он уже был мертв, несмотря на то, что выбор теперь был за Кордобой, он все еще не мог идти против воли сержанта.

Суарес: Ты лишь сделал то, что должен был.

Кордоба повернулся обратно к Суаресу, удивленный слышать как к тому вновь возвращается рассудок.

Суарес: Ты следовал приказам. Ты не можешь обвинять себя.

Он посмотрел на труп сержанта Эстебанна, затем на Кордобу, в его глазах стояла жалость. Подавляемая Кордобой ярость вскипела в его груди при мысли о том, что этот юнец, этот… этот… псайкер посмел судить его. Теперь он уже не останавливал себя. Кордоба вытащил цепной меч и понесся на презренного библиария, намереваясь обезглавить его одним чистым ударом.

(Кордоба бросается на Суареса).

Однако, как только Суарес увидел приближение Кордобы, его вид изменился. Библиарий перекатился и вскочил с несоответствующей его бронированным габаритам быстротой. Его собственный цепной меч встретился с мечом Кордобы, зубья цеплялись и высекали искры друг из друга, яростно визжа под безучастными небесами. Кордоба напряг свои бицепсы, пытаясь отвести другой меч в сторону, но он не поддавался. Вместо этого, его зубья приближались, опустившись столь близко, что уже брызгали на лицо Кордобы горячим густым маслом и заставляли сгибаться его заднюю опорную ногу.

Этого не может быть, посетовал он про себя. Как мальчишка мог обладать такой силой, быть сильнее чем он? Его меч дрожал в руках, готовый выскользнуть из хватки. Кордоба позволил ему выпасть прежде, и Суарес упал вперед, когда сопротивление его противника внезапно исчезло. Он мог черпать откуда-то огромную силу, но все равно равно уступал Кордобе в мастерстве и опыте. Кордоба ударил его плечом, выводя из равновесия. Он боднул Суареса головой в подбородок и услышал, как челюстная кость библиария треснула. Кордоба схватил левой рукой запястье Суареса, но не смог выбить оружие из руки библиария. В этот момент они встретились глазами, и Кордоба с ошеломлением понял, что глаза Суарес были точь в точь такие же, как и у демона, горящие и красные.

Кордоба: Я знал, что ты слаб. Знал, что ты обратишься против нас снова. Ты можешь выглядеть как человек, но ты исчадие варпа как и демон, и неважно, как они пытались дрессировать тебя, твой библиарум, это ничего не изменит.

Они боролись на протяжении долгих минут, эти бронированные гиганты, бывшие товарищи по оружию. И несмотря на то, что Кордоба был преисполнен праведной яростью и знал, что Император был с ним, он чувствовал, что его противник был сильнее. Все что он мог сделать, это не давать цепному мечу Суареса достать до его горла. Он отчаянно цеплялся за него обеими руками, оставляя себя открытым. Суарес с легкостью разорвал его хватку и отшвырнул от себя Кордобу ударом ноги. Прежде чем упасть, Кордобе удалось вытащить болтер и совершить неприцельный выстрел. Болт ударил Суареса в руку и наконец разоружил его. Визжащий цепной меч библиария стукнулся об стену и отскочил, шипя и высекая искры из пола монастыря.

Лежащий на спине Кордоба снова и снова жал на спусковой крючок. Суарес закрыл голову руками и болты срикошетили от керамита. Внезапно библиарий вскинул свою правую руку и из его его пальцев вырвались молнии, словно он спускал их вниз с самого грозового неба. Молнии поразили Кордобу с ослепляющей вспышкой, и это свербение в его мозгу взорвалось огненным шаром.

(Дождевые капли падали сверху в тишине).

На протяжении длительного времени он летел через ад собственных грез. Он пришел в себя с перехваченным дыханием, и обнаружил, что был закован в цепи без брони и одежды. Он находился в пещерах, в той самой нише и в тех же самых цепях, в которые был заключен Суарес. Библиарий сидел опершись на каменную стену напротив Кордобы.

(Кордоба кричит и пытается наброситься на Суареса).

Кордоба ринулся на него, но был остановлен в считанных сантиметрах.

Кордоба: Тебе следовало убить меня.

Суарес: Я не твой враг, Кордоба.

Кордоба: Тогда почему я в цепях?

Суарес: Мне нужно чтобы ты сражался со мной, а не против меня. Сержант Эстебанн сказал...

Кордоба (прерывает): Ты не имеешь права произносить его имя.

Суарес: Когда сержант Эстебанн отдал за меня свою жизнь, это обострило мой разум. Заставило меня видеть более ясно, чем прежде.

Кордоба (эмоционально): Освободи меня, псайкер! Верни мне обратно мое оружие, мою броню. Встреться со мной в честном бою без своего своего мутантского колдовства, и на этот раз...

Суарес (прерывает): Я не приводил сюда демона, хотя и боялся, что, должно быть, именно я это и сделал. Не могу сказать, как он пробрался в эту плоскость реальности, но я знаю...

Кордоба: Ты ожидаешь, что я поверю хоть единому слову из твоей пасти?

Суарес: Мы братья, Кордоба. Мне нужна твоя помощь. Мне нужно...

Кордоба (прерывает): Я думал, что ясно дал понять. Я не брат генетически проклятому уродливому отбросу.

Суарес: Разве мы не жили одной жизнью, ты и я? Разве мы оба не охотились на смертельно опасного колючего дракона в трясинах Черной Воды? Не мечтали ли мы оба о том, чтобы доказать свою силу и храбрость на фестивале Окровавленного Кулака?

Кордоба не знал, что Суарес как и он был родом с Черной Воды. Это все равно ничего не значило. Множество Багровых Кулаков было рекрутировано с этого дикого мира.

Кордоба: Между нами нет ничего общего. Ты мне отвратителен, Суарес.

Суарес: Мы учились у одних и тех же мастеров. Ты думаешь, я не чувствую то же, что и ты? Думаешь, мне не противно то, чем я являюсь?

Кордоба: Тогда почему?

Суарес: Ты не представляешь каково это, Кордоба, когда тебе говорят что есть нечто… омерзительное, некое зло внутри тебя. Когда ты достиг совершеннолетия, то тебя назначили в отделение скаутов. Ты покинул Черную Воду сражаться за Императора, в то время как мое испытание только началось.

Кордоба: Будь моя воля...

Суарес (прерывает): Меня бы утопили при рождении или, по крайней мере, когда обнаружилось бы мое проклятие. Как я и сказал, мы не так сильно отличаемся друг от друга. Шрамы на моих запястьях исцелились, когда я получил свое геносемя, иначе я бы показал их тебе.

Кордоба: Если бы ты любил генетического отца, то старался бы сильнее.

Суарес: Я отправил астропатическое сообщение на Мир Ринна. Сержант Эстебанн заставил меня попробовать послать его в дормитории, но тогда я не мог сфокусироваться.

Кордоба обнаружил, что согласно кивает.

Кордоба: Если нам уготовано судьбой умереть сегодня, то по крайней мере магистр ордена Кантор узнает об этом. Он отправит больше боевых братьев чтобы уничтожить демоническое отродье. Он может спасти этот мир, сохранить нашу работу здесь.

Суарес: Это второй урок, которому они учат нас в библиаруме, что хоть наше состояние несомненно является проклятием...

Кордоба (прерывает): Оно также может быть и даром.

Лицо Суареса помрачнело.

Суарес: Нет, Кордоба. Видеть то, что видел я, слышать шепоты в своей голове, знать, что каждая секунда твоей жизни это поступь по краю бездны безумия. Это не дар. Но при должном обучении, правильных медитациях, омуту сумасшествия можно противостоять и подчинить эти черные способности воле Императора.

Слова неохотно сорвались с уст Кордобы.

Кордоба: Сержант Эстебанн верил, что ты мог преуспеть там, где провалились мы, что ты мог убить демона.

Суарес: Я полагаю, что могу обладать подобной силой.

Кордоба: И тем не менее ты говоришь, что тебе нужна моя помощь.

Суарес: Он голоден. Ты сдержал его и не дал покормиться сержантом Эстебанном, но он тоже боится. Ты приблизился ближе, чем мог подумать, ближе, чем мог смертный человек по мнению демона, чтобы уничтожить его.

Кордоба: Он может сбежать? Может оставить нас?

Суарес: Нет, демон еще не нашел то, что ищет. И его сводит с ума эта жажда. Он не может обуздать свои желания. Он придет за нами снова, и это случится очень скоро.

Кордоба: Тогда освободи меня и верни мою броню прежде чем...

Суарес (прерывает): Ты сразишься против тьмы бок о бок со мной? Прибавишь ли ты свою силу к моей? Поможешь мне по ту сторону бездны? Назовешь ли ты меня своим братом, Кордоба?

Кордоба: Есть лишь Император.

Суарес: Он наш щит и наш защитник.

Он протянул открытую руку своему пленнику, но Кордоба её не принял.

Кордоба: Я сражусь против демона вместе с тобой.

Суарес понимающе кивнул.

Суарес: На сегодня этого будет достаточно.

Они вернулись в часовню. Суарес рассудил, что мне не обязательно было охотиться за демоном, он сам найдет их. Так что Багровые Кулаки могли по крайней мере выбрать себе поле боя.

Суарес: Сейчас я могу сражаться. Прежде, когда демон шептал в моем разуме, я пытался отвергать его, отбросить. Я боялся, что мои барьеры обрушатся. Теперь я знаю, что силен. Я прислушаюсь к его голосу и таким образом узнаю своего врага.

Кордоба: Какова моя роль в этом?

Суарес: Ты должен делать то, что у тебя получается лучше всего: сражайся с демоном, купи мне время сделать то, что я должен. И... и в случае, если я уступлю шепотам после всего...

Кордоба (прерывает): Мое прежнее обещание до сих пор в силе.

(Молчание).

Там они и встали спина к спине, в свете горящих свечей, и сказать им другу другу больше было нечего. Они ждали. Они ждали почти час, прежде чем он пришел вновь. Шепот… Кордоба немного повернулся, дабы проверить, что он слышит не Суареса, хотя он знал, что звук шел не от библиария, ведь как и прежде, голос был в его голове. Он чувствовал хорошо знакомое свербение в мозгу, но не мог утверждать, что его не было секунду назад, ведь из-за близости к библиарию эти ощущение преследовало его очень часто.

Кордоба: Он наблюдает за нами.

Внезапно, он понял, где находился демон. Он не мог объяснить как, он следовал шепотам, хотя его уши этого не слышали, или, возможно, только сейчас он начал узнавать своего мучителя, понимать, как работал его злой разум. Конечно же, тварь сидела на алтаре. Она рассчитывала заставить Кордобу дрогнуть, усомниться в самом себе как и прежде. Не в этот раз. Создание осквернило священное место поклонения, этот мир уже устал от его присутствия. Демону пора было сдохнуть.

(Кордоба открывает огонь).

Болты Кордобы прорвались через тяжелую занавесь, кромсая имперскую аквилу. Демон полетел к его лицу, но прервал свой заход для атаки и оттолкнулся в сторону, когда Кордоба взмахнул цепным мечом по широкой перед собой. Тварь перелетала с места на место над его головой, ища тени между бассейнами сводчатом потолке. Взгляд Кордобы не мог следовать за демоном, так что он бросил эти попытки. Он ждал трепыхания крыльев в этих темных промежутках, и затем вновь взмахнул мечом вслепую.

(Демон кричит от боли).

Он был вознагражден богомерзким визгом. Первый звук из глотки демона, который он услышал с того раза, как Эстебанн ранил тварь.

Он не думал, что поразил демона, не почувствовал какого-то соударения, но он определенно был близок. Ему следовало продолжать думать таким образом, сражаться так же как и прежде. Демон мог обмануть чувства Кордобы, но не его отточенный боевой инстинкт. Он почувствовал, что теперь, с этим знанием, он мог сдерживать тварь вечно, а столько ему и не надо было.

(Демон рычит).

Суарес молился сгорбившись. Сейчас же он выпрямился. Его глаза вспыхнули красным, и молнии вновь сорвались с кончиков пальцев библиария. Не способный удержаться, Кордоба наблюдал. Он увидел черную фигуру демона, и то, как библиарий промахнулся на метр. Вот, что увидел Кордоба. Его инстинкты говорили совсем другое. Демон получил прямое попадание. Кажется, оно совершило прыжок прямо на пути молний. В ту же секунду они пронзили демона, корчившегося от боли в воздухе. Тварь рухнула вниз, едва успев поднять себя крыльями прежде, чем удариться об плиты.

Суарес вновь атаковал, как только похожий на летучую мышь демон попытался улететь. В этот раз молнии нагнали пересекшую половину часовни тварь и пришпилили её к стене.

(Демон рычит).

Тем не менее, каким-то образом демон до сих пронзительно визжал и брыкался. Суарес был мокрым от пота, на его лице застыло выражение были от попытки сохранить концентрацию, а ноги начинали сгибаться. Демон отбивался и библиарий слабел. Стреляя, Кордоба прыгнул на демона через пустые скамьи часовни.

(Кордоба открывает огонь).

Он выругался, когда тварь, даже будучи пронзенной молниями, с нахальной легкостью увернулась от его болтов. Инстинкт, напомнил он себе и вспомнил, что сказал ему Суарес.

Я прислушаюсь к его голосу и таким образом узнаю своего врага.

Он слышал шепоты в своей голове, и они были даже громче чем прежде. Он чувствовал, что скрывалось в этих ненавистных словах о всех секретах мира. Он чувствовал, что если вслушается, то они расскажут ему все, что требовалось знать: где находился враг на самом деле, а не где, как казалось, он был. И тогда он смог бы расправиться с демоном последним смертельным ударом, отомстить за своих павших братьев и искупить себя. Кордоба закрыл глаза, прислушался к шепотам и потерял самообладание.

(Демонический шепот).

(Дует ветер).

Он открыл глаза. На его руках была кровь. Он стоял на коленях, поедая их взглядом. Часовня была разрушена, скамьи перевернуты, занавески уничтожены, сам алтарь разбит вдребезги. Горели лишь несколько свечей, и тени между ними выглядели таинственными и опасными. Здесь произошла серьезная битва, и Кордоба... Кордоба участвовал в ней. У него добавились новые шрамы, а один из его наплечников болтался. Болтер был пуст. Он чувствовал, как кости его носа сращивались вместе. Почем он ничего не помнил о схватке?

Суарес распластался в шаге от расколотого алтаря. Его тело было изломано. Прихрамывая, Кордоба встал, обнаружив себя неожиданно слабым. Сначала он думал, что библиарий мертв, но ровно до тех пор, пока его веки, задергавшись, не поднялись.

Суарес: Кордоба, прости. Мне следовало...

Кордоба (прерывает): Что случилось? Демон?

Суарес: Ты… Ты отогнал его. Он не ожидал… Ты всегда избегал меня, Кордоба. Все видели, как тебе некомфортно рядом со мной, но я никогда не предполагал...

Кордоба (прерывает): О чем ты бормочешь? Что ты имеешь ввиду? Я не помню.

Суарес: Ты силен, сильнее чем я, силен достаточно, чтобы спрятать это. Но это была моя работа, видеть было моей обязанностью. Я должен был увидеть.

В броне библиария были разрезы, влажные от крови и масла. Кордоба уже видел такие, но не хотел принимать то, что они означали. Раны от цепного меча.

Кордоба: Демон, ты говоришь, я отогнал его. Куда?

Суарес: Он неподалеку, ранен, но не уйдет слишком далеко. Он все еще хочет… И несмотря на то, что он теперь знает, несмотря на то, что один раз его атаку отбили, он все еще жаждет того, за чем явился.

Кордоба: Он до сих пор хочет твоей силы.

Суарес покачал головой и отхаркнул еще больше крови. Прошла минута, прежде чем он вновь заговорил. Он потянулся к руке Кордобы, твердо сжимая её в своей.

Суарес: Нет, Кордоба. Он хочет не меня. И никогда не хотел.

Кордоба: Проклятье!

Кордоба вырвал свою руку. Он повернулся к Суаресу спиной. Его мозг свербило.

Суарес: Ему требовалось не больше мгновения, правильный момент, оплошность нетренированного разума. Должно быть, ты потратил всю свою жизнь, отрицая то, кем ты являешься, Кордоба. Барьеры, которые ты возвел, они сильнее моих, но ты не обучен.

Кордобе следовало убить его за то, что он говорил. Час назад он мог это сделать. Он не хотел слушать. Он не мог помочь, но внимал. И Суарес был неумолим.

Суарес: Это не мой разум распахнул двери демону, хотя он и застал меня врасплох, когда прошел через неё. Он явился за тобой, Кордоба. Это твоей силы он жаждет. Ты такой же как и я, Кордоба. Псайкер!

Прямо над головой прогремел гром и ураган, казалось, удвоил свой натиск на одинокий монастырь.

Суарес не исцелялся так, как ему было должно. Судя по всему, его орган Ларрамана был поврежден. Его раны начали затягиваться, но медленно, а внутреннее кровотечение продолжалось. Кордоба чувствовал, как тот слабеет с каждой минутой. Он поддерживал его так сильно, как мог, чтобы тот мог двигаться дальше. Суарес умирал, но настойчиво требовал, чтобы сначала они вновь разыскали демона. Когда Кордоба указал на то, что библиарий был не в том состоянии, чтобы сражаться, Суарес произнес:

Суарес: Не я буду сражаться с ним. Теперь я вижу свою роль.

Они поднялись по задней лестнице, след демонической крови на которой уже однажды вел их. Для Суареса подъем оказался уже чересчур и он обвис на наплечнике своего боевого брата.

Кордоба: Я это сделал, ведь так? Это моя рука нанесла смертельный удар по тебе, как и по Эстебанну.

Суарес: Твоя… Твоя рука, но чужая воля. Демон...

Кордоба: Он был в моей голове. Я позволил демону проникнуть...

Эта мысль вызывала в нем тошноту. Он почувствовал себя нечистым внутри.

Суарес: Ты справился с ним. К счастью, он был ослаблен и ошеломлен моим натиском. Когда ты открыл ему свой разум, когда тварь увидела шанс, то действовало в отчаянии. Но твоя собственная сила воли оказалась мощнее, чем ожидал демон. Если бы демон не сбежал, когда обнаружил это, то был бы поглощен, потерянный внутри тебя навсегда.

Кордоба: Но он попытается снова.

Суарес: Демон отдыхает, восстанавливает силы. Когда он ударит вновь, то ударит с полной силой, а у меня... у меня, боюсь, сил может не оказаться.

Кордоба кивнул.

Кордоба: Ты должен найти в себе силы, Суарес. Используй свои таланты, которыми был проклят, приведи нас к этой твари.

Суарес: Ты заблуждаешься. Я не вел тебя, Кордоба. Не я завел нас так далеко. Я следовал за тобой.

Кордоба замолчал, после сделанного Суаресом изобличения в часовне. Он не мог подобрать слов чтобы сказать. Он чувствовал себя по другому, усталость разума и духа, и смирился с любой судьбой, которую выбрал для него Император. Он поднял Суареса, перевесил его через свой наплечник и отнес на вершину лестницы. Он намеревался остановиться там, прежде чем двигаться дальше. Однако инстинкт тянул его направо, и Кордоба продолжил идти по коридору в сторону дормиториев. Он следовал свербению в своем мозгу, осознал он. Библиарий был прав. Конечно же был. Он усадил Суареса возле двери, где свербило сильнее всего. Снаружи комнаты, понял он, где нашли первую жертву.

Кордоба: Что нам делать? Как я...

Суарес (прерывает, говорит медленно): Я не могу ответить на это, брат Кордоба. Я не могу уместить года тренировок, мнемонической дисциплины в несколько лаконичных слов, но я чувствую… Я чувствую, что когда демон овладел тобой, то открыл нечто в тебе. Что-то, что ты отрицал всю свою жизнь. Я думаю, что сейчас ответ на твой вопрос лежит в твоем же восприятии. Это просто нечто вроде... следования твоим инстинктам, доверия самому себе.

Кордоба: Что если демон снова заберет мой разум?

Кордоба: В твоих силах остановить его. Теперь идем! Чем раньше мы с ним встретимся, тем лучше...

Кровь вновь хлынула из его рта, и предложение осталось незаконченным. Его обхватившие деревянную ручку были слишком слабы, чтобы повернуть её. Кордоба положил свою руку поверх руки Суареса и выполнил действие за него.

(Дверь открывается).

Дормиторий был пуст. Так казалось глазам Кордобы.

Кордоба: Взгляни другими своими чувствами.

Дальнейших подсказок ему не требовалось. В конце концов, он уже делал это раньше, концентрировался на шепотах в своем разуме, следовал за ними к их источнику, стараясь не слушать слова, которые они произносили, не позволить им захлестнуть себя.

Оно было здесь, свисало с потолка над бывшей кроватью апотекария. Кордобу передернуло от его горящих красных глаз.

Суарес: Нет, мы должны противостоять ему.

Кордоба: Не могу, оно может...

Суарес (прерывает): Есть риск. Это правда, что глаза являются окнами в душу, но у тебя есть сила, Кордоба. Ты можешь зашторить эти окна так, чтобы видеть наружу, но демон не мог проникнуть внутрь. Мысленно представь щит за своими глазами, непроницаемый щит.

Демон полетел на них. Кордоба рубанул по нему цепным мечом, промахнулся. Оно атаковало Суареса, терзая когтями его лицо. Возможно, тварь считала его слабейшим из своих врагов, почуяло кровь, но библиарий стоял непоколебимо. Его спина выпрямилась и он, казалось, словно вырос. Суарес вновь использовал свои способности, добавив силу своего разума к силе тела. Он с огромной силой ударил своего противника, отбросив тварь от себя, и отогнал её еще дальше двумя цепными мечами, выпады которых почти выпотрошили её. Затем он вновь призвал молнии.

Они попали в похожее на летучую мышь создание, почти сбив его в воздухе. Казалось, что Суаресу совсем не требовалась помощь Кордобы, но затем он споткнулся, сморщился от боли, его ранения делали свое дело и демон свободно рванулся к двери, однако обнаружил Суареса еще достаточно сильным, чтобы отвадить от неё тварь своим клинком. Кордоба предвидел следующий ход демона, но оказался недостаточно быстр чтобы остановить его. Создание устремилось к единственному окну в комнате, которое находилось в дальнем конце ряда коек.

(Кордоба бежит за демоном).

Он швырнул свой цепной меч на пути твари. Создание отпрянуло, но также быстро пришло в себя. Кордоба все равно доберется до окна раньше. Он не был уверен, как или откуда придет его скорость, но не задавался вопросом об этом. Демон паниковал, загнанный в угол, сбитый с толку, и шепоты в голове Кордобы приобрели новый, напуганный тон.

Он мрачно улыбнулся себе. Космический десантник потерял оба своих оружия. Они были ему больше не нужны. Кордоба встретился взглядом с демоном, почувствовал его отчаяние, словно тот увидел путь к страстно желаемому призу, но обнаружил этот путь заблокированным. Кордоба прислушался к своим инстинктам. Он нырнул в глубины себя, собрал воедино всю ненависть и ярость, которые испытывал к этому монстру, к этому убийце его братьев. И он придал этому форму, фокус, направление. Он высвободил всю полноту своего существа, саму свою душу, и Кордоба содрогнулся от проистекавшей из него энергии, которая соединилась перед ним во вращающийся шар пламени, растущий и приобретающий форму. Человеческую форму. Он узнал фигуру, которую выбрало психическое пламя. Сержант Эстебанн. Он почувствовал, что должен был быть удивлен, однако все выглядело единственно верным.

Образ двинулся к своей добыче, а ковры, одеяла и кровати между ними были уничтожены. Демон не успел среагировать. Он свернулся и закричал в разуме Кордобы, отдающийся эхом визг невыразимой боли и ужаса, от которого продрогли кости космического десантника. Затем объемное изображение пламени выгорело. Оно распалось и исчезло. Остался лишь демон, демонстрирующий отсутствие каких-либо следов обожжения, но до сих пор мертвенно лежащий на полу мордой вверх. Огонь в его глазах потух.

Кордоба подобрал свой цепной меч, но не сводил взгляда с павшего существа, опасаясь еще одного трюка. Тварь дернулась и, активировав меч, Кордоба обезглавил её. Затем он изрубил тело демона пока от того не осталось ничего, кроме кучи потрохов, а его четвертый удар не оставил даже этого. Останки демона померкли, словно туман в лучах солнца, призываемые в свою далекую реальность, и в конце-концов осталось лишь устойчивое зловоние его черной крови, от которого Кордобу вырвало, оставив горький железный привкус во рту.

(Тишина).

Суарес тоже умер. Это случилось незадолго до того, как Кордоба понял это. Подняв свои глаза, Кордоба увидел юного библиария, осевшего в дверном проеме. Он задумался, увидел ли Суарес гибель демона. Кордоба предположил, что тот увидел, и лишь после этого позволил себе умереть.

(Кордоба выходит из помещения).

Он не взглянул на тело, которое перешагнул, не вознес молитву за его душу, как для остальных. У него не было слов. Он оставил Суареса сервиторам.

(Завывает ветер).Прошло шесть дней, прежде чем прибыло судно. Кордоба ожидал на посадочном плато, одинокая фигура.

(Раскат грома).

Дождь промочил его насквозь, градины пригвоздились к его броне. Затем яркий белый свет пронзил черные штормовые облака, когда с небес резко спустился «Громовой ястреб» Багровых Кулаков. Он прибыл раньше, должно быть Суарес сказал правду, что напоследок отправил сообщение. Кордоба не был уверен. В последнее время, он не был уверен во многом.

Он связался с судном по воксу вскоре после того, как оно вышло из варпа. Кордоба известил своего капитана роты о ситуации, и получил в ответ слова о том, что будет удостоен почестей за свои деяния по искоренению демонической угрозы. Он опустил некоторые детали в своем отчете. Кордоба встретил капитана Балисто и его людей, после чего сопроводил их в монастырь и палату медикае.

Как и сказал сержант Эстебанн, генное семя большинства боевых братьев Кордобы, оставшихся в своем нетленном состоянии, было пригодно для извлечения. Геносемя самого Эстебана также можно было извлечь благодаря посмертному уходу сервиторов. Тело Суареса было слишком повреждено. Однако, по мнению апотекариев, это было даже к лучшему, учитывая то, что они узнали о его безумии перед смертью.

В эти прошедшие шесть дней Кордоба был занят. Он ускорил тренировочную программу. Этот мир только отпраздновал свой собственный фестиваль первого Окровавленного Кулака и дал десять новых рекрутов для борьбы за дело Императора. Более чем достаточно, чтобы заменить тех, кто пал. Багровые Кулаки выстоят, и работа Кордобы здесь, бывшая прежде работой Эстебанна, была закончена.

Но были также и ночи. Кордоба провел шесть ночей в пещерах, облаченный в перчатку боли. Сервиторы гарантировали, что он не пробудет в ней настолько долго, чтобы получить повреждения нервов, но и выключат они её не раньше, чем он начнет кричать на них, чтобы отключить её. Он приветствовал огонь в своих венах. Он чувствовал, как он очищает его от демонической порчи. Теперь он мог видеть ясно. Он видел, что Суарес ошибался насчет него. Чувства библиария были обмануты так же, как и чувства самого Кордобы. Демон находился внутри него. Он воздействовал на его тело и разум, но Кордоба очистил себя от твари, а её ложь исчезла как воспоминания о мучительном сне. Это было худшее, что сделал демон, он заставил Кордобу поверить, пусть и на короткое время, что тот был, в некотором роде, омерзением.

Этой ночью он поднялся на борт ударного крейсера. Кордоба оставил позади хлестаемый ураганами мир навсегда. Его уже назначили на активную боевую службу в подходящее для героя место. Кордоба сказал себе, что все закончилось хорошо.

(Шепот).

Он делал вид, что не слышит шепота в своем разуме, звучащего чуть громче нежели вчера.

(Шепоты становятся громче и громче).

(Дьявольский барабанный бой).

Книга загружена из Warpopedia - Гильдии Переводчиков Warhammer & Warhammer 40,000
wiki.warpfrog.wtf